© Аревкина Ю.М., перевод на русский язык, 2020
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020
Я, самая младшая в нашей семье, родилась во время войны. Моим сестрам на тот момент исполнилось 15 и 11 лет. Нашим родителям, польским евреям, скрывавшимся в свободной зоне на юге Франции, стало известно, что беременных женщин и матерей с детьми до года не будут депортировать в лагеря. Отец, в трехлетнем возрасте потерявший мать, тревожился о жене и дочерях. Мама оплакивала собственную мать, только что умершую и беззаветно любимую. Так вышло, что мое появление на свет стало спасением для нашей семьи – лучом надежды во мраке творящегося вокруг безумия. Если добавить ко всему сказанному, что моя бабушка по материнской линии была акушеркой, становится понятно, почему мне на долю выпало стать гинекологом и продолжить дело той, кого я никогда не видела и чье имя ношу. Так я, увлекавшаяся естествознанием, иностранными языками и путешествиями, оказалась на факультете медицины, ровным счетом ничего в ней не понимая.
Наш мозг и тело находятся во взаимодействии и должны ладить друг с другом.
Медицинское образование давалось мучительно. Учебные программы были слишком сложны. Казалось, невозможно проглотить и переварить такое количество информации. Необходимо было знать всё. Создавалось ощущение, что жизнь проходит мимо. Однако у меня появились друзья и среди них тот, кто станет моим первым мужем. Вместе мы сражались за медицину, в которой пациент будет восприниматься не как абстрактная единица, но как личность, наделенная эмоциями, чувствами и с уникальной историей.
Для меня лечить женщин означало дать им возможность познать себя: наш мозг и тело находятся во взаимодействии и должны ладить друг с другом, даже если кажется, что это не очень-то и получается. Представительницы моего поколения видели, как их родители страдают от внутренней изоляции, когда каждый заперт в своем мире и не способен ни заговорить, ни понять другого. Они стремились к более свободной жизни, к тому, чтобы стать родственной душой и верной спутницей мужчины. Я даже не предполагала, какую колоссальную работу над собой придется проделать в этой связи.
После двенадцати лет гинекологической практики, в течение которых были развод, первые шаги в психоанализе и знакомство с отцом моих детей, я обратилась к изучению китайской медицины и иглоукалывания. Они открыли для меня понятие энергетики и китайскую сексологию. Жители Древнего Китая не только описали пути циркуляции сексуальной энергии, но и объяснили, почему сексуальная активность так важна для поддержания жизни, душевного здоровья и предупреждения болезней. Женщина-гинеколог, искавшая, как связать тело и разум, была ошеломлена…
Большинство моих пациенток жаловались, что их сексуальная жизнь далека от желаемой. Они хотели получать удовольствие от своих ощущений, уметь контролировать их и обмениваться с партнером. Это позволило бы им в полной мере насладиться возрождающей силой любовного взаимодействия.
Моя профессиональная деятельность началась в 1971 году. Несмотря на трудности в личной жизни, я, как почти все женщины моего поколения, считала, что любые проблемы с сексуальным раскрепощением можно решить с помощью таблеток. Мне казалось очевидным, что женщины, чье право работать совсем недавно признали официально, могут обрести счастье не только в материнстве.
Женщины страдали от подавляющих и запрещающих сексуальность жестких рамок, привычных для наших родителей, бабушек и дедушек. Но перед нами открылась новая жизнь. После наступления эры свободы нравов сменилось два поколения, и многое радикально изменилось. Однако женщины 20, 30, 40 и 60 лет все так же обращаются ко мне, испытывая серьезные проблемы в интимной жизни. Отношения между мужчинами и женщинами по-прежнему полны недопонимания, отнимающего силы и ведущего к жизненным трагедиям.
Почему о раскрытии сексуальности, теме уже социально приемлемой и ставшей частью нашей жизни, все еще так сложно говорить открыто и без стеснения? Почему тело не может почувствовать возбуждение или испытать всю полноту удовольствия от акта любви?
Однако тело на это способно: моральных запретов больше нет, и, в сущности, оно хочет именно этого. На самом деле, чтобы чувствовать себя раскованно, одного желания и отсутствия запретов недостаточно. Интимное не следует автоматически из социального. Телесная любовь, как и все функции и ценности, сопряженные с телом, но не принадлежащие ему, связана с переживаниями раннего детства, формирующими нас и встраивающимися в клеточную информационную память в виде импринтов[1].
Маленькая девочка мечтает стать «мамой», только если ее маме материнство приносило радость. Процесс взросления должен проходить с осознанием того, что в будущем сексуальная жизнь принесет удовольствие и придаст сил. «Если женщина счастлива быть матерью и иметь дочь, то для девочки все складывается наилучшим образом, в дальнейшем у нее не возникнет проблем с проявлением женственности и половой идентичностью», – писала Франсуаза Дольто[2]. В противном случае маленькие девочки развиваются в соответствии со старой моделью, где социальные и семейные нормы приличия подразумевают не только запрет на демонстрацию, обсуждение и упоминание телесных удовольствий, но даже полный отказ от них. Однако подобное замалчивание и запрет на самовыражение блокируют естественность. Из них произрастают неудовлетворенность, смятение, стыд и страх превращения в женщину. Молодая девушка вступает во взрослую жизнь с багажом, унаследованным от своей семьи.
Мне выпала возможность познать счастье в материнстве и работе, но я не знала ничего о сексуальности. Понятия секса, его магии и силы не существовало в моей семье. Это не было частью семейного наследия. Моей сексуальной идентичности не существовало. Вернее, будучи включенной в мое тело, она оставалась для меня загадкой. Этому не было названия, и как это работает, я не понимала.
В сущности, для женщины заниматься любовью – это не только отдаться и довериться любимому мужчине, но и уметь открыться и принять его в себя, в свой разум, сердце и сексуальную жизнь. Это настоящее путешествие, ведущее всех, кого оно влечет, к познанию истинной ценности себя и партнера. Так, Адриан, герой Маргерит Юрсенар, в конце подобного странствия переходит от любви к телу к любви к человеку[3]. Для кого-то другого это будет обратный процесс: от любви к человеку – к любви к телу.
Сексуальность – это привилегия взрослой жизни. Она проявляется в подростковом возрасте, эволюционирует в течение жизни и приспосабливается ко всем возрастным изменениям. Путешествовать – значит попрощаться с известным и отправиться навстречу неизведанному. С обретением сексуальности привычная обстановка меняется в пользу новых пейзажей, цветов, ароматов, музыки и наречий. Необходимо время, чтобы увидеть и встроить в себя всю красоту окружающего мира, чтобы стать сильнее, обогатиться и найти свое истинное «я». Наслаждение от этого путешествия так велико именно потому, что оно является неотъемлемой частью самой жизни. Но получить его можно, только наметив соответствующие цели и задачи и соблюдая правила их достижения. В противном случае есть риск не заметить нечто восхитительное, заблудиться или вообще впасть в ступор от окружающего нового мира. Или, как часто и происходит, вовсе не решиться на это.
Сказать «да» и впустить сексуальность в свою жизнь – значит сказать «да» этому путешествию и сопряженным с ним открытиям. Мой жизненный опыт женщины и гинеколога показал мне, что подавляющее большинство женщин по-прежнему не готовы встать на путь познания своей сексуальности: они все еще находятся в плену ложных убеждений и невежества.
Вплоть до появления послевоенного поколения подобные путешествия считались чем-то недостойным, их не поощряли, вернее сказать, запрещали. Запрет был снят где-то в 1965 году, после популяризации контрацепции. Отныне общество признало равное с мужчинами право женщин на их собственную сексуальную жизнь. Однако их представления о ней по-прежнему остаются довольно безрадостными. Женщины согласны иметь сексуальную жизнь, но совершенно инертны: боль и болезни, составляющие трагическое наследие представительниц их семей, преследуют и замещают собственные желания. В 1960-х годах Жорж Брассенс пел, что «95 % женщин подыхают со скуки, целуясь». Эта цифра полностью соответствовала реальности того времени. Сегодня я бы сказала, что их чуть меньше, чем… 85 %.
Большинство женщин готовы любить свое тело и тело партнера, но, как мы увидим дальше, на самом деле они закрыты и не умеют этого делать. Эта закрытость невидима и не ощущается. Конечно, мечты и желание отправиться в путешествие по волнам сексуальности есть. Но многих парализует воспитание, полученное в детстве, перегруженное невежеством и запретами. Они так и застревают на трапе в ожидании возможности взойти на борт и найти себя.
Сексуальность расцветает в нас под воздействием эмоционального климата семьи. Как она воспринимается нами, какое место занимает в жизни семьи – все это буквально формирует наше поведение и закладывает основу для взаимодействия с другими. Это то, что составляет «первичную структуру» человека, создает его фундамент и, по определению Франсуазы Дольто, обуславливает формирование «базовой безопасности»[4].
Не зная этого, женщины все еще остаются в плену страхов и запретов, в который были заключены их матери, тети и бабушки, чьим образом и подобием они становятся. Матери не могли освободить девочек из этого заточения – они сами не знали, что находятся в темнице. Так эти оба поколения и застряли в роли «девочек».
Неудовлетворение, осознаваемая или неосознаваемая фрустрация, грусть, усталость, скандалы, гнев: мужчины и женщины не могут ни поговорить, ни найти время прислушаться к себе. И виноват в этом всегда другой. Не имея возможности отстраниться и подумать о различиях в поведении мужчин и женщин, каждый из них съеживается, прячется в скорлупе. Женщины чаще действуют как устрицы – закрываются в своей раковине; мужчины прячутся в домик, как улитки.
Большинство женщин готовы любить свое тело и тело партнера, но на самом деле они закрыты и не умеют этого делать.
Неспособность «открыться и впустить в себя» – понятие, являющееся сущностью женского движения – ограничивает и искажает благотворное влияние эротической встречи. Именно пропуская полученные от партнера сексуальные импульсы через свое тело, мы обновляемся, восстанавливаемся и обретаем целостность. Однако соприкосновение тел – это не просто обмен женской и мужской сексуальной энергией. Это алхимия, которая множит энергию, позволяет каждому из партнеров обрести то, чего у него раньше не было, и выйти за границы своего «я». Такой переход в другое измерение реальности заставляет нас расти, поскольку там мы встречаемся с чем-то новым и приобщаемся к таинству жизни. Именно в этот момент сексуальность соприкасается с чем-то сокровенным.
Поколение наших матерей не могло передать нам секреты сексуального удовольствия, поскольку само их не знало. Моя мать придерживалась лозунга «все возможно», и мне многое позволялось. Но она не могла научить меня тому, чего не умела сама. Поколение современных женщин вынуждено принять тот факт, что оно не ориентировано на раскрытие сексуальности, и признать, что этому необходимо учиться.
Именно моя собственная женская история позволила мне обнаружить, что я не более успешна в этом, чем мои пациентки. Как и они, я была продуктом старой модели воспитания. Потребовались годы, чтобы понять, принять и ощутить всем своим естеством, что я не могу назвать себя «женщиной», хотя уже стала матерью. Шок был колоссальный.
Мне было за сорок, и любимый мужчина, отец моих детей, которого я уважала и поддерживала во всех начинаниях, постоянно твердил, что с ним рядом нет «женщины». Я в этом ничего не понимала. Муж больше не мог ничего объяснить, но и я больше не могла об этом слышать. Все поменялось в одну ночь любви, в которую он вложил всю свою страсть. Я раскрылась так, как никогда до этого. Мое тело буквально пронзила его энергия, и я полностью впитала ее в себя. В это было сложно поверить. Я почувствовала себя обновленной, изменившейся. Это было именно то самое наслаждение, о котором он говорил и о котором я ничего не знала!
С момента открытия этой новой грани сексуальности моя жизнь уже не была прежней. Мир казался другим, дверь отворилась, занавес поднялся. Я заново рождалась на более просторной планете, где и сама становилась больше, масштабнее. Все во мне разворачивалось и распрямлялось, как будто до этого я жила в кукольном домике. Путы прошлого, сковывавшие меня, ослаблялись и рвались. Я становилась более наполненной и гибкой, так как обретала новые силы. Заниматься любовью теперь означало встречать и принимать в себя энергию моего мужчины. Я познавала ценность его мужественности, одновременно помогая ему вновь почувствовать свою силу, тем самым признавая в нем мужчину. До этого показать свою любовь было возможно, только жертвуя, поддерживая и окружая мужчину вниманием. Я отдавала себя и оставалась при этом «на поверхности». Он был в каждой клеточке моей кожи, в сердце, в помыслах, но я и подумать не могла, что способна раскрыться и принять его в сексуальном плане.
Живительная сексуальность стала отныне неотъемлемой частью моей жизни. Было очевидно, что для ее раскрытия необходимо уделять ей время, научиться готовиться и настраивать себя на встречу с партнером. Я была ошеломлена жизненной силой новой реальности, закрытой от меня до сих пор, что казалось полным безумием. Она не была отвратительной, пошлой или сложной. Напротив, обескураживающе простой. Все нелепости, глупости и невежества моего воспитания вынудили причислить неотъемлемую часть меня к чему-то «постыдному», которое отныне становилось в моих глазах почетным и достойным уважения. Я сбросила пояс целомудрия, о существовании которого даже не подозревала. Я чувствовала себя цельной – нормальной, одним словом.
Действительно, сексуальность является одним из самых трудных в освоении видов человеческой деятельности, так как подразумевает, что самая интимная наша часть вступает во взаимодействие с интимным миром другого. Это взаимодействие не происходит по мановению волшебной палочки. Оно сопряжено с гигантской работой над собой, к которой нужно относиться серьезно, чтобы эта встреча состоялась и переросла в нечто большее.
«Полюбив мужчину, – рассказывает Тереза, – я безоговорочно и всецело погрузилась в отношения с ним, в эту любовь. Я была уверена, что именно так и должна поступать женщина любящая. Я была так счастлива в браке с ним. Мне нравилось садиться к нему на колени и с упоением слушать его. Муж нежно обнимал и целовал меня, что-то рассказывал. Он был моим сказочным принцем. Я смеялась. Мое тело напитывалось этой любовью. Свои довольно скудные познания о сексуальности я черпала только из опыта с ним. Казалось, что это и называется “заниматься любовью”. Я жила только им. Я была поглощена им до такой степени, что задерживала дыхание, когда слышала, как он поднимается по лестнице. Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди от переизбытка чувств еще до того, как мы дотрагивались друг до друга. Я мыла его в ванне и чувствовала себя абсолютно счастливой, но только не в сексе. Мы ощущали себя взрослыми и ответственными людьми, но были всего лишь детьми. По сути, меняясь ролями, мы неосознанно наслаждались любовью, которую ребенок чувствует к матери. Я не испытывала сексуального наслаждения от физической близости. Секс давал мне нечто, больше похожее на нежность, как в отношениях с мамой».
В этом и заключается ловушка, трудность и величайшее заблуждение любви. Она с новой силой отсылает нас обратно к эмоциям, чувствам и ощущениям того первого и самого эмоционально окрашенного опыта любви, который мы все в свое время пережили с матерью. Эта связь бывает настолько мощной, что даже не позволяет увидеть сексуальные различия с любимым мужчиной. В этом случае она заставляет нас путать любовь к мужчине с любовью к матери. Пока женщина любит своего мужчину так же, как любила мать, она не может обрести собственную сексуальную идентичность. Так, например, женщины могут любить мужчин, не воспринимая их при этом как объект сексуального желания. Они любят их, но не испытывают потребности вступать с ними в половые отношения.
В начале жизненного пути наш мир целиком состоит из значимой фигуры матери. И именно в этом мире мы растем и развиваемся. До момента, пока не научимся отделять себя от матери, говорить и произносить «я», она – наше «все». Ребенок находится в слиянии с мамой, является с ней единым целым, подпитывается от нее. Между тем именно память об этом периоде слияния, в течение которого мы, дети, постоянно находились в психическом, пространственном и энергетическом поле матери, мы транслируем, отдаваясь и доверяясь любимому мужчине. Как только мужчина становится нашим «всем», как только принимается решение разделить свою жизнь с человеком, встреча с которым принесла столько счастья, мы тут же возвращаемся к периоду слияния с матерью. Физическая близость неизбежно приводит к подобной ситуации[5]. Этот период оставил след в нашей памяти. Любовь – это повторение эмоционального опыта, который любой ребенок, мальчик или девочка, начиная от момента зачатия, пережил со своей матерью, находясь в условиях абсолютной зависимости от нее. Эти условия, по сути, позволили нам выжить, и мы «встраиваем» их в отношения. Когда-то функция матери состояла в том, чтобы помогать, поддерживать, кормить и удовлетворять все наши основные жизненные потребности. Любимый мужчина появляется, чтобы занять внутри нас место, некогда принадлежавшее матери. Таким образом, женщина становится полностью зависимой от него.
Пока женщина любит своего мужчину так же, как любила мать, она не может обрести собственную сексуальную идентичность.
Когда-то мы были единым целым с матерью. Сосуществовали с ней в одном психическом поле. Мы не нуждались в словах для понимания друг друга, поскольку в этот период жизни коммуникация у детей происходит на телепатическом уровне[6]. Если этот симбиоз воспроизводится полностью и занимает собой все пространство, женщина больше не испытывает желания, чтобы ее поддерживали, и удовольствия от возможности самой поддержать своего мужчину. Как точно заметила Тереза, она полностью растворяется в любимом мужчине, чтобы снова испытать счастье слияния, уже пережитое с матерью, что позволяет оставаться в знакомом и привычном мире.
Возможность всецело отдаться любимому человеку, довериться ему напоминает о безусловном доверии младенца матери. Но именно так и стираются различия между полами, когда мы хотим, чтобы партнер был абсолютно похож на нас самих. Например, потребность в том, чтобы любимый мужчина удовлетворял наши желания и понимал все без слов, относится к периоду, когда маленькая девочка еще не научилась говорить. Она уже могла общаться на «языке» интонаций, звуков и мимики, по большей части скопированном у матери, что позволяло ей добиться своего. Волшебная возможность быть понятой без слов и получить от этого удовлетворение происходит именно из того периода жизни. Появляется потребность в том, чтобы любимому мужчине ничего не нужно было говорить и чтобы он угадывал наши желания. Она выражается в стремлении полностью положиться на него и ожидании того, что он должен понимать нас, как мать.
Любимый мужчина появляется, чтобы занять внутри нас место, некогда принадлежавшее матери.
«Но я не могу влезть тебе в голову! Ты просишь меня пойти туда – не знаю куда, найти то – не знаю что, но я же не ясновидящий!» – кричит мужчина своей возлюбленной во время ссоры.
Находясь вместе, любовники воссоздают общее пространство, в котором снова разыгрывается дуэт, благодаря которому они когда-то сформировались. Если же их физическая близость не воспринимается как нечто большее, чем возвращение в родительское объятие, мужчина и женщина остаются в пространстве нежности. Они согревают друг другу тела, сердца и успокаивают дух, не понимая, почему в этом танце нет места сексу. Эти двое любят друг друга, но не знают, что не вышли из режима «ребенка». Они счастливы быть вместе, отдаваясь друг другу, но не понимают, что, воскрешая материнские объятия, застревают в симбиозе и теряют динамику развития в качестве взрослых.
Связывая себя с мужчиной только узами любви и нежности, мы неизбежно приходим к зависимости. Вытекающая из нее инертность не только заставляет женщину терять инициативу, но и влечет за собой потерю желания физической близости с мужчиной. Стрелки часов обращаются вспять и отбрасывают нас в детство, в эротизм, который может быть свободным, игривым и прелестным, но всегда остается поверхностным.
«Как человек, ничего не знающий о психоанализе, я сомневаюсь, что могла бы спутать мужа и отца. Ну в принципе могу себе это представить. Но я никогда бы не подумала, что могу спутать мужа и мать», – сказала мне клиентка.
Постулаты психоанализа, распространявшиеся в обществе в течение определенного количества лет, подчеркивают прежде всего тот факт, что женщина ищет для себя мужчину, похожего на отца, которого любила или хотела любить. Это так, но относится лишь к возрасту после трех лет. До этого первые три года жизни девочка находится в эмоциональной сцепке с матерью. Именно поэтому мужчины, которых мы выберем в будущем, с большей долей вероятности сепарируют[7] нас с матерью, чем будут похожи на наших отцов. Но это не помешает нам любить их так же сильно, как мы любили наших матерей!
«Когда у меня родился ребенок, – рассказывает моя клиентка Франсуаза, – я запуталась в ролях матери и женщины. Мне не было известно, что это не одно и то же. Никто не подсказал, что материнское и женское во мне активизируются абсолютно разными мыслями, чувствами и эмоциями. Оказывается, роли матери и женщины всегда были перепутаны в моей голове. Я была убеждена, что мать – это и есть женщина. Вернее, мы превращаемся в женщину, только став матерью. Казалось, наши мамы не обрели женского счастья только потому, что были обременены родительскими обязанностями. Женщины, убежденные, что сексуальность возрождает их жизненные силы, мне не встречались. Я наивно ждала, когда раскроется сексуальность женщины-матери, которой я и являлась. Думала, что для этого стоит всего лишь подкорректировать мое воспитание, но даже не догадывалась, что на самом деле необходимо смотреть на вещи под другим углом. В моей семье сексуальность открыто не запрещалась, ее просто не было. И только теперь я обнаружила, что сексуальное удовлетворение приносит пользу, вселяет уверенность и дает импульс жить».
Для Франсуазы сексуальность не была под запретом, но и не существовала в той форме, которая свойственна зрелому человеку. Несовершенства полового воспитания не мешают завязываться отношениям и уж тем более не препятствуют появлению детей. Если эти отношения раскрывают сердца, то вовсе не обязательно раскрывают сексуальный потенциал. В них мы стремимся навстречу ласкам, поцелуям и нежности. Они вызывают эмоции и чувство надежности и общности – такие же, как у маленького ребенка, которого носила, купала, переодевала и лелеяла мать. Мы даже используем те же ласковые словечки: «детка», «зайка», «малыш», «медвежонок». Они поддерживают и успокаивают. Но стоит только на них застрять, вместо того чтобы повзрослеть, мы неизбежно регрессируем. И окажемся в тщетных попытках осознать, почему сексуальность не стоит на повестке дня нашей жизни или, скорее, почему нам не удается по-настоящему постичь ее.
Каждый этап жизни, сопряженный с движением вперед, сопровождается эмоциями, которые могут дестабилизировать нас. Регрессия[8] – это естественный процесс, позволяющий вернуться к «чему-то знакомому», пережитому эмоциональному контексту, чтобы восстановить уверенность в себе. Мы можем собраться, успокоиться и набраться сил, чтобы взять себя в руки и обрести равновесие. Регрессия дает нам возможность найти достаточно стабильную опору, чтобы вернуться к ощущению безопасности и тем самым восстановиться. Она творит добро и излечивает. Словно это возможность «отойти назад, чтобы разбежаться и дальше прыгнуть». В любви регрессия позволяет нам заново «стать» маленькими. Вновь ощутить безграничное доверие ребенка к матери, чтобы в абсолютном спокойствии открыться навстречу новому миру, который мы хотим построить с любимым мужчиной.
Неважно, мужчина вы или женщина, так вы обретаете любящий и надежный материнский образ, которому можно довериться.
И нет никакой необходимости сомневаться или отказываться от этой безусловной, всеобъемлющей и надежной любви. Любовь мужчины выводит на свет силу любви к родителям и проецирует на себя ее мощь. Важно отдавать себе отчет в том, что материнской любви недостаточно ни для построения взрослой жизни, ни для гармоничного существования пары. Взрослая любовь – это «живость» собственной половой системы и праздник единения сексуальных миров партнеров. Этому можно научиться.
«Мне хватало любви, но не хватало знаний, – говорит моя ровесница Корина. – По незнанию я оставалась со своими мужчинами в поле материнской любви. Я любила мужчин как мать. Став старше, я поняла, что именно такая любовь рано или поздно приводит к злоупотреблению доверием и разрыву. Каждый защищает свои права, а в результате пострадают все».
Жизнь под одной крышей может стать похожей на воссоздание единого психического поля с матерью. Став опорой, помощницей и утешением любимого мужчины, женщина попадет еще в одну западню. Любить мужчину по-матерински значит любить его как своего ребенка. Независимо от того, была ли ее собственная мать авторитарной и нарушающей границы или избегающей и отстраненной, женщина довольно скоро повторит знакомую ей модель. Она станет нарушать границы или, наоборот, отстраняться. Но скорее всего и то и другое!
Великая ловушка материнства – знать все лучше всех. Женщина начинает относиться к любимому мужчине как к ребенку и всегда лучше его знает, как он должен себя вести («Не приходи домой слишком поздно, не замерзни, будь осторожен»). Именно так, не осознавая этого, и вела себя Корина со своим первым мужем: «Поскольку в моем представлении мы были единым организмом, мне казалось, что я отлично знаю, как он устроен. Я все знала о нем наперед, не спрашивая у него самого. Моя мать поступала так же с отцом. Мне не было очевидно, что он не выдержал такого отношения и ушел. И вот я, такая вроде бы нежная и уважительная, обнаруживаю себя настолько не соблюдающей границы другого человека, что это трудно вообразить…»
Такое неуважение к границам партнера блокирует желание и заставляет человека прятаться, как улитка. Хотеть друг друга получается только на расстоянии. Мы можем быть друг для друга опорой, подмогой, утешением – это только часть любви. Но эта же любовь должна оставлять каждому достаточно пространства для свежего воздуха и свободы выбора.
Замещение фигуры любимого мужчины материнской или детской приводит к одинаковому результату: сексуальное желание исчезает. Для того чтобы пара раскрылась, двигалась вперед и стала зрелой, мужчине и женщине необходимо увидеть и признать свои различия.
Замещение фигуры любимого мужчины материнской или детской приводит к одинаковому результату: сексуальное желание исчезает.
Но не сами по себе материнские замашки ставят под угрозу благополучие пары, а скорее способы, которыми завоевывается общее жизненное пространство и уничтожается сексуальная жизнь. Чтобы оставаться бескорыстным, материнство должно быть заряжено женской энергией.
«В моей семье, – продолжает Корина, – превозносили матерей и уважали отцов, но о мужчинах и женщинах речи не шло. Все навсегда оставались дочерями или сыновьями своих родителей, они были бесполыми». В такой атмосфере, где «все были всем для всех», как могла эта маленькая девочка найти свой путь?
Чувствуя себя счастливой в роли матери и подарив ребенку такого же счастливого отца, женщина открывает дочери доступ к ее будущему материнству. Чувствуя себя счастливой в роли женщины и находясь в партнерстве и сексуальном взаимодействии с любимым мужчиной, мать дарит дочери возможность в будущем стать соблазнительной и созидательной в сексуальной жизни женщиной.
В материнской любви нет сексуального подтекста. Именно поэтому она так нужна ребенку. Взрослому, напротив, необходимо учитывать особенности анатомии и грамотно распоряжаться своим телом, чтобы восстанавливать силы и развиваться. Наша сексуальная идентичность – это источник жизненных сил. Ее функция в том, чтобы сделать нас независимыми, отделив в нужный момент от родительской семьи, тем самым дав толчок к обретению себя. Если женщина не использует сексуальность как источник энергии, в чем-то она навсегда останется «маленькой девочкой». Она будет похожа на несчастного ребенка, для которого любовь мужчины никогда не сравнится с чувством, которое она испытала или должна была испытать с матерью.
«Сегодня, – говорит Катрин, – я пришла на урок анатомии. Меня замучил цистит»[9]. Хотя Катрин была на приеме уже не в первый раз, я даже не догадывалась, что она не имеет никакого представления о строении и функционировании собственного тела.
Пришлось провести для нее урок анатомии с использованием манекена и других наглядных пособий. Показать область малого таза и органы, находящиеся в этой полости, играющей очень важную роль в функционировании нашего тела. Снизу полость таза прикрыта промежностью, группой мощных мышц, которая на китайском языке называется «мышцей предков».
Я рисую Катрин причиняющие ей дискомфорт органы в разрезе: мочевой пузырь и уретру, их взаимосвязь с влагалищем, маткой и клитором. Показываю ей, как стенка влагалища соприкасается с уретрой, чуть ниже клитора, а мочевой пузырь расположен перед маткой. Объясняю: «Сексуальное возбуждение, являющееся энергией огня, обязательно влияет и на мочевыделительную систему. Когда эта энергия циркулирует должным образом, женщина спокойна и достаточно уверена в себе, чтобы получить удовольствие от встречи с мужчиной. Эта спонтанно возникающая, манящая и принимающая энергия беспрепятственно проходит сквозь влагалище в матку. Но когда поток сексуальной энергии отклоняется от русла из-за недостатка информированности, это естественное движение останавливается или меняет направление, что приводит к инфекционным заболеваниям. Катрин соглашается: «Я заметила, что приступы цистита часто случаются по возвращении от мамы или когда я стыжусь желания заняться любовью. Они стали максимально интенсивными, когда я начала жить с Кристианом. Наше летнее свадебное путешествие прошло практически, скажем так, в обнимку с подгузниками!»
При цистите вся сексуальная энергия концентрируется вне половой системы. Вместо того чтобы подниматься во влагалище и матку, она направляется в уретру и мочевой пузырь. Неудивительно, что Катрин так больно: неприятные симптомы разрывают ее связь с любимым. Она точно любит Кристиана, и этот разрыв не на уровне чувств, а на уровне эмоций: он происходит автоматически при определенном эмоциональном контексте. Намерение увидеться с матерью или, наоборот, разлучиться с ней, выйдя замуж за Кристиана, воссоединяет ее с энергией мать-дочь, которая эмоционально дестабилизирует. Катрин регрессирует в роль «дочери». Она теряет половую идентичность и снова превращается в «девочку в мокрых пеленках», которая все свадебное путешествие провела в постоянном поиске туалета, вместо того чтобы заниматься любовью с мужем. Цистит сильно вредит сексуальной жизни и не позволяет быть женщиной, жаждущей получать наслаждение. Конечно, это не осознанный выбор. Цистит подсознательно сигнализирует о том, что Катрин не вышла из первичной энергетической структуры, полученной от матери и женщин ее семьи, которым удовольствие было неведомо. У Катрин достаточно и желания, и сексуальной энергии. Если бы этой энергии не было, она бы совсем ничего не чувствовала. Она есть, но искажена и направлена в другую сторону. Энергия обращается против хозяйки, атакует мочевыводящие пути. Все горит, болит и не дает раскрыться женскому началу.
История Катрин приводит меня к мысли, что уроки анатомии надо проводить чаще. Когда я была в ее возрасте, мне также нужно было знать, как работает мое тело. Знания описательной анатомии, полученные во время учебы, мало пригодились мне как женщине. Я понимала, как устроено мое тело, как проходит овуляция, как все будет меняться во время беременности и что происходит в родах. Но я не знала, ни каким образом зарождается сексуальность, ни какое удовольствие она приносит во взаимоотношениях с партнером. Это была анатомия материнства. Только после изучения акупунктуры анатомия стала для меня ценным, живым и динамичным инструментом, помогающим понять, что именно циркуляция энергии поддерживает жизнь в физическом теле.
Затем я научилась улавливать движение энергетических потоков, исследовать их, понимать и восстанавливать функционирование внутренних систем своего тела, устанавливая психический контакт с больными участками или направляя в них энергию. Это стало открытием, я начала практиковать этот подход для налаживания процессов. И все еще продолжаю практиковаться.
Мужские и женские половые органы созданы так, чтобы идеально подходить друг другу, и этот союз может дарить благо и радость жизни.
Чувств недостаточно для поддержания сексуальной активности. Любовь к мужчине не вытесняет эмоций, заложенных в детстве или еще до рождения в виде табу и запретов, которые ее блокируют. Что касается сексуального наслаждения и удовлетворения, то мы все еще находимся во власти разрушительного наследия наших матерей, которые не смогли объяснить нам, что такое быть женщиной[10]. Женщина до сих пор мало знает о работе своей половой системы. И она все еще боится половых органов мужчины. Из-за боязни стать зависимой она не осмеливается рассматривать мужчину как объект удовольствия, с которым можно построить близкие отношения. В то время как абсолютно очевидно, что мужские и женские половые органы созданы так, чтобы идеально подходить друг другу, и этот союз может дарить благо и радость жизни.
Именно традиционная китайская медицина и ее эротология научили меня законам функционирования тела, наделенного сексуальностью, помогли мне познать собственное тело и процессы обмена любовными энергиями. Иными словами, постичь «искусство брачных покоев», как это называют в древних трактатах[11]. Даосская цивилизация Древнего Китая трактует сексуальность как гигиену жизни физической и психической. Сексуальная энергия, которая содержится и вырабатывается яичниками и яичками, это один из самых больших резервуаров нашей жизненной энергии.
Умея входить в контакт с этой энергией, мы учимся восстанавливать себя, чтобы сберечь силы, необходимые для жизни: поддерживать здоровье, сохранять ясность ума и отражать болезни. Основной принцип китайской медицины – «без сексуальности жизненный дух не может процветать»[12]. Эта традиция отведения сексуальной энергии центральной роли в поддержании здоровья стала для меня откровением. Она подтвердила то, что я чувствовала интуитивно, но прежде всего дала мне инструмент для улучшения жизни.
Даосизм, насколько мне известно, одно из редких течений, которое в том числе очень точно описало процесс физической близости и пути, по которым проходит сексуальная энергия. Когда мы занимаемся любовью, сексуальная энергия циркулирует в тех же энергетических сетях, которые ежедневно используются для поддержания нашей жизнеспособности. Но она также использует сеть так называемых «чудесных» сосудов – связанных с мочеполовой системой и относящихся к более ранней эмбриональной[13] стадии развития, – которая служит для регуляции и регенерации всего, что составляет нашу сущность.
Стрелки указывают на то, что женская сексуальная энергия является силой, призывающей, встречающей и принимающей сексуальные импульсы партнера внутри нашего тела, в малом тазу.
Если сексуальная конституция сформировалась с нарушениями, в образ тела не поступает информация, позволяющая энергетическим потокам направляться в нужную сторону.
1) Если энергия накапливается на уровне мочевыделительной системы: сфинктера мочеиспускательного канала, уретры, мочевого пузыря или даже верхних отделов – она провоцирует цистит, уретрит, пиелонефрит. Это сигнал о том, что тело не знает, что у него есть половые органы, влагалище, матка. Женщина остается «девочкой в мокрых пеленках».
2) Либо энергия присутствует, рассеивается и застревает на одном месте, вызывая воспаление вульвы, вульвиты. Это сигнализирует о том, что энергия не знает, что должна пройти внутрь тела. Как будто развитие сексуальности остановилось на уровне маленькой девочки; она осталась поверхностной, не готовой принять в себя сексуальность партнера.
3) Или сексуальная энергия находится во влагалище, но, не зная, что она должна в первую очередь циркулировать глубже внутри, в полости матки и по всему телу, застаивается, кружится на одном месте и провоцирует раздражение, вызывающее вагинит, зуд и жжение, грибковые инфекции…
Необходимо помнить, что все эти расстройства являются проявлением желания.
Так мы собираем воедино, перестраиваем и укрепляем нашу первоначальную структуру. В этом мы находим подтверждение нашему внутреннему чувству, что мы существуем. И именно оно поддерживает, успокаивает и защищает, переустанавливая любовников в матрице «гениальности замысла своего пола»[14]. Если наши половые органы, их анатомия и функционирование, остаются загадкой, препятствующей встрече двух людей, тогда сексуальность, как сказала одна моя клиентка, всегда носит «случайный характер». Сексуальное желание возникает внезапно и непредсказуемо. Нам нравится обмениваться сексуальными энергиями. Мы знаем, что это возможно, но не представляем, как использовать их для эволюционирования пары и тем более как их исследовать. Говоря о функционировании женской половой системы, не связанном с деторождением, мы имеем в виду способность получать удовольствие и наслаждение. Тем самым мы признаем ее частью себя и осознаем счастье быть женщиной.
Физическая близость подразумевает возможность быть открытым для другого человека и обмен сексуальными силами друг друга. Поскольку женская энергия манящая и принимающая (она призывает проникнуть внутрь), а мужская – отдающая (она вырывается наружу), алхимия сексуальности происходит от слияния этих двух сил, которые, как говорят китайцы, «взаимопроникают»[15] в любовных отношениях. Основной орган женщины, предназначенный для получения сексуальной энергии, это не влагалище, а матка.
Матка выполняет двойную функцию. Это лоно для создания и формирования нового человека. Но для самой женщины это также место эволюционного самосозидания, которое китайцы считают неотъемлемой частью развития духа. На этом уровне матка – «алхимический котел», резонатор, в котором женская и мужская силы встречаются и становятся единым целым. Умение принять мужскую сексуальную силу в матке приводит к настоящему перерождению себя самой и партнера, которое раз за разом повторяется. Для этого женское тело должно позволить мужской энергии пройти через шейку матки. Однако, как и в случае с циститом, незнание этого процесса и отсутствие необходимого сексуального образования приводят к тому, что у большого числа женщин энергия блокируется в нижней части влагалища, вызывая сильную боль.
Когда сексуальность полна жизни, она вибрирует. И удовольствие состоит в том, чтобы почувствовать эти вибрации, создаваемые встречей двух сексуальностей, от которых зависит, «проходит ток или нет». Если проходит, между ними устанавливается связь, подобная циркуляции электрического тока от положительного полюса к отрицательному. Чувствовать это – значит воспринимать, как вибрации сексуальных сил партнера сливаются с собственными вибрациями внутри тела: как женские и мужские силы взаимопроникают, смешиваются и стремятся подстроиться так, чтобы резонировать вместе. Этот резонанс позволяет сексуальным волнам партнеров настраиваться на одну частоту, что гармонизирует внешние и внутренние энергии и с десятикратной силой доводит удовольствие до максимального пика: оргазма.
Предназначение энергии в циркуляции. Если она не блокируется, соединившиеся потоки сексуальной энергии продолжают свой путь и проникают внутрь тел, путешествуют из одного в другое, питают органы, выравнивают позвоночник и поднимаются к мозгу, носовой, ротовой полостям, глазам и ушам. Достигнув головы, дыхание жизни устраняет застои и проясняет сознание. Отныне мы чувствуем себя более наполненными, восстановленными, полными жизни. Оба партнера получают подтверждение взаимности испытываемых любовных чувств. Именно это восстанавливает силы и окрыляет.
Давайте продолжим путешествие по анатомии женского тела. Оно устроено так, что большая часть половой системы находится внутри его, а снаружи остается лишь вульва. Если смотреть спереди, вульва представляет собой продольную щель, ограниченную большими половыми губами. Если их раздвинуть, щель будет очерчена малыми половыми губами, которые соединяются сверху, образуя крайнюю плоть клитора, и снизу, прямо перед анусом, в сухожильном центре промежности. Эту зону также называют вагинальным ртом, потому что малые половые губы, окружающие отверстие влагалища, состоят из тех же тканей и имеют ту же функцию, что и наш рот. Чтобы половые органы женщины были готовы принимать, их необходимо возбудить и простимулировать. В противном случае они останутся сухими, закрытыми, нечувствительными, что причинит боль обоим партнерам. Под воздействием возбуждения вульва становится горячей и влажной. За это отвечают множество желез, в том числе бартолиновых, которые расположены в толще слизистой и служат для выделения секрета, увлажняющего влагалище. Вот почему говорят, что женщины становятся «влажными».
Клитор – это эректильная кнопка, также называемая «головкой», как головка полового члена. Клитор, расположенный в переднем устье малых половых губ, прикрывается кожной складкой. Пещеристые тела, из которых он состоит, при возбуждении наполняются кровью, что приводит к эрекции клитора и кардинальному изменению его формы. Оно крайне чувствительно, это святилище женского наслаждения. Удовольствие, получаемое при его стимуляции, играет важную роль в выделении смазки, но не всегда в желании соития. Стимуляция клитора при помощи прикосновений, визуальных образов или слов порождает оргазмическое наслаждение, которое гармонизирует все тело. Женщины, испытывающие удовольствие такой интенсивности, порой фиксируются и концентрируются на нем слишком сильно и делают вывод, что клитор позволяет получать максимально возможное наслаждение.
Женщины не делятся на обладательниц клиторальных или вагинальных оргазмов. На самом деле это два разных вида наслаждения, не одинаковых по форме, но дополняющих друг друга. Клиторальный оргазм позволяет гармонизировать собственные энергии, что похоже на внезапно нахлынувшее чувство большей наполненности жизненными силами. Это удовольствие, которое запускает диалог с самим собой и подпитывает наше внутреннее ощущение, что мы существуем. Наслаждение, вызванное проникновением мужского полового члена, возникает благодаря встрече мужских и женских энергетических потоков, которые, соединившись, позволяют каждому из партнеров восстановиться. Это радость быть одновременно в контакте с собой и с другим. Однако, чтобы быть с другим, сначала необходимо научиться быть с собой. В противном случае мы растворяемся в партнере, не понимаем, что он другой. Если мы этого не осознаем, то перестаем воспринимать партнера как человека, дополняющего нас.
«Мне больше не стыдно получать клиторальный оргазм. Это действительно здорово – не стыдиться органа, являющегося частью меня», – с облегчением и восторгом говорила мне Элизабет спустя какое-то время после нашей беседы на эту тему. Чего она стыдилась? Ей было стыдно чувствовать наслаждение от прикосновений к собственным половым органам. Элизабет думала, что это непристойно и получать удовольствие таким образом нельзя. Это было сродни преступлению, она не имела права ни чувствовать, ни получать это удовольствие, так как никогда даже не слышала о нем.
Клиторальный оргазм впервые можно получить в детстве при исследовании половых органов или мастурбации либо в начале половой жизни с любовником. Стыд, как в случае с Элизабет, сигнализирует не только о том, что девушка не получила никакого сексуального образования, но и о том, что, скрывая это, маленькая девочка, а затем и женщина, всегда покрывает замалчивание подобных тем в процессе воспитания. Я стала первым человеком, с кем Элизабет осмелилась поговорить об этом, хотя на тот момент она уже была молодой бабушкой.
Гимен [16]– граница между наружными и внутренними половыми органами. Это полоска соединительной ткани, образующая более или менее плотное кольцо по окружности влагалища. Вопреки убеждениям, это не цельная мембрана. Если бы это было так, менструальная кровь не смогла бы вытекать наружу до первого полового акта. Эластичность и растяжимость гимена позволяют некоторым женщинам потерять невинность без разрывов или кровотечений. Все зависит от того, как вы распорядились своим телом во время этого процесса. Потерять девственность или разорвать девственную плеву – значит расстаться с детством, переступить порог и войти в жизнь женщины. Это метаморфоза.
В нашем западном обществе еще не так давно нужно было выходить замуж девственницей, чтобы быть достойной уважения женщиной. Для некоторых религий это по-прежнему актуально. Сексуальная революция 1970-х годов в значительной степени способствовала упразднению этой традиции. Но молодым девушкам и по сей день возбраняется решать самим, когда начинать половую жизнь. Принимая это во внимание, мы увидим, что наследственные запреты, которые в мое время отягощали развитие сексуальности, далеко еще не сняты.
«Несмотря на мои опасения, – рассказывает Мари-Пьер, которой только что исполнилось девятнадцать, – я решила получить первый сексуальный опыт с партнером по своему выбору. Сначала все было хорошо, но когда дело дошло до проникновения, я почувствовала себя абсолютно зажатой. Как бы мне ни хотелось, я была закрыта, непроницаема. Казалось, что заниматься с ним любовью так, как мне этого хочется, я смогу, только если мне отрубят голову. Мое желание существовало отдельно от меня. Я хотела, но не могла. Он был терпелив, и мы с горем пополам сделали все необходимое. Я подумала: “Ох! Дело сделано! Я больше не девственница”. Недовольства не было, но и очень счастливой я себя тоже не ощущала».
Вот чем закончился для Мари-Пьер столь долгожданный момент. Конечно, ее физическое тело смогло принять в себя половой член мужчины, но ее тело ощущений, иными словами энергетическое тело, потеряло чувствительность и одновременно желание. Она стала одержима своей зажатостью. Ее энергетическое тело оказало сопротивление, и желание проиграло.
Влагалище направлено вглубь малого таза сразу за девственной плевой. Это гибкая эластичная трубка, верхний конец которой заканчивается полостью в виде горловины, охватывающей шейку матки. Внутренняя оболочка влагалища состоит из эластичных складчатых тканей, позволяющих приспосабливаться к форме полового члена, входящего в него, и растягиваться в родах, чтобы пропустить головку и другие части тела младенца. В остальное время стенки влагалища сомкнуты. Они, как и внутренняя поверхность рта, покрыты слизистой оболочкой, усеянной железами, чей секрет используется для смазки. В этом месте происходит встреча половых органов. И ощущаемое удовольствие возникает не только от трения или движений полового члена во влагалище, но и от энергетической и психической «взаимосвязи», в которую половые органы вовлекаются через вибрационные потоки.
Потерять девственность или разорвать девственную плеву – значит расстаться с детством, переступить порог и войти в жизнь женщины. Это метаморфоза.
Матка – это полый мышечный орган. Он состоит из двух частей: тела и шейки.
Шейка представляет собой полый мышечный цилиндр, один конец которого открывается в полость матки, а другой во влагалище. В одном направлении она позволяет выйти менструальным выделениям и ребенку, в другом – войти сперматозоидам и мужской сексуальной энергии. Во время овуляции под влиянием гормонов из шейки матки появляются обильные слизистые выделения, цервикальная слизь. Эта слизь является основным проводником при подъеме сперматозоидов в маточные трубы и полость матки. Одной из причин бесплодия у женщин является отсутствие секреции или выработка антиспермальных антител в цервикальной слизи. В физической близости умение инстинктивно или нет пропускать сексуальную энергию через шейку матки является, как мы уже видели, результатом достаточной осведомленности и проводимости. Позже оно станет следствием научения.
Тело матки представляет собой подвижный орган, подвешенный в полости малого таза с помощью поддерживающих связок, которые позволяют ему растягиваться во время беременности. Высота матки от пяти до шести сантиметров, ширина от четырех до пяти сантиметров, вес около пятидесяти граммов. Объем маточной полости колеблется от 20 до 30 миллилитров, а в конце беременности от трех до пяти литров. Стенки матки покрыты слизистой оболочкой с множеством кровеносных сосудов. Под воздействием гормонов она ежемесячно нарастает, чтобы подготовить гнездышко для будущего эмбриона. Если оплодотворения яйцеклетки не произошло, слизистая оболочка отторгается и выходит в виде кровянистых выделений. Эта кровь – свидетельство не травмы, а отсутствия оплодотворения и обретения женственности.
Фаллопиевы трубы представляют собой две гибкие и тонкие трубки, отходящие от рогов матки и заканчивающиеся бахромообразной воронкой, расположенной вблизи яичников. Бахромки воронки (фимбрии) под воздействием гормонов и выделяемой слизи становятся подвижными, что позволяет им захватить яйцеклетку во время овуляции и направить ее в маточную трубу. В ее полости и происходит оплодотворение. После проникновения сперматозоида в яйцеклетку сразу же начинается деление клеток. Затем оплодотворенная яйцеклетка почти три дня движется по трубе, прежде чем попасть в полость матки. Таким образом, фаллопиевы трубы образуют соединительные протоки между яичниками и полостью матки; они ответственны за функцию транспортировки. Но как вы узнаете из главы о патологиях, связанных с наследственной отягощенностью, маточные трубы не отвечают за перемещение всего подряд. Например, при внематочной беременности оплодотворение, как обычно, происходит в маточной трубе, но оплодотворенная яйцеклетка не продвигается в матку: сократительная деятельность, необходимая для этого перехода, блокируется. Что-то мешает трубе выполнять свою функцию транспортировки. Она обессилена, парализована. Хотя оплодотворение произошло, но импульса, необходимого для перехода от одной фазы размножения к другой, нет.
Яичники – органы женской репродуктивной системы. В них образуются и созревают яйцеклетки и вырабатываются половые гормоны, ответственные за вторичные половые признаки будущей женщины: волосяной покров, грудь, округлые бедра, тембр голоса и сексуальное поведение. В отличие от мужских сперматозоидов, чье количество постоянно восполняется в яичках, запас женских половых клеток в яичниках закладывается один раз еще до рождения. До их окончательного созревания должно пройти несколько стадий. В детстве некоторое их количество отмирает, так и не созрев: от трехсот тысяч при рождении может остаться до двухсот тысяч в период полового созревания. Затем каждый месяц в начале нового цикла, который соответствует первому дню менструации, около десяти яйцеклеток начинают свой процесс созревания под влиянием гормонов. Только одна яйцеклетка полностью созреет, за исключением случая «разнояйцевых близнецов». Таким образом, яичники можно сравнить с банком, содержащим запас яйцеклеток и расходующим их некоторое количество каждый месяц. В то время как мужские яички скорее напоминают фабрику, непрерывно производящую сперматозоиды.
В период менопаузы, между 45 и 55 годами, женщина перестает овулировать. Вопреки распространенному мнению к этому времени запас яйцеклеток еще полностью не исчерпан. Однако из-за замедляющегося метаболизма оплодотворение перестает быть возможным: нельзя родить ребенка в любом возрасте. У женщины все еще остается достаточно яйцеклеток, способных выработать минимальное количество эстрогена, необходимого для поддержания здоровья. И здесь важно уметь послать своим яичникам запрос на это на энергетическом уровне.
«Мне повезло: несмотря на все мои раковые заболевания, я все еще хочу заниматься любовью, – призналась мне Мирей. – У меня никогда не было сухости во влагалище, хотя я не принимала никаких гормонов – они мне запрещены». Ее слова подтверждают, что менопауза не является, как многие полагают, концом половой жизни женщины. Однако если верно то, что многие женщины отмечают снижение сексуального влечения в этот период жизни, тогда не стоит сомневаться, что желание бессознательно стимулируется фантазией о потенциально возможном материнстве. Или поддерживается до сих пор существующим убеждением, что в сексуальном плане «настоящая женщина» – это только мать.
Желание бессознательно стимулируется фантазией о потенциально возможном материнстве.
Работа половой системы, созревание яйцеклеток, овуляция, менструальный цикл и его интенсивность, размножение, а также сексуальное влечение – все это контролируется мозгом. Эта регуляция не только гормональная, но и нейрогуморальная. Гипофиз, железа внутренней секреции, расположенная в головном мозге примерно между глазами, в месте, называемом восточной медициной «третьим глазом», является центром управления информационными потоками. С одной стороны, это поддержание постоянства выработки половых гормонов, что является результатом взаимодействия гипофиза и яичников. С другой – регуляция функционирования гипофиза, который в свою очередь управляется нервными импульсами из других частей мозга, гипоталамуса и коры.
Последние две (гипоталамус и кора) отвечают за представления человека о себе и окружающем мире, складывающиеся в соответствии с его личной историей, накопленной в памяти. Таким образом, сознательные и бессознательные психические процессы влияют на секрецию наших гормонов. Поэтому гормональные нарушения никогда не бывают первопричиной расстройств, ими вызванных, но всегда следствием более общего контекста нашей уникальной истории. Прием препаратов при гормональной недостаточности позволяет «вылечить симптом», временно устраняя вызванные нарушения, но не может окончательно убрать причину проблемы. Чтобы восстановить гормональный баланс в полном объеме, необходимо провести психическую и эмоциональную реорганизацию, которая заставит мозг дать адекватный сигнал гипофизу для выработки достаточного количества гормонов.
«Таз – это костное кольцо между позвоночником, который он поддерживает, и нижними конечностями, на которые он опирается. С одной стороны, он формируется в первые годы жизни под воздействием веса верхней части тела, передаваемого позвоночником. С другой – как только человек начинает ходить, вод влиянием “обратного давления”, исходящего от земли и передающегося по бедренным костям ног»[17].
Таз образован четырьмя костями: спереди и сбоку – две тазовые кости; сзади крестцовая и копчик, которые защищают нашу сакральную зону. Эти кости соединены между собой лобковым симфизом (спереди) и крестцово-подвздошными сочленениями (сзади), а также различными связками.
Место соединения поясничного отдела позвоночника и крестца особенно хрупкое. Это область вертикализации человека. Такие распространенные патологии, как люмбаго, ишиас и межпозвоночные грыжи, вызываются внезапным повышением нагрузки на эту зону, либо резким подъемом на ноги, либо поднятием слишком тяжелого груза при неправильной постановке ног. Перенести вес на ноги и опереться на них не получается, и вся масса тела блокируется в малом тазу, что приводит к разрушению межпозвоночных дисков. Это буквально разрезает человека надвое, и он страдает из-за отсутствия опоры на ноги, ему трудно или невозможно стоять вертикально и двигаться вперед.
Таз разделен на две части: большой таз, раскрытие крыльев подвздошной кости которого определяет изгиб бедер; и малый таз, в полости которого находятся половые органы.
Малый таз – это полость, костная выемка. Снизу она прикрыта уже упомянутой мышцей, сила которой у китайцев ассоциируется с ее ролью в передаче жизни: это промежность, или «мышца предков». Фактически ее сложная мышечная и фиброзная структура формирует горизонтальную перегородку, которая идет от крестца к лобку, опираясь по бокам на подвздошные кости. Она состоит из нескольких слоев, как двойной гамак, подвешенный поперечно от одного бедра к другому и продольно от лобка до копчика.
Задний отдел промежности целостный, а по ее срединной линии проходят прямая кишка, влагалище и уретра. Между влагалищем и задним проходом находится «сухожильный центр промежности», сформированный перекрестием всех ее мышц. Он имеет клиновидную форму и поддерживает заднюю часть влагалища. Это точка первой чакры индийской медицины. Его слои состоят из поперечных, продольных и косых мышечных волокон, которые закругляются на уровне сфинктера заднего прохода и мочеиспускательного канала. Они принимают форму восьмерки, верхняя петля которой окружает клитор, а нижняя петля – анус. В результате чего сокращения ануса отражаются на клиторе. В свою очередь эрекция клитора вызывает сокращения ануса.
«Тазовое дно» – еще один термин, обозначающий промежность, представляет собой основание, которое поддерживает наши органы. Без него они в буквальном смысле слова могут выпасть через нижние физиологические отверстия. Эта перегородка, удерживающая наши органы внутри, служит также подпоркой при воздействии земных сил, направленных снизу вверх, что дает нам возможность стоять.
Промежность представляет собой эластичную мышечную ткань. Она позволяет наружным отверстиям, хранителем которых является, иногда становиться твердыми, чтобы сокращаться, иногда мягкими, чтобы расширяться. Следовательно, эта мышца играет важную роль в половой жизни, поскольку именно с ее помощью мы занимаемся любовью. Она позволяет половым органам встречаться и взаимопроникать. К тому же именно через нее должен пройти плод, чтобы появиться на свет.
По-китайски промежность называется «мышцей предков», потому что именно здесь сосредоточена память о наших истоках. Это место укоренения отцовских и материнских родовых линий, а также локализации памяти всех наших архетипических предков. Следы нашего происхождения действительно есть в каждом из нас.
Стимулируя эту мышцу, мы запечатлеваем в ней новые следы, новую память о нашей личности. Так она приобретает тонус, гибкость и эластичность. Подобное моделирование совершается с помощью упражнений на сжатие, но прежде всего на восприятие. Только сосредоточив внимание на этой области, мы сможем почувствовать ее. Эти новые ощущения смогут «запечатлеться» в нас и оставить следы, называемые «энграммами»[18].
Хотя сейчас существуют методы электростимуляции промежности для восстановления ее функции, мы видим, что ожидаемые результаты не всегда достижимы. Причина – в отсутствии активного участия самой женщины в процессе восстановления чувствительности. Физическая близость, конечно же, может помочь в этом процессе. Но если во время нее мы слишком озабочены трудностями с поиском удовольствия, страхом не достигнуть или стыдом получить его, мы зажимаемся, вместо того чтобы позволить воскресить память, которую содержит промежность. Таким образом поддерживаются зажимы, создаваемые семейным и общественным воспитанием. Мы проходим мимо телесной памяти удовольствия, позволяющей исследовать этот внутренний тайный сад, который и есть взрослая жизнь.
В западной медицине грудь относится к «вторичным половым признакам». Это означает, что динамические и эротические характеристики тела при разговоре о ней даже не упоминаются. Как и у всех других частей тела, у груди есть функция одновременно материальная и вибрационная. Материальная функция – давать молоко, то есть быть питающей молочной железой. Это ее материнская ипостась. Но грудь также является средством связи, излучающим и получающим энергию. Стимуляция груди резонирует в половых органах. Таким образом, она наделена женской энергетической и чувственной функцией. Твердые и топорщащиеся возбужденные соски привлекают и приглашают к «играм облаков и дождя», одно из выражений, обозначающих сексуальные отношения в Древнем Китае.
Во время кормления грудью ощущения матери и ребенка будут резонировать. Этот резонанс играет определенную роль в организме ребенка, позволяя ему позже «создать энграммы» процессов принятия и присвоения будущей генитальности[19].
Одна из особенностей половой жизни женщины от периода полового созревания до менопаузы – это проживание циклов, встраивающихся в ее тело в виде изменений и трансформаций. Период ее фертильности подчинен чередованию лунных циклов, благодаря чему примерно каждые двадцать восемь дней наступает менструация. Каждый месяц начинаются кровянистые выделения, потому что она одновременно и женщина и не беременна.
В большинстве традиционных обществ такая потеря крови рассматривается как процесс очищения и освобождения. Именно поэтому в этот период женщины должны быть особо внимательны к себе. Однако кровотечение не должно быть слишком сильным, оно не должно вызывать чрезмерного утомления, потому что выполняет функцию освобождения от накопленного за месяц. Если кровотечение весьма обильное, оно приводит к потере слишком большого количества энергии и вовлекает в неестественный процесс, о котором я расскажу далее в главе о патологиях рода.
Обильное кровотечение не является нормой: это вызывает анемию. У тела уходит три недели на обновление красных кровяных телец. Если учесть, что у женщин с обильными менструациями еще и укороченный цикл, от 21 до 25 дней, то их тело вынуждено постоянно восполнять массу и объем крови. Тело всегда в первую очередь занимается жизненно важными функциями. Кровь – это наш жизненный сок. Неудивительно, что эти женщины постоянно устают.
Когда женщина беременна, ее матка становится колыбелью новой жизни, развивающейся в ней. Затем она растягивается, чтобы дать ей достаточно места. Стать матерью – значит измениться, все тело трансформируется. Однако матка – это не место зарождения ребенка, но его жизненное пространство. Зарождение происходит при оплодотворении яйцеклетки сперматозоидом, но оно также является результатом и таинством слияния двух жизненных историй.
Во многих традициях считается, что эта встреча происходит по воле не только обоих родителей, но и будущего новорожденного. Франсуаза Дольто говорила о «третьем желании», желании ребенка, которое в сочетании с желанием каждого из родителей необходимо для его прихода на землю. Исходя из этого, можно сказать, что именно ребенок выбирает семью, в которой он хотел бы родиться.
Сексуальная энергия может быть мобилизована двумя совершенно разными способами: либо в реальном мире общения с выбранным партнером, либо в воображаемом мире фантазий, где события развиваются по выдуманному сценарию.
Когда половые органы вибрируют в процессе прямого контакта, партнеры наслаждаются взаимообменом и мобилизуются сексуальные силы обоих. Таким образом, процесс познания себя и другого развивается динамично. Мы находимся одновременно в контакте и с собой, и с партнером.
В воображаемом мире половые органы вибрируют, воссоединяясь с энергиями, порожденными образами. Эти образы навязываются нам как единственно возможное представление о сексуальности. Они сформировались в детстве, чтобы дать нам представление о том, что такое сексуальность, так как никто о ней ничего не рассказывал. Именно этот сценарий из образов дает и «направляет» энергию удовольствия. Нуждающейся в фантазиях для получения наслаждения сексуальности будет сложно раскрываться с течением времени, так как она фиксируется на прошлом, которое неподвижно. Она, по сути, зациклена. Мы застреваем в замкнутом круге. Чтобы иметь возможность жить по собственному выдуманному сценарию, мы нуждаемся в другом человеке. И в то же время, чтобы быть с ним, нам необходим этот сценарий.
Полноценная и динамичная сексуальность требует уверенности, спокойствия и счастья, чтобы женщина смогла впустить в себя сексуальные силы партнера. Тогда она сможет сосредоточиться на получении удовольствия от проникновения. Вскоре мы увидим, что это спокойствие зависит от установок, которые большинство женщин, к сожалению, до сих пор так и не получили.
Женщина не целиком женственна, а мужчина не во всем мужественен. У каждого есть определенная доля женской и мужской энергии, которая характеризует личность и жизненные достижения.
Когда мужчина любит женщину, он находит в ней то, что ему не хватало для усовершенствования своего физического тела. Для него заниматься любовью – это не только входить в тело женщины, чтобы удовлетворить свои потребности и управлять энергиями. Это также возможность черпать в ней силы, чтобы подзарядиться. Китайцы говорят, что Инь, женское начало, питает Ян, мужское начало, которое, в свою очередь, заряжает энергией Инь, и так далее. «Инь Ян» по-китайски означает «заниматься любовью». Мы можем ясно увидеть, как эта цивилизация ценит взаимодополняемость мужчин и женщин. Для женщины такая подзарядка больше не ограничивается принятием и получением мужских сил. Она также обладает способностью психически проецировать себя в тело мужчины, чтобы объединить его энергию и собственную и тем самым усилить их.
Сексуальность – это не физическое состояние. Это прежде всего энергетическое и психическое взаимодействие.
Сексуальность – это не физическое состояние. Это прежде всего энергетическое и психическое взаимодействие. Лучшее в любви – это то, в чем ты позволяешь себе превзойти себя. Это значит не терять способности удивляться, чтобы позволить случиться чему-то новому. Для этого нужно принять неизвестное и позволить себе наполниться тем, чего у нас нет: жизненной половой силой своего партнера. Именно встреча мужской и женской силы дает доступ к этому невероятному удовольствию, переполняющему нас. В этом смысле занятие любовью не является актом, изолированным от остальной жизни, который бесконечно и одинаково повторяется, но процессом, который идет, совершенствуется и обретает размах с возрастом и опытом. Он совершенствует познание себя и другого.
«У меня внизу все болит, горит и чешется! – жалуется мне измученная Натали. – Это ужасно, я хочу вырвать все это. Мне прописали лекарство, но каждый раз, когда я думаю, что все прошло, это начинается снова. Это действует на нервы, особенно с учетом того, что у меня появился новый парень, и все это мешает мне строить с ним отношения. Я даже не знаю, может, меня нужно более тщательно обследовать, найти схему лечения, которая точно поможет?» В мою бытность гинекологом подобные запросы поступали ко мне постоянно. Раздражение половых органов, боли в животе и кровотечения – ежедневные проблемы, с которыми сталкивается гинеколог. Это похоже на историю Катрин, которая повторяется со своими особенностями.
– Натали, вы упускаете из виду тот момент, что лекарства помогают вам, но не приносят окончательного излечения. Если недомогания постоянно возвращаются, это не означает, что лекарства неэффективны. Напротив, вы упоминали, что вам стало лучше довольно быстро. Необходимо понять, что лекарства не способны предотвратить повторение болезни: они могут лечить, когда вы больны, но не могут повлиять на процесс, вызывающий рецидив. Не стоит ожидать от них того, чего они дать не могут.
Как и любая другая, западная медицина также имеет свои пределы. С течением времени она стала опираться на передовые технологии, что делает ее чрезвычайно эффективной. Проводимые ежедневно исследования дают впечатляющие результаты. В подавляющем большинстве случаев медицина может рассказать вам, от чего вы страдаете. И это очень важно, поскольку благодаря пониманию того, что с нами происходит, мы имеем возможность лучше заботиться о своем здоровье. Она также может вылечить от недугов как медикаментозным, так и хирургическим путем. Я бы сказала, что это великолепная медицина, в основном сфокусированная на болезни и ее симптомах.
Когда болезнь рецидивирует, мы больше не можем игнорировать личность пациента и его историю. В любом случае рецидивирующее заболевание всегда характерно для его типа личности. Именно поэтому оно неоднократно возвращается.
Ваша грибковая инфекция, Натали, не требовала другого лечения ни при первом проявлении, ни при повторном. Конечно, мы можем изменить методы терапии, поскольку в нашем распоряжении их множество, но это не изменит ситуацию в корне. Что касается проведения более углубленных исследований, то в вашем случае они смогут лишь повторно подтвердить то, что мы, имеющие опыт лечащие врачи, можем и так диагностировать. Я не говорю, что они не должны быть сделаны. Анализы отражают объективную реальность, успокаивают и придают уверенность пациенту и врачу. Но концентрироваться на грибке как на внешнем объекте, ответственном за болезненные ощущения, с целью подбора более эффективного лекарства, которое может предотвратить «рецидив», это пустая трата времени.
Разнообразные паразиты всегда были, есть и будут внутри и снаружи нас. Споровые грибы не вызывают проблем. Те, от которых вы страдаете, напоминают грибы, живущие в дикой природе. Они появляются, растут и развиваются только во влажной и теплой среде. Очень важно знать, как с ними бороться, но конкретно вам необходимо понять, как предотвратить их повторное появление, как не быть для них питательной средой.
Когда болезнь рецидивирует, мы больше не можем игнорировать личность пациента и его историю.
Для этого вам нужно получить новые ориентиры. Вы должны посмотреть на вещи по-другому, потому что западная медицина в этом не компетентна. Мне самой потребовались годы, чтобы осознать: когда болезнь переходит в хроническую стадию и появляются рецидивы, проблему нужно рассматривать под другим углом. Как говорил стендап-комик Раймон Девос: «Один раз – это ничто; два раза – это ничто; но три раза – это уже кое-что…»
– Таким образом, мы собираемся взглянуть на вещи под другим углом и временно отложить в сторону микоз, чтобы обратить внимание на вас, Натали, страдающую в данный момент от микоза, который не собирается заканчиваться. Когда это случилось в первый раз?
– Он развивался постепенно. Думаю, сразу после каникул. Сначала это было терпимо.
– Это было до или после встречи с вашим новым молодым человеком?
– Ах да, именно в тот момент. Когда Жан-Марк пригласил меня в ресторан на первое свидание. Я даже сказала себе: «Все хорошо начинается!» Потом я и забыла об этом. Мы познакомились за некоторое время до этого, в колледже, но всегда встречались в компании друзей.
– Кажется, вам нравится этот человек?
– Конечно. Он мне очень нравится. К тому же у нас настоящее родство душ, мы многое хотим делать вместе. Какой кошмар!
– А когда у вас впервые в жизни появилась грибковая инфекция?
– О! Это случилось на каникулах. Я находилась у бабушки, мне было тринадцать. У меня началась первая менструация, и я была в компании друзей, с которыми мы встречались каждое лето. Поговорить об этом с кем-нибудь из них было неудобно. В итоге я сдалась и попросила о помощи бабушку.
– Начало менструации в тринадцать. Как все прошло?
– У меня слегка болел живот. Я знала, что так бывает. Мама предупредила меня. Она не хотела поступать как ее мать, которая ничего ей не рассказала о менструации. Ее наступление шокировало маму, она не осмеливалась ни с кем об этом поговорить. Мама дала себе обещание, что все расскажет дочери, когда наступит момент. Ну, в общем, она сказала мне только, что у меня начнутся менструации, что раз в месяц будут кровянистые выделения, что это нормально, я не должна паниковать, и сейчас есть все необходимые средства гигиены для этого периода!
– А когда началась ваша половая жизнь?
– С парнями встречаться я начала довольно рано, но на самом деле мне очень хотелось самой выбрать своего первого сексуального партнера. Я нашла его, он мне нравился, мы договорились сделать это, и я была разочарована! Конечно, мы были неопытными, но впоследствии у нас так ничего и не сложилось.
– Чем вы были разочарованы?
– Я не знала, чего ждать. Напридумывала себе сценарий из невероятных ощущений, которых никогда не испытывала.
– Знаете ли вы что-нибудь о половой жизни ваших родителей?
– Нет. Мы никогда не говорили об этом дома. Вы думаете, есть какая-то взаимосвязь? Моя мама довольно замкнутый человек. В любом случае я совсем недавно узнала, что она не была «сексуально озабоченной», как говорили в то время. Секс был для нее неизбежностью. Она считала, что есть женщины, которые могут «быть сверху», а другие нет, к ним она и относилась. В сущности, это ее не беспокоило. Ей это было не нужно.
– А ваш отец?
– Он никогда не проронил ни слова на эту тему. Он тоже довольно немногословен. Все, что я знаю о своем отце – это его работа.
– А бабушки и дедушки? У вас есть представление об их половой жизни?
– Но я никогда не задавалась такими вопросами! Я об этом вообще ничего не знаю! Обе мои бабушки были довольно суровыми. Бабушка по материнской линии была очень мила со мной, когда я была маленькой. Она – сильная женщина, и даже при жизни дедушки была настоящим хозяином в доме. Когда по телевизору показывали любовную сцену, она всегда насмехалась и говорила, что это отвратительно. Мой дедушка по материнской линии был тихим и добрым. Он проводил все время в своей мастерской, и я любила туда приходить. Что касается моей бабушки по отцовской линии, она очень быстро стала вдовой, сразу после свадьбы. Мой отец был еще маленьким. Она была сдержанной, безупречной и строгой, всегда в трауре, и я никогда не видела ее с другим мужчиной.
– Символизм места, куда тело направляет свою боль, имеет большое значение. Например, боль в желудке говорит о чем-то, что трудно перенести в жизни, иными словами переварить. Запор – это трудности с вытеснением: мы никак не можем избавиться от того, что уже не приносит пользы. Затрудненное дыхание – показатель того, что какая-то проблема душит нас. Боль в ногах – это трудности с продвижением вперед. Мигрень – бессвязные мысли, которые путаются и застревают в голове… Для вас, Натали, это секс.
Ваша грибковая инфекция впервые появилась в возрасте тринадцати лет, сразу после первых месячных, когда сексуальные силы начали проявляться в теле. Вы были у бабушки на каникулах. Таким образом, ваше тело выражает невозможность проживать свою сексуальность, запрет на наслаждение, полученный именно от бабушки. Этот запрет и сделал вашу мать фригидной, а у вас он выражается в повторяющихся микозах. Это раздражение могло возникнуть, даже если бы вы не находились в непосредственной близости от семьи, так как оно уже было заложено в вас. У вас есть желание заняться любовью со своим парнем. Оно не кажется вам предосудительным, потому что вы живете в эпоху, когда это уже не запрещается. Но вы не осознаете, что внутри вас женщины вашей семьи по-прежнему продолжают вам в этом препятствовать.
– Ваши половые органы полыхают. Это значит, огонь желания есть. Но он не стал живительной силой, дающей вам крылья и позволяющей заниматься любовью с выбранным партнером, – этот запрет превратил его в разрушительный огонь. В настоящую стену огня между вами и Жан-Марком, которая делает вас недоступной и неспособной радоваться единению тел.
В вас есть жизненная сила. Она позволяет открыть мужчине сердце, раскрыть вас обоих и расширить жизненное пространство, но ваши половые органы не участвуют в этом танце. Они остаются неподвижными. Сила желания не посылает сигнал внутрь тела, оживляющий их через ваше познание себя и партнера, вместо этого ваши сексуальные энергии обращаются против вас. Будто бабушкино отвращение к сексу продолжает мешать вам жить своей половой жизнью.
Именно это изобличает грибковая инфекция. Она говорит о том, что вы остаетесь запертой в статусе девочки, не имея возможности перейти в статус женщины, потому что никто и никогда не объяснял, что вы будете вести половую жизнь.
– Но почему моя сексуальность заблокирована? Я же хочу заняться любовью с Жан-Марком…
– У вас есть желание. Ваше сердце хочет этого, но не клетки вашей половой системы. Она будто содержит в себе воспоминания ваших бабушек и мешает вам. Когда дети видят любовные сцены по телевизору, у них возникают вопросы. И важно, чтобы взрослые не избегали их. Кажется, что насмешки и отвращение бабушки к сексу заставили вас проглотить вопросы. И впоследствии вы стали вести себя так, будто у вас никогда не было половых органов.
Когда вы были маленькой девочкой, в ваши клетки встроилась определенная информация о сексуальной жизни. Со стороны матери: «секс, не знаю»; с вашей стороны: «неприятно и отвратительно»; и со стороны вашей бабушки по отцовской линии: «пустота, брешь, ничто». Именно эти «не знаю, неприятно, отвратительно, брешь, ничто», входя в противоречие с желанием быть с Жан-Марком, приводят к тому, что ваши половые органы «печет, они чешутся и горят» так же, как в тот первый раз на каникулаху бабушки. Ваша мать отказалась от сексуального удовольствия, и вы стали первой женщиной в роду, заявившей о своем праве быть сексуально удовлетворенной.
Встреча с Жан-Марком, сильно вас затронувшая, возрождает память о вашей базовой сексуальной конструкции. Мощной и неумолимой, сформировавшей вас таким образом, чтобы быть вам настоятельно необходимой. Не осознавая этого, вы верны ей.
Когда дело касается сексуальности, наша преданность матери является невероятно сильным компонентом. С одной стороны, потому что именно мать дала нам жизнь, с другой – поскольку наши тела похожи. Взрослея, мы отождествляем себя с ней.
Запрет на проживание сексуальности, Натали, не исходит от вас. Он связан с тем, каким образом сексуальность встроилась в вас такой, какой была неосознанно вам передана. Мы наследуем эти переносы, и они накладывают на нас отпечаток и формируют нашу базовую структуру. Она состоит из наших мыслей и убеждений, а также из «клеточной памяти».
Когда дети видят любовные сцены по телевизору, у них возникают вопросы. И важно, чтобы взрослые не избегали их.
Веками женская сексуальная жизнь была подчинена цели размножения. В то же время телесное наслаждение обесценивалось. Именно так все было и во времена моей молодости. Что касается полового воспитания детей, ничего принципиально не изменилось. Знания о сексуальной жизни все еще не передаются от матери к дочери как человеческая ценность, необходимая для жизни и здоровья. Это приводит к тому, что такие женщины, как вы, которые хотят проживать свою сексуальность, не добиваются успеха. Поскольку об эротическом удовольствии матери этих женщин не проронили ни слова, их клетки не готовы к его получению.
– Но тогда таких женщин, как я, должно быть выше крыши?
– Да, выше крыши, как вы и говорите! Право интегрировать сексуальное удовольствие в повседневную жизнь недавно появившийся социальный феномен. Это изменение вызвано применением противозачаточных таблеток. Правда в том, что противозачаточные таблетки были изобретены не для того, чтобы люди могли заниматься любовью, как им хочется, а для снижения рождаемости. Ваша мать могла бы начать принимать их и обрести свою сексуальность, но она даже не знала, что имеет на это право. Она же вам говорила, что не чувствовала в этом необходимости. Ее желание даже не доходило до ее половых органов. Они не являлись частью ее тела и были полностью задушены воспитанием. В вашем случае грибковая инфекция – это протест против такой губительной передачи информации. Это уже прогресс.
Способность чувствовать желание заниматься любовью происходит от переноса, случившегося в раннем детстве, источником которого являются любящие нас мужчины и женщины нашей семьи, в частности мать. Вы не получили знания, позволяющего вашим клеткам считать сексуальное удовольствие чем-то нормальным. Как ваши бабушки и мать, вы по-прежнему зависите от установок прошлого, и вашей жизнью пока еще управляет выбор, сделанный не вами.
В ряду рецидивирующих заболеваний ваша грибковая инфекция – это серия вопросов (Откуда взялось раздражение половых органов? Почему меня преследует грибковая инфекция? Почему у меня появляется микоз, когда я хочу мужчину?); сигнал о том, чего вы не знали (я не знала, что не обрела своей половой идентичности и что она всегда была связана с женщинами моей семьи); призыв сделать что-то, чтобы выйти из этой ситуации (я не знала, что мне надо проделать огромную работу, чтобы обрести счастье быть женщиной).
Если заболевание не поддается ни одному лекарству и периодически повторяется, необходимо обратиться к другому видению болезни и ее лечения.
Чтобы это понять, мне самой потребовалось много времени. Но если заболевание не поддается ни одному лекарству и периодически повторяется, необходимо обратиться к другому видению болезни и ее лечения. То есть смотреть на нее не как на врага, с которым надо сражаться, а как на сигнал о том, что пришло время взять управление жизнью в свои руки.
Итак, рассмотрим эту грибковую инфекцию с точки зрения другой медицины: традиционного китайского учения об энергетике, иглоукалывания. Китайская медицина считает, что жизнь поддерживается силами, называемыми «дыхания» (Ци), которые нас питают, приводят в движение и одухотворяют. Когда питающие и защищающие «дыхания» имеют возможность гармонично циркулировать в нас, как и должно быть, мы находимся в добром здравии. Если есть их переизбыток или недостаточность, мы заболеваем. В момент смерти «дыхания» покидают наше физическое тело, мы становимся холодными и неподвижными, жизнь оставляет нас.
В случае Натали конфликт, вызванный влюбленностью и отсутствием в ее теле информации, позволяющей заниматься любовью, провоцирует накопление влаги и тепла в половых органах. Энергия сексуального влечения не знает, в каком направлении двигаться, она не ориентирована, колеблется на месте и уходит за пределы тела. Поскольку сексуальное влечение одновременно «греет кровь» и «увлажняет плоть», создается благоприятная среда для появления грибков. Энергия начинает метаться на одном месте, провоцируя зуд, который создает огненный барьер, отталкивающий партнера и оборачивающийся против самой женщины, вызывая сильное жжение.
В китайской медицине лечение будет заключаться в запуске энергии, которая подсушит влагу и охладит тепло. Это позволит заново призвать «дыхания». Если речь идет о лечении острого процесса, методы западной аллопатической медицины, гомеопатии или акупунктуры одинаково эффективны и быстродейственны. Каждый может выбрать подход, который поможет именно ему. Но если после выздоровления наступает рецидив, необходимо провести работу над собой для обретения нового образа мыслей, исключающего повторное появление болезни при малейшем нарушении эмоционального равновесия.
Натали необходимо научиться разъединяться с процессом, приведшим к рецидиву, то есть уметь жить так, как хочется ей самой. Возникающее желание вызывает активизацию сексуальных переносов из прошлого, больше не актуальных. Ей придется признать, что сексуальное наслаждение было вытеснено семейным наследием и что микоз говорит об отсутствии модели, позволяющей ей проживать все этапы своего желания. Также придется получить и усвоить новую информацию, которая поможет создать импринты, необходимые для того, чтобы ее сексуальность обрела законную силу.
Для этого я предлагаю освоить масштабную и образную энергетическую технику: почувствовать низ живота как полость, полную энергии. Она наша основа, наш резервуар жизни. В этой полости сосредоточены различные органы, их надо почувствовать и мысленно к ним присоединиться: почки, надпочечники, яичники, матка, влагалище и промежность. Тогда ее энергия в изобилии разольется от бедер до ступней. Почувствовав промежность и ноги, стоящие на земле, мы находим равновесие. Мы больше не шатаемся, крепко держимся на ногах. Обретя стабильность, мы сможем мысленно присоединиться к силам земли, заставляющим всходить ростки, чтобы это дыхание жизни поднялось в наш малый таз. Теперь эти силы поддерживают, служат опорой и восстанавливают: они меняют нас, и мы все больше и больше становимся самими собой.
Эта трансформационная техника не подразумевает навязывания нового образа жизни с помощью добровольного самобичевания, которое в долгосрочной перспективе не только неэффективно, но и опасно. В данном случае речь идет о том, чтобы иметь «намерение», «твердо хотеть», «держаться намеченного курса» и не забывать о своей цели. Самое действенное в этом процессе – стремление к трансформации, твердое намерение и сосредоточенность, которые делают упражнение эффективным. Для Натали это ее желание стать активной женщиной, позволившей наконец своим половым органам встроиться в общую картину тела, обрести мягкость раскрытия и способность к принятию, которые помешают стене огня появиться вновь.
Наследуемые установки, связанные с сексуальностью, бывают настолько безумны, что мы их никому не показываем. Мне было четырнадцать лет, когда я впервые услышала от подруги, что «заниматься любовью действительно прекрасно». Это было немыслимо. Ни одна женщина до этого не говорила со мной так о физической близости. Я и не думала, что кто-то может этим заниматься, не будучи замужем. Я была поражена, но вместо того чтобы воспользоваться возможностью и узнать больше, испытала потрясение. Меня взяла оторопь, я считала, что она слишком молода, ей было всего семнадцать! Короче говоря, я запрятала все ее слова в темный угол и только много позже, благодаря психоанализу, поняла, почему мне тогда не удалось получить первый урок полового воспитания. Потому что узнать о существовании феномена удовольствия от подруги было абсолютно неприемлемо. Я не могла поставить под сомнение то, что уже знала об этом. Мама, которая желала мне счастья и всегда говорила, что я «красивая девушка», не могла утаить этого от меня! Если бы это было правдой, она бы сказала мне! Разве я могла представить, что она сама не наслаждается своей женской природой?
Возвращаясь к этому событию, я вижу себя сидящей на ступеньках крыльца рядом с подругой, которая говорит мне: «Это действительно прекрасно – заниматься любовью». Я смотрю на нее. Меня немного потряхивает. Я чувствую внутри мелкую дрожь. Она дестабилизирует меня, и я уже не слышу остальное. Эта завладевшая мной фраза повторяется эхом, которое, удаляясь, раздвигает границы моего мира: «Это действительно прекрасно – заниматься любовью». И вот я где-то не здесь, очутилась в другом мире. В этот момент черный экран закрывает обзор, не давая разглядеть новый пейзаж. Я снова слышу голос подруги, но он очень далеко. Прихожу в себя, и в моей голове начинается нравоучительная беседа. Что же такое со мной произошло? Франсуаза Дольто сказала бы, что я укрылась в зоне своей «базовой безопасности». Обретение убежища в этой зоне, пространстве «известного», является спонтанной защитной реакцией, которая возникает, когда мы не можем принять и пропустить через себя кардинально новое событие, переполняющее нас эмоционально. Черный экран будто означал: «Не рискуй выйти за пределы, ты не сможешь с этим справиться».
В том возрасте я смогла бы дослушать рассказ подруги, только если бы тема сексуального наслаждения поднималась в моей семье и могла обсуждаться между моей матерью, сестрами и мной.
Пока женские половые органы не осведомлены об их функции получения удовольствия, они не могут почувствовать себя наполненными жизнью. Не их способность делать детей учит тому, как заниматься любовью. А происходит вот что. Верность своей исходной структуре и в особенности матери чрезвычайно сильна у девочек.
Пример моей клиентки показывает, что запрет на сексуальность не затронул ее собственный образ мыслей: Натали не думает, что ей не следует заниматься любовью со своим парнем. Запрет касается того, в какой форме сексуальность запечатлелась в ней через перенос. Повторюсь, мы получаем в наследство переносы, отпечатывающиеся в базовой структуре, в основе которой лежат как наши мысли и убеждения, так и «клеточная память».
До прихода моего поколения, совпавшего с появлением контрацепции, нам транслировалось, что жизнь состоит из работы и рождения детей. Это происходит и до сих пор. Сексуальность пока еще не рассматривается как одна из человеческих ценностей. Так, моя клиентка считает, что секс с любимым мужчиной хорошо влияет на ее жизнь, но ценность этого процесса не донесена до ее половых органов на клеточном уровне. Она все еще заблокирована в «первоначальной матрице».
Только в 80-х годах нам на помощь пришел психоанализ. Для меня он стал единственным инструментом, расширяющим способность исцелять других и себя. Считая невозможным игнорировать влияние психики на здоровье и поведение, я немедленно стала искать место зарождения болезни в жизни и истории женщин, которые ко мне обращались. Болезни, как сигнальные огни, указывают на то, чего мы не знаем и что нас беспокоит. Поэтому я сконцентрировалась на поиске конкретного события, недавнего или прошедшего, которое дестабилизировало ту или иную женщину до такой степени, что она заболевала и ослабевала. Могли ли это быть плохие новости, изменения в жизни, замужество, переезд, визит родственников, новое знакомство, траур, досада, годовщина или рождение ребенка? Я стала руководствоваться принципами современного психоанализа Франсуазы Дольто, изучавшей доречевое развитие малышей, приняла во внимание наследственность и признала, что ребенок сам по себе является субъектом желания уже с момента зачатия. Родители или опекуны не только имеют право, но и обязаны поведать ему правду о его появлении, рассказать историю семьи и предков. Именно от этого зависит психоэмоциональное здоровье человека.
Родители должны рассказать ребенку, как планировали его появление на свет, как они сами были рождены, какая атмосфера царила в семье во время беременности.
Родители должны рассказать ребенку, как планировали его появление на свет, как они сами были рождены, какая атмосфера царила в семье во время беременности, а также обстоятельства рождения и первых лет жизни, о которых у него нет собственных воспоминаний.
Комплекс этих знаний, чувств, эмоций, ощущений, мыслей, убеждений, ценностей и индивидуальных или коллективных достижений семьи составляет «первоначальную матрицу», из которой ребенок черпает материалы для своей психической организации и формирует энграммы[20], встроенные в клетку отпечатки его сенсорной и эмоциональной жизни. Это первоначальное структурообразование личности на физическом, эмоциональном и психическом уровне формирует базовую безопасность, отвечающую во взрослом возрасте за наше сексуальное поведение.
Зачатки сексуальной зрелости, эротизма и умение создать эмоциональную связь с другим человеком закладываются в первые годы жизни как на основе данных, присутствующих в «первоначальной матрице», так и слов, доносящих эту информацию. Поэтому в первую очередь через призму «материнства», которая перерабатывает мысли, чувства и ощущения, полученные от матери, отца, старших братьев и сестер, бабушек, дедушек и «нянюшек», мы передаем нашим детям модель, согласно которой они будут распоряжаться своей сексуальностью, став взрослыми. Параллельно на втором плане идет «отцовство», которое перерабатывает мысли, чувства и ощущения в слова. Его участие тоже будет обеспечиваться всеми, кто заботится о ребенке.
На Западе говорят: «Вся жизнь передо мной». В Китае говорят: «В нас есть жизнь». В этом смысле грибковые инфекции, как и все рецидивирующие женские заболевания, сигнализируют о том, что половая система лишена жизненной силы и не знает, как с этим быть. Акупунктура дала мне представление о том, как дыхания жизни, которые я также называю «энергиями или жизненными силами», циркулируют в теле и оживляют его. Она помогла мне познать себя и решиться признать роль сексуального наслаждения в сохранении здоровья. Однако формирование четкого представления о различных формах удовольствия, получаемого от клитора, влагалища, матки и остальных частей тела, заняло много времени.
Микозы, вульвиты, вагиниты, циститы, сальпингиты, овариты и пиелонефриты – все это происходит из-за перегрева, который проявляется в виде воспаления половых органов и мочевыводящих путей. Все эти заболевания свидетельствуют о дисфункции женского организма, вызванной отсутствием полового воспитания. Воспаления являются энергетическим свидетельством сексуального информационного вакуума, в котором воспитывались женщины. Маленькими девочками они не могли представить себя в роли будущей женщины, которой предстоит получать наслаждение от сексуальной жизни. Их жизненный выбор свидетельствует о желании стать самими собой, но когда наступает время свободно распоряжаться своей сексуальностью, разделяя ее с партнером, тело посылает сигнал, что в определенных обстоятельствах оно сохраняет связь с прошлым, которое побеждает желание.
Воспаления являются энергетическим свидетельством сексуального информационного вакуума, в котором воспитывались женщины.
Большинство матерей и отцов больше не подавляют сексуальность своих детей. Но они продолжают пренебрегать половым воспитанием, потому что не находят слов, чтобы поговорить о сексуальном желании и удовольствии. Они позволяют детям развиваться, выбирать профессию и создавать семью, но не помогают стать сексуально зрелыми взрослыми, ответственными за свою чувственную и сексуальную жизнь.
В одно прекрасное весеннее утро ко мне на консультацию пришла Вероника. Простуженная, уставшая. Она сообщила, что беременна, срок четыре с половиной месяца. Жалоб нет, все хорошо, беременность желанная, живет счастливо со своим молодым человеком.
Учитывая состояние, в котором она пришла, я указываю ей на то, что все же ее точно что-то беспокоит. Вероника краснеет и говорит:
– На прошлой неделе мы сделали УЗИ и узнали, что ждем девочку… Это прекрасно, Грэг очень рад.
– А вы?
– Если честно, я хотела мальчика.
Вероника очень взволнована и вот-вот расплачется. Я давно ее знаю, поэтому объясняю ей:
– В вашей семье старший брат уже стал отцом, а у старшей сестры детей нет. Отец вам ближе, чем мать. Поэтому вам волнительно и более сложно иметь дочь и присоединиться к женщинам вашей семьи.
Ультразвук открыли и начали применять каких-то тридцать лет назад. Сегодня он позволяет узнать пол ребенка, пока тот еще находится в утробе матери. Это настоящая революция, и, хотя не все обязаны к ней присоединяться, это открытие позволяет при помощи науки идентифицировать того или ту, кто готовится появиться на свет. До этого момента мы говорим «младенец» или «ребенок». Это бесполый ангел. После ультразвукового обследования мы ждем уже не ангела, а маленького мальчика или девочку. Ожидание рождения ребенка становится гендерно окрашенным.
Какие же потрясения обрушиваются на будущую мать, когда она ожидает рождения существа одинакового с ней пола? Скажем так, она ожидает «того же самого», а не чего-то другого. Насколько спокойно мы будем ожидать появления на свет своей дочери, зависит от того, как ждала нашего рождения наша мать. Беременные женщины воссоединяются с беременностью своих матерей и оказываются в настоящем слиянии двух ипостасей: ожидания ребенка и проживания собственной роли «младенца-девочки». Синусит Вероники это подтверждает: с учетом ее семейной истории новость о том, что она ждет девочку, расстроила ее и спровоцировала болезнь.
Что может произойти в паре, какое решение мы можем предложить этим двоим сегодня, чтобы они ожидали рождения девочки с удовольствием и спокойствием, не повторяя своих родовых шаблонов?
Нормальному протеканию беременности и легким родам в этой паре может способствовать только осознание того, что они вместе участвуют в акте творения, они оба причастны к появлению этого ребенка на свет. Как они ждут появления своего ребенка вместе и каждый в отдельности – это уже сейчас определяет направление и плетение нити жизни будущих молодых родителей: родителей этого конкретного ребенка.
Чтобы Вероника и ее молодой человек Грэг смогли подготовиться к появлению на свет этой маленькой девочки, я посоветовала им применить наиболее подходящий ситуации метод ведения беременности: гаптономию.
Женщина больше не одна со своим ребенком. Присутствие отца создает динамику триады, которая освобождает женщину от силы диадной связи «мать-дочь».
Гаптономия происходит от греческого hapsis, что означает прикосновение, касание, чувство контакта, но также восприимчивость, чувствительность и чувство. Во Франции эта практика была введена в 1980-х годах Научно-исследовательской группой неонатологии GREEN, основанной нидерландским врачом Францем Вельдманом. Под его руководством впервые стали проводиться встречи с акушерами-гинекологами и беременными женщинами.
У будущих родителей, практикующих гаптономию на протяжении всей беременности, ребенок занимает свое место в жизни уже начиная с периода внутриутробного развития. Если женщина согласна, мужчина, положив руки ей на живот, может «связаться» с находящимся в утробе ребенком напрямую. Малыш в свою очередь имеет возможность ему ответить. Таким образом, между отцом и ребенком происходит обмен, основанный на «эмоционально заряженном прикосновении».
В глобальном смысле этот метод обеспечивает активное участие отца в протекании беременности. Женщина больше не одна со своим ребенком. Присутствие отца создает динамику триады, которая освобождает женщину от силы диадной связи «мать-дочь».
Но самое главное – это разделение всего, что происходит в паре. Сегодня новое поколение отцов сразу же приступает к выполнению своей родительской функции, дополняющей материнскую. С гаптономией или без нее, отец быстро устанавливает контакт с ребенком, и это очень важно. Он создает воспоминания непосредственно со своим малышом. Внезапно женщина, которую он любит, обнаруживает себя свободной от бремени всемогущего материнства.
Родившись, ребенок становится для матери центром мира, ее магнитом. Энергетическая близкородственная связь с ребенком, которую ощущает мать, разъединяет ее с сексуальным вожделением любимого мужчины, потому что это одна и та же любовная связь, которая переходит с мужа на ребенка. Связующие ее с отцом ребенка нити любви, идущие от сердца и ума, еще существуют. Но те, которые тянутся от половых органов, перемещают к пупку, чтобы эмоционально питать младенца. Полость малого таза и гениталии больше не вибрируют, они пустынны, обездолены.
Таким образом, мужчины, чье желание никогда не пропадает, в сексуальном плане лишаются своих жен. Их мужественность предается забвению.
Именно возрождение сексуальной роли отца защищает ребенка от специфической связи с матерью. Этот баланс восстанавливает мать, возвращает значимость отца и позволяет ребенку запечатлеть основу его будущей сексуальности.
Учиться быть мужчиной и женщиной, став молодыми родителями, это новый опыт, с которым не сталкивались предки. Желание возвращается, когда пара вновь ощущает позыв и утверждается в том, что сам факт их встречи и счастье от сотворения этого ребенка заслуживают быть отмеченными праздником сексуального удовольствия. Забыть на время о ролях матери и отца, назначить свидание, чтобы насладиться моментом единения – все это создает заряд позитива, что в корне меняет атмосферу в семье.
У ребенка есть имя, определяющее его семейную и социальную идентичность. Звучание и особую вибрацию своего имени ребенок слышит каждый день от родителей, обращающихся к нему и заботящихся о нем.
Именно имя, которым его постоянно окликают, побудит ребенка в дальнейшем произнести «я». Рассказать маленькой девочке историю ее имени очень полезно. Чем бы ни руководствовались родители – приятными воспоминаниями, именем обожаемой отцом и матерью актрисы, деспотичного предка или бывшей любовницы отца, – размышления, которые предопределили этот выбор, оказывают влияние в первую очередь на ребенка. Например, выбор пал на одинаковое для девочек и мальчиков и не подчеркивающее пол ребенка имя – Алекс, Мишель или Даниэль. В этом случае девочке лучше рассказать, что родители думали, что у них будет мальчик, или это имя предка, в честь которого ее назвали, или половые различия не имеют в их семье никакого значения.
Малышке также нужно знать, кто из родителей, отец или мать, выбрал это имя и не заложен ли в нем особый смысл. Например, Сильви (по созвучию, в переводе с французского «если она жива») или Рене («заново рожденная»), в этом случае стоит задуматься, не был ли ребенок зачат из неосознанного желания заменить кого-то другого. Трансгенерационный[21] подход в психоанализе действительно показывает, что зачастую такие имена даются в память об умершем брате или сестре либо ребенке из предыдущих поколений.
Фамилия же, в свою очередь, связывает девочку с ее родовыми корнями. В нашей культуре носить фамилию отца – значит получить от матери единственно возможное свидетельство того, что дочь была зачата с представителем другого рода, отличающимся от мужчин ее семьи. Лучше всего, и это возможно в наши дни, носить двойную фамилию (отца и матери), то есть засвидетельствовать свое родство с обеими семьями. Но если дочери ничего не рассказывают о происхождении обоих родителей и она носит только фамилию матери, девочка растет, будучи уверенной в том, что мать одна причастна к ее появлению на свет, что она сама не более чем ее продолжение. Это приводит к слиянию с матерью и убежденности в том, что мужчина для продолжения рода не нужен.
Об этом свидетельствует история Моники: «Отец отказался от меня, и я не носила его фамилию. В течение долгого времени это мешало мне жить. У меня был настоящий кризис доверия, касалось ли это социальной успешности или отношений с мужчинами. Как только мне удавалось завести отношения или найти подходящую работу, все разваливалось! Но затем, благодаря терапии, я поняла, что если мне не удавалось найти признания ни в социуме, ни у мужчин, то только потому, что я не была признана отцом».
Чтобы быть абсолютно уверенной в том, что ты женщина, нужно увидеть это в глазах мужчины, прежде всего отца.
Корине, еще одной моей клиентке, не удается выносить беременность. Проведенное генеалогическое исследование позволило определить, как у ее предков рождались дети. Все ее прабабушки и бабушки по материнской линии – «матери-одиночки», и от матери к дочери они «складываются» друг в друга, как матрешки. Давая дочерям свою фамилию из поколения в поколение, они как бы свидетельствуют о том, что дети рождаются фантастическим путем партеногенеза (однополого размножения) и что мужчина в появлении ребенка не участвует. Проведенная энергетическая и трансгенерационная работа дала Корине возможность принять тот факт, что ее будущий ребенок будет носить фамилию отца, которого она выбрала сама.
Чтобы быть абсолютно уверенной в том, что ты женщина, нужно увидеть это в глазах мужчины, прежде всего отца. Если у девочки его не было, ее отношения с противоположным полом будут сложными.
Генитальность также присваивается через грудное вскармливание: сосок является первым объектом, проникающим в тело младенца через ротик. Он становится своего рода соединением, шарниром между внешней оболочкой тела, кожей, и внутренним его устройством, работой органов.
Именно грудное вскармливание позволяет почувствовать автономную работу внутренних систем тела, так как в утробе матери плод не делает различия между внутренним и внешним, даже если сосет большой палец и проглатывает амниотическую жидкость. Он полностью сливается с окружающей его водной средой[22]. Грудное вскармливание приводит к появлению ощущений, идущих изнутри. Это происходит, когда удовлетворение от насыщения, получаемого через рот, и наслаждение непрерывным потоком теплой жидкости соединяются с удовольствием матери, кормящей своего ребенка.
У матери грудное вскармливание вызывает сокращения матки, которые раньше назывались «резями», настолько болезненными они могут быть. Именно эти сокращения помогают матке восстановить тонус и форму до дородового состояния. Роды и грудное вскармливание, которые вызывают у матери маточные сокращения, приводят к трансформации. Женщина начинает более уверенно ощущать матку и влагалище и, если она даст себе такое разрешение, получает более зрелую сексуальность и удовольствие.
Взаимодействие, происходящее во время грудного вскармливания, составляет основу базовой безопасности ребенка. Именно благодаря запаху матери, сиянию и глубине ее взгляда, эмоциональной близости, дающей поддержку и утешение, не говоря уже об успокаивающем и ободряющем голосе, маленькая девочка получает полноценное питание.
Чтобы внутренние ощущения девочки стали предвестниками будущего маточно-влагалищного наслаждения, мать тоже должна их испытывать и понимать, что отныне она передает это удовольствие дочери. Это нужно для того, чтобы в будущем дочь смогла воспроизвести эти ощущения, получая удовольствие от близости с мужчиной. Женщине также необходимо словами донести до дочери, что у ее матери и бабушек не было возможности свободно испытывать такие чувства, поскольку в их время это было недопустимо.
При грудном вскармливании, когда мать страдает от трещин сосков, лимфангита, абсцесса молочной железы, застоя или нехватки молока, первое взятие соска ребенком сопряжено с трудностями. Эти патологии показывают, насколько молодая мать, помимо своей воли, зависит от опыта женщин ее семьи по материнской линии. Ротик и влагалище ее дочки входят в резонанс друг с другом, и процесс принятия пищи от матери больше не приносит такого удовлетворения, что, как следствие, во взрослой жизни приведет к значительным трудностям с поцелуями и введением пениса внутрь ее тела. Вульва, влагалище и матка оказываются отрезанными от их истока, ротовой полости. И таким образом, половая система более не орошается, высыхает, теряет чувствительность, будто находясь под воздействием наркоза.
Если после родов матка не уменьшается и остается вялой, разум кормящей женщины неосознанно застревает в периоде беременности и не посылает телу сигнал о возобновлении цикла. У груди остается только одна приносящая удовольствие функция питающей молочной железы. Информация о том, что пора возродить чувствительность для получения эротического удовольствия, к ней не поступает. Такая мать остается «психически беременной» и не переходит в новое состояние чувственной и сексуальной женщины.
Если при грудном вскармливании возникли трудности, независимо от того, получала ли маленькая девочка слишком много или недостаточно молока, в дальнейшем молодая женщина рискует отвергнуть пенис или, наоборот, никогда не смочь им насытиться. Она будет испытывать потребность впустить его внутрь, чтобы почувствовать себя наполненной, на самом деле не желая этого.
В определенные исторические периоды значение грудного вскармливания обесценивали, чтобы не портить красоту груди матери, и предпочитали брать кормилицу, как будто это было равноценной заменой. Так полностью отрицалась интимность и привилегированность отношений, выстраиваемых во время грудного вскармливания ребенком и «матерью-кормилицей».
Не так давно заменившая сосок бутылочка все же сможет сыграть роль материнской груди, если женщина объяснит своему новорожденному ребенку, почему использует ее: «Я не понимаю, почему не могу кормить тебя грудью, но когда узнаю, обязательно расскажу тебе. А пока давай вместе насладимся моментом и хорошенько тебя накормим». Правдивые слова всегда ограждают ребенка от проблем его матери.
Сегодня отцы тоже дают детям бутылочку. Тем самым они разделяют с матерью функцию кормления. Такая практика положительно влияет на формирование ребенка, поскольку он получает эмоциональные импринты от обоих родителей. Тем не менее важно отметить, что некоторые «папы-наседки» настолько привязываются к ребенку, что теряют свою функцию сексуальных мужчин. Существует риск «демаскулинизации» мужчины, идентичный риску «дефеминизации» женщины. В обоих случаях сексуальное желание исчезает.
Мать не просто дает жизнь. Она в прямом смысле слова формирует будущее дочери, позволяя ей или нет быть чувствительной, защищенной, подготовленной к предстоящему женщиной и счастливой матерью, знающей, как совместить эти две роли. Как и любая другая человеческая способность, сексуальность зависит от полученных знаний и умений. Секреты женственности передаются женщинами. Именно мать учить девочку понимать, кто такая женщина.
Обучение девочки направлено на то, чтобы посеять семена ее будущей женственности, позволить на клеточном уровне запечатлеть две основные функции ее половых органов: удовольствие и сексуальное наслаждение, которые позволяют чувствовать себя женщиной, и размножение, которое сделает ее матерью. Информационный поток, от которого зависит формирование сексуальной идентичности, будет меняться в зависимости от возраста ребенка. Важно помнить: девочке необходимо пообещать, что она станет взрослой.
В нашей культуре негласно считается, что мать знает, как передать дочери радость быть матерью. Это далеко от истины, о чем свидетельствует наличие службы материнства, возглавляемой доктором Жан-Мари Делассю, где женщин, не получивших этого знания, учат быть матерями. С другой стороны, замалчивается факт, что женственность должна передаваться так, чтобы девочка могла обрести счастье быть женщиной.
Для маленькой девочки занавес театра жизни поднимается, чтобы открыть ее предназначение стать матерью и женщиной, «гордящейся причастностью к гениальному замыслу своего пола». Женщины моего поколения не знали, что быть матерью и женщиной – это не одно и то же.
Быть матерью и женщиной – это не одно и то же
Стать матерью вовсе не равно быть женщиной. Используются разные силы, ставятся не одинаковые задачи, потому что женские и материнские функции лежат в разных плоскостях пространства и времени. Мы совершенно разные, когда заботимся о ребенке и занимаемся любовью с дорогим сердцу человеком.
Фрейд разработал теорию формирования сексуальной идентичности мальчиков. Она абсолютно неудачно была перенесена на девочек. До тех пор, пока Франсуаза Дольто не исправила эту ошибку[23], психотерапевты рассматривали формирование сексуальности девочки как отчаяние, в которое она погружается из-за отсутствия пениса, как будто у нее нет собственных половых органов. Однако если девочка будет знать о том, что устроена точно так же, как ее мать, она никоим образом не почувствует себя неполноценной. Напротив, она поймет, что отличается от отца и братьев, что мужчины и женщины созданы так, чтобы дополнять друг друга, а их половые органы – идеально соединяться, как детали конструктора «Лего». Так же как мальчик должен понимать, что функция его яичек в том, чтобы давать жизнь, которая пройдет через эрегированный пенис, девочке необходимо знать о существовании и функции клитора, влагалища, матки и яичников. Обычно такие девочки могут сказать: «У меня есть отверстие и кнопка» [24].
На сегодняшний день в общественном сознании еще не закрепилась информация о том, что сексуальность начинает формироваться в первые три года жизни под воздействием аффективных переживаний раннего детства. Девочка, как и мальчик, наполняет себя тем, чем являются ее родители, как они к ней относятся и как о ней заботятся. Она создает себя по их образу и подобию. История рода, их образ жизни, настроение, мысли и убеждения обучают и развивают ее. Как они смотрят на нее, обращаются к ней, прикасаются, моют, кормят, меняют подгузники, говорят или откликаются на ее зов – все это структурирует и моделирует физическое, эмоциональное и моральное развитие девочки, иными словами, формирует ее «ощущение себя»[25] и базовое чувство безопасности.
Именно через такое взаимодействие тело девочки впитывает и запечатлевает знания о своих различных функциях и возможностях, которые будут использованы в будущем. Этот эмоциональный язык станет воспоминанием. Оно буквально формирует девочку, подчиняясь последовательным этапам выстраивания и интеграции, которые позволят ей стать самой собой.
До тех пор, пока она не умеет говорить, первоначальная информация поступает к ней «блоками». Девочка еще не понимает точного значения слов, но она чувствует, приятно ей или неприятно, интересно или нет, выгодно или неудобно, последовательна информация или непоследовательна.
В течение первых трех лет девочка развивается в психическом пространстве тех, кто о ней заботится. Она еще не отделилась от своих родителей: это период «диады», или «первоначального измерения»[26], согласно психоаналитику Дидье Дюма, во время которого ребенок копирует не только речь своих родителей, но также особенности их психики и фантомы. Так девочка развивается в пространственном и межпсихическом поле окружающих ее людей. Это достигается за счет «выуживания» и интеграции «кусочков информации», подбрасываемых ей этой средой. Таким образом она ассимилирует обычаи, образ мыслей, чувствительную и сексуальную структуру взрослых, с которыми себя отождествляет, что создает ее психическое сходство с родителями.
Собранная информация сортируется, причем используется двоичная система классификации, характерная для этого возраста. Для младенцев и маленьких детей события, как и вещи, бывают «хорошими» или «плохими», приятными или неприятными. Поэтому маленькая девочка выбирает наиболее подходящие для себя и стимулирующие данные, чтобы интегрировать их в структуру своей личности.
Так малышка формирует первое представление о себе, своей личности и своем поле. Подтверждение собственной женственности она находит, с одной стороны, в том, довольны или нет ее родители, что у них родилась девочка, и, с другой – через ощущения, получаемые от половых органов. Эти приятные чувства рождаются от телесного и эмоционального взаимодействия с матерью, отцом и другими родственниками, которые занимаются уходом за ее телом, в особенности за эрогенными зонами, ртом и наружными половыми органами. Для рта это будет то, как девочку кормят, разговаривают и лепечут с ней, поют песенки и позволяют познавать мир, беря в рот разные предметы. Для наружных половых органов это их гигиена: девочка чувствует, как к ним прикасаются, как их обрабатывают, моют, сушат. Уход за половыми органами является частью ежедневного туалета, который самки млекопитающих проводят своим детенышам, вылизывая их. Люди следят за чистотой и сухостью и ухаживают за наружными половыми органами своих детей так, чтобы ребенку было комфортно.
Именно это внимание и проводимые манипуляции вызывают специфические реакции, опираясь на которые девочка формирует комплекс своих эротических ощущений. Они не одинаковы и по-разному воспринимаются в зависимости от того, как проходит процесс ухода за этой областью: мягко, уважительно, спокойно и бережно или механически. Если мать или отец ухаживают за наружными половыми органами дочки так, будто их вовсе не существует, стараясь о них даже не думать, ощущения от этого туалета оставляют у девочки такой же глубокий след, как если бы родители воспринимали их как объект вожделения. Эта инфравербальная информация запечатлевается у девочки на клеточном уровне и формирует энграммы. Будут ли половые органы отрицаться или, наоборот, на них станут обращать слишком много внимания, в любом случае это нарушит построение образа тела девочки и ее «кожи ощущений».
Суть в том, что половым органам девочки нужно оказывать ровно столько внимания, сколько необходимо для того, чтобы она воспринимала их как естественную часть себя.
В этой атмосфере девочка учится ходить, говорить, думать. Она проходит первые этапы человеческого становления. Чувствует, что существует, может открыться миру. Примерно к двум с половиной годам она научится контролировать сфинктер и освоит горшок. Тогда будут созданы все предпосылки для наступления будущего «нефригидной женщины». Другими словами, ей больше не нужны подгузники, она может говорить, она приобрела моторные навыки и стала самостоятельной. Беззаботная девчушка уже подготовлена к радостям своей будущей жизни женщины. Но она пока еще не интегрировала в свое тело способность встречать и принимать.
Маленькая девочка выражает свои эмоции и ощущения в соответствии с системой ценностей ее окружения. Это означает, что в период диады, проживания в одном энергетическом пространстве, опыт матери, испытывающей удовольствие как от занятия любовью, так и от материнства, автоматически передается дочери. Но редки матери, «гордящиеся гениальностью замысла женской и мужской природы»!
В наше время тема сексуальности детей больше не под запретом у родителей. Однако большинство из них сами не очень состоятельны в этом вопросе, поэтому автоматическая передача сексуальности не может быть выполнена должным образом. Суть не в том, чтобы быть идеальными родителями. Речь идет об искренности, умении рассказывать о себе и своем детстве. На самом деле, если информации не хватает, родителям достаточно создать и донести ее на словах, чтобы восполнить пробел в передаче опыта от предыдущих поколений. Слова заполняют брешь отсутствия этого обмена знаниями, от которого пострадали сами родители. Они закладывают в энергетическую базу дочери основу ее будущей сексуальности, которую ей предстоит построить. В этом случае мать может сказать ей: «Ты можешь чувствовать себя счастливой от того, что девочка. Я научу тебя, хоть сама и не знала, что могу радоваться этому, и пока еще не научилась».
Рассказывая детям правду о своих чувствах, мы экономим им много времени, помогая лучше понимать себя в собственной жизни.
В возрасте трех лет, вступая в новый этап своей жизни, называемый в психоанализе эдиповым периодом, девочка задается вопросом, каким образом она появилась на свет. Ей интересно, как у родителей возникло желание родить ее. Это возраст, когда девочка обнаруживает, что в этом принимали участие яички отца и яичники матери. Ей необходимо понять роль отца в ее рождении, особенно если его нет рядом, если они с матерью расстались или он умер.
Если девочку удочерили, ей нужно объяснить, почему так произошло, и рассказать о ее биологических родителях[27], пусть даже придется признать, что она никогда с ними не встретится. Конечно, в то же время ей обязательно нужно сказать, что приемные мать и отец были счастливы встретиться с ней. Однако основополагающим моментом этой истории, от которого зависит будущее ребенка, является знание правды о собственном происхождении.
Если девочка родилась в семье, где в прошлом потеряли ребенка, пусть даже это был выкидыш, важно рассказать ей и об этом. В первую очередь для нее, потому что она получит представление о своем месте в ряду братьев и сестер. Но также и для родителей, которые проговаривая это, будут отделять ее от погибшего ребенка, что поможет девочке не смешивать себя с тем или той, кого уже больше нет. Это предотвратит ее превращение в «замещающего ребенка» со всеми возможными вытекающими из этого последствиями[28].
Девочке также нужно знать, как проходила беременность, были ли с ней связаны какие-то тревоги или семейные неурядицы. Патологии, возникающие у родителей во время беременности, на самом деле являются преградами из их прошлого, препятствующими процессу интеграции будущего родительства. О родах, как они прошли, и о моменте рождения тоже нужно рассказать: было ли обвитие пуповины вокруг шеи, использовались ли щипцы, или делали кесарево сечение. Если девочка родилась больной, была помещена в кувез или госпитализирована, она должна знать, как ее приняли, какая атмосфера царила вокруг ее колыбельки, на кого она была похожа и что об этом говорилось.
Конечно, не стоит заваливать девочку ненужной информацией и давить на нее, но важно учитывать влияние эмоционального фона и обстоятельств ее появления на свет. Правильно подобранные слова помогают девочке осознать себя, позволяя соединить символизм чувств и слов, воспринимаемых ею, с ощущениями, ею испытываемыми. Они создают единство сказанного и прочувствованного, что позволяет ей ощутить себя целостной. Благодаря этой согласованности, повзрослев, она сможет понимать свое тело и знать, как выразить себя во время физической близости.
Стремлениене причинять девочке боль, чтобы избавить ее от жизненных трудностей, это ошибка. Напротив, именно нехватка слов заточает ее в изолированную ментальную вселенную, где невозможно установить связь с тем, что она чувствует. Только правда позволяет обрести то, чего ей не хватает. Если правда от девочки скрыта, став взрослой, она будет плыть по течению, не понимая, почему так происходит. Она будет разрываться между мыслями и чувствами, находясь в вечном ожидании таинственной информации, которую так и не получила от матери и отца.
Когда маленькая девочка слышит, как родители говорят о ней, она ощущает свою ценность и чувствует, что существует. Когда родители восхищаются, как она замечательно что-то делает, как прекрасно у нее все получается, она утверждается в правильности своих действий. Вместе с ними девочка познает свое тело, учится называть все его части, включая половые органы. При этом ей необходимо пояснить, что вульва и клитор – это только наружные половые органы, а внутри есть еще влагалище, матка и яичники. Расскажите ей, что, повзрослев, она сможет ощутить радость быть женщиной и иметь детей.
Основополагающим моментом этой истории, от которого зависит будущее ребенка, является знание правды о собственном происхождении.
Довольно странно, что родители, как это до сих пор часто происходит, рассказывают о сексуальности как о чем-то абстрактном, обходя стороной вопрос о получении удовольствия. Такой подход перечеркивает ощущения, которые испытывает ребенок, и вопросы, которые они вызывают. Когда мать видит, как ее маленькая дочка прикасается к своим половым органам и получает от этого удовольствие, ей стоит сказать: «В этом месте ты настоящая девочка, такая же, как мама. Тебе понравится быть женщиной»[29]. Если ничего не рассказывать о получаемом в такой момент удовольствии, манипуляции с половыми органами могут стать навязчивыми, при этом ребенок не будет понимать, что с ним происходит. Таким образом, преподнесение мастурбации в качестве естественного процесса утверждает малышку в том, что она девочка, и позволяет матери признать, что в будущем дочь станет женщиной. Простого, но правдивого слова достаточно, чтобы успокоить малышку и не дать ей потерять контакт с внешним миром из-за несвоевременного возбуждения половых органов.
По мере взросления рот и половые органы девочки становятся способны всколыхнуть такие же чувства, как непосредственное общение с матерью. Благодаря ей они стали первыми каналами получения приятных ощущений. Если мать объяснит дочке, как она устроена, и позволит ей самостоятельно изучать свое тело, девочка найдет вокруг еще массу дополнительных вещей для исследования и не будет испытывать навязчивый интерес к своим половым органам. Ребенок мастурбирует только тогда, когда обеспокоен или ему скучно, за исключением случаев, когда это делается, чтобы уснуть. В дополнение к словам половое воспитание девочки направлено на раскрытие мобильности и ловкости ее тела, что в дальнейшем позволит ей прекрасно себя чувствовать в роли женщины.
Интеграция половой принадлежности ребенка происходит в раннем детстве через отождествление себя с родителем своего пола: девочка развивается, идентифицируя себя с матерью, а мальчик – с отцом. Отождествляясь с матерью, девочка проецирует себя в будущее, где она станет женщиной. Но так как в этом возрасте ее мир состоит только из родителей, она переносит свое желание на отца и хочет иметь с ним общего ребенка. «Когда я вырасту, – говорит она, – выйду замуж за папу, и у нас будет ребенок, которого я буду катать в колясочке». Именно так девочка учится моделировать будущее, еще даже толком не осознав категорию времени. Представляя себя женой своего отца, она занимает позицию другого человека, отличного от матери. Таким образом, распадается диада, в которой она до сих пор находилась с ней. Поэтому нет никакой необходимости подробно объяснять, что это невозможно. Напротив, нужно дать понять дочери, что она взрослеет. Сказать, что мама тоже была маленькой девочкой, которая, как и она, хотела того же с «дедушкой», ее отцом. И это не помешало ей встретить другого мужчину.
В этом возрасте роль отца заключается не в том, чтобы присматривать за дочкой, как раньше, но дать ей понять, что его возможности отличаются от материнских и, соответственно, у него другая функция. Он кто-то другой, не такой же, как мать. Девочка смогла появиться на свет только потому, что в этом участвовали двое родителей, и они отличаются друг от друга: жизненные силы отца находятся в яичках, матери – в яичниках. Они встречаются в теле матери. Силы отца дающие, они идут изнутри его тела наружу, в то время как силы матери принимающие и направлены снаружи внутрь.
Отец является первым объектом желания дочери после матери. Его присутствие защищает и стабилизирует девочку, создает предпосылки возникновения желания мужчины в будущем. Он другая составляющая часть, благодаря которой малышка родилась. Поэтому для ребенка не существует отца без матери и матери без отца. Они придают значимости и создают друг друга. Никогда не упускайте это из виду: в повседневной жизни роли отца и матери всегда взаимосвязаны и не существуют одна без другой, независимо от того, живут родители вместе или нет.
Отец так же важен для формирования девочки, как и для мальчика, потому что именно он позволяет дочери отделиться от матери и увидеть, что они с ней разные. К слову, женщинам, которые не были признаны отцом или никогда не жили с ним, довольно трудно строить свою жизнь. Они склонны замыкаться на материнской фигуре, как будто мать родила их только для себя, или не могут найти мужчину, или не способны понять, как с ним жить.
Именно через отца ребенок познает внешний мир. Так отец показывает, что в жизни существует что-то еще, кроме матери. Он открывает ребенку двери в огромный мир и дает ему «инструменты», которые помогут наладить самостоятельную жизнь: в этом смысле он тот, кто сепарирует с матерью.
Пусть мужчина не вынашивает ребенка в своем теле, он вынашивает его в голове. Поэтому при построении отношений с дочерью в большей степени важен ум, а не тело. В процессе этого девочки, опираясь на идеалы, ценности, мысли и желания своего отца, моделируют собственные. Однако пережить опыт телесного взаимодействия с отцом в детстве очень важно для развития. Если отец носил девочку на руках, переодевал ее и обнимал, став взрослой, она не будет бояться мужчин. Воспоминания о том, как папа сажал ее на колени и брал на руки, позволят ей без опасений устроиться в объятиях мужчины. Чувствуя отцовскую нежность, девочка на «клеточном уровне» обретает знания о том, что такое мужская энергетика. Именно полученный в раннем детстве опыт энергетического обмена с отцом она воспроизведет при встрече с любимым мужчиной. Более того, это будет не просто энергетический обмен, но и обмен женственностью, ключи от которой она нашла у своей матери.
Именно глазами своей матери маленькая девочка видит, какое значение имеет половая принадлежность ее отца, но также и глазами отца она воспринимает свою мать как женщину.
Отцом мужчину делают испытываемое им удовольствие и гордость за то, что у него есть дочь. От того, как он на нее смотрит, видя в ней будущую женщину и мать, зависит сексуальная жизнь девочки, потому что именно этот взгляд определяет, как будет проходить становление женщины. Однако чтобы девочка не осталась фиксированной на фигуре отца, ей необходимо отказаться от идеи стать «его женой». Отец должен это понять и объяснить дочке. Этот период называют «возрастом разума» или «концом эдипова комплекса». Важно, чтобы отец рассказал девочке, что он счастлив иметь дочь, что она вырастет и станет красивой женщиной, но в этом качестве его интересует только ее мама.
Именно глазами своей матери маленькая девочка видит, какое значение имеет половая принадлежность ее отца, но также и глазами отца она воспринимает свою мать как женщину[30]. Поэтому важно, чтобы папа говорил дочке, что он ее любит, добавляя: «Но я никогда не буду любить тебя так же, как жену, потому что ты моя дочь»[31].
Запрет на инцест – это всеобщий закон, призванный сохранить преемственность поколений. Запрещены сексуальные отношения между близкими кровными родственниками, и это касается обоих родителей, потому что, если в семье происходит инцест, обязательно встанет вопрос о соучастии матери, знала она об этом или нет. Следовательно, о запрете инцеста нельзя молчать, считая, что девочка слишком мала, надо говорить об этом, чтобы не зажать ее в тисках двух поколений и позволить в дальнейшем встречаться с мужчинами без стыда, гнета травмы и чувства вины. Тогда она сможет наслаждаться их обществом и чувствовать себя женщиной, а не объектом сексуального интереса.
Насколько важно, чтобы мать рассказала дочери о восстанавливающей роли сексуальности и удовольствии быть женщиной, настолько необходимо, чтобы отец сделал то же самое, то есть выступил в роли мужчины, который может подтвердить все ее преимущества. К сожалению, зачастую мои клиентки узнают о сексуальной жизни своего отца только после его смерти. «Мой отец обладал скрытой сексуальностью, – недавно поведала мне одна из них, – которая заставила меня открыть ее в себе». Мужчины тоже слишком часто находятся под влиянием сексуальных стереотипов своих отцов и дедушек, то есть разрываются между образами «матери и блудницы». Если отцы обладают такой расщепленной сексуальностью, считают ее чем-то отвратительным или убеждены, что детям не стоит рассказывать об этой стороне жизни, им будет трудно объяснить своему потомству, что их сексуальность помогает им жить. Такие мужчины зачастую трагически безмолвны. Или настолько суровы и негибки в отстаивании своих жизненных принципов, совершенно непригодных для обучения детей, что выглядят так, будто «кол проглотили». Другие становятся вспыльчивыми и раздражительными или невыносимо недоступными, жесткими, как будто никогда не были живыми, любящими, щедрыми и не радовались появлению детей.
Такое ригидное поведение часто свидетельствует о том, что у них есть что скрывать. В итоге мои повзрослевшие клиентки обнаруживают, что у отца были любовницы, двойная жизнь, другие дети, о которых они никогда не слышали, тайные бисексуальные связи или что он был священником и поэтому не мог жить с семьей. Также его молчание может говорить о потере сексуальности. Рождение детей и трансгенерационное повторение, заставившие его ощутить «пустоту» или отсутствие собственного отца, вскрывают крайнюю степень его подавленности, осознанную или нет.
Самая тяжелая преграда, которую может возвести отец в обретении сексуальности дочерью, это его осознанный или невольный запрет на общение с другими мужчинами. Желая, чтобы дочь принадлежала только ему, он исхитряется преподнести ей себя как бесполое существо. Либо он боится женского могущества, либо перекладывает и проецирует на нее свою женскую часть, которую не смог или не захотел в себе признать. Другими словами, будучи не в состоянии принять свою женственность, отец просит свою дочь сделать это за него.
В возрасте от трех до шести лет девочке нужно рассказать о том, какое это удовольствие расти, чтобы не только стать матерью, но и в полной мере ощутить радость быть женщиной. Это удовольствие ей пока недоступно – она слишком мала и не может испытать его ни с мамой, ни с папой, ни с другими людьми.
Именно в трехлетнем возрасте, освоив речь, девочка начинает отделять свое психическое пространство от пространства родителей. Поэтому с этого момента необходимо начать формировать ее систему представлений о жизни и сексуальности, которая позволит согласовывать внутренние ощущения со средствами их вербального выражения. Иными словами, девочка должна уметь выразить словами то, что она чувствует. Именно возможность говорить об этом со своей матерью позволяет ей ощущать себя цельной и гармоничной.
Не имея возможности быть выраженными словами, чувства подавляются. Став взрослой, женщина столкнется с противоречием в своей сексуальной жизни: она будет ласкать мужчину и полюбит его ласки, но все ее ощущения будут очень поверхностными, такими же простыми, как у невинного ребенка. В объятиях любимого мужчины ей будет так же хорошо, как тогда, когда она была маленькой. Но она абсолютно забудет о том, что может и должна открыться и принять в себя мужские жизненные силы.
Пришла пора искать не мягких нежных ласк, но чего-то нового: неизвестного, вторгающегося и завоевывающего, когда происходит встреча мужских и женских половых органов и они сливаются воедино. Вот что должна понять девочка: речь идет об удовольствии, которое можно получить, когда станешь взрослой. Это очень приятно и делает жизнь богаче и интереснее.
Фактически этот этап развития представляет собой психический процесс, позволяющий принять различия взаимодополняющих ролей и функций мужчины и женщины. Именно открытие этих различий и их усвоение знакомят девочку с жизненными реалиями. Это также позволяет ей энергетически отделиться от родителей в подростковом возрасте, чтобы двигаться вперед, знакомиться с новыми людьми, прожить свою женскую жизнь и выстоять, когда ее мать умрет.
Важно, чтобы девочка осознала, каким образом близость делает маму и папу сильнее. Она узнает это со временем, опираясь на пример своих родителей, доказывающий, что это правда. Так девочка поймет, что сексуальность – это история не только про размножение, но и про удовольствие. Если мать говорит дочери: «Член твоего любовника станет большим и твердым, когда окажется в тебе, и ты будешь так же счастлива, как я сейчас с твоим отцом», – она наверняка захочет сделать то же самое в будущем.
Дети в восторге, когда взрослые целуются, показывают, что они вместе или счастливы от того, что встретились. Как много моих клиенток жалуются на холодную, лишенную даже намека на сексуальность атмосферу их детства, когда родители ни единым жестом не проявляли нежность или чувственность по отношению друг к другу! Родительские функции бесполы, и большинство взрослых остаются прикованными к ним. Они не более чем фигуры отца и матери, которые, как в начале ХХ века, уверены в том, что говорить о сексуальности при детях неприлично и это их травмирует. В то время как их роль именно в том, чтобы объяснить следующему поколению, что такое жизнь.
Исключение сексуальности из семейного пространства является ошибкой. Важно, чтобы, с одной стороны, взрослые не были излишне демонстративны и вели себя сдержанно, а с другой – открыто признавали, что сексуальность является неотъемлемой частью жизни. К слову, отец в этом отношении должен обеспечить паре уединение. Например, он может сказать дочери: «Иди пока поиграй, потому что мы с мамой хотим побыть вдвоем и заняться любовью».
Даже если мать живет одна или не слишком удовлетворена своей женской судьбой, она должна сказать об этом дочери, например, так: «Я не знала, что сексуальная жизнь с мужчинами, особенно с твоим отцом, будет такой непростой. С тех пор я многому научилась и хочу, чтобы ты смогла узнать, как сделать свою сексуальную жизнь прекрасной».
Когда сексуальность родителей придает им жизненных сил, семейная атмосфера меняется, в доме царит хорошее настроение и каждый находится на своем месте. Это модель будущего. Маленькую девочку любят такой, какая она есть. Ее не подавляют, если она говорит о сексуальности. Она проявляет интерес к миру и со временем становится все более и более ответственной.
Если в ответ на этот вопрос родители скажут своей маленькой дочке, что еще до ее рождения думали о ней и хотели, чтобы она появилась на свет, она тут же засияет от счастья. Воспитывая ребенка, родители должны говорить с ним не только о сексуальности, но и о смерти. Если девочка узнает, что можно существовать и в мыслях, словах и желаниях, она поймет, что есть множество форм бытия. Так она принимает существование смерти. Она говорит себе, что после смерти, как и до рождения, можно быть рядом с теми, кого любишь, даже если больше их не видишь. Прошлые поколения вбили в нас запрет говорить с детьми о смерти. Снятие этого табу позволяет нам думать о том, что мы смертны, а нашим детям узнать об этом. Поэтому важно разрешать детям присутствовать на похоронах. Возможность участвовать в ритуале прощания позволяет им понять, что родители являются продолжением бабушек и дедушек и что они сами будут продолжением своих родителей. Таким образом они познают трансгенерационное измерение жизни.
Маленькие девочки абсолютно правы, когда, увидев драгоценности мамы, осторожно спрашивают: «Они же когда-нибудь станут моими?» Нужно уметь отвечать на такие вопросы, не обижаясь на то, что вас фактически катапультируют ими на погост. Можно сказать: «Я не уверена, что все. Может, что-то из этого я раздарю. Возможно, если у тебя появится братик или сестра, вам придется их поделить между собой. Но они определенно когда-нибудь будут твоими». Именно такого рода ответ позволяет девочке проецировать себя во взрослую жизнь.
Наступило время вопросов и почемучек. В этом возрасте маленькая девочка выстраивает свою систему ценностей. Поэтому не отвечать на ее вопросы – это деструктивный подход. Можно сказать ей, что мы чего-то не знаем или никогда не думали об этом, но обязательно все выясним или она может спросить у другого, более компетентного, человека. Всего знать нельзя, и лучше не пропускать вопрос мимо ушей и не уклоняться от ответов. Никогда не оставляйте ребенка в неведении.
Будет полезно услышать разные мнения от людей, которых девочка ценит – дядей, тетей, друзей или родителей, – потому что именно это поможет ей научиться думать самостоятельно. Делать вид, что не расслышал, чтобы уклониться от вопроса, как это часто бывает со взрослыми, настолько нелогично, что эта родительская нелогичность передается ребенку и делает саму девочку лишенной логики.
Период вопросов переходный. Как правило, он заканчивается в возрасте шести-семи лет, к которому девочка обычно понимает, что не проживет всю свою жизнь с матерью и отцом. Именно с этого момента она позволяет себе заводить «женихов», «поклонников» или «любимчиков», не чувствуя себя виноватой и не противопоставляя их своим родителям. Они, в свою очередь, должны быть сколь согласны с этим, столь и осторожны.
В семь лет девочка достигает сознательного возраста. Согласно Фрейду, она входит в латентный период, в течение которого интерес к половой сфере угасает. Вектор внимания смещается на подруг, социальную, культурную, художественную или спортивную деятельность. Сексуальность больше не является центром ее жизни.
Появление менструаций возвращает юной девушке ее принадлежность к женскому роду. Ей нужна поддержка матери, чтобы этот переход стал легким и она должным образом была введена в мир женщин. Девушки рассчитывают на то, что поведение матери будет меняться по мере того, как они развиваются, что укрепит их уверенность. Матери нашего поколения не были подготовлены социумом ни к подобным разговорам, ни к естественному поведению с дочерью, так как сами не получили такого опыта ни от своих матерей, ни от общества.
Воспитывая ребенка, родители должны говорить с ним не только о сексуальности, но и о смерти.
В возрасте тринадцати-четырнадцати лет происходит окончательная смена зубов на постоянные. Находясь в новом теле, в котором она еще не чувствует себя комфортно, юная девушка подходит к зеркалу и обнаруживает в нем приятную улыбку, позволяющую ей перенестись в грядущее будущей женщины.
«После смерти мамы я потеряла связь с любимым мужчиной. Прямо перед ее уходом, когда я поняла, что она умирает, незаметно для себя я перестала быть женой этого человека. Во мне образовалась пустота, я перестала быть собой, меня не стало», – рассказывает мне Армель.
Независимо от возраста, женщины часто «теряют себя» после смерти матери, потому что исчезает модель, по которой они были созданы и с которой навечно связаны. И они оказываются абсолютно к этому не готовы. Связь с матерью остается настолько сильной, что ее смерть приводит к потере опоры и разрушению основы энергетической структуры дочери. И здесь неважно, стала ли она сама уже матерью или даже бабушкой. Это настоящее землетрясение, привычные ориентиры рушатся. Женщина оказывается выброшенной на «ничейную землю», она становится другим человеком, потерянным, хрупким, очень маленьким, беззащитным.
«Мне больше не хотелось переодеваться, – говорит Патриция. – Я не снимала халат, не выходила из дома. У меня шла носом кровь, болела голова, постоянно тошнило. Я была невероятно слаба и не могла пошевелиться. Каждое утро меня рвало, и только уколы противорвотного снимали приступы тошноты и позволяли принимать пищу. Я стала одержима процессом разложения. Наблюдала за гниением фруктов и овощей, нарочно позволяла тараканам хозяйничать в доме. День за днем наблюдала, как растет плесень. На самом деле я сама разлагалась, но осознала это много позже. Я даже не говорила себе: “Я плачу, потому что потеряла маму”, – лишь только: “Я ничто”. Во мне больше не теплилась жизнь. Желание заниматься любовью пропало, так же как и стремление быть желанной женщиной. Я утратила счастье быть женщиной. И больше ничего не хотела».
Смерть матери обрушивается на нас, швыряет в бездонный колодец, заставляет терять ощущение «базовой безопасности» и привычные ориентиры. И мы перестаем быть женщинами. Нас уже нет, мы становимся ничем.
Этот крах демонстрирует то, что взрослая часть нас самих целиком ставится под сомнение. Мы думали, что свободны, независимы, сами строим свою жизнь и делаем выбор, но внезапно мать исчезает, и нас больше нет.
Тогда мы осознаем, сколь коварно сильна была эта незримая связь с матерью: мы всегда оставались «оккупированной территорией». Таким образом, мать была «нашим всем», и ее исчезновение делает нас неспособными к какой-либо другой любовной связи.
Степень тяжести депрессии (а это именно депрессия), вызванной уходом матери, зависит от энергетической базы, которую женщина создала к этому моменту. Здесь речь идет о сформированном у нее образе себя самой как женщины работающей, желанной и желающей, воспитывающей детей, выстраивающей отношения с семьей и друзьями, в конце концов, духовной.
Если понимание смерти не было привито женщине до того, как она оказалась в трауре, целые участки ее личности перестают функционировать, как прежде. Некоторые участки не только отмирают, но и оказываются захваченными фантомами, узниками скорбей, не прожитых предыдущими поколениями.
Патриция поймет гораздо позже, во время терапии, что этот крах произошел из-за несовершенного двойного траура: ее и особенно того, которого не было у ее мамы по собственной матери, так как она осталась сиротой в восемнадцать месяцев. Это же поняла другая моя клиентка, Мари-Клод, пережившая подобное разрушение после смерти своей мамы: «Моя мать не скорбела о своей матери, отец, кстати, тоже. Мне это было известно. Такой вывод я сделала, сопоставив факты. Но когда умерла мама, тяжесть моей реакции удивила меня. Вкус к жизни был потерян, я плыла по течению, и мне пришлось снова обратиться к психоаналитику, чтобы найти опору. Это было мое горе, но крах не был моей заслугой. Дыра, в которую я провалилась, оказалась той самой, куда упала моя мать после смерти своей мамы и откуда так и не выбралась. Я очутилась в несовершенном трауре по матери моей матери, моей бабушке, которую я даже не видела».
Когда дочь наследует невыплаканные слезы по бабушке или бабушкам, ее распад после смерти матери усугубляется, поскольку отягощен несовершенным трауром предыдущих поколений. Так она погружается в загадки своего прошлого.
Мари-Клод осознала свое состояние во сне: «Я парила в темном вертикальном туннеле, где не было пола. Я двигалась вверх и вниз, не понимая, где нахожусь. Мое тело состояло из густого светло-серого тумана. Как зачарованная, я не могла оттуда улететь и хотела понять, где оказалась. Счет времени был потерян. Прошли месяцы с тех пор, как, потеряв все силы, я находилась там, свернувшись калачиком. Тогда я поняла, что заперта в пространстве, в котором истощила всю свою энергию».
Патриции потребовалось гораздо больше времени, чтобы выйти из глубокой депрессии: «Я не могла ни с кем говорить о своих страданиях. Муж сказал мне: “Я не понимаю, почему ты в таком состоянии. Твоя мать болела два года. Ты знала, что она умрет!” Моя лучшая подруга сказала: “Ты сделала все, что могла! Ты знала, что так будет, что она уйдет!” Да, знала, но никогда такого не испытывала. Я не думала, что так бурно отреагирую и растеряюсь в этот момент. В конце концов, я не была к этому готова. Казалось, что никто меня не понимает. Подруги, не терявшие матерей, были подавлены и не могли мне помочь. Я была как робот и делала все на автопилоте. Я даже не чувствовала боли, моя личность улетучилась».
Именно тогда Мари-Клод случайно наткнулась на историю о человеке, потерявшем жену, который рассказывал о том, как преодолел депрессию. Он писал, что не стоит слишком долго задерживаться в этом состоянии, «потому что оно приводит к болезни». Мари-Клод сказала мне: «Я знала, что это правда. Вдруг стало понятно, что я умираю и, возможно, присоединюсь к своей матери. Внезапно мне это стало абсолютно очевидно. В это невозможно было поверить, я погружалась в пучину смерти, не осознавая этого! С этого момента мне предстояло решить, хочу я жить или нет. Я решила не столько жить, сколько не уходить в болезнь, не становиться грузом для родных и друзей. Так я вернула себе обрывок собственного желания. Стремление не заболеть стало путеводной нитью моей жизни. Оставаясь в этом дьявольском тумане, выздороветь было невозможно. Я должна была изменить свое мышление и поведение, найти в себе силы выбраться из пустоты, заслонявшей все вокруг. Я начала записывать все, что происходило внутри меня. Стало лучше, но одного желания было недостаточно. Мне нужны были дополнительные силы, чтобы выбраться из того места, где я была, и пустить корни в земной реальности. Я поняла, что мне нужна помощь в поиске источника новых сил».
Патриция же решила умереть. Она ждала смерти, и вдруг намерение оставить след в истории мобилизовало ее: «Нет, я не могла умереть прямо сейчас, сначала мне нужно было написать, почему я хочу умереть. Я вновь обрела удовольствие записывать слова на бумаге. Именно это удовольствие заставило меня осознать, что я больше не хочу умирать, оно же открыло во мне силы, о которых я и не подозревала. Меня наполнила невероятная энергия, которая восстанавливала. Поскольку создание текста являлось стимулом для моего выживания, я уцепилась за него и использовала как опору. До этого у меня не было опыта написания сценариев. Я начала работать над сценарием, о чем мечтала всю жизнь. Мне представлялось, что я выигрываю конкурс и становлюсь сценаристом и режиссером. Вот почему спустя много лет я могу сказать, что мама сделала мне настоящий подарок, уйдя так рано из моей жизни. Эта смерть открыла меня самой себе. Ведь раньше, хоть мне казалось, что я делаю только то, что мне нравится и интересно, я продолжала следовать ее желаниям, всегда жила для нее».
Матери несут огромную ответственность перед своими дочерями. Они не только формируют их будущее, но и обязаны вывести их за пределы своего влияния, дать им возможность стать самостоятельными. Другими словами, если дочери не дается шанс обрести независимость, чтобы стать взрослой женщиной, она будет всю свою жизнь оставаться под контролем матери, а в день ее смерти «потеряет себя».
Для того чтобы дочери строили гармоничную сексуальную жизнь, матери должны работать над своей собственной сексуальностью. Аналогично, чтобы позволить дочерям строить взрослую женскую жизнь без их участия, матери должны определиться со своим местом в сменяющих друг друга поколениях. Им необходим осоздать собственную энергетическую базу и осознать истинность своей истории.
Матери и дочери продолжают друг друга и вмещаются одна в другую. Из-за способности к деторождению узы любви исключают смерть. Это настоящий эффект «русской матрешки»: во мне моя мать, в которой ее мать, которая носит в себе свою мать, и так далее. Матери дали нам жизнь и зовут нас за собой в свою смерть. Мы были их «всем», а они стали нашим «всем». Наша жизнь без матери бессмысленна, она умирает внутри нас, если мы постоянно ее там носим.
Это настоящий эффект «русской матрешки»: во мне моя мать, в которой ее мать, которая носит в себе свою мать.
Чтобы порвать с этой бесконечной круговертью, в наше время, прежде чем думать о детях, для женщины было бы желательно создать собственную энергетическую и трансгенерационную базу. Она должна быть достаточно устойчивой, чтобы мать так сильно не нуждалась во вмешательстве в жизнь дочери. Чем лучше будут «сформированы» будущие мамы, тем меньше они будут держать дочерей под своим гнетом.
Что касается современных бабушек, которые знакомы с контрацепцией и видели в своей жизни различные этапы раскрепощения нравов, их роль состоит в транслировании семейной истории. Так они смогут укрепить энергетическую базу своих внучек, имея возможность передать им то, что не смогли передать собственным дочерям.
В историях с воспалениями, формирующими огненный барьер между партнерами, мы увидели, как половым органам не хватает информационных переносов, позволяющих открыться навстречу другому человеку. Теперь мы рассмотрим патологии, идущие по женской родовой линии, когда половая система перегружена, страдает, болеет, бесплодна или чрезмерно плодовита. Мы наследницы тех женщин, которые нас родили. Именно благодаря им создаются и обретают свои функции наши женские органы. Мы наследуем их сильные и слабые стороны.
– В молодости во время менструации, – говорит мне Жозиана на консультации, – я ничего не могла делать, кроме как лежать с грелкой на животе. Это было единственное время, когда мама заботилась обо мне.
– Значит, у вашей мамы тоже были болезненные менструации?
– Да, но ее мать говорила ей, что не надо себя жалеть. Моя бабушка по материнской линии была суровой женщиной. Она много работала, но сама никогда не страдала от болезненных месячных. В отличие от ее старшей сестры, боли которой мог облегчить только горячий утюг.
– А вы тоже старший ребенок, как ваша мать и сестра бабушки. В вашей семье только старшие дочери страдают от месячных, и это страдание передается из поколения в поколение.
При изучении «гинекологических древ» обнаруживаются схемы повторений, сходные с этой, в результате чего женщины наследуют те же самые проблемы, с которыми сталкивались предыдущие поколения. Это повторение не обязательно выражено одинаковыми симптомами с равной интенсивностью. Оно показывает, что каждая женщина страдает по-своему и речь идет о патологиях, связанных с наследственной отягощенностью. В случае Жозианы двоюродная бабушка, мать и дочь страдают от одного и того же, но реагируют и справляются с этим каждая по-своему, в соответствии с нравами и доступными средствами своего времени. Для двоюродной бабушки это был утюг, для матери – запрет жалеть себя, для нее самой – грелка и любовь матери, которая успокаивала.
Таким образом, нормальное течение жизни женщин может прерываться болями, которые регулярно и не единожды меняют ее направление. И многие из них жалуются на это.
«Перед месячными я всегда впадаю в депрессию, и когда они наступают, я чувствую себя полностью опустошенной».
«У меня раздувает живот. Я чувствую себя неподъемной и подавленной».
«Я бы хотела жить своей женской жизнью спокойно, без боли в животе. Мои месячные – это сущий ад, особенно когда они приходят ночью. Днем, если я активна или работаю, все более или менее нормально, но вечером снова становится плохо. Это всегда один и тот же кошмар: перед их приходом у меня упадок сил и абсолютно ничего не хочется».
«Мне надоело мучиться животом каждый месяц, это пробуждает моих старых демонов».
Когда женщины рассказывают мне о тяжелых менструациях, обильном кровотечении или предменструальном синдроме, я предлагаю вместе проанализировать наличие женских проблем в их генеалогии. Это ненормально, когда естественный процесс такой болезненный. Менструация не является случайным или неожиданным явлением, кровянистые выделения – это не травма. Это одновременно свидетельство женственности и отсутствия оплодотворения. Наступление первой менструации у девочки сродни трансформации, прыжку, благодаря которому она покидает мир детства и получает импульс для открытия и построения своего женского будущего.
У некоторых женщин болезненные или обильные менструации наступают каждый месяц, как шторм, цунами, циклон, наводнение. Это внезапное вторжение в органы малого таза порабощает, делает их зависимыми от него. У других женщин вместо болей в животе разыгрываются страшные мигрени.
Эти боли обрушиваются на женщин. Каждый месяц на несколько дней выбивают из колеи, отнимают много энергии, делают жизнь утомительной для них самих и окружающих. Моему поколению мат�
© Аревкина Ю.М., перевод на русский язык, 2020
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020
Введение
Я, самая младшая в нашей семье, родилась во время войны. Моим сестрам на тот момент исполнилось 15 и 11 лет. Нашим родителям, польским евреям, скрывавшимся в свободной зоне на юге Франции, стало известно, что беременных женщин и матерей с детьми до года не будут депортировать в лагеря. Отец, в трехлетнем возрасте потерявший мать, тревожился о жене и дочерях. Мама оплакивала собственную мать, только что умершую и беззаветно любимую. Так вышло, что мое появление на свет стало спасением для нашей семьи – лучом надежды во мраке творящегося вокруг безумия. Если добавить ко всему сказанному, что моя бабушка по материнской линии была акушеркой, становится понятно, почему мне на долю выпало стать гинекологом и продолжить дело той, кого я никогда не видела и чье имя ношу. Так я, увлекавшаяся естествознанием, иностранными языками и путешествиями, оказалась на факультете медицины, ровным счетом ничего в ней не понимая.
Наш мозг и тело находятся во взаимодействии и должны ладить друг с другом.
Медицинское образование давалось мучительно. Учебные программы были слишком сложны. Казалось, невозможно проглотить и переварить такое количество информации. Необходимо было знать всё. Создавалось ощущение, что жизнь проходит мимо. Однако у меня появились друзья и среди них тот, кто станет моим первым мужем. Вместе мы сражались за медицину, в которой пациент будет восприниматься не как абстрактная единица, но как личность, наделенная эмоциями, чувствами и с уникальной историей.
Для меня лечить женщин означало дать им возможность познать себя: наш мозг и тело находятся во взаимодействии и должны ладить друг с другом, даже если кажется, что это не очень-то и получается. Представительницы моего поколения видели, как их родители страдают от внутренней изоляции, когда каждый заперт в своем мире и не способен ни заговорить, ни понять другого. Они стремились к более свободной жизни, к тому, чтобы стать родственной душой и верной спутницей мужчины. Я даже не предполагала, какую колоссальную работу над собой придется проделать в этой связи.
После двенадцати лет гинекологической практики, в течение которых были развод, первые шаги в психоанализе и знакомство с отцом моих детей, я обратилась к изучению китайской медицины и иглоукалывания. Они открыли для меня понятие энергетики и китайскую сексологию. Жители Древнего Китая не только описали пути циркуляции сексуальной энергии, но и объяснили, почему сексуальная активность так важна для поддержания жизни, душевного здоровья и предупреждения болезней. Женщина-гинеколог, искавшая, как связать тело и разум, была ошеломлена…
Большинство моих пациенток жаловались, что их сексуальная жизнь далека от желаемой. Они хотели получать удовольствие от своих ощущений, уметь контролировать их и обмениваться с партнером. Это позволило бы им в полной мере насладиться возрождающей силой любовного взаимодействия.
Моя профессиональная деятельность началась в 1971 году. Несмотря на трудности в личной жизни, я, как почти все женщины моего поколения, считала, что любые проблемы с сексуальным раскрепощением можно решить с помощью таблеток. Мне казалось очевидным, что женщины, чье право работать совсем недавно признали официально, могут обрести счастье не только в материнстве.
Женщины страдали от подавляющих и запрещающих сексуальность жестких рамок, привычных для наших родителей, бабушек и дедушек. Но перед нами открылась новая жизнь. После наступления эры свободы нравов сменилось два поколения, и многое радикально изменилось. Однако женщины 20, 30, 40 и 60 лет все так же обращаются ко мне, испытывая серьезные проблемы в интимной жизни. Отношения между мужчинами и женщинами по-прежнему полны недопонимания, отнимающего силы и ведущего к жизненным трагедиям.
Почему о раскрытии сексуальности, теме уже социально приемлемой и ставшей частью нашей жизни, все еще так сложно говорить открыто и без стеснения? Почему тело не может почувствовать возбуждение или испытать всю полноту удовольствия от акта любви?
Однако тело на это способно: моральных запретов больше нет, и, в сущности, оно хочет именно этого. На самом деле, чтобы чувствовать себя раскованно, одного желания и отсутствия запретов недостаточно. Интимное не следует автоматически из социального. Телесная любовь, как и все функции и ценности, сопряженные с телом, но не принадлежащие ему, связана с переживаниями раннего детства, формирующими нас и встраивающимися в клеточную информационную память в виде импринтов[1].
Маленькая девочка мечтает стать «мамой», только если ее маме материнство приносило радость. Процесс взросления должен проходить с осознанием того, что в будущем сексуальная жизнь принесет удовольствие и придаст сил. «Если женщина счастлива быть матерью и иметь дочь, то для девочки все складывается наилучшим образом, в дальнейшем у нее не возникнет проблем с проявлением женственности и половой идентичностью», – писала Франсуаза Дольто[2]. В противном случае маленькие девочки развиваются в соответствии со старой моделью, где социальные и семейные нормы приличия подразумевают не только запрет на демонстрацию, обсуждение и упоминание телесных удовольствий, но даже полный отказ от них. Однако подобное замалчивание и запрет на самовыражение блокируют естественность. Из них произрастают неудовлетворенность, смятение, стыд и страх превращения в женщину. Молодая девушка вступает во взрослую жизнь с багажом, унаследованным от своей семьи.
Мне выпала возможность познать счастье в материнстве и работе, но я не знала ничего о сексуальности. Понятия секса, его магии и силы не существовало в моей семье. Это не было частью семейного наследия. Моей сексуальной идентичности не существовало. Вернее, будучи включенной в мое тело, она оставалась для меня загадкой. Этому не было названия, и как это работает, я не понимала.
В сущности, для женщины заниматься любовью – это не только отдаться и довериться любимому мужчине, но и уметь открыться и принять его в себя, в свой разум, сердце и сексуальную жизнь. Это настоящее путешествие, ведущее всех, кого оно влечет, к познанию истинной ценности себя и партнера. Так, Адриан, герой Маргерит Юрсенар, в конце подобного странствия переходит от любви к телу к любви к человеку[3]. Для кого-то другого это будет обратный процесс: от любви к человеку – к любви к телу.
Сексуальность – это привилегия взрослой жизни. Она проявляется в подростковом возрасте, эволюционирует в течение жизни и приспосабливается ко всем возрастным изменениям. Путешествовать – значит попрощаться с известным и отправиться навстречу неизведанному. С обретением сексуальности привычная обстановка меняется в пользу новых пейзажей, цветов, ароматов, музыки и наречий. Необходимо время, чтобы увидеть и встроить в себя всю красоту окружающего мира, чтобы стать сильнее, обогатиться и найти свое истинное «я». Наслаждение от этого путешествия так велико именно потому, что оно является неотъемлемой частью самой жизни. Но получить его можно, только наметив соответствующие цели и задачи и соблюдая правила их достижения. В противном случае есть риск не заметить нечто восхитительное, заблудиться или вообще впасть в ступор от окружающего нового мира. Или, как часто и происходит, вовсе не решиться на это.
Сказать «да» и впустить сексуальность в свою жизнь – значит сказать «да» этому путешествию и сопряженным с ним открытиям. Мой жизненный опыт женщины и гинеколога показал мне, что подавляющее большинство женщин по-прежнему не готовы встать на путь познания своей сексуальности: они все еще находятся в плену ложных убеждений и невежества.
Вплоть до появления послевоенного поколения подобные путешествия считались чем-то недостойным, их не поощряли, вернее сказать, запрещали. Запрет был снят где-то в 1965 году, после популяризации контрацепции. Отныне общество признало равное с мужчинами право женщин на их собственную сексуальную жизнь. Однако их представления о ней по-прежнему остаются довольно безрадостными. Женщины согласны иметь сексуальную жизнь, но совершенно инертны: боль и болезни, составляющие трагическое наследие представительниц их семей, преследуют и замещают собственные желания. В 1960-х годах Жорж Брассенс пел, что «95 % женщин подыхают со скуки, целуясь». Эта цифра полностью соответствовала реальности того времени. Сегодня я бы сказала, что их чуть меньше, чем… 85 %.
Большинство женщин готовы любить свое тело и тело партнера, но, как мы увидим дальше, на самом деле они закрыты и не умеют этого делать. Эта закрытость невидима и не ощущается. Конечно, мечты и желание отправиться в путешествие по волнам сексуальности есть. Но многих парализует воспитание, полученное в детстве, перегруженное невежеством и запретами. Они так и застревают на трапе в ожидании возможности взойти на борт и найти себя.
Сексуальность расцветает в нас под воздействием эмоционального климата семьи. Как она воспринимается нами, какое место занимает в жизни семьи – все это буквально формирует наше поведение и закладывает основу для взаимодействия с другими. Это то, что составляет «первичную структуру» человека, создает его фундамент и, по определению Франсуазы Дольто, обуславливает формирование «базовой безопасности»[4].
Не зная этого, женщины все еще остаются в плену страхов и запретов, в который были заключены их матери, тети и бабушки, чьим образом и подобием они становятся. Матери не могли освободить девочек из этого заточения – они сами не знали, что находятся в темнице. Так эти оба поколения и застряли в роли «девочек».
Неудовлетворение, осознаваемая или неосознаваемая фрустрация, грусть, усталость, скандалы, гнев: мужчины и женщины не могут ни поговорить, ни найти время прислушаться к себе. И виноват в этом всегда другой. Не имея возможности отстраниться и подумать о различиях в поведении мужчин и женщин, каждый из них съеживается, прячется в скорлупе. Женщины чаще действуют как устрицы – закрываются в своей раковине; мужчины прячутся в домик, как улитки.
Большинство женщин готовы любить свое тело и тело партнера, но на самом деле они закрыты и не умеют этого делать.
Неспособность «открыться и впустить в себя» – понятие, являющееся сущностью женского движения – ограничивает и искажает благотворное влияние эротической встречи. Именно пропуская полученные от партнера сексуальные импульсы через свое тело, мы обновляемся, восстанавливаемся и обретаем целостность. Однако соприкосновение тел – это не просто обмен женской и мужской сексуальной энергией. Это алхимия, которая множит энергию, позволяет каждому из партнеров обрести то, чего у него раньше не было, и выйти за границы своего «я». Такой переход в другое измерение реальности заставляет нас расти, поскольку там мы встречаемся с чем-то новым и приобщаемся к таинству жизни. Именно в этот момент сексуальность соприкасается с чем-то сокровенным.
Поколение наших матерей не могло передать нам секреты сексуального удовольствия, поскольку само их не знало. Моя мать придерживалась лозунга «все возможно», и мне многое позволялось. Но она не могла научить меня тому, чего не умела сама. Поколение современных женщин вынуждено принять тот факт, что оно не ориентировано на раскрытие сексуальности, и признать, что этому необходимо учиться.
Именно моя собственная женская история позволила мне обнаружить, что я не более успешна в этом, чем мои пациентки. Как и они, я была продуктом старой модели воспитания. Потребовались годы, чтобы понять, принять и ощутить всем своим естеством, что я не могу назвать себя «женщиной», хотя уже стала матерью. Шок был колоссальный.
Мне было за сорок, и любимый мужчина, отец моих детей, которого я уважала и поддерживала во всех начинаниях, постоянно твердил, что с ним рядом нет «женщины». Я в этом ничего не понимала. Муж больше не мог ничего объяснить, но и я больше не могла об этом слышать. Все поменялось в одну ночь любви, в которую он вложил всю свою страсть. Я раскрылась так, как никогда до этого. Мое тело буквально пронзила его энергия, и я полностью впитала ее в себя. В это было сложно поверить. Я почувствовала себя обновленной, изменившейся. Это было именно то самое наслаждение, о котором он говорил и о котором я ничего не знала!
С момента открытия этой новой грани сексуальности моя жизнь уже не была прежней. Мир казался другим, дверь отворилась, занавес поднялся. Я заново рождалась на более просторной планете, где и сама становилась больше, масштабнее. Все во мне разворачивалось и распрямлялось, как будто до этого я жила в кукольном домике. Путы прошлого, сковывавшие меня, ослаблялись и рвались. Я становилась более наполненной и гибкой, так как обретала новые силы. Заниматься любовью теперь означало встречать и принимать в себя энергию моего мужчины. Я познавала ценность его мужественности, одновременно помогая ему вновь почувствовать свою силу, тем самым признавая в нем мужчину. До этого показать свою любовь было возможно, только жертвуя, поддерживая и окружая мужчину вниманием. Я отдавала себя и оставалась при этом «на поверхности». Он был в каждой клеточке моей кожи, в сердце, в помыслах, но я и подумать не могла, что способна раскрыться и принять его в сексуальном плане.
Живительная сексуальность стала отныне неотъемлемой частью моей жизни. Было очевидно, что для ее раскрытия необходимо уделять ей время, научиться готовиться и настраивать себя на встречу с партнером. Я была ошеломлена жизненной силой новой реальности, закрытой от меня до сих пор, что казалось полным безумием. Она не была отвратительной, пошлой или сложной. Напротив, обескураживающе простой. Все нелепости, глупости и невежества моего воспитания вынудили причислить неотъемлемую часть меня к чему-то «постыдному», которое отныне становилось в моих глазах почетным и достойным уважения. Я сбросила пояс целомудрия, о существовании которого даже не подозревала. Я чувствовала себя цельной – нормальной, одним словом.
Действительно, сексуальность является одним из самых трудных в освоении видов человеческой деятельности, так как подразумевает, что самая интимная наша часть вступает во взаимодействие с интимным миром другого. Это взаимодействие не происходит по мановению волшебной палочки. Оно сопряжено с гигантской работой над собой, к которой нужно относиться серьезно, чтобы эта встреча состоялась и переросла в нечто большее.
Глава 1
Мы любим мужчин так же, как любим наших матерей
«Полюбив мужчину, – рассказывает Тереза, – я безоговорочно и всецело погрузилась в отношения с ним, в эту любовь. Я была уверена, что именно так и должна поступать женщина любящая. Я была так счастлива в браке с ним. Мне нравилось садиться к нему на колени и с упоением слушать его. Муж нежно обнимал и целовал меня, что-то рассказывал. Он был моим сказочным принцем. Я смеялась. Мое тело напитывалось этой любовью. Свои довольно скудные познания о сексуальности я черпала только из опыта с ним. Казалось, что это и называется “заниматься любовью”. Я жила только им. Я была поглощена им до такой степени, что задерживала дыхание, когда слышала, как он поднимается по лестнице. Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди от переизбытка чувств еще до того, как мы дотрагивались друг до друга. Я мыла его в ванне и чувствовала себя абсолютно счастливой, но только не в сексе. Мы ощущали себя взрослыми и ответственными людьми, но были всего лишь детьми. По сути, меняясь ролями, мы неосознанно наслаждались любовью, которую ребенок чувствует к матери. Я не испытывала сексуального наслаждения от физической близости. Секс давал мне нечто, больше похожее на нежность, как в отношениях с мамой».
В этом и заключается ловушка, трудность и величайшее заблуждение любви. Она с новой силой отсылает нас обратно к эмоциям, чувствам и ощущениям того первого и самого эмоционально окрашенного опыта любви, который мы все в свое время пережили с матерью. Эта связь бывает настолько мощной, что даже не позволяет увидеть сексуальные различия с любимым мужчиной. В этом случае она заставляет нас путать любовь к мужчине с любовью к матери. Пока женщина любит своего мужчину так же, как любила мать, она не может обрести собственную сексуальную идентичность. Так, например, женщины могут любить мужчин, не воспринимая их при этом как объект сексуального желания. Они любят их, но не испытывают потребности вступать с ними в половые отношения.
Первый объект любви
В начале жизненного пути наш мир целиком состоит из значимой фигуры матери. И именно в этом мире мы растем и развиваемся. До момента, пока не научимся отделять себя от матери, говорить и произносить «я», она – наше «все». Ребенок находится в слиянии с мамой, является с ней единым целым, подпитывается от нее. Между тем именно память об этом периоде слияния, в течение которого мы, дети, постоянно находились в психическом, пространственном и энергетическом поле матери, мы транслируем, отдаваясь и доверяясь любимому мужчине. Как только мужчина становится нашим «всем», как только принимается решение разделить свою жизнь с человеком, встреча с которым принесла столько счастья, мы тут же возвращаемся к периоду слияния с матерью. Физическая близость неизбежно приводит к подобной ситуации[5]. Этот период оставил след в нашей памяти. Любовь – это повторение эмоционального опыта, который любой ребенок, мальчик или девочка, начиная от момента зачатия, пережил со своей матерью, находясь в условиях абсолютной зависимости от нее. Эти условия, по сути, позволили нам выжить, и мы «встраиваем» их в отношения. Когда-то функция матери состояла в том, чтобы помогать, поддерживать, кормить и удовлетворять все наши основные жизненные потребности. Любимый мужчина появляется, чтобы занять внутри нас место, некогда принадлежавшее матери. Таким образом, женщина становится полностью зависимой от него.
Пока женщина любит своего мужчину так же, как любила мать, она не может обрести собственную сексуальную идентичность.
Любить как дитя
Когда-то мы были единым целым с матерью. Сосуществовали с ней в одном психическом поле. Мы не нуждались в словах для понимания друг друга, поскольку в этот период жизни коммуникация у детей происходит на телепатическом уровне[6]. Если этот симбиоз воспроизводится полностью и занимает собой все пространство, женщина больше не испытывает желания, чтобы ее поддерживали, и удовольствия от возможности самой поддержать своего мужчину. Как точно заметила Тереза, она полностью растворяется в любимом мужчине, чтобы снова испытать счастье слияния, уже пережитое с матерью, что позволяет оставаться в знакомом и привычном мире.
Возможность всецело отдаться любимому человеку, довериться ему напоминает о безусловном доверии младенца матери. Но именно так и стираются различия между полами, когда мы хотим, чтобы партнер был абсолютно похож на нас самих. Например, потребность в том, чтобы любимый мужчина удовлетворял наши желания и понимал все без слов, относится к периоду, когда маленькая девочка еще не научилась говорить. Она уже могла общаться на «языке» интонаций, звуков и мимики, по большей части скопированном у матери, что позволяло ей добиться своего. Волшебная возможность быть понятой без слов и получить от этого удовлетворение происходит именно из того периода жизни. Появляется потребность в том, чтобы любимому мужчине ничего не нужно было говорить и чтобы он угадывал наши желания. Она выражается в стремлении полностью положиться на него и ожидании того, что он должен понимать нас, как мать.
Любимый мужчина появляется, чтобы занять внутри нас место, некогда принадлежавшее матери.
«Но я не могу влезть тебе в голову! Ты просишь меня пойти туда – не знаю куда, найти то – не знаю что, но я же не ясновидящий!» – кричит мужчина своей возлюбленной во время ссоры.
Находясь вместе, любовники воссоздают общее пространство, в котором снова разыгрывается дуэт, благодаря которому они когда-то сформировались. Если же их физическая близость не воспринимается как нечто большее, чем возвращение в родительское объятие, мужчина и женщина остаются в пространстве нежности. Они согревают друг другу тела, сердца и успокаивают дух, не понимая, почему в этом танце нет места сексу. Эти двое любят друг друга, но не знают, что не вышли из режима «ребенка». Они счастливы быть вместе, отдаваясь друг другу, но не понимают, что, воскрешая материнские объятия, застревают в симбиозе и теряют динамику развития в качестве взрослых.
Связывая себя с мужчиной только узами любви и нежности, мы неизбежно приходим к зависимости. Вытекающая из нее инертность не только заставляет женщину терять инициативу, но и влечет за собой потерю желания физической близости с мужчиной. Стрелки часов обращаются вспять и отбрасывают нас в детство, в эротизм, который может быть свободным, игривым и прелестным, но всегда остается поверхностным.
«Как человек, ничего не знающий о психоанализе, я сомневаюсь, что могла бы спутать мужа и отца. Ну в принципе могу себе это представить. Но я никогда бы не подумала, что могу спутать мужа и мать», – сказала мне клиентка.
Постулаты психоанализа, распространявшиеся в обществе в течение определенного количества лет, подчеркивают прежде всего тот факт, что женщина ищет для себя мужчину, похожего на отца, которого любила или хотела любить. Это так, но относится лишь к возрасту после трех лет. До этого первые три года жизни девочка находится в эмоциональной сцепке с матерью. Именно поэтому мужчины, которых мы выберем в будущем, с большей долей вероятности сепарируют[7] нас с матерью, чем будут похожи на наших отцов. Но это не помешает нам любить их так же сильно, как мы любили наших матерей!
Женщина и мать во мне
«Когда у меня родился ребенок, – рассказывает моя клиентка Франсуаза, – я запуталась в ролях матери и женщины. Мне не было известно, что это не одно и то же. Никто не подсказал, что материнское и женское во мне активизируются абсолютно разными мыслями, чувствами и эмоциями. Оказывается, роли матери и женщины всегда были перепутаны в моей голове. Я была убеждена, что мать – это и есть женщина. Вернее, мы превращаемся в женщину, только став матерью. Казалось, наши мамы не обрели женского счастья только потому, что были обременены родительскими обязанностями. Женщины, убежденные, что сексуальность возрождает их жизненные силы, мне не встречались. Я наивно ждала, когда раскроется сексуальность женщины-матери, которой я и являлась. Думала, что для этого стоит всего лишь подкорректировать мое воспитание, но даже не догадывалась, что на самом деле необходимо смотреть на вещи под другим углом. В моей семье сексуальность открыто не запрещалась, ее просто не было. И только теперь я обнаружила, что сексуальное удовлетворение приносит пользу, вселяет уверенность и дает импульс жить».
Для Франсуазы сексуальность не была под запретом, но и не существовала в той форме, которая свойственна зрелому человеку. Несовершенства полового воспитания не мешают завязываться отношениям и уж тем более не препятствуют появлению детей. Если эти отношения раскрывают сердца, то вовсе не обязательно раскрывают сексуальный потенциал. В них мы стремимся навстречу ласкам, поцелуям и нежности. Они вызывают эмоции и чувство надежности и общности – такие же, как у маленького ребенка, которого носила, купала, переодевала и лелеяла мать. Мы даже используем те же ласковые словечки: «детка», «зайка», «малыш», «медвежонок». Они поддерживают и успокаивают. Но стоит только на них застрять, вместо того чтобы повзрослеть, мы неизбежно регрессируем. И окажемся в тщетных попытках осознать, почему сексуальность не стоит на повестке дня нашей жизни или, скорее, почему нам не удается по-настоящему постичь ее.
Почему мы регрессируем, когда любим?
Каждый этап жизни, сопряженный с движением вперед, сопровождается эмоциями, которые могут дестабилизировать нас. Регрессия[8] – это естественный процесс, позволяющий вернуться к «чему-то знакомому», пережитому эмоциональному контексту, чтобы восстановить уверенность в себе. Мы можем собраться, успокоиться и набраться сил, чтобы взять себя в руки и обрести равновесие. Регрессия дает нам возможность найти достаточно стабильную опору, чтобы вернуться к ощущению безопасности и тем самым восстановиться. Она творит добро и излечивает. Словно это возможность «отойти назад, чтобы разбежаться и дальше прыгнуть». В любви регрессия позволяет нам заново «стать» маленькими. Вновь ощутить безграничное доверие ребенка к матери, чтобы в абсолютном спокойствии открыться навстречу новому миру, который мы хотим построить с любимым мужчиной.
Неважно, мужчина вы или женщина, так вы обретаете любящий и надежный материнский образ, которому можно довериться.
И нет никакой необходимости сомневаться или отказываться от этой безусловной, всеобъемлющей и надежной любви. Любовь мужчины выводит на свет силу любви к родителям и проецирует на себя ее мощь. Важно отдавать себе отчет в том, что материнской любви недостаточно ни для построения взрослой жизни, ни для гармоничного существования пары. Взрослая любовь – это «живость» собственной половой системы и праздник единения сексуальных миров партнеров. Этому можно научиться.
В материнской любви нет сексуального подтекста
«Мне хватало любви, но не хватало знаний, – говорит моя ровесница Корина. – По незнанию я оставалась со своими мужчинами в поле материнской любви. Я любила мужчин как мать. Став старше, я поняла, что именно такая любовь рано или поздно приводит к злоупотреблению доверием и разрыву. Каждый защищает свои права, а в результате пострадают все».
Жизнь под одной крышей может стать похожей на воссоздание единого психического поля с матерью. Став опорой, помощницей и утешением любимого мужчины, женщина попадет еще в одну западню. Любить мужчину по-матерински значит любить его как своего ребенка. Независимо от того, была ли ее собственная мать авторитарной и нарушающей границы или избегающей и отстраненной, женщина довольно скоро повторит знакомую ей модель. Она станет нарушать границы или, наоборот, отстраняться. Но скорее всего и то и другое!
Великая ловушка материнства – знать все лучше всех. Женщина начинает относиться к любимому мужчине как к ребенку и всегда лучше его знает, как он должен себя вести («Не приходи домой слишком поздно, не замерзни, будь осторожен»). Именно так, не осознавая этого, и вела себя Корина со своим первым мужем: «Поскольку в моем представлении мы были единым организмом, мне казалось, что я отлично знаю, как он устроен. Я все знала о нем наперед, не спрашивая у него самого. Моя мать поступала так же с отцом. Мне не было очевидно, что он не выдержал такого отношения и ушел. И вот я, такая вроде бы нежная и уважительная, обнаруживаю себя настолько не соблюдающей границы другого человека, что это трудно вообразить…»
Такое неуважение к границам партнера блокирует желание и заставляет человека прятаться, как улитка. Хотеть друг друга получается только на расстоянии. Мы можем быть друг для друга опорой, подмогой, утешением – это только часть любви. Но эта же любовь должна оставлять каждому достаточно пространства для свежего воздуха и свободы выбора.
Замещение фигуры любимого мужчины материнской или детской приводит к одинаковому результату: сексуальное желание исчезает. Для того чтобы пара раскрылась, двигалась вперед и стала зрелой, мужчине и женщине необходимо увидеть и признать свои различия.