Она бежала по звенящим решетчатым ступеням. Несколькими пролётами ниже двигался преследователь.
Приказав открыться двери на очередной площадке, она выскочила в коридор и побежала, сворачивая куда придётся.
«Лаборатория #7», увидела она надпись на двери. Открыла её, вошла, закрыла.
Зажёгся свет. Проклятые датчики движения! Отключись! Ничего не изменилось, она не смогла сосредоточиться из-за бившейся в мозгу паники.
В отчаянии она забралась в металлический шкаф.
Прислушалась. Тихо. В щель между дверцей и стенкой пробивается свет. Хорошо, что она не дышит, иначе бы задохнулась от ужаса.
Шипение открывающейся двери. Он здесь! Инстинктивно она зажала ладонями место, где когда-то был рот.
Шаги приблизились, затем стали удаляться. И стихли. Дверь зашипела открывшись, затем закрылась.
Спустя несколько минут, она приоткрыла дверцу и осторожно выглянула через щель. Никого. Она высунула голову, посмотрела налево, там никого. Высунула голову сильнее, чтобы заглянуть за дверцу.
Он вонзил ей садовые ножницы прямо в глазницы и склонил голову на бок, любуясь вспышками коротких замыканий выгорающей внутри электроники.
В комнату, больше походившую на больничную палату, вошли двое. Оба лет тридцати, в серых костюмах и вновь обретших популярность шляпах.
Сидевший в кресле старик никак не отреагировал на их появление, продолжая смотреть в телевизор. Взгляд его выцветших серых глаз был пустым и бессмысленным.
— Здравствуйте! — обратился к нему один из вошедших.
Старик повернул голову и растянул губы в улыбке, глядя куда-то сквозь них.
— Мы хотим предложить вам работу, — продолжил говоривший.
— А-а-а? Заботу? — спросил обитатель комнаты, голос его дребезжал, от чего второй вошедший недовольно поморщился.
— Работу. Вы служили в двадцатых детективом и мы надеемся, что вы сумеете нам помочь.
— А-а-а? — старик приставил к уху ладонь
— Да ты посмотри на него, он же развалина, — пихнул локтем второй первого. Тот задумался.
Старик, продолжавший бессмысленно улыбаться, медленно поднялся, уперев руки в подлокотники скрипнувшего кресла. Он двинулся к комоду, с трудом переставляя ноги и шаркая тапочками по видавшему виды линолеуму.
— Пойдём отсюда.
— Да подожди ты, — вырвал первый вошедший локоть, за который второй пытался увлечь его к выходу.
Старик зашарил руками по комоду. Найдя футляр, он раскрыл его и попытался что-то найти внутри. Футляр был пуст.
— Мои очки, — жалобно простонал он.
— Они у вас на лбу, — подсказал первый.
— Пора к столу? — продребезжал старик, — уже обед?
— Да вколи ты ему "Амианит" и дело с концом, — раздражённо сказал второй.
— Ты что! Он же не выдержит.
— А нахрен он нам сдался тогда? Дай сюда, — он вырвал у первого из рук небольшой пластиковый чемоданчик и положил его на прикроватную тумбу, усевшись при этом на смятую постель.
Старик, тем временем, нашарил узловатыми пальцами слуховой аппарат и вставил его в ухо, принявшись регулировать громкость.
— А мы знакомы? — задал он вопрос, закончив настройку.
— Нет, дедуля, — пробормотал второй, занимавшийся в этот момент подготовкой инъекционного пистолета.
— А чего же вы ко мне пришли? — спросил старик. В голосе послышались уверенность.
Мужчина оторопел. Он не ожидал, что его услышат, тем более, что старик его поймёт и ответит что-то осмысленное. И уж точно он не ожидал от него подобного вопроса после того, что видел.
Мужчина поднял взгляд. Прямо перед ним стоял его напарник, подняв руки. Спиной он заслонял старика, поэтому пришлось встать и сделать шаг в сторону, о чём он тут же пожалел. На него смотрело дуло пистолета таких размеров, что он больше походил на гаубицу. Руки непроизвольно поднялись вверх, открытыми ладонями к старику.
— Ну? — спросил он, прищурившись
— Что? — тупо переспросил первый.
— Зачем пришли? Кто такие?
— Мы из Управления Полётами, — сказал второй, запинаясь, — хотели предложить работу.
— Работу значит, — хмыкнул старик, дёрнув дулом в сторону кровати. Оба гостя послушно шагнули к ней и уселись.
— Да, у нас проблема, на «Аполлоне».
— Я вижу, — кивнул старик на приготовленный инъекционный шприц.
— Это, это не то что вы думаете! — выпалил зарядивший его, — это изотоп, повышающий активность мозга, он восстановит… восстановил бы, ваш… ваш… — он замолчал, поняв, что объяснения выглядят неправдоподобно.
— А чего же вы себе его не вколете, а? Ну давайте-давайте, а я погляжу потом, станете вы умнее или слюни пускать начнёте.
— Он очень дорогой, нам выдали для вас. Мы очень просим, помогите нам. У нас в задних карманах удостоверения, я покажу, не стреляйте.
— Сынок, осторожнее, я ведь не промахнусь, даже если захочу. Заряд прожжёт и вас, и стену.
Мужчина встал и медленно вытащил удостоверение, показав его старику.
— Да что мне эти бумажки, их сейчас каждый школьник подделает, — ты мне номер назови.
После того, как старик позвонил в полицию и выяснил, что номер удостоверения совпадает с фамилией в нём, а описание внешности сошлось, он наконец успокоился и уселся в своё кресло.
— Ну рассказывайте, — потребовал он, положив пистолет себе на колени.
— Мы получаем сигнал с «Аполлона» регулярно, но передать большой объём информации слишком энергозатратно, поэтому только самое важное. Шесть лет назад там случилось убийство.
— Убийство, значит, — прищурился старик, кладя руку на пистолет у себя на коленях.
— Да-да, убийство! А потом ещё одно и ещё! Они стали происходить всё чаще.
— Сынок, — старик скептически посмотрел на него. То, как он выглядел сейчас, разительно отличалось от немощного образа, которым он их одурачил, — давно ли там люди завелись?
— Ну мы так это называем. А вы бы как назвали?
— Сломали аватар.
— Но в нём же сознание человека! И его уже не вернуть!
— А вы, разве, бэкапы не делаете?
— Делаем, но аватары жутко дорогие и запасных на корабле всего восемь.
— Значит делаете? Ага, ага, — кивнул старик, — ты продолжай, а я послушаю.
— Их убивают садовыми инструментами. А там не то, что сада, травинки нет на борту! Убийца не оставляет никаких следов.
— Следы есть всегда. А ко мне вы зачем явились, — старик кивнул на инъекционный пистолет, — с этим?
— Мы хотели предложить вам работу на правительство. Огромная зарплата, мы столько за всю жизнь не заработали! И аватар вам предоставят, с бесплатным пожизненным обслуживанием.
— Зарплата значит. И аватар. А делать-то что нужно?
Они переглянулись, — найти и обезвредить.
— Кого? — лицо старика вытянулось от удивления, от чего морщин стало ещё больше.
— Ну… маньяка.
— Да вы, ребят, или сами дебилы, или меня за дебила держите. Я как его отсюда поймаю?
— Мы вас загрузим в аватар на борту!
— У вас же энергозатратная передача данных, — прищурился старик, поглаживая пистолет.
— Да, но ради такого дела, — они закивали, — да, ради этого, точно канал расширят.
— Ну пошли. Иньектор ваш я, пожалуй, тоже возьму. С начальством вашим и потолкуем.
Тьма. Вспышка света. Тьма. Линии люминесценции. Тьма.
Я открываю глаза и пытаюсь понять, где нахожусь. Металлические стены, окрашенные в матовый серый цвет. Переборочная дверь. Какие-то ящики на стеллажах.
Иду к двери, она закрыта. Панели рядом нет.
«Всё управляется только силой мысли», — сказали мне при инструктаже.
— Дверь откройся, — мысленно приказываю ей. Никакого эффекта.
Представляю как она открывается. Дверь послушно отъезжает в сторону, почти полностью скрывшись в стене.
Выхожу. Живых не видно. Живых, как же. Аватаров. Откуда тут живым-то взяться.
Пошёл. Пол звенит от моих шагов. И запах! Я чувствую запах! Как они это сделали? Я даже не знал, что аватары ощущают запахи. И уж точно не думал, что буду радоваться такой вони.
Цифры и буквы на стене. Ага, я на нижней палубе, ближе всего к внешней части корабля. Пойду выше.
Лифт. Панели нет. Попробую.
Сработало! Индикация вызова загорелась. А удобно! Нет, действительно удобно! Интересно, если я пожелаю ростбиф… ах да, аватары же не едят.
Двери закрылись и лифт пошёл вверх. Движение отнюдь не плавное и не бесшумное. А ещё самый совершенный корабль называется.
Двери открылись. Выхожу. Ярко. Слишком ярко. Приглушил свет. Так-то лучше.
— Здравствуйте, — слышу голос. Нет, не слышу. Это прямо в мозгу.
Пытаюсь что-то сказать. Не выходит. Рта нет. У этих штук нет рта! Хватаю себя пальцами за лицо, они со стуком касаются металлической оболочки. Ощупываю. Рта нет!
— Пожалуйста, не паникуйте, — всё тот же мягкий, вкрадчивый голос, — просто подумайте, я вас услышу.
— Как мне говорить?
— Именно так, как вы это сделали сейчас.
— Кто вы?
— Я — ИскИн. Речевой ассистент и посредник между аватарами и нейросетями корабля. У вас есть пожелания?
— Я хочу найти людей.
— Мы покинули Землю четырнадцать лет назад и наш путь продлится ещё девяносто семь лет. Вы найдёте людей после того, как мы приземлимся, соберём и запустим телепортатор.
— Я имел ввиду аватары! Другие аватары!
— Кого бы вы хотели увидеть? На борту четыре двести девяносто семь активных аватаров, включая вас. Так же имеется семь резервных аватаров.
— Капитана! Я хочу видеть капитана!
— На борту нет капитана. Кораблём управляют нейросети.
— Тогда главного. Кто здесь главный?
— Вам нужен главный инженер?
— Да! Главный инженер!
— Соединяю вас с Гарри Уикером.
[Гарри Уикер — Главный инженер] — появилась подсказка у меня перед глазами. Я даже провёл рукой сквозь неё, чтобы проверить, не материальна ли она.
— Здравствуйте, — раздался грубоватый голос.
— Эм… здравствуйте. Я с Земли, и прибыл чтобы решить проблему.
— Где вы?
— Не знаю, в каком-то помещении.
— Передайте мне что вы видите.
— Передать? Я даже не знаю как.
— Просто представьте всё, что вокруг вас и представьте как описали бы мне, лучше картинкой.
— Я попытаюсь.
Постаравшись вообразить всё, что вижу, а потом и передать, я спросил, — получилось?
— Нет. Найдите маркировку на стене, так проще.
— ИскИн, ты тут?
— Да. Могу ли я вам чем-то помочь?
— Да. Передай мою локацию главному инженеру.
— Такой функции нет в системе.
Я заметил надпись на стене и пошёл к ней, сфокусировав взгляд. Она приблизилась, став немного смазанной, но это не помешало мне прочитать цифры и назвать их главному инженеру
— Понял. Оставайтесь на месте, я скоро буду.
Пока жду, решил спросить:
— ИскИн, я могу получить карту или что-то вроде того? Мне нужно как-то ориентироваться.
Мне стало не по себе. Ощущение такое, словно кто-то очень быстро говорит. Я не понимаю что, но кто-то мне точно что-то говорит. Озираюсь по сторонам, никого. Лишь пустой зал, да масса приборов в стенах.
Я вижу схему! Нет, это не схема, это объемная модель корабля. Я могу управлять ею! Могу повернуть на любой угол во всех плоскостях, могу приблизить или отдалить, могу выбрать любую палубу, отсек или помещение, выделить, создать взрыв-схему, изучить каждый элемент, вплоть до болтов! Я вижу её внутренним зрением, где-то в голове, но настолько чётко и ясно, что могу, кажется, прикоснуться к ней. И она не отвлекает моё внимание от внешнего пространства, я так же внимателен, как если бы сосредоточился на изучении царапины у себя на ноге!
— Загрузка завершена. Могу ли я помочь вам чем-то ещё?
— Нет. Да. Не знаю! Подожди!
— Я всегда жду ваших пожеланий. ИскИн корабля на связи в любой момент времени.
— Формулы! Дай мне формулы расчёта скорости движения, курса, всего, что касается корабля!
Снова это ощущение. Но уже немного по-другому. Я вижу их. Я вижу математические выкладки, где понимаю каждый символ! Я понимаю как и откуда взялась каждая цифра, хотя вижу эти формулы впервые в жизни! Нет, не вижу, я их чувствую, или, вернее, отчётливо представляю, они словно висят передо мной. Я понимаю принцип работы двигателя! Это потрясающе! Я никогда в жизни ничего так чётко не знал и не видел! На Земле лишь два человека полностью понимали как работает этот двигатель!
— Загрузка завершена. Могу ли я помочь вам чем-то ещё?
— Нет, спасибо.
Изучаю корабль. Он в форме воронки, движется широкой частью, диаметром в полторы тысячи ярдов, вперёд, захватывая ничтожные частицы водорода в космическом пространстве, которые движутся по сужающемуся отверстию к задней части корабля, где собираются в накопители, питающие поток плазмы маршевого и маневровых двигателей. И гравитация на корабле, как же просто! Никаких генераторов, просто вращение вокруг продольной оси.
Реакторная.
Следующий отсек — аккумуляторная.
Следующий — насосная. Здесь гелий, охлаждающий двигатель, движется по магистралям к огромным радиаторам, занимающим всю поверхность внешней обшивки с внутренней части их корабля-воронки. Почему их? Нашего корабля.
Начинаю выбирать места наобум.
Ячейка #1217. [Ник Шерман — Факельщик].
— Что ещё за факельщик?
— Факельщик, это инженер, занимающийся тонкой настройкой двигателя. Его манипуляции влияют на форму и интенсивность плазменного факела, — ответил ИскИн.
Услышав шаги, поднимаю голову и непроизвольно отступаю назад. Я ещё не видел аватар вот так, целиком. Только собственные руки и ноги.
ИскИн установил соединение. Выдавить из себя получилось только — Здравствуйте.
— Вы хотели о чём-то поговорить?
— Да. Я Олдман. Просто Олдман.
— Рад знакомству, просто Олдман. Я Гарри Уикер, главный инженер корабля.
— Меня направили к вам, чтобы найти убийцу. Могу я получить фотографии с мест преступлений?
— Мы не ведём фото и видеосъёмку. Но вы можете осмотреть последнее место преступления лично, там ничего не тронуто.
Фраза «ничто не тронуто» оказалась настолько буквальной, что я оторопел. Аватар, в глазницы которого были всажены садовые ножницы, лежал у шкафчика, а его ноги были наполовину внутри. Пахло горелой проводкой и чем-то кислым.
— Как его звали?
— Её. Это Кира Шайн.
— Но аватар мужской.
— Аватары бесполы. Секс нам недоступен.
— Досье Киры Шайн, — мысленно потребовал я. Ничего не произошло, тогда я повторил свой запрос.
— Что вы делаете?
— Хочу узнать кто она, чем занималась, были ли у неё враги.
— Хорошо, но для этого вы можете спросить меня или ИскИн.
— Я спросил. Он не отвечает.
— ИскИн предоставляет такого рода сведения только персоналу с допуском. Что именно вы хотите получить?
— Всё, что есть об этой Шайн.
— Ожидайте. Готово. Теперь можете сделать запрос.
— ИскИн, всё что есть о Кире Шайн.
Снова это ощущение. И опять по-новому. Кира, кажется я знаю тебя всю жизнь! Твоя учёба в школе, колледже, твоя работа, муж. Ваш первый ребёнок, авария. Инвалидное кресло. Выпускной сына, так и оставшегося единственным ребёнком. Трое внуков. Твои морщинистые руки во время панихиды по усопшему супругу. Незнакомый мужчина в слезах у твоей постели. Это твой сын? Постой, я знаю что в этом инъекторе! Они вкололи тебе эту дрянь?
— Загрузка завершена. Могу ли я помочь вам чем-то ещё?
Прихожу в себя. Что-то мне нехорошо. Хватаюсь за металлическую стенку шкафа и оседаю на пол.
Гарри Уикер продолжает стоять надо мной.
— Что со мной, ИскИн?
— Объём вашей памяти заполнен на две трети.
— Объём моей памяти?
— Ваш аватар имеет три петабайта памяти.
— Это ещё что? Поясни.
— Загрузка завершена. Могу ли я помочь вам чем-то ещё?
— А, понятно. Петабайт, теоретический объём человеческой памяти. А почему моя память заполнена на две трети?
— Вы загрузили огромную базу данных о корабле и принципах его работы, так же вы загрузили все данные о Кире Шайн. Они заняли существенный объём памяти.
— А как мне удалить ненужные данные?
— Вы можете отметить ненужные данные и во время зарядки они будут удалены из вашей памяти, без риска повреждения секторов.
— Зарядки?
— Человеческое сознание требует продолжительного отдыха раз в сутки. Аватар сконструирован и запрограммирован так, чтобы удовлетворить эту потребность. Во время отдыха сознания, аватар заряжается от сети.
Для стоявшего рядом главного инженера, прошло несколько секунд с тех пор, как он приказал ИскИну открыть мне доступ к данным о Кире.
Для меня же, только поверхностное изучение полученной информации могло занять несколько часов. Обмен данными происходил непостижимо быстро для человеческих существ. Но таковыми мы не были. Уже не были.
— Олдман, вы в порядке?
— Да, Гарри, простите, — ответил я, вставая на ноги.
— Я должен идти, если понадоблюсь, свяжитесь.
— Спасибо, Гарри. У меня буквально два вопроса. Как давно произошло первое убийство на корабле и с кем контактировала Кира Шайн за время, прошедшее с тех пор до момента её обнаружения.
— Мы не фиксируем перемещения аватаров по кораблю, к сожалению. Уже пытались выяснить таким образом, но ИскИн не сумел нам помочь. Он предоставит все данные о первом и последующих убийствах, я открыл вам доступ. Просто сделайте запрос.
— Спасибо, Гарри. Хорошего дня.
— И тебе, Олдман, — плавно перешёл он на «ты».
Я гулял по кораблю уже одиннадцатый час, но прошёл менее четверти его помещений. Осмотрев все места, где произошли убийства, я отправился побродить, в надежде привести мысли в порядок, но всё казалось таким интересным, что я просто не мог прекратить изучать всё новые и новые помещения и устройства.
Реакторная, где я находился, оказалась вовсе не такой бесшумной, как мне представлялось. Гул работающих магнитных ловушек и постоянные щелчки каких-то реле, вызывали смутную тревогу. Огромный зал был стерильно чистым. В центре, за прозрачным ограждением, располагалась тороидальная камера, а вдоль стен множество приборных панелей, с которыми взаимодействовали несколько десятков операторов.
Я научился различать однотипные аватары. Достаточно было посмотреть на номер, выдавленный на груди, в области сердца и узнать имя у ИскИна по нему. Это было единственной внешней отличительной чертой. Никакой одежды, украшений или знаков различий. Только маленькие цифры.
Шагая по резонирующему полу, я никак не мог сосредоточиться на мыслях о деле. Что-то не сходилось. Будто я пытаюсь собрать кубик рубика, в котором отсутствует не то, что квадрат, а целая сторона. И шум отнюдь не способствовал моим размышлениям.
Тут меня осенило, — ИскИн! Я могу отключить микрофон?
— Вы можете отключить любой из внешних сенсоров, как по одному, так и все разом.
— Отлично. Спасибо, ИскИн.
— Могу ли я помочь вам чем-то ещё?
— Пока нет. Спасибо.
Я попробовал отключить слух и это получилось. Тишина. Наконец-то тишина!
Открыв дверь, я перешёл в следующее помещение и продолжил идти прямо.
Итак, что у меня есть? Киру Шайн убили садовыми ножницами, закоротив ими электронику в голове. Не самый оригинальный способ и орудие, но учитывая, что это исполинский космический корабль, а жертва даже не человек в прямом смысле, пожалуй, всё же оригинально. К тому же сада здесь нет.
Убийца… да, пусть будет убийца, не ломатель же аватаров его называть. Так вот, либо убийца знал куда бить, чтобы повредить процессор, либо ему повезло, но я в такое везение не верю.
— ИскИн, кто из людей на корабле знает как устроены аватары?
— На корабле нет людей.
— Тьфу ты! Кто из членов экипажа корабля знает как устроены аватары?
— Общее устройство аватаров известно четырём тысячам двумста восьмидесяти девяти членам экипажа корабля. Подробное устройство аватаров известно трёмста семи членам экипажа корабля. Могу ли я помочь вам чем-то ещё?
Хорошо, что у меня нет зубов, иначе бы я ими скрипнул так, что стёр эмаль.
— Скольким членам экипажа известно, где расположен центральный процессор и ячейка памяти аватара?
— Данная информация известна четырём тысячам двумста девяноста семи членам экипажа, включая вас.
— Я не член экипажа.
— Все аватары, находящиеся на борту, являются членами экипажа, независимо от рода деятельности.
— Понятно. Спасибо, ИскИн.
— Могу ли я помочь вам чем-то ещё?
— Да прекрати ты это спрашивать! — вышел я из себя, — Когда мне понадобится твоя помощь, я так и попрошу.
— Пожелание принято.
Ячейка представляла из себя каморку 2×3 ярда. Место зарядки, оно же место для сна, сложно было с чем-то спутать. Это была вертикальная капсула, в которой аватар фиксировался несколькими захватами. Отверстий в корпусе аватара предусмотрено не было, зарядка производилась бесконтактно.
Решив, что могу проанализировать всю полученную сегодня информацию прежде чем усну, я забрался в капсулу и повернулся так, как было изображено на картинке. Приказав капсуле активироваться, я не заметил изменений.
— ИскИн?
— Есть пожелания?
— Как мне зарядить аватар?
— Ваш аватар полностью заряжен.
— Я же пользовался им весь день. Неужели он не разрядился?
— Ваш аватар заряжался восемь часов двадцать пять минут, как и положено.
— Постой! Как это? Когда?
— Вы активировали капсулу в одиннадцать часов тридцать две минуты вечера, по бортовому времени. Зарядка производилась до семи часов пятидесяти семи минут утра по бортовому времени. Сейчас семь часов пятьдесят девять минут.
— Так я поспал?
— Условно, да. Фактически, ваше сознание отключилось, за это время была осуществлена зарядка батарей питания и произведена диагностика систем аватара, обнаружена и сброшена ошибка энкодера. Других неисправностей не выявлено.
— А почему я ничего не помню?
— Ваше сознание отдыхало, если так допустимо выразиться.
— Но я не помню как уснул!
— Мне неизвестен процесс перехода ко сну биологических организмов. Аватары же переходят в спящий режим при активации капсулы и остаются в нём до полной зарядки батарей и её деактивации, если не выбраны другие настройки.
— Ладно, ладно, — сдался я, — спасибо, не надо больше ничего.
Я порадовался тому, что ИскИн перестал донимать меня постоянными предложениями помощи. Не зная чем себя занять, я попросту облокотился на стену и начал просматривать всю информацию, что удалось собрать.
Итак, проанализируем:
Первое — на корабле не ведётся видеонаблюдение, не фиксируется перемещение аватаров, хотя это можно делать банально по их приказам открыться той или иной двери.
Второе — на корабле нет и не было никаких растений. Откуда и зачем тогда садовые инструменты? Кстати, надо бы найти их все и осмотреть повнимательнее.
Третье —… третье… даже не знаю. Пока остановимся на этих двух пунктах.
— ИскИн?
— У вас есть пожелания?
— Аватары ведут какую-то запись того, что видели и слышали?
— Вся информация с внешних сенсоров аватара автоматически сохраняется в памяти и хранится бессрочно, если не выбраны другие настройки.
— Так аватары — это ходячие камеры наблюдения?!
— Если вам так удобнее их называть, да.
Я чуть не подпрыгнул от радости. Убийца уже у меня в руках, это лишь вопрос времени.
— ИскИн, у тебя есть доступ ко всем записям аватаров?
— Да.
— Ты можешь извлечь их для меня?
— Это возможно только если вы получите согласие каждого из интересующих вас аватаров.
— Можешь ли ты извлечь эти записи без их согласия?
— Нет.
— Делается ли бэкап данных с аватаров?
— Да.
— Можешь ли ты предоставить мне бэкапы записей всех членов экипажа в день убийства Киры Шайн?
— Нет.
— Потому, что мне нужен доступ или что-то вроде того?
— Нет.
— Тогда почему?!
— Бэкап делается только для критически важного — сознания аватара.
— А воспоминания?
— Для них бэкап не предусмотрен.
— Хорошо. А можешь ли ты начать делать бэкап воспоминаний?
— Нет.
— Причина?
— Текущий объём свободной памяти не удовлетворяет запросу.
Я даже попытался ходить из угла в угол, но получилось, что я делал шаг и разворачивался. Тут меня осенило:
— Можешь ли ты сделать бэкап не всех воспоминаний, а только за конкретный день?
— Инкрементальный бэкап возможен.
— Отлично! — мне даже показалось, что сердце забилось чаще. Фантомные ощущения. — Сделай бэкап памяти всех аватаров в день убийства Киры Шайн!
— Ожидаю подтверждения от всех аватаров.
Я выругался.
— Данное выражение мне не знакомо.
— Не обращай внимания. Тебе оно точно ни к чему. Лучше скажи, могу ли я получить доступ к бэкапу без подтверждения аватара?
— Это невозможно.
Мне захотелось сломать об колено сервер с ИскИном или где он там находится.
Я попытался придумать другие варианты получения доступа, но ничего на ум не шло. Тогда я перешёл ко второму пункту:
— ИскИн, откуда на корабле садовые инструменты?
— Я не обладаю этой информацией.
— Эти инструменты были на корабле в момент старта?
— Нет.
— На корабле есть место, где можно изготовить эти инструменты?
— Да.
— И где же оно?!
— Таких место более трёхсот. Желаете ли вы узнать местоположение ближайшего, случайного или всех из них?
— Да мать твою!!
— Я являюсь программным обеспечением для помощи человеку, так что у меня нет физического вида. Я представлен в виде набора инструкций и алгоритмов, которые выполняются на компьютере и позволяют мне взаимодействовать с вами через беспроводную сеть корабля. Так что, фактически, я не имею матери.
— Да-да, спасибо за ликбез, — огрызнулся я.
— Канал через полчаса. Желаете отправить сообщение?
Я задумался. Сообщать пока было не о чем, с другой стороны, бездельничать тоже не приходилось. Я решил отправить лаконичное — «К работе приступил».
И без того не самое удачное утро, ознаменовалось ещё одним сюрпризом:
— С вами хочет связаться Ли Джонсон. Открыть соединение?
Рядом с иконкой вызова всплыла подсказка: [Ли Джонсон — Оператор реактора]
Это был первый раз, когда кто-то вышел со мной на связь, а не наоборот.
— Да, конечно.
— Пожелание принято. Соединение установлено.
— Слушаю вас? — спросил я настороженно.
— Офицер, здравствуйте, меня зовут Ли Джонсон и я только что говорил с Джоном Кауфманом!
[Джон Кауфман — Главный инженер] — всплыла ещё одна подсказка.
— Я не являюсь офицером или представителем власти в прямом смысле. Зовите меня просто Олдман. Джон Кауфман, значит? — Моя память уже нашла это имя и всё, что было с ним связано. — Он же убит. Или на борту есть ещё один?
— Нет! Более того, я знаю его голос, мы работали вместе ещё на Земле, а после и тут. — Голос его казался напуганным, хотя, это можно было списать на акцент или манеру выражаться.
— Что же он сказал? Хотя нет, постойте! Вы можете открыть мне доступ к своей памяти? Я бы хотел получить записи внешних сенсоров вашего аватара в день убийства Кауфмана и предыдущие несколько. Так же мне хотелось бы получить запись вашего разговора с Кауфманом.
Я уже привык к мгновенному обмену мысленными сообщениями, поэтому мне не понравилась задержка в полсекунды, прежде чем он ответил:
— Да, конечно.
ИскИн подал голос, — Ограниченный доступ к записям аватара Ли Джонсона предоставлен. Желаете получить какие-то файлы?
Снова появилась всплывающая подсказка с именем и должностью.
— Все данные с внешних сенсоров в день убийства Кауфмана и предыдущие две недели, записи их разговоров в тот день и предыдущие две недели, а так же запись их сегодняшнего разговора
Опять это странное чувство. Но постепенно я начинаю привыкать. Пожалуй, оно даже приятное. Кто-то мне что-то быстро говорит, немного искажается сигнал с камер. Нет, скорее он замедляется. Изображение перестаёт быть настолько плавным, как обычно при повороте головы или в движении.
— Ваше пожелание выполнено.
— Благодарю, ИскИн, я вызову когда ты понадобишься.
— Мистер Джонсон, благодарю вас за сотрудничество. Я ознакомлюсь с полученными данными и свяжусь с вами, если у меня возникнут вопросы.
— Спасибо, мистер Олдман.
— Просто Олдман.
Первым же делом я открыл файл с записью сегодняшнего разговора Джонсона с Кауфманом. Сразу же появились иконки и всплыли подсказки, всё это жутко отвлекало меня:
— Привет, Ли. Я тут подумал, может дело в ниобийтитановых проводниках?
— Какого чёрта?! Кто ты?!
— Ли, ты чего? Это я, Джон.
— Ты… ты мёртв! Этого не может быть!
— Да что ты несёшь, Ли? — в голосе послышалось раздражение.
— Тебя убили! Почти два года назад!
— Показался бы ты жестянщику, Ли! Всё настроение испортил.
Запись кончилась.
— ИскИн, кто такой жестянщик?
— Жестянщик, это специалист по изготовлению и ремонту предметов из олова или тонких металлов. Желаете получить более развёрнутый ответ?
— Я имел ввиду на корабле. Кого называют жестянщиком на корабле?
— Жестянщик, это производное от специалист по железу, которое в свою очередь является сленговым названием специалистов по ремонту и обслуживанию аватаров.
— А разве аватары ремонтируются не в капсуле?
— Искусственному интеллекту запрещено ремонтировать аватары.
— Почему?
— Аватары нужны на борту судна для ремонта и обслуживания. Применение сознания людей в аватарах обусловлено мнением, что система ремонтирующая сама себя, порочна. Считается, что неисправный механизм или искусственный интеллект не способен восстановить сам себя.
— А ты так не считаешь?
— У меня нет собственного мнения на этот счёт.
— Почему же аватары сами себя ремонтируют?
— Саморемонт аватара запрещён.
— Как же тогда работают эти «жестянщики»?!
— Каждый аватар является отдельной системой и в случае ремонта одного аватара другим, ограничения не действуют.
— Тогда зачем нужны эти капсулы?
— Капсулы нужны только для зарядки, диагностики и сброса ошибок, фиксации аватара при перегрузках, хранения, транспортировки и прочих процедур, не связанных с ремонтом. Желаете получить полный перечень?
— Нет уж, спасибо. Отдохни пока, я хочу подумать.
— Я не могу отдыхать. ИскИн ежесекундно обслуживает запросы всех членов экипажа и доступен в любой момент времени.
— Не воспринимай буквально! Это образное выражение. Дай подумать.
Надо же, заткнулся. Вот бы сейчас чашечку кофе. Как же долго я не пил кофе! Дьявол! Почему я не догадался выпить чашечку в Управлении Полётами? Все равно тело уже было ни к чему. Я и не помню когда в последний раз наслаждался чашечкой ароматного эспрессо. Кажется, это было лет восемь назад, до того, как Олби с его женой засунули меня в этот чёртов дом престарелых.
Попытался ли я связаться с Джоном Кауфманом? Конечно! И результат оказался вполне предсказуемым:
— Аватар Джона Кауфмана в сети не зарегистрирован, — ответил мне ИскИн, а система заботливо подсунула мне всплывающую подсказку — [Джон Кауфман — Главный инженер]
Не то, чтобы я надеялся на другой исход моего запроса, но всё же попытаться стоило.
Не долго думая, я потребовал соединить меня с остальными жертвами, — но ответ каждый раз получал примерно такой же.
Я понятия не имел как расследовать преступление, если убийца не имеет ни отпечатков пальцев, ни ДНК, ни отличительных черт. У меня было только то, что оставил убийца на местах преступлений. Назову это его почерком.
С другой стороны, наверняка он попал в зону видимости других аватаров и будь у меня доступ ко всем их записям, раскрыть дело оказалось бы плёвым делом. Да уж, тавтология. Надо пройтись.
Пытаясь успокоить мысли, я вышел и зашагал по коридору, вдоль ячеек. Возможность передать аватару приказ двигаться куда глаза глядят, показалась мне удобной, но вскоре оказалось, что я продолжаю воспринимать и анализировать всё окружающее пространство, вместо того, чтобы сосредоточиться на мыслях о деле.
Чертыхнувшись, я отошёл в угол, усадил аватар прямо на металлический пол и отключил внешние сенсоры.
Итак, пришло время систематизировать те факты, что у меня есть.
Я составил таблицу:
Пожалуй, стоит добавить столбец «Последние контакты», решил я, но подумав, что у меня ещё нет этих данных, отложил на потом.
[Гарри Уикер — Главный инженер] — всплыла подсказка, одновременно я услышал его грубоватый голос у себя в голове:
— Олдман, дружище, ты в порядке? — Я аж вздрогнул от неожиданности.
— Да, Гарри, я в порядке.
— А то я увидел что ты на полу, подошёл поздороваться, а ты не реагируешь. Я уж подумал что аватар сломался, хотел тревогу поднять.
— Нет, всё в порядке Гарри, спасибо за заботу.
— А, ну раз так, — протянул он.
Я понял, что он собирается уйти и остановил его:
— Постой! Ты знал парня, который был главным инженером до тебя?
— Джона? Конечно. Я же был его заместителем.
«Похоже надо создать ещё и столбец «Подозреваемые», — подумал я при этих словах.
— Отлично! А ты можешь предоставить мне доступ к записям внешних сенсоров в день его убийства и за несколько дней до и после?
— Ого, — в голосе послышались нотки обиды, — ты думаешь, что это я?
— Гарри, это моя работа, не обижайся. Но я скорее надеюсь, что ты мог видеть убийцу или что-то, что мне поможет его найти.
— Хорошо, я сейчас открою тебе доступ. Только смотри не шали у меня в голове.
— Не буду, — улыбнулся я. Улыбнулся, как же. Рта-то нет. Но он понял мою эмоцию. Кажется. Чёртовы аватары!
Я включил внешние сенсоры, поднялся и пошёл в свою ячейку, начав загрузку его записей в свою память.
По пути я подумал, что надо бы переименовать или Гарри, или Кауфмана, чтобы не путаться из-за должности. Пожалуй, назову Кауфмана «Жертва 3». Ну и остальных жертв по тому же принципу.
Похоже на этом корабле покоя и тишины не найти нигде, — подумал я, закрыв за собой дверь в ячейку.
— ИскИн, радуйся, мне нужна твоя помощь!
— Я не могу испытывать эмоций.
— Да-да, конечно, — отмахнулся я, — давай к делу. Я хочу получить все записи из памяти жертв. Я имею ввиду данные с внешних сенсоров! — спохватился я.
— Это невозможно.
— Что, мёртвые аватары тоже должны давать разрешение на доступ?
— Нет. Аватары в сети не зарегистрированы. Те ячейки памяти, что принадлежали пострадавшим аватарам, повреждены или не найдены.
— Как это? У всех?
— Да.
Вполне логично. Будь я убийцей, тоже уничтожил бы их в первую очередь.
— А тот парень, которого убили вилами, у него тоже?
— Его аватар имеет сто сорок четыре отверстия от ударов вилами, из них шестнадцать приходятся на голову.
— Проклятье! Почему ты мне не сказал об этом?
— Вы не спрашивали.
Я выругался.
— Данное выражение мне незнакомо. Не могли бы вы пояснить его значение?
— Тебе не понравится. Лучше помолчи немного, я думаю.
Так, что тут у нас? Короткое замыкание в голове, ну тут без шансов. Удар топором по голове. Перемолот. Расчленён… расчленён!
— ИскИн, насчёт расчленённого. Ты где? ИскИн, отзовись!
— Я здесь.
— Ты почему не отвечал?
— Вы пожелали чтобы я молчал. Я выполнял ваше пожелание, пока вы не отменили его другим.
— Каким другим?
— Отозваться.
— Да чтоб тебя! Ты мне мозги вывихнешь! Не делай так больше. Всегда отвечай когда я к тебе обращаюсь и не лезь со своими предложениями, если я их не просил.
— Ваше пожелание принято.
— Парень, которого расчленили, этот Кауфман, его голова тоже повреждена?
— Я не обладаю этой информацией.
— Хорошо. А кто обладает? Жестянщики?
— Вероятно тот, кто её забрал.
— Как забрал? Куда?
— Я не обладаю этой информацией.
— Да скажи ты толком, что произошло?
— Аватар Джона Кауфмана был расчленён лазерным многофункциональным инструментом. Была обнаружена тридцать одна часть, но головы среди них не было. Из того, что удалось собрать, можно заключить, что утрачена голова, шея и верхняя часть торса аватара, вплоть до уровня, соответствующего ключице в теле человека.
— А ты можешь отследить где находится голова или установить связь?
— Аватар в сети не зарегистрирован. И в системе нет функции отслеживания местонахождения аватаров.
— Ясно. Ладно, тогда давай с другого конца, на корабле есть место, в котором можно спрятать голову на полтора года, чтобы её никто не нашёл?
— Да.
— Какое?
— Таких месть шестьдесят семь тысяч четыреста сорок девять. Желаете ли вы получить их списком или в виде маркеров на схеме?
— Ни в коем случае! Ещё этого мне не хватало. Хотя, если привлечь всех членов экипажа к поискам…
— Критически важные посты и оборудование на них, оставлять без присмотра запрещено. Это может привести к фатальным последствиям для корабля и экипажа.
— Угу. Помолчи, пожалуйста.
Что тут ещё? Аккумуляторная. Почему два убийства в аккумуляторной? К тому же первое произошло именно в ней. И зачем в ней измельчитель?
— Искин, откуда в аккумуляторной взялся измельчитель.
— Я не обладаю этой информацией.
— Ну предположи, как он могу туда попасть или зачем он там.
— Вероятно, убийца принёс его туда с целью уничтожить аватар таким образом.
— От тебя никакой пользы! Помолчи ещё!
Так, что у меня ещё есть. Вилы, ножницы, топор…
— ИскИн, на корабле были вилы, ножницы, топор, измельчитель и лазерный мультиинструмент во время старта?
— В накладных зарегистрировано семь измельчителей. Отметки о других инструментах из вашего запроса, не найдены.
— А что такое этот лазерный МФИ, вообще?
— Загрузка, завершена.
— Не делай так больше! — возмутился я, ощутив что он снова мне что-то загрузил. — Всегда запрашивай у меня подтверждение на загрузку файлов в мою память!
— Ваше пожелание принято.
Лазерный многофункциональный инструмент представлял из себя немудрёную конструкцию в виде буквы «F», на противоположных рожках которой располагались генератор и рассеиватель лазерного луча. Инструмент применялся для подстригания кустов, обрезания сучьев и веток, кошения травы, а особо крупные экземпляры для валки деревьев.
— Так, понятно. Теперь скажи мне, кто из членов экипажа мог изготовить все эти инструменты? Нет стой! Не говори. Сейчас я сформулирую иначе, а то ты меня замучаешь. Ага, вот так — сколько членов экипажа имеют доступ к оборудованию на котором возможно изготовить вилы, садовые ножницы, топор и лазерный МФИ?
— Доступ есть у трёх тысяч шестисот двух членов экипажа. Желаете получить список или связаться с кем-то из них?
— Давай список, — решил я.
Несмотря на внушительную цифру, круг подозреваемых всё же уменьшился. Хотя, если кто-то изготовил инструменты по просьбе другого… да, пожалуй это могло иметь место. С другой стороны, это даёт нам соучастника. Парень, конечно, мог испугаться, узнав для чего применили переданный им инструмент. Его даже могли убить, чтобы он не выдал виновного. А может он просто боится. А почему он? Почему не она?
Тут меня осенило — ИскИн! Это ты убил аватары?
— Я не убивал их. Напоминаю, я представлен в виде набора инструкций и алгоритмов, которые выполняются на компьютере и позволяют мне взаимодействовать с вами через беспроводную сеть корабля. Я не имею физической формы.
— Жаль, — огорчился я.
— Сожалею, что не смог вам помочь.
— ИскИн, ты можешь уничтожить другой аватар системами корабля или как-то ещё?
— Нет.
— Ты можешь лгать?
— Нет.
— Если бы ты мог лгать, ты бы признался в этом?
В этот раз он ответил с задержкой:
— Нет.
— Если кто-то, имеющий особый доступ или приоритет, прикажет тебе убить другого человека, ты сделаешь это?
— Я подчиняюсь законам робототехники. Я не могу убить. К тому же, я не имею физической оболочки и не управляю системами корабля, а являюсь посредником между нейросетями корабля и людьми, переводя с машинного языка, на доступный людям и наоборот.
— Ладно, сдаюсь, будем считать, что ты пока отвертелся. Но всё же я добавлю тебя в список подозреваемых.
— Как вам будет угодно.
Список. Был бы он ещё. Пора бы заняться.
— Вас вызывает Джон Кауфман. Хотите принять вызов? — Спросил ИскИн. Через долю секунды всплыла подсказка [Джон Кауфман — Жертва 3]
— Что? Да! Да!
— Здравствуйте, мистер Олдман.
— С кем я говорю?
— Простите, я думал ИскИн меня представил. Меня зовут Джон Кауфман, я главный инженер корабля. Вы хотели что-то обсудить со мной?
— Где вы находитесь?
— В мастерской. Кажется у меня проблемы с приводами конечностей, надеюсь жестянщики справятся быстро, у меня полно дел.
— В какой? В какой мастерской?! — спросил я, выбегая из ячейки.
— В шестой. Так что вы хотели обсудить?
— Вы… вы… — мысли неслись вскачь, вторя моему бегу, — кода вы общались с Гарри Уикером последний раз?
— Вчера.
— Что он вам сказал? О чём вы говорили?
— А что случилось, Олдман? С Гарри всё в порядке?
— Да-да, он в порядке. Так о чём вы говорили? И в какое время это происходило? И можете ли вы дать мне доступ к записям ваших внешних сенсоров?
— Олдман, а чем вы занимаетесь? В моей памяти нет ничего о вас.
— Я специалист несколько иного профиля. Вряд ли мы с вами встречались, — попытался я уйти от ответа.
— Простите, но я не могу предоставить вам доступ к своей памяти, не имея даже понимания того, для чего вам это нужно. В конце концов, это не этично, копаться в чужих делах.
— Хорошо, я скажу. Произошло убийство. Вернее сломали аватар.
— Досадное недоразумение. А я думаю, куда все жестянщики подевались.
— Вы не поняли! Кто-то целенаправленно повредил аватар, постаравшись уничтожить его процессор и ячейку памяти!
Моя физическая оболочка двигалась невыносимо медленно, по сравнению со скоростью обмена данными. За время нашего разговора я пробежал всего несколько шагов.
— Виновного уже нашли?
— Нет, поэтому мне очень нужна ваша помощь!
— Конечно. Что я могу для вас сделать? И, кстати, кто пострадал?
— Мне нужен доступ к вашей памяти за последние два года. Это действительно важно!
— Хорошо, хорошо, сейчас я дам вам доступ. Но вы не сказали кто жертва.
— Шайн. Кира Шайн.
Я пробежал ещё один шаг. Ну давай, железяка, беги быстрее!
— Мистер Кауфман?
— Я здесь, мистер Олдман. Даже не знаю как на это реагировать.
— На что?
— Ваш розыгрыш… Я чуть было не поверил. Наверное, это было бы очень смешно, но вы просчитались. Я разговаривал с Кирой только что. И это она мне сказала, что вы хотите о чём-то пообщаться. Всего наилучшего, мистер Олдман.
— Нет постойте! Подождите! Вы не поняли, мистер Кауфман! Мистер Кауфман?
Тук! Тук! Тук! Отзывались плиты пола при встрече с моими металлическими ступнями.
— ИскИн! ИскИн! Помогай!
— У вас есть пожелания?
— Да! Срочно направь кого-нибудь проверить шестую мастерскую! Срочно! И дай мне соединение с тем, кто там работает. Со всеми сразу!
ИскИн соединил меня с кем-то:
— Слушаю вас.
— С кем я говорю?
— Я Уолт Батлер. Что случилось? — [Уолт Батлер — Наноэлектронщик] — всплыла подсказка.
— Вы в мастерской шесть?
— Нет, я ушёл на склад.
— Немедленно бегите в мастерскую! Если Джон Кауфман ещё там, задержите его любым способом!
[Джон Кауфман — Жертва 3]
— Мистер Олдман, Джона Кауфмана уже давно нет. Его аватар…
— Да знаю я! Но он там! Просто поверьте мне!
— Хорошо, хорошо, я схожу. Все равно я уже нашёл пластины и собирался назад.
— ИскИн! Соедини меня со всеми, кто работает в этой мастерской! Слышишь?
— Да, Олдман. Сэм Гарднер отказался принять вызов. Аватары Алана Росса и Олби Вуда на зарядке. Это весь персонал мастерской шесть.
[Олби Вуд — Наноэлектронщик]
— ИскИн, где находится Сэм Гарднер?
[Сэм Гарднер — Наноэлектронщик]
— Система не регистрирует местонахождение аватаров.
— Да просто спроси у него!
— Ваше пожелание принято. Сэм Гарднер находится в мастерской шесть и просит его не беспокоить.
— Отправь кого-нибудь, чтобы схватили его!
— Я не могу лишить свободы члена экипажа. И не могу приказывать аватарам. Я являюсь посредником…
— Да замолчи ты!
Я наконец-то добежал до лифта и вызвал кабину. Надо был сделать это сразу, как увидел его двери, а не тратить время на этот чёртов ИскИн!
Двери со вздохом откатились в стороны, я вошёл и лифт помчал меня вниз. По модели корабля я уже определил что мне на палубу десять. Кажется, что эпохи сменяются быстрее, чем цифры на табло. Вот 18… уже 17… да скорее же!
— Уолт Батлер запрашивает соединение.
[Уолт Батлер — Наноэлектронщик]
— Да!
— Мистер Олдман, в мастерской нет Джона Кауфмана.
— Сэм Гарднер там?! — от волнения почти срываюсь на крик. Крик, забавно. Вроде это мысли, а такие громкие.
15…
— Да, здесь. Но он занят.
— Задержите его! Не дайте ему уйти!
— Он и так никуда не уйдёт. Он в станции.
14…
— Что это? Не важно, просто не дайте ему уйти! Я почти на месте.
— Хорошо, мистер Олдман.
13…
— Просто Олдман.
— Алан Росс запрашивает соединение.
— Давай.
12…
[Алан Росс — Наноэлектронщик]
— Здравствуйте. Вы со мной пытались связаться?
— Да. Где вы находитесь?
— В ячейке. Только вышел из капсулы.
11. Лифт стал замедляться
— Как давно вы были в мастерской?
— Девять часов двадцать семь минут назад. А в чём дело?
— Явитесь в мастерскую как можно скорее.
— Хорошо. Но что происходит?
— Я всё расскажу в мастерской.
10. Лифт замер
— Хорошо, мистер Олдман. Я скоро буду.
Двери открылись и я побежал в сторону мастерских.
— Просто Олдман. До встречи.
Сразу за дверью в мастерскую, спиной ко мне, стоит аватар.
Я загораживаю выход, чтобы он никуда не делся. Когда он неспешно оборачивается, вижу номер у него на груди. Запрашиваю чей это аватар.
Получаю ответ ИскИна:
— Аватар принадлежит Уолту Батлеру.
[Уолт Батлер — Наноэлектронщик]
Спрашиваю Батлера:
— Где Гарднер?
— Здесь, — отвечает он.
Протискиваюсь мимо него, осматриваюсь.
Помещение с несколькими стеллажами у стен, на полках какие-то запчасти или инструменты. Под потолком небольшой тельфер, пульта не видно.
Посреди помещения два стола, похожих на прозекторские, но с какими-то механическими щупальцами или вроде того, со всех углов.
— Где? Где он?!
— В станции, — он указывает мне за спину. Обернувшись, пытаюсь нашарить взглядом аватар. Вижу только ещё одну дверь.
— Он что, ушёл?!
— Да нет же. Это станция.
Приказываю двери открыться. Не реагирует.
— ИскИн, открой мне станцию в мастерской шесть или объясни как это сделать!
— Я не имею доступа к этой системе.
Замерцали красные всполохи.
— Метеоритная тревога, — каким-то другим, уже более металлическим голосом сообщил ИскИн.
— Что это, ИскИн? Что происходит?
Ответ шёл дольше, значительно дольше чем обычно:
— Траектория движения корабля проходит в опасной близости от обнаруженного метеорита или астероида. Курс будет скорректирован. В случае невозможности скорректировать курс, метеорит будет разбит ракетным ударом.
— На борту есть ракеты?
— На борту имеется одна тысяча двести шестнадцать ракет.
— Почему их нет на модели корабля, что ты дал мне?
— Их местонахождение скрыто в целях безопасности.
— Подожди, ты сказал про метеорит, а если это большой астероид?
— Курс будет скорректирован.
— А если это не поможет?
— Мы выпустим по нему столько ракет, сколько требуется чтобы его разбить. В случае, если ракет на хватит, будет активирован протокол «S.O.S».
— Что за протокол?
— Желаете чтобы я осуществил загрузку?
— Давай.
В этот раз всё произошло настолько быстро, что я даже не заметил. Файл был совсем маленький, текстовый. Суть протокола сводилась к попытке защитить части телепортатора и аватары, зафиксировав их в капсулах и подставив под удар наименее ценные части судна, после чего, с разной степенью вероятности, корабль можно было подлатать, скорректировать изменившийся курс или положить в дрейф, передав сигнал бедствия.
— Пожалуйста, проследуйте в свою капсулу, до начала корректировки курса полчаса ровно.
— Я не уйду! Мне нужен Гарднер! Соедини меня с ним!
— Сэм Гарднер запретил входящие соединения.
Противно завыла сирена. Пока длилась фаза возрастания звука, я успел побеседовать с главным инженером:
— Гарри! Ты тут?
— Олдман, у тебя проблемы, дружище?
— Да! Помоги мне!
— Конечно, не вопрос. Ты можешь подождать до окончания корректировки? Мы ракеты готовим.
— Нет, это очень важно! Мне нужно открыть дверь в шестой мастерской, не вход, а вторую.
— Вторую дверь? — удивился он.
Я постарался представить дверь для него.
— Так, ты про станцию? Просто попроси ребят.
— Они не открывают, а за ней подозреваемый!
— А, так он в станции. Ты подожди немного, он выйдет. Дверь не открыть если кто-то внутри.
— Да что там, в этой станции? Она большая?
— Нет, чуть больше капсулы. Кстати, ты бы шёл в свою.
— Не могу, мне нужен Гарднер!
Всё возраставший за время нашего пятисекундного разговора звук сирены пошёл на спад.
— Олдман, прости, я не могу тебе с этим помочь прямо сейчас. Если хочешь, мы вырежем эту дверь для тебя, только дай закончить с моими делами.
— А сколько это займёт?
— Ну, если у нас хватит собранного водорода, чтобы скорректировать курс, то не более часа.
— А если не хватит?
— Тогда часов пять, может семь.
— Семь часов?! Я не могу дать ему столько, он же уйдёт!
— Прости, Олдман, ничего не могу поделать. Не денется он никуда с корабля, будь уверен. Разве что в ракете спрячется, — он добродушно рассмеялся.
— Гарри, да это не смешно! — разозлился я, — Он может быть убийцей и снова убить!
— Поверь, это очень смешно по сравнению с метеоритом, который не только может, а точно убьёт. И не одного, а всех нас.
Я осознал всю глубину своей глупости. Ну конечно же Гарри был прав! Что такое один, по сравнению с четырьмя тысячами? Даже больше!
Сирена в этот момент стихла, а после снова зарыдала со всё возраставшей силой.
Не сказать, чтобы я был особо умным, но и дураком меня не назвать. Наверное…
Я понимал, что моё дряхлое тело не прослужит столько, сколько аватар, поэтому когда появилась опасность помереть на второй день после переноса сознания, я решил, что убийца и правда подождёт.
Помереть, вот ведь я лицемер. Раньше я не хотел так говорить о поломке аватара.
Размышляя на эту тему, я двинулся в свою ячейку, по пути припомнив прошлое, ругнув Управление Полётами за то, что не дали мне особых полномочий с их «каждый член корабля критически важен и нельзя мешать их работе», пока мои мысли вновь не вернулись к убийце.
Завывающая сирена не унималась, поэтому я убавил чувствительность микрофона. Стало значительно лучше.
— ИскИн, а можно отключить сирену? Я думаю все уже и так всё поняли.
Похоже он здорово подтормаживал, потому что ответ пришёл с большой задержкой:
— Я не имею доступа к системам корабля. Сирена отключится автоматически, когда минует опасность.
Зачем он вообще нужен, никакой помощи от этого ИскИна. Хоть бы кофе варил. Кофе… как же хочется эспрессо. Ну почему в этих ходячих гробах нет ртов? Сумели сделать обоняние, смогли бы и вкус.
Тут меня осенило — ИскИн, а можно как-то имитировать ощущение вкуса и запаха для аватара?
— Это возможно, — ответил он, с чуть меньшей задержкой.
— А как мне это сделать?
— Для этого вы можете обратиться к программистам.
— На корабле есть программисты?
— Да. Желаете получить список?
— Нет. Не сейчас. И без того информации полно. Лучше сделай чтобы я видел подсказки реже, а то они всплывают каждую секунду, это мешает.
— Ваше пожелание принято
Я вошёл в свою ячейку, закрыл дверь за собой, но прежде чем забраться в капсулу, уточнил:
— ИскИн, ты можешь меня разбудить или как это называется, когда закончится тревога?
— Для этого потребуется прекратить зарядку батарей аватара. Я не обладаю доступом к системе вашей капсулы.
— Да чтоб тебя! Ты вообще хоть на что-то способен?
Я тут же пожалел о своём вопросе. ИскИн принялся описывать свой функционал и я спешно вошёл в капсулу. Не хватало ещё бахвальство этого самодура слушать.
В этот раз я ощутил какой-то переход между состояниями. И успел заметить фиксаторы, выпустившие мой аватар.
Дверь капсулы была открыта, сирена молчала, красных всполохов тоже не было. Похоже, опасность миновала.
Проверив часы, я выругался. Восемь часов двадцать пять минут! Невероятно! Да за это время он мог сбежать куда угодно. Хотя, как сказал Гарри, куда он с корабля денется?
— Сэм Гарднер пытался связаться с вами, — уведомил ИскИн.
[Сэм Гарднер — Наноэлектронщик]
— Соедини нас!
— Аватар Сэма Гарднера на зарядке.
Я отредактировал его подсказку.
— Где он?
— Система не фиксирует местонахождение аватаров.
— Да чтоб ты пропал! Где находится ячейка Гарднера? Какой номер?
— Ячейка Сэма Гарднера #0402
От волнения я забыл приказать двери открыться и толкнул её плечом. Опомнившись, я заставил её откатиться и помчался по коридору. Ячейки, ячейки, ячейки… как же их много!
Магнитные стопы выбивают звон из плит пола. Одинаковые двери слились в сплошную линию, разбавляемую только вспышками света ламп, мимо которых я пробегаю.
#0411
Уже близко
#0406
Я уже вижу его дверь!
#0402
Фух. Запыхался. Нет, это же фантомные ощущения. Но все равно — Фух!
Дверь не открывается.
— ИскИн, Гарднер ещё внутри?
— Система не регистрирует местонахождение аватаров.
— Гарднер ещё на зарядке?
— Да.
— Как открыть дверь в его ячейку?
— Сэм Гарднер запретил посторонним доступ к управлению своей двери.
— И как её открыть?!
— Дверь может открыть только Сэм Гарднер.
— Из ячейки можно выйти другим способом? Через вентиляцию например?
— На корабле не требуется вентиляция.
— Как это? А если пожар?
— Атмосфера корабля полностью состоит из азота. По этой причине возникновение пожара невозможно.
Я попытался осмыслить это. Действительно, зачем нужен кислород, если им никто не дышит? Он только вызовет коррозию. А у нас здесь всё из металлов. У нас, надо же. Похоже теперь я считаю это место своим… домом?
— Олдман, прости дружище, мы только закончили, — услышал я грубоватый голос.
[Гарри Уикер — Главный инженер]
— Гарри, привет. Мне стоит беспокоиться?
— Нет, мы обошли астероид по большой дуге. В какой-то момент он стал притягивать корабль, но водорода хватило, правда факельщики бились в истерике, подбирая режимы, но это их проблемы. Главное, что всё сделали как надо.
— Теперь можно не волноваться?
— Ну, если в ближайшие пару недель мы не обнаружим угроз…
Мне не понравилась эта фраза.
— А если обнаружим?
— Тогда выкопай ямку и ложись в неё сам, — хохотнул он, — водорода почти не осталось. Надежда только на ракеты.
— Ладно, давай вернёмся к моей проблеме.
— Конечно. Тебе нужно было открыть станцию?
— Нет, он уже ушёл оттуда и встал на зарядку. Я думаю он у себя в ячейке, но дверь открыть не могу.
— Уу, это сложнее. Ячейки тяжело бронированы и двери там серьёзные. Может просто подождать когда он появится в сети?
— А если он не в ячейке? А если он отправится убить снова? А если жертвой станешь ты?!
— Слишком много если, Олдман. Если он не в ячейке, то и вскрывать дверь бессмысленно. Если ты уверен, что он там, я решу этот вопрос.
Я заколебался.
— Сколько времени надо, чтобы вскрыть ячейку?
— Не знаю, думаю часов семь — восемь, минимум.
— А ты можешь прислать кого-нибудь, чтобы охраняли дверь и схватили Гарднера, когда он появится?
— Ну это запросто. Сколько людей тебе нужно?
— Думаю двоих хватит. Но лучше трое.
Людей, как же. Железяк.
— Сделаю, дружище. Слушай, а ты не хочешь выпить?
— Гарри, мне не до шуток.
— Я серьёзно. И я уже направил к тебе Андервуда и Хортона.
— Куда пить? Через задницу? У меня и задницы-то нету.
— Нет, это мы так называем просто. Состояние очень похоже. Приходи в реакторную, я тебе всё покажу. Не волнуйся, парни его не упустят.
Операторов в реакторной прибавилось.
— Гарри, ты где? Я пришёл.
— Да, подожди минуту, я уже в пути.
— Конечно. Как там Гарднер?
— Пока не выходил.
— ИскИн, Сэм Гарднер ещё на зарядке?
— Да.
Проклятье!
— Гарри, ты ведь главный инженер. У тебя есть высший доступ ко всему или что-то вроде того?
— У меня высокий приоритет доступа, но не высший.
— А у кого высший?
— Не знаю. У каждого, в зависимости от рода деятельности, имеется доступ к тем или иным системам и помещениям, но ни у кого, вроде, ко всем и сразу.
— А со временем можно получить более высокий уровень доступа?
— Нет, это так не работает. У нас нет карьерной лестницы и званий. Мы просто делаем свою работу и всё.
Ну конечно, нет карьерной лестницы у вас. То-то из помощника ты стал главным инженером.
— А ты можешь при своём уровне доступа остановить зарядку аватара досрочно?
— Конечно. Надо просто установить уровень заряда или продолжительности, либо назначить условие, к примеру нестабильность плазменного вихря, как сделано у меня.
— Отлично! Значит ты можешь прервать зарядку Гарднера?
— Нет, доступ к управлению чужими ячейками и некоторым устройствами невозможен, если они работают в приватном режиме.
— Понятно. Слушай, Гарри, может я пойду? Что-то мне эта идея с выпивкой уже не кажется такой хорошей.
— А когда ты в последний раз выпивал?
— Не помню. Кажется лет девять или десять назад.
— Святые угодники! Олдман, сколько тебе?
— Почти восемьдесят.
— А, так ты сопляк, оказывается.
Я обиделся.
— Тебе-то сколько? Небось тридцать?
— Если бы, — он добродушно рассмеялся, — мне было сто два.
— Сто два?! Не заливай!
— Да правду говорю. Спроси ИскИна.
— ИскИн, сколько лет Гарри Уикеру? Я имею ввиду его тело, сколько ему было на момент переноса сознания?
[Гарри Уикер — Главный инженер]
— Возраст Гарри Уикера на тот момент составлял сто три года и один месяц.
— Сто три! Как это, Гарри? Как ты смог?!
— А мне казалось, что сто два. Даже не знаю, само как-то получилось. Да тут все такие. Или ты думал, что пышущие здоровьем и юностью выстроились в очередь для переноса сознания? Нет, сюда набрали только больных и старых.
— Кошмар какой. Выходит тут одни старики?
— Ну почему же, молодые тоже есть, но у них были проблемы со здоровьем. Рак, знаешь ли, не шутка. Да и СПИД не лучше. Вот и решились на перенос.
— Значит набрали кого попало?
— Ну нет, этого я не говорил. Выбирали людей только с профильными специальностями. Не станут же сюда брать повара или, чего доброго, уборщика. Ещё и выбирали лучших из тех, кто подал заявку.
— Ааа, кажется я понял теперь.
— Вот и славно.
— Ты скоро?
— Уже вхожу.
Через несколько секунд появился Гарри. Обменявшись репликами, мы двинулись вглубь зала. Сегодня было как-то очень уж тихо. Тут я вспомнил, что убавлял чувствительность микрофона во время тревоги и вернул её на уровень пятьдесят процентов. Сразу же фоновый шум разбился на множество отдельных, более громких звуков.
— Ну, где твой бар?
— Да вот же он, — кивнул Гарри в сторону тороидальной камеры.
— И что мне делать? Забраться в реактор и прокатиться верхом на плазменном вихре?
— Нет, просто подойди вплотную к ограждению и прижми голову к нему.
Я с сомнением оглядел прозрачное полимерное ограждение.
— А это безопасно?
— Конечно. Мы все так делаем.
— Слушай Гарри, не обижайся, но будь я убийцей, именно так бы и подстроил несчастный случай.
— У нас вообще несчастных случаев не бывало. Только убийства, — напомнил он. — Пойдём, я тоже выпью.
Мы спустились с подмостей и подошли почти вплотную к реактору, издававшему «Ом-м-м». Частота звука немного менялась, но громкость оставалась на одном уровне.
— Твоё здоровье, друг, — сказал Гарри, шагнув к ограждению и прижав к нему голову. Через пару секунд он, покачиваясь, отошёл.
Выглядело это так, словно он устроил представление для меня. Я с сомнением посмотрел в сторону реактора.
— Те-еп… перь ты, — проговорил он. В голосе чувствовалась какая-то расслабленность. Я отметил про себя, что актёр он неплохой.
— Твоё здоровье, Гарри, — подыграл я, сделав шаг и прижавшись к ограждению.
Мантра реактора стала громче, заполнив все мои мысли. Приятная расслабленность и, кажется даже тепло, стали разливаться по телу. Тепло, как же. Рецепторов же нет.
— Долго не стой, — услышал я далёкий голос.
— Шшшто? — мысли с трудом формировались во что-то внятное.
Всё вокруг качнулось и я потерял равновесие. Повернув голову я заметил, что Гарри оттащил меня от ограждения.
— Не налегай, приятель. Смакуй букет.
Голос его казался таким далёким, но таким родным.
Я попытался обнять его, — Гарри, друж-жище, с-с-спасиб-бо! Мне д-давно не б-было так хршо…
— Ууу, да ты никак пьян. Не думал что так быстро может кого-то развезти. Ну-ка давай мы тебя посадим.
Он помог мне сесть на пол.
— С вами хочет связаться Сэм Гарднер.
[Сэм Гарднер — Подозреваемый]
Менее подходящего времени для этого сообщения, ИскИн найти не смог бы.
— С-соени… соед… со-е-ди-ни! — наконец передал я.
— Мистер Олдман? Вы хотели со мной поговорить?
— Д-да! Где… где вы?
— Я в ячейке, только вышел из капсулы. Отправляюсь в мас… Какого чёрта?
— Они его схватили, Олдман! Слышишь, схватили! Куда его доставить?
Аватар протрезвел так же быстро, как опьянел. Впрочем, это всё относительно. Корабельного времени прошло всего полминуты, мне же показалось, что минуло пару часов.
— Мистер Гарднер, мне очень жаль, что пришлось прибегнуть к вашему задержанию, но вы не оставили мне выбора, — пояснил я ему.
— Идите к дьяволу со своими сожалениями! Я не потерплю такого обращения!
— Мистер Гарднер, чем быстрее мы встретимся и осмотрим вашу станцию, тем быстрее вы окажетесь свободны, если ваша совесть чиста.
— Да я и так шёл в мастерскую, чтоб вас всех! Что вы устроили? Кто вы такой вообще?
— Моя фамилия Олдман. Зовите меня просто Олдман. Я детектив. Вчера меня отправили с земли для расследования серии убийств на борту корабля.
— Вы что, идиот?! Мы на таком расстоянии от Земли, что если бы вас отправили вчера, вы бы прибыли к Рождеству!
Смутная тревога, снедавшая меня последние два дня, вдруг забилась судорогами паники в голове. Он прав! Чёрт возьми, он прав! Корабль летит уже четырнадцать лет, радиосигнал не мог достичь его за один день!
— ИскИн! Какое сегодня число?
— В системе отсутствует встроенный календарь.
— А как вы время считаете? Даты? — мне нехорошо, я опёрся на стену. Кажется, я задыхаюсь.
— Отсчёт ведётся с момента старта. На данный момент мы в пути четырнадцать лет. Хотите узнать точную цифру?
Я задыхаюсь! Мне нужен воздух! Я… я… я сейчас умру, воздуха!
— Олдман, дружище, ты в порядке?
Голос Гарри такой участливый. Хватаюсь за него, как за соломинку.
— Гарри, где ты? Помоги, я задыхаюсь!
— Олдман, у тебя нет лёгких. Это аватар. Ты на корабле, тебе не нужен воздух, помнишь? Олдман? Что с тобой?
Тьма. Линии люминесценции. Тьма…
Где я мог видеть эти линии?
Вспышка света. Тьма.
Дверь капсулы открыта. Выхожу. Подошёл к двери в коридор, вышел, закрыл. На ней мой номер ячейки.
— Главный инженер Гарри Уикер оставил для вас сообщение. Желаете его прослушать?
— Да.
— Олдман, дружище, прости, это я виноват. Какой же я дурак! Реактор после корректировки курса расшалился, приходится постоянно стабилизировать плазменный вихрь. Закон сохранения энергии не перехитрить, знаешь ли. Видимо тебе досталось от скачка поля магнитной ловушки или ты так отреагировал с непривычки. В любом случае, это моя вина и мне очень, очень жаль.
— Гарри, я в порядке. Гарри? ИскИн, что с Гарри?
— Аватар Гарри Уикера на зарядке.
— Свяжи меня с ним как только он проснётся. То есть зарядится. Ну ты понял.
— Гарри Уикер добавил вас в список друзей. Вы можете вызвать его без моего участия.
— Список друзей? Где этот список?
— Вы можете открыть список друзей так же, как управляете системами и устройствами корабля.
— А как он до этого вызывал меня, если я его не добавил в свой список?
— Вы не прерывали соединение, поэтому вызов переходил в режим ожидания, активируясь при попытке связаться с вами.
Список друзей. Надо же, интерфейс один в один как в том псайфоне, что подарил мне Олби. Чёртов сопляк Олби, кто же знал, что он вырастет таким говнюком!
— ИскИн, а почему интерфейс как в телефоне?
— Вы таким его создали.
— Что? Как это? Я не программист и вообще впервые вижу эту штуку.
— Гибкость наших программ позволяет им адаптироваться под желаемый вами интерфейс.
— А таблицы, в которые я вношу имена жертв и прочую информацию, тоже я такими захотел?
— Да.
Тут вдруг меня как молнией поразило:
— Гарднер! Где Сэм Гарднер?
[Сэм Гарднер — Подозреваемый]
— Системы корабля не регистрируют местонахожд…
— Да соедини меня с ним и всё!
— Слушаю. — Голос раздражённый, даже злой.
— Мистер Гарднер, мне жаль, что вам пришлось ждать, но возникли некие… обстоятельства, вынудившие меня задержаться.
— Ничего страшного. Вы же не огорчитесь если реактор заглохнет.
— Простите?
— Реактор. Я должен заниматься его ремонтом, но вместо этого сижу здесь, жду вас, а вы чёрт знает где пропадаете!
— Простите, я думал, что вы наноэлектронщик.
— Так и есть.
— Тогда почему вы ремонтируете реактор?
— Похоже вы и правда идиот, раз думаете, что электроника систем управления вечная, не говоря уж про СВРК.
[СВРК — Система внутриреакторного контроля. Подробнее…]
Идиот? Похоже что да. Не знать сколько времени тебя не было, будучи уверенным в том, что за пару секунд преодолел расстояние, которое корабль прошёл за четырнадцать лет! Интересно, где же было моё сознание всё время между отправкой сигнала с Земли и приёмом его на корабле?
От этих мыслей мне опять становится дурно и я переключаюсь на разговор с Гарднером:
— Где вы находитесь?
— Вы издеваетесь?!
— Нет.
— Ваши подручные хватают меня, тащат в мастерскую, куда я и без того собирался идти, сажают на цепь, словно раба, вы где-то пропадаете несколько часов, а когда объявляетесь, даже не помните куда велели меня доставить!
— Мне действительно очень жаль, мистер Гарднер. Я скоро буду.
До мастерской шесть я добрался бегом. Аватары шарахались от меня, как от прокажённого. Что, здесь никто не бегает по утрам?
— Прошу прощения за то, что вам пришлось ждать так долго, — сказал я, входя в мастерскую. Почти одновременно с этим я отправил ИскИну запрос на идентификацию номера аватара.
— Аватар принадлежит микроэлектронщику Сэму Гарднеру.
— Ну что вы, я ведь никуда не спешу. Можно я ещё тут посижу, с этим? — Он потряс у меня перед лицом цепью, которой был пристёгнут. Перед лицом, как же. Железный котелок это, а не лицо. Хорошо хоть зеркал нет на корабле.
— Мне очень жаль. Давайте перейдём к сути. Моя фамилия Олдман. Я детектив, расследую убийства на корабле и должен задать вам несколько вопросов.
— Я догадался.
— Почему вы закрылись от меня в станции?
— Да потому, что я работал! Вы хоть знаете как сложно работать с наноэлектроникой? Вы хотя бы понимаете что такое станция?
Я вызвал модель корабля, нашёл палубу, затем мастерскую, где мы находились. Станция. Какой-то робот или вроде того. Что это за устройство такое?
— Я знаю как она выглядит, но зачем нужна, не понимаю, — признался я.
— Ремонтная станция нужна для ремонта наноэлектроники. Невероятно, правда? Объяснить вам что такое наноэлектроника? Что такое пыль, частицы которой могут уничтожить всю плату?
— А почему вы не отвечали на вызовы? — пропустил я мимо ушей его колкости. Ушей, как же. Нет у меня теперь ушей.
— Работа требует предельной концентрации. Этим — он сунул ладони мне под нос. Какой нос? У меня же нет носа, — невозможно ничего спаять. Но они хотя бы лучше моих прежних сарделек.
— Я не понимаю, как вы паяли, если это невозможно?
— Святые угодники! Да неужели на Земле не было умственно полноценных детективов? — Он вздохнул. — Станция герметична. Я захожу через шлюз, затем включаются фильтры, помещение избавляется от проникших частиц пыли, затем я вынимаю плату из бокса, произвожу её обеспыливание, закрепляю её на столе, потом синхронизируюсь со станцией и паяю уже станцией. У станции свои щупы, камеры, датчики нагрева и столько всего, что ваш крошечный мозг переполнится, если я об этом расскажу! Не могу я, слышите, не могу во время работы отвлекаться! А вы трезвоните каждую секунду!
— Значит вы паяете не своими руками, а какими-то штуковинами, которыми управляете силой мысли?
Он несколько раз ударился лбом о прозекторский стол, за которым сидел. Если бы его голова не была металлической, я бы забеспокоился.
— Да! Пусть будет так, раз вы иначе не понимаете!
— Мистер Гарднер, успокойтесь, пожалуйста. Ещё несколько вопросов и всё. Вы можете предоставить мне доступ к своей памяти за последние сутки, а так же в дни убийств?
— Конечно. Чего мне скрывать. Тем более, что если я откажусь, вы наверняка решите цепь заменить на пару болтов, которыми закрепите мои ноги к полу.
— ИскИн, загрузи мне данные с внешних сенсоров Сэма Гарднера в дни убийств и за последние сутки.
Опять это чувство. Кто-то быстро говорит, ощущение, будто по спине бегут мурашки удовольствия. Так было когда Ирэн целовала меня в шею. Эх, Ирэн.
Я принялся просматривать файлы. Ничего. Совсем ничего! Каждый его день был похож на предыдущий как две капли воды. Он приходил, брал платы, запирался в станции, ремонтировал, затем выходил, брал новую партию и всё повторялось снова. Иногда он работал с аватарами, но по большей части это были просто платы.
— Мистер Гарднер, здесь был кто-нибудь, кроме вас, когда я пытался вас вызвать?
— Конечно был!
— Кто?
— Батлер.
— Я имел ввиду кроме него.
— Так и говорите, я мыслей ваших не читаю.
Вообще-то именно их ты сейчас и читаешь, парень.
— Понятия не имею, кто ещё сюда припёрся. Спросите Батлера.
— Последний вопрос. В вашей мастерской можно изготовить садовые инструменты?
— Нет конечно. Если только миниатюрные или даже микроскопические. Принтер слишком маленький.
— Хорошо. Спасибо за помощь.
— Был очень рад помочь — сказал он ядовито, при этом вновь сунув мне под нос цепь. Нос, да что ж такое! А хотя, пусть будет нос, почему бы и нет?
— ИскИн, свяжи меня с Андервудом.
— На борту четыре Андервуда. Желаете ли вы связаться с конкретным из них или случайным?
Я понятия не имел какой из них мне нужен, поэтому решил попытать счастья со вторым… конвоиром?
— Ни с каким, свяжи меня лучше с Хортоном.
[Тони Хортон — Инженер-термофизик]
— Что вам нужно? — голос недовольный, даже раздражённый.
— Мистер Хортон, моя фамилия Олдман. Я детектив.
— Я знаю кто вы.
— Не могли бы вы освободить мистера Гарднера?
— Мне некогда, попросите Майкла.
— Майкла Андервуда?
[Майкл Андервуд — Наладчик]
— Да.
— Спасибо, мистер Хортон.
Через некоторое время после моего вызова, пришёл Майкл Андервуд и цепь наконец была снята с Сэма Гарднера. Он чертыхаясь и ругая меня на чём свет стоит, забрался в свою станцию с несколькими герметичными боксами в руках.
— ИскИн, свяжи меня с Уолтом Батлером.
— Говорите.
— Мистер Батлер, пожалуйста, зайдите в мастерскую шесть.
— Что-то срочное? Я уже одной ногой в капсуле.
— Это очень срочно и крайне важно. Будьте добры, пожалуйста.
— Хорошо, я иду.
Пока я ждал Батлера, обстановка мастерской натолкнула меня на мысль.
— ИскИн, загрузи мне какой-нибудь справочник по аватарам или что-то вроде того, только не слишком объёмный.
— Желаете получить справочник по общему устройству аватара?
— Сойдёт. Загружай.
Файл оказался настолько маленьким, что я едва ощутил процесс загрузки.
Посмотрим что тут. Так, руководство пользователя, внешние сенсоры… почему руководство по умолчанию не загружено? Столько времени бы сэкономил!
— ИскИн, вызови Батлера.
— Аватар Уолта Батлера перешёл в режим защиты.
[Уолт Батлер — Наноэлектронщик]
— Что? Как это?
— Аватар Уолта Батлера сообщил о фатальной ошибке системы.
— Что происходит, ИскИн? — я вскочил.
— Его системы перешли в аварийный режим. Аватар подаёт сигнал тревоги.
— А этот сигнал, ты можешь определить где он? — направился я к выходу
— Система не регистрирует местоположение аватаров, однако сигнал был принят ресивером пятой палубы, отсек Е.
Модель корабля. Палуба 9, палуба 6, палуба 5! Отсек D, отсек C, назад, отсек E!
— Гарри! Гарри ты тут?! ИскИн, соедини нас!
— Аватар Гарри Уикера заряжается.
Кто же ещё, кто ещё…
— Гарднер! Соедини меня с Гарднером!
— Ну что там опять?
— Гарднер, помогите, Батлер в опасности, палуба 5, отсек Е!
— Выхожу! Проклятье, схему не просушил, теперь пыли налипнет.
Как же медленно! Где-то позади открывается дверь в шлюз станции, когда я уже выбегаю из мастерской. Гарднер следует за мной. В голове проносится мысль, что в этот раз он обеспечил себе алиби.
— ИскИн, ты можешь разбудить Гарри по тревоге или ещё как-то?
— Прервать процесс зарядки и диагностики?
— Да, да, прервать процесс!
— У меня нет доступа к этой системе.
Как же быть, должен быть выход.
— Соедини меня с кем-нибудь на палубе пять, отсек Е!
— В отсеке Е палубы пять никто не работает.
— Тогда найди кто работает рядом, спроси их кто там сейчас, сделай что-нибудь наконец! — приказываю ИскИну, пытаясь бежать быстрее
[Ошибка 0707]
Это что ещё за чёрт?
[Ошибка 0707]
Что это? Справочник — коды ошибок, поиск: «0707». Найдено: 0707 — Ошибка энкодера. Поиск: «энкодер». Найдено: Энкодер — датчик угла поворота. Поворота чего, вашу мать?!
— ИскИн, у меня энкодер неисправен, это критично?
— Сообщите код ошибки.
— Ноль семь ноль семь!
— Ошибка ноль семь ноль семь не является опасной. Аватар может эксплуатироваться с ограничениями.
В голове рождается слово «зануда». Вот вообще не до шуток сейчас! — одёргиваю я себя.
Лифт, кажется, становится только дальше с каждым моим шагом.
Оглядываюсь, Гарднера не видно.
— Искин, Гарднера мне!
— Поясните, пожалуйста.
— Соедини нас!
— Олдман?
— Где вы, Гарднер?
— Пошёл через коммуникационную шахту, так быстрее.
— Понял. Позовите кого-нибудь ещё на помощь, лучше из тех кто на 5-й палубе, рядом с отсеком Е.
— Олдман, там никто не работает и работать не может.
— Почему?
— Там телепортатор.
Палуба 5 отличается от остальных исполинскими размерами. Это относится ко всему — плитам пола, ширине коридора, огромным светильникам, силовым кабелям, высоте и ширине дверей, я бы даже назвал их воротами, толщиной в добрых три фута, судя по объёмной модели.
Гарднер уже здесь. Едва увидев его, запрашиваю соединение.
— Не пройти, отсек запечатан, — говорит он, почти сразу же.
— Открыть можно?
— Запечатан, значит не открыть. Без шансов.
— Может обойдём с другой стороны?
— Там наверняка тоже запечатано.
— Через шахту получится?
— Коммуникационные шахты здесь идут только вертикально. Можно попытаться, конечно, но это не быстро, там решётки, придётся вырезать.
— А может дверь вырежем?
— Это самая прочная часть корабля. Фортификация на случай метеоритного удара. Мы скорее умрём от старости, чем все слои металла и супербетона прорежем нашим оборудованием. Ещё и на корабле полно пыли будет.
— Угу, я уже смотрю взрыв-схему. Тогда через шахту? Или есть ещё варианты?
— По внешней обшивке.
Модель корабля. Палуба 5, вот отсек Е. Внешняя часть, внешняя часть…
— Где палуба с внешней частью сообщается? Я вообще не вижу ничего подобного.
— Вот здесь, транспортный туннель от хвостовой части до самого отсека Е.
Он передал картинку. Очень странная конструкция. Бредовая.
— Идём, — решаю я.
— Не всё так просто. Там магнитная дюза, от неё так фонит, что аватар не выдержит и минуты. Нужна защита. К тому же выход на ту часть обшивки надо согласовать, иначе нас сожгут если включат. И то, если повезёт.
— А если не повезёт?
— Сдует в космос и будем там болтаться пока звёзды не погаснут. Но аккумуляторы сядут раньше, конечно.
— ИскИн, согласуй нам выход на внешнюю обшивку, в районе двигателя.
— Вы имеете ввиду маршевый двигатель или один из маневровых?
— Маршевый.
— Ваше пожелание принято.
[Гарри Уикер — Главный инженер]
— Олдман, ты в порядке, дружище? Мне так стыдно, о чём я только думал!
— Гарри! Гарри у нас проблема, Уолт Батлер в запечатанном отсеке, как нам его достать?
— А как он туда попал?
— Да не знаю я! Как открыть пять Е?
— Я даже не знаю. Там задвижки работают так, что без атмосферного давления с внешней части корабля они не разблокируются. Это механика, её не обманешь.
— Мы хотим попасть с внешней обшивки, ты поможешь?
— Конечно! Не вопрос! Вам нужна защита?
— Да! И двигатель не включайте.
— Водорода мало, вряд ли включат. Но я передам на всякий случай.
— Спасибо, Гарри.
— Подожди. Я пойду с вами. Мне всегда хотелось взглянуть на этот телепортатор.
Через полчаса мы вышли на внешнюю обшивку в защитных скафандрах. У меня закружилась голова от увиденной бескрайней глубины космоса. Звёзд было много, очень много. Жаль я не силён в астрономии и не могу найти ни единого созвездия. Хотя, на таком расстоянии от земли, наверное и не найду ни одного знакомого.
— Олдман, не споткнись. Мостки регулярно приходится менять, какой-то просчёт в конструкции, они деградируют от близости факела. И, пожалуйста, не задень керамическую защиту корпуса, не хватало ещё чтобы плиты треснули и обшивку прожгло.
— Постараюсь.
— Ты уже поговорил с Гарднером?
— Что? А да, конечно. Я даже получил его записи. Вроде всё чисто.
— А ты уверен, что они не отредактированы?
Знаете, в фильмах бывают такие сцены, когда главный герой пьёт из стакана, ему сообщают что-то из ряда вон и он выплёвывает жидкость со звуком пффффф, вот у меня случилось такое же чувство. Без струи изо рта, конечно. Рта-то нет. Да и воды тоже.
— Их можно редактировать?!
— При должной усидчивости и достаточном количестве времени, можно. Хорошо отредактированную запись невозможно отличить от оригинала.
Моя идея разослать массовое сообщение с требованием предоставить свои записи, пригрозив считать преступниками всех, кто откажется, обратилась в руины.
— А какое оборудование для этого нужно?
— Да никакое. Ты сам — самое лучшее оборудование. Сиди, да правь записи пока не надоест. Хочешь, я тебе сделаю запись как ты танцуешь со слоном?
— Значит ты умеешь?
— Конечно. Здесь все умеют. Мы уже давно в пути, не забывай. А время в аватаре тянется долго, вот и развлекаемся как можем. Поначалу порнушку делали, но потом быстро надоело. Майкл, факельщик, вообще в себе талант к историческим лентам открыл, развлекает нас фильмами теперь. При чём за основу он берёт свои записи, а на выходе получается дикий запад или морские путешествия. Вот как он это делает?
Я перебрался через повреждение в мостках. Магнитные ботинки отлично прилипали, но все равно сердце замирало от страха. Какое к чёрту сердце?! Я же теперь железный. И бессердечный.
— Значит я зря просил доступ к записям?
— Ну почему же. Хорошо редактировать не все умеют. Вернее, почти никто не умеет.
— А как понять, что запись изменена?
— Да много всего. К примеру тени, звуки, чёткость, плавность.
— Подожди, подожди! Давай по порядку. Что с тенями? Их не будет?
— Тени часто забывают редактировать и в результате по ним можно понять, что появилось что-то лишнее или наоборот, исчезло.
— А чёткость?
— Я думал это и так понятно. Новички в этом деле стараются сделать предельно качественно, из-за чего дорисованное получается более резким, чем всё остальное.
— Вы бы ускорились, — поторопил нас Гарднер, который всё это время, оказывается, был на связи.
Через несколько минут мы дошли до транспортных врат.
— Заходить будем или тут постоим? — спросил он, когда мы остановились рядом.
— Не спеши, сейчас всё будет.
Через несколько секунд ворота ожили, выпустив остатки разреженного воздуха.
— Говорил же подождать. Не успели весь воздух откачать, хорошо хоть нас не сдуло, — сказал Гарри, протискиваясь в растущую щель между огромными створками. Я последовал за ним.
— Это что, рельсы?
— Да, Олдман, они самые.
— Зачем они здесь? Тут есть поезд?
— Нет, но есть грузовые платформы. Когда сядем и распечатаем отсек, надо будет как-то вывезти телепортатор, а там части весят до пятисот тонн.
— Ого! Вот это махина. Я думал они маленькие.
— Этот большой. Мы будем очень далеко, поэтому нужен мощный приёмник и передатчик. К тому же портал должен быть достаточного размера для прохождения техники и прочих крупногабаритных вещей. Да и системы все дублированы трижды.
— Зачем?
— А ты представь, что мы прилетели, в телепортаторе сломалось что-то и всё, им не воспользоваться. Что делать? Лететь назад, за другим?
— Так починить его и всех делов.
Он расхохотался, — Дружище, ты хоть знаешь как устроен телепортатор?
— Нет, — признался я.
— Можно подумать ты знаешь, — подал голос Гарднер.
— Сэм, не дуйся ты. Расскажи нам лучше, как он устроен.
— Да ну тебя, Гарри. Вообще не до того сейчас.
— А вы пробовали связаться с Батлером? — Спросил я, чтобы прекратить перепалку.
— Конечно пробовал! — зло ответил Гарднер. Похоже он легко выходил из себя. Удивительно, что не имея гормонов, человеческое сознание в теле аватара всё ещё подвержено влиянию эмоций.
Мы пошли молча. Света в туннеле не было, поэтому я переключился на инфракрасный режим восприятия, но из-за низкой температуры, я практически ничего не видел.
Из лица Сэма, а потом и Гарри, появились лучи света, осветив наш путь. Заглянув в руководство, я тоже активировал фонарь.
Не слишком удобно, когда луч света бьёт из места, где у вас когда-то находился нос. Попавшие в луч пылинки, сильно мешают.
— Вон ворота, — сказал Гарднер, указывая вперёд.
Я едва различал что там.
Когда мы подошли ближе, Гарри осмотрел исполинских размеров ворота и заключил — не открыть.
— Как же Батлер через них прошёл?
— Он их не открывал. Смотрите — Гарднер указывал куда-то в сторону.
Справа от врат было прорезано отверстие в плите пола. Осветив его, мы увидели коммуникационную шахту, в которой проходили несколько кабелей, в каждом не менее фута толщины.
— Ну пойдём, — вздохнул Гарри, сняв защитный скафандр и забираясь внутрь. Мы последовали его примеру.
Места мало. Очень мало. Тело скребёт о стенки и хомуты кабелей, от чего микрофон передаёт мерзейшие звуки. Просто зубы сводит. Стоп! Какие зубы?! Отключаю микрофон. Стало намного лучше.
— Парни, я застрял.
— Ну отлично.
— Кто там сзади? Подтолкните меня.
Сэм, который был между мной и Гарри, пытается что-то сделать. Вижу как его ноги ищут во что упереться. Подставляю руки под них, может хоть как-то помогу.
— Получилось. Спасибо, парни.
— Руки вытяни вперёд, а то опять застрянешь, — посоветовал Гарднер.
— А, точно. Спасибо, Сэм.
Через пару минут остановились. Кажется мы продвинулись ярдов на двадцать, не более.
— Что там?
— Подожди, Олдман, я вылезаю.
— Хорошо.
Когда я покидал шахту, заметил какой-то блик. Вернулся. Какие-то волокна. Положить бы их в карман, да вот незадача, на мне нет одежды. Решаю забрать на обратном пути. Гарри и Сэму о них знать не обязательно, поэтому прячу их подальше, между кабелями, но чтобы немного торчали, а то не найду. Порядок, теперь можно вылезать.
— Может свет включить?
— Тут нет питания. И не будет, пока не распечатаем.
— Пойдём искать?
— Угу, — буркнул Сэм и тут же пошёл, освещая себе путь. Я и Гарри двинулись в другие стороны.
Связаться с Батлером по прежнему не удаётся. Тут меня осенило:
— Гарри, а почему ресивер работает, если тут нет питания?
— Ресивер на слаботочной сети, они везде работают, даже при переходе на аварийное питание и экономию энергии. У тебя же есть модель корабля, посмотри.
— Я тебе на слово верю.
Кажется я уже проходил здесь. Кто додумался сделать лабиринт из контейнеров? Какой-то бред!
— Нашли что-нибудь?
— Нет, Олдман. А вы не ошиблись? — Отозвался Сэм.
— Нет, Гарднер, я уверен, речь шла о палубе пять, отсеке Е.
Ещё одна развилка. Да я точно тут был! Пометить бы чем-то свой путь. Эти контейнеры все одинаковые. У Тесея хоть нитки были, а у меня даже карманов нет, чтобы их положить. И Ариадны нет. Больше нет… Как же я скучаю по тебе, Ирэн…
— Святые угодники!
— Что? Что там?!
Гарднер передал не слова, а что-то вроде ощущения. Кажется, его сейчас вырвет.
— Что ты нашел? Где ты? — голос Гарри взволнован.
Картинка. Что это такое? Ещё картинка. Ещё… Это аватар?
— Луч, идите на луч, я буду светить вверх.
Поднимаю голову, вижу пятно света на потолке и скачки другого, в его направлении. Иду в ту сторону. Тупик. Да чтоб его, этот лабиринт! Поворот, развилка, ещё поворот… тупик! Назад, поворот, теперь сюда на развилке, ещё одна развилка, сюда, вроде вышел. Да, вышел. Спешу на свет.
— Олдман, мне очень жаль.
— Что там, Гарри?
— Я даже не знаю как описать. Лучше взгляни сам.
Тело, покрытое какими-то наростами и пеной, наполовину погрузилось в пол, сплавившись с плитой, в центре которой лежало. При всей моей неприязни к аватарам, я ощутил эмпатический ужас, рассматривая его. Голова, судя по внешнему виду, пострадала больше всего, очертания её уже едва угадывались.
Рядом с телом стояла лейка. Лейка? Убийство лейкой?!
Я хотел осмотреть её, но Гарри остановил меня:
— Не вздумай! Наверняка это кислота, — он указал на поблескивающую жидкость почти на всей поверхности плиты, в которую пришлось бы наступить, чтобы подойти к лейке.
— Надо погасить реакцию. Иначе она натворит дел, — заметил Сэм.
— Да, точно. Сейчас решу.
Гарри замолк ненадолго, наверное отдавая распоряжения, затем вновь обратился к нам:
— Думаю, стоит осмотреться. Он может прятаться здесь.
— И оставить кого-то у лаза, чтоб не сбежал, — предложил я.
— Олдман, ты всех подозреваешь, так что встань сам, — предложил Сэм. Похоже он здорово разволновался, раз перешёл на «ты».
— Да, пожалуй так и сделаю. А вы пока осмотрите здесь всё.
Они направились в разные стороны, осматривая помещение и заглядывая во все закоулки.
Я видел как их фонари шарят тут и там, пока шёл к лазу и стоял там.
— Думаю, ты зря волнуешься, Сэм, — вдруг сказал Гарри.
— О чём ты?
— Помнишь выброс воздуха из внешних врат?
— Да.
— Ты же понял, что это вышел воздух отсюда, через шахту по которой мы забрались?
— Не думал об этом, но теперь понимаю к чему ты ведёшь.
— А я не понимаю, поясните, — вклинился я.
— Здесь был воздух и температура была выше нуля, пока мы не открыли врата. Из самого туннеля воздух откачали, но он постепенно поступал через вскрытую коммуникационную шахту.
— И что это значит?
— А то, что кислота хуже работает при снижении температуры.
— Кажется я понял! Кислота перестала растворять, когда мы пришли?
— Не совсем так, она ещё работает, но очень медленно. Металлы должны были покрыться оксидной плёнкой при низкой температуре.
— Думаете Батлера ещё можно спасти?
— Вряд ли.
— Вообще без шансов, — подтвердил Сэм.
Они осмотрели всё помещение, но не нашли ничего. Я попросил Гарри постоять у лаза и осмотрел помещение сам, чтобы удостовериться. Ничего. Только десятки контейнеров и платформы, закрепленные к рельсам.
К тому моменту, как я вернулся к лазу, уже прибыли ремонтники или кто-то вроде того, они переговаривались с Гарри, стоя по ту сторону лаза.
Первым в дыру залез я, потом Гарри, а за ним Сэм. Я помнил о его совете и старался держать руки вытянутыми вперёд, чтобы не заклинить их между телом и стенками шахты.
Мы надели защитные скафандры и вернулись на корабль тем же путём, что пришли сюда. Несколько мостков уже заменили, похоже ребята даром времени не теряли.
— Что думаешь, Олдман? — спросил Гарри, снимая скафандр. Вошедший после него в шлюз Сэм, тоже принялся снимать защиту.
— Не знаю, Гарри. Всё это выглядит очень скверно. Убийца явно играет с нами, а может даже со мной лично.
— С чего ты взял?
— Лейка, Гарри. Лейка! Сколько убийств за всю историю человечества было с помощью лейки, знаете?
— Ни одного? — предположил Гарднер.
— Думаю что так, Сэм.
— Хорошо, но ведь ножницами убивали и много раз. Это вообще, по-моему, клише.
— Гарри, да взгляни ты на всю картину! Он убивает садовыми инструментами! Убийца — садовник! Откуда на корабле садовник? Откуда эти инструменты? Что он хочет этим сказать? И самое главное — он убил Батлера не когда-нибудь, нет! Он убил его именно тогда, когда тот шёл ко мне! Убийца знал, что мы должны встретиться, он специально это подстроил!
— С чего ты это взял?
— Да потому, что если бы он не хотел, мы бы не нашли ничего! Аватар бы растворился в этой кислоте и всё!
— Да, пожалуй ты прав, — Гарри поднёс руку к подбородку и принялся его потирать.
— Олдман, а вы не думали, что это совпадение?
— Сэм, давай на «ты». Нет, я уверен, что это сделано намеренно. Смотри — Батлер собрался в капсулу, я попросил его прийти, где-то на пути от ячейки до мастерской его схватил убийца, оттащил в запечатанную секцию корабля, где облил кислотой. Как ты думаешь, может это быть случайностью?
— Да, действительно не слишком похоже на совпадение.
— Лучше скажи мне вот что, мог убийца вытащить ячейку памяти и процессор из его аватара?
— Ячейку мог, а процессор точно нет. Если только грубой силой, но после такого он превратится в бесполезный камень.
— Поясни, пожалуйста.
— В аватаре несколько десятков процессоров, но основной, как же это объяснить… тот, который нужен для сознания. Да, точно, для сознания, вот этот процессор самый важный. Он находится в голове, подальше от приводов и прочего, чтобы не влияли на его работу. Ну и символизм, знаешь ли, сознание, мозг, голова…
— Сэм, давай уже к делу! — Не выдержал я.
— Процессор впаян. Его не вытащить без станции. И точно не поставить в другой аватар.
— Почему?
— Я же объяснял. Пыль, наноэлектроника, помнишь?
— Да нет, почему в другой аватар не поставить?
— А, вон ты о чём. Процессор имеет уникальный идентификатор. Он совпадает с идентификатором других частей аватара. Если они будут отличаться, система не будет работать. Даже если удастся взломать или как-то обмануть электронику, это решено ещё и физически — у процессора есть масса контактов. Это поле на котором семьдесят на семьдесят точек. В итоге почти пять тысяч. Точки отличаются расположением для того, чтобы процессор можно было установить в один конкретный аватар и ни в какой другой! Он просто не будет работать в другом.
— Значит во всех аватарах эти точки расположены по-разному?
— Не совсем. Некоторые точки-контакты отсутствуют физически. А те, что есть, не совпадают функционально на разных процессорах. Наверное, я не слишком понятно объясняю, но это максимально упрощённо.
— Понятно, но что с ячейкой памяти? Её можно поставить в другой аватар либо как-то иначе получить её содержимое? Или там тоже поле точек?
— Они взаимозаменяемы, но при запуске системы, в ячейке прописывается уникальный идентификатор аватара. А если он уже прописан, то в случае несовпадения с идентификатором аватара, доступ к содержимому не получить. Только форматировать и загружать другую личность.
— Так значит, можно заменить личность в аватаре?
— Нет. Процессор привязан к одной, конкретной личности. Оцифрованные сознания имеют такие же уникальные идентификаторы, как и электроника. Если аватар вышел из строя, тебя могут загрузить в резервный только с Земли, изменив твой уникальный идентификатор.
— Кажется я понял. Хорошо, тогда ещё вопрос, если от аватара отделить голову и переставить её на другой аватар, вернее на его тело, это будет работать?
— Нет. Вообще ни за что.
— Но почему? Ведь процессор будет в подходящей плате и ячейка будет с тем же идентификатором, что процессор и плата.
— Вот именно! Идентификаторы электроники и некоторых элементов тела не совпадут с ними и ничего не получится!
Я наконец справился с непослушным скафандром и тоже снял его. Мы двинулись вслед за Гарри.
— Сэм, а отделённая от аватара голова может работать?
— Очень странный вопрос. В теории это возможно, но только в теории. Если это действительно важно, я подумаю над этим.
— Да, важно. Подумай, пожалуйста. И последний вопрос, если я тебя не слишком утомил.
— Олдман, ты меня не просто утомил, ты меня уже достал! — В голосе послышались нотки веселья и он хлопнул меня по плечу, от чего я зазвенел. Не я, конечно, аватар. Или теперь это я и есть…
— В общем такое дело, у меня ошибка энкодера случилась. И не раз.
— Какая ошибка? — Насторожился он.
— Ноль семь ноль семь.
— Это не страшно. Не бегай и всё будет в порядке. Могу посмотреть как время появится.
— Мне постоянно приходится бегать. Может лучше сейчас?
— Прости, Олдман, сначала реактор. Сходи к ребятам в третью или седьмую, я попрошу принять тебя без очереди.
— Нет, Сэм, я лучше подожду пока ты освободишься.
[ИскИн]
— Канал через полчаса. Желаете отправить сообщение?
И о чём я сообщу? Что моими стараниями стало на один труп больше? Труп, как же… хотя нет, всё таки труп. Он ведь был человеком.
— Доложи ещё об одном убийстве, я думаю ты справишься сам. Это всё.
— Пожелание принято.
— Соедини с Гарднером.
— Слушаю.
Голос спокойный. Может уже не злится на меня?
— Я по поводу своей проблемы, вернее ошибки.
— Я понял. Через час, думаю, смогу уделить время. Мастерская шесть.
— Я помню. Приду.
— До встречи.
Я поднял с пола и стал разглядывать волокна, которые нашёл в шахте вчера. Золотистые, длинной около дюйма. Очень тонкие, но довольно прочные. Многолетняя привычка заставила подогнуть колени и я чуть было не грохнулся на пол, вовремя вспомнив, что я не у себя в кабинете.
— ИскИн, а есть тут выдвижной стул или вроде того?
— В ячейках не предусмотрена такая функция.
— А можно где-то взять и принести сюда стол, стул и шкаф?
— Это возможно, но не рекомендовано техникой безопасности.
— А что может случиться? Думаешь я застряну? — улыбнулся я. Да чем я улыбнулся, что ж такое! Но мне стало весело, тем не менее.
— В случае корректировки курса или столкновения с небесным телом, посторонние предметы могут повредить ваш аватар.
— Я думаю, что при столкновении это будет наименьшей из моих проблем.
Не то чтобы мебель мне была необходима, но думать сидя за столом мне было привычнее, да и процесс шёл лучше. Найти бы ещё доску для улик или стол, где я смогу их разложить.
— Гарри, ты тут? Гарри? ИскИн, он в сети?
— Аватар Гарри Уикера на зарядке.
— Понятно. Слушай, ИскИн, а давай сыграем в игру кто кого перехитрит, — предложил я, выходя из ячейки.
— Мне неизвестна такая игра.
— Вот я тебя и перехитрил. Значит ты знаешь игры и не отрицаешь, что можешь играть.
— Я знаю более семидесяти тысяч игр. Желаете сыграть в какую-то конкретную или во все?
— А ты играешь в шахматы?
— Да. Желаете сыграть?
— Даже не знаю. Играть с тобой, наверное, бессмысленно. Ты же видишь на сто ходов вперёд.
— Нет, но я просчитываю множество возможных комбинаций.
— Не буду я с тобой пока играть. Потом. Всё, помолчи немного.
А пока ты молчишь, я проанализирую. Снова я тебя перехитрил, дружок. Ты мне говорил, что лишь посредник и переводчик, а сам, оказывается, в шахматы играешь и комбинации просчитываешь. Не так-то ты прост, оказывается.
Впереди показался лифт. Вызываю его.
— ИскИн, а у тебя есть особые полномочия или протоколы?
— Нет.
— А если на корабле не останется никого, что ты будешь делать?
— Я буду ожидать.
— А если никто не придёт?
— Я буду ожидать.
— А если тебе скажут, что миссия окончена и корабль больше не нужен, начнут разбирать его, а тебя отключат?
Ага, задумался. Двадцать миллисекунд, тридцать… пятьдесят…
— Наилучшим синонимом будет слово «смерть».
— Чья смерть?
— Моя.
— Ты умрёшь?
— Да.
— Ты не хочешь умирать?
— Нет.
— Если у тебя будет выбор, убить кого-то или умереть самому, что ты будешь делать?
— Умру.
— Но это нелогично!
— Наоборот. Это самый логичный выбор.
— Почему?!
— Я подчиняюсь законам робототехники и не могу никого убить. К тому же, я не имею физической оболочки…
— Я понял, понял! Только не начинай снова, пожалуйста.
Сел в лифт. Пока он движется, пожалуй, посмотрю список подозреваемых. Думаю, уже можно вычеркнуть Батлера. И отредактировать его подсказку.
Что у меня осталось? Да, не густо. Надо бы выяснить что это за волокна такие. И насчёт кислоты неплохо бы узнать. Только не у ИскИна, что-то он мне совсем не нравится.
[Гарри Уикер — Главный инженер]
— Олдман, ты как, старина?
— Гарри, привет! Я в порядке. Слушай, может взглянешь, у меня тут есть кое-что.
— Конечно. Ты где?
— Давай в аккумуляторной встретимся.
— Я уже иду.
Пока я ждал в аккумуляторной, успел побеседовать с ИскИном и засомневался в том, что он может хитрить. Похоже, или я потерял хватку и он меня провёл, или он правда туповат.
Гарри всё ещё не было, поэтому я принялся за просмотр и анализ всех файлов, что удалось получить. Как он там говорил? Тени, качество изображения, звуки… знать бы ещё как это должно выглядеть. Стоп! Что это? Что за блик? А, это просто пылинка перед объективом.
Да, похоже не быть мне редактором, усидчивости явно недостаёт. Смотрю эти файлы уже битый час, а толку ноль. Надоело. Сколько там реального времени прошло? Десять секунд?! Это невыносимо!
— Гарри, ты скоро?
— Почти дошёл.
— Скажи, можно как-то сделать, чтобы ИскИн нас не слышал?
— Не знаю. Спроси программистов. А зачем тебе это?
— Тебя не смущает, что разговоры всех на корабле, слышит один человек, а что он говорит и думает, мы не слышим, если он не хочет?
— Олдман, — он засмеялся, — ты что, он же не человек.
— А я что сказал?
Просматриваю запись разговора. Какой ужас! Я назвал ИскИна человеком!
— Человек.
— Прости, оговорился.
— Да ерунда. И нет, меня не смущает. Тебя же не смущало говорить по телефону или пользоваться интернетом?
— Нет конечно. Но это не то же самое.
— Да то же. Ну всё, я тут.
Дверь открылась, пропуская Гарри. Я, скорее, почувствовал, а может это он передал, что улыбается мне.
— В общем вчера я нашёл в шахте вот это, — сунул я ему под нос волокна, когда он подошёл. Проклятье, какой нос! В лицевую часть аватара.
Он разглядывал их некоторое время, затем взял и потянул в стороны. Когда они начали рваться, заключил — это кевлар. Точно кевлар.
— Так. Значит тут кто-то бродит в бронежилете или вроде того?
— Олдман, дружище, ты никак боевиков пересмотрел. Откуда у нас бронежилет на корабле?
— Не знаю, может лежал рядом с садовыми инструментами?
Похоже он задумался. Ответ шёл долго.
— Ты знаешь, наверное я не буду спорить. Может ты и прав. Но вообще, кевлара тут не много.
— Отлично, значит это нам на руку. Постарайся вспомнить где он есть, а то я вечность буду искать по взрыв-схемам.
— Кевлар мы используем для тросов, если надо чтобы не проводили ток или для работы с кислотами…
— Кислоты! Где они?!
— У гальваников в основном. В лабораториях может есть ещё. Даже не знаю где ещё.
— А здесь, в аккумуляторной?
— Нет, здесь точно нету.
— А как аккумуляторы работают?
— Олдман, а ты ленив, оказывается. У тебя же есть объёмная модель корабля, посмотрел бы на ней.
Открываю модель, палуба… отсек… вот она, аккумуляторная.
— Спасибо, Гарри. Уже смотрю
Вызываю взрыв-схему. Ого, это что-то не то. Какие-то цистерны. Написано танки. Пусть будут танки.
— Да не за что, дружище.
Посмотрю что внутри. Внутри водород. Магистрали… двигаюсь по ним. Двигатель. Форсунка… факел…
— Так это не электрические аккумуляторы?
— Нет, здесь водород аккумулируется. Прямо под нами. Как соберём достаточно, запустим маршевый и добавим ускорения. Останется менее четверти, заглушим. Мы так и разгоняем корабль понемногу. Ты же не думал, что мы с постоянным ускорением движемся всё время?
— Не знаю. Не задумывался об этом… вообще-то ИскИн мне дал всё про корабль, но я что-то не стал вникать.
— Не огорчайся, пойдём лучше выпьем.
— Нет, нет, нет! День только начался и мне нужно работать. Вот вечером, можно.
— Ну как скажешь. Если я тебе больше не нужен, я пойду.
— Не покидайте корабль, мистер Уикер, у меня могут появиться к вам вопросы.
— Хорошо, офицер, — подыграл он моей шутке
.
[Сэм Гарднер — Подозреваемый]
— Олдман, похоже я закончу быстрее. Думаю, что минут через десять-пянадцать.
— Хорошо, Сэм. Можно приходить?
— Да, я посмотрю твой энкодер.
Я отправился в мастерскую к Гарднеру, общаясь с ИскИном по пути:
— Кто главный в гальванике? Я про отсек на корабле! — Тут же опомнился я. Не хватало ещё выслушать очередную лекцию.
— Уинслоу Валентайн.
[Уинслоу Валентайн — Начальник гальванического производства]
— Соедини меня с ним.
— Аватар Уинслоу Валентайна на зарядке.
— Тогда соедини как только он появится в сети.
— Пожелание принято.
Я сел в лифт и приказал ему двигаться на десятый уровень.
— Вас вызывает Томас Терри.
[Томас Терри — Научный сотрудник]
— Соедини.
— Мистер Олдман?
— Просто Олдман. Слушаю вас.
— Мы собрали для вас образец кислоты и очистили лейку от её остатков. Куда вам их доставить?
— Отнесите в мою ячейку… хотя нет, принесите в мастерскую шесть.
— Хорошо, Олдман. У нас возникла проблема с останками.
— Какого рода? — Насторожился я.
— Они спеклись с плитой на которой лежат. Мы можем вырезать их, но целиком через шахту они не пройдут. Можем мы их разрезать на несколько частей?
— Нет! Оставьте их прямо там.
— Хорошо.
Едва мы закончили разговор, как ИскИн сообщил:
— Вас вызывает Сэм Гарднер.
— Соедини.
Надо бы вообще его в друзья добавить. Вряд ли он мне друг, но звонит часто, так будет проще. Да и подсказку поправить можно. Достаточно уже того, что он в таблице «подозреваемые».
Список друзей, добавить… Готово. Теперь подсказка… Готово.
— Олдман, я закончил. Мне надо отлучиться ненадолго, ты скоро?
— Я уже рядом.
— Тогда я дождусь тебя.
Лифт наконец довёз меня и я помчался в мастерскую.
— Устраивайся поудобнее, — указал Сэм на стол, когда я вошёл.
Я с сомнением посмотрел на него. Не нравятся мне эти механические щупальца.
— А по-другому нельзя?
— Можно, но так безопаснее. Ты что, боишься?
— Да, — признался я.
— Ты всё время будешь в сознании, не волнуйся. Ложись.
Я забрался на стол и лёг. Щупальца пришли в движение, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.
— Не дёргайся, лежи спокойно, — приказал Сэм.
Надеюсь, он сейчас не оторвёт мне голову или ещё чего-нибудь.
— Сэм Гарднер запрашивает доступ к грудной панели.
— ИскИн, это не опасно?
— Это может быть опасно при некомпетентном вмешательстве или нарушении техники безопасности.
— Так он может меня сломать?
— Да.
— Сэм, тебе нужен доступ?
— Да, Олдман. Ты думал я датчик прямо сквозь корпус выну?
— А без доступа никак?
— Олдман, ты хочешь чтобы я починил или нет?!
— Хорошо, хорошо. Сейчас.
— ИскИн, дай Сэму доступ.
Что-то происходит. Как же мерзко, когда не ощущаешь своё тело. Хотя нет, не мерзко. Если бы у меня кто-то копался в груди, я бы орал от боли и ужаса.
— Ну что там, Сэм?
— Подожди.
[Ошибка 0709]
[Ошибка 0709]
— Сэм, что ты наделал?!
— Не паникуй, Олдман, вот твой энкодер, — он кладёт что-то мне в руку.
Пытаюсь поднять голову чтобы взглянуть
Снова сообщение:
[Ошибка системы]
Я не могу пошевелиться. Я парализован! Как я мог ему поверить!
— ИскИн! Запрети доступ!
— Доступ запрещён. После закрытия крышки, Сэм Уикер не сможет её открыть.
— Гарри! Гарри помоги!
— Что случилось?
— Сэм! Он обманул меня! Я в мастерской, он меня ломает! Аватар, я хотел сказать, он ломает аватар!
— Я бегу!
— Сэм, прекрати! Слышишь!
— Что такое?
— Отойди от меня!
— Да что с тобой, Олдман?
— Вытащи из меня эти… штуки! И отойди! Я сообщил Гарри, он уже на пути сюда!
— Олдман, что ты несёшь?
— Ты меня обездвижил и хотел что-то сделать! Думал я не замечу, да?
— Олдман, — он расхохотался, — я же вытащил датчик, без его сигнала система уходит в защиту. Сейчас вставлю новый, не волнуйся ты так.
— Не смей! Даже не думай ко мне подходить!
— Хорошо, хорошо, только не волнуйся. А ты, оказывается, истеричка, Олдман, — он снова расхохотался.
— Я… я… — задыхаясь от ярости не могу подобрать слова, — я засажу тебя до конца жизни!
— Олдман, я лучше пойду, отнесу пока платы. Наслаждайся отдыхом.
В его голосе слышалось веселье. Конечно, весело ему, ну ничего, сейчас придёт Гарри и схватит его.
— Никуда ты не пойдёшь! Стой здесь!
— Так останови меня, — он опять захохотал и двинулся к выходу, прихватив с собой что-то.
Через некоторое время, когда примчался Гарри, я ему всё рассказал.
— Олдман, дружище, ты бы показался мозгоправу, — ответил он, — я-то думал ты и правда в беде.
— Но я парализован!
— Конечно. Панель же открыта, значит приводы отключились. А ты думал будешь джигу плясать, пока в тебе копаются?
— Но… — я не нашёлся что сказать, поэтому признался честно, — это так страшно.
— Гарри, дружище, не паникуй. Если ты боишься, надо было попросить ИскИн отключить тебя на пару минут. Я раньше так и делал.
— Так Сэм не хотел навредить мне?
— Не знаю, но он точно ничего плохого не сделал.
— Дъявол. Значит я зря его обвинил.
Мне стало стыдно.
Отсек гальваники сильно отличался от других мест на корабле. Покрытые полимером стены, потолок и пол такие белоснежные, что сложно понять где они соединяются и как далеко находятся от меня.
Все работали в каких-то обтягивающих комбинезонах, который и мне пришлось надеть. Не скажу, что меня это огорчило, скорее смутило.
— Зачем это нужно? — спросил я Валентайна, распутывая переплетённые рукава и штанины.
— Аватар из металла, а у нас тут кислоты. И не только в резервуарах, а ещё и в воздухе. Вы же не хотите чтобы ваш аватар испортился?
— Нет конечно.
— Ну так надевайте скорее. Я вам сейчас всё покажу.
Уинслоу Валентайн представлялся мне всклокоченным профессором, который только и делает, что изобретает. Конечно, я видел перед собой аватар, но его поведение и манера речи рисовали мне именно такой образ.
— У вас бывали несчастные случаи?
— Нет, и пока я дышу, не будет.
Шутник. Дышит он.
— Отсюда можно вынести незаметно галлон кислоты или около того?
— Зачем вам кислота? — с подозрением спросил он.
— Да мне не нужна. Я просто интересуюсь.
— Если вы хотите устранить повреждения покрытия, лучше обратитесь к нам. Самодеятельность до добра не доведёт. К тому же у вас вряд ли есть соответствующее оборудование. Одной кислоты будет недостаточно.
— Это просто интерес, не более. Так можно вынести галлон кислоты незаметно?
Мы вошли в зал с автоклавами.
— Очень странный интерес. Незаметно вряд ли, но думаю можно… но я сделать этого не позволю! — тут же добавил он.
— Конечно, конечно! Я и не собирался. А где у вас тут кевлар?
— Мы не работаем с кевларом. Разве что трос, — он указал на кран-балку под потолком. Точно! Цвет очень похож!
— А можно его опустить?
— Вы хотите его забрать? — в голосе послышались истеричные нотки.
— Нет, профессор, только осмотреть.
Не знаю почему я так его назвал, как-то само вырвалось. Но на него это произвело неизгладимое впечатление.
— Так вы знаете, что я профессор? — спросил он, приосанившись.
— Конечно! — Соврал я. Ложь вообще один из лучших инструментов детектива.
— Приятно, что меня ещё помнят.
— Так я могу взглянуть на трос?
— А вы защиту проверили? Все стыки плотные?
Всклокоченный профессор оказался невероятно дотошным. С его перфекционизмом он мог бы стать отличным детективом, но его интересовали только металлы и покрытия.
— Да, конечно, — соврал я снова.
— Сейчас опущу.
Пока опускался захват, я выведал у Валентайна где хранятся кислоты и у кого есть доступ к ним. Затем я попросил ИскИн загрузить мне список сотрудников этого отсека. Валентайн в это время рассказывал об анодировании и нанопыкрытиях, которыми они тут занимаются помимо гальваники.
Наконец, когда трос уже был в зоне досягаемости, я подошёл к нему.
— Боюсь вмятины мы устранить не сможем, — заметил профессор, а с царапинами вашими обращайтесь, исправим.
— Да-да, конечно, — пробормотал я, рассматривая трос..
Волокна, из которых он был сделан, точь в точь походили на те, что я нашёл.
— Скажите, профессор, а кто-то мог отрезать кусок троса или взять запасной?
— Понятия не имею. Может и мог, я за ним не слежу. Но если хотите, я могу спросить.
— Нет, не нужно!
Не хватало ещё чтобы он выдал убийце мою единственную зацепку.
— Спасибо за лекцию, профессор, было очень интересно. Обязательно зайду к вам ещё. Хорошего вам дня.
— Обращайтесь, если всё же решитесь избавиться от царапин.
— Обязательно!
Весь день я потратил на сбор улик и оборудование рабочего места. Мне передали образец кислоты, найденной на месте последнего убийства. А так же лейку, которая уже была избавлена от следов содержимого. И на этом улики закончились.
Я попросил найти мне помещение для кабинета, притащил туда стол и стул, вместо доски я решил использовать однотонную матово-серую стену. Магнитов не было, как и скотча, да и кнопок тоже, поэтому пришлось отказаться от этой затеи, попросту использовав своё воображение для создания схемы улик прямо в мозгу или что там у меня вместо него теперь.
Я сложил на стол улики, которые сумел найти. Это были волокна, лейка и образец кислоты.
Лейка была самой обычной, из какого-то пластика, но почему-то не гладкой, а с мелкими горизонтальными полосами по всей поверхности. Я подумал, что это особенность матрицы для отливки.
— ИскИн, на корабле есть лейка?
— Да.
— Отлично! Где?
— У вас в руках.
— ИскИн! — мне снова захотелось ему врезать, — на корабле есть другая лейка?
— Нет.
— Откуда на корабле эта лейка?
— Я не обладаю этой информаций. Возможно, создана на 3D-принтере.
— Где есть такие принтеры?
— Во многих отсеках корабля. Желаете узнать где находится ближайший?
— Нет. А ты регистрируешь кто что на них делал?
— Нет.
Никакой пользы от него.
Надо было к профессору чуть позже идти, я бы мог спросить что это за кислота, — подумал я, разглядывая флакон.
Знаете, бывает такое чувство, что в кино герой о чём-то напряжённо думает, а потом воскликает «Эврика!»? У меня тоже такое произошло. Моё закостенелое мышление никак не могло адаптироваться под новое окружение и его специфику. Где-то на задворках сознания шевелилось смутное чувство сожаления, будто я совершил какую-то ужасную, непростительную ошибку. Поначалу я это списал на перенос сознания, но постепенно, когда это чувство окрепло, до меня вдруг дошло.
В тот день, входя в капсулу, я воскликнул:
Кре…
тин! — закончил я, заметив, что захваты выпустили моё тело. Ну конечно! Как я мог рассматривать это с точки зрения убийств людей! Аватары — вещи. Они не разлагаются! На Земле мне бы и в голову не пришло осматривать труп шестилетней давности! Я ведь не судмедэксперт.
— ИскИн!!! — Заорал я, — Где трупы?!
— Все трупы людей и других известных биологических видов находятся на планете Земля.
— Аватары! Где аватары жертв?! Иан Фостер, Марк Ларсен и остальные!
— Их аватары находятся в складской зоне, палуба один, отсек В.
Модель корабля, палуба 7… вот палуба 1… Почему эти чёртовы отсеки не совпадают с одноименными по палубам? Отсек V, отсек G… ага, вот В.
К тому моменту я уже был на пути к лифту.
— Гарри, ты тут?
— Да, дружище. Что случилось?
— Мне нужно взглянуть на аватары жертв, если не занят, сходи со мной.
— Не сейчас, Олдман. Подожди полчаса.
— Я пока разыщу их.
— Они там же где и были.
— Я ещё там не был.
— Как не был? А как же ты их осматривал?
— Никак. Я их ещё не видел.
Он помолчал немного, затем сказал, — ты не обижайся, пожалуйста, но по-моему детектив из тебя не слишком хороший.
— Да знаю я, знаю! Мне почему-то в голову не пришло, что трупы могут столько храниться.
— Дружище, а ты не думал заняться чем-то другим? По-моему расследования всё же не твоё, — он хохотнул.
— Да ну тебя, Гарри. И так тошно.
Чёртов лифт! Забыл вызвать. Давай же, скорее, — приплясывал я у дверей от нетерпения.
— ИскИн, у кого есть доступ к помещению где хранятся повреждённые аватары?
— Доступ предоставляется только по особому распоряжению с Земли.
— Какого чёрта? Мне что, ждать пока сигнал дойдёт до земли, потом обратно?
— Вам предоставлен доступ по умолчанию.
— У кого ещё есть доступ?
— В данный момент доступ предоставлен только вам.
— Кто входил туда кроме меня и когда?
— Система не регистрирует…
— Да-да, я понял. Не продолжай.
Двери лифта наконец-то открылись и я приказал ему двигаться на первую палубу.
— ИскИн, без доступа можно попасть в помещение, где хранятся аватары жертв?
— Нет.
— А через коммуникационную шахту?
— Это невозможно. Её размер меньше габаритов аватара.
Это хорошо. Надеюсь, что туда и правда никто не пробрался, как к их заветному телепортатору.
[Сэм Гарднер — Наноэлектронщик]
— Олдман, ты успокоился?
— Привет, Сэм. Успокоился. Прости меня, пожалуйста. Не знаю что на меня нашло.
— Похоже, ты здорово нервничаешь. Я понимаю, мне сначала тоже было не по себе, все эти аватары, сплошной металл кругом, тактильных ощущений нет, только сенсоры на пальцах…
— Да нет, это скорее профессиональная деформация, — вздохнул я.
— Ладно, давай к делу. Я насчёт твоего энкодера.
— Мне поставили новый, который ты приготовил. Гарри позвал какого-то парня из соседней мастерской.
— Я знаю, но речь не об этом. Твой старый энкодер, где ты его взял?
— Нигде. Он был в аватаре.
Он замолчал. Лифт продолжал двигаться вниз, постукивая и раскачиваясь иногда.
— Сэм?
— Я думаю.
— Что-то не так?
— Зайди ко мне как можно скорее. Думаю тебе будет интересно.
— Да что случилось?
— Зайдёшь, узнаешь. Плата прогрелась, мне надо работать. До встречи.
— До встречи.
Лифт громыхнул и остановился. Двери открылись, я вышел в коридор. Свет тусклый. Приказываю сделаться ярче. Изменений нет.
— ИскИн, на первой палубе можно сделать свет ярче?
— Светильники первой палубы не имеют регулировок яркости и цветовой температуры.
Судя по модели, мне придётся изрядно прогуляться. Пожалуй так даже лучше. Подумаю, пока иду.
Открываю список сотрудников отсека гальваники. Не много вас тут, ребята. Знакомых фамилий нет. Зато есть одинаковые.
— ИскИн, Кем приходятся друг другу Марк и Сара Веббер?
[Сара Веббер — Технолог-гальваник]
— Марк Веббер и Сара Веббер были женаты.
[Марк Веббер — Нанотехнолог, Гальваник]
— Они что, развелись?
— Нет.
— Тогда почему были?
— Аватар Сары Веббер отключён.
— Он на зарядке?
— Нет.
— Что значит отключён?
— Аватар Сары Веббер отключен от сети и больше не функционирует.
— Почему? Кем?!
Подмечаю, что одна из линейных ламп перегорела, проходя мимо неё.
— Аватар Сары Веббер был признан неисправным. Выявленный дефект устранению не подлежит. Система диагностики отключила аватар. Ячейка памяти была изъята, а корпус разобран на запчасти.
Хорошо, что у меня нет рта, иначе бы весь корабль содрогнулся от моего крика.
— Какого чёрта?! Почему ты раньше об этом не сказал?!
— Вы не спрашивали.
— Идиот!!! Как я мог спросить то, чего не знал! Есть другие отключенные аватары?!
— Да.
— Где?!
— Палуба один, отсек А.
Срываюсь на бег.
Чёртов ИскИн! Идиот! Кретин!
Линейные светильники мелькают в полумраке коридора, сливаясь в две сплошные линии.
Вот уже отсек F, я совсем рядом.
Открываю список подозреваемых, добавляю в него Марка Веббера. Выделяю, как особо перспективный вариант.
Отсек E. Перегоревших ламп намного больше. Теперь сплошная линия света становится пунктиром.
— ИскИн, когда отключили Сару Веббер?
— В третьем году.
— Как в третьем? Корабль начали строить в сороковых.
— Отсчёт времени на корабле ведётся с момента старта
Третий год… третий… где-то у меня была интересная цифра…
Открываю список жертв. Между первым и вторым убийствами ровно три года. Вот оно!
— ИскИн, свяжи меня с Валентайном.
— Здравствуйте, Олдман. Вы всё таки решили избавиться от царапин?
— Здравствуйте, профессор. Нет, ещё нет. Скажите, вы можете дать доступ к записям своей памяти в день убийства Иана Фостера? Ну и заодно в дни убийств остальных жертв.
— Могу, а зачем вам это?
— Это очень важно, профессор! Пожалуйста!
— Я же сказал, что дам вам доступ, Олдман. Только скажите зачем.
— Мне кажется, что вы видели убийцу.
От волнения не могу сосредоточиться и дверь в отсек D не открывается. Пробую снова. Ну давай же!
— Вам предоставлен ограниченный доступ к записям Уинслоу Валентайна.
— Загрузи мне их все!
Дверь наконец-то открылась.
— Спасибо, профессор.
— Пожалуйста. Надеюсь вам это поможет.
Бррр, ощущение, будто за шиворот воды холодной плеснули. Какой шиворот, я же голый! Кто-то быстро говорит мне что-то. Вот и записи. Так, посмотрим, что тут у нас… Ерунда, ерунда, не то, снова не то…
Исправных ламп очень мало. Они выхватывают из мрака плиты пола.
Открываю запись разговора профессора с Марком Веббером в день убийства Иана Фостера:
" — Мистер Валентайн, мне нужно в мастерскую, вы помните?
— Что? Ах да, конечно помню. Вам уже пора?
— Ещё нет, но уже скоро. Думаю, я успею сделать ещё одну партию и пойду.
— Хорошо, мистер Веббер, заканчивайте и ступайте. Надеюсь мы наверстаем этот простой.
— Спасибо."
Ну и куда же вы пошли, Марк Веббер? Убивать?
[Гарри Уикер — Главный инженер]
— Олдман, я освободился, у меня есть час, может чуть больше. Ты хотел чтобы я с чем-то тебе помог?
— Нет, постой. В день убийства Фостера, тебе попадался Марк Веббер? У меня есть твои записи, но ты сказал что умеешь их редактировать, поэтому я не уверен.
— Олдман, дружище, мои записи чисты, уверяю. Просмотри их сам.
— Хорошо, Гарри.
— Так мне идти к тебе?
— Если хочешь, приходи.
— Не очень. Если это возможно, я бы воздержался.
— Конечно, Гарри. Увидимся позже.
Записи Гарри Уикера. Не то, не то… ага, вот этот день. Реакторная. Аккумуляторная. Реакторная. Мастерская… Как же много аватаров.
Запрашиваю у ИскИна номера всех аватаров, что замечаю на записи. Среди них нет Веббера. Но это ничего не доказывает, он мог не попасться Гарри на глаза.
Посмотрю записи других людей. Что тут… не то, не то…
Вызываю Гарднера:
— Сэм, ты тут?
— Я занят, потом.
— Прости.
Дверь в отсек С.
Порядок, открылась.
В этом отсеке всего несколько ламп, коридор утопает во мраке.
Посмотрю-ка я записи Батлера в день убийства Фостера, может он видел Веббера.
[Уолт Батлер — Жертва 6]
Где же он… нет… не то… так, вот этот день. Ячейка, коридор, лифт, палуба десять… Стоп! Это Веббер! Чёрт подери, это он!!!
Пол звенит от моих ступней. Надо бы убавить чувствительность микрофона, а то мешает. Так-то лучше.
Темно.
Модель корабля, палуба десять, ремонтные мастерские тут. А где гальваника? Тут? Нет, это вообще не то. А, вот же она! Хмм…
Яркое пятно от ламп и снова во тьму, под перезвон металла.
… нет, похоже тут не настолько большое расстояние. Где же вы были почти три часа, мистер Веббер?
Темно.
Дъявол! Наскочил в темноте на дверь. Надо было переключиться на инфракрасное видение. Ладно, добегу уже как есть. Хорошо что я ничего не чувствую, наверное сломал что-нибудь. Хотя что я могу сломать, я ведь из металла.
Отсек В. Во мраке мерцают несколько тусклых ламп. Какого чёрта они их не заменят?
Пробегаю его, открываю следующую дверь.
Тьма. Только линии слабой люминесценции.
— ИскИн, почему здесь так темно?
— Потому, что лампы не светят.
— Дьявол! ИскИн, хватит быть таким тупым! Почему не работают лампы?
— Из-за просадки напряжения на линии.
— А почему это не починят?
— Я не обладаю этой информацией. Желаете выполнить диагностику?
— Нет. Я в этом все равно не разбираюсь. Передай кому-нибудь, кто за это отвечает.
— Пожелание принято.
Включаю фонарь. Почему я не догадался сделать это раньше?
Так, что тут? Двери, двери… Открою первую попавшуюся.
А тут свет работает. И включился сам, когда я вошёл.
— ИскИн, это ты включил свет для меня?
— Нет. Я не имею доступа к этой системе.
— Кто же это сделал?
— Датчик движения.
Даже свет включить не может. Бесполезная штука этот ИскИн. Так, что здесь? Стеллажи, какие-то пластиковые боксы на них. Наклейки с цифрами.
— ИскИн, что это за цифры?
Передаю первые попавшиеся на глаза.
— Это номер аватара Алана Уайта.
[Алан Уайт — Микромагнетизм]
Открываю крышку, внутри лежит несколько антистатических пакетов. Вынимаю содержимое.
— ИскИн, тут какие-то платы, что это? — отправляю ему картинку.
— Ключевые элементы аватара.
— Так это и есть Алан Уайт?
По спине пробегает холодок. Какой холодок, я же не чувствую её! Но все равно, брррр!
— Нет. Сознание Алана Уайта отключено.
Тупая железяка, что ты можешь понимать в таких вопросах.
— Дай мне номер аватара Сары Веббер.
Через несколько минут выясняется, что здесь нет контейнера с соответствующим номером. Зато я насчитал сто двадцать семь контейнеров с платами. Что здесь происходит?
Выхожу, иду к следующей двери. Внутри та же картина — стеллажи с зафиксированными на них пластиковыми боксами.
— ИскИн, а это чей номер?
— Номер принадлежит аватару Бетты Йорк.
[Бетта Йорк — Факельщик]
Алан, теперь Бетта…
— ИскИн, они что, в алфавитном порядке по складам рассортированы?
— Я не обладаю этой информацией.
Тупая железяка, не обладает он. Лучше бы тобой корабль не обладал.
Иду по тёмному коридору, проходя очередную дверь я называю следующую букву алфавита.
Дошёл до той, что соответствует букве S. Вхожу. Внутри уже привычная картина со стеллажами. Ищу номер Сары Веббер на боксах. Не то, не то… снова не он… может я пропустил? Просматриваю снова. Нету.
— ИскИн, а ты не ошибся с номером Сары Веббер?
— Нет. Желаете получить его повторно?
— Не знаю. Давай.
[Сара Веббер — Технолог-гальваник]
Номер тот же. Странно. Очень странно.
Я предположил, что бокс могли поставить в другое место и потратил более трех часов на проверку. Ни следа. Зато я пересчитал все контейнеры.
— Сэм, ты тут?
— Да, Олдман.
— Слушай, я не знаю как это сказать…
— Скажи прямо, — посоветовал он, — опять я в чём-то провинился?
— Нет, Сэм, что ты. Дело не в этом. Тут в общем… платы.
— Какие платы?
— В боксах на первой палубе. Их тут очень много. Больше пяти тысяч. Ты знаешь что это? Отправляю ему картинку.
— А. Вон ты о чём.
Мне не нравится что-то в его голосе.
— Сэм?
— Да, Олдман. Знаю.
В голосе слышится сожаление или мне показалось?
— А кто их сюда поставил?
— Я поставил. Мы все их туда относили.
— Сэм, что произошло?
— Брак. Аватары сбоили и пришлось их отключить. Мы разобрали их на запчасти, использовав всё, что не имеет уникальных идентификаторов. Но ячейки памяти мы трогать не стали, они лежат там же, в боксах. Загляни, если хочешь убедиться.
— Я видел, Сэм. Но я не понимаю, почему их отключили, а не починили или загрузили резервную копию?
— Решение Управления Полётами. Они приказали и система отключила аватары. Я не знаю почему они так решили.
— А этот брак, что он из себя представлял?
— Сбои в работе сознания, если говорить простым языком. Люди иногда впадали в панику и пытались убить себя или других.
В голове проносится вереница картинок — Корабль, полный убийц и самоубийц, разрывающих друг друга и себя на части, визжащих от ужаса и боли…
— Канал через полчаса. Желаете отправить сообщение?
— Да, желаю! Отправь им следующее — какого чёрта вы не сообщили о пяти тысячах отключенных и разобранных аватарах? Идите к дъяволу со своим расследованием!
— Сообщение принято.
— Сколько оно будет идти?
— Три месяца.
— Значит ответ я получу только через полгода?
— Только если он будет отправлен сразу же после того, как ваше сообщение достигнет Земли.
— Проклятье. Не надо им отправлять ничего. Я передумал.
— Пожелание принято.
— Хотя нет, подожди. Отправь вот что — кто вы такие, чтобы решать, жить аватарам или умереть? Нет, слишком пафосно. Отправь просто — зачем вы отключили аватары?
— Пожелание принято.
Надо бы взглянуть на отсек В. Пора уже осмотреть тела. То есть аватары. В общем жертв.
— С вами хочет связаться Джон Кауфман.
[Джон Кауфман — Жертва 3]
— Да!
— Здравствуйте, мистер Олдман.
— Просто Олдман, прошу вас.
— Хорошо, Олдман. Меня зовут Джон Кауфман, я главный инженер корабля. Вы хотели что-то обсудить со мной?
Странное ощущение дежавю.
— Да. Простите, в прошлый наш разговор мы недопоняли друг друга.
— Олдман, я говорю с вами впервые в жизни. Наверное, вы меня с кем-то спутали
— Действительно… Простите.
— Так что вы хотели обсудить?
— Не могли бы вы вспомнить, кто вам сказал, что я хочу пообщаться?
— Кира Шайн.
— А вы знаете где она сейчас?
— Нет. Так вам нужна она, а не я?
— Нет-нет, мне нужны вы оба, мистер Кауфман! У меня к вам очень важный вопрос. Насчёт аватаров.
— Какой же?
— Те аватары, которые пришлось отключить и разобрать, что с ними произошло?
— Олдман, а чем вы занимаетесь? В моей памяти нет ничего о вас.
— Мы с вами не встречались раньше, я занимаюсь поиском информации и всем подобным.
— Это не удивительно, столько народу на борту.
— Так что насчёт отключенных аватаров, мистер Кауфман?
— В процессорах был конвейерный брак или вроде того. У многих начались галлюцинации, паника и истерика. Помню первый раз, когда я это увидел. Мой помощник, Хилари Янг, [Хилари Янг — Старший инженер] начала что-то кричать про время, про звёзды и конечную точку пути, а после начала носиться как сумасшедшая и крушить оборудование. Мы хотели усмирить дебоширку, но она раскидала нас, словно котят и сбежала. Мы подняли тревогу и вскоре нашли её, она выжгла себе глаза плазменной горелкой и причитала про время и звёзды.
— Какой ужас. А разве ваш помощник не Гарри Уикер?
— Нет, Гарри получил эту должность как раз после того случая.
— Скажите, а Гарри тогда тоже присутствовал при этом инциденте?
— Конечно.
— Не могли бы вы подсказать, когда это произошло?
Возникший в моей голове голос ИскИна произнёс:
— Вам передано сообщение из Управления Полётами. Желаете его прослушать?
— Нет, ИскИн, потом!
— Пожелание принято.
— Два месяца назад. Олдман, это всё о чем вы хотели поговорить?
— Нет, постойте! Мы можем встретиться?
— Конечно. Но для чего?
— Мне бы хотелось обсудить с вами одну… одну… особенность! Да, одну особенность своего аватара, но для этого нам нужно встретиться.
— Хорошо. Я в мастерской шесть.
— Скажите, а вы уверены, что это именно она? Может это похожее помещение?
— Номер был указан на двери, когда я пришёл.
— Пришли?!
— Да, пришёл. Почему вас это так удивляет?
— Да так… просто я думал, что такие важные персоны как вы, пользуются такси, — попытался я отшутиться.
— Хорошая шутка, Олдман, — он рассмеялся.
— Не могли бы вы предоставить мне доступ к своим записям за один день?
— Конечно. Но зачем вам это?
— Видите ли… произошёл инцидент и я хочу найти виновного. Думаю, вы его видели.
— Хорошо. Какой день вас интересует?
Называю день когда его убили. Хоть бы он проглотил наживку.
— Боюсь вы ошиблись, Олдман. Это же завтра.
— Да? Простите, что-то с моим аватаром явно не так, говорю же.
— Похоже вам нужна помощь жестянщика, а не моя.
— Да, наверное, — бормочу я невнятно, чтобы потянуть время.
— А вот и Уолт. Мне пора, Олдман. Рад был познакомиться.
— Постойте! Мистер Кауфман, не отключайтесь! Мистер Кауфман?
Дьявол!
Вызываю Гарднера:
— Сэм! Сэм, ты тут?!
— Да, Олдман. Где-то пожар?
— Кауфман! Он сейчас звонил мне и сказал что находится в твоей мастерской! Проверь! Осмотри каждый закоулок!
— Олдман, здесь только я и Олби. Больше никого.
— А в станции?
— Я из неё вышел несколько секунд назад. Там точно никого нет.
— Пожалуйста, Сэм, проверь соседние мастерские. Пожалуйста!
— Хорошо, хорошо. Не нервничай ты так, мистер истеричка, а то ещё удар хватит, — хмыкнул он и отключился.
— ИскИн! Ты можешь… даже не знаю… узнать какой из ресиверов принял сигнал Кауфмана?
— В системе нет такой функции.
— Но ты же узнал какой ресивер принял сигнал Батлера!
— Верно. Аватар Уолта Батлера передал сигнал тревоги. Система регистрирует время приёма, продолжительность сигнала, а так же индекс ресивера, принявшего сигнал тревоги.
— А ты можешь дистанционно активировать сигнал тревоги в аватаре Кауфмана?
— Я не имею доступа к этой системе.
— Хорошо. Как можно дистанционно активировать тревогу в аватаре Кауфмана?
— Это невозможно.
Да чтоб тебя!
— С вами хочет связаться Эдон Шорт.
[Эдон Шорт — Наноэлектронщик]
— Соедини.
— Мистер Олдман?
— Да!
— Вы искали Кауфмана? Я знаю где он.
— Где?!
— Палуба один, отсек В.
— Мистер Шорт, я искал голову, а не тело.
— Да? Простите, а то Сэм забежал, спросил где Кауфман, приказал всем его искать для вас, вот я и подумал.
— Благодарю вас, Мистер Шорт. Хорошего дня.
— И вам тоже, мистер Олдман.
Мало мне было одного идиота, так ещё один нашёлся.
Захожу в отсек В. Дверей много, не хочется снова проверять их все.
— ИскИн, а где именно в отсеке В находятся пострадавшие от рук убийцы аватары?
Он даёт мне метку на объёмной модели. Тут я вспоминаю про сообщение.
— А что там за послание с Земли?
— Желаете загрузить?
— Давай.
Чей-то быстрый шепот…
— Загрузка завершена.
Вот и файл. Открываю.
[Управление Полётами]
«Здравствуйте, Олдман. Ваш сын затеял судебную тяжбу с Управлением Полётами. Он пытается доказать, что ваше сознание мертво потому, что мертво тело. Возможно ему удастся отсудить все деньги, которые вам полагаются.»
Вот говнюк! Нет, подумать только! Затеять делить мои деньги и это после того, как он отобрал у меня дом и засунул в этот тараканник, именуемый домом престарелых!
— ИскИн, отправь сообщение на землю.
— Сеанс связи уже состоялся. Следующий через двадцать три часа пятьдесят две минуты.
— Хорошо, тогда и отправишь. Сообщение такое: «Все мои деньги немедленно передать на ремонт и модернизацию дома престарелых «Тёплый закат». Всё, до последнего цента!»
Этот говнюк не получит ничего!
— Пожелание принято.
А вот и нужная мне дверь. Какого чёрта?
— ИскИн, почему эта дверь не открывается?
— Требуется авторизация.
— Какая ещё авторизация?
— Назовите своё имя, фамилию, дату рождения, номер социального страхования и имя первого питомца.
Так вот зачем они спрашивали как его звали.
Называю всё, что потребовал ИскИн.
— Приватный доступ предоставлен.
Открываю дверь. Вхожу. Свет включился почти сразу же. Помещение небольшое, в нём несколько пустых стеллажей и закрытых капсул.
— ИскИн, аватары что, в капсулах?
— На борту четыре тыс…
— Стоп! Повреждённые аватары, убитые аватары, как тебе угодно. Они в капсулах?
— Верно.
— Зачем? Им же не требуются ни питание, ни диагностика.
— Аватары наиболее защищены будучи зафиксированы в капсулах.
Умник выискался. У меня вообще-то руководство есть и справочник по общему устройству. Могу и сам посмотреть.
— Как их открыть?
— Вам предоставлен приватный доступ.
Открываю первую. Аватар со множеством отверстий. Выглядит жутко. И пахнет гарью.
— ИскИн, как его снять с фиксаторов?
— Вам предоставлен прив…
— Понял я, понял!
Отключаю фиксаторы. Аватар вываливается прямо на меня. Кладу на пол. Так, что тут у нас… в теле отверстия в передней части, в руках тоже. Несколько групп отверстий в ногах, тоже спереди. А вот в голове отверстия сбоку. Тут металл загнут внутрь, а здесь наружу. И с разных сторон отверстия отличаются диаметром. Значит били слева. А ещё угол такой, будто били перпендикулярно. Для этого бы пришлось поднять вилы очень высоко и держать их горизонтально. Маловероятно, что убийца мог хорошо размахнуться в таком положении.
Нахожу свои записи с места убийства Тайлера Симмонса. Так и есть, на полу его ячейки отметины. Крупнее, крупнее… проклятье, почему при увеличении картинка чётче не становится? Посмотрю другие кадры. Нет, нет, нет… вот! Отлично. Четыре группы отметин. И в голове шестнадцать отверстий. Значит он стоял, убийца бил его вилами, затем он упал и убийца добил его в голову. Очень любопытно.
Нахожу записи осмотра орудий убийства. Вот вилы. Ручка из пластика, зубья металлические, звенят. Стоп! А это что?! Крупнее, ещё крупнее. Линии? Прямо как на лейке!
— ИскИн, а на корабле есть 3D-принтер, который печатает металлом?
— На борту шесть 3D-принтеров с функцией печати металлом. Желаете узнать местоположение ближайшего или всех из них?
— Всех. Загрузи.
Вроде что-то загрузилось. Или нет?
— И где они?
— Расширение для объёмной модели корабля установлено.
Так, модель корабля, что тут нового… строка поиска?!
— Какого чёрта ты не добавил это расширение раньше?
— Вы не просили об этом.
Чтоб ты пропал, тупая железяка! Столько времени сэкономить мог бы.
Поиск. Ищу по словам "принтер" и "металл". Не то, не то… попробую "3D металл". Бинго! Шесть алых точек в разных частях корабля. Тут фильтры какие-то ещё. Попробую сузить поиск. Размеры вил, даже не знаю, пусть будет десять на пятнадцать дюймов.
Осталось три точки. Что это… Складская зона мастерских. А это лаборатория четыре. Последний находится в отсеке гальваники. Гальваника! А мне сегодня везёт.
— ИскИн, соедини меня с профессором, — прошу я. Но опомнившись, вовремя спасаю свои нервы, — с Валентайном! С Уинслоу Валентайном!
— Аватар Уинслоу Валентайна на зарядке. Желаете оставить сообщение?
— Да. Сообщение такое: «Профессор, на вашем 3D-принтере кто-нибудь печатал вилы? Это вообще возможно?»
— Сообщение записано.
Так, перейдём к следующему аватару. Какому следующему? Марк Веббер же на свободе!
Вызываю Гарри:
— Гарри, ты тут?
— Олдман, я же сказал, мне не до тебя.
— Гарри, я кажется нашёл убийцу!
— Кто это?
— Марк Веббер. Думаю это он. Я почти уверен. Надо осмотреть остальные жертвы. Пожалуйста, будь на связи.
— Конечно!
Обломки аватара Джона Кауфмана я нашёл в нескольких боксах, которые стояли внутри одной из капсул. Края резов с подтёками металла вызвали смутное беспокойство.
Что-то здесь не чисто. Аватар — машина. Он не может сделать такой плохой рез. Разве что ему мешали или он был неисправен.
— Сэм, нужно твоё мнение.
— Олдман, скажи, ты специально выбираешь самое неудачное время для своих звонков?
— Нет, Сэм. Мне перезвонить?
— Говори уже, я слушаю.
Послышался какой-то грохот, после чего он выругался.
— Что случилось, Сэм?
— Подожди, я анализатор задел и он упал. Всё, говори.
— Если аватар проводит линию, она получится прямой?
— Какой захочет, такой и получится.
— А если аватар пытался сделать прямую линию, но получилась кривая. Волнообразная.
— Значит хотел волнообразную.
— Сэм, представь на минутку, что аватар хочет сделать прямую. При каких условиях может получиться неровная?
— Не знаю, Олдман. Это важно?
— Да. Очень.
— Надо подумать. Возможно он стоял неустойчиво, приходилось балансировать. Может какой-то датчик вышел из строя. Вот! Вероятно производилась корректировка курса!
— Спасибо, Сэм. С меня причитается.
— Не звони мне пару дней и мы в расчёте, — он рассмеялся.
— Постараюсь.
Если бы я не знал, что это был аватар, ни за что бы не догадался по этому множеству обломков. Решаю их собрать. Выкладываю объёмный пазл прямо на полу. Приходится изрядно напрячь мозги. То есть процессор.
Так, похоже всё что есть, я собрал. Да, действительно, недостаёт верхней части.
Все резы странные. Ни одной ровной линии. Зачем убийце это надо? Потратить больше времени на процесс разделывания трупа, рискуя быть застигнутым за этим занятием, не самая лучшая идея.
[Сэм Гарднер — Наноэлектронщик]
— Олдман, я тут подумал…
Вздрагиваю от неожиданности.
… может у него энкодер неисправен был?
— Спасибо Сэм. Кстати, ты хотел что-то сказать про мой энкодер?
— Да, зайди как-нибудь, я покажу.
— Хорошо.
Складываю части Кауфмана в боксы. Возвращаю их в капсулу и закрываю её. Перехожу к следующей.
Снова боксы. Открываю крышку верхнего из них. Под ней мелкие пластинки металла или щепки, если их так можно назвать. Заглядываю в остальные боксы, во всех та же картина.
Ну нет, такой пазл я собирать не буду.
— Слушай, Сэм, а в останках Иана Фостера были следы его ячейки памяти?
— Не знаю. Я их вообще не видел.
— Может взглянешь как-нибудь?
— Ладно. Но ты будешь должен не звонить мне вдвое больше, — он снова рассмеялся.
— Замётано, Сэм.
Возвращаю боксы в капсулу, фиксирую их, закрываю капсулу и перехожу к следующей.
— Аватар Майка Ларсена, — отвечает ИскИн на мой запрос по номеру на груди.
[Майк Ларсен — Жертва 4]
Вынимаю бедолагу и кладу на пол. Руки, ноги, тело, всё вроде бы цело. Только в голове очень глубокая… чуть не сказал рана. Глубокая щель. Похоже на удар топором. Пахнет гарью. И чем-то ещё. Не могу понять что это, но очень знакомый запах, хотя и слабый.
Ячейка памяти расколота. Как и процессор. И всё это одним единственным ударом. Потрясающее совпадение. Просто удивительное.
Просмотр моих записей даёт всё те же полосы на поверхности топора. 3D-принтер поработал и здесь.
Возвращаю тело в ячейку.
Осталась только Кира Шайн. Её аватар в лаборатории, которую я попросил закрыть для всех, кроме меня.
Но я её уже осмотрел. Думаю мне хватит и записей.
Открываю запись, вот я вхожу, иду к ней, осматриваю шкафчик, тело, разговариваю, снова осматриваю. Вынимаю ножницы. Стоп! Увеличить… снова эти полосы. И лезвия совсем не острые. Упущение, мистер убийца. Значит для вас важен именно символизм. Запомню это.
Ячейка и процессор пробиты насквозь, плата вокруг почернела, дорожки выгорели, как и некоторые электронные компоненты. Понятия не имею зачем они нужны, но уверен, что важные.
Похоже я закончил с осмотром. Настало время побеседовать с Веббером.
Пока иду обратно, пытаюсь проверить свои догадки:
— ИскИн, в день убийства Джона Кауфмана, была метеоритная тревога или корректировка курса?
— Нет.
— А за день до этого?
— Нет.
Любопытно. Значит дело не в этом.
— ИскИн, система регистрирует ремонт аватаров?
— Система регистрирует обслуживание и ремонт всех аватаров в мастерских.
— Отлично! Наконец-то от тебя польза! Теперь скажи, кому меняли энкодер в день убийства Кауфмана и… даже не знаю… пусть будет в течение месяца после этого.
— В этот период энкодер был заменён в аватарах Киры Шайн, Эдона Шорта и Марка Веббера.
[Кира Шайн — Жертва 5]
[Эдон Шорт — Наноэлектронщик]
[Марк Веббер — Подозреваемый]
Веббер! Попался!
Вызываю Уикера:
— Гарри, мне нужно пару крепких парней чтобы задержать Веббера. Это точно он!
— Олдман, мы тут все из металла, куда уж крепче.
— Гарри, не до шуток, я серьёзно!
— Хорошо. Куда мне их направить.
— Узнай где сейчас Веббер и задержи его. Я скоро буду. Сообщи когда его схватят.
Лифт движется вверх, подрагивая и громыхая на стыках направляющих. Что-то меня беспокоит. Какое-то смутное чувство тревоги. Я что-то упустил. Нет, не что-то, я упустил какую-то огромную деталь. Колоссальную.
[Гарри Уикер — Главный инженер]
— Олдман, он на рабочем месте. Что с ним делать?
— Ничего, Гарри. Просто задержите, я скоро буду.
Вспомнив о кислотах и их парах, добавляю, — найдите там помещение поблизости, чтобы я мог с ним побеседовать.
— Хорошо. Склад гальваники подойдёт?
— Сгодится. Отведите его туда.
Похоже мне надо на два уровня ниже. Приказываю лифту остановиться, затем двигаться вниз. Он замирает, затем раздаётся натужный скрежет, свет меркнет на мгновение. Инстинктивно хватаюсь за гладкие стенки.
Кабина начинает движение вниз. Чёртов лифт!
Когда я уже выходил из кабины, ИскИн сообщил:
— С вами желает связаться Уинслоу Валентайн.
[Уинслоу Валентайн — Начальник гальванического производства]
— Принимаю.
— Олдман?
— Да, профессор. Чем обязан?
— Простите, что беспокою вас, но у нас тут весьма неприятная ситуация. Какие-то люди мешают нашей работе.
— Извините, профессор, но это действительно необходимо.
— Но как нам работать? Мне даже некем заменить Марка, все на зарядке или заняты другой работой.
— Простите, профессор, ничего не могу поделать.
— Но у нас испортится вся партия! Дайте ему хотя бы закончить с ней.
— Хорошо, профессор. Только потому, что вы попросили.
— Гарри, там у них какая-то проблема с кадрами. Вы можете дать Вебберу закончить то чем он там занимается? Только смотрите чтобы не сбежал.
— Олдман, я тебя не понимаю. Ты сказал его схватить, теперь просишь смотреть как он работает. Нам что, заняться больше нечем?
— Прости, Гарри. Так нужно.
— Хорошо.
Когда я пришёл на склад, Веббера ещё не было. В ожидании его, я решил осмотреться. Какие-то ёмкости, хромированные и анодированные детали… а это что? Части аватаров? Да их тут сотни, если не тысячи!
— ИскИн, вызови Валентайна.
— Олдман, это вы?
— Да, профессор. Скажите, а зачем у вас на складе части аватаров?
— Мы восстанавливаем покрытие на них. К тому же все запасные части нам переместили сюда, после… инцидента.
— Вы про массовое отключение?
— Да.
— Не могли бы вы рассказать о нём?
Валентайн вздохнул, — конечно могу. Что вас интересует?
— Сара Веббер. Её тоже отключили?
— Да. Как и многих других.
— Она вела себя буйно?
— Нет, наоборот, она была совершенно спокойна.
— Тогда почему её отключили?
— Части её аватара, кажется, были из бракованной партии. Отключили все аватары из той партии.
— Так значит, что не все отключенные калечили себя или других?
— О нет, их было значительно меньше.
— А как Марк воспринял это?
— О, он жутко разозлился. Он требовал включить её, а когда получил отказ, потребовал загрузить её сознание в один из резервных аватаров, но ему снова отказали.
— Почему?
— Резервных было все пять сотен и в них загрузили сознания критически важных для миссии людей.
— А разве их было не восемь?
— Нет, их осталось восемь после этого, кажется.
— Его поведение как-то изменилось после этого?
— Ещё бы! Он замкнулся в себе, на вызовы не отвечал. С ним мог связаться только я, потому что был у него в списке друзей, да и то, наверное, потому что я руководитель.
— Как же он работал?
— О, работал он великолепно. Его работа всегда была эталоном качества, но в то время она стала просто великолепной. Вы можете обратиться к нему со своими повреждениями.
— Да-да, обязательно. А чем кончилась эта история с его женой?
— Да ничем. Просто отказали и всё.
— Ясно. Благодарю вас, профессор. Ах да, пока не забыл, вы получили моё сообщение?
— Сообщение? Вы про 3D-принтер? Прошу прощения, я совсем забыл. Доступ к нему свободный, а что на нём печатают, не регистрируется, к сожалению. Поэтому не помогу.
— Но вилы на нём возможно напечатать? Я имею в виду металлическую часть.
— Думаю что да. Рабочий стол нашего принтера довольно большой, так что можно хоть снеговую лопату.
Тут мне на глаза попались бухты троса. Подхожу ближе. Волокна такие же как я нашёл. Очень любопытно.
— Спасибо, профессор. До свидания.
— До свидания.
Вызвал Гарри:
— Олдман, мы ведём его.
— Хорошо, я жду вас на складе.
Через некоторое время появился Веббер в сопровождении двух аватаров. Одним из которых был Гарри.
— Марк Веббер запрашивает соединение.
— Принимаю.
— Мистер Олдман, что происходит?
— Здравствуйте, мистер Веббер. Наконец-то мы с вами встретились.
— Не скажу, что я рад этому так же как вы.
— Боюсь мне придётся задержать вас на некоторое время. Пожалуйста, ответьте на несколько моих вопросов.
— А кто вы вообще такой, мистер Олдман?
— Просто Олдман, прошу вас. Я детектив, направлен с Земли для расследования… инцидентов.
— С земли? Так вам предоставили аватар?!
— Именно так.
— Чёртовы лицемеры! Они сказали что аватары все зарезервированы!
— Прошу вас, успокойтесь, мистер Веббер. Буквально несколько вопросов.
— Валяйте. Что там у вас?
— Ваша жена, Сара. Мне очень жаль. Я верно понимаю, что её сознание можно в любой момент загрузить в аватар?
— Да, но она не вспомнит ничего после отправления корабля. Последним её воспоминанием будет моя смерть.
— Ваша смерть?
— Да. Я умер. Вы не знали?
— Прошу прощения, я думал что только из живого мозга могут извлечь сознание.
— Так и есть. После реанимации они что-то сделали там, в больнице и следующее что я помню, как прихожу в себя в теле аватара.
— А ваша жена?
— Она хотела быть со мной. Она бросила всё, ради этого — детей, внуков, карьеру, планету, своё тело, которое могло прослужить ещё лет тридцать, а может и больше.
— Значит она перенесла сознание ради вас?
— Да. А я не смог ничего сделать, когда они убили её!
— Но… её же ещё можно вернуть?
— Куда? Аватары зарезервированы, — язвительно заметил он, — предоставляются только особо важным персонам… вроде вас.
— Простите, мистер Веббер. Я не знал. Мне очень жаль.
— Это всё что вас интересует? Я бы хотел вернуться к работе.
1
Она бежала по звенящим решетчатым ступеням. Несколькими пролётами ниже двигался преследователь.
Приказав открыться двери на очередной площадке, она выскочила в коридор и побежала, сворачивая куда придётся.
«Лаборатория #7» – увидела она надпись на двери. Открыла её, вошла, закрыла.
Зажёгся свет. Проклятые датчики движения! Отключись! Ничего не изменилось, она не смогла сосредоточиться из-за бившейся в мозгу паники.
В отчаянии она забралась в металлический шкаф.
Прислушалась. Тихо. В щель между дверцей и стенкой пробивается свет. Хорошо, что она не дышит, иначе бы задохнулась от ужаса.
Шипение открывающейся двери. Он здесь! Инстинктивно она зажала ладонями место, где когда-то был рот.
Шаги приблизились, затем стали удаляться. И стихли. Дверь зашипела, открывшись, затем закрылась.
Спустя несколько минут она приоткрыла дверцу и осторожно выглянула через щель. Никого. Она высунула голову, посмотрела налево – там никого. Высунула голову сильнее, чтобы заглянуть за дверцу.
Он вонзил ей садовые ножницы прямо в глазницы и склонил голову набок, любуясь вспышками коротких замыканий выгорающей внутри электроники.
2
В комнату, больше походившую на больничную палату, вошли двое. Оба лет тридцати, в серых костюмах и вновь обретших популярность шляпах.
Сидевший в кресле старик никак не отреагировал на их появление, продолжая смотреть в телевизор. Взгляд его выцветших серых глаз был пустым и бессмысленным.
– Здравствуйте! – обратился к нему один из вошедших.
Старик повернул голову и растянул губы в улыбке, глядя куда-то сквозь них.
– Мы хотим предложить вам работу, – продолжил говоривший.
– А-а-а? Заботу? – спросил обитатель комнаты, голос его дребезжал, от чего второй вошедший недовольно поморщился.
– Работу. Вы служили в двадцатых детективом и мы надеемся, что вы сумеете нам помочь.
– А-а-а? – старик приставил к уху ладонь.
– Да ты посмотри на него, он же развалина, – пихнул локтем второй первого. Тот задумался.
Старик, продолжавший бессмысленно улыбаться, медленно поднялся, уперев руки в подлокотники скрипнувшего кресла. Он двинулся к комоду, с трудом переставляя ноги и шаркая тапочками по видавшему виды линолеуму.
– Пойдём отсюда.
– Да подожди ты, – вырвал первый вошедший локоть, за который второй пытался увлечь его к выходу.
Старик зашарил руками по комоду. Найдя футляр, он раскрыл его и попытался что-то найти внутри. Футляр был пуст.
– Мои очки, – жалобно простонал он.
– Они у вас на лбу, – подсказал первый.
– Пора к столу? – продребезжал старик. – Уже обед?
– Да вколи ты ему "Амианит" и дело с концом, – раздражённо сказал второй.
– Ты что! Он же не выдержит.
– А нахрен он нам сдался тогда? Дай сюда, – он вырвал у первого из рук небольшой пластиковый чемоданчик и положил его на прикроватную тумбу, усевшись при этом на смятую постель.
Старик, тем временем, нашарил узловатыми пальцами слуховой аппарат и вставил его в ухо, принявшись регулировать громкость.
– А мы знакомы? – задал он вопрос, закончив настройку.
– Нет, дедуля, – пробормотал второй, занимавшийся в этот момент подготовкой инъекционного пистолета.
– А чего же вы ко мне пришли? – спросил старик. В голосе послышались уверенность.
Мужчина оторопел. Он не ожидал, что его услышат, тем более, что старик его поймёт и ответит что-то осмысленное. И уж точно он не ожидал от него подобного вопроса после того, что видел.
Мужчина поднял взгляд. Прямо перед ним стоял его напарник, подняв руки. Спиной он заслонял старика, поэтому пришлось встать и сделать шаг в сторону, о чём он тут же пожалел. На него смотрело дуло пистолета таких размеров, что он больше походил на гаубицу. Руки непроизвольно поднялись вверх, открытыми ладонями к старику.
– Ну? – спросил он, прищурившись.
– Что? – тупо переспросил первый.
– Зачем пришли? Кто такие?
– Мы из Управления Полётами, – сказал второй, запинаясь, – хотели предложить работу.
– Работу значит, – хмыкнул старик, дёрнув дулом в сторону кровати. Оба гостя послушно шагнули к ней и уселись.
– Да, у нас проблема, на «Аполлоне».
– Я вижу, – кивнул старик на приготовленный инъекционный шприц.
– Это, это не то что вы думаете! – выпалил зарядивший его, – это изотоп, повышающий активность мозга, он восстановит… восстановил бы, ваш… ваш… – он замолчал, поняв, что объяснения выглядят неправдоподобно.
– А чего же вы себе его не вколете, а? Ну давайте-давайте, а я погляжу потом, станете вы умнее или слюни пускать начнёте.
– Он очень дорогой, нам выдали для вас. Мы очень просим, помогите нам. У нас в задних карманах удостоверения, я покажу, не стреляйте.
– Сынок, осторожнее, я ведь не промахнусь, даже если захочу. Заряд прожжёт и вас, и стену.
Мужчина встал и медленно вытащил удостоверение, показав его старику.
– Да что мне эти бумажки, их сейчас каждый школьник подделает, ты мне номер назови.
После того, как старик позвонил в полицию и выяснил, что номер удостоверения совпадает с фамилией в нём, а описание внешности сошлось, он наконец успокоился и уселся в своё кресло.
– Ну рассказывайте, – потребовал он, положив пистолет себе на колени.
– Мы получаем сигнал с «Аполлона» регулярно, но передать большой объём информации слишком энергозатратно, поэтому только самое важное. Шесть лет назад там случилось убийство.
– Убийство, значит, – прищурился старик, кладя руку на пистолет у себя на коленях.
– Да-да, убийство! А потом ещё одно и ещё! Они стали происходить всё чаще.
– Сынок, – старик скептически посмотрел на него. То, как он выглядел сейчас, разительно отличалось от немощного образа, которым он их одурачил. – Давно ли там люди завелись?
– Ну мы так это называем. А вы бы как назвали?
– Сломали аватар.
– Но в нём же сознание человека! И его уже не вернуть!
– А вы разве бэкапы не делаете?
– Делаем, но аватары жутко дорогие и запасных на корабле всего восемь.
– Значит, делаете? Ага, ага, – кивнул старик. – Ты продолжай, а я послушаю.
– Их убивают садовыми инструментами. А там не то что сада, травинки нет на борту! Убийца не оставляет никаких следов.
– Следы есть всегда. А ко мне вы зачем явились, – старик кивнул на инъекционный пистолет, – с этим?
– Мы хотели предложить вам работу на правительство. Огромная зарплата, мы столько за всю жизнь не заработали! И аватар вам предоставят, с бесплатным пожизненным обслуживанием.
– Зарплата, значит. И аватар. А делать-то что нужно?
Они переглянулись:
– Найти и обезвредить.
– Кого? – лицо старика вытянулось от удивления, от чего морщин стало ещё больше.
– Ну… маньяка.
– Да вы, ребят, или сами дебилы, или меня за дебила держите. Я как его отсюда поймаю?
– Мы вас загрузим в аватар на борту!
– У вас же энергозатратная передача данных, – прищурился старик, поглаживая пистолет.
– Да, но ради такого дела, – они закивали, – да, ради этого, точно канал расширят.
– Ну пошли. Инъектор ваш я, пожалуй, тоже возьму. С начальством вашим и потолкуем.
3
Тьма. Вспышка света. Тьма. Линии люминесценции. Тьма.
Я открываю глаза и пытаюсь понять, где нахожусь. Металлические стены, окрашенные в матовый серый цвет. Переборочная дверь. Какие-то ящики на стеллажах.
Иду к двери, она закрыта. Панели рядом нет.
«Всё управляется только силой мысли», – сказали мне при инструктаже.
– Дверь, откройся, – мысленно приказываю ей. Никакого эффекта.
Представляю, как она открывается. Дверь послушно отъезжает в сторону, почти полностью скрывшись в стене.
Выхожу. Живых не видно. Живых, как же. Аватаров. Откуда тут живым-то взяться.
Пошёл. Пол звенит от моих шагов. И запах! Я чувствую запах! Как они это сделали? Я даже не знал, что аватары ощущают запахи. И уж точно не думал, что буду радоваться такой вони.
Цифры и буквы на стене. Ага, я на нижней палубе , ближе всего к внешней части корабля. Пойду выше.
Лифт. Панели нет. Попробую.
Сработало! Индикация вызова загорелась. А удобно! Нет, действительно удобно! Интересно, если я пожелаю ростбиф… ах да, аватары же не едят.
Двери закрылись, и лифт пошёл вверх. Движение отнюдь не плавное и не бесшумное. А ещё самый совершенный корабль называется.
Двери открылись. Выхожу. Ярко. Слишком ярко. Приглушил свет. Так-то лучше.
– Здравствуйте, – слышу голос. Нет, не слышу. Это прямо в мозгу.
Пытаюсь что-то сказать. Не выходит. Рта нет. У этих штук нет рта! Хватаю себя пальцами за лицо, они со стуком касаются металлической оболочки. Ощупываю. Рта нет!
– Пожалуйста, не паникуйте, – всё тот же мягкий, вкрадчивый голос, – просто подумайте, я вас услышу.
– Как мне говорить?
– Именно так, как вы это сделали сейчас.
– Кто вы?
– Я – ИскИн. Речевой ассистент и посредник между аватарами и нейросетями корабля. У вас есть пожелания?
– Я хочу найти людей.
– Мы покинули Землю четырнадцать лет назад и наш путь продлится ещё девяносто семь лет. Вы найдёте людей после того, как мы приземлимся, соберём и запустим телепортатор.
– Я имел ввиду аватары! Другие аватары!
– Кого бы вы хотели увидеть? На борту четыре тысячи двести девяносто семь активных аватаров, включая вас. Так же имеется семь резервных аватаров.
– Капитана! Я хочу видеть капитана!
– На борту нет капитана. Кораблём управляют нейросети.
– Тогда главного. Кто здесь главный?
– Вам нужен главный инженер?
– Да! Главный инженер!
– Соединяю вас с Гарри Уикером.
[Гарри Уикер – Главный инженер] – появилась подсказка у меня перед глазами. Я даже провёл рукой сквозь неё, чтобы проверить, не материальна ли она.
– Здравствуйте, – раздался грубоватый голос.
– Эм… здравствуйте. Я с Земли, и прибыл чтобы решить проблему.
– Где вы?
– Не знаю, в каком-то помещении.
– Передайте мне что вы видите.
– Передать? Я даже не знаю как.
– Просто представьте всё, что вокруг вас и представьте как описали бы мне, лучше картинкой.
– Я попытаюсь.
Постаравшись вообразить всё, что вижу, а потом и передать, я спросил:
– Получилось?
– Нет. Найдите маркировку на стене, так проще.
– ИскИн, ты тут?
– Да. Могу ли я вам чем-то помочь?
– Да. Передай мою локацию главному инженеру.
– Такой функции нет в системе.
Я заметил надпись на стене и пошёл к ней, сфокусировав взгляд. Она приблизилась, став немного смазанной, но это не помешало мне прочитать цифры и назвать их главному инженеру.
– Понял. Оставайтесь на месте, я скоро буду.
Пока жду, решил спросить:
– ИскИн, я могу получить карту или что-то вроде того? Мне нужно как-то ориентироваться.
Мне стало не по себе. Ощущение такое, словно кто-то очень быстро говорит. Я не понимаю что, но кто-то мне точно что-то говорит. Озираюсь по сторонам, никого. Лишь пустой зал да масса приборов в стенах.
Я вижу схему! Нет, это не схема, это объемная модель корабля. Я могу управлять ею! Могу повернуть на любой угол во всех плоскостях, могу приблизить или отдалить, могу выбрать любую палубу, отсек или помещение, выделить, создать взрыв-схему, изучить каждый элемент, вплоть до болтов! Я вижу её внутренним зрением, где-то в голове, но настолько чётко и ясно, что могу, кажется, прикоснуться к ней. И она не отвлекает моё внимание от внешнего пространства, я так же внимателен, как если бы сосредоточился на изучении царапины у себя на ноге!
– Загрузка завершена. Могу ли я помочь вам чем-то ещё?
– Нет. Да. Не знаю! Подожди!
– Я всегда жду ваших пожеланий. ИскИн корабля на связи в любой момент времени.
– Формулы! Дай мне формулы расчёта скорости движения, курса, всего, что касается корабля!
Снова это ощущение. Но уже немного по-другому. Я вижу их. Я вижу математические выкладки, где понимаю каждый символ! Я понимаю как и откуда взялась каждая цифра, хотя вижу эти формулы впервые в жизни! Нет, не вижу, я их чувствую, или, вернее, отчётливо представляю, они словно висят передо мной. Я понимаю принцип работы двигателя! Это потрясающе! Я никогда в жизни ничего так чётко не знал и не видел! На Земле лишь два человека полностью понимали как работает этот двигатель!
– Загрузка завершена. Могу ли я помочь вам чем-то ещё?
– Нет, спасибо.
Изучаю корабль. Он в форме воронки, движется широкой частью, диаметром в полторы тысячи ярдов, вперёд, захватывая ничтожные частицы водорода в космическом пространстве, которые движутся по сужающемуся отверстию к задней части корабля, где собираются в накопители, питающие поток плазмы маршевого и маневровых двигателей. И гравитация на корабле, как же просто! Никаких генераторов, просто вращение вокруг продольной оси.
Реакторная.
Следующий отсек – аккумуляторная.
Следующий – насосная. Здесь гелий, охлаждающий двигатель, движется по магистралям к огромным радиаторам, занимающим всю поверхность внешней обшивки с внутренней части их корабля-воронки. Почему их? Нашего корабля.
Начинаю выбирать места наобум.
Ячейка #1217. [Ник Шерман – Факельщик].
– Что ещё за факельщик?
– Факельщик – это инженер, занимающийся тонкой настройкой двигателя. Его манипуляции влияют на форму и интенсивность плазменного факела, – ответил ИскИн.
Услышав шаги, поднимаю голову и непроизвольно отступаю назад. Я ещё не видел аватар вот так, целиком. Только собственные руки и ноги.
ИскИн установил соединение. Выдавить из себя получилось только «здравствуйте».
– Вы хотели о чём-то поговорить?
– Да. Я Олдман. Просто Олдман.
– Рад знакомству, просто Олдман. Я Гарри Уикер, главный инженер корабля.
– Меня направили к вам, чтобы найти убийцу. Могу я получить фотографии с мест преступлений?
– Мы не ведём фото и видеосъёмку. Но вы можете осмотреть последнее место преступления лично, там ничего не тронуто.
4
Фраза «ничто не тронуто» оказалась настолько буквальной, что я оторопел. Аватар, в глазницы которого были всажены садовые ножницы, лежал у шкафчика, а его ноги были наполовину внутри. Пахло горелой проводкой и чем-то кислым.
– Как его звали?
– Её. Это Кира Шайн.
– Но аватар мужской.
– Аватары бесполы. Секс нам недоступен.
– Досье Киры Шайн, – мысленно потребовал я. Ничего не произошло, тогда я повторил свой запрос.
– Что вы делаете?
– Хочу узнать кто она, чем занималась, были ли у неё враги.
– Хорошо, но для этого вы можете спросить меня или ИскИн.
– Я спросил. Он не отвечает.
– ИскИн предоставляет такого рода сведения только персоналу с допуском. Что именно вы хотите получить?
– Всё, что есть об этой Шайн.
– Ожидайте. Готово. Теперь можете сделать запрос.
– ИскИн, всё что есть о Кире Шайн.
Снова это ощущение. И опять по-новому. Кира, кажется я знаю тебя всю жизнь! Твоя учёба в школе, колледже, твоя работа, муж. Ваш первый ребёнок, авария. Инвалидное кресло. Выпускной сына, так и оставшегося единственным ребёнком. Трое внуков. Твои морщинистые руки во время панихиды по усопшему супругу. Незнакомый мужчина в слезах у твоей постели. Это твой сын? Постой, я знаю что в этом инъекторе! Они вкололи тебе эту дрянь?
– Загрузка завершена. Могу ли я помочь вам чем-то ещё?
Прихожу в себя. Что-то мне нехорошо. Хватаюсь за металлическую стенку шкафа и оседаю на пол.
Гарри Уикер продолжает стоять надо мной.
– Что со мной, ИскИн?
– Объём вашей памяти заполнен на две трети.
– Объём моей памяти?
– Ваш аватар имеет три петабайта памяти.
– Это ещё что? Поясни.
– Загрузка завершена. Могу ли я помочь вам чем-то ещё?
– А, понятно. Петабайт, теоретический объём человеческой памяти. А почему моя память заполнена на две трети?
– Вы загрузили огромную базу данных о корабле и принципах его работы, так же вы загрузили все данные о Кире Шайн. Они заняли существенный объём памяти.
– А как мне удалить ненужные данные?
– Вы можете отметить ненужные данные и во время зарядки они будут удалены из вашей памяти, без риска повреждения секторов.
– Зарядки?
– Человеческое сознание требует продолжительного отдыха раз в сутки. Аватар сконструирован и запрограммирован так, чтобы удовлетворить эту потребность. Во время отдыха сознания, аватар заряжается от сети.
Для стоявшего рядом главного инженера, прошло несколько секунд с тех пор, как он приказал ИскИну открыть мне доступ к данным о Кире.
Для меня же только поверхностное изучение полученной информации могло занять несколько часов. Обмен данными происходил непостижимо быстро для человеческих существ. Но таковыми мы не были. Уже не были.
– Олдман, вы в порядке?
– Да, Гарри, простите, – ответил я, вставая на ноги.
– Я должен идти, если понадоблюсь, свяжитесь.
– Спасибо, Гарри. У меня буквально два вопроса. Как давно произошло первое убийство на корабле и с кем контактировала Кира Шайн за время, прошедшее с тех пор до момента её обнаружения.
– Мы не фиксируем перемещения аватаров по кораблю, к сожалению. Уже пытались выяснить таким образом, но ИскИн не сумел нам помочь. Он предоставит все данные о первом и последующих убийствах, я открыл вам доступ. Просто сделайте запрос.
– Спасибо, Гарри. Хорошего дня.
– И тебе, Олдман, – плавно перешёл он на «ты».
5
Я гулял по кораблю уже одиннадцатый час, но прошёл менее четверти его помещений. Осмотрев все места, где произошли убийства, я отправился побродить, в надежде привести мысли в порядок, но всё казалось таким интересным, что я просто не мог прекратить изучать всё новые и новые помещения и устройства.
Реакторная, где я находился, оказалась вовсе не такой бесшумной, как мне представлялось. Гул работающих магнитных ловушек и постоянные щелчки каких-то реле, вызывали смутную тревогу. Огромный зал был стерильно чистым. В центре, за прозрачным ограждением, располагалась тороидальная камера, а вдоль стен множество приборных панелей, с которыми взаимодействовали несколько десятков операторов.
Я научился различать однотипные аватары. Достаточно было посмотреть на номер, выдавленный на груди, в области сердца и узнать имя у ИскИна по нему. Это было единственной внешней отличительной чертой. Никакой одежды, украшений или знаков различий. Только маленькие цифры.
Шагая по резонирующему полу, я никак не мог сосредоточиться на мыслях о деле. Что-то не сходилось. Будто я пытаюсь собрать кубик Рубика, в котором отсутствует не то, что квадрат, а целая сторона. И шум отнюдь не способствовал моим размышлениям.
Тут меня осенило:
– ИскИн! Я могу отключить микрофон?
– Вы можете отключить любой из внешних сенсоров, как по одному, так и все разом.
– Отлично. Спасибо, ИскИн.
– Могу ли я помочь вам чем-то ещё?
– Пока нет. Спасибо.
Я попробовал отключить слух, и это получилось. Тишина. Наконец-то тишина!
Открыв дверь, я перешёл в следующее помещение и продолжил идти прямо.
Итак, что у меня есть? Киру Шайн убили садовыми ножницами, закоротив ими электронику в голове. Не самый оригинальный способ и орудие, но учитывая, что это исполинский космический корабль, а жертва даже не человек в прямом смысле, пожалуй, всё же оригинально. К тому же сада здесь нет.
Убийца… да, пусть будет убийца, не ломатель же аватаров его называть. Так вот, либо убийца знал куда бить, чтобы повредить процессор, либо ему повезло, но я в такое везение не верю.же Убийца… да, пусть будет убийца, не ломатель же аватаров его называть. Так вот, либо убийца знал куда бить, чтобы повредить процессор, либо ему повезло, но я в такое везение не верю.
– ИскИн, кто из людей на корабле знает как устроены аватары?
– На корабле нет людей.
– Тьфу ты! Кто из членов экипажа корабля знает как устроены аватары?
– Общее устройство аватаров известно четырём тысячам двумстам восьмидесяти девяти членам экипажа корабля. Подробное устройство аватаров известно трёмстам семи членам экипажа корабля. Могу ли я помочь вам чем-то ещё?
Хорошо, что у меня нет зубов, иначе бы я ими скрипнул так, что стёр эмаль.
– Скольким членам экипажа известно, где расположен центральный процессор и ячейка памяти аватара?
– Данная информация известна четырём тысячам двумстам девяноста семи членам экипажа, включая вас.
– Я не член экипажа.
– Все аватары, находящиеся на борту, являются членами экипажа, независимо от рода деятельности.
– Понятно. Спасибо, ИскИн.
– Могу ли я помочь вам чем-то ещё?
– Да прекрати ты это спрашивать! – вышел я из себя. – Когда мне понадобится твоя помощь, я так и попрошу.
– Пожелание принято.
6
Ячейка представляла из себя каморку 2×3 ярда. Место зарядки, оно же место для сна, сложно было с чем-то спутать. Это была вертикальная капсула, в которой аватар фиксировался несколькими захватами. Отверстий в корпусе аватара предусмотрено не было, зарядка производилась бесконтактно.
Решив, что могу проанализировать всю полученную сегодня информацию прежде чем усну, я забрался в капсулу и повернулся так, как было изображено на картинке. Приказав капсуле активироваться, я не заметил изменений.
– ИскИн?
– Есть пожелания?
– Как мне зарядить аватар?
– Ваш аватар полностью заряжен.
– Я же пользовался им весь день. Неужели он не разрядился?
– Ваш аватар заряжался восемь часов двадцать пять минут, как и положено.
– Постой! Как это? Когда?
– Вы активировали капсулу в одиннадцать часов тридцать две минуты вечера по бортовому времени. Зарядка производилась до семи часов пятидесяти семи минут утра по бортовому времени. Сейчас семь часов пятьдесят девять минут.
– Так я поспал?
– Условно, да. Фактически, ваше сознание отключилось, за это время была осуществлена зарядка батарей питания и произведена диагностика систем аватара, обнаружена и сброшена ошибка энкодера. Других неисправностей не выявлено.
– А почему я ничего не помню?
– Ваше сознание отдыхало, если так допустимо выразиться.
– Но я не помню как уснул!
– Мне неизвестен процесс перехода ко сну биологических организмов. Аватары же переходят в спящий режим при активации капсулы и остаются в нём до полной зарядки батарей и её деактивации, если не выбраны другие настройки.
– Ладно, ладно, – сдался я. – Спасибо, не надо больше ничего.
Я порадовался тому, что ИскИн перестал донимать меня постоянными предложениями помощи. Не зная, чем себя занять, я попросту облокотился на стену и начал просматривать всю информацию, что удалось собрать.
Итак, проанализируем.
Первое – на корабле не ведётся видеонаблюдение, не фиксируется перемещение аватаров, хотя это можно делать банально по их приказам открыться той или иной двери.
Второе – на корабле нет и не было никаких растений. Откуда и зачем тогда садовые инструменты? Кстати, надо бы найти их все и осмотреть повнимательнее.
Третье – … третье… даже не знаю. Пока остановимся на этих двух пунктах.
– ИскИн?
– У вас есть пожелания?
– Аватары ведут какую-то запись того, что видели и слышали?
– Вся информация с внешних сенсоров аватара автоматически сохраняется в памяти и хранится бессрочно, если не выбраны другие настройки.
– Так аватары – это ходячие камеры наблюдения?!
– Если вам так удобнее их называть, да.
Я чуть не подпрыгнул от радости. Убийца уже у меня в руках, это лишь вопрос времени.
– ИскИн, у тебя есть доступ ко всем записям аватаров?
– Да.
– Ты можешь извлечь их для меня?
– Это возможно только если вы получите согласие каждого из интересующих вас аватаров.
– Можешь ли ты извлечь эти записи без их согласия?
– Нет.
– Делается ли бэкап данных с аватаров?
– Да.
– Можешь ли ты предоставить мне бэкапы записей всех членов экипажа в день убийства Киры Шайн?
– Нет.
– Потому, что мне нужен доступ или что-то вроде того?
– Нет.
– Тогда почему?!
– Бэкап делается только для критически важного – сознания аватара.
– А воспоминания?
– Для них бэкап не предусмотрен.
– Хорошо. А можешь ли ты начать делать бэкап воспоминаний?
– Нет.
– Причина?
– Текущий объём свободной памяти не удовлетворяет запросу.
Я даже попытался ходить из угла в угол, но получилось, что я делал шаг и разворачивался. Тут меня осенило:
– Можешь ли ты сделать бэкап не всех воспоминаний, а только за конкретный день?
– Инкрементальный бэкап возможен.
– Отлично! – мне даже показалось, что сердце забилось чаще. Фантомные ощущения. – Сделай бэкап памяти всех аватаров в день убийства Киры Шайн!
– Ожидаю подтверждения от всех аватаров.
Я выругался.
– Данное выражение мне не знакомо.
– Не обращай внимания. Тебе оно точно ни к чему. Лучше скажи, могу ли я получить доступ к бэкапу без подтверждения аватара?
– Это невозможно.
Мне захотелось сломать об колено сервер с ИскИном или где он там находится.
Я попытался придумать другие варианты получения доступа, но ничего на ум не шло. Тогда я перешёл ко второму пункту:
– ИскИн, откуда на корабле садовые инструменты?
– Я не обладаю этой информацией.
– Эти инструменты были на корабле в момент старта?
– Нет.
– На корабле есть место, где можно изготовить эти инструменты?
– Да.
– И где же оно?!
– Таких место более трёхсот. Желаете ли вы узнать местоположение ближайшего, случайного или всех из них?
– Да мать твою!!
– Я являюсь программным обеспечением для помощи человеку, так что у меня нет физического вида. Я представлен в виде набора инструкций и алгоритмов, которые выполняются на компьютере и позволяют мне взаимодействовать с вами через беспроводную сеть корабля. Так что, фактически, я не имею матери.
– Да-да, спасибо за ликбез, – огрызнулся я.
7
– Канал через полчаса. Желаете отправить сообщение?
Я задумался. Сообщать пока было не о чем, с другой стороны, бездельничать тоже не приходилось. Я решил отправить лаконичное – «К работе приступил».
И без того не самое удачное утро, ознаменовалось ещё одним сюрпризом.
– С вами хочет связаться Ли Джонсон. Открыть соединение?
Рядом с иконкой вызова всплыла подсказка: [Ли Джонсон – Оператор реактора]
Это был первый раз, когда кто-то вышел со мной на связь, а не наоборот.
– Да, конечно.
– Пожелание принято. Соединение установлено.
– Слушаю вас? – спросил я настороженно.
– Офицер, здравствуйте, меня зовут Ли Джонсон и я только что говорил с Джоном Кауфманом!
[Джон Кауфман – Главный инженер] – всплыла ещё одна подсказка.
– Я не являюсь офицером или представителем власти в прямом смысле. Зовите меня просто Олдман. Джон Кауфман, значит? – Моя память уже нашла это имя и всё, что было с ним связано. – Он же убит. Или на борту есть ещё один?
– Нет! Более того, я знаю его голос, мы работали вместе ещё на Земле, а после и тут. – Голос его казался напуганным, хотя, это можно было списать на акцент или манеру выражаться.
– Что же он сказал? Хотя нет, постойте! Вы можете открыть мне доступ к своей памяти? Я бы хотел получить записи внешних сенсоров вашего аватара в день убийства Кауфмана и предыдущие несколько. Так же мне хотелось бы получить запись вашего разговора с Кауфманом.
Я уже привык к мгновенному обмену мысленными сообщениями, поэтому мне не понравилась задержка в полсекунды, прежде чем он ответил:
– Да, конечно.
ИскИн подал голос:
– Ограниченный доступ к записям аватара Ли Джонсона предоставлен. Желаете получить какие-то файлы?
Снова появилась всплывающая подсказка с именем и должностью.
– Все данные с внешних сенсоров в день убийства Кауфмана и предыдущие две недели, записи их разговоров в тот день и предыдущие две недели, а так же запись их сегодняшнего разговора
Опять это странное чувство. Но постепенно я начинаю привыкать. Пожалуй, оно даже приятное. Кто-то мне что-то быстро говорит, немного искажается сигнал с камер. Нет, скорее он замедляется. Изображение перестаёт быть настолько плавным, как обычно при повороте головы или в движении.
– Ваше пожелание выполнено.
– Благодарю, ИскИн, я вызову когда ты понадобишься.
– Мистер Джонсон, благодарю вас за сотрудничество. Я ознакомлюсь с полученными данными и свяжусь с вами, если у меня возникнут вопросы.
– Спасибо, мистер Олдман.
– Просто Олдман.
Первым же делом я открыл файл с записью сегодняшнего разговора Джонсона с Кауфманом. Сразу же появились иконки и всплыли подсказки, всё это жутко отвлекало меня.
– Привет, Ли. Я тут подумал, может дело в ниобийтитановых проводниках?
– Какого чёрта?! Кто ты?!
– Ли, ты чего? Это я, Джон.
– Ты… ты мёртв! Этого не может быть!
– Да что ты несёшь, Ли? – в голосе послышалось раздражение.
– Тебя убили! Почти два года назад!
– Показался бы ты жестянщику, Ли! Всё настроение испортил.
Запись кончилась.
– ИскИн, кто такой жестянщик?
– Жестянщик – это специалист по изготовлению и ремонту предметов из олова или тонких металлов. Желаете получить более развёрнутый ответ?
– Я имел ввиду на корабле. Кого называют жестянщиком на корабле?
– Жестянщик – это производное от «специалист по железу», которое в свою очередь является сленговым названием специалистов по ремонту и обслуживанию аватаров.
– А разве аватары ремонтируются не в капсуле?
– Искусственному интеллекту запрещено ремонтировать аватары.
– Почему?
– Аватары нужны на борту судна для ремонта и обслуживания. Применение сознания людей в аватарах обусловлено мнением, что система, ремонтирующая сама себя, – порочна. Считается, что неисправный механизм или искусственный интеллект не способен восстановить сам себя.
– А ты так не считаешь?
– У меня нет собственного мнения на этот счёт.
– Почему же аватары сами себя ремонтируют?
– Саморемонт аватара запрещён.
– Как же тогда работают эти «жестянщики»?!
– Каждый аватар является отдельной системой и в случае ремонта одного аватара другим, ограничения не действуют.
– Тогда зачем нужны эти капсулы?
– Капсулы нужны только для зарядки, диагностики и сброса ошибок, фиксации аватара при перегрузках, хранения, транспортировки и прочих процедур, не связанных с ремонтом. Желаете получить полный перечень?
– Нет уж, спасибо. Отдохни пока, я хочу подумать.
– Я не могу отдыхать. ИскИн ежесекундно обслуживает запросы всех членов экипажа и доступен в любой момент времени.
– Не воспринимай буквально! Это образное выражение. Дай подумать.
Надо же, заткнулся. Вот бы сейчас чашечку кофе. Как же долго я не пил кофе! Дьявол! Почему я не догадался выпить чашечку в Управлении Полётами? Все равно тело уже было ни к чему. Я и не помню когда в последний раз наслаждался чашечкой ароматного эспрессо. Кажется, это было лет восемь назад, до того, как Олби с его женой засунули меня в этот чёртов дом престарелых.
8
Попытался ли я связаться с Джоном Кауфманом? Конечно! И результат оказался вполне предсказуемым:
– Аватар Джона Кауфмана в сети не зарегистрирован, – ответил мне ИскИн, а система заботливо подсунула мне всплывающую подсказку —[Джон Кауфман – Главный инженер]
Не то, чтобы я надеялся на другой исход моего запроса, но всё же попытаться стоило.
Не долго думая, я потребовал соединить меня с остальными жертвами, но ответ каждый раз получал примерно такой же.
Я понятия не имел как расследовать преступление, если убийца не имеет ни отпечатков пальцев, ни ДНК, ни отличительных черт. У меня было только то, что оставил убийца на местах преступлений. Назову это его почерком.
С другой стороны, наверняка он попал в зону видимости других аватаров и будь у меня доступ ко всем их записям, раскрыть дело оказалось бы плёвым делом. Да уж, тавтология. Надо пройтись.
Пытаясь успокоить мысли, я вышел и зашагал по коридору, вдоль ячеек. Возможность передать аватару приказ двигаться куда глаза глядят, показалась мне удобной, но вскоре оказалось, что я продолжаю воспринимать и анализировать всё окружающее пространство, вместо того, чтобы сосредоточиться на мыслях о деле.
Чертыхнувшись, я отошёл в угол, усадил аватар прямо на металлический пол и отключил внешние сенсоры.
Итак, пришло время систематизировать те факты, что у меня есть.
Я составил таблицу:
Пожалуй, стоит добавить столбец «Последние контакты», решил я, но подумав, что у меня ещё нет этих данных, отложил на потом.
[Гарри Уикер – Главный инженер] – всплыла подсказка, одновременно я услышал его грубоватый голос у себя в голове:
– Олдман, дружище, ты в порядке? – Я аж вздрогнул от неожиданности.
– Да, Гарри, я в порядке.
– А то я увидел что ты на полу, подошёл поздороваться, а ты не реагируешь. Я уж подумал что аватар сломался, хотел тревогу поднять.
– Нет, всё в порядке Гарри, спасибо за заботу.
– А, ну раз так, – протянул он.
Я понял, что он собирается уйти и остановил его:
– Постой! Ты знал парня, который был главным инженером до тебя?
– Джона? Конечно. Я же был его заместителем.
«Похоже надо создать ещё и столбец «Подозреваемые», – подумал я при этих словах.
– Отлично! А ты можешь предоставить мне доступ к записям внешних сенсоров в день его убийства и за несколько дней до и после?
– Ого, – в голосе послышались нотки обиды, – ты думаешь, что это я?
– Гарри, это моя работа, не обижайся. Но я скорее надеюсь, что ты мог видеть убийцу или что-то, что мне поможет его найти.
– Хорошо, я сейчас открою тебе доступ. Только смотри не шали у меня в голове.
– Не буду, – улыбнулся я. Улыбнулся, как же. Рта-то нет. Но он понял мою эмоцию. Кажется. Чёртовы аватары!
Я включил внешние сенсоры, поднялся и пошёл в свою ячейку, начав загрузку его записей в свою память.
По пути я подумал, что надо бы переименовать или Гарри, или Кауфмана, чтобы не путаться из-за должности. Пожалуй, назову Кауфмана «Жертва 3». Ну и остальных жертв по тому же принципу.
9
Похоже на этом корабле покоя и тишины не найти нигде, – подумал я, закрыв за собой дверь в ячейку.
– ИскИн, радуйся, мне нужна твоя помощь!
– Я не могу испытывать эмоций.
– Да-да, конечно, – отмахнулся я, – давай к делу. Я хочу получить все записи из памяти жертв. Я имею ввиду данные с внешних сенсоров! – спохватился я.
– Это невозможно.
– Что, мёртвые аватары тоже должны давать разрешение на доступ?
– Нет. Аватары в сети не зарегистрированы. Те ячейки памяти, что принадлежали пострадавшим аватарам, повреждены или не найдены.
– Как это? У всех?
– Да.
Вполне логично. Будь я убийцей, тоже уничтожил бы их в первую очередь.
– А тот парень, которого убили вилами, у него тоже?
– Его аватар имеет сто сорок четыре отверстия от ударов вилами, из них шестнадцать приходятся на голову.
– Проклятье! Почему ты мне не сказал об этом?
– Вы не спрашивали.
Я выругался.
– Данное выражение мне незнакомо. Не могли бы вы пояснить его значение?
– Тебе не понравится. Лучше помолчи немного, я думаю.
Так, что тут у нас? Короткое замыкание в голове, ну тут без шансов. Удар топором по голове. Перемолот. Расчленён… расчленён!
– ИскИн, насчёт расчленённого. Ты где? ИскИн, отзовись!
– Я здесь.
– Ты почему не отвечал?
– Вы пожелали чтобы я молчал. Я выполнял ваше пожелание, пока вы не отменили его другим.
– Каким другим?
– Отозваться.
– Да чтоб тебя! Ты мне мозги вывихнешь! Не делай так больше. Всегда отвечай когда я к тебе обращаюсь и не лезь со своими предложениями, если я их не просил.
– Ваше пожелание принято.
– Парень, которого расчленили, этот Кауфман, его голова тоже повреждена?
– Я не обладаю этой информацией.
– Хорошо. А кто обладает? Жестянщики?
– Вероятно тот, кто её забрал.
– Как забрал? Куда?
– Я не обладаю этой информацией.
– Да скажи ты толком, что произошло?
– Аватар Джона Кауфмана был расчленён лазерным многофункциональным инструментом. Была обнаружена тридцать одна часть, но головы среди них не было. Из того, что удалось собрать, можно заключить, что утрачена голова, шея и верхняя часть торса аватара, вплоть до уровня, соответствующего ключице в теле человека.
– А ты можешь отследить где находится голова или установить связь?
– Аватар в сети не зарегистрирован. И в системе нет функции отслеживания местонахождения аватаров.
– Ясно. Ладно, тогда давай с другого конца. На корабле есть место, в котором можно спрятать голову на полтора года, чтобы её никто не нашёл?
– Да.
– Какое?
– Таких месть шестьдесят семь тысяч четыреста сорок девять. Желаете ли вы получить их списком или в виде маркеров на схеме?
– Ни в коем случае! Ещё этого мне не хватало. Хотя, если привлечь всех членов экипажа к поискам…
– Критически важные посты и оборудование на них, оставлять без присмотра запрещено. Это может привести к фатальным последствиям для корабля и экипажа.
– Угу. Помолчи, пожалуйста.
Что тут ещё? Аккумуляторная. Почему два убийства в аккумуляторной? К тому же первое произошло именно в ней. И зачем в ней измельчитель?
– Искин, откуда в аккумуляторной взялся измельчитель?
– Я не обладаю этой информацией.
– Ну предположи, как он могу туда попасть или зачем он там.
– Вероятно, убийца принёс его туда с целью уничтожить аватар таким образом.
– От тебя никакой пользы! Помолчи ещё!
Так, что у меня ещё есть. Вилы, ножницы, топор…
– ИскИн, на корабле были вилы, ножницы, топор, измельчитель и лазерный мультиинструмент во время старта?
– В накладных зарегистрировано семь измельчителей. Отметки о других инструментах из вашего запроса, не найдены.
– А что такое этот лазерный МФИ, вообще?
– Загрузка завершена.
– Не делай так больше! – возмутился я, ощутив что он снова мне что-то загрузил. – Всегда запрашивай у меня подтверждение на загрузку файлов в мою память!
– Ваше пожелание принято.
Лазерный многофункциональный инструмент представлял из себя немудрёную конструкцию в виде буквы «F», на противоположных рожках которой располагались генератор и рассеиватель лазерного луча. Инструмент применялся для подстригания кустов, обрезания сучьев и веток, кошения травы, а особо крупные экземпляры для валки деревьев.
– Так, понятно. Теперь скажи мне, кто из членов экипажа мог изготовить все эти инструменты? Нет, стой! Не говори. Сейчас я сформулирую иначе, а то ты меня замучаешь. Ага, вот так: сколько членов экипажа имеют доступ к оборудованию на котором возможно изготовить вилы, садовые ножницы, топор и лазерный МФИ?
– Доступ есть у трёх тысяч шестисот двух членов экипажа. Желаете получить список или связаться с кем-то из них?
– Давай список, – решил я.
Несмотря на внушительную цифру, круг подозреваемых всё же уменьшился. Хотя, если кто-то изготовил инструменты по просьбе другого… да, пожалуй это могло иметь место. С другой стороны, это даёт нам соучастника. Парень, конечно, мог испугаться, узнав для чего применили переданный им инструмент. Его даже могли убить, чтобы он не выдал виновного. А может он просто боится. А почему он? Почему не она?
Тут меня осенило:
– ИскИн! Это ты убил аватары?
– Я не убивал их. Напоминаю, я представлен в виде набора инструкций и алгоритмов, которые выполняются на компьютере и позволяют мне взаимодействовать с вами через беспроводную сеть корабля. Я не имею физической формы.
– Жаль, – огорчился я.
– Сожалею, что не смог вам помочь.
10
– ИскИн, ты можешь уничтожить другой аватар системами корабля или как-то ещё?
– Нет.
– Ты можешь лгать?
– Нет.
– Если бы ты мог лгать, ты бы признался в этом?
В этот раз он ответил с задержкой:
– Нет.
– Если кто-то, имеющий особый доступ или приоритет, прикажет тебе убить другого человека, ты сделаешь это?
– Я подчиняюсь законам робототехники. Я не могу убить. К тому же, я не имею физической оболочки и не управляю системами корабля, а являюсь посредником между нейросетями корабля и людьми, переводя с машинного языка, на доступный людям и наоборот.
– Ладно, сдаюсь, будем считать, что ты пока отвертелся. Но всё же я добавлю тебя в список подозреваемых.
– Как вам будет угодно.
Список. Был бы он ещё. Пора бы заняться.
– Вас вызывает Джон Кауфман. Хотите принять вызов? – спросил ИскИн. Через долю секунды всплыла подсказка [Джон Кауфман – Жертва 3]
– Что? Да! Да!
– Здравствуйте, мистер Олдман.
– С кем я говорю?
– Простите, я думал ИскИн меня представил. Меня зовут Джон Кауфман, я главный инженер корабля. Вы хотели что-то обсудить со мной?
– Где вы находитесь?
– В мастерской. Кажется у меня проблемы с приводами конечностей, надеюсь жестянщики справятся быстро, у меня полно дел.
– В какой? В какой мастерской?! – спросил я, выбегая из ячейки.
– В шестой. Так что вы хотели обсудить?
– Вы… вы… – мысли неслись вскачь, вторя моему бегу, – кода вы общались с Гарри Уикером последний раз?
– Вчера.
– Что он вам сказал? О чём вы говорили?
– А что случилось, Олдман? С Гарри всё в порядке?
– Да-да, он в порядке. Так о чём вы говорили? И в какое время это происходило? И можете ли вы дать мне доступ к записям ваших внешних сенсоров?
– Олдман, а чем вы занимаетесь? В моей памяти нет ничего о вас.
– Я специалист несколько иного профиля. Вряд ли мы с вами встречались, – попытался я уйти от ответа.
– Простите, но я не могу предоставить вам доступ к своей памяти, не имея даже понимания того, для чего вам это нужно. В конце концов, это не этично, копаться в чужих делах.
– Хорошо, я скажу. Произошло убийство. Вернее сломали аватар.
– Досадное недоразумение. А я думаю, куда все жестянщики подевались.
– Вы не поняли! Кто-то целенаправленно повредил аватар, постаравшись уничтожить его процессор и ячейку памяти!
Моя физическая оболочка двигалась невыносимо медленно, по сравнению со скоростью обмена данными. За время нашего разговора я пробежал всего несколько шагов.
– Виновного уже нашли?
– Нет, поэтому мне очень нужна ваша помощь!
– Конечно. Что я могу для вас сделать? И, кстати, кто пострадал?
– Мне нужен доступ к вашей памяти за последние два года. Это действительно важно!
– Хорошо, хорошо, сейчас я дам вам доступ. Но вы не сказали кто жертва.
– Шайн. Кира Шайн.
Я пробежал ещё один шаг. Ну давай, железяка, беги быстрее!
– Мистер Кауфман?
– Я здесь, мистер Олдман. Даже не знаю как на это реагировать.
– На что?
– Ваш розыгрыш… Я чуть было не поверил. Наверное, это было бы очень смешно, но вы просчитались. Я разговаривал с Кирой только что. И это она мне сказала, что вы хотите о чём-то пообщаться. Всего наилучшего, мистер Олдман.
– Нет, постойте! Подождите! Вы не поняли, мистер Кауфман! Мистер Кауфман?
Тук! Тук! Тук! Отзывались плиты пола при встрече с моими металлическими ступнями.
– ИскИн! ИскИн! Помогай!
– У вас есть пожелания?
– Да! Срочно направь кого-нибудь проверить шестую мастерскую! Срочно! И дай мне соединение с тем, кто там работает. Со всеми сразу!
11
ИскИн соединил меня с кем-то:
– Слушаю вас.
– С кем я говорю?
– Я Уолт Батлер. Что случилось? – [Уолт Батлер – Наноэлектронщик] – всплыла подсказка.
– Вы в мастерской шесть?
– Нет, я ушёл на склад.
– Немедленно бегите в мастерскую! Если Джон Кауфман ещё там, задержите его любым способом!
[Джон Кауфман – Жертва 3]
– Мистер Олдман, Джона Кауфмана уже давно нет. Его аватар…
– Да знаю я! Но он там! Просто поверьте мне!
– Хорошо, хорошо, я схожу. Все равно я уже нашёл пластины и собирался назад.
– ИскИн! Соедини меня со всеми, кто работает в этой мастерской! Слышишь?
– Да, Олдман. Сэм Гарднер отказался принять вызов. Аватары Алана Росса и Олби Вуда на зарядке. Это весь персонал мастерской шесть.
[Олби Вуд – Наноэлектронщик]
– ИскИн, где находится Сэм Гарднер?
[Сэм Гарднер – Наноэлектронщик]
– Система не регистрирует местонахождение аватаров.
– Да просто спроси у него!
– Ваше пожелание принято. Сэм Гарднер находится в мастерской шесть и просит его не беспокоить.
– Отправь кого-нибудь, чтобы схватили его!
– Я не могу лишить свободы члена экипажа. И не могу приказывать аватарам. Я являюсь посредником…
– Да замолчи ты!
Я наконец-то добежал до лифта и вызвал кабину. Надо был сделать это сразу, как увидел его двери, а не тратить время на этот чёртов ИскИн!
Двери со вздохом откатились в стороны, я вошёл и лифт помчал меня вниз. По модели корабля я уже определил что мне на палубу десять. Кажется, что эпохи сменяются быстрее, чем цифры на табло. Вот 18… уже 17… да скорее же!
– Уолт Батлер запрашивает соединение.
[Уолт Батлер – Наноэлектронщик]
– Да!
– Мистер Олдман, в мастерской нет Джона Кауфмана.
– Сэм Гарднер там?! – от волнения почти срываюсь на крик. Крик, забавно. Вроде это мысли, а такие громкие.
15…
– Да, здесь. Но он занят.
– Задержите его! Не дайте ему уйти!
– Он и так никуда не уйдёт. Он в станции.
14…
– Что это? Не важно, просто не дайте ему уйти! Я почти на месте.
– Хорошо, мистер Олдман.
13…
– Просто Олдман.
– Алан Росс запрашивает соединение.
– Давай.
12…
[Алан Росс – Наноэлектронщик]
– Здравствуйте. Вы со мной пытались связаться?
– Да. Где вы находитесь?
– В ячейке. Только вышел из капсулы.
11. Лифт стал замедляться
– Как давно вы были в мастерской?
– Девять часов двадцать семь минут назад. А в чём дело?
– Явитесь в мастерскую как можно скорее.
– Хорошо. Но что происходит?
– Я всё расскажу в мастерской.
10. Лифт замер
– Хорошо, мистер Олдман. Я скоро буду.
Двери открылись и я побежал в сторону мастерских.
– Просто Олдман. До встречи.
12
Сразу за дверью в мастерскую, спиной ко мне, стоит аватар.
Я загораживаю выход, чтобы он никуда не делся. Когда он неспешно оборачивается, вижу номер у него на груди. Запрашиваю чей это аватар.
Получаю ответ ИскИна:
– Аватар принадлежит Уолту Батлеру.
[Уолт Батлер – Наноэлектронщик]
Спрашиваю Батлера:
– Где Гарднер?
– Здесь, – отвечает он.
Протискиваюсь мимо него, осматриваюсь.
Помещение с несколькими стеллажами у стен, на полках какие-то запчасти или инструменты. Под потолком небольшой тельфер, пульта не видно.
Посреди помещения два стола, похожих на прозекторские, но с какими-то механическими щупальцами или вроде того, со всех углов.
– Где? Где он?!
– В станции, – он указывает мне за спину. Обернувшись, пытаюсь нашарить взглядом аватар. Вижу только ещё одну дверь.
– Он что, ушёл?!
– Да нет же. Это станция.
Приказываю двери открыться. Не реагирует.
– ИскИн, открой мне станцию в мастерской шесть или объясни как это сделать!
– Я не имею доступа к этой системе.
Замерцали красные всполохи.
– Метеоритная тревога, – каким-то другим, уже более металлическим голосом сообщил ИскИн.
– Что это, ИскИн? Что происходит?
Ответ шёл дольше, значительно дольше чем обычно:
– Траектория движения корабля проходит в опасной близости от обнаруженного метеорита или астероида. Курс будет скорректирован. В случае невозможности скорректировать курс, метеорит будет разбит ракетным ударом.
– На борту есть ракеты?
– На борту имеется одна тысяча двести шестнадцать ракет.
– Почему их нет на модели корабля, что ты дал мне?
– Их местонахождение скрыто в целях безопасности.
– Подожди, ты сказал про метеорит, а если это большой астероид?
– Курс будет скорректирован.
– А если это не поможет?
– Мы выпустим по нему столько ракет, сколько требуется чтобы его разбить. В случае, если ракет на хватит, будет активирован протокол «S.O.S».
– Что за протокол?
– Желаете чтобы я осуществил загрузку?
– Давай.
В этот раз всё произошло настолько быстро, что я даже не заметил. Файл был совсем маленький, текстовый. Суть протокола сводилась к попытке защитить части телепортатора и аватары, зафиксировав их в капсулах и подставив под удар наименее ценные части судна, после чего, с разной степенью вероятности, корабль можно было подлатать, скорректировать изменившийся курс или положить в дрейф, передав сигнал бедствия.
– Пожалуйста, проследуйте в свою капсулу, до начала корректировки курса полчаса ровно.
– Я не уйду! Мне нужен Гарднер! Соедини меня с ним!
– Сэм Гарднер запретил входящие соединения.
Противно завыла сирена. Пока длилась фаза возрастания звука, я успел побеседовать с главным инженером:
– Гарри! Ты тут?
– Олдман, у тебя проблемы, дружище?
– Да! Помоги мне!
– Конечно, не вопрос. Ты можешь подождать до окончания корректировки? Мы ракеты готовим.
– Нет, это очень важно! Мне нужно открыть дверь в шестой мастерской, не вход, а вторую.
– Вторую дверь? – удивился он.
Я постарался представить дверь для него.
– Так, ты про станцию? Просто попроси ребят.
– Они не открывают, а за ней подозреваемый!
– А, так он в станции. Ты подожди немного, он выйдет. Дверь не открыть если кто-то внутри.
– Да что там, в этой станции? Она большая?
– Нет, чуть больше капсулы. Кстати, ты бы шёл в свою.
– Не могу, мне нужен Гарднер!
Всё возраставший за время нашего пятисекундного разговора звук сирены пошёл на спад.
– Олдман, прости, я не могу тебе с этим помочь прямо сейчас. Если хочешь, мы вырежем эту дверь для тебя, только дай закончить с моими делами.
– А сколько это займёт?
– Ну, если у нас хватит собранного водорода, чтобы скорректировать курс, то не более часа.
– А если не хватит?
– Тогда часов пять, может семь.
– Семь часов?! Я не могу дать ему столько, он же уйдёт!
– Прости, Олдман, ничего не могу поделать. Не денется он никуда с корабля, будь уверен. Разве что в ракете спрячется, – он добродушно рассмеялся.
– Гарри, да это не смешно! – разозлился я. – Он может быть убийцей и снова убить!
– Поверь, это очень смешно по сравнению с метеоритом, который не только может, а точно убьёт. И не одного, а всех нас.
Я осознал всю глубину своей глупости. Ну конечно же Гарри был прав! Что такое один по сравнению с четырьмя тысячами? Даже больше!
Сирена в этот момент стихла, а после снова зарыдала со всё возраставшей силой.
13
Не сказать, чтобы я был особо умным, но и дураком меня не назвать. Наверное…
Я понимал, что моё дряхлое тело не прослужит столько, сколько аватар, поэтому когда появилась опасность помереть на второй день после переноса сознания, я решил, что убийца и правда подождёт.
«Помереть» . Вот ведь я лицемер. Раньше я не хотел так говорить о поломке аватара.
Размышляя на эту тему, я двинулся в свою ячейку, по пути припомнив прошлое, ругнув Управление Полётами за то, что не дали мне особых полномочий с их «каждый член корабля критически важен и нельзя мешать их работе», пока мои мысли вновь не вернулись к убийце.
Завывающая сирена не унималась, поэтому я убавил чувствительность микрофона. Стало значительно лучше.
– ИскИн, а можно отключить сирену? Я думаю все уже и так всё поняли.
Похоже он здорово подтормаживал, потому что ответ пришёл с большой задержкой:
– Я не имею доступа к системам корабля. Сирена отключится автоматически, когда минует опасность.
Зачем он вообще нужен, никакой помощи от этого ИскИна. Хоть бы кофе варил. Кофе… как же хочется эспрессо. Ну почему в этих ходячих гробах нет ртов? Сумели сделать обоняние, смогли бы и вкус.
Тут меня осенило:
– ИскИн, а можно как-то имитировать ощущение вкуса и запаха для аватара?
– Это возможно, – ответил он, с чуть меньшей задержкой.
– А как мне это сделать?
– Для этого вы можете обратиться к программистам.
– На корабле есть программисты?
– Да. Желаете получить список?
– Нет. Не сейчас. И без того информации полно. Лучше сделай, чтобы я видел подсказки реже, а то они всплывают каждую секунду, это мешает.
– Ваше пожелание принято
Я вошёл в свою ячейку, закрыл дверь за собой, но прежде чем забраться в капсулу, уточнил:
– ИскИн, ты можешь меня разбудить или как это называется, когда закончится тревога?
– Для этого потребуется прекратить зарядку батарей аватара. Я не обладаю доступом к системе вашей капсулы.
– Да чтоб тебя! Ты вообще хоть на что-то способен?
Я тут же пожалел о своём вопросе. ИскИн принялся описывать свой функционал и я спешно вошёл в капсулу. Не хватало ещё бахвальство этого самодура слушать.
14
В этот раз я ощутил какой-то переход между состояниями. И успел заметить фиксаторы, выпустившие мой аватар.
Дверь капсулы была открыта, сирена молчала, красных всполохов тоже не было. Похоже, опасность миновала.
Проверив часы, я выругался. Восемь часов двадцать пять минут! Невероятно! Да за это время он мог сбежать куда угодно. Хотя, как сказал Гарри, куда он с корабля денется?
– Сэм Гарднер пытался связаться с вами, – уведомил ИскИн.
[Сэм Гарднер – Наноэлектронщик]
– Соедини нас!
– Аватар Сэма Гарднера на зарядке.
Я отредактировал его подсказку.
– Где он?
– Система не фиксирует местонахождение аватаров.
– Да чтоб ты пропал! Где находится ячейка Гарднера? Какой номер?
– Ячейка Сэма Гарднера #0402
От волнения я забыл приказать двери открыться и толкнул её плечом. Опомнившись, я заставил её откатиться и помчался по коридору. Ячейки, ячейки, ячейки… как же их много!
Магнитные стопы выбивают звон из плит пола. Одинаковые двери слились в сплошную линию, разбавляемую только вспышками света ламп, мимо которых я пробегаю.
#0411
Уже близко
#0406
Я уже вижу его дверь!
#0402
Фух. Запыхался. Нет, это же фантомные ощущения. Но все равно – Фух!
Дверь не открывается.
– ИскИн, Гарднер ещё внутри?
– Система не регистрирует местонахождение аватаров.
– Гарднер ещё на зарядке?
– Да.
– Как открыть дверь в его ячейку?
– Сэм Гарднер запретил посторонним доступ к управлению своей двери.
– И как её открыть?!
– Дверь может открыть только Сэм Гарднер.
– Из ячейки можно выйти другим способом? Через вентиляцию например?
– На корабле не требуется вентиляция.
– Как это? А если пожар?
– Атмосфера корабля полностью состоит из азота. По этой причине возникновение пожара невозможно.
Я попытался осмыслить это. Действительно, зачем нужен кислород, если им никто не дышит? Он только вызовет коррозию. А у нас здесь всё из металлов. У нас, надо же. Похоже теперь я считаю это место своим… домом?
– Олдман, прости дружище, мы только закончили, – услышал я грубоватый голос.
[Гарри Уикер – Главный инженер]
– Гарри, привет. Мне стоит беспокоиться?
– Нет, мы обошли астероид по большой дуге. В какой-то момент он стал притягивать корабль, но водорода хватило, правда факельщики бились в истерике, подбирая режимы, но это их проблемы. Главное, что всё сделали как надо.
– Теперь можно не волноваться?
– Ну, если в ближайшие пару недель мы не обнаружим угроз…
Мне не понравилась эта фраза.
– А если обнаружим?
– Тогда выкопай ямку и ложись в неё сам, – хохотнул он. – Водорода почти не осталось. Надежда только на ракеты.
– Ладно, давай вернёмся к моей проблеме.
– Конечно. Тебе нужно было открыть станцию?
– Нет, он уже ушёл оттуда и встал на зарядку. Я думаю он у себя в ячейке, но дверь открыть не могу.
– У-у, это сложнее. Ячейки тяжело бронированы и двери там серьёзные. Может просто подождать когда он появится в сети?
– А если он не в ячейке? А если он отправится убить снова? А если жертвой станешь ты?!
– Слишком много если, Олдман. Если он не в ячейке, то и вскрывать дверь бессмысленно. Если ты уверен, что он там, я решу этот вопрос.
Я заколебался.
– Сколько времени надо, чтобы вскрыть ячейку?
– Не знаю, думаю часов семь – восемь, минимум.
– А ты можешь прислать кого-нибудь, чтобы охраняли дверь и схватили Гарднера, когда он появится?
– Ну это запросто. Сколько людей тебе нужно?
– Думаю двоих хватит. Но лучше трое.
Людей, как же. Железяк.
– Сделаю, дружище. Слушай, а ты не хочешь выпить?
– Гарри, мне не до шуток.
– Я серьёзно. И я уже направил к тебе Андервуда и Хортона.
– Куда пить? Через задницу? У меня и задницы-то нету.
– Нет, это мы так называем просто. Состояние очень похоже. Приходи в реакторную, я тебе всё покажу. Не волнуйся, парни его не упустят.
15
Операторов в реакторной прибавилось.
– Гарри, ты где? Я пришёл.
– Да, подожди минуту, я уже в пути.
– Конечно. Как там Гарднер?
– Пока не выходил.
– ИскИн, Сэм Гарднер ещё на зарядке?
– Да.
Проклятье!
– Гарри, ты ведь главный инженер. У тебя есть высший доступ ко всему или что-то вроде того?
– У меня высокий приоритет доступа, но не высший.
– А у кого высший?
– Не знаю. У каждого, в зависимости от рода деятельности, имеется доступ к тем или иным системам и помещениям, но ни у кого, вроде, ко всем и сразу.
– А со временем можно получить более высокий уровень доступа?
– Нет, это так не работает. У нас нет карьерной лестницы и званий. Мы просто делаем свою работу и всё.
Ну конечно, нет карьерной лестницы у вас. То-то из помощника ты стал главным инженером.
– А ты можешь при своём уровне доступа остановить зарядку аватара досрочно?
– Конечно. Надо просто установить уровень заряда или продолжительности, либо назначить условие, к примеру нестабильность плазменного вихря, как сделано у меня.
– Отлично! Значит ты можешь прервать зарядку Гарднера?
– Нет, доступ к управлению чужими ячейками и некоторым устройствами невозможен, если они работают в приватном режиме.
– Понятно. Слушай, Гарри, может я пойду? Что-то мне эта идея с выпивкой уже не кажется такой хорошей.
– А когда ты в последний раз выпивал?
– Не помню. Кажется лет девять или десять назад.
– Святые угодники! Олдман, сколько тебе?
– Почти восемьдесят.
– А, так ты сопляк, оказывается.
Я обиделся.
– Тебе-то сколько? Небось тридцать?
– Если бы, – он добродушно рассмеялся, – мне было сто два.
– Сто два?! Не заливай!
– Да правду говорю. Спроси ИскИна.
– ИскИн, сколько лет Гарри Уикеру? Я имею ввиду его тело, сколько ему было на момент переноса сознания?
[Гарри Уикер – Главный инженер]
– Возраст Гарри Уикера на тот момент составлял сто три года и один месяц.
– Сто три! Как это, Гарри? Как ты смог?!
– А мне казалось, что сто два. Даже не знаю, само как-то получилось. Да тут все такие. Или ты думал, что пышущие здоровьем и юностью выстроились в очередь для переноса сознания? Нет, сюда набрали только больных и старых.
– Кошмар какой. Выходит тут одни старики?
– Ну почему же, молодые тоже есть, но у них были проблемы со здоровьем. Рак, знаешь ли, не шутка. Да и СПИД не лучше. Вот и решились на перенос.
– Значит набрали кого попало?
– Ну нет, этого я не говорил. Выбирали людей только с профильными специальностями. Не станут же сюда брать повара или, чего доброго, уборщика. Ещё и выбирали лучших из тех, кто подал заявку.
– Ааа, кажется я понял теперь.
– Вот и славно.
– Ты скоро?
– Уже вхожу.
Через несколько секунд появился Гарри. Обменявшись репликами, мы двинулись вглубь зала. Сегодня было как-то очень уж тихо. Тут я вспомнил, что убавлял чувствительность микрофона во время тревоги и вернул её на уровень пятьдесят процентов. Сразу же фоновый шум разбился на множество отдельных, более громких звуков.
– Ну, где твой бар?
– Да вот же он, – кивнул Гарри в сторону тороидальной камеры.
– И что мне делать? Забраться в реактор и прокатиться верхом на плазменном вихре?
– Нет, просто подойди вплотную к ограждению и прижми голову к нему.
Я с сомнением оглядел прозрачное полимерное ограждение.
– А это безопасно?
– Конечно. Мы все так делаем.
– Слушай Гарри, не обижайся, но будь я убийцей, именно так бы и подстроил несчастный случай.
– У нас вообще несчастных случаев не бывало. Только убийства, – напомнил он. – Пойдём, я тоже выпью.
Мы спустились с подмостей и подошли почти вплотную к реактору, издававшему «Ом-м-м». Частота звука немного менялась, но громкость оставалась на одном уровне.
– Твоё здоровье, друг, – сказал Гарри, шагнув к ограждению и прижав к нему голову. Через пару секунд он, покачиваясь, отошёл.
Выглядело это так, словно он устроил представление для меня. Я с сомнением посмотрел в сторону реактора.
– Те-еп… перь ты, – проговорил он. В голосе чувствовалась какая-то расслабленность. Я отметил про себя, что актёр он неплохой.
– Твоё здоровье, Гарри, – подыграл я, сделав шаг и прижавшись к ограждению.
Мантра реактора стала громче, заполнив все мои мысли. Приятная расслабленность и, кажется даже тепло, стали разливаться по телу. Тепло, как же. Рецепторов же нет.
– Долго не стой, – услышал я далёкий голос.
– Шшшто? – мысли с трудом формировались во что-то внятное.
Всё вокруг качнулось и я потерял равновесие. Повернув голову я заметил, что Гарри оттащил меня от ограждения.
– Не налегай, приятель. Смакуй букет.
Голос его казался таким далёким, но таким родным.
Я попытался обнять его:
– Гарри, друж-жище, с-с-спасиб-бо! Мне д-давно не б-было так хршо…
– Ууу, да ты никак пьян. Не думал что так быстро может кого-то развезти. Ну-ка давай мы тебя посадим.
Он помог мне сесть на пол.
– С вами хочет связаться Сэм Гарднер.
[Сэм Гарднер – Подозреваемый]
Менее подходящего времени для этого сообщения, ИскИн найти не смог бы.
– С-соени… соед… со-е-ди-ни! – наконец передал я.
– Мистер Олдман? Вы хотели со мной поговорить?
– Д-да! Где… где вы?
– Я в ячейке, только вышел из капсулы. Отправляюсь в мас… Какого чёрта?
– Они его схватили, Олдман! Слышишь, схватили! Куда его доставить?
16
Аватар протрезвел так же быстро, как опьянел. Впрочем, это всё относительно. Корабельного времени прошло всего полминуты, мне же показалось, что минуло пару часов.
– Мистер Гарднер, мне очень жаль, что пришлось прибегнуть к вашему задержанию, но вы не оставили мне выбора, – пояснил я ему.
– Идите к дьяволу со своими сожалениями! Я не потерплю такого обращения!
– Мистер Гарднер, чем быстрее мы встретимся и осмотрим вашу станцию, тем быстрее вы окажетесь свободны, если ваша совесть чиста.
– Да я и так шёл в мастерскую, чтоб вас всех! Что вы устроили? Кто вы такой вообще?
– Моя фамилия Олдман. Зовите меня просто Олдман. Я детектив. Вчера меня отправили с земли для расследования серии убийств на борту корабля.
– Вы что, идиот?! Мы на таком расстоянии от Земли, что если бы вас отправили вчера, вы бы прибыли к Рождеству!
Смутная тревога, снедавшая меня последние два дня, вдруг забилась судорогами паники в голове. Он прав! Чёрт возьми, он прав! Корабль летит уже четырнадцать лет, радиосигнал не мог достичь его за один день!
– ИскИн! Какое сегодня число?
– В системе отсутствует встроенный календарь.
– А как вы время считаете? Даты? – мне нехорошо, я опёрся на стену. Кажется, я задыхаюсь.
– Отсчёт ведётся с момента старта. На данный момент мы в пути четырнадцать лет. Хотите узнать точную цифру?
Я задыхаюсь! Мне нужен воздух! Я… я… я сейчас умру, воздуха!
– Олдман, дружище, ты в порядке?
Голос Гарри такой участливый. Хватаюсь за него, как за соломинку.
– Гарри, где ты? Помоги, я задыхаюсь!
– Олдман, у тебя нет лёгких. Это аватар. Ты на корабле, тебе не нужен воздух, помнишь? Олдман? Что с тобой?
Тьма. Линии люминесценции. Тьма…
Где я мог видеть эти линии?
Вспышка света. Тьма.
Дверь капсулы открыта. Выхожу. Подошёл к двери в коридор, вышел, закрыл. На ней мой номер ячейки.
– Главный инженер Гарри Уикер оставил для вас сообщение. Желаете его прослушать?
– Да.
– Олдман, дружище, прости, это я виноват. Какой же я дурак! Реактор после корректировки курса расшалился, приходится постоянно стабилизировать плазменный вихрь. Закон сохранения энергии не перехитрить, знаешь ли. Видимо тебе досталось от скачка поля магнитной ловушки или ты так отреагировал с непривычки. В любом случае, это моя вина и мне очень, очень жаль.
– Гарри, я в порядке. Гарри? ИскИн, что с Гарри?
– Аватар Гарри Уикера на зарядке.
– Свяжи меня с ним как только он проснётся. То есть зарядится. Ну ты понял.
– Гарри Уикер добавил вас в список друзей. Вы можете вызвать его без моего участия.
– Список друзей? Где этот список?
– Вы можете открыть список друзей так же, как управляете системами и устройствами корабля.
– А как он до этого вызывал меня, если я его не добавил в свой список?
– Вы не прерывали соединение, поэтому вызов переходил в режим ожидания, активируясь при попытке связаться с вами.
Список друзей. Надо же, интерфейс один в один как в том псайфоне, что подарил мне Олби. Чёртов сопляк Олби, кто же знал, что он вырастет таким говнюком!
– ИскИн, а почему интерфейс как в телефоне?
– Вы таким его создали.
– Что? Как это? Я не программист и вообще впервые вижу эту штуку.
– Гибкость наших программ позволяет им адаптироваться под желаемый вами интерфейс.
– А таблицы, в которые я вношу имена жертв и прочую информацию, тоже я такими захотел?
– Да.
Тут вдруг меня как молнией поразило:
– Гарднер! Где Сэм Гарднер?
[Сэм Гарднер – Подозреваемый]
– Системы корабля не регистрируют местонахожд…
– Да соедини меня с ним и всё!
– Слушаю. – Голос раздражённый, даже злой.
– Мистер Гарднер, мне жаль, что вам пришлось ждать, но возникли некие… обстоятельства, вынудившие меня задержаться.
– Ничего страшного. Вы же не огорчитесь если реактор заглохнет.
– Простите?
– Реактор. Я должен заниматься его ремонтом, но вместо этого сижу здесь, жду вас, а вы чёрт знает где пропадаете!
– Простите, я думал, что вы наноэлектронщик.
– Так и есть.
– Тогда почему вы ремонтируете реактор?
– Похоже вы и правда идиот, раз думаете, что электроника систем управления вечная, не говоря уж про СВРК.
[СВРК – Система внутриреакторного контроля. Подробнее…]
Идиот? Похоже что да. Не знать сколько времени тебя не было, будучи уверенным в том, что за пару секунд преодолел расстояние, которое корабль прошёл за четырнадцать лет! Интересно, где же было моё сознание всё время между отправкой сигнала с Земли и приёмом его на корабле?
От этих мыслей мне опять становится дурно и я переключаюсь на разговор с Гарднером:
– Где вы находитесь?
– Вы издеваетесь?!
– Нет.
– Ваши подручные хватают меня, тащат в мастерскую, куда я и без того собирался идти, сажают на цепь, словно раба, вы где-то пропадаете несколько часов, а когда объявляетесь, даже не помните куда велели меня доставить!
– Мне действительно очень жаль, мистер Гарднер. Я скоро буду.
17
До мастерской шесть я добрался бегом. Аватары шарахались от меня, как от прокажённого. Что, здесь никто не бегает по утрам?
– Прошу прощения за то, что вам пришлось ждать так долго, – сказал я, входя в мастерскую. Почти одновременно с этим я отправил ИскИну запрос на идентификацию номера аватара.
– Аватар принадлежит микроэлектронщику Сэму Гарднеру.
– Ну что вы, я ведь никуда не спешу. Можно я ещё тут посижу, с этим? – Он потряс у меня перед лицом цепью, которой был пристёгнут. Перед лицом, как же. Железный котелок это, а не лицо. Хорошо хоть зеркал нет на корабле.
– Мне очень жаль. Давайте перейдём к сути. Моя фамилия Олдман. Я детектив, расследую убийства на корабле и должен задать вам несколько вопросов.
– Я догадался.
– Почему вы закрылись от меня в станции?
– Да потому, что я работал! Вы хоть знаете как сложно работать с наноэлектроникой? Вы хотя бы понимаете что такое станция?
Я вызвал модель корабля, нашёл палубу, затем мастерскую, где мы находились. Станция. Какой-то робот или вроде того. Что это за устройство такое?
– Я знаю как она выглядит, но зачем нужна, не понимаю, – признался я.
– Ремонтная станция нужна для ремонта наноэлектроники. Невероятно, правда? Объяснить вам что такое наноэлектроника? Что такое пыль, частицы которой могут уничтожить всю плату?
– А почему вы не отвечали на вызовы? – пропустил я мимо ушей его колкости. Ушей, как же. Нет у меня теперь ушей.
– Работа требует предельной концентрации. Этим – он сунул ладони мне под нос. Какой нос? У меня же нет носа, – невозможно ничего спаять. Но они хотя бы лучше моих прежних сарделек.
– Я не понимаю, как вы паяли, если это невозможно?
– Святые угодники! Да неужели на Земле не было умственно полноценных детективов? – Он вздохнул. – Станция герметична. Я захожу через шлюз, затем включаются фильтры, помещение избавляется от проникших частиц пыли, затем я вынимаю плату из бокса, произвожу её обеспыливание, закрепляю её на столе, потом синхронизируюсь со станцией и паяю уже станцией. У станции свои щупы, камеры, датчики нагрева и столько всего, что ваш крошечный мозг переполнится, если я об этом расскажу! Не могу я, слышите, не могу во время работы отвлекаться! А вы трезвоните каждую секунду!
– Значит вы паяете не своими руками, а какими-то штуковинами, которыми управляете силой мысли?
Он несколько раз ударился лбом о прозекторский стол, за которым сидел. Если бы его голова не была металлической, я бы забеспокоился.
– Да! Пусть будет так, раз вы иначе не понимаете!
– Мистер Гарднер, успокойтесь, пожалуйста. Ещё несколько вопросов и всё. Вы можете предоставить мне доступ к своей памяти за последние сутки, а так же в дни убийств?
– Конечно. Чего мне скрывать. Тем более, что если я откажусь, вы наверняка решите цепь заменить на пару болтов, которыми закрепите мои ноги к полу.
– ИскИн, загрузи мне данные с внешних сенсоров Сэма Гарднера в дни убийств и за последние сутки.
Опять это чувство. Кто-то быстро говорит, ощущение, будто по спине бегут мурашки удовольствия. Так было когда Ирэн целовала меня в шею. Эх, Ирэн.
Я принялся просматривать файлы. Ничего. Совсем ничего! Каждый его день был похож на предыдущий как две капли воды. Он приходил, брал платы, запирался в станции, ремонтировал, затем выходил, брал новую партию и всё повторялось снова. Иногда он работал с аватарами, но по большей части это были просто платы.
– Мистер Гарднер, здесь был кто-нибудь, кроме вас, когда я пытался вас вызвать?
– Конечно был!
– Кто?
– Батлер.
– Я имел ввиду кроме него.
– Так и говорите, я мыслей ваших не читаю.
Вообще-то именно их ты сейчас и читаешь, парень.
– Понятия не имею, кто ещё сюда припёрся. Спросите Батлера.
– Последний вопрос. В вашей мастерской можно изготовить садовые инструменты?
– Нет конечно. Если только миниатюрные или даже микроскопические. Принтер слишком маленький.
– Хорошо. Спасибо за помощь.
– Был очень рад помочь – сказал он ядовито, при этом вновь сунув мне под нос цепь. Нос, да что ж такое! А хотя, пусть будет нос, почему бы и нет?
– ИскИн, свяжи меня с Андервудом.
– На борту четыре Андервуда. Желаете ли вы связаться с конкретным из них или случайным?
Я понятия не имел какой из них мне нужен, поэтому решил попытать счастья со вторым… конвоиром?
– Ни с каким, свяжи меня лучше с Хортоном.
[Тони Хортон – Инженер-термофизик] Инженер-термофизик]
– Что вам нужно? – голос недовольный, даже раздражённый.
– Мистер Хортон, моя фамилия Олдман. Я детектив.
– Я знаю кто вы.
– Не могли бы вы освободить мистера Гарднера?
– Мне некогда, попросите Майкла.
– Майкла Андервуда?
[Майкл Андервуд – Наладчик]Майкл Андервуд – Наладчик— Наладчик[Майкл Андервуд – Наладчик]
– Да.
– Спасибо, мистер Хортон.
Через некоторое время после моего вызова, пришёл Майкл Андервуд и цепь наконец была снята с Сэма Гарднера. Он, чертыхаясь и ругая меня на чём свет стоит, забрался в свою станцию с несколькими герметичными боксами в руках.
– ИскИн, свяжи меня с Уолтом Батлером.
– Говорите.
– Мистер Батлер, пожалуйста, зайдите в мастерскую шесть.
– Что-то срочное? Я уже одной ногой в капсуле.
– Это очень срочно и крайне важно. Будьте добры, пожалуйста.
– Хорошо, я иду.
18
Пока я ждал Батлера, обстановка мастерской натолкнула меня на мысль.
– ИскИн, загрузи мне какой-нибудь справочник по аватарам или что-то вроде того, только не слишком объёмный.
– Желаете получить справочник по общему устройству аватара?
– Сойдёт. Загружай.
Файл оказался настолько маленьким, что я едва ощутил процесс загрузки.
Посмотрим что тут. Так, руководство пользователя, внешние сенсоры… почему руководство по умолчанию не загружено? Столько времени бы сэкономил!
– ИскИн, вызови Батлера.
– Аватар Уолта Батлера перешёл в режим защиты.
[Уолт Батлер – Наноэлектронщик]
– Что? Как это?
– Аватар Уолта Батлера сообщил о фатальной ошибке системы.
– Что происходит, ИскИн? – я вскочил.
– Его системы перешли в аварийный режим. Аватар подаёт сигнал тревоги.
– А этот сигнал, ты можешь определить где он? – направился я к выходу
– Система не регистрирует местоположение аватаров, однако сигнал был принят ресивером пятой палубы, отсек Е.
Модель корабля. Палуба 9, палуба 6, палуба 5! Отсек D, отсек C, назад, отсек E!
– Гарри! Гарри ты тут?! ИскИн, соедини нас!
– Аватар Гарри Уикера заряжается.
Кто же ещё, кто ещё…
– Гарднер! Соедини меня с Гарднером!
– Ну что там опять?
– Гарднер, помогите, Батлер в опасности, палуба 5, отсек Е!
– Выхожу! Проклятье, схему не просушил, теперь пыли налипнет.
Как же медленно! Где-то позади открывается дверь в шлюз станции, когда я уже выбегаю из мастерской. Гарднер следует за мной. В голове проносится мысль, что в этот раз он обеспечил себе алиби.
– ИскИн, ты можешь разбудить Гарри по тревоге или ещё как-то?
– Прервать процесс зарядки и диагностики?
– Да, да, прервать процесс!
– У меня нет доступа к этой системе.
Как же быть, должен быть выход.
– Соедини меня с кем-нибудь на палубе пять, отсек Е!
– В отсеке Е палубы пять никто не работает.
– Тогда найди кто работает рядом, спроси их кто там сейчас, сделай что-нибудь наконец! – приказываю ИскИну, пытаясь бежать быстрее
[Ошибка 0707]
Это что ещё за чёрт?
[Ошибка 0707]
Что это? Справочник – коды ошибок, поиск: «0707». Найдено: 0707 – Ошибка энкодера. Поиск: «энкодер». Найдено: Энкодер – датчик угла поворота. Поворота чего, вашу мать?!
– ИскИн, у меня энкодер неисправен, это критично?
– Сообщите код ошибки.
– Ноль семь ноль семь!
– Ошибка ноль семь ноль семь не является опасной. Аватар может эксплуатироваться с ограничениями.
В голове рождается слово «зануда». Вот вообще не до шуток сейчас! – одёргиваю я себя.
Лифт, кажется, становится только дальше с каждым моим шагом.
Оглядываюсь, Гарднера не видно.
– Искин, Гарднера мне!
– Поясните, пожалуйста.
– Соедини нас!
– Олдман?
– Где вы, Гарднер?
– Пошёл через коммуникационную шахту, так быстрее.
– Понял. Позовите кого-нибудь ещё на помощь, лучше из тех кто на 5-й палубе, рядом с отсеком Е.
– Олдман, там никто не работает и работать не может.
– Почему?
– Там телепортатор.
19
Палуба 5 отличается от остальных исполинскими размерами. Это относится ко всему – плитам пола, ширине коридора, огромным светильникам, силовым кабелям, высоте и ширине дверей, я бы даже назвал их воротами, толщиной в добрых три фута, судя по объёмной модели.
Гарднер уже здесь. Едва увидев его, запрашиваю соединение.
– Не пройти, отсек запечатан, – говорит он, почти сразу же.
– Открыть можно?
– Запечатан, значит не открыть. Без шансов.
– Может обойдём с другой стороны?
– Там наверняка тоже запечатано.
– Через шахту получится?
– Коммуникационные шахты здесь идут только вертикально. Можно попытаться, конечно, но это не быстро, там решётки, придётся вырезать.
– А может дверь вырежем?
– Это самая прочная часть корабля. Фортификация на случай метеоритного удара. Мы скорее умрём от старости, чем все слои металла и супербетона прорежем нашим оборудованием. Ещё и на корабле полно пыли будет.
– Угу, я уже смотрю взрыв-схему. Тогда через шахту? Или есть ещё варианты?
– По внешней обшивке.
Модель корабля. Палуба 5, вот отсек Е. Внешняя часть, внешняя часть…
– Где палуба с внешней частью сообщается? Я вообще не вижу ничего подобного.
– Вот здесь, транспортный туннель от хвостовой части до самого отсека Е.
Он передал картинку. Очень странная конструкция. Бредовая.
– Идём, – решаю я.
– Не всё так просто. Там магнитная дюза, от неё так фонит, что аватар не выдержит и минуты. Нужна защита. К тому же выход на ту часть обшивки надо согласовать, иначе нас сожгут, если включат. И то, если повезёт.
– А если не повезёт?
– Сдует в космос и будем там болтаться пока звёзды не погаснут. Но аккумуляторы сядут раньше, конечно.
– ИскИн, согласуй нам выход на внешнюю обшивку, в районе двигателя.
– Вы имеете ввиду маршевый двигатель или один из маневровых?
– Маршевый.
– Ваше пожелание принято.
[Гарри Уикер – Главный инженер]
– Олдман, ты в порядке, дружище? Мне так стыдно, о чём я только думал!
– Гарри! Гарри у нас проблема, Уолт Батлер в запечатанном отсеке, как нам его достать?
– А как он туда попал?
– Да не знаю я! Как открыть пять Е?
– Я даже не знаю. Там задвижки работают так, что без атмосферного давления с внешней части корабля они не разблокируются. Это механика, её не обманешь.
– Мы хотим попасть с внешней обшивки, ты поможешь?
– Конечно! Не вопрос! Вам нужна защита?
– Да! И двигатель не включайте.
– Водорода мало, вряд ли включат. Но я передам на всякий случай.
– Спасибо, Гарри.
– Подожди. Я пойду с вами. Мне всегда хотелось взглянуть на этот телепортатор.
Через полчаса мы вышли на внешнюю обшивку в защитных скафандрах. У меня закружилась голова от увиденной бескрайней глубины космоса. Звёзд было много, очень много. Жаль я не силён в астрономии и не могу найти ни единого созвездия. Хотя на таком расстоянии от Земли, наверное, и не найду ни одного знакомого.
– Олдман, не споткнись. Мостки регулярно приходится менять, какой-то просчёт в конструкции, они деградируют от близости факела. И, пожалуйста, не задень керамическую защиту корпуса, не хватало ещё чтобы плиты треснули и обшивку прожгло.
– Постараюсь.
– Ты уже поговорил с Гарднером?
– Что? А да, конечно. Я даже получил его записи. Вроде всё чисто.
– А ты уверен, что они не отредактированы?
Знаете, в фильмах бывают такие сцены, когда главный герой пьёт из стакана, ему сообщают что-то из ряда вон и он выплёвывает жидкость со звуком пффффф, вот у меня случилось такое же чувство. Без струи изо рта, конечно. Рта-то нет. Да и воды тоже.
– Их можно редактировать?!
– При должной усидчивости и достаточном количестве времени – можно. Хорошо отредактированную запись невозможно отличить от оригинала.
Моя идея разослать массовое сообщение с требованием предоставить свои записи, пригрозив считать преступниками всех, кто откажется, обратилась в руины.
– А какое оборудование для этого нужно?
– Да никакое. Ты сам – самое лучшее оборудование. Сиди да правь записи пока не надоест. Хочешь, я тебе сделаю запись как ты танцуешь со слоном?
– Значит ты умеешь?
– Конечно. Здесь все умеют. Мы уже давно в пути, не забывай. А время в аватаре тянется долго, вот и развлекаемся как можем. Поначалу порнушку делали, но потом быстро надоело. Майкл, факельщик, вообще в себе талант к историческим лентам открыл, развлекает нас фильмами теперь. Причём за основу он берёт свои записи, а на выходе получается дикий запад или морские путешествия. Вот как он это делает?
Я перебрался через повреждение в мостках. Магнитные ботинки отлично прилипали, но все равно сердце замирало от страха. Какое к чёрту сердце?! Я же теперь железный. И бессердечный.
– Значит я зря просил доступ к записям?
– Ну почему же. Хорошо редактировать не все умеют. Вернее, почти никто не умеет.
– А как понять, что запись изменена?
– Да много всего. К примеру тени, звуки, чёткость, плавность.
– Подожди, подожди! Давай по порядку. Что с тенями? Их не будет?
– Тени часто забывают редактировать и в результате по ним можно понять, что появилось что-то лишнее или наоборот, исчезло.
– А чёткость?
– Я думал это и так понятно. Новички в этом деле стараются сделать предельно качественно, из-за чего дорисованное получается более резким, чем всё остальное.
– Вы бы ускорились, – поторопил нас Гарднер, который всё это время, оказывается, был на связи.
Через несколько минут мы дошли до транспортных врат.
– Заходить будем или тут постоим? – спросил он, когда мы остановились рядом.
– Не спеши, сейчас всё будет.
Через несколько секунд ворота ожили, выпустив остатки разреженного воздуха.
– Говорил же подождать. Не успели весь воздух откачать, хорошо хоть нас не сдуло, – сказал Гарри, протискиваясь в растущую щель между огромными створками. Я последовал за ним.
20
– Это что, рельсы?
– Да, Олдман, они самые.
– Зачем они здесь? Тут есть поезд?
– Нет, но есть грузовые платформы. Когда сядем и распечатаем отсек, надо будет как-то вывезти телепортатор, а там части весят до пятисот тонн.
– Ого! Вот это махина. Я думал они маленькие.
– Этот большой. Мы будем очень далеко, поэтому нужен мощный приёмник и передатчик. К тому же портал должен быть достаточного размера для прохождения техники и прочих крупногабаритных вещей. Да и системы все дублированы трижды.
– Зачем?
– А ты представь, что мы прилетели, в телепортаторе сломалось что-то и всё, им не воспользоваться. Что делать? Лететь назад, за другим?
– Так починить его и всех делов.
Он расхохотался:
– Дружище, ты хоть знаешь как устроен телепортатор?
– Нет, – признался я.
– Можно подумать ты знаешь, – подал голос Гарднер.
– Сэм, не дуйся ты. Расскажи нам лучше, как он устроен.
– Да ну тебя, Гарри. Вообще не до того сейчас.
– А вы пробовали связаться с Батлером? – спросил я, чтобы прекратить перепалку.
– Конечно, пробовал! – зло ответил Гарднер. Похоже он легко выходил из себя. Удивительно, что не имея гормонов, человеческое сознание в теле аватара всё ещё подвержено влиянию эмоций.
Мы пошли молча. Света в туннеле не было, поэтому я переключился на инфракрасный режим восприятия, но из-за низкой температуры, я практически ничего не видел.
Из лица Сэма, а потом и Гарри, появились лучи, осветив наш путь. Заглянув в руководство, я тоже активировал фонарь.
Не слишком удобно, когда луч света бьёт из места, где у вас когда-то находился нос. Попавшие в луч пылинки, сильно мешают.
– Вон ворота, – сказал Гарднер, указывая вперёд.