С любовью и благодарностью к каждой из потрясающих женщин, встречающихся на моем пути, несущих в этот мир знания об истинной женственности и готовых делиться этими знаниями.
Наталье Алексеенко — тонкой и мудрой, соединившей отточенность психологических знаний и силу энергетических практик, ведущей женских тренингов, директору центра «Альтернатива».
Светлане Токтон — хранительнице древних знаний.
Раде Лулье — темпераментной итальянке, ученице Ошо, мягко и глубинно ведущей тантрические тренинги.
Мерлин Аткинсон, Анне Лебедевой, Светлане Поповой за то, что открыли для меня вдохновляющий мир коучинга и его эффективных подходов.
Всем моим ученицам и читательницам, подтверждающим могущество передаваемых знаний, делящихся своими успехами и вопросами, а также своими открытиями.
И, конечно же, всем мужчинам, поддерживающим меня и дающим ценные советы.
Моему мужу Андрею Шмакову за его готовность всегда поддержать меня и поделиться своим видением.
Мумину Аъзамхужаеву за его энциклопедические знания, потрясающую мудрость и жизненные уроки.
Владимиру за его открытость и медитативные практики.
Михаилу Ленну за талантливые картины, воплотившие в реальность жриц четырех стихий, круг женской силы и хранительницу обруча.
Директору Академии частной жизни Елене Сунцовой за уникальную способность превратить творческий хаос в законченность и ее веру в проект.
И, конечно же, моему любимому издателю Марии Смирновой за ее готовность рисковать и пробовать новое. Редактору Елизавете Зверевой за идеи и изящество слога.
Веронике Юркус, создающей видеофильмы, за ее режиссерский талант и очарование.
Эта книга стала для меня увлекательным путешествием, и все, кого я встречала на этом пути, открывали мне те крупицы знания, которые постепенно складывались в единую картину. Я благодарна миру за все встречи и возможность нести эти знания дальше.
— Пора возвращать миру женскую энергию, — подумала я, открыв глаза, и тут же поразилась своим мыслям. — Что-то не то мне приснилось, если с утра приходят такие идеи. За окном невозмутимо красовался Монблан и светило майское солнце, а на комоде лежал золотой обруч женской силы. Я протерла глаза, стремясь разглядеть сияние драгоценных камней, но не смогла.
— Может, я слишком далеко. — Я потопала к комоду. Но даже при ближайшем рассмотрении камни так и остались частью сна. Я подошла и еще раз полюбовалась тонкой изысканной работой. Представила, как восхищенный Гефест преподносит этот обруч Афродите и знак поклонения и любви, как Афродита любуется бесценным подарком и передает его великой жрице своего храма, как четыре жрицы стихии, замкнув круг женской силы, передают этот обруч той, которая обрела все четыре состояния и смогла получить в дар все четыре камня… Если бы я смогла собрать все камни, то обруч стал бы еще более прекрасным, а я бы получила власть над миром и мужчинами.
— Но где искать камни? — размышляла я. Значит, мне все приснилось — и жрицы стихий, и посвящение, и вручение камней. Не было никакого хеппенинга «Рождение женщины в танце стихий», и все это лишь плод моего воображения… Но прабабушкин дневник не был плодом моего воображения — он лежал рядом с обручем и ждал, когда, же я наконец-то его раскрою и узнаю, как мне собрать все драгоценные камни, наделяющие силой.
— Как же мне собрать все камни для обруча? — спросила я тетушку. Мы сидели на веранде моего дома в Шамани, и я грустно смотрела, как тетушка пакует вещи перед отъездом. Мне безумно не хотелось оставаться одной в огромном доме, вместе с воспоминаниями и сожалениями.
— Может, мне вернуться в Петербург вместе с тобой? — обратилась я к тетушке.
— Нет, милая, ты отправишься в путешествие, но совсем в другое место. Ты должна узнать, как найти все камни священного обруча.
— И где же мне искать эти камни?
— Если бы я знала, где их искать, я бы давно их нашла, но мне не дано этого знать.
— А как я узнаю, где они находятся?
— Только найдя себя!
— Найдя себя? — не поняла я.
— Только найдя себя, прожив все четыре состояния — Девочки, Любовницы, Хозяйки и Королевы, — ты сможешь обрести целостность и собрать драгоценные камни, наделяющие силой. Каждое состояние раскрывает тебе новые грани себя. Состояние Королевы дарит свободу и независимость, умение понять свой путь и свои желания, возможность услышать свой зов и идти по этому пути, невзирая ни на что. Состояние Любовницы наделяет вдохновением и талантом, открывает в тебе страсть к жизни, наполняет увлеченностью и удовольствием. Состояние Девочки помогает оставаться непосредственной и радостной, восторженной и легкой, помогает понимать и принимать свои эмоции, дает гибкость и способность довериться другому. А состояние Хозяйки наполняет уравновешенностью и спокойствием, умением создавать и делиться тем, что создаешь. И самое главное, уверенностью в себе. И каждое из этих состояний помогает тебе открыть и создать новую себя.
— Создавая новую себя… — задумчиво повторила я. — Зачем?
— Создавая себя, женщина творит тот мир, в котором живет. Она создает его силой своих мыслей, силой своих желаний. Это ментальная власть — власть Королевы. Она творит мир силой своих чувств, силой своей любви. Это эмоциональная власть — власть Девочки. Она создает его своей увлеченностью и страстью. Это сексуальная власть — власть Любовницы. И, в конце концов, она совершает маленькое чудо каждый день — готовя обед, украшая дом, рисуя картины, вышивая скатерти. Это физическая власть — власть Хозяйки. Проявляя себя во всех состояниях, ты понимаешь, какое из них в тебе наиболее проявлено и чего ты хочешь. Когда ты поймешь, чего хочешь, тогда сможешь понять, кто ты такая, зачем тебе нужен мужчина и какой он должен быть.
— Что хочу я? — протянула я. — Самый сложный и интересный вопрос. Если бы я знала, чего хочу, я бы это уже имела.
— Если бы я знала, чего хочу, я бы это уже имела, — повторила я слова моей прабабушки, Варвары Васильевны, и начала паковать чемодан. И хотя дневник манил меня и, мне хотелось его дочитать, но самолет в Петербург улетал через три часа, а еще надо было рассчитаться, проститься с Антуаном, хозяином гостиницы, и успеть позавтракать. Быстро собравшись, я пошла завтракать. Спускаясь по лестнице, я снова улыбнулась, глядя на портрет моей прабабушки, и с этой улыбкой вошла в ресторан. Первый, кого я увидела, был Антуан. Он сидел вместе с холеным мужчиной лет тридцати пяти, то ли итальянцем, то ли французом. Увидев меня, Антуан улыбнулся и пригласил к своему столику.
— Знакомьтесь, Лариса Ренар — правнучка владелицы этой гостиницы, княгини Варвары Васильевны Ренар. — Незнакомец вопросительно посмотрел на меня.
— Это портрет вашей прабабушки висит на лестнице?
— Да, — кивнула я.
— Что же, вы на нее похожи! — сказал он тоном, больше похожим на констатацию факта, чем на комплимент.
— Да, она чертовски хороша, — подтвердил Антуан. — Рыжие кудри, бирюзовые глаза и эти ямочки на щечках. — Я не поняла, к кому относится восторженное описание, ко мне или к моей прабабушке, и, смущенно зардевшись, спряталась за чашкой кофе.
— Моя прабабушка тоже была русской, — продолжил незнакомец и, поймав мой недоуменный взгляд, с улыбкой пояснил: — А прадедушка — итальянец, но дедушки, бабушки и родители уже французы, и я родился я во Франции. Да, я забыл представиться — Фабиан Капуто, — торжественно произнес он, рассчитывая произвести эффект. Но так как мне его имя ничего не говорило, то я лишь заметила:
— Приятно познакомиться.
Фабиан, видимо, привыкший, что его имя вызывает совсем другую реакцию, был немного обескуражен, хотя старался не подать вида.
— Семья Фабиана очень известна во Франции, — пришел мне на помощь Антуан, — они владеют несколькими старинными замками, превращенными в гостиницы, и Фабиан решил, что небольшой отель в горах заинтересует их постоянных клиентов зимним отдыхом.
— А чем занимаетесь вы? — обратился Фабиан ко мне.
— Веду тренинги для тех, кому нечем заняться долгими зимними вечерами в горах и хотелось бы совершить путешествие не только в горы, но и внутрь себя, — приукрасила я действительность, потому что в данный момент еще только собиралась этим заняться. Но вспомнив наставления древних — говорить о том, что бы вы хотели, как будто бы это у вас уже есть, — решила, что ничего страшного не произойдет, если я немного пофантазирую.
— Это интересно, — вдруг оживился Фабиан. — давно думаю о том, что могло бы увлечь моих гостей, помимо вкусной еды, роскошной обстановки и приятного общества. Но идея тренингов мне как-то не приходила в голову. И как долго длится ваш тренинг?
— Несколько вечерок в течение двух часов, — на ходу придумывала я. — Где-то с четырех до шести. А роскошная обстановка и приятная компания только способствуют успеху тренинга. А тренинг способствует успеху роскошной обстановки и приятной компании.
Фабиан задумался, размышляя над моими словами, а я, взглянув на часы, охнула — до приезда такси оставалось пять минут. Поцеловав в щечку Антуана и послала воздушный поцелуй Фабиану, я помчалась в спою комнату. И только сев в такси, я поняла, что не оставила Фабиану никаких координат.
— А может, это судьба? — подумала я и тут же расстроилась еще больше. — Но почему, встретив, как кажется, мужчину своей мечты — умного, аристократичного, интересного и при этом очень красивого, — я веду себя как последняя дура и умудряюсь все испортить! Ну почему, увидев карие глаза, я тут же цепенею и несу всякую чушь и никакие знания мне не помогают?..
— Никакие знания мне не помогают, — пришла я к грустному выводу, проводив тетушку в Петербург. Стоило мне на женевском вокзале увидеть мужчину, похожего на Марка, как все знания тут же вылетели из головы и я начала нести какую-то чушь. И только окончив бессвязную тираду о том, как я ряда, что он вернулся, я осознала, что это совсем не Марк, а совершенно незнакомый мне человек. Когда он обернулся, я увидела странное сочетание карих глаз и светлых волос.
— Когда твоему возвращению так рады, хочется оказаться на месте того человека, встреча с которым столь важна для вас, — грустно проговорил незнакомец, — Давно мне так не радовалась женщина, причем столь прелестная, как вы. Разрешите представиться: Камилль Рей-Милле.
— Вы из Испании?
— Во мне много разных кровей. Мой отец был французским губернатором, а мать — наследница древней династии викингов — датчанка. Так что смесь получилась взрывная. А вас как величать?
— Варвара Васильевна Ренар.
— Варвара Васильевна, — повторил Камилль, словно смакуя мое имя. — Полагаю, вы из России?.. Разрешите угостить вас нежнейшими пирожными, Варвара Васильевна.
Все еще грустя после отъезда тетушки и представив возвращение в одинокий дом, я согласилась.
— И как вам Женева? — спросил Камилль, когда мы сели в милом кафе с видом на реку и заказали пирожные.
— Я живу в Шамани и редко бываю в Женеве, но швейцарский шоколад мне нравится, — пошутила я, отпивая горячего шоколада.
— Да, шоколад действительно хорош, особенно зимой, когда идет снег, а ты сидишь у горящего камина и читаешь Сунь-цзы.
— Сунь-цзы?
— Сунь-цзы, «Искусство войны». Вряд ли надо забивать такую хорошенькую головку правилами ведения войны, у вас, должно быть, другие увлечения?
— Искусство любви, — вырвалось у меня, и я тут же прикусила язычок. Камилль задумчиво на меня посмотрел.
— Что же, очень близкие темы — где любовь, там война, а где война, там любовь. Любовь — это борьба за энергию. Но в битвах побеждает тот, чья любовь сильнее.
— Не понимаю, — покачала я головой.
— По Сунь-цзы наиболее успешным будет тот воин, который войдет во всемирный ритм, то есть в ритм чередования мужских и женских энергий. Сила мужчины зависит от любви и силы женщины. Недаром в старину, захватывая город, прежде всего убивали жену князя, лишая его ее силы и ее любви, и тогда исход битвы был предрешен. И чем важнее битва, тем более сильная женщина должна быть рядом с мужчиной. Меня ждет великая битва, но я уже отчаялся встретить женщину, способную дать мне вдохновение и силу.
— Великая битва, — заинтересовалась я, — и с кем же?
— У каждого мужчины в жизни существует великая битва, — ушел от ответа Камилль. — Вы замужем? — задал он любимый вопрос всех мужчин.
«Чему меня учила тетушка? — начала я лихорадочно вспоминать. — При первой встрече минимальная информация и максимальная интрига, особенно при ответах на самые невинные и простые вопросы».
— Я окружена мужчинами, — уклончиво ответила я.
— Я не сомневаюсь, — улыбнулся Камилль.
— И есть ли среди них очаровательный сыночек?
— Я сама еще ребенок! — опять попыталась я уклониться от вопроса.
— Меня привлекут за совращение несовершеннолетней? — спросил Камилль.
— Нет, — покачала я головой. — Восемнадцать мне уже.
— Слава богу, — с наигранным облегчением вздохнул Камилль. — Как шоколад? Наполняет новыми силами? — перевел он разговор на другую тему, видимо узнав все, что нужно.
— Да, наполняет, говорят, что черный шоколад восстанавливает женскую энергию, — зачем-то решила я удивить Камилля своими познаниями.
— Да, женщине проще, ее наполняют прекрасное, музыка, рукоделие, любование собой, творчество и общение с подругами, магазины и уход за собой, в общем, все, что приносит ей удовольствие. А бедный мужчина — в вечном поиске той, кто наполнит его. — Немного подумав, Камилль тихо добавил: — Но кажется, я нашел женщину, которую искал.
— Кажется, я нашел женщину, которую искал, — услышала я голос Фабиана в телефонной трубке, едва выйдя в понедельник на работу. Погоревав дня два, я решила, что не надо себя мучить бесполезными мечтами, и приказала себе забыть Фабиана. Но, видно, он не забыл той короткой встречи в гостинице.
— Как вы меня нашли? — первое, что я спросила.
— О, это было достаточно трудно, если учесть, что Антуан отказался давать мне ваш номер телефона и я не знаю русского языка, но поискал в Интернете и нашел статью про вас в одном из французских журналов, а все остальное было просто — позвонить в редакцию и попросить ваш телефон. Правда, статья была про рекламу, а не про психологию.
Я покраснела и подумала, как легко было в прошлом веке по имени и фамилии найти человека, но узнать всю его подноготную могли лишь некоторые люди, допущенные к сведениям, а тут любой желающий заходит в Интернет, набирает твое имя и получает массу ссылок. «Надо менять фамилию», — решила я про себя и сказала:
— Да, у меня много творческих проектов. Пока более известны рекламные.
— Но меня больше интересуют психологические. Я подумал о вашей идее создать серию тренингов, посвященных различным психологическим практикам.
«Разве я что-то говорила про серию?» — удивилась я про себя. Как я помню, я всего лишь предложила провести программу в одном из его замков. Но похоже, моя идея обросла новыми подробностями.
— Я совершенно забыл, что еще год назад был приглашен в Петербург читать доклад на семинаре, посвященном гостиничному бизнесу. Прилетаю через неделю и буду рад с вами пообедать или поужинать и обсудить ваше участие в проекте.
— Хорошо, если хотите, я могу вас встретить! — вырвалось меня, и я тут же прикусила язычок.
— Это было бы замечательно! Тогда я позвоню нам завтра сообщу номер рейса. Был рад снова услышать ваш голос, — добавил Фабиан уже другим тоном, а я подумала, что, когда человек говорит по-английски, не поймешь, то ли это просто вежливое прощание, то ли что-то большее.
— С нетерпением жду, когда увижу вас снова.
— С нетерпением буду ждать нашей встречи, — сказал Камилль, провожая меня из кафе.
— Мы собираемся встречаться? — удивилась я.
— Вы позволите навестить рас и Шамани? — Камилль посмотрел на меня таким взглядом, что вместо слов отказа я, словно под гипнозом, кивнула.
— Если я приеду и следующие выходные, вам будет удобно? — спросил он, все так же пристально глядя на меня.
— Но это же через неделю! — ужаснулась я тому, что наша встреча произойдет так скоро.
— Не скоро, — грустно протянул Камилль. — Мне будет тяжело так долго ждать, но я обещаю продержаться. — Его тон был несчастным, но глаза смеялись. Он поцеловал мою руку на прощание, и я почувствовала, как горячая волна накрыла меня.
И только сев в такси, я поняла, что он даже не спросил, где меня искать. Может, желание встретиться было лишь знаком вежливости. Но, с другой стороны, тетушка всегда говорила, что если ты заинтересовала мужчину, то он проявит чудеса изобретательности и найдет тебя в любом месте, если у него есть хоть минимальная информация, а если ты ему неинтересна, то, даже имея точный адрес, он не будет тратить ни минуты на встречу с тобой.
— Он нашел тебя по Интернету? — изумленно переспросила меня Алла. Чуть за сорок, похожая на аппетитный пирожок, с короткими черными волосами, Алла напоминала вихрь, вовлекающий сразу всех в круговорот ее романов и проектов. Мы сидели в одном кабинете и знали друг о друге почти все. Год назад, когда я обнаружила прабабушкин дневник и увлеклась женскими практиками, Алка язвила и подшучивала. Но постепенно, видя мое преображение и с огромной скоростью растущее число поклонников, сама заинтересовалась прабабушкиными советами и потихоньку стала развивать свою женскую энергию. Едва войдя в офис, я тут же стала рассказывать Алле историю про то, как Фабиан нашел меня.
— Фабиан — это кто? — оживилась Аллочка. — Владелец заводов, газет, пароходов?
— Нет, скромный владелец родовых замков, превращенных в отели.
— Старый и страшный, надеюсь?
— Нет, молодой и красивый. И это самое ужасное. Он, наверное, окружен молодыми красотками всех национальностей и размеров. Не могла же его заинтересовать обыкновенная, почти тридцатилетняя барышня, не блистающая особой красотой и талантами. Нет, я все-таки думаю, это чисто деловой интерес, — вслух размышляла я и стала рассказывать Алле историю нашего знакомства в Шамани.
— Так-так, — возмущенно прервала меня Алла. — А кто еще совсем недавно убеждал меня, что мужчины идут на наполненность женской энергией и после первых двадцати секунд знакомства им абсолютно безразличны твоя небесная красота, количество образований и, самое главное, возраст?
— Да, — вздохнула я, — так писала прабабушка. — Но одно дело — что-то декларировать, и совсем другое — в это верить.
— Ты не веришь и прабабушкины слова или в собственную энергию? Привлекла же простая разведенная официантка принца Норвегии?
— Скорее, я не верю в собственную энергию, — загрустила я, — а не в правдивость древних знаний.
— И когда он приезжает?
— В конце недели.
— В конце недели? У тебя целых семь дней, чтобы набрать энергию и стать притягательной для мужчины любого уровня. Слушай, а может, у твоей прабабушки в дневниках есть экспресс-метод набора энергии?
— Вряд ли… Тогда жили неспешно и никуда не торопились, но могу посмотреть, а вдруг и вправду есть волшебная техника, помогающая усилить свою энергию за семь дней.
— Мне необходимо за эти семь дней восстановить энергию, — думала я, безумно желая встретиться с Камиллем, и в то же время побаивалась встречи, побаивалась той внутренней силы, которую я почувствовала. И мне хотелось соответствовать — нет, мне хотелось стать сильнее его, чтобы он сходил по мне с ума. Как он сказал, любовь — борьба за энергию. Что же, посмотрим, кто сильнее. Войдя в дом, я тут же бросилась к своим записям в поисках практики для набора энергии. Но ничего не нашла и, отчаявшись, села в кресло и просто начала думать о Камилле. Вдруг я почувствовала жар внизу живота и легкую пульсацию. Как же я забыла, что именно матка является энергетическим центром, накапливающим энергию! И идеале здоровая матка проявленной женщины постоянно пульсирует, набирая энергию и формируя женскую волну. Я села на краешек стула и уже сознательно начала сжимать внутрилонные мышцы, подключив дыхание. И словно услышала голос тетушки.
Накопление энергии.
Ты закрываешь глаза и переводишь внимание на матку. На вдохе сжимаешь мышцы, а на выдохе представляешь, как матка расширяется и наполняется энергией. Делаешь 10–15 таких циклов и представляешь, как энергия Земли входит в твои стопы, поднимается в матку и на выдохе наполняет ее. Ты делаешь еще 15 вдохов и выдохов, до тех пор, пока не почувствуешь жар внизу живота и легкую пульсацию матки. И с каждым ударом пространство расширяется, становясь все больше и больше. Сначала пространство увеличивается до размеров комнаты, потом до размеров города, потом до размеров страны, потом до размеров планеты, а потом до размеров Вселен ной. И ты паришь в этом пространстве, наслаждаясь его величественностью и совершенством, Ты чувствуешь вечную пульсацию Вселенной, пульсацию, рождающую новые миры. И, насладившись этим состоянием, ты начинаешь сжимать свое пространство до размеров планеты, потом до размеров страны, потом до размеров города, до размеров комнаты — и вот ты уже чувствуешь, как пространство сжимается до размеров матки. Ты мысленно благодаришь пространство и открываешь глаза.
Я открыла глаза и почувствовала себя наполненной и обновленной. Но в то же время мое желание стало еще сильнее. «Только бы не отдаться на первой встрече!» — испуганно подумала я.
— Только не отдайся в первую ночь, — грозно сказала Алла, когда на следующий день я рассказывала ей о результате практики по накоплению энергии, найденной в прабабушкином дневнике.
— Ты что, сошла с ума! — возмутилась я. — Это же, можно сказать, наше первое свидание.
— Тогда повторим правила первого свидания, — предложила Алка. — Начинай.
— О, — простонала я. — Сейчас попробую вспомнить. Мужчина приглашает тебя на свидание, и ты или не соглашаешься, или соглашаешься, но только не в тот же день, а дня через два-три, показывая, что у тебя масса интересных дел и помимо него.
— И позволяешь ему выбрать место — ресторан, театр или еще что-нибудь невинное — и назначить время, — подхватила Алка.
— А если он из другого города или другой страны? — прервала я Алку.
— Неважно, есть масса возможностей проявить себя и найти подходящее место — посмотреть в каком-нибудь журнале, посмотреть в Интернете. Надо дать возможность мужчине вложить энергию в ваше свидание, приложив усилия и потратив время. Ты же еще не знаешь его возможностей и вкусов, вдруг ты предложишь что-нибудь слишком дорогое, слишком гламурное или, наоборот, что-нибудь слишком простое.
— А вдруг он пригласит в «Макдоналдс»?
— Может, он решил проверить твою реакцию. Не делай выводов по первому свиданию.
— Ну, хорошо, мы встречаемся с ним, допустим, в ресторане. И дальше?
— Дальше ты задаешь ему вопросы, не особо рассказывая о себе, и позволяешь ему развлекать тебя умными речами, не стараясь заполнить паузы. Ты мила, весела и легко и просто создаешь непринужденную атмосферу одним своим присутствием.
— Хорошо, буду легка и весела. И как долго оставаться такой?
— Первое свидание не должно длиться больше двух-трех часов. Но закончить его должен мужчина.
— А если он не собирается его закончить или собирается, но в другом месте?
— Тогда смотришь многозначительно на часы, и если он делает вид, что намеков не понимает, то тогда говоришь, что тебе было безумно интересно, но пора домой.
— А как я пойму, было ли ему интересно со мной?
— Если он начинает спрашивать, когда вы встретитесь в следующий раз и не отпускает тебя, пока ты не назначишь следующее свидание, опять же дня через два-три, — с видом эксперта вещала Алла.
— Слушай, а зачем мы это обсуждаем? Он вообще-то едет по делам.
— Верю, верю, — насмешливо проворковала Алла. — Но как я помню, в начале знакомства женщина более равнодушна, независима и самодостаточна и принимает ухаживания как истинная королева, позволяет мужчине потерять голову, оставаясь спокойной и недоступной.
— Легко говорить, когда и вправду равнодушна, а когда тебя начинает трясти от одного его голоса и хочется тут же оказаться с ним в постели?
— Да, — покачала головой Алка, — случай тяжелый! Чтобы голос мужчины так действовал, с этим я сталкиваюсь впервые. Сколько ты с ним виделась?
— Ну, может, полчаса, — начала я вспоминать. — Но знаешь, это было похоже на вспышку, словно прошел ток.
— Да, природа мудра, — согласилась Алла. — Страсть возникает, когда совпадает генетика, и тогда включается программа продолжения рода и отключается любая критика.
— Поэтому говорят: любовь зла, полюбишь и козла.
— Не любовь, а влюбленность, — поправила меня Алла. — Феромоны выделяются, и все влюбляются.
— И откуда ты все знаешь? — поразилась я.
— Читаю научные статьи в Интернете, — улыбнулась Алла. — Но важно перевести влюбленность в любовь — поднять энергию из центра страсти в сердце, а потом в голову, и тогда ты будешь управлять событиями, а не события — тобой.
— Чью энергию — его или мою?
— Твою ты будешь поднимать сама, а чтобы он почувствовал любовь, надо дать ему время. Как я помню, мужчине требуется восемь-десять платонических свиданий, причем его пребывание здесь засчитывается как одно свидание. Слушай, — вдруг Алка остановилась на полуслове, — ты же сама мне все это рассказывала.
— Да, — согласилась я, — рассказывала, но стоит влюбиться, забываешь все моментально, мозг отключается полностью.
— А зачем природе твой мозг? Ей важно, чтобы люди плодились и размножались, а не анализировали, что происходит.
— И как же мне превратить свое желание в любовь?
— Попробуй поднять энергию звуком.
— Звуком?
— Вибрация звука пробуждает энергию и помогает ее поднять.
— Алка, — я с изумлением смотрела на нее, — ты же сама твердила, что все мои практики — полная ерунда и трата времени, и вдруг учишь меня, как поднимать энергию звуком?
— Пока ты прохлаждалась в Шамани, я съездила на женский семинар и осознала, что во многом ты была права. Кстати, ты заметила, что я теперь только в юбках и платьях хожу? Брюки перекрывают набор энергии от Земли, а широкий подол, особенно до щиколоток, помогает сохранять устойчивость и усиливает способность держать энергию.
— Да, устойчивость мне сейчас необходима. Причем во всех смыслах… Какие звуки мне произносить?
— Медленно втягиваешь воздух носом, на задержке дыхания поешь звук «А» и делаешь медленный выдох. Поешь до тех пор, пока не почувствуешь вибрацию и тепло в матке, а затем так же поешь звук «И», поднимая энергию вверх. Почувствовав, как в голове начинает проясняться, поешь звук «У», вновь опуская его в матку, заполняя ее.
— Если я сейчас запою, весь офис сбежится, — испугалась я. — Торжественно обещаю попробовать дома. Я давно мечтала заняться вокалом.
«Я давно мечтала заняться вокалом», — подумала я, проходя на следующее утро мимо рояля. Может, сейчас подходящий момент? А то если я буду целый день посвящать развитию сексуальной энергии и мечтам о Камилле, сойду с ума. И через неделю его встретит странная дама «со взором горящим».
Коробка с нотами сиротливо пылилась в кладовке, ожидая, когда же про нее вспомнят и распакуют. Я стала перебирать ноты, ища что-нибудь, посвященное распевкам. И вдруг из моей старой нотной тетради выпал лист, явно подписанный тетушкиной рукой.
Тонирование для поднятия энергии
До — Лам
Ре — Вам
Ми — Рам
Фа — Ям
Соль — Хам
Ля — Ом
Си — Аум
Повторяешь три раза. Вибрация звука воздействует на тело и на разум, помогает активизировать энергию каждой чакры и растворяет все блоки, мешающие подняться твоей энергии.
«Откуда тетушка знала, что мне это понадобится?» — с изумлением подумала я и тут же, открыв рояль, попробовала все повторить. Словно пузырьки наполнили тело, и захотелось танцевать. Напевая вальс «Сказки венского леса», я закружилась по комнате. Я почувствовала, как тело оживает, как постепенно вальс превращается в странный ритуальный танец первобытной женщины. В какой-то момент я перестала контролировать свои движения, а просто отдалась потоку энергии. И уже не я приказывала телу, как двигаться, а тело руководило мной. Я стала лишь оболочкой, повторяющей движение энергии. Меня не было, остался только танец. В какой-то момент мне захотелось рыдать, потом смеяться, а потом, просто улыбаясь, раствориться в движениях.
Я почувствовала, что вышла за пределы тела, что энергия переполняет меня. В изнеможении я опустилась на ковер и легла и еще какое-то время чувствовала волны энергии, проходившие сквозь тело, и волны удовольствия. Когда я встала, я взглянула на часы, то застыла — неужели прошло почти два часа? Не поверив, я решила сходить на кухню и проверить. Проходя мимо зеркала, я остановилась как вкопанная. Неужели эта горячая, раскрасневшаяся женщина со сверкающими глазами и сияющей кожей — я? Я вся светилась.
— Ты вся светишься! — резюмировала Алла через семь дней.
— Еще бы мне не светиться! Дыхание маткой, распевание звуков и танцы творят чудеса, а если к этому прибавить маски для лица и предвкушение встречи, то было бы странно оставаться кислой и невзрачной.
— Теперь я понимаю, что нам пыталась объяснить Наталья, ведущая женского тренинга, когда говорила, что наиболее конкурентоспособные женщины — это те, кто светятся. А светятся только наполненные. Теперь я вижу, что это так.
— Да, мне очень нравится это состояние, — согласилась я. — Хочется парить, творить, любить и делиться со всем миром. А на тренинге вам не говорили, почему мы его теряем?
— Говорили. Потому что мы вечно суетимся, несемся куда-то, как бешеные, беспокоимся о всякой ерунде, в общем, проявляем активность где надо и где не надо. Это мужчине нужна активность, чтобы хорошо себя чувствовать, а женщину наполняет покой.
— Да уж, покой нам только снится! — резюмировала я, и мы рассмеялись. — А я думаю, почему мне так нравится лежать на пляже и ничего не делать, а всех мужчин это безумно раздражает.
— Вот-вот. Не понять им тонкой женской организации. Ведь им же все потом отдадим. Так нет же, втягивают нас во всякие авантюры, а потом удивляются, почему мы такие обессиленные, — поддержала меня Алла. — Так что если поедешь куда-нибудь отдыхать, полежи и за меня на солнышке а я за тебя постою на трудовой вахте.
— Боюсь, что стоять придется долго, может, сразу уволиться? — задумалась я.
— И чем же ты будешь заниматься?
— Пока не знаю, очень хочется понять, в чем мой талант!
— А пока ищешь свой талант?
— Пока — созерцанием и созданием прекрасного.
— Очень женское занятие, — похвалила Алла, — и с чего ты начнешь?
— С себя. Накрашусь и буду собой любоваться, — ответила я, доставая косметичку. — Главное — себя не критиковать.
«Главное — не критиковать себя», — подумала я смотрясь в зеркало в субботнее утро. Всю неделю я наслаждалась покоем, музыкой и танцами, в промежутках повторяя практику по набору энергии. И с нетерпением ждала выходных, гадая, как Камилль найдет мои дом. Но прошел день, прошел вечер, но в гости так никто и не пришел. В воскресное утро я уже встала поздно и решила, что хватит бесполезных ожиданий и лучше погулять по горам, чем еще один день мучиться в ожидании. Я собралась и вышла на улицу. Зелень травы и белые вершины Альп завораживали контрастом. Я вдохнула полной грудью и услышала рядом голос:
— Потрясающий вид!
Обернувшись, я увидела рядом Камилля, глядящего на мою грудь, слегка прикрытую легкой блузкой.
— Вы о Монблане?
— Да, — перевел он взгляд на Монблан. — А вы о чем подумали.
С досады я прикусила губу.
— Об этом и подумала. Вообще-то я ждала вас вчера, — перешла я в наступление.
— Вы меня ждали? Как приятно! И долго?
— Вы несносны, — бросила я и быстро пошла в сторону гор.
— Варвара Васильевна, не сердитесь, — догнав, Камилль взял меня за локоть, пытаясь остановить. Сердце забилось сильнее, но я вырвалась и продолжила свой путь.
— Мне уехать? — почти прокричал Камилль, но я не ответила. Пройдя еще несколько шагов и в душе надеясь, что он идет за мной, я обернулась и увидела, что никто и не старается меня догнать. «Дура!» — стала я себя ругать и, еще сильнее расстроившись, пошла по горной тропинке. Постепенно злость и обида на себя прошли, и, завороженная красотой природы и спокойствием, я почувствовала, что проголодалась и решила вернуться домой.
Подойдя к дому, я уловила запах сырного фондю. И хотя фондю больше подходило для зимнего холодного дня, чем для майского вечера, но пахло очень аппетитно. Зайдя в дом, я увидела, что Камилль хозяйничает на моей кухне, нарезая колбасу и раскладывая корнишоны.
— А где моя кухарка?
— Я ее отпустил, — невозмутимо ответил Камилль. — Для женщины должен готовить мужчина. Мне кажется, Варвара Васильевна, вы голодны и горячее фондю с красным вином — именно то, что вам необходимо после прогулки по горам. Я только нарежу батон, и можно садиться. Идите мойте руки.
Я опешила и пошла мыть руки, размышляя, нужно ли мне позвать полицию, убежать из дома или остаться и посмотреть, что будет. Еще ни один мужчина в моей жизни не готовил для меня, и было в этом что-то завораживающее и глубинное. «В конце концов, на маньяка он не похож», — успокоила я себя, решив сделать выговор кухарке.
— Я думала, вы уехали, — единственное, что я могла выдавить, вернувшись в столовую. На столе горели свечи, отражаясь в рубиновой глубине красного вина, налитого в бокалы. Тонкие ломтики ветчины и колбас были, украшены каперсами, корнишонами и маслинами. А в керамической фондюшнице кипел расплавленный сыр.
— Что вы, я наконец-то приехал туда, где меня ждут, — невозмутимо ответил Камилль.
«Я наконец-то приехал туда, где меня ждут» — Это было первое, что произнес Фабиан, выйдя из зоны прилета. Я примчалась в аэропорт за полчаса до прибытия самолета, что было мне абсолютно несвойственно. Особенно если учесть, что наряд я выбирала часа два, отвергая один за другим все варианты. То слишком серьезно, го слишком откровенно, то слишком скучно, то слишком радостно. И понимая, что если я не приму решения, то придется ехать голой, я в отчаянии еще раз окинула взглядом свой гардероб и наткнулась на белый костюм. Открытый топ с шелковым шарфом в черный горох, завязывающийся на шее в пышный бант, и белая юбка, спадающая каскадом, с одной стороны, были женственными, но в то же время гордо сексуальны. Белые с черным очки и белые открытые туфли казались вполне деловыми, и, довольная собой, я наконец-то помчалась в аэропорт.
Международный аэропорт был полон людей, и вот наконец-то среди прилетевших, показался Фабиан, осматривающийся рассеянным взглядом. Увидев меня, он радостно улыбнулся и, произнеся первую фразу, как-то застенчиво замолчал.
— Мне кажется, вам везде рады, — опешив от такого приветствия, выдавила я.
— Да, рады как инвестору, работодателю и выгодному жениху, — усмехнулся Фабиан, — а не как человеку.
— Разве? — усомнилась я.
— Вы первая, на кого мой титул и мои замки не произвели никакого впечатления.
«Да, — подумала я про себя, — иногда отсутствие пиетета действует сильнее, чем его демонстрация». Но вслух лишь сказала:
— Всегда более интересен сам человек, а не его титулы.
— Да, меня вы тоже больше заинтересовали как личность.
«А не как женщина», — добавила я про себя, тут же расстроившись: и где же результат моих недельных стараний по накоплению энергии! Но, судя по провожавшим нас восхищенным взглядам мужчин, пока мы шли до стоянки, Фабиан или лукавил, или был особо устойчив к женским чарам. Что неудивительно для человека, окруженного блестящими девушками. Сев в машину, я совсем скисла, но решила поддержать разговор.
— И чем же я вас заинтересовала как личность?
— Как я уже говорил, мне хотелось расширить сеть своих отелей и своих услуг. И идея с тренингами мне показалась интересной. А чему будут посвящены ваши тренинги?
Мои мысли лихорадочно заметались. Всю неделю я готовилась к приезду мужчины, а не партнера, делала разные практики, но подумать о темах тренингов совсем забыла. И я брякнула то, что волновало меня больше всего в данный момент.
— Пониманию себя, своего предназначения, своего пути. Мне кажется, когда знаешь, чего хочешь, жизнь обретает смысл и наполняется радостью.
— Я всегда думал, что такие вопросы больше волнуют двадцатилетних, а не сорока-пятидесятилетних, таких, как мои клиенты, состоятельных и состоявшихся.
— Я тоже раньше так считала. Но именно в сорок-пятьдесят, когда человек имеет все, к чему стремился, — власть, деньги, положение, оказывается, что его ничто не радует. Иногда ему кажется, что всю жизнь он реализовывал чужие желания и исполнял чужие мечты.
— Да, это чувство мне знакомо, хотя мне лишь тридцать пять. Жизнь слишком предсказуема и рутина. Меня не интересуют деньги, меня не привлекает власть, мне не нужна известность. Все это у меня уже есть.
— Только нет того, ради чего или кого жить? — тихо спросила я.
— Да, у меня пропали желания.
— Это заметно, — не удержалась и съязвила я.
— Неужели? — вполне серьезно забеспокоился Фабиан. — И что, мадам психолог, утомление от жизни лечится?
— Вообще-то отсутствие смысла жизни вызывает депрессию. — И с совершенной наглостью я добавила: — Но я попробую помочь.
— Я могу чем-то помочь? — спросила я, пытаясь поучаствовать хотя бы в сервировке стола. Но Камилль отрицательно покачал головой и отодвинул стул, приглашая меня сесть за стол. Фондю было восхитительным, совместное действие всегда объединяет людей, а особенно совместное принятие пищи. Что-то в этом есть сокровенное и интимное, а если еда приготовлена мужчиной, то все приобретает еще большее значение.
Постепенно я расслабилась и, утолив первый голод, начала задавать вопросы.
— Что же за великая битва вас ожидает?
— Битва, которая изменит ход истории, — ушел от прямого ответа Камилль. — Но у меня еще есть время, чтобы подготовиться. Вообще-то я готовлюсь к ней всю свою жизнь. Когда я родился, мои родители решили, что меня ждет великое будущее, и, вдохновленные этой идеей, чрезмерно увлеклись моим воспитанием. Как я уже говорил, мой отец был испанцем, а мама — принцессой древних инков. Они учили меня истории, языкам, и, самое главное, они учили меня владению энергией. Они знали, что без сильной энергии не захватить и не удержать власть. Я много путешествовал по разным странам, изучая практики, связанные с накоплением и преобразованием энергии. Но самое большое влияние на меня оказал мой дед по матери. Он был известным знатоков друидических практик и учил меня соединению со стихиями — Землей, Огнем, Водой и Воздухом. Каждая из стихий наделяет человека определенными качествами. Земля — стабильностью, терпением, упорством и заботливостью, Огонь — увлеченностью, экспансивностью, творчеством и энергичностью. Вода — текучестью, растворением, плавностью и приспособляемостью, Воздух — безграничностью, непредсказуемостью и быстротой.
— Да, я помню, моя тетушка мне говорила: без Земли не будет творения, без Воды — соединения, без Огня — озарения, без Воздуха — развития. — И я загрустила, вспомнив тетушку.
— Непростая у вас тетушка, Варвара Васильевна, — заметил Камилль.
— Да, тетушка у меня — чудо, и еще она говорила, что женщина растворена в стихиях и черпает у них энергию. И что у женщины проявлены четыре состояния: Любовница Девочка, Хозяйка и Королева. И каждое из этих состояний связано с определенной стихией.
— Согласен с вашей тетушкой. Мужчине намного сложнее соединиться со стихиями и наполниться их силой. Женщина с ними уже по праву рождения.
— А зачем вам сила стихий? — Я была совершенно заинтригована.
— Чтобы обрести страсть, вдохновение, силу, любовь и ясность. Без них любая битва будет проиграна.
— Как странно, — подумала я, — что мы ищем одно и то же.
— Мы ищем одно и то же! — вырвалось у меня, когда Фабиан, уже сидя в ресторане, стал рассказывать, что он ищет что-то, что могло бы вдохновить его. Мы ели сырное фондю и пили красное вино. Я была удивлена выбором Фабиана, когда на мой вопрос, где бы он хотел поужинать, он попросил отвезти его во французский ресторан с фондю.
— Мне казалось, в России надо пробовать что-то из русской кухни, а не заказывать типичное французское блюдо, — удивилась я.
— Я везде пробую фондю, во всех странах, — ответил Фабиан на мое недоумение. — Я делаю сравнительный анализ кухни разных стран. Ищу то, что меня удивит и вдохновит.
— И как результаты поисков?
— Пока тщетно, на подвиги не вдохновляло ничто и никто.
— Да, ждать от фондю вдохновения как-то необычно.
— Я жду вдохновения не от фондю, а от той, с кем я его делю.
— Никогда не думала, что фондю может стать каким-то тестом.
— Я смотрю, насколько человек умеет наслаждаться обыкновенными вещами, смаковать каждое мгновение, каждый глоток, каждый кусочек. И вообще фондю — это взаимодействие; мы едим из одной чаши, есть те, с кем сразу устанавливается ритм, и в их компании легко и приятно, а есть те, с кем постоянно конкурируешь за кусок, и возникает напряжение, и понимаешь, что с этим человеком отношения не сложатся. И многое-многое можно понять в совместной трапезе, когда делишь одно блюдо на двоих.
— Я прошла тест? — все, что я могла спросить, радуясь, что мы успели утолить голод раньше, чем Фабиан начал рассказывать свою теорию, а то после этого мне кусок в горло точно не полез бы.
— Вы прошли его в первое мгновение, когда я увидел вашу лучезарную улыбку и почувствовал, что с вами мне настолько легко и спокойно, как давно ни с кем не было. — Это было почти похоже на признание в любви, и я уже заликовала, но тут Фабиан добавил: — Мы с вами сработаемся. — Это было похоже на ушат воды, тут же охладивший мое ликование.
— Да, я тоже надеюсь, — выдавила я, подумав про себя: «Самодовольный индюк, посмотрим-посмотрим, чем сердце успокоится!»
— Какая у нас программа на завтрашний вечер? — как ни в чем не бывало продолжил Фабиан. — Конгресс закончится около семи, и я готов провести остальное время с вами.
— Вечером мы поедем на блюзовом корабле по Неве. Сейчас белые ночи, и город безумно красив. Вы любите блюз?
— Да, программа мне нравится. Но еще больше мне нравится, что мы столько времени проведем вместе.
«Наверное, он издевается», — решила я и приказала себе быть стойкой к его комплиментам, не принимая их за чистую монету. Скорее всего, его так долго учили эффективным коммуникациям, или, по-человечески говоря, умению общаться, что у него уже на автомате выскакивают комплименты.
— Что же, я постараюсь показать вам самые интересные.
— Хм, самые интересные места, — протянул Фабиан таким тоном, что я покраснела. — Звучит интригующе. Может, приступим сейчас к их изучению?
— Уже поздно, и вы устали после полета. Я отвезу вас в гостиницу и подъеду завтра вечером, в семь. — Я постаралась ответить спокойно, сделав вид, что не поняла его намеков. «Не поддавайся на его провокации», — твердила я себе всю дорогу в гостиницу, пытаясь сохранять спокойствие и рассказывая про достопримечательности, мимо которых мы проезжали.
— Вечер был чудесный! — поблагодарил Фабиан, целуя меня два раза в щечки по французской традиции, от чего у меня по коже забегали мурашки. «Странная традиция, позволяющая целоваться незнакомым людям», — подумала я.
— Вечер был чудесный. — Камилль на секунду задержался в формальном прощальном поцелуе, тем самым превратив его в чувственный.
— Да, мне тоже понравилось: мужчина все приготовил, сервировал и даже убрал посуду, — стараясь казаться спокойной после поцелуя, сказала я.
— Это я стремлюсь произвести впечатление. Но часто готовить не обещаю.
— А что обещаете?
— Холить и лелеять, — слишком серьезно произнес Камилль.
— Звучит многообещающе, и когда начнете? — Испугавшись серьезности момента я все попыталась перевести в шутку.
— Завтра, если позволите вас снова увидеть, Я приехал в Шамани на три дня и хотел бы провести их с вами.
Мои мысли лихорадочно заметались. С одной стороны, я помнила тетушкины наставления, что не стоит встречаться каждый день, но с другой — ведь он же приехал всего на три дня. И, поглощенная битвой моих желаний и знаний, я растерянно молчала.
Заметив мое замешательство, Камилль стал меня успокаивать:
— О, простите, вы меня неправильно поняли. Я остановился в гостинице. И я не хотел бы испортить вашу репутацию.
— Я уже большая девочка и тем более вдова, так что мою репутацию трудно испортить, — засмеялась я.
— И хотя вы меня безумно влечете, но мне запрещено, — продолжил Камилль.
— Что запрещено?
— Сексуальные отношения.
— Я не собираюсь с вами спать, — возмутилась я.
— Я не хотел вас обидеть, но я хочу быть честным. До конца битвы мне придется хранить целибат, чтобы накопить достаточно энергии.
— И когда же конец битвы? — все же заинтересовалась я, шокированная его откровенностью, но и немного разочарованная.
— Я могу прийти завтра в семь и все вам рассказать? — с мягкой улыбкой спросил Камилль и так же мягко добавил: — Всему свое время! Позвольте событиям идти своим чередом.
— Позволь событиям идти своим чередом, — успокаивала меня Алла. по телефону, когда я, не успев отъехать от гостиницы, тут же набрала ее номер, чтобы выразить свое возмущение поведением Фабиана.
— А вдруг меня этот черед не устраивает? — кипела я.
— Постой, ты с ним хочешь делать проект или банально переспать? Ты определись — тебе ехать или шашечки?
— Какие шашечки? — застонала я.
— Анекдот такой есть. Девушка ловит машину. Останавливается частник и спрашивает куда ехать. Она ему отвечает: «Я такси ловлю». А он ей: «Девушка, определитесь — вам ехать или шашечки?» Тебе секс или проект?
— Алка, я туго соображаю. Наверное, мне проект интересней, но зачем он со мной неприлично флиртует?
— Лорик, это у французов в крови. Флирт ни к чему не обязывает, это просто стиль жизни. Они флиртуют со всеми — с молодыми и старыми, красивыми и страшненькими.
— Да, успокоила. И что, на флирт не вестись?
— Не ведись! Занимайся работой. Таких мужчин берут через ум. Сначала ты захватываешь его мозг, потом его сердце, а потом можешь сдаться на милость победителя. Главное — не перепутать последовательность. Победа должна достаться трудной ценой.
— Хорошо, буду поддерживать исключительно деловые разговоры. Спасибо за совет.
— Да, советы давать я люблю, но сама вечно наступаю на одни и те же грабли.
— Какие?
— Слишком быстро сдаюсь!
«Нельзя так быстро сдаваться! — ругала я себя закрыв дверь за Камиллем и кипя от возмущения. — Можно сказать, начала ему себя предлагать. Нет, никаких свиданий, завтра же собираюсь и уезжаю. Я всю неделю готовилась к его приезду, а он, можно сказать, отверг меня, точнее, не сделал попыток меня соблазнить. И еще сочинил историю про великую битву и целибат. Наверное, он импотент, а раз так, то мне действительно не стоит его бояться». Рассуждая таким образом, я дошла до спальни и легла спать. Но сон никак не приходил, я все ворочалась, вспоминая последнюю сцену, злясь то на Камилля, то на себя. Наконец, измученная безуспешными попытками заснуть, я встала и вдруг вспомнила, как тетушка учила меня практике, помогающей избавиться от негативных мыслей, злости и раздражения. «Дыхание девяти кругов» — так называлась эта практика.
Дыхание девяти кругов.
Закрыв указательным пальцем левой руки правую ноздрю, вдыхаешь чистый белый свет через левую ноздрю: выдыхаешь через правую ноздрю черный дым негативных мыслей и одержимость сексом. Повторяешь три раза. Закрыв указательным пальцем правой руки левую ноздрю, вдыхаешь чистый белый свет и выдыхаешь через правую ноздрю черный дым злости и ненависти. Повторяешь три раза. Вдыхаешь двумя ноздрями чистый белый свет, очищающий наше тело, и выдыхаешь черный дым безразличия нам и смятение, представляя, что этот дым выходит через область между бровями. Повторяешь тоже три раза.
Сделав все, чему учила тетушка, я сидела на стуле и наслаждалась охватившим меня спокойствием и умиротворением. И чтобы окончательно закрепить свое прекрасное состояние, спустилась на кухню попить. Делая глоток за глотком и глядя на себя в зеркало, я приговаривала: «Варвара — ослепительна, Варвара — соблазнительна, Варвара — исключительна». Посмотрим, сумеет ли он устоять перед тетушкиными практиками? Наконец-то я сладко заснула, подумав: «Утро вечера мудренее».
«Утро вечера мудренее, — подумала я, открыв глаза». Солнце заливало комнату, и события вчерашнего вечера не казались столь странными. Решив, что сегодня мне хочется быть ослепительной, я выпила по примеру прабабушки один глоток воды, повторив: «Лариса ослепительна», и пошла собираться. Так как предстояла поездка на пароходе, трудно было выбрать что-то, что бы сделало меня ослепительной, и поэтому я остановилась на джинсах, слегка украшенных стразами, и, прихватив легкий белый плащ, выпорхнула из дома.
— Вы сегодня ослепительны, — сказал Фабиан, устремляясь навстречу мне в холле гостиницы. «Да, — подумала я, — мощь древних техник, даже в простых джинсах выглядишь ослепительной».
— Спасибо! Как конференция?
— Культурный голод утолен, а вот с другими видами голода — проблема. — И вдруг он посмотрел на меня долгим раздевающим взглядом, от которого я забеспокоилась.
— Мне сказали, что на корабле можно будет что-нибудь заказать поесть и оттуда открывается потрясающий вид на город, — поспешно сказала я.
— Меня устроит один вид — на вас.
— Хорошо, за этот вид обещаю не брать доплату.
— А за остальное придется платить?
— Конечно, вы же хотите предложить мне работу, или я неправильно поняла?
— Я хочу предложить вам партнерство.
— Партнерство? Мне? Почему?
— Вам удается меня вдохновлять! Я сегодня ночью это осознал.
— Фондю помогло?
— Да, в вашей компании око было исключительно вкусным.
«Еще бы», — подумала я, вспомнив о том, как, стоило только Фабиану отлучиться, я тут же накрыла ладошками фондю, представляя, как из центра моих ладоней идут потоки и заряжают блюдо моей энергией…
А Фабиан продолжал:
— А это дорогого стоит. С вами я захвачу мир!
— А зачем вам мир?
— Чтобы бросить его к вашим ногам! — и, увидев мой изумленный взгляд, он тут же поспешно добавил: — Шучу! А если серьезно, что вам необходимо, чтобы начать проект?
— Я хочу собрать информацию о местах силы, посетить лучшие центры, где проходят разные программы, и тогда я смогу написать содержание проекта и предоставить план помещений.
— Звучит вполне разумно. И с чего мы начнем?
Мысли лихорадочно заметались, я понимала, что мне открывается уникальная возможность поехать туда, где я могла бы найти священные камни, но проблема была в том, что я не знала, куда ехать.
— Думаю, завтра я смогу вам дать ответ.
— Думаю, завтра я смогу вам дать ответ, — ответила я Камиллю на его вопрос, готова ли я отправиться с ним в путешествие. Как и обещал, Камилль на следующий день пришел тоже вечером. Я весь день промучилась в догадках, что же он делал все это время. Меня заинтриговала «битва» Камилля, и очень хотелось узнать, с кем он ее собирается вести. Поэтому я с нетерпением ждала его прихода. Но, может, я себя слегка обманывала, что мною движет только интерес, потому что сила, исходящая от него, заставляла меня нервничать.
— Вы готовы отправиться со мной в путешествие? — вместо приветствия ошарашил меня вопросом Камилль, входя в дом.
— В какое путешествие? — забеспокоилась я.
— В астральное, в поисках своей силы, страсти, уверенности и вдохновения. — Беря стул и садясь напротив меня, Камилль, поставив руки на колени, оперся подбородком на сложенные ладони и в ожидании ответа наклонился ко мне.
— Но я не знаю, что такое астральное путешествие, — пожала я плечами.
— Путешествие души нашей энергетической сущности, нашего астрального тела.
— А это неопасно? — Я смотрела Камиллю прямо в глаза, повторив его позу.
— Конечно, опасно, если предпринимать их одной, но со мной вы в безопасности.
— Почему? Неужели потому, что у вас целибат, а другие опасности, вы считаете, мне не угрожают?
— Нет, не потому! Я хранитель священных знаний и могу видеть прошлое и настоящее.
— Как скучно, — загрустила я. — А будущее?
— Его невозможно увидеть. У каждого человека существует как минимум четыре пути, и каждый сам выбирает, по какому ему идти.
— А как же гадалки?
— Они видят только один и тем самым лишают человека выбора. Он начинает идти по тому пути, который доступен тому, кто смотрит. Но вы, вы достаточно смелы и мудры, чтобы выбрать свой путь и помочь мне осилить мой.
— Так ли? — усомнилась я. — А какой путь?
— Господи, Варвара Васильевна, какая вы любопытная! Это, наверное, пословицу про вас сочинили: «Любопытной Варваре на базаре нос оторвали». А жаль такое очаровательное лицо лишать носа…
— Вы невыносимы, Камилль! Я рассержусь и не буду с вами больше общаться.
— Да, это серьезная угроза. Но, вообще, найти свой путь действительно порой трудно, и нужен знающий проводник. Я могу стать вашим проводником, если вы обещаете меня слушаться.
— Вот еще! А почему вы решили, что я могу вам доверять?
— Потому что у вас нет другого выхода, как, впрочем, и у меня. Вы же знаете, что только мужчина и женщина могут усилить возможности друг друга. И помочь друг другу пройти по пути раскрытия себя. Вы же знакомы с древними техниками по накоплению энергии и управлению энергией, и думаю, все это вам известно и без меня.
— А откуда вы знаете, что мне что-то известно?
— Вижу! Ваша тетушка многому вас научила.
Увидев мой недоуменный и испуганный взгляд, Камилль улыбнулся.
— Я же предупредил, что могу видеть прошлое и настоящее.
А вы не поверили.
— Да, я решила, что вы шутите.
— В вашей жизни была любовь к одному мужчине с карими глазами, благодаря которой вы многое узнали и раскрыли в себе. О, чувствуется, что карие глаза вас привлекают, — пристально глядя на меня и хитро улыбнувшись, заметил Камилль. — У меня есть шанс вам понравиться?
— Вы же все и так знаете, зачем вам спрашивать?..
— Я знаю настоящее и прошлое, если бы я знал будущее, я бы мог его изменить. Но в этом-то и вся прелесть, что, не зная будущего, мы можем его создавать.
— Если бы это было так, все были бы счастливы, но что-то я не вижу слишком много счастливых людей.
— Люди сами выбирают, в каком мире жить — в мире счастья или в мире страданий. Иногда у них не хватает силы и веры, а иногда понимания простых законов. Но даже ту небольшую силу, которая у них есть, они тратят на создание страданий. А вы можете направить ее на обретение себя. И когда вы поймете, кто вы такая, и пойдете по своему пути, то будете обречены на счастье.
— Но у меня нет достаточной силы, чтобы менять реальность так, как я хочу, — загрустила я.
— Поэтому я послан вам, чтобы вы обрели ее.
— Вы посланы мне? — онемела я.
— Вы посланы мне судьбой, — выслушав мое вдохновенное описание проекта улыбнулся Фабиан. Пока мы ехали на блюзовый корабль я рассказывала мое видение проекта. Как было бы замечательно создать такую сеть отелей в разных местах силы, где с помощью специальных дыхательных упражнений, динамических медитаций и простых медитаций, работы с ограничивающими убеждениями и страхами человек мог бы раскрыть и усилить в себе все четыре уровня власти.
Сексуальную власть влияющую на привлечение финансовых потоков и творчество, эмоциональную власть — умение принимать и дарить любовь, физическую власть, определяющую силу влияния на других, умение отстаивать свои убеждения, и ментальную власть — способность создавать новые концепции, анализировать информацию, интересоваться тем, что происходит, быть открытым всему новому. Познав все четыре уровня, человек может понять, в чем его истинное предназначение. В бешеном ритме современной жизни некогда остановиться и подумать о своих истинных желаниях, о том, что на самом деле приносит удовольствие и радость творчества. А за две недели в месте силы вполне возможно заглянуть внутрь себя и осознать свой путь.
— Готов стать первым подопытным! Кто-то обещал излечить меня от депрессии, — напомнил Фабиан.
— Хорошо, один из способов излечиться от депрессии — это послушать хорошую музыку, например блюз.
— Думаю, действие музыки зависит еще и от того, с кем ее слушаешь.
— Очередная проверка на совместимость? — поддела я.
— А как же! Я же должен быть уверен в новом партнере.
Я припарковала машину на набережной Робеспьера, и мы вошли на небольшой двухпалубный корабль. Внизу четверо музыкантов уже настраивали инструменты. Почти все столики были заняты, наши места оказались недалеко от импровизированной сцены. Корабль отплыл, и заиграл блюз. Было видно, что ребята наслаждаются сами, играя. И если вначале все были немного скованны, то постепенно музыка и красное вино сделали свое дело, часа через два уже весь корабль танцевал. Становилось душно, и я позвала Фабиана подняться на палубу, посмотреть на белый мерцающий город.
Завороженные красотой дворцов и домов, словно размытых в акварельной дымке белой ночи, мы молчали. Звуки музыки и смех почти не были слышны, и молчание сближало нас. В какой-то момент я почувствовала, что дрожу, но не понимала — от присутствия Фабиана или от холода. Июньские ночи в Петербурге никогда не бывают особенно теплыми. Заметив мою дрожь, Фабиан как само собой разумеющееся обнял меня сзади, согревая, и я замерла. Но долго наслаждаться вдруг возникшей близостью нам не дали. Веселая компания поднялась на палубу и нарушила хрупкое очарование ночи. Мы спустились вниз, и тут музыканты заиграли мелодию, которая заставила мое сердце сжаться в сладком ожидании будущего. Я словно растворилась в звуках.
Я словно растворилась в звуках. После ужина Камилль подошел к роялю и заиграл. Музыка куда-то звала и проникала в самое сердце, рождая неведомые мне чувства, в ней слышались и тоска о любви, и мечта о счастье, и борьба между двумя мощными силами, и падение вниз, и воспарение вверх.
— Что это было? — в изумлении спросила я, любуясь сильным мужчиной, сидящим за роялем.
— Бетховен. Музыка помогает перенестись в иные миры и включает эмоции.
— Да, я это почувствовала. Недаром великие обольстители пели серенады, чтобы растопить женские сердца. Видно, вы из их числа.
— Я благодарен родителям за то, что они научили меня играть. Они считали, что человек, владеющий своим голосом, может вести за собой людей, воздействуя на их эмоции. Но вы правы, успеху у девушек музыка тоже помогает. Когда я был моложе, я бессовестно этим пользовался. Особенно мне нравилось учить девушек играть в четыре руки. Вы готовы попробовать? — В голосе Камилля прозвучал вызов.
— Вы собираетесь учить меня всему в этой жизни?
— Пока только этюду, а там посмотрим. — И Камилль приглашающим жестом указал мне на место рядом с собой. — Садитесь.
Я подошла и села, как учила тетушка, с левой стороны. Он накрыл мои руки своими длинными и сильными пальцами и показал, какие аккорды играть правой и левой рукой. Я почувствовала между нами ток и постаралась унять охватившую меня дрожь. Хорошо, что мелодия была простая, потому, что думала я совсем не о музыке, а о том, как эти пальцы касаются моей щеки и осторожно спускаются к шее и ниже, к моей груди. «Что я делаю?» — попыталась я унять разыгравшееся воображение, ведь тетушка предупреждала, что мужчина тут же чувствует, что думает женщина. Такие мысли включают его желание сильнее, чем самые непристойные слова.
Но я уже не могла остановиться, я вспомнила все, чему учила меня тетушка. Я почувствовала, как влагалищные мышцы начали сжиматься и разжиматься, рождая жар внизу живота. Мое дыхание участилось, я вдыхала и выдыхала носом, чувствуя, как дыхание Камилля становится таким же. Грудь поднималась и опускалась. Сквозь звуки я слышала усиливающийся стук наших сердец. И я чувствовала, что тело Камилля отзывается на мой зов. Я чувствовала, что нас охватывает первобытное желание. Я непроизвольно облизала пересохшие губы и перехватила взгляд Камилля. Его зрачки казались огромными в мерцающем свете свечей.
— Я принесу воды, — низким от страсти голосом произнес Камилль и, резко встав, прервал мелодию на середине.
«Вау!» — Подумала я. — А кое-кто меня убеждал, что будет хранить целибат. Трудно же ему со мной придется, тетушкины уроки по разжиганию страсти я усвоила, видимо, хорошо. Пока Камилль искал воду, я пришла в себя и поняла, что еще немного — и я перейду опасную черту. Чем сильнее страсть, тем сильнее будет любовь, но если эту страсть сразу же утолить, то энергия вряд ли поднимется в сердце — на это требуется время. У обычного мужчины это занимает где-то месяца два-три. Конечно, Камилль не обычный мужчина, и у нас лишь второе свидание.
— Как прошло второе свидание? — пытала меня Алла по телефону, когда наконец-то я вернулась с блюзового корабля домой. Все еще трепеща от вдруг появившейся нежности по взгляде Фабиана, я не очень-то была настроена что-то рассказывать. Но просто так Альчик не сдавалась.
— Как ты и предрекала, милое деловое свидание с элементами заботы под аккомпанемент блюза, — кратко ответила я.
— Что-то я не помню, чтобы я упоминала про заботу, — протянула Алла.
— Алка, дай насладиться состоянием сладкой истомы, — заканючила я.
— Ладно, наслаждайся. И когда же уезжает твой компаньон? — подчеркнув последнее слово, поинтересовалась она.
— Послезавтра утром, а завтра мы идем на вечеринку в честь закрытия туристической выставки. Обещали розыгрыш Путевок. Представляешь, вдруг выиграю куда-нибудь тур, — начала я мечтать.
— Мечты, мечты, где ваша сладость? Мечты ушли — осталась гадость, — продекламировала Алка и повесила трубку. Но все-таки ей не удалось вывести меня из мечтательного настроения, «А может, все это не просто так, — начала я рассуждать. — Говорят же, что все случайности — проявление божественной воли. И если я выиграю путевку, то это и будет то место, где надо искать первый священный камень», — решила я. Но все отдавать на откуп судьбе совсем не хотелось. Я вспомнила, что где-то была книга по творческой визуализации для исполнения желаний. Найдя ее и издав победный клич индейца, я села с закрытыми глазами.
Творческая визуализация желаний.
Напротив третьего глаза (точка в середине лба) представляешь белый матовый диск, на его фоне — желаемое событие с максимально возможным количеством деталей, затем придумываешь песенку из четырех строк, чтобы подключить эмоции, и, делая несколько вдохов и выдохов, опускаешь внимание в наш сексуальный центр (на четыре пальца ниже пупка). Оттуда на вдохе поднимаешь энергию до нашего третьего глаза. Наполняешь ею матовый диск до тех пор, пока он не начнет светиться, поешь нашу песню и отпускаешь свое желание в пространство. Благодаришь пространство за помощь и поддержку.
Сделав все, как было описано, я в деталях представила, что завтра выигрываю путевку. Но выбор направления я решила предоставить судьбе. Интересно, куда же она меня отправит? В какое же путешествие я отправлюсь?
— И в какое же путешествие мы отправимся сначала? — спросила я Камилля вечером следующего дня. После вчерашнего урока музыки Камилль очень быстро ушел, пообещав прийти на следующий день, как всегда, в семь вечера.
— На встречу со стихией Огня, — спокойно ответил Камилль, разжигая камин. В этот вечер он был холоден и подчеркнуто вежлив, видимо решив сохранять дистанцию. Тетушка говорила: «Если хочешь растопить лед, в сердце мужчины, попроси его о помощи», поэтому я решила занять Камилля чем-то полезным. Более умных идей мне в голову не пришло, и я попросила первое, на чем остановился мой взгляд.
— Почему первой стихией будет Огонь? — заинтересовалась я. — Потому что вы разжигаете камин?
— Нет, — ответил он уже более мягко. — Потому что женщина набирает свою силу снизу, наполняя свой низ. Сначала она набирает сексуальную энергию, потом физическую энергию — энергию Земли, только потом эмоциональную-энергию Воды и в завершение энергию Воздуха — ментальную энергию. Мужчина идет наоборот — сначала он соединяется со стихией Воздуха, обретая ментальную власть, потом со стихией Воды — открывая свое сердце, начиная чувствовать эмоции, потом он познает стихию Земли — обретая силу и влияние, и только потом может обуздать энергию Огня — раскрыть свою сексуальную энергию.
— Мне казалось, что у мужчин сексуальная энергия всегда первична, а потом все остальное.
— У тех, кто не умеет ее трансформировать, все так и остается на уровне утоленного желания. Поэтому мужчина с «отключенной» головой все расходует на многочисленные сексуальные связи, не достигая сколько-нибудь значительного успеха.
— Приятно слышать, что ловеласы больше теряют чем приобретают… Где же мы будем встречаться со стихией Огня?
— Мне кажется, за эти три дня я обошел все окрестности и уверен, что нашел места, связанные с силой каждой стихии.
— Так вот чем вы занимались все дни, — протянула я.
— А вас мучило любопытство, где я пропадал?
— Конечно, мучило.
— Скоро вы сами все увидите. Я покину вас на некоторое время, чтобы все подготовить, и когда я вернусь, мы начнем.
— Что начнем?
— Практики по соединению с Огнем.
— А где вы их узнали?
— Чему-то меня учил дед, а какие-то практики я узнал в Индии.
— Разыгрывается путевка в Индию, — торжественно объявил ведущий. Когда я узнала, где будет проходить вечер в честь закрытия выставки, я онемела от удивления. Вечер проходил на Конногвардейском бульваре, в особняке тетушки моей прабабушки. Как-то вчера я забыла уточнить адрес. Встретив Фабиана в гостинице и прочитав адрес на пригласительном билете, я переменилась в лице. Вот так и не верь в случайности, видимо, прабабушка решила мне помочь.
— Что-то не так? — заволновался Фабиан.
— Нет-нет, — поспешно заверила я его. — Все замечательно, просто с этим домом у меня многое связано. Есть шанс, что я выиграю в лотерее. Хотя я никогда в жизни ничего не выигрывала.
— Со мной вы выиграете, — торжественно пообещал Фабиан.
— Надеюсь, — ответила я и подумала про себя, что не зря же я вчера загадывала желание. Подъезжая к Конногвардейскому бульвару, я увидела группу нарядных людей, входящих в особняк. Фабиан представил меня как своего будущего партнера. Нам тут же вручили номера для розыгрыша путевок. Получив номер «тринадцать», я даже не удивилась. Для меня «тринадцать» — номер изменений, и поэтому я его очень люблю. Все чинно уселись за накрытые столики и приготовились слушать принятые в таких случаях речи в честь удачного завершения семинара и выставки. Но речи на удивление быстро закончились, и ведущий объявил розыгрыш путевок. Прижатые толпой близко друг к другу, мы наблюдали за розыгрышем.
— Номер «тринадцать», — услышала я, не осознавая, что это мой номер.
— Номер «тринадцать», — громче повторил ведущий, я удивленно посмотрела на Фабиана и стала протискиваться к сцене. — Доставайте из стеклянной чаши вашу путевку.
Опустив руку, я вытащила конверт и разорвала его. «Индия», — прочитала я с изумлением.
— Подарки от фирмы «Калипсо», — объявил ведущий и вручил мне пакет с книгой об Индии и диском. Я забрала конверт и пакет с подарками и в каком-то трансе вернулась к Фабиану.
— Ну, что я говорил! — Фабиан радостно смотрел на меня, — Когда вы со мной, вам везет. А мне везет, что рядом со мной такая роскошная женщина.
— Да, вы правы.
Я достала путевку, все еще не веря в свое счастье. Вникнув, я поняла, что путевка включает оплату пятидневного тура по Северной Индии — Дели, Орча, Агра, Каджурахо, Дели, — но в ней ничего не говорится про перелет.
— Что случилось? — испугался Фабиан, увидев, как мои глаза наполняются слезами.
— Путевка включает только проживание, но билеты на самолет безумно дорогие, я пока не смогу их оплатить!
— Вы поедете туда в командировку, — вдруг сказал Фабиан.
— Но это же очень дорого!
— Не мешайте мне быть волшебником. Я, к сожалению, не могу полететь с вами, но оплатить поездку в рамках подготовки проекта вполне в силах.
Сердце на секунду остановилось и вновь забилось сильнее. Не помня себя от радости, я бросилась к Фабиану на шею и чмокнула его в щеку. Это был внезапный порыв, в этот момент я почувствовала себя маленьким ребенком, вдруг получившим долгожданную игрушку. Опомнившись, я покраснела и стала извиняться. Но Фабиан выглядел не сконфуженным, а, наоборот, очень счастливым.
— Если вы будете меня так благодарить, то я готов оплатить вам кругосветное путешествие, — все еще продолжая улыбаться, сказал Фабиан. — Так все-таки когда вы сможете поехать?
— Думаю недели две займет оформление визы.
— Как с вами тяжело. Придется на вас жениться, чтобы не тратить столько времени на оформление виз.
— Да, веская причина, я подумаю над вашим предложением, а пока нам пора. Завтра вам рано уезжать.
— Да, самолет в шесть утра. Может, и не стоит ложиться спать? — И Фабиан вопросительно посмотрел на меня. «Как иногда полезно знать, что можно, а что нельзя, — подумала я, — и не идти на поводу собственных чувств и желаний. Терпение — великое женское качество, стоит поспешить, слишком быстро согласиться, и все — желание мужчины не успевает перерасти в любовь, и женщине потом приходится лечить израненное сердце. И хотя мне хотелось провести эту ночь с Фабианом, но я покачала головой.
— Может… но у меня сегодня приезжает папа с дачи, а у него нет ключей, — бессовестно врала я, стараясь не обидеть Фабиана отказом и при этом привести вескую причину. — В следующий раз я обещаю вам показать белые ночи. За разговором мы подъехали к «Астории», и я вышла из машины, чтобы попрощаться с Фабианом. Он, как всегда, поцеловал меня два раза в щечки, но задержал в своих объятиях чуть дольше.
— Но прежде, чем я уеду, я бы хотел, чтобы мы перешли на ты! — И, бросив прощальный взгляд, скрылся в лифте.
— Варвара Васильевна, прежде чем я уеду, я хотел бы, чтобы мы перешли на «ты». — Камилль держал мою руку, прощаясь со мной. Время около камина пролетело незаметно за рассказом Камилля о путешествии в Индию в поисках древних знаний.
— Согласна, — просто ответила я, стараясь не выдать охватившей меня грусти. Мне было интересно слушать Камилля, поражаясь его знаниям и потрясающей памяти. И в этот вечер я действительно увидела за мужественной внешностью и брутальной красотой мудрость и блестящий ум. И как только я увидела в нем учителя, я перестала соблазнять его, а стала слушать его рассказы с открытым ртом. — Тем более что это ученице полагается звать учителя на «ты» — добавила я.
— У нас особые отношения. Я же учу тебя для себя, чтобы ты помогла победить мне в моей битве. — «Ты» звучало настолько интимно, что даже резало слух, но в то же время завораживало иллюзией близости.
— И вы так легко об этом говорите? Это же эгоистично. — Я еще не могла переключиться на «ты». «Вы» помогает сохранять дистанцию. Недаром еще великий поэт писал: «Пустое „вы“ сердечным „ты“ она, обмолвясь, заменила и все безумные мечты в моей душе возобновила…»
— Любой человек эгоистичен и все делает ради себя, но есть те, кто боятся в этом признаться. Им кажется, что эгоизм, вина, ревность, зависть не соответствуют их идеальному представлению о себе. Людям трудно принять правду о самих себе. Они убегают от этих эмоций и тем самым позволяют им управлять собой. Неосознаваемые эмоции притягивают все в нашу жизнь — все ситуации, все события. Но они теряют власть над нашей жизнью, как только мы их осознаем. И когда ты принимаешь правду о самом себе, позволяешь себе увидеть самые негативные свои стороны, самые мерзкие свои мысли, тогда ты освобождаешься от них. Поэтому я не боюсь говорить, что я эгоистичен. Но я знаю: то, что я делаю для себя, принесет благо всем, кто окружает меня. И я знаю, что если ты доверишься мне, то твоя жизнь наполнится радостью и счастьем, любовью и свободой.
— Я подумаю над этим.
— Подумай, ведь если тебе самой не было бы интересно открыть что-то новое в себе и узнать, где хранятся священные камни, то ты не стала бы продолжать общение со мной.
— Пожалуй, да! — рассмеялась я.
— Мне пора, — тихо сказал Камилль. — Я вернусь через две недели, за это время мне много надо успеть.
«Неужели я все-таки успела!» Все еще тяжело дыша, я с облегчением вздохнула, наконец-то сев в кресло самолета, летящего в Дели. Две недели сборов промчались как одно мгновение. Покупка билетов, получение визы и увольнение с работы. И хотя мой начальник ценил меня и мне было жалко уходить из рекламного бизнеса, я понимала, что нужно что-то менять и дать себе время найти себя. Фабиан прислал мне билеты.
А последний день был суматошный. Все началось с того, что сначала я чуть не проспала утренний шестичасовой самолет, улетающий во Франкфурт. Потом во Франкфурте, где я бывала бесчисленное количество раз, я умудрилась потеряться. Когда я обнаружила, что посадка в Дели на другом терминале, а мне еще надо ехать на поезде, вот тогда я запаниковала по-настоящему. Я бежала по длинному коридору, проклиная все на свете — свою рассеянность, высокие каблуки, длинный коридор. Наконец-то примчавшись ко входу на посадку, я с облегчением перевела дух.
Я не была последней. Передо мной, так же тяжело дыша, стоял высокий мужчина с блестящими черными волосами, одетый в европейский костюм. «Судя по всему, он тоже чуть не опоздал», — подумала я. И я даже не удивилась, что, пройдя на свое место, рядом я увидела его. Черные бакенбарды переходили в аккуратную бородку и усы, окружавшие чувственные полные губы, и контрастом на смуглом лице выделялись темно-голубые глаза. Какое-то время мы сидели, приходя в себя, пытаясь отдышаться, и в какой-то момент, взглянув друг на друга, рассмеялись.
— Я чуть не опоздала, — пожаловалась я.
— Я тоже, — улыбнулся он. — Но мы не опоздали и все-таки летим в Дели. А вы надолго в Индию?
— Всего на пять дней, у меня тур по Северной Индии представляете, я выиграла путевку. А вы?
— Сейчас я лечу в Каджурахо, но живу в Тривандруме, на юге Индии, у меня там аюрведический центр.
— Как интересно, — вдохновилась я, — а я сейчас изучаю различные центры.
— А вы откуда?
— Из России, из Санкт-Петербурга.
— Забавно. Моя мать была русской, а отец — известный индийский актер.
И он назвал имя, всколыхнувшее воспоминания детства, когда индийские фильмы были приглашением в другой мир. Мир настоящих страстей, танцев и песен. Мир, уносящий в роскошь Махарадж и в нищету изгоев. Я, как и все девчонки, была немного влюблена в актера, игравшего почти всех главных героев. И вот теперь я сижу с его сыном в самолете, летящем в Дели.
— Да, меня зовут Раджив, а вас?
— Лариса.
Мы еще немного поболтали, но, вымотанная сборами и переживаниями, я стала клевать носом. Глаза предательски закрывались, и я стала вертеться, ища удобное положение. Раджив украдкой наблюдал за моими попытками примоститься. Проснулась я с ощущением, что мне очень уютно и комфортно. И с изумлением обнаружила, что моя голова покоится на плече Раджива и я сплю почти в его объятиях. Сильно смутившись, я постаралась потихоньку освободиться. Но Раджив крепко держал меня. Смирившись и устроившись поудобней, я заснула опять.
— Я заснула? — открыв глаза, удивилась я.
Две недели пролетели очень быстро. Я написала тетушке письмо о своем знакомстве с Камиллем, прочитала книги по истории Древней Индии, делала различные практики в горах. И каждый день считала дни до приезда Камилля. В день его возможного приезда я настолько волновалась, что не могла сидеть дома и пошла в горы, чтобы не ходить из угла в угол, гадая, когда же он приедет. Возвращаясь с прогулки, я увидела Камилля, сидящего на крыльце моего особняка.
— Как прогулка? — как будто мы расстались только вчера, поинтересовался он.
— Замечательно, и, как всегда, я страшно голодная.
— Что же, я привез замечательное вино к обеду, и есть повод его выпить.
Мы прошли в дом, где уже вкусно пахло ягненком. Камилль расспрашивал меня, чем я занималась все эти дни. Не привыкшая к такому вниманию к моей повседневной жизни со стороны мужчины, я была польщена. Обычно мужчины обожают рассказывать о себе, не особо интересуясь тем, что волнует женщину. Слушать они могут тоже не дольше двадцати секунд. Но Камилль был приятным исключением. Подобное повышенное внимание к жизни другого обычно говорит о зарождающейся любви. В то же время мне не хотелось тешить себя призрачными иллюзиями…
Прогулка по горам, обед с вином и напряженность ожидания слились воедино, и я почувствовала, как глаза слипаются. Я еле добрела до дивана в гостиной и, сделав вид, что ищу какую-то цитату в книге, закрыла глаза.
Заметив мое состояние, Камилль сказал:
— Я сделаю чай и принесу в гостиную, а ты пока посиди у камина и немного отдохни.
Еще какое-то время во мне боролись сон и правила приличия, но сон победил. «Я посплю минутку», — пообещала я себе и тут же уснула. Когда я открыла глаза, Камилль сидел в кресле напротив и, держа в руках книгу, нежно смотрел на меня. Было уже темно и очень уютно. Увидев, что я проснулась, он тут же дружески улыбнулся.
— Ты спала, а я смотрел на тебя и охранял твой сон.
— Смотрел? — переспросила я, сделав вид, что не заметила его взгляда.
— Да, Варя, ты очаровательна, когда спишь.
— Только когда сплю?
— Когда злишься — тоже.
— Ну вот, теперь я выспалась, а что я буду делать ночью? — стала вслух размышлять я.
— Путешествовать по иным мирам, — предложил Камилль серьезным голосом.
— Куда же ты предлагаешь мне отправиться? — включившись в игру, решила я уточнить.
— К богине Шакти.
— Шакти — творческая энергия вселенной, воплощающая женскую энергию. Она инициирующая сила. Именно женщина в состоянии Шакти («В состоянии Любовницы», — провела я параллель со своими знаниями) вдохновляет мужчину и творит сама, — рассказывал Раджив, когда мы проснулись и стюардессы начали разносить завтрак. Что-то изменилось во взгляде Раджива после того, как я поспала на его плече. Взгляд стал нежным и оберегающим.
— Она — огонь, горящий внутри каждой и освещающий все вокруг. Шакти — божественный аспект каждой женщины, воплощение мудрости, так же как Шива — божественный аспект каждого мужчины, создающего структуру, воплощение порядка, — продолжал Раджив.
— Интересно, — спросила я, — а хождение по углям как-то связано с состоянием Шакти? — Раджив изучающе посмотрел на меня и замолчал, о чем-то размышляя.
— Я что-то не то спросила?
— Через три дня будет ритуал посвящения в Шакти, и будет хождение по углям. Пройти по углям способен только тот, в ком открыта эта энергия.
— Как бы я хотела посмотреть! — непроизвольно воскликнула я.
— И что же мешает?
— Но у меня же путевка, — засомневалась я.
— Все, что вы увидели бы по путевке, можно посмотреть в другой раз. Провести три дня в Каджурахо и самой увидеть посвящение в Шакти намного важнее.
— Но меня же не пустят, — заколебалась я, разрываясь между любопытством и обязательствами. Однако увидеть практики было намного полезнее и для будущего проекта, чем просто объехать памятники, даже такие известные, как Тадж-Махал.
— Я приглашаю вас, со мной пустят.
— А где я буду жить все три дня? — опять, засомневалась я. — У меня же оплачены другие отели!
— Все решаемо. Тренинг проходит в отеле в Каджарухо. Я знаю его хозяина и, думаю, сумею убедить предоставить вам номер в рамках промоушна этого отеля.
Я испуганно взглянула на Раджива.
— Не беспокойтесь, у нас прекрасные номера для тех, кто проходит программы. Вам понравится. И за три дня вы узнаете много нового. — Природный авантюризм, конечно же, вам свое, и я уже почти согласилась. Решила лишь уточнить некоторые детали:
— Что же будет самое интересное?
— Как пробудить энергию Шакти.
— Ты готова прикоснуться к пробуждению энергии Шакти? — спросил Камилль, внимательно глядя на меня.
— Может быть, а это не опасно?
— Нет, ты же сама — проявленная Шакти.
— Я Шакти. А что это значит? — не поняла я.
— Древние считали, что любая женщина может быть Шакти, но не каждая позволяет себе открыться навстречу своей сексуальности. Кого-то останавливает стыд, кого-то — запреты, навязанные родителями и обществом. Но те, кто осмелился познать себя, те благословенны счастьем творчества. «Все происходящее в духовной жизни, все выдающиеся достижения в поэзии, музыке, живописи, литературе, войне, науке, искусстве, философии и так далее связаны с пробуждением Шакти» (Р. Кумар).
— Я научу тебя, как призывать ту богиню, чью энергию ты хочешь почувствовать. Это чисто женская практика — соединение с богиней, и тебе предстоит сделать ее одной. Когда ты призовешь богиню, возможно, тебе откроется что-то еще. Не бойся — позволь себе понаблюдать за тем, что происходит, отбрось ложный стыд, не забывай, что все происходит лишь в твоем воображении.
Обращение к богине.
Ты закрываешь глаза, делаешь вдох и на выдохе представляешь, как оказываешься на зеленом холме на прекрасном острове. Ты оглядываешься и видишь мраморную лестницу, ведущую вниз. Ты спускаешься вниз, считая ступеньки: 10-9-8-7-6 5-4-3-2-1, и оказываешься перед прекрасным храмом. Ты заходишь вовнутрь, поднимаешь руки к небу и призываешь Шакти: «О, великая богиня, воплощение женского начала, предстань во всем своем великолепии и мощи. Приди и освети мир своим присутствием. Ом, Шакти, Шакти, Намах».
— И что мне делать потом?
— Ты должна ее увидеть в сияющем белом свете, а пока мне пора идти.
Закрыв дверь за Камиллем, и зажгла красную свечу и, брызнув несколько капель ароматического масла нероли в свечу, удобно устроилась в кресле. Разлился сладковатый дурманящий запах. Закрыв глаза, я повторило все, что говорил Камилль. Призвав богиню, я увидела, как в храм вошла босоногая женщина с телом цвета корицы, в красном сари, расшитом золотыми нитями. Ее волосы были украшены живыми красными цветами гибискуса. Она начала танцевать, аккомпанируя себе лишь нежным звоном браслетов на руках и ногах.
Каждое ее движение было наполнено сексуальностью — покачивание бедер, чувственное подергивание ноздрей, завораживающие медленные жесты ладонями, слегка приоткрытые губы, расширенные зрачки. И хотя я не понимала значения ее жестов, я чувствовала эротические волны, исходящие от нее. И начале волна была спокойной, передавая состояния влечения и нарастающего возбуждения, постепенно усиливалась, становясь мощной волной оргазма. Пространство вокруг нее вибрировало от зарядов сексуальной энергии. Завороженная танцем, я не заметила, как в храме появился мужчина, восседающий на подушках и наблюдающий за танцем.
«Мои губы ждут поцелуев, мое сердце бьется от любви, мое и они влажно и жаждет тебя. Я готова идти за тобой к вершинам блаженства и в глубины страсти», — рассказывали руки Шакти настолько красноречиво, что я стала понимать их. Медленно приблизившись к Шиве, Шакти вложила ему в руки конец своего сари. Пристально глядя ему в глаза, она начала медленно кружиться и с каждым поворотом сари разворачивалось, пока не упало к ногам Шакти. Одним движением сбросив кофточку-чоли, Шакти осталась обнаженной и продолжила свой воспламеняющий танец, то приближаясь, то удаляясь от Шивы, дразня его движением своих круглых бедер и покачиванием полной груди. В какой-то момент она вплотную приблизилась к Шиве, и он одним движением вошел в нее. «Поза космического единения», — всплыли откуда-то слова.
«Поза космического единения», — вспомнила я, наткнувшись взглядом на одну из скульптур храма: мужчина и женщина, сидя друг к другу лицом, слились в ритуальном творении любви.
Едва бросив вещи в гостинице и приняв душ, я помчалась к храмам Каджурахо. Мы пересели в Дели на самолет, летящий в Каджурахо, и часов в пять вечера были около храмов. Мне безумно хотелось посмотреть на их знаменитые скульптуры, поспевающие секс как путь к раскрытию своего высшего «Я», как путь, познания мира и познания себя. Казалось, даже воздух вибрировал от той энергии, которая окружала эти фигуры. Я любовалась скульптурами и настолько растворилась в розовом закате и тишине, что не заметила, как подошел Раджив.
— Легенды говорят, что создатели Каджурахо спустились с Луны. Хемавати, прекрасная дочка Брамина, была соблазнена богом Луны, когда купалась в реке ночью. От этого союза смертной и бога родился сын, Чандраварман. В те времена незамужняя женщина, имеющая ребенка, преследовалась и осуждалась, поэтому Хемавати ушла в леса Центральной Индии. Там она воспитывала и растила своего сына, который стал основателем великой династии Чандела. Когда он был признан правителем, то увидел во сне свою мать, которая умоляла построить его храм, воспевающий человеческие страсти.
— А почему внутри храм украшен более просто?
— Потому что, только пройдя через свою сексуальность, раскрыв ее и овладев ею, человек может достичь единства со Вселенной. Сексуальная энергия — источник всего живого, и олицетворение ее — священная змея Кундалини.
Посмотрев на часы, Раджив сказал:
— Мы можем успеть на вечернюю медитацию — пробуждение Кундалини.
— В Древней Индии сексуальную энергию называли Кундалини.
Камилль рано разбудил меня и, выслушав мой рассказ о встрече с Шакти, стал рассказывать дальше про сексуальную энергию. Он принес с собой древнеиндийский манускрипт с роскошными иллюстрациями и показал мне изображение Кундалини.
— Слово «кунда» означает внутреннее потаенное место — впадину. В ней покоится энергия, символ которой — свернувшаяся в три с половиной кольца спящая змея. У мужчин Кундалипи расположена в промежности, между анусом и половым членом. У женщин она — в районе шейки матки. В дремлющем состоянии Кундалини символизируется Шакти, или энергией. Только что пробужденная Кундалини, с которой ее обладатель не в состоянии справиться, изображается в виде свирепой богини Кали. Поэтому человек может испытывать необъяснимый гнев, страх или агрессию. Мужская статичная энергия пробуждается только при посредстве женской энергии Кали.
Когда Кундалини пробуждается, она поднимается по позвоночнику к мозгу, и тогда появляются все выдающиеся достижения в поэзии, литературе, музыке, науке. Это творческая энергия, энергия самовыражения.
Слушая Камилля, я начинала понимать, почему мужчине столь необходима женская энергия. Только женская энергия сексуальности помогает достичь мужчине вершин творчества. Муза совсем не бесплотная женщина, а, наоборот, чувственная и сексуальная, так как именно такая женщина, вдохновляет мужчину и наполняет его энергией творчества. Именно при оргазме у женщины пробуждается Кундалини и женщина наполняется энергией естественным путем. Пульсация матки при оргазме помогает качать энергию. Но запреты лишили многих женщин умения переживать не просто оргазм, а тотальный оргазм. Именно женщина в состоянии Любовницы наполняет мужчину энергией.
— Но прежде чем я покажу тебе практики по пробуждению Кундалини, тебе необходимо подготовить свое тело, убрать все блоки, не дающие твоей энергии подняться. Я покажу тебе медитацию, помогающую энергии проложить путь в правильном направлении. Когда энергия закрыта внизу, трудно переносить воздержание. Все практики нужны, чтобы исцелиться. Когда энергетическая структура матки восстановлена, матка наполняется при оргазме, при занятиях любовью с любимым мужчиной. Это длится час, и не многие выдерживают такое напряжение. Но для тех, кто смог пройти через это упражнение, жизнь изменяется навсегда.
— Камилль ты меня заинтриговал! А ты уверен, что я смогу это повторить?
— Я буду тебе помогать. Конечно, если бы ты делала это вместе с женщинами, тебе было бы легче, но, думаю, моя поддержка тоже поможет. Ставишь пятки на кулачки, поднимаешь таз максимально вверх и стоишь пятнадцать минут. Постарайся найти удовольствие в дискомфорте, «отпустить» тело, и оно само найдет удобное положение. В следующие пятнадцать минут ты опускаешься на полную стопу, опускаешь руки вдоль тела и продолжаешь стоять, позволяя энергии идти своим путем.
— Это невозможно! — воскликнула я, представив, что меня ожидает.
— Почему же? Все возможно, когда ты знаешь, ради чего это делаешь.
— И ради чего я это делаю?
— Чтобы однажды пережить тотальный оргазм и, растворяясь в удовольствии, ощутить единство со Вселенной.
— Тотальный оргазм? — переспросила я.
— Да, когда волны наслаждения захватывают все твое тело и омывают твой мозг, раскрывая в тебе все дремлющие таланты.
— И ты хочешь сказать, что мои переживания не зависят от мужчины?
— Это больше зависит от тебя, но если ты способна почувствовать тотальный оргазм, то мужчина становится зависим от тебя.
— Правда? — я все еще сомневалась.
— Да, потому что такая женщина — чувственная, настроенная на секс и оргазмичная — блокирует природную страсть мужчины к разнообразию и сексуальным контактам.
— Хотелось бы верить! И что, таким женщинам мужчины не изменяют? — допытывалась я, вспомнив историю своего покойного мужа и почти достроенный особняк для его любовницы, ставший для меня неожиданным подарком.
— Нет, не изменяют! — убежденно повторил Камилль, глядя на меня долгим взглядом. — Третья часть упражнения как раз помогает тебе понять, насколько ты готова отпустить себя и испытать оргазм.
— В твоем присутствии не готова! — не дослушав, отрезала я.
— А почему мое присутствие должно мешать тебе? Пуританское воспитание лишает женщину ее силы. Как ни странно, мужчина считает для себя высшей наградой, если он смог доставить женщине удовольствие. А женщина наполняется энергией, испытывая удовольствие, и при этом, отвлекаясь на мужчину и контролируя ситуацию, она делает все, чтобы не проявить себя, лишить себя этого удовольствия… В течение этих пятнадцати минут ты будешь ритмично ударяться крестцом об пол. Хорошо, что у тебя мягкий ковер.
Глядя на рассуждающего Камилля, я рассмеялась.
— А вдруг тебе захочется присоединиться? — поддразнила я его.
— Обещаю сдержаться и просто наслаждаться твоим состоянием, теша себя мечтой, что когда-нибудь и в моих руках ты сможешь испытать что-то подобное. Но ты можешь тоже об этом помечтать, лежа последние пятнадцать минут в позе трупа — Шавасане: руки вдоль чела, просто лежишь на спине и наслаждаешься движением энергии внутри тебя.
Я лежала на спине, пытаясь ощутить обещанные волны энергии. Вокруг меня на ковриках расположилось еще человек тридцать. Мы лежали на круглой площадке разрушенного храма 64 воплощений Кали (Шаузас Храм Иогини) под луной, висящей прямо над нами. Равное количество мужчин и женщин разных национальностей и возрастов — от 25 до 60 лет. Несмотря на то, что тренинг проходил в Индии, индусов было всего лишь человек пять, включая Раджива. Тренинг вела пышная итальянка, Лала, одна из учениц Ошо. Когда мы наконец-то пришли в этот храм, все уже надевали повязки на глаза и слушали объяснение практики «Пробуждение Кундалини».
— Пятнадцать минут вы трясетесь. Тряска убирает все зажимы и помогает сбросить весь негатив. Потом вы пятнадцать минут танцуете, позволяя телу следовать за энергией и растворяясь в танце. Затем пятнадцать минут вы стоите, выпрямившись и держа голову прямо. И последние пятнадцать минут лежите, чувствуя потоки энергии, — говорила Лала.
«Раз я сюда попала, — сказала я себе, — то стоит попробовать, вдруг и на самом деле наконец-то во мне все проснется и я почувствую энергию». Я честно старалась растрясти себя, борясь со смехом, смущением и ощущением нелепости происходящего. Но, отдавшись процессу, я даже вздрогнула, услышав, что музыка изменилась.
— А теперь спонтанный танец, — прошептал мне на ухо Раджив. — Позволь телу вести себя, растворись в этом танце. Никто не смотрит на тебя, не смущайся, у всех повязки. — Вокруг уже все танцевали, и я включилось в общее движение. Мелодичность музыки постепенно убрала все зажимы, и тело двигалось само. Через пятнадцать минут музыка изменилась.
— А теперь просто стой прямо и ощущай, как внизу, в копчике, становится тепло и постепенно это тепло поднимается вверх по позвоночнику, — напомнил Раджив. Я вытянулась в струнку, и вдруг в какой-то момент мои внутрилонные мышцы начали непроизвольно сокращаться, качая энергию. Ошеломленная и захваченная новыми ощущениями, я даже не заметила, как пролетели пятнадцать минут. Музыка закончилась, и наступила звенящая тишина. Все легли на спину, вытянув руки вдоль тела.
— Поза трупа — Шавасана, — шепнул Раджив. Стоило мне лечь, как я тут же провалилась в сон. Только удар гонга разбудил меня. Не понимая, где я и что происходит, я смотрела, как люди тихо встают, обнимаются и разбредаются в темноте ночи. Все еще в полудреме я почувствовала чьи-то крепкие объятия и увидела смеющиеся глаза Раджа.
— Что ты почувствовала? — спросил меня Раджив.
— Что ты почувствовала? — Я все еще лежала на ковре и пыталась осмыслить, что это было. Камилль пытливо взглянул на меня.
— В какие-то моменты я чувствовала, что больше не выдержу, — тихо начала рассказывать я, — особенно во второй фазе было трудно стоять. В какие-то моменты я чувствовала себя легкой и расслабленной, даже в такой неудобной позе.
— Да, важно научиться получать удовольствие даже в дискомфорте, — заметил Камилль, — и когда ты перестаешь все контролировать и отпускаешь себя, тогда становится легче.
— Я не смогла отпустить себя даже в третьей фазе. Но в четвертой я почувствовала теплые волны, проходившие по телу. — Я умолчала про пульсацию матки.
Но, видно, все мои переживания настолько ясно читались на лице, что Камилль покачал головой:
— Слишком много в твоем теле запретов и зажатостей. Слишком много ложной стыдливости. Ты все контролируешь, каждый свой шаг, каждое движение, не позволяешь себе отпустить себя.
— Стыд защищает от уязвимости, — начала оправдываться я.
— Стыд блокирует творчество. Стыд и запреты преграждают путь к твоему подсознательному. Лишают тебя доступа к могучей силе сверхразума и памяти поколений, хранящейся в темных глубинах твоего бессознательного. Только убрав чувство стыда и внутренние запреты, особенно запрет на удовольствие, ты можешь получить доступ к источнику твоего творчества и всей мощи твоей сексуальной энергии… Когда ты прикасалась к себе последний раз?
— К себе? — переспросила я и покраснела.
— Ты стыдишься своего тела? Ты стыдишься дотронуться до себя? Но в этом нет ничего постыдного.
Ни один мужчина не сможет пробудить тебя, если ты будешь закована в броню своих запретов и стыда. Сегодня ночью, мягко и нежно прикасаясь к себе, изучи себя. Дотронься до самых потаенных местечек, пойми, что приносит тебе наибольшее удовольствие, наибольшее наслаждение. Пообещай мне, что сделаешь это и завтра расскажешь про все свои тайны.
— Может, и сделаю, но рассказывать не буду, — отрезала я, все еще дрожа от возбуждения и желая, чтобы Камилль остался и сам исследовал мое тело.
— Мне надо уезжать, хотя больше всего мне хочется остаться и самому узнать все твои тайны, — словно прочитав мои мысли, сказал Камилль.
— Мне нужно уходить, — прошептал Раджив, проводив меня после занятия до дверей моей комнаты. — И я хотел бы передать тебе послание Лалы.
— Мне послание Лалы? Но мы же еще незнакомы.
— Она наблюдала за тобой во время медитации и заметила, что ты слишком зажата и стыдишься своего тела.
— Это неправда! — бросилась я защищаться.
— Может, она и ошибается, но она просила тебя сегодня, прежде чем ты уснешь, поласкать себя и отдаться удовольствию. Я бы хотел стать твоими руками, но пока мне запрещено оставаться с тобой. Так что этой ночью заснуть мне будет трудно, представляя тебя. — И, легонько чмокнув меня в щечку, Раджив ушел.
Я в недоумении и легкой растерянности вошла в комнату. Мне казалось, что, стоит мне лечь в постель, я тут же усну. Но в голове вертелись сотни мыслей и послание Лалы. Я вспомнила, как бабушка била меня по рукам, заметив, что я изучаю себя под одеялом. Мне было тогда около восьми лет, и с тех пор я опасалась прикасаться к себе, считая это чем-то грязным и непристойным.
— Тебя сейчас никто не видит, — уговаривала я себя, — и никто не ударит тебя по рукам. Ты уже взрослая. — Но внушенный стыд пока еще цепко держал меня. Ворочаясь и злясь на Лалу, Раджива, себя, я включила свет и достала книгу Барбары Кислинг, которую дала мне Алка. Открыв книгу наугад, я прочитала: «Знакомство с собой».
Слова: «Если ты не можешь сама себе доставить удовольствие, ты становишься зависима от мужчин, а когда ты умеешь получать удовольствие, они становятся зависимыми от тебя» — стали последней каплей, и я храбро опустила руку вниз. Я представила, что внизу у меня дивная орхидея, и луч солнца касается ее, лаская своими лучами, и шмель опускается на маленький бугорок, наслаждаясь сочащимся нектаром. Тело заныло от наслаждения, и волны удовольствия унесли меня в сон.
Я проснулась, полная сладкой истомы, вспоминая вчерашнюю ночь, когда я, прикасаясь к себе, многое открывала впервые, выло ощущение, словно я заново родилась. Потянувшись, я встала и тут же услышала требовательный звонок в дверь. Накинув легкий шелковый халат, я спустилась, недоумевая, кто мог приехать так рано. Открыв дверь, я с изумлением увидела Камилля.
— Что же, ночь, судя по твоему виду была волшебной, — удовлетворенно сказал Камилль.
— Да, мне понравилось. Может, и мужчины не нужны? — промурлыкала я сладко потянувшись.
— Нужны. Они дают мужскую энергию, позволяя оставаться женщиной. Но я рад, что ты смогла перебороть свой стыд и свои запреты.
— Мне кажется, смогла.
— Сейчас мы это проверим.
— Это неопасно? — тут же запаниковала я, осознав, что на мне только легкий халатик.
— Пока нет, — низким голосом ответил Камилль и, тут же перейдя на обычный тон, как ни в чем не бывало поинтересовался — У тебя есть шелковый шарф?
— Зачем?
— Будем играть в жмурки. Я завяжу тебе глаза, и тебе надо будет поймать меня, ориентируясь только на мои прикосновения. Готова?
— Да! — ответила я и пошла за шарфом.
Завязав мне глаза Камилль повернул меня несколько раз вокруг оси и отошел. Я почувствовала себя сразу одинокой и растерянной. Прошло несколько минут, и вдруг я почувствовала молниеносные обжигающие прикосновения к шее. Сначала прикосновения были очень быстрыми и неожиданными — на локте и тут же на стопе, на спине, на запястье. Смеясь, я пыталась поймать Камилля но в какой-то момент расслабились и просто отдалась каскаду прикосновений. Постепенно темп прикосновений стал замедляться, и, хотя они все еще оставались нежными и невинными, внутри меня что-то изменилось. Оставаясь в одежде я стала чувствовать себя полностью обнаженной. Мозг перестал контролировать происходящее, и возникло волшебное состояние освобождения.
— Что это было? — спросила я.
— Мощь прикосновений. Прикосновение помогает принять себя, пробудить свою чувствительность, освободить свою энергию, — объясняла Лала на следующее утро собравшимся в зале. Все еще сидели в парах, прислушиваясь к себе после упражнения «Секрет прикосновения».
— Следующее упражнение поможет вам еще лучше освободиться от запретов, — говорила Лала низким голосом.
— Глядя в левый глаз своего партнера, медленно снимите с себя всю одежду, оставшись полностью обнаженными. Почувствуйте себя новорожденным ребенком, радующимся своей наготе.
— Я не готова раздеваться перед всеми, — возмущенно про шептала я Радживу, вспомнив о всех маленьких и больших недостатках своей фигуры и тут же застеснявшись своего тела. — Это похоже на стриптиз.
— Стриптиз, — словно услышав мои слова продолжала Лала, — лишь внешняя сторона того глубинного процесса, который происходит, когда человек освобождается от одежды. Снимая внешние покровы, он словно слой за слоем снимает броню запретов, сковывающих его сознание. Обнажаясь, человек обнажает свою душу. Но если вы не чувствуете себя готовым, то можете не раздеваться полностью. Представьте, как каждый элемент вашей одежды олицетворяет запреты. Даже если вы снимете что-то одно, но с мыслью, что вы освобождаетесь от того, что мешает вам наслаждаться собой, вы уже на пути к победе.
Заиграла музыка, и, глядя мне в левый глаз, Раджив начал медленно снимать одежду. Его немигающий взгляд и движения вводили меня в транс. Я услышала чьи-то тихие рыдания и поняла, что не для меня одной это упражнение кажется тяжелым. «Странно», — думала я, любуясь смуглым накачанным телом, но в этом раздевании не чувствовалось ничего сексуального, оно было чистым и возвышенным. Гимн красоте и совершенству человеческого тела, даже если в чем-то оно и не соответствовало канонам красоты.
— Если вы готовы, поменяйтесь местами и снимите свои одежды, — услышала я мягкий голос Лалы и, словно под гипнозом, стала медленно раздеваться. Мне казалось, что с каждым движением я избавлялась от всего наносного, запретного, надуманного. Оставшись в одних трусиках, я замерла, глядя на Раджива.
— Все хорошо, — прошептал он, — ты можешь не идти дальше. — Глядя на меня изучающе, он добавил: — Ты прекрасна.
— Ты прекрасна, — прошептал Камилль, остановив мои руки, когда я пыталась запахнуть халат, сползший с меня и распахнувшийся во время игры. — Позволь мне полюбоваться тобой как воплощением женственности. Когда сняты все покровы, женщина становится прекрасной. Ты прекрасна, как может быть прекрасна женщина, открывшая себя и позволяющая любоваться собой. Если бы я был скульптором, я бы вылепил тебя, если бы я был поэтом, я воспел бы тебя в стихах, если бы я был музыкантом, я рассказал бы о тебе в звуках, но я лишь воин. И все, что я могу, — это сражаться за твою красоту и красоту этого мира. Все, что я могу, — это любоваться тобой, не смея тобой обладать до тех пор, пока не одержу победу.
Я стояла, замерев и слушая Камилля, не зная, как реагировать. Мне хотелось броситься ему в объятия, но в такой момент это казалось слишком наигранным. И вдруг Камилль сменил тон и совершенно буднично произнес:
— Позволь мне сделать тебе массаж и научить тебя древнему индийскому массажу, открывающему энергию. Ты начинаешь со стоп, потом поднимаешься к животу и делаешь несколько круговых движений вокруг живота по часовой стрелке, потом массируешь грудь 18 раз в одну сторону и 18 раз в другую и 9 раз открываешь грудь.
А теперь ложись, и я просто сделаю тебе массаж.
«Господи! — подумала я. — Я совсем не чувствую стеснения, принимая как должное, что почти незнакомый мужчина прикасается ко мне, совершенно не боясь его и не стыдясь своего тела».
Я легла на живот и отдалась волне теплых прикосновений, вдыхая сладкий запах розового масла. И хотя не хотела спать, я задремала, ощущая прикосновение его чутких пальцев к своей коже.
Я чувствовала прикосновение горячих пальцев Раджива к своему телу. Опуская палец в теплую кашицу хны, он рисовал на моем теле какие-то узоры.
— Сегодня вечером вы начнете подготовку к ритуалу, — прощаясь с нами после занятий, сказала Лала. — Вы войдете в комнату и выпьете вина. И нанесете узоры из хны на тело друг друга, используя свои пальцы вместо кисточки. И тем самым освободитесь от последних остатков непринятия своего тела и стыдливости.
Раджив зажег свечи и, приготовив хну, положил меня на кровать, словно жрицу. Огромные окна были открыты, и из них открывался потрясающий вид на подсвеченные храмы.
Музыка лилась из ноутбука, заполняя тишину вечера.
— Пока я буду рисовать, попробуй дышать определенным образом: вдыхаешь на три счета носом и выдыхаешь на шесть счетов ртом. Это древняя техника чувственного дыхания. Она поможет тебе побороть смущение и открыться навстречу ощущениям, — прошептал Раджив.
Раджив стал рисовать узоры, начиная со стоп, украшая каждый сантиметр моего тела, пробуждая своими прикосновениями неведомые мне глубины чувственности. Сначала я чувствовала себя неловко, но постепенно расслабилась и отдалась процессу. Мне казалось, что прошла вечность, растворившая все остатки стыдливости и внутренних запретов. «Тело, достойное такого от ношения, просто не должно иметь никаких изъянов», — думала я и словно сверху смотрела на свое тело и искренне любовалась им. И когда наконец я почувствовала завершающее прикосновение к яремной ямке, я открыла глаза, как будто обретя себя, ощущая себя заново получившей свое тело.
— А теперь отдохни, тебе лучше побыть одной, — тихо сказал Раджив и вышел из моего номера.
Я лежала, прислушиваясь к своим ощущениям после необычного массажа. Потоки энергии омывали мое тело и наполняли его. Интересно, уже три дня мы делаем разные техники, помогающие пробуждению энергии, и каждый раз ощущения меняются и становятся более интенсивными. За окном уже потихоньку темнело, день промелькнул как мгновение. Надев уютное домашнее платье, я спустилась в гостиную. Камилль сидел около камина и читал книгу. На столике стояли три красные зажженные свечи.
— Варя, как ты себя чувствуешь? — спросил Камилль.
— Как вернувшаяся после нирваны в повседневность.
— Ближайшие два дня повседневности не обещаю. Пойдем, я расскажу тебе задание на сегодняшнюю ночь.
— Куда пойдем?
— Не переживай, сегодня только в библиотеку.
Мы зашли в библиотеку, и я охнула от неожиданности. Между двух огромных окон стояло роскошное зеркало во весь рост в тяжелой раме.
— Это тебе мой подарок. Я хочу, чтобы ты любовалась собой и посмотрела на себя другими глазами, увидев себя сквозь пламя свечи.
Тут я увидела, что на полу перед зеркалом стояла достаточно большая — сантиметров сорок высотой — зажженная красная свеча.
— Пламя — один из наиболее прекрасных символов запертой в тебе сексуальной энергии, которую ты можешь пробудить, если будешь смотреть на свое обнаженное тело с восторгом и поклонением. — С этими словами Камилль подошел ко мне и одним движением снял с меня платье, как снимают покровы с прекрасной скульптуры, показывая ее миру. Повернув меня к зеркалу, Камилль продолжил:
— Смотри на свое обнаженное тело, любуйся им, восхищайся. Представь, что ты окружена этим пламенем, что ты купаешься, растворяешься в нем. Почувствуй, что ты сама становишься пламенем. Ты — это пламя, пламя — это ты. Представь, что ты погружаешься в сердце пламени, ты становишься огнем сексуальности — горячая, страстная, изменяющаяся и вечная.
Я стояла, глядя на себя в зеркало, и чувствовала себя богиней, гордящейся своей наготой.
Я стояла перед зеркалом и смотрела на себя, не узнавая себя. Дело было не в том, что все мое тело, начиная с кончиков пальцев ног до основания шеи, было украшено замысловатыми узорами из хны, значения которых я не знала. Во всем моем облике появилось что-то новое, я ощущала себя богиней, гордящейся своей наготой. И эта гордость придавала мне недоступность и возвышенность. Раджив молитвенно сложил руки и поклонился мне. И если в другой момент я бы смутилась или глупо захихикала, то сейчас я приняла это как должное. — Я принес тебе сари. — Раджив преподнес мне роскошную коробку. Открыв ее, я с изумлением увидела красную ткань, расшитую маленькими серебряными бутонами. Маленькая кофточка-чоли лежала под тканью. Раджив надел на меня кофточку, словно на принцессу, и стал драпировать сари. Я бы запуталась в пяти с половиной метрах ткани, но Раджив одним движением превратил ткань в прекрасное одеяние.
— Я принес тебе еще браслеты на руки и ноги и длинные серьги. Звенящие украшения усиливают женскую энергию. Надень их, нас ждут в зале на ночной ритуал.
— Посвящение в Шакти состоится сегодня? — удивилась я.
— Нет, завтра вечером. Сегодня ты еще не готова.
— А что будет сегодня?
— Лариса, ты все увидишь сама, — засмеялся Раджив. — Даже в богине остается женское любопытство.
Когда мы пришли в зал, все собрались. Женщины были оде ты в сари, на ком-то были кофточки-чоли, а кто-то задрапировал сари на голое тело. Когда женщины двигались, было видно колыхание грудей, просвечивавших сквозь тонкую ткань. Мужчины были одеты в длинные белые рубахи и свободные брюки. Только сейчас я осознала, насколько простая белая рубашка сексуальна, когда несколько верхних пуговиц расстегнуты… Играла красивая нежная музыка, воздух был наполнен сладковатым ароматом илан-иланга и нероли. Пары садились друг напротив друга и зажигали красную свечу, стоящую между ними. Лала тихо давала советы.
— Пятнадцать минут наблюдайте расфокусированным взглядом за пламенем свечи, погружаясь все глубже внутрь себя, и, если вам откроется глубина грусти, таящаяся в вас, идите сквозь нее к освобождению и радости. Новым взглядом, свободным от предвзятости и оценок, смотрите в глаза вашему партнеру в течение следующих пятнадцати минут. Полностью открыв себя навстречу другому, гладьте пятнадцать минут его лицо нежными чуткими пальцами, словно вы гладите нежный и хрупкий цветок, передавая любовь через кончики пальцев. Закончив поглаживание, положите правую руку на его сердце, позволив энергии войти в него. Растворитесь друг в друге и погрузитесь внутрь себя.
Остались только музыка и тихое дыхание людей, глядящих на пламя свечи. Постепенно атмосфера в зале стала невероятно чувственной и нежной. И хотя мы смотрели в глаза друг другу, я вдруг остро ощутила свое одиночество, и мимолетность этой встречи с Радживом, и мимолетность других встреч. И в этом тотальном одиночестве вдруг наступило освобождение от зависимости от других. Я поняла, что такое искать любовь от недостатка. Когда внутри ты пуст, то готов открыться навстречу любому, невзирая на его пренебрежение к тебе или явное несоответствие твоим внутренним ожиданиям. Подобно тому как, когда ты умираешь от голода, готов съесть все под ряд, не задумываясь о качестве еды. Но когда ты внутри наполнен, когда ты сыт, то можешь позволить себе быть гурманом: тогда ты принимаешь только самое лучшее, не соглашаясь на отбросы. И в отношении любви и сексуальной энергии эта наполненность зависит только от нас. Видно, в моих глазах появилось это выражение освобождения, Раджив улыбнулся, а когда закончилось упражнение, спросил:
— Ты готова насладиться одиночеством?
— Да. И оно не кажется мне столь пугающим, как это было еще два дня назад.
— Только когда ты научишься наслаждаться самой собой, тогда ты сможешь в полной мере разделить наслаждение с другим.
— Насладись сегодня ночью своим одиночеством, — пожелал Камилль, оставляя меня наедине с зеркалом. Завтра я приеду вечером. Постарайся весь день ни с кем не общаться и не говорить, а просто делай то, что тебе приносит максимальное удовольствие.
«Насладиться одиночеством?» — удивилась я. Привыкнув думать, что одиночество разрушает и убивает, я пыталась понять, как можно им насладиться. Тетушка говорила, что человеку необходимы хотя бы пятнадцать минут, посвященных себе, чтобы восстановить свою энергию. Женщине нужно даже больше, потому что мужчина восстанавливается в активности, а женщина — в покое. Но так ли часто мы позволяем себе остаться в одиночестве и просто побыть самими собой?.. Все это пронеслось в одно мгновение в моей голове, и я, вспомнив про свечу, стала смотреть на нее.
Я смотрела на пламя, слившись с ним и растворяясь в нем, становясь его центром, и руки по очереди взмывали вверх, словно языки пламени. Словно невидимая связь установилась между мной и колеблющимся пламенем свечи. Я сливалась с пламенем, и пламя захватывало всю Вселенную, как живой символ сексуальности мира. Я потеряла счет времени и ощущение реальности, но нашла себя. С этим чувством я потушила свечу и пошла спать.
Утром меня разбудил телефонный звонок.
— Лорик, привет! — Бодрый голос Аллы сразу вернул меня к питерской суматохе. — Как Тадж-Махал?
— Представляешь, я сразу поехала в Каджурахо, на тантарический тренинг.
— И как ты туда попала?
— Поддалась на сладкие речи индийского мужчины, сидевшего рядом со мной в самолете.
— И что обещал?
— Обещал посвящение в Шакти.
— Если заставят танцевать голой вокруг костра, не соглашайся.
— Уже согласилась и даже получила удовольствие от собственной наготы.
— К посещению нудистского пляжа готова?
— Пока нет, но начала их понимать. Вообще многое начала понимать про себя.
— А как насчет сексуального тантрического беспредела?
— Пока все очень невинно, секс запрещен до конца семинара и посвящения. И самое поразительное, что, несмотря на то что все направлено на раскрытие и пробуждение сексуальной энергии, секса совершенно не хочется.
— А чего хочется?
— Бродить и творить. А у тебя как?
— Тружусь на благо родины и фирмы и готовлюсь к встрече с принцем.
— Может, ты не там принцев ищешь?
— Может, и не там, — легко согласилась Алка. — Придется ехать на тантрический семинар, чтобы ускорить процесс. Ты, если кого-нибудь встретишь подходящего для меня, дай ему мой адресок — поспрашиваю про тантрический опыт, про семинар, а там кто знает?
— Хорошо, дам, — согласилась я, вспомнив молчаливого шведа, высокого и крупного. Может, принцем назвать его было трудно, но, чуяло мое сердце, Алке он подходил.
— И когда у тебя посвящение?
— Ой, сегодня. — Я только сейчас осознала, что сегодня третий день моего пребывания в Каджурахо и сегодня вечером может произойти что-то такое, после чего я уже не буду прежней.
Посвящение начиналось вечером, и весь день нужно было провести наедине с собой и природой, в тишине, стараясь не с кем не общаться.
Я включила музыку и стала танцевать, наслаждаясь утром, собственной энергией и радостью. Вроде ничего особенного не произошло за эти два дня, но, видно, исчезли какие-то блоки, мешавшие мне наслаждаться жизнью и собой. Ушли ожидания и сомнения, а осталось просто чувство пьянящего ликования и празднования жизни. И с тем же ликованием я побежала вприпрыжку на завтрак. Если учесть, что на мне было надето сари, то зрелище было немного комичным. Я была горда тем, что сумела правильно надеть сари. Ощущение в легком сари было совершенно иным, чем в джинсах. Лала предупредила, что эти дни лучше не носить белье, чтобы позволить энергии течь максимально свободно. Прикосновение шелковой ткани к обнаженному телу вызывало легкое чувство возбуждения, однако больше похожее на пузырьки шампанского, чем на сексуальное желание. «Как хорошо, что никто не обращает на меня внимания, — подумала я, — а то решили бы, что тридцатилетняя барышня немного тронулась умом». Но в то же время я поймала себя на мысли, что меня ничуть не волнует, если кто-то и думает так. «Это же не может повлиять на мое настроение и мое отношение к жизни!» — с изумлением осознала я.
Действительно, не хотелось общаться и с кем-то говорить, хотелось просто чувствовать жизнь всеми органами чувств максимально полно. Фрукты казались безумно сладкими, пирожки самоса — сытными и вкусными. Даже чай масала с молоком и специями, не понравившийся мне в первый день, показался восхитительным на вкус. Вдали возвышались храмы, и я вновь захотела посетить их. Даже смешавшись с толпой туристов, я чувствовала себя одинокой и отстраненной. Было чувство, что смотришь на себя со стороны. Я подошла к храму и остановилась, завороженная возвышенностью и чистотой скульптур, растворившихся в сексуальном экстазе и, видно, открывших для себя вечную истину. В них были безмятежность и спокойствие. Было что-то медитативное в любовании этими скульптурами, отрешенность от суеты и растворенность в вечности, благоговение и умиротворенность.
Очнулась я, почувствовав, что кто-то трогает меня за руку. Я с изумлением увидела молодую индийскую женщину, что-то говорящую мне. «Можно с вами сфотографироваться? — спрашивала она по-английски. — Это принесет удачу нашей семье и моей дочке, потому что вы — воплощенная Шакти». Я удивилась, но встала между ней и ее мужем, взяв ее трехлетнюю дочку на руки. Приложившись губами к краешку моего сари, женщина поблагодарила меня и, что-то восторженно рассказывая своему мужу и дочурке, повела их в храм.
Вернувшись в номер, я вспомнила про задание написать все свои представления о сексе, все свои страхи и ожидания, все ограничения, заложенные в меня воспитанием. Поначалу задание мне показалось надуманным и глупым, и я села с ручкой и белым листом бумаги, спрашивая себя, готова ли я сама себе рассказать всю правду о самой себе. Но, начав писать, я с изумлением обнаружила, что слова полились сами собой, словно кто-то водил моей рукой. Я краснела, смеялась, смущалась, словно маленькая девочка, поражалась своим фантазиям и ужасалась своим запретам.
Прочитав то, что я написала, я постаралась скорее сжечь свое сочинение, выйдя на веранду.
Стук в дверь прервал мое ритуальное сжигание.
— Чую, ты сжигаешь своих монстров, — произнес Раджив, принюхиваясь.
— Почему монстров? — удивилась я.
— Монстров, охраняющих путь к твоей сексуальности. Их создает все, что ты знала о сексе, все твои опасения, представления, страхи. Для усиления обряда произнеси заклинание: «Огонь, пожирающий и возрождающий, сожги все мои опасения, страхи, представления и переплавь в мою раскрепощенность и удовольствие, страстность и желание. Да будет так, как сказано!» Поблагодари Огонь за проявленное внимание, сегодня нам понадобятся его мощь, сила, его помощь.
— Стихия Огня! Во всей первозданной мощи! — тихо произнес Камилль, когда наконец-то мы достигли священных огней. Как и обещал, он приехал вечером. Весь день я провела в странном оцепенении. Я написала письмо тетушке, описывая события последних дней. И мне казалось, что письмо важнее для меня, чем для тетушки, оно помогало мне осознать происходящее.
— Оденься потеплее, мы идем в горы, — сказал Камилль. — Настало время показать тебе священный огонь.
— Священный огонь?
— Да, огонь, вырывающийся из земли. Существует несколько мест на Земле, где всегда горит священный огонь, — стал рассказывать Камилль. пока мы поднимались по затерянной тропинке к вершине. Уже почти стемнело, и он зажег факел. — Наиболее известны огни Химеры. Древние греки ориентировались по ним, ведя свои корабли.
— А сейчас они тоже существуют или остались только легендой?
— Те, о которых писали греки, сейчас находятся на территории Турции, недалеко от Кимера. Здесь, на Монблане, тоже существует такое место, но о нем никому не известно. Я увидел его во сне и потом нашел в реальности. Ты увидишь, что огонь вырывается прямо из-под Земли, напоминая о том, что внутри Земли бушует вечное пламя — огненная магма, подобно тому как в каждом из нас бушует сексуальная энергия, и если мы не даем ей выхода, она пожирает нас изнутри или прорывается наружу, сжигая все на своем пути. И лишь научившись управлять своей страстью мы можем направлять ее. Но у кого-то огонь еле тлеет, и тогда пропадает страсть к жизни и человек теряет желания.
— Потеря желаний мне пока не грозит, — засмеялась я.
— Что же, тогда ты готова встретиться со своей страстью, — произнес Камилль. — Познать, что такое истинная страсть, и отпустить себя, стать раскованной, страстной, чувственной и необузданной, сладострастной и спонтанной, активной и изобретательной. Познать, что такое состояние Любовницы, но не в бытовом понимании, а в высшем. Пробудить в себе непознанные возможности и научиться ими управлять. Научиться управлять своей энергией оргазма. Позволить себе быть возлюбленной и насладиться этим состоянием…
Последние слова Камилля я уже не услышала, остановившись в изумлении. Пологий склон был усыпан небольшими сполохами пламени, вырывающимися прямо из-под Земли. Чернеющая выжженная Земля сливалась с темнотой ночи. Я, словно завороженная, смотрела на огонь.
Я, завороженная, смотрела на разожженный на берегу озера костер. Напротив возвышались храмы, отражающиеся в темной воде. У всех было приподнятое настроение и предвкушение чего-то очень важного.
— Обратитесь к стихии Огня, настройтесь на нее, попросите ее поддержать вас. — Лала стояла около костра, освещенная только светом пламени. — И когда вы почувствуете соединенность с огнем, перепрыгните через костер.
Я с ужасом посмотрела на костер и засомневалась, что могу его перепрыгнуть, особенно в сари.
— Огонь пережигает весь негатив, огонь является символом перерождения, и поэтому путь к обретению себя всегда начинается через обращение к стихии Огня, — напомнил Раджив, поняв мои сомнения.
— Встаньте вдоль дорожки в две колонны, — произнесла Лала торжественным голосом, и тут я увидела, что к костру была проложена дорожка, выложенная незнакомой мне травой, похожей на папоротник. Я встала в самый конец колонны напротив Раджива. — Пока я буду читать обращение к стихии Огня, вы будете идти между рядов и, прыгнув через костер, вернетесь в начало своей колонны, — продолжала Лала тем же торжественным голосом. Лала тихонько провела три с половиной раза основанием ладони по часовой стрелке вдоль крестца первого участника и стала читать обращение к стихии Огня, пока он шел вдоль колонны. «О великое вечное пламя, творение тепла света, искра жизни — живая и яркая. Освети нам путь истины. Будь верным спутником наших исканий и начинаний. Даруй нам пылкость и страсть, желание и освобождение. Дай нам силу и власть покорить непокоренное и исполнить неисполненное».
Все по очереди проходили вдоль колонны и бесстрашно прыгали через костер. Когда наступила моя очередь, я поймала подбадривающий взгляд Раджива и почувствовала прикосновение руки Лалы, инициирующее меня. Я шла вдоль колонны и понимала, что страх пропал, наоборот, было огромное желание перепрыгнуть через костер. В голове рефреном стучали слова обращения к стихии Огня. Я вспомнила Снегурочку и поняла, что в этом прыжке заложен великий смысл. «Выше своей головы не прыгнешь», — внушали нам с детства. «Прыгнешь, поняла я, — если есть вера в себя и смелость прыгнуть выше себя». Собрав волю в кулак и свое огромное желание перед глазами тридцати человек, я, подобрав сари, взмыла вверх и опустилась с другой стороны костра. И в эти краткие секунды полета я умерла от страха и заново родилась вновь, ощутив, как сгорели все мои привязки к прошлому.
— Ты готова освободиться от прошлого? — спросил Камилль, прервав созерцание огня.
— А что, у меня есть другие варианты?
— Конечно нет, — улыбнулся он. — Но я же должен соблюсти видимость свободы выбора.
— И что я должна делать — прыгать через костер?
— Нет, сядь около огня и протяни ладони к пламени и представить, как огненный шар на вдохе водит в твою правую ладонь, выжигая внутри тебя негативные эмоции, неприятные воспоминания, навязчивые мысли, чувство вины, и, дойдя до середины груди, на выдохе шар выходит через левую стопу. И почувствуй, как огненный шар на вдохе входит в твою левую ладонь и, дойдя до середины груди, на выдохе выходит через правую стопу, отдавая земле все, что мешало тебе наслаждаться жизнью и получать удовольствие. И сделай столько раз, сколько тебе необходимо, чтобы почувствовать себя полностью освобожденной.
Я послушно села на теплую землю и, закрыв глаза, ощутила тепло костра и увидела огненный шар, входящий в меня и выжигающий все ненужное, все наносное.
Когда я открыла глаза, возникло ощущение, будто в моих глазах растаяли осколки кривого зеркала, искажающие действительность. Видно, Снежная Королева из сказки Андерсена до сих пор летает по свету, отравляя жизнь всем людям, заставляя их смотреть на мир через призму негатива.
Камилль подошел ко мне и, подав руку, помог мне подняться:
— Вот теперь ты можешь прыгнуть через костер. — И сам прыгнул первый. Дурачась, мы прыгали через все разбросанные костры, с каждой минутой становясь все более разгоряченными. Перепрыгнув последний из восьми костров, мы, запыхавшись, стояли около пламени.
— Встав вокруг костра в круг, закройте глаза. — Лала обвела всех взглядом. — Мы будем танцевать танец смерти, танец перерождения. Смерть не только конец, но и начало чего-то нового. Призовите богиню Кали: «Ом, Кали, Калика, Намах». Танцуя с ней, отпустите из своей жизни все ненужное — качества, мешающие вам, отношения, разрушающие вас, негативные мысли. Закройте глаза и отдайтесь этому танцу. Только не убивайте людей в своем танце. — И Лала включила музыку. Темноту ночи заполнили тяжелые ритмичные звуки африканской музыки. Я закрыла глаза и представила себя танцующей свой танец смерти. Я видела себя в черном плаще с огромным серпом в руках, рубящим странные соломенные чучела, на которых, были написаны ненужные мне качества — ревность, неуверенность, несобранность…
Постепенно темп музыки нарастал, и нарастал моего танца. Я танцевала безумную пляску смерти, уничтожая все, что сковывало, мешало и забирало силы, давая ему выход. Черный плащ исчез, и я видела себя обнаженной, с развевающимися волосами и факелом в руке, поджигающей валежник старых обид, страхов, разочарований. Вокруг меня танцевали туземцы, первые черные люди Земли, в набедренных повязках, потрясающие копьями и издающие воинственные звуки. Музыка закончилась, и я стояла, все еще дрожа от пережитого и в то же время чувствуя безумную легкость во всем теле.
— Оставайтесь внутри себя и наблюдайте за собой, — произнесла Лала.
— Я наблюдал за тобой. — Раджив повернулся ко мне. — Мне казалось, что я вижу богиню Кали, прекрасную в своем разрушении. Она черна, как черна ночь, как черна пустота. Но три ее глаза, три аспекта ее власти над временем: прошлым, настоящим и будущим — сияют сквозь тьму. Ее четыре руки символизируют четыре направления: север, восток, юг и запад. Одна из ее рук держит меч, которым она уничтожает все сомнения. Она защищает и освобождает от ограничивающих сил судьбы. Она помогает справиться с сомнением в себе, страхами, завистью и эгоизмом. Кали бесстрашна и страстна. Когда женщина соединяется с Кали, она действует как разрушительница иллюзий и исполнительница желаний. И тогда она способна увести своего мужчину за переделы мирских ограничений, за переделы условности, за пределы ожидаемого. Каждый мужчина мечтает встретить женщину, в которой пробудилась Кали. — Раджив на минуту замолчал, позволяя мне прийти в себя, и потом как ни в чем не бывало продолжил: — Мне было видение во время моего танца, кому я должен передать древнее кольцо. Но я приму решение, когда ты пройдешь последнее испытание.
— Последнее испытание? — Мне стало страшно. Пока мы танцевали танец смерти, костер догорел, и помощники Лалы разгребали угли. «Мы будем ходить по углям, — вспомнила я древние ритуалы огнеходства. — Но я же хотела только посмотреть, как другие будут ходить по углям, а не я!»
— Когда в тебе пробуждена Шакти и в тебе полыхает огонь ты не чувствуешь жара углей. В глубине души ты знаешь, что сможешь это сделать. Когда внутри полыхает огонь, внешний огонь не страшен.
— И как же мне разжечь внутренний огонь?
— Дыханием огня.
— Я научу тебя дыханию. — Камилль стоял напротив меня, тяжело дыша после прыжков через костер. — Дыханию, которое позволит тебе набрать энергию, энергию для полета для путешествия в другие миры. Дыханию, которое даст тебе силы идти па пути…
— Дыханию, — засмеялась я, — мне и так не отдышаться.
— Да, дыханию дракона. Это дыхание помогает превратиться в летающего огнедышащего змея, которому подвластны и время, и пространство. Он может путешествовать в другие параллельные миры, в другие реальности и легко ходить по горящим углям.
— О, нет, — простонала я. — По углям ходить я не собираюсь.
— Варя! — Камилль стал очень серьезен. — Я понимаю, что иногда шокирую тебя, показываю странные вещи и прошу тебя делать необычные практики. Но в тебе заложена огромная сила — как и в каждой женщине, — и это только твое решение: открыть эту силу в себе и научиться ею пользоваться, стать посвященной и самой выбирать свою судьбу или остаться игрушкой в руках судьбы и влачить, серую, скучную жизнь. Я лишь могу тебя научить, но я не могу за тебя научиться, я могу тебе показать, как обрести силу, но я не могу тебя ею наделить, как бы мне этого ни хотелось.
— Но разве ты не заинтересован в моей силе, чтобы выиграть свою битву, о которой ты мне никак не расскажешь?
— Да, — согласился Камилль, — без женщины мужчине не победить в жизненных битвах, но только в том случае, если женщина хочет победы мужчины. Желания женщины правят миром. Что хочешь ты?
— Если бы я знала, — загрустила я. — Но превращаться в дракона мне совсем не хочется.
А ты попробуй, вдруг тебе понравится и ты почувствуешь что-то в себе?
— И что же надо делать?
Растопырь пальцы рук и пальцы ног и сделай несколько шагов: правая рука и левая нога, левая рука и правая нога. Ощути себя драконом, попавшим на лесной луг и медленно ступающим по земле. Почувствуй, как он вдыхает нежный аромат цветов, а затем со звуком «А» выдает из себя огонь. Сделай несколько таких вдохов и выдохов, пока не почувствуешь, как внутри тебя заполыхал огонь. И представь, что ты отрываешься от земли и летишь.
— Представь, что ты летишь над землей, и, ускоряя темп, иди по углям.
Раджив стоял рядом со мной, пока мы делали практику Огненного Дракона. Дорожка из углей — не длиннее метра — краснела в ночи. Все опять встали вдоль нее. Лала поставила другую музыку, и я узнала «Поэму огня» Александра Скрябина. Мы стояли и дышали, как единое существо, и звук «А» сливался со звуками музыки. Постепенно я почувствовала, что ноги начинают выстукивать этот ритм. Вот наступил момент, когда первый человек подошел к огненной дороге, продолжая стучать ногами, Лала прочитала обращение к стихии Огня, и молодой итальянец Лука бесстрашно ступил на угли. Мое сердце замерло от ужаса, и я закрыла на секунду глаза, но, открыв их, увидела, что Лука уже прошел и встал в свою колонну. Наступила очередь шведа — он так же бесстрашно подошел к дорожке, но в последний момент дрогнул и обошел огненный путь. «Не буду я ему давать Алкин телефон», — пронеслось у меня в голове.
— Не все готовы идти по пути, — произнесла Лала. — Но наступит момент, когда вы поймете, что другого пути нет, и, преодолев свои страхи, сделаете первый шаг.
Итак, каждый стоял перед выбором — делать свой первый шаг или нет, — и кто-то отважно шел, побеждая свои страхи и колебания, а кто-то сворачивал и сомневался. Наступила моя очередь.
— Помни, что ты — великая богиня Шакти, оседлавшая огненного дракона, — прошептал Раджив, подбадривая меня. И я пошла вдоль колонны, чувствуя, как мое сердце сжимается от страха, а в животе горит огонь, представляя себя Великой богиней и шепча про себя: «О, великое вечное пламя, искра жизни, живая и яркая! Дай мне силы и власть, исполнить неисполненное и совершить несовершенное!» Все еще захваченная ритмом музыки, продолжая ступать как дракон, я сделала первый шаг. И почувствовала тысячи горячих иголок, впившихся в мои стопы, но в то же время великое тепло, разлившееся по всему телу. И за первым шагом были второй, и третий, и последний. Я встала в конец колонны, все еще не веря в то, что смогла это сделать. Раджив прошел последним, и было видно, что ему легко и приятно, как будто, он идет по мягкой зеленой траве.
— Те, кто прошел, встаньте в круг, чтобы испить священный напиток, охлаждающий ваш жар. — Лала подняла серебряную чашу, наполненную теплым отваром лечебных трав. Чаша пошла по кругу, и каждый делал несколько глотков сладковатого теплого напитка. Но даже напиток не убрал пульсацию, сотрясающую тело, и не остудил разгоревшуюся страсть.
— Ты была великолепна, ты — истинная богиня Шакти! — Раджив подошел ко мне и, сложив руки на груди, склонил голову в знак почтения. — Ты прошла испытание огнем.
— Ты прошла испытание огнем! — услышала я голос Камилля, заставивший меня открыть глаза. Я так увлеклась дыханием дракона и так вошла в образ, что не заметила, сколько прошло времени. — Ты даже прошла несколько раз рядом с костром по раскаленной земле и не заметила этого.
— Не заметила? — Я сразу ощутила покалывание в ступнях и в икрах. — Не заметила, что я прошла по углям? Ты ввел меня в транс?
— О, нет, — покачал головой Камилль, — у тебя и без моей помощи все прекрасно получилось. Что ты видела в своем полете на огненном драконе?
— Видела, как я сражаюсь со странными существами, охраняющими вход в оранжевый тоннель.
— Надеюсь, ты их победила?
— Да, пришлось попугать их огнем, поизвергать пламя, но все окончилось полной и окончательной победой.
— Они охраняли доступ к твоей сексуальной энергии. И как истинный победитель, ты достойна приза.
— Звучит интригующе, и какого же?
— Поцелуй подойдет или хочется чего-то более весомого?
— А можно все сразу?
— Ах, какая ты жадная, — прошептал Камилль, привлекая меня к себе и целуя. Поцелуй был таким же обжигающим, как пламя костра. — Я хочу, чтобы эта ночь стала для тебя незабываемой, — прошептал Камилль, целуя меня все более страстно.
Раджив подвел меня к своей комнате и прошептал:
— Я хочу, чтобы эта ночь стала для тебя незабываемой. Я хочу, чтобы ты извивалась и стонала от страсти, теряла голову и улетала в космос. Я подготовил все для древнего ритуала «Мактхуна», соединения божественных влюбленных. Но будет только так, как решишь ты, если ты готова, то мы войдем сюда, если ты сомневаешься, я отведу тебя в твою комнату.
Я смотрела на высокого черноволосого мужчину, глядящего на меня горящими от страсти глазами, воплощающего в этот момент идеального возлюбленного, чувственного и страстного. Я знала его всего три дня, но за эти три дня между нами возникла связь, на создание которой в обычной жизни требуются месяцы. Одна часть меня взывала к разуму, но другая — более сильная, более древняя — заглушала голос разума зовом инстинкта, той энергией, которая наполняла меня. За долю секунды я поняла, что эта ночь не просто еще одна ночь с мужчиной, а продолжение посвящения в богиню Шакти. И я легонько кивнула.
Раджив распахнул дверь, и я застыла в изумлении. Мерцание свечей, расставленных в разных уголках комнаты, и чувственные запахи эфирных масел нероли, жасмина и илан-иланга наполняли комнату. Роскошные букеты роз стояли в напольных вазах. На серебряном подносе стояли бокалы и кувшин с красным вином, лежали желтые круги ананаса, оранжевые кусочки манго и темно-красные кусочки папайи. На полу были разбросаны яркие золотисто-желтые, красные и оранжевые подушки и валики. Чуть слышно играла мелодичная индийская мелодия.
— Я ждал тебя, — прошептал Раджив, увлекая меня в комнату. — Словно принцессу, он усадил меня на подушку и налил мне бокал вина.
— В индийской традиции вино символизирует огонь. Пригуби маленький глоток, проявляя уважение к стихии Огня, и съешь кусочек манго, чтобы восстановить силы. — Раджив положил мне в рот кусочек манго.
Сев напротив меня, Раджив тоже взял бокал и, глядя мне в глаза, отпил несколько маленьких глотков. Я вспомнила прабабушкины советы и, отпивая глоток, представляла что выпиваю Раджива вместе с вином. Внезапно мой взгляд упал на мои босые ноги, перемазанные пылью, пеплом и травой, и я тут же застеснялась.
— Пойдем, я приготовил тебе ванну, — словно прочитав мой мысли, сказал Раджив и протянул мне руку, помогая подняться с подушки. — Почтительно сняв с меня сари, он повел меня в ванную, также украшенную свечами и наполненную ароматом масел. Подняв меня на руки и опустив в прохладную воду, одним движением Раджив сбросил рубашку и брюки и сел рядом со мной.
— Ой, какая холодная вода. — Поеживаясь, я протянула руку к крану, чтобы добавить горячей воды.
— Нет, — перехватив мою руку, остановил меня Раджив.
— Почему? — удивилась я.
— Прохладная вода оживляет и тонизирует душу, а горячая — расслабляет и успокаивает. Согласно древним книгам, влюбленные принимают совместную ванну наполненную прохладной водой. Не переживай, я согрею тебя. — Я почувствовала, как Раджив мыльной пеной, благоухающей жасмином, намыливает мои стопы, икры, бедра, талию и грудь. Его прикосновения были наполнены почитанием и преклонением. Ноги, еще горящие после прохождения по огненной дорожке, стали успокаиваться, а усталость, наоборот, растворяться вводе. Глаза сами собой закрылись, и я вся отдалась ощущениям.
— Теперь твоя очередь, — Раджив протянул мне мыло.
Я так же, словно совершая ритуальное омовение, намылила его стопы и роскошное мускулистое тело. Раджив закрыл глаза и отдался во власть моих прикосновений. Я стыдливо обошла его восставший в желании фаллос и в нерешительности взглянула на голову, не зная мыть его гриву или нет.
— Продолжай, у тебя замечательно получается.
Откуда-то из глубин памяти всплыли нужные движения, и я начала массировать его затылок, мизинцами скользить вдоль ушей, делая вдох, как учила прабабушка. Повторив так три раза, я уже сама начала чувствовать легкое волнение и нарастание возбуждения. Уйдя под воду, Раджив смыл с себя пену и включил душ. Сполоснув меня и себя, он вышел из ванны и протянул мне пушистое красное полотенце. Словно драгоценность, завернув меня в полотенце и промокнув остатки воды, Раджив опять усадил меня на подушки, а сам сел напротив меня.
— Дай мне свои руки, я хочу почувствовать их тепло, — прошептал Раджив, — правую руку ладонью вниз, левую — ладонью вверх. Положи свою правую ладонь на мою левую, а я положу свою правую ладонь на твою левую.
Я вспомнила, что жрицы стихий так же сцепляли руки в танце, соединяя свои энергии. Сблизив свои руки с горячими ладонями Раджива, я сразу почувствовала ток энергии проходящей между нами.
— Представь, что во время вдоха ты получаешь мою энергию, а во время выдоха — отдаешь свою, и смотри мне в левый глаз. — Шепот Раджива становился все более чувственным и низким. Наше дыхание замедлилось и слилось, и мы растворились в кольце энергии, ощущая себя бестелесными и растворившимися друг в друге. Я не знаю, сколько времени прошло, когда почувствовала, что Раджив отпустил мою левую руку и сел рядом со мной. Нежно прикасаясь пальцами, он медленно повел свою руку от моей правой руки до правой стопы. Взяв в руки масло и погрев его в своих ладонях, он стал массировать мою ступню, сосредоточившись на большом пальце, и дальше его руки стали подниматься по икрам, бедрам, словно прикасаясь к священной скульптуре. Его рука дошла до талии и стала подниматься так же медленно вверх, чуть задержавшись на груди. — Ты знаешь, что у тебя изумительная грудь? — тихо заметил он.
— Да? — все, что смогла я ответить, захваченная волной возбуждения.
— Да, и когда я ласкаю ее, она становится еще более прекрасной.
Дальше его рука скользнула вниз, опускаясь по бедрам, икрам до левой стопы. Он оказался за моей спиной, и я почувствовала, как его руки нежно помассировали мои плечи. Мягко положив меня на кровать, Раджив правой рукой стал ласкать меня внизу, а левой поддерживал меня за спину, легко дуя в область сердца.
— Можно я поцелую там, где жарко, влажно и сладко? — спросил он, и его голова опустилась. Левой рукой он держал мою руку, а правая рука накрыла мой сердечный центр, соединяя страсть с любовью. Волны наслаждения накрывали одна за другой, я извивалась в его сильных и умелых руках.
— Моя Шакти, ты — само пламя, сама страсть, — оторвавшись, пробормотал Раджив. И, сев на кровать, одним движением посадил меня себе на бедра.
Я сидела на бедрах Камилля, не понимая, что происходит. Он так и не сделал попытки меня раздеть и сам оставался одетый. И в то же время я чувствовала исходивший от него жар и слышала его тихий голос.
Внутренний мужчина.
— Сядь поудобней и закрой глаза. Сделай вдох и на вдохе окажись в диком лесу. Ты видишь тропинку, ведущую в глубь леса, иди по ней. Она приведет тебя на поляну, где тебя ждет мужчина. Дикий мужчина. Посмотри не него — какой он? Посмотри на его тело, сильное и мускулистое, посмотри на грубые черты его лица, поймай его взгляд, обжигающий желанием и нескрываемой страстью. Что ты чувствуешь по отношению к нему? Он медленно подходит к тебе, и ты слышишь, как начинают бить барабаны. Посмотри, что делаешь ты? Ты устремляешься к нему навстречу или, наоборот, начинаешь уходить? Приблизившись к тебе, он одним движением разрывает твою одежду, и ты остаешься обнаженной перед ним. Хочется ли тебе разделить его желание? Позволишь ли ты ему идти дальше?
Он проводит указательным пальцем по центру твоего лба, по центру твоего лица, спускаясь к шее, чуть задерживаясь в яремной ямке и дальше, по центру груди, спускаясь к пупку и ниже, до самого лобка, и резко привлекает тебя к себе. Он уже готов, ты ощущаешь его горячий, пульсирующий, наполненный желанием фаллос. Ты в кольце его рук, его руки на твоем крестце, и медленно они начинают подниматься вдоль твоего позвоночника и, дойдя до талии, останавливаются. Он поднимает тебя в воздух и, опускаясь на землю, сажает тебя себе на бедра, на свой восставший фаллос, и замирает.
Почувствуй, как фаллос заполняет тебя изнутри, какой он твердый и упругий. Начни дышать часто и глубоко — дышать ртом. А теперь начинай сжимать свои влагалищные мышцы, но не в воображении, а в реальности. Вдох носом — сжимаешь мышцы и представляешь, как волна энергии по позвоночнику устремляется в голову. Там, на гребне волны, задерживаешься, максимально напрягая мышцы и затаив дыхание на несколько секунд, затем делаешь выдох через рот со стоном и расслабляешь мышцы. Ты чувствуешь ритм его дыхания и видишь кольцо энергии, циркулирующей между вами. И так повторяешь до тех пор, пока не почувствуешь, как ты растворяешься в этих ощущениях. Дай себе время, не спеши, пятнадцать — двадцать минут. И на самом пике ты опять начинаешь дышать ртом — часто и глубоко, позволяя себе достичь оргазма и раствориться в пароксизме страсти, отпуская энергию в пространство. Ты можешь вместе с ней отпустить свое желание.
Когда я открыла глаза, Камилль вглядывался в меня.
— Как тебе твой внутренний мужчина, воплощение твоей сексуальности? — поинтересовался он.
— Впечатляет, — все, что я могла произнести, еще находясь под воздействием ярких картин и собственных ощущений. — Но ты прав, он совсем не похож на тебя, хотя я ждала, что это будешь ты. В нем больше первобытной силы и необузданности, — откровенно ответила я.
— Думаю, в его компании эти два месяца тебе не будет скучно, — улыбнулся Камилль.
— Сжимай интимные мышцы и делай вдох, — вдруг произнес Камилль и стал медленно поднимать свои руки вдоль моего позвоночника до затылка. Я почувствовала, как горячий поток поднимается вдоль позвоночника и заполняет голову. На самом верху я задержала дыхание, напрягла тело и тут же с выдохом расслабила мышцы и все тело, наслаждаясь. Вновь услышав громкий вздох Камилля, я невольно подключилась к его дыханию. Мы дышали синхронно, глядя в глаза друг другу. Поток энергии набирал силу и становился все мощнее и мощнее, поднимая меня все выше и выше на гребне волны, пока я не забилась в конвульсиях оргазма.
Я пришла в себя, сидя между колен Камилля, как в колыбели.
— Что это было?
— Сияние страсти!
— Никогда не думала, что это возможно без полной близости.
— Настоящий оргазм — это протекание сильной энергетической волны по телу, открывающей творческий поток внутри тебя.
— Да, волны я почувствовала.
— Радость моя, ты не замерзла? Предрассветные часы особенно холодны, — еще крепче сжимая меня в объятиях, спросил Камилль.
Я увидела, что небо стало розоветь.
— Нет, пока мне жарко.
— Я рад, потому что мы еще не закончили. Я хочу завершить первую инициацию обращением к Солнцу. Поднявшись, Камилль протянул мне руку.
Огромный шар солнца медленно поднимался из-за гор.
— Солнце — гигантский огненный шар, источник тепла и света для всей Вселенной. Солнце помогает установить связь со стихией Огня. Закрой глаза и представь, как солнечный свет заполняет тебя, входя через нижний центр мягким огненным потоком, и поднимается по всем центрам, озаряя их своим сиянием. Сделай вдох и на выдохе начни пропевать звук РА. Это звук стихии Огня. Пропевай его около пяти минут, пока не почувствуешь вибрацию внизу живота, в матке. Попроси Солнце подарить тебе озарение и проницательность, возможность видеть вещи в истинном свете.
— Попроси Солнце подарить тебе спонтанность и импульсивность. — Я слышала голос Раджива и, закрыв глаза, смотрела на Солнце. Мы стояли на ступенях храма, наблюдая за восходом Солнца. Раджив разбудил меня в шесть утра встречать рассвет. Полусонные охранники открыли нам калитку, и мы пошли к храмам. Пустынные без туристов храмы возвышались во всем величии.
— Когда-то они все были окружены водой, поэтому у них столь высокие платформы, на которых они стоят, — рассказывал Раджив, пока мы шли по дорожке к храму Лакшмана.
— А почему такие высокие ступеньки? — спросила я, почти запыхавшись, поднявшись ко входу в храм.
— Высота ступеней рассчитана таким образом, чтобы, поднимаясь по ним, человек вошел в особое состояние сознания и мог легче общаться с божественным.
— Просто больше поступает в кровь кислорода, и все, — нашла я научное объяснение.
— Что-то ты сегодня слишком рациональная. Придется показать тебе древнюю технику для отключения сознания. И Раджив зашел в храм. Перед алтарем с фигурой Шивы, посередине небольшого пространства храма, стоял подиум, украшенный с четырех сторон резными колоннами, поддерживающими купол с тремя расходящимися концентрическими кругами.
— Встань посредине подиума подними левую руку ладонью вверх и опусти правую руку ладонью вниз, соединив большой и указательный пальцы на правой руке, и, запрокинув голову, глядя на концентрические круги, начинай кружиться.
Я кружилась, глядя на вращающийся купол, и чувствовала, как мое сознание отключается, теряется ориентация в пространстве и появляется ощущение полета. Если бы Раджив не подхватил меня, то я бы упала.
— Вот теперь ты готова обратиться к Солнцу, тем более оно уже почти взошло, — выводя меня из сумерек храма на солнечный свет, весело констатировал Раджив.
Я подняла руки в молитве и обратилась к Солнцу. Когда я открыла глаза, мне показалось, что осколок Солнца каким-то образом оказался у Раджа.
— У меня есть для тебя подарок, — торжественно произнес Раджив и протянул мне старинное кольцо с огромным рубином — величиной с миндальный орех. — Ты прошла испытание огнем и посвящение. Мне было предсказано, что однажды я встречу женщину, владеющую силами четырех стихий, и подарю ей себя, обретая власть и могущество. И в дар за ее страсть я дам ей кольцо с камнем, олицетворяющим застывшую страсть.
— Я не могу принять такой дорогой подарок, — выдавила я в полном изумлении.
— Ночь, проведенная с такой женщиной, стоит всех драгоценностей мира. В древней традиции было принято дарить пенные подарки после первой ночи, тем самым восстанавливая баланс энергии. Древние считали, что, отдаваясь в первый раз, женщина отдает максимальное количество энергии, и, чтобы мужчина мог трансформировать эту энергию в процветание и могущество, он должен подарить женщине ценный подарок, тем самым благодаря ее и усиливая себя в десятки раз.
— Что-то я не помню, чтобы современные мужчины дарили драгоценности после первой ночи. Они иногда не помнят и имя той, с кем провели ночь.
— Потому что глупые и жадные. И не понимают, что тем самым многого себя лишают. Отданный женщине дар возвращается им в десятикратном размере.
— Хорошее вложение! Лучше, чем в любой банк.
— Да, и те, кто понимает эти законы, многого достигают.
— Я запишу эти слова и покажу своим подругам. Но мы же не можем требовать от мужчины подарок за первую проведенную ночь, — запереживала я, представив вопросы подруг. — Это будет похоже на проституцию.
— Если ты так будешь считать, то так и будет. Но если ты знаешь, что твоя женская энергия — это бесценный дар, помогающий мужчине исполнять его мечты, то ты будешь ценить себя. И это будет внутри тебя. Ты — проявление великой богини Шакти, наполняющей и питающей мужчину, и в знак поклонения этой богине в тебе мужчина преподносит дар. И принимая этот дар, ты тем самым возвеличиваешь божественную женственность. И тогда ты внутренне готова принять любой ценный подарок, потому что подарок — это подарок не только тебе, но и божественному в тебе.
— Да, после таких слов трудно отказаться от подарка, — улыбнулась я.
— Я надену кольцо тебе на указательный палец, связанный со стихией Огня. Я долго искал ту, которая была бы достойна этого камня.
— Я долго искал ту, которая была бы достойна этого камня. — Камилль протянул мне в бархатную коробочку, в которой лежал рубин.
После встречи солнца мы вернулись домой. Хотя ночь была бессонной, спать совсем не хотелось. Я сварила кофе, и мы сидели на веранде.
— Я привез его из Индии, — продолжил Камилль. — Рубин — один из самых почитаемых камней, его называют «сгустком горячей крови дракона», способным воспламенять любовное желание, пробуждать страсть и пылкость. Этот камень бурной энергии учит человека изобретать и генерировать идеи. — И чуть помолчав, добавил: — И наслаждаться чувственной любовью.
Я переводила взгляд с камня на Камилля, все еще не веря происходящему. Камень по форме и размерам точно соответствовал отверстию в обруче женской силы.
— Тебе нравится? — спросил Камилль, озадаченный моим затянувшимся молчанием.
— Конечно! Ты что-то знаешь об обруче женской силы, дающем власть и могущество?
— Нет, но предполагаю, что подобное могло существовать. Нет ничего, чего бы не было.
— Так может, ты знаешь, какие камни я должна собрать? — с надеждой спросила я. — И мне не стоит мучиться? Сейчас ты мне все скажешь, мы поедем и купим эти камни, и все.
— Даже если бы я знал, какие купить камни, это не помогло бы. Купленные камни не могут наделить тебя силой. Чтобы камень усиливал то или иное состояние, он должен напитаться определенной энергией, и ты должна пройти инициацию или испытание, чтобы соединиться с потоком энергии этого камня.
— А этот камень уже наполнен энергией стихии Огня?
— Да. Когда я привез его из Индии, мой дед делал с ним ритуал «Пробуждение силы камня». Я не могу тебе о нем рассказать, но этот камень уже песет в себе силу стихии Огня.
— А что мне с ним делать?
— Держи его в руках, когда будешь соединяться со жрицей стихии Огня.
Жрица стихии Огня.
Закрой глаза, сделай вдох и на выдохе представь себя на опушке древнего леса. Ты видишь тропинку, ведущую вглубь леса, и идешь по этой тропинке. Она выводит тебя на поляну, где горит огромный костер. Ты смотришь на этот костер и видишь, как пламя начинает превращаться в прекрасную девушку с гривой черных волос, в красном одеянии. У нее тяжелая грудь и широкие бедра. Она сладострастна и чувственна, она необузданна и импульсивна. Она вся трепещет от возбуждения и желания. Ее губы слегка приоткрыты, ее соски напряжены. Она танцует свой танец первобытной сексуальности. Слейся с ней. Ощути ее вибрации. Стань сама огненной женщиной. Почувствуй ее энергию. Наполнись ею. Почувствуй, как твое тело наполняют желание и возбуждение, энергия страсти, энергия огня. Как внутри твоего центра страсти разгорается костер, наполняя тебя пылающим жаром. Почувствуй себя раскованной и страстной, чувственной и необузданной, сладострастной и спонтанной. И, ощутив себя жрицей стихии Огня, вновь становись сама собой. Поблагодари стихию Огня и возвращайся в реальность.
— Повторяй эту медитацию в течение двадцати одного дня.
— А что еще мне делать эти два месяца?
— Если ты хочешь наработать в себе это состояние, то многое… И Камилль с воодушевлением расписал план моих действий:
— Первую неделю ты смотришь на себя в зеркало через пламя свечи, высвечивающее только твои достоинства, и любуешься собой. Сочини «Оду своим достоинствам» и повторяй ее как мантру каждый раз, когда ты смотришься в зеркало. Вторую неделю ты пробуждаешь энергию желания, накапливая сексуальную энергию. Ты открываешь сексуальным центр дыханием огня: делаешь быстрый вдох и выдох через нос (одновременно со сжатием мышц), пропеваешь звук РА и обращаешься к жрице стихии Огня.
Третью неделю ты учишься переводить энергию желания в энергию возбуждения, наполняешь себя этой энергией, окружаешь свое тело полем чувственности. И четвертую неделю ты учишься высвобождать эту энергию, трансформируя энергию оргазма в прорыв.
— А с кем я практикую энергетический оргазм? — самым невинным тоном поинтересовалась я.
— Если тебе обязательно кто то нужен, то можешь представлять меня и вспоминать, как это было, — таким же тоном ответил он.
— Извини, я была слишком занята происходящим ночью, твоими объятиями, твоими поцелуями, навряд ли я смогу повторить то, что ты делал со мной, на трезвую голову.
— Я пошутил насчет себя. Обычно эта практика делается в Одиночестве — это соединение со своей внутренней сексуальностью, со своим внутренним мужчиной.
— Да, мне будет чем заняться, — согласилась я, думая об этой программе. Состояние Любовницы того стоило, но где же мне искать второй камень?
«Где же мне искать второй камень?» — думала я держа в руках пламенеющий рубин, подаренный Радживом. Прошло уже два месяца с тех пор, как я вернулась из Индии. Я написала программу тренинга по пробуждению сексуальной энергии и послала ее Фабиану. Фабиан пришел в восторг и заявил, что хотел бы сам пройти тренинг, прежде чем предлагать его гостям. Возвращаться в рекламу мне совсем не хотелось. Заработанных денег пока хватало на жизнь, но не на путешествия. Да и куда предпринять следующее путешествие в поисках второго камня, я пока не представляла.
Мои размышления прервал телефонный звонок.
— Как дела у трутней? — услышала я бодрый голос Алки, вернувшейся из Турции.
— Я не трутень. У меня творчество поперло. Представляешь, я даже нарисовала жрицу стихии Огня.
— Хотелось бы мне это увидеть! Что-то я не помню, чтобы ты умела рисовать, — засомневалась Алла.
— Приезжай — увидишь. Как Турция, пала под твоим натиском?
— Еще бы, укладывались штабелями. Рекомендую, очень способствует процессам омоложения. А то ты, как из Индии вернулась, превратилась в монашку.
— Я пока набираю энергию, чтобы привлечь достойного.
— А что, Фабиан уже вычеркнут из списка достойных?
— Я его пока и не включала. У меня к нему исключительно деловой интерес.
— Свежо предание, да верится с трудом… А как же страстный индийский махараджа?
— Пишет страстные смс-ки и планирует поездку в Россию. Но я не уверена, что хочу его приезда.
— То есть его ты использовала исключительно в учебных целях? — Алка, не будь такой циничной. Это был взаимовыгодный обмен — энергией и знаниями.
— Да, — протянула Алка, — не знаю, что получил он, но я бы не отказалась с кем-то поделиться энергией и знаниями, а взамен получить рубин.
— Алла, нельзя быть такой меркантильной.
— Иногда можно, особенно если это для блага ближних. У меня тут одноклассник нашелся. Представляешь, Савва стал тибетологом, зовет поехать в Непал в экспедицию к пещере Маратики. У него пожилая пара англичан хотела бы сделать трекинг к этой пещере в поисках практик долгой жизни. И ему срочно нужен переводчик. Ты же знаешь английский, езжай — посмотришь Непал, вдруг еще что-нибудь полезное узнаешь. Да и Савка — хороший парень, обормот, правда, был, но, может, изменился. Если ты готова, то я ему напишу, — выпалила Алла на одном дыхании.
— Алла, ты серьезно?
— Конечно, вот видишь, думаю о ближнем, а ты не дала мой адрес шведу. Я бы поехала в Швецию изучать тантрические практики, а так оттачивала мастерство с турками…
— Алка, я ему пошлю твою фотографию. У меня есть его электронный адрес, — торжественно пообещала я.
— Ловлю на слове. Пока не пошлешь, не дам твой адрес Савве, — пригрозила Алка.
— А что я буду делать в Непале?
— Сидеть в пещере и медитировать.
— Ты готова сидеть в пещере и медитировать? — первое, что спросил Камилль, вернувшись через два месяца. Когда раздался звонок, я сидела в гостиной и пыталась акварелью нарисовать жрицу стихии Огня. Вопрос Камилля меня огорошил.
— Зачем?
— Чтобы почувствовать соединение со стихией Земли. Во многих традициях существовали практики, связанные с проживанием стихии Земли и помогающие обрести изобилие, богатство, мудрость и спокойную уверенность. Иногда они были очень сложными и опасными, как, например, погребение заживо или закапывание в землю, но чаще всего — уединение в пещере на несколько дней.
— Спасибо, что выбрал пещеру, а не погребение заживо.
— К таким испытаниям ты еще не готова, это может быть опасно для тебя.
— Мне кажется, что после хождения по углям мне уже ничего не страшно.
— Судя по сверкающим глазкам, состояние Любовницы в тебе пробудилось.
— Оно никогда и не засыпало, просто раньше вся моя энергия была направлена на привлечение мужчин, а теперь на творчество.
— Да, судя по творческому беспорядку в твоем доме, это так. — Камилль окинул взглядом мою гостиную, зава
© Ренар Л., текст. 2016
© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
Круг женской силы
2004
«Пора возвращать миру женскую энергию», – подумала я, открыв глаза, и тут же поразилась своим мыслям. Что-то не то мне приснилось, если с утра приходят такие идеи. За окном невозмутимо красовался Монблан и светило майское солнце, а на комоде лежал золотой обруч женской силы. Я протерла глаза, стремясь разглядеть сияние драгоценных камней, но не смогла.
«Может, я слишком далеко». Я потопала к комоду. Но даже при ближайшем рассмотрении камни так и остались частью сна. Я подошла и еще раз полюбовалась тонкой изысканной работой. Представила, как восхищенный Гефест преподносит этот обруч Афродите в знак поклонения и любви, как Афродита любуется бесценным подарком и передает его великой жрице своего храма, как четыре жрицы стихии, замкнув круг женской силы, передают этот обруч той, которая обрела все четыре состояния и смогла получить в дар все четыре камня… Если бы я смогла собрать все камни, то обруч стал бы еще более прекрасным, а я бы получила власть над миром и мужчинами.
«Но где искать камни?» – размышляла я. Значит, мне все приснилось – и жрицы стихий, и посвящение, и вручение камней. Не было никакого хеппенинга «Рождение женщины в танце стихий», и все это лишь плод моего воображения… Но прабабушкин дневник не был плодом моего воображения – он лежал рядом с обручем и ждал, когда же я наконец-то его раскрою и узнаю, как мне собрать все драгоценные камни, наделяющие силой.
1904
– Как же мне собрать все камни для обруча? – спросила я тетушку. Мы сидели на веранде моего дома в Шамани, и я грустно смотрела, как тетушка пакует вещи перед отъездом. Мне безумно не хотелось оставаться одной в огромном доме, вместе с воспоминаниями и сожалениями. – Может, мне вернуться в Петербург вместе с тобой? – обратилась я к тетушке.
– Нет, милая, ты отправишься в путешествие, но совсем в другое место. Ты должна узнать, как найти все камни священного обруча.
– И где же мне искать эти камни?
– Если бы я знала, где их искать, я бы давно их нашла, но мне не дано этого знать.
– А как я узнаю, где они находятся?
– Только найдя себя!
– Найдя себя? – не поняла я.
– Только найдя себя, прожив все четыре состояния – Девочки, Любовницы, Хозяйки и Королевы, – ты сможешь обрести целостность и собрать драгоценные камни, наделяющие силой. Каждое состояние раскрывает тебе новые грани себя. Состояние Королевы дарит свободу и независимость, умение понять свой путь и свои желания, возможность услышать свой зов и идти по этому пути, невзирая ни на что. Состояние Любовницы наделяет вдохновением и талантом, открывает в тебе страсть к жизни, наполняет увлеченностью и удовольствием. Состояние Девочки помогает оставаться непосредственной и радостной, восторженной и легкой, помогает понимать и принимать свои эмоции, дает гибкость и способность довериться другому. А состояние Хозяйки наполняет уравновешенностью и спокойствием, умением создавать и делиться тем, что создаешь. И самое главное – уверенностью в себе. И каждое из этих состояний помогает тебе открыть и создать новую себя.
– Создавая новую себя… – задумчиво повторила я. – Зачем?
– Создавая себя, женщина творит тот мир, в котором живет. Она создает его силой своих мыслей, силой своих желаний. Это ментальная власть – власть Королевы. Она творит мир силой своих чувств, силой своей любви. Это эмоциональная власть – власть Девочки. Она создает его своей увлеченностью и страстью. Это сексуальная власть – власть Любовницы. И в конце концов она совершает маленькое чудо каждый день – готовя обед, украшая дом, рисуя картины, вышивая скатерти. Это физическая власть – власть Хозяйки. Проявляя себя во всех состояниях, ты понимаешь, какое из них в тебе наиболее проявлено и чего ты хочешь. Когда ты поймешь, чего хочешь, тогда сможешь понять, кто ты такая, зачем тебе нужен мужчина и какой он должен быть.
– Что хочу я? – протянула я. – Самый сложный и интересный вопрос. Если бы я знала, чего хочу, я бы это уже имела.
2004
– Если бы я знала, чего хочу, я бы это уже имела, – повторила я слова моей прабабушки, Варвары Васильевны, и начала паковать чемодан. И хотя дневник манил меня и мне хотелось его дочитать, но самолет в Петербург улетал через три часа, а еще надо было рассчитаться, проститься с Антуаном, хозяином гостиницы, и успеть позавтракать. Быстро собравшись, я пошла завтракать. Спускаясь по лестнице, я снова улыбнулась, глядя на портрет моей прабабушки, и с этой улыбкой вошла в ресторан. Первым, кого я увидела, был Антуан. Он сидел вместе с холеным мужчиной лет тридцати пяти, то ли итальянцем, то ли французом. Увидев меня, Антуан улыбнулся и пригласил к своему столику.
– Знакомьтесь, Лариса Ренар – правнучка владелицы этой гостиницы, княгини Варвары Васильевны Ренар.
Незнакомец вопросительно посмотрел на меня.
– Это портрет вашей прабабушки висит на лестнице?
– Да, – кивнула я.
– Что же, вы на нее похожи! – сказал он тоном, больше похожим на констатацию факта, чем на комплимент.
– Да, она чертовски хороша, – подтвердил Антуан. – Рыжие кудри, бирюзовые глаза и эти ямочки на щечках. – Я не поняла, к кому относится восторженное описание, ко мне или к моей прабабушке, и, смущенно зардевшись, спряталась за чашкой кофе.
– Моя прабабушка тоже была русской, – продолжил незнакомец и, поймав мой недоуменный взгляд, с улыбкой пояснил: – А прадедушка – итальянец, но дедушки, бабушки и родители уже французы, и я родился во Франции. Да, я забыл представиться – Фабиан Капуто, – торжественно произнес он, рассчитывая произвести эффект. Но так как мне его имя ничего не говорило, то я лишь заметила:
– Приятно познакомиться.
Фабиан, видимо привыкший, что его имя вызывает совсем другую реакцию, был немного обескуражен, хотя старался не подать вида.
– Семья Фабиана очень известна во Франции, – пришел мне на помощь Антуан, – они владеют несколькими старинными замками, превращенными в гостиницы, и Фабиан решил, что небольшой отель в горах заинтересует их постоянных клиентов зимним отдыхом.
– А чем занимаетесь вы? – обратился Фабиан ко мне.
– Веду тренинги для тех, кому нечем заняться долгими зимними вечерами в горах и хотелось бы совершить путешествие не только в горы, но и внутрь себя, – приукрасила я действительность, потому что в данный момент еще только собиралась этим заняться. Но, вспомнив наставления древних говорить о том, что бы вы хотели, как будто бы это у вас уже есть, решила, что ничего страшного не произойдет, если я немного пофантазирую.
– Это интересно, – вдруг оживился Фабиан. – Я давно думаю о том, что могло бы увлечь моих гостей помимо вкусной еды, роскошной обстановки и приятного общества. Но идея тренингов мне как-то не приходила в голову. И как долго длится ваш тренинг?
– Несколько вечеров в течение двух часов, – на ходу придумывала я. – Где-то с четырех до шести. А роскошная обстановка и приятная компания только способствуют успеху тренинга. А тренинг способствует успеху роскошной обстановки и приятной компании.
Фабиан задумался, размышляя над моими словами, а я, взглянув на часы, охнула – до приезда такси оставалось пять минут. Поцеловав в щечку Антуана и послав воздушный поцелуй Фабиану, я помчалась в свою комнату. И только сев в такси, я поняла, что не оставила Фабиану никаких координат.
«А может, это судьба? – подумала я и тут же расстроилась еще больше. – Но почему, встретив, как кажется, мужчину своей мечты – умного, аристократичного, интересного и при этом очень красивого, – я веду себя как последняя дура и умудряюсь все испортить! И почему, увидев карие глаза, я тут же цепенею и несу всякую чушь и никакие знания мне не помогают?..»
1904
«Никакие знания мне не помогают», – пришла я к грустному выводу, проводив тетушку в Петербург. Стоило мне на женевском вокзале увидеть мужчину, похожего на Марка, как все знания тут же вылетели из головы и я начала нести какую-то чушь. И только окончив бессвязную тираду о том, как я рада, что он вернулся, я осознала, что это совсем не Марк, а совершенно незнакомый мне человек. Когда он обернулся, я увидела странное сочетание карих глаз и светлых волос.
– Когда твоему возвращению так рады, хочется оказаться на месте того человека, встреча с которым столь важна для вас, – грустно проговорил незнакомец. – Давно мне так не радовалась женщина, причем столь прелестная, как вы. Разрешите представиться: Камилль Рей-Милле.
– Вы из Испании?
– Во мне много разных кровей. Мой отец был французским губернатором, а мать – наследница древней династии викингов – датчанка. Так что смесь получилась взрывная. А вас как величать?
– Варвара Васильевна Ренар.
– Варвара Васильевна, – повторил Камилль, словно смакуя мое имя. – Полагаю, вы из России?.. Разрешите угостить вас нежнейшими пирожными, Варвара Васильевна.
Все еще грустя после отъезда тетушки и представив возвращение в одинокий дом, я согласилась.
– И как вам Женева? – спросил Камилль, когда мы сели в милом кафе с видом на реку и заказали пирожные.
– Я живу в Шамани и редко бываю в Женеве, но швейцарский шоколад мне нравится, – пошутила я, отпивая горячего шоколада.
– Да, шоколад действительно хорош, особенно зимой, когда идет снег, а ты сидишь у горящего камина и читаешь Сунь-цзы.
– Сунь-цзы?
– Сунь-цзы, «Искусство войны». Вряд ли надо забивать такую хорошенькую головку правилами ведения войны, у вас, должно быть, другие увлечения?
– Искусство любви, – вырвалось у меня, и я тут же прикусила язычок. Камилль задумчиво на меня посмотрел.
– Что же, очень близкие темы – где любовь, там война, а где война, там любовь. Любовь – это борьба за энергию. Но в битвах побеждает тот, чья любовь сильнее.
– Не понимаю, – покачала я головой.
– По Сунь-цзы, наиболее успешным будет тот воин, который войдет во всемирный ритм, то есть в ритм чередования мужских и женских энергий. Сила мужчины зависит от любви и силы женщины. Недаром в старину, захватывая город, прежде всего убивали жену князя, лишая его ее силы и ее любви, и тогда исход битвы был предрешен. И чем важнее битва, тем более сильная женщина должна быть рядом с мужчиной. Меня ждет великая битва, но я уже отчаялся встретить женщину, способную дать мне вдохновение и силу.
– Великая битва, – заинтересовалась я, – и с кем же?
– У каждого мужчины в жизни существует великая битва, – ушел от ответа Камилль. – Вы замужем? – задал он любимый вопрос всех мужчин.
«Чему меня учила тетушка? – начала я лихорадочно вспоминать. – При первой встрече минимальная информация и максимальная интрига, особенно при ответах на самые невинные и простые вопросы».
– Я окружена мужчинами, – уклончиво ответила я.
– Я не сомневаюсь, – улыбнулся Камилль. – И есть ли среди них очаровательный сыночек?
– Я сама еще ребенок! – опять попыталась я уклониться от ответа.
– Меня привлекут за совращение несовершеннолетней? – спросил Камилль.
– Нет, – покачала я головой. – Восемнадцать мне уже есть.
– Слава богу, – с наигранным облегчением вздохнул Камилль. – Как шоколад? Наполняет новыми силами? – перевел он разговор на другую тему, видимо узнав все, что нужно.
– Да, наполняет, говорят, что черный шоколад восстанавливает женскую энергию, – зачем-то решила я удивить Камилля своими познаниями.
– Да, женщине проще, ее наполняет прекрасное: музыка, рукоделие, любование собой, творчество и общение с подругами, магазины и уход за собой – в общем, все, что приносит ей удовольствие. А бедный мужчина – в вечном поиске той, кто наполнит его. – Немного подумав, Камилль тихо добавил: – Но, кажется, я нашел женщину, которую искал.
2004
– Кажется, я нашел женщину, которую искал, – услышала я голос Фабиана в телефонной трубке, едва выйдя в понедельник на работу. Погоревав дня два, я решила, что не надо себя мучить бесполезными мечтами, и приказала себе забыть Фабиана. Но, видно, он не забыл той короткой встречи в гостинице.
– Как вы меня нашли? – первое, что я спросила.
– О, это было достаточно трудно, если учесть, что Антуан отказался давать мне ваш номер телефона и я не знаю русского языка, но поискал в Интернете и нашел статью про вас в одном из французских журналов, а все остальное было просто – позвонить в редакцию и попросить ваш телефон. Правда, статья была про рекламу, а не про психологию.
Я покраснела и подумала, как легко было в прошлом веке по имени и фамилии найти человека, но узнать всю его подноготную могли лишь некоторые люди, допущенные к сведениям, а тут любой желающий заходит в Интернет, набирает твое имя и получает массу ссылок. «Надо менять фамилию», – решила я про себя и сказала:
– Да, у меня много творческих проектов. Пока более известны рекламные.
– Но меня больше интересуют психологические. Я подумал о вашей идее создать серию тренингов, посвященных различным психологическим практикам.
«Разве я что-то говорила про серию?» – удивилась я про себя. Как я помню, я всего лишь предложила провести программу в одном из его замков. Но, похоже, моя идея обросла новыми подробностями.
– Я совершенно забыл, что еще год назад был приглашен в Петербург читать доклад на семинаре, посвященном гостиничному бизнесу. Прилетаю через неделю и буду рад с вами пообедать или поужинать и обсудить ваше участие в проекте.
– Хорошо, если хотите, я могу вас встретить! – вырвалось у меня, и я тут же прикусила язычок.
– Это было бы замечательно! Тогда я позвоню вам завтра и сообщу номер рейса. Был рад снова услышать ваш голос, – добавил Фабиан уже другим тоном, а я подумала, что, когда человек говорит по-английски, не поймешь, то ли это просто вежливое прощание, то ли что-то большее. – С нетерпением жду, когда увижу вас снова.
1904
– С нетерпением буду ждать нашей встречи, – сказал Камилль, провожая меня из кафе.
– Мы собираемся встречаться? – удивилась я.
– Вы позволите навестить вас в Шамани? – Камилль посмотрел на меня таким взглядом, что вместо слов отказа я, словно под гипнозом, кивнула.
– Если я приеду в следующие выходные, вам будет удобно? – спросил он, все так же пристально глядя на меня.
– Но это же через неделю! – ужаснулась я тому, что наша встреча произойдет так скоро.
– Не скоро, – грустно протянул Камилль. – Мне будет тяжело так долго ждать, но я обещаю продержаться. – Его тон был несчастным, но глаза смеялись. Он поцеловал мою руку на прощание, и я почувствовала, как горячая волна накрыла меня.
И только сев в такси, я поняла, что он даже не спросил, где меня искать. Может, желание встретиться было лишь знаком вежливости. Но, с другой стороны, тетушка всегда говорила, что если ты заинтересовала мужчину, то он проявит чудеса изобретательности и найдет тебя в любом месте, если у него есть хоть минимальная информация, а если ты ему неинтересна, то, даже имея точный адрес, он не будет тратить ни минуты на встречу с тобой.
2004
– Он нашел тебя по Интернету? – изумленно переспросила меня Алла. Чуть за сорок, похожая на аппетитный пирожок, с короткими черными волосами, Алла напоминала вихрь, вовлекающий сразу всех в круговорот ее романов и проектов. Мы сидели в одном кабинете и знали друг о друге почти все. Год назад, когда я обнаружила прабабушкин дневник и увлеклась женскими практиками, Алка язвила и подшучивала. Но постепенно, видя мое преображение и с огромной скоростью растущее число поклонников, сама заинтересовалась прабабушкиными советами и потихоньку стала развивать свою женскую энергию. Едва войдя в офис, я тут же стала рассказывать Алле историю про то, как Фабиан нашел меня.
– Фабиан – это кто? – оживилась Аллочка. – Владелец заводов, газет, пароходов?
– Нет, скромный владелец родовых замков, превращенных в отели.
– Старый и страшный, надеюсь?
– Нет, молодой и красивый. И это самое ужасное. Он, наверное, окружен молодыми красотками всех национальностей и размеров. Не могла же его заинтересовать обыкновенная, почти тридцатилетняя барышня, не блистающая особой красотой и талантами. Нет, я все-таки думаю, это чисто деловой интерес, – вслух размышляла я и стала рассказывать Алле историю нашего знакомства в Шамани.
– Так-так, – возмущенно прервала меня Алла. – А кто еще совсем недавно убеждал меня, что мужчины идут на наполненность женской энергией и после первых двадцати секунд знакомства им абсолютно безразличны твоя небесная красота, количество образований и, самое главное, возраст?
– Да, – вздохнула я, – так писала прабабушка. Но одно дело – что-то декларировать, и совсем другое – в это верить.
– Ты не веришь в прабабушкины слова или в собственную энергию? Привлекла же простая разведенная официантка принца Норвегии?
– Скорее я не верю в собственную энергию, – загрустила я, – а не в правдивость древних знаний.
– И когда он приезжает?
– В конце недели.
– В конце недели? У тебя целых семь дней, чтобы набрать энергию и стать притягательной для мужчины любого уровня. Слушай, а может, у твоей прабабушки в дневниках есть экспресс-метод набора энергии?
– Вряд ли… Тогда жили неспешно и никуда не торопились, но могу посмотреть, а вдруг и вправду есть волшебная техника, помогающая усилить свою энергию за семь дней.
1904
«Мне необходимо за эти семь дней восстановить энергию», – думала я, безумно желая встретиться с Камиллем, и в то же время побаивалась встречи, побаивалась той внутренней силы, которую я почувствовала. И мне хотелось соответствовать – нет, мне хотелось стать сильнее его, чтобы он сходил по мне с ума. Как он сказал, любовь – борьба за энергию. Что же, посмотрим, кто сильнее. Войдя в дом, я тут же бросилась к своим записям в поисках практики для набора энергии. Но ничего не нашла и, отчаявшись, села в кресло и просто начала думать о Камилле. Вдруг я почувствовала жар внизу живота и легкую пульсацию. Как же я забыла, что именно матка является энергетическим центром, накапливающим энергию! В идеале здоровая матка проявленной женщины постоянно пульсирует, набирая энергию и формируя женскую волну. Я села на краешек стула и уже сознательно начала сжимать внутрилонные мышцы, подключив дыхание. И словно услышала голос тетушки.
Накопление энергииТы закрываешь глаза и переводишь внимание на матку. На вдохе сжимаешь мышцы, а на выдохе представляешь, как матка расширяется и наполняется энергией. Делаешь 10–15 таких циклов и представляешь, как энергия Земли входит в твои стопы, поднимается в матку и на выдохе наполняет ее. Ты делаешь еще 15 вдохов и выдохов, до тех пор пока не почувствуешь жар внизу живота и легкую пульсацию матки. С каждым ударом пространство расширяется, становясь все больше и больше. Сначала оно увеличивается до размеров комнаты, потом до размеров города, потом до размеров страны, потом до размеров планеты, а потом до размеров Вселенной. И ты паришь в этом пространстве, наслаждаясь его величием и совершенством. Ты чувствуешь вечную пульсацию Вселенной, пульсацию, рождающую новые миры. Насладившись этим состоянием, ты начинаешь сжимать свое пространство до размеров планеты, потом до размеров страны, потом до размеров города, до размеров комнаты – и вот ты уже чувствуешь, как пространство сжимается до размеров матки. Ты мысленно благодаришь пространство и открываешь глаза.
Я открыла глаза и почувствовала себя наполненной и обновленной. Но в то же время мое желание стало еще сильнее. «Только бы не отдаться на первой встрече!» – испуганно подумала я.
2004
– Только не отдайся в первую ночь, – грозно сказала Алла, когда на следующий день я рассказывала ей о результате практики по накоплению энергии, найденной в прабабушкином дневнике.
– Ты что, сошла с ума! – возмутилась я. – Это же, можно сказать, наше первое свидание.
– Тогда повторим правила первого свидания, – предложила Алка. – Начинай.
– О, – простонала я. – Сейчас попробую вспомнить. Мужчина приглашает тебя на свидание, и ты или не соглашаешься, или соглашаешься, но только не в тот же день, а дня через два-три, показывая, что у тебя масса интересных дел и помимо него.
– И позволяешь ему выбрать место – ресторан, театр или еще что-нибудь невинное – и назначить время, – подхватила Алка.
– А если он из другого города или другой страны? – прервала я Алку.
– Неважно, есть масса возможностей проявить себя и найти подходящее место – посмотреть в каком-нибудь журнале, посмотреть в Интернете. Надо дать возможность мужчине вложить энергию в ваше свидание, приложив усилия и потратив время. Ты же еще не знаешь его возможностей и вкусов, вдруг ты предложишь что-нибудь слишком дорогое, слишком гламурное или, наоборот, что-нибудь слишком простое.
– А вдруг он пригласит в «Макдоналдс»?
– Может, он решил проверить твою реакцию. Не делай выводов по первому свиданию.
– Ну, хорошо, мы встречаемся с ним, допустим, в ресторане. И дальше?
– Дальше ты задаешь ему вопросы, не особо рассказывая о себе, и позволяешь ему развлекать тебя умными речами, не стараясь заполнить паузы. Ты мила, весела и легко и просто создаешь непринужденную атмосферу одним своим присутствием.
– Хорошо, буду легка и весела. И как долго оставаться такой?
– Первое свидание не должно длиться больше двух-трех часов. Но закончить его должен мужчина.
– А если он не собирается его закончить или собирается, но и другом месте?
– Тогда смотришь многозначительно на часы, и если он делает вид, что намеков не понимает, то тогда говоришь, что тебе было безумно интересно, но пора домой.
– А как я пойму, было ли ему интересно со мной?
– Если он начинает спрашивать, когда вы встретитесь в следующий раз, и не отпускает тебя, пока ты не назначишь следующее свидание, опять же дня через два-три, – с видом эксперта вещала Алла.
– Слушай, а зачем мы это обсуждаем? Он вообще-то едет по делам.
– Верю, верю, – насмешливо проворковала Алла. – Но, как я помню, в начале знакомства женщина более равнодушна, независима и самодостаточна и принимает ухаживания как истинная королева, позволяет мужчине потерять голову, оставаясь спокойной и недоступной.
– Легко говорить, когда и вправду равнодушна, а когда тебя начинает трясти от одного его голоса и хочется тут же оказаться с ним в постели?
– Да, – покачала головой Алка, – случай тяжелый! Чтобы голос мужчины так действовал, с этим я сталкиваюсь впервые. Сколько ты с ним виделась?
– Ну, может, полчаса, – начала я вспоминать. – Но знаешь, это было похоже на вспышку, словно прошел ток.
– Да, природа мудра, – согласилась Алла. – Страсть возникает, когда совпадает генетика, и тогда включается программа продолжения рода и отключается любая критика.
– Поэтому говорят: любовь зла, полюбишь и козла.
– Не любовь, а влюбленность, – поправила меня Алла. – Феромоны выделяются, и все влюбляются.
– И откуда ты все знаешь? – поразилась я.
– Читаю научные статьи в Интернете, – улыбнулась Алла. – Но важно перевести влюбленность в любовь – поднять энергию из центра страсти в сердце, а потом в голову, и тогда ты будешь управлять событиями, а не события – тобой.
– Чью энергию – его или мою?
– Твою ты будешь поднимать сама, а чтобы он почувствовал любовь, надо дать ему время. Как я помню, мужчине требуется восемь-десять платонических свиданий, причем его пребывание здесь засчитывается как одно свидание. Слушай, – вдруг Алка остановилась на полуслове, – ты же сама мне все это рассказывала.
– Да, – согласилась я, – рассказывала, но стоит влюбиться, забываешь все моментально, мозг отключается полностью.
– А зачем природе твой мозг? Ей важно, чтобы люди плодились и размножались, а не анализировали, что происходит.
– И как же мне превратить свое желание в любовь?
– Попробуй поднять энергию звуком.
– Звуком?
– Вибрация звука пробуждает энергию и помогает ее поднять.
– Алка, – я с изумлением смотрела на нее, – ты же сама твердила, что все мои практики – полная ерунда и трата времени, и вдруг учишь меня, как поднимать энергию звуком?
– Пока ты прохлаждалась в Шамани, я съездила на женский семинар и осознала, что во многом ты была права. Кстати, ты заметила, что я теперь только в юбках и платьях хожу? Брюки перекрывают набор энергии от Земли, а широкий подол, особенно до щиколоток, помогает сохранять устойчивость и усиливает способность держать энергию.
– Да, устойчивость мне сейчас необходима. Причем во всех смыслах… Какие звуки мне произносить?
– Медленно втягиваешь воздух носом, на задержке дыхания поешь звук «А» и делаешь медленный выдох. Поешь до тех пор, пока не почувствуешь вибрацию и тепло в матке, а затем так же поешь звук «И», поднимая энергию вверх. Почувствовав, как в голове начинает проясняться, поешь звук «У», вновь опуская его в матку, заполняя ее.
– Если я сейчас запою, весь офис сбежится, – испугалась я. – Торжественно обещаю попробовать дома. Я давно мечтала заняться вокалом.
1904
«Я давно мечтала заняться вокалом», – подумала я, проходя на следующее утро мимо рояля. Может, сейчас подходящий момент? А то, если я буду целый день посвящать развитию сексуальной энергии и мечтам о Камилле, сойду с ума. И через неделю его встретит странная дама «со взором горящим».
Коробка с нотами сиротливо пылилась в кладовке, ожидая, когда же про нее вспомнят и распакуют. Я стала перебирать ноты, ища что-нибудь посвященное распевкам. И вдруг из моей старой нотной тетради выпал лист, явно подписанный тетушкиной рукой.
Тонирование для поднятия энергииДо – Лам
Ре – Вам
Ми – Рам
Фа – Ям
Соль – Хам
Ля – Ом
Си – Аум
Повторяешь три раза. Вибрация звука воздействует на тело и на разум, помогает активизировать энергию каждой чакры и растворяет все блоки, мешающие подняться твоей энергии.
«Откуда тетушка знала, что мне это понадобится?» – с изумлением подумала я и тут же, открыв рояль, попробовала все повторить. Словно пузырьки наполнили тело, и захотелось танцевать. Напевая вальс «Сказки венского леса», я закружилась по комнате. Я почувствовала, как тело оживает, как постепенно вальс превращается в странный ритуальный танец первобытной женщины. В какой-то момент я перестала контролировать свои движения, а просто отдалась потоку энергии. И уже не я приказывала телу, как двигаться, а тело руководило мной. Я стала лишь оболочкой, повторяющей движение энергии. Меня не было, остался только танец. В какой-то момент мне захотелось рыдать, потом смеяться, а потом, просто улыбаясь, раствориться в движениях.
Я почувствовала, что вышла за пределы тела, что энергия переполняет меня. В изнеможении я опустилась на ковер и легла и еще какое-то время чувствовала волны энергии, проходившие сквозь тело, и волны удовольствия. Когда я встала, взглянула на часы, то застыла – неужели прошло почти два часа? Не поверив, я решила сходить на кухню и проверить. Проходя мимо зеркала, я остановилась как вкопанная. Неужели эта горячая, раскрасневшаяся женщина со сверкающими глазами и сияющей кожей – я? Я вся светилась.
2004
– Ты вся светишься! – резюмировала Алла через семь дней.
– Еще бы мне не светиться! Дыхание маткой, распевание звуков и танцы творят чудеса, а если к этому прибавить маски для лица и предвкушение встречи, то было бы странно оставаться кислой и невзрачной.
– Теперь я понимаю, что нам пыталась объяснить Наталья, ведущая женского тренинга, когда говорила, что наиболее конкурентоспособные женщины – это те, кто светятся. А светятся только наполненные. Теперь я вижу, что это так.
– Да, мне очень нравится это состояние, – согласилась я. – Хочется парить, творить, любить и делиться со всем миром. А на тренинге вам не говорили, почему мы его теряем?
– Говорили. Потому что мы вечно суетимся, несемся куда-то как бешеные, беспокоимся о всякой ерунде, в общем, проявляем активность где надо и где не надо. Это мужчине нужна активность, чтобы хорошо себя чувствовать, а женщину наполняет покой.
– Да уж, покой нам только снится! – резюмировала я, и мы рассмеялись. – А я думаю, почему мне так нравится лежать на пляже и ничего не делать, а всех мужчин это безумно раздражает.
– Вот-вот. Не понять им тонкой женской организации. Ведь им же все потом отдадим. Так нет же, втягивают нас во всякие авантюры, а потом удивляются, почему мы такие обессиленные, – поддержала меня Алла. – Так что, если поедешь куда-нибудь отдыхать, полежи и за меня на солнышке, а я за тебя постою на трудовой вахте.
– Боюсь, что стоять придется долго, может, сразу уволиться? – задумалась я.
– И чем же ты будешь заниматься?
– Пока не знаю, очень хочется понять, в чем мой талант!
– А пока ищешь свой талант?
– Пока – созерцанием и созданием прекрасного.
– Очень женское занятие, – похвалила Алла, – и с чего ты начнешь?
– С себя. Накрашусь и буду собой любоваться, – ответила я, доставая косметичку. – Главное – себя не критиковать.
1904
«Главное – не критиковать себя», – подумала я, смотрясь в зеркало в субботнее утро. Всю неделю я наслаждалась покоем, музыкой и танцами, в промежутках повторяя практику по набору энергии. И с нетерпением ждала выходных, гадая, как Камилль найдет мой дом. Но прошел день, прошел вечер, но в гости так никто и не пришел. В воскресное утро я уже встала поздно и решила, что хватит бесполезных ожиданий и лучше погулять по горам, чем еще один день мучиться в ожидании. Я собралась и вышла на улицу. Зелень травы и белые вершины Альп завораживали контрастом. Я вдохнула полной грудью и услышала рядом голос:
– Потрясающий вид!
Обернувшись, я увидела рядом Камилля, глядящего на мою грудь, слегка прикрытую легкой блузкой.
– Вы о Монблане?
– Да, – перевел он взгляд на Монблан. – А вы о чем подумали?
С досады я прикусила губу.
– Об этом и подумала. Вообще-то я ждала вас вчера, – перешла я в наступление.
– Вы меня ждали? Как приятно! И долго?
– Вы несносны, – бросила я и быстро пошла в сторону гор.
– Варвара Васильевна, не сердитесь, – догнав, Камилль взял меня за локоть, пытаясь остановить. Сердце забилось сильнее, но я вырвалась и продолжила свой путь. – Мне уехать? – почти прокричал Камилль, но я не ответила. Пройдя еще несколько шагов и в душе надеясь, что он идет за мной, я обернулась и увидела, что никто и не старается меня догнать. «Дура!» – стала я себя ругать и, еще сильнее расстроившись, пошла по горной тропинке. Постепенно злость и обида на себя прошли, и, завороженная красотой природы и спокойствием, я почувствовала, что проголодалась, и решила вернуться домой.
Подойдя к дому, я уловила запах сырного фондю. И хотя фондю больше подходило для зимнего холодного дня, чем для майского вечера, но пахло очень аппетитно. Зайдя в дом, я увидела, что Камилль хозяйничает на моей кухне, нарезая колбасу и раскладывая корнишоны.
– А где моя кухарка?
– Я ее отпустил, – невозмутимо ответил Камилль. – Для женщины должен готовить мужчина. Мне кажется, Варвара Васильевна, вы голодны и горячее фондю с красным вином – именно то, что вам необходимо после прогулки по горам. Я только нарежу батон, и можно садиться. Идите мойте руки.
Я опешила и пошла мыть руки, размышляя, нужно ли мне позвать полицию, убежать из дома или остаться и посмотреть, что будет. Еще ни один мужчина в моей жизни не готовил для меня, и было в этом что-то завораживающее и глубинное. «В конце концов, на маньяка он не похож», – успокоила я себя, решив сделать выговор кухарке.
– Я думала, вы уехали, – единственное, что я могла выдавить, вернувшись в столовую. На столе горели свечи, отражаясь в рубиновой глубине красного вина, налитого в бокалы. Тонкие ломтики ветчины и колбас были украшены каперсами, корнишонами и маслинами. А в керамической фондюшнице кипел расплавленный сыр.
– Что вы, я наконец-то приехал туда, где меня ждут, – невозмутимо ответил Камилль.
2004
«Я наконец-то приехал туда, где меня ждут…» Это было первое, что произнес Фабиан, выйдя из зоны прилета. Я примчалась в аэропорт за полчаса до прибытия самолета, что было мне абсолютно несвойственно. Особенно если учесть, что наряд я выбирала часа два, отвергая один за другим все варианты. То слишком серьезно, то слишком откровенно, то слишком скучно, то слишком радостно. И понимая, что если я не приму решения, то придется ехать голой, я в отчаянии еще раз окинула взглядом свой гардероб и наткнулась на белый костюм. Открытый топ с шелковым шарфом в черный горох, завязывающийся на шее в пышный бант, и белая юбка, спадающая каскадом, с одной стороны, были женственными, но в то же время гордо сексуальны. Белые с черным очки и белые открытые туфли казались вполне деловыми, и, довольная собой, я наконец-то помчалась в аэропорт.
Международный аэропорт был полон людей, и вот наконец-то среди прилетевших показался Фабиан, осматривающийся рассеянным взглядом. Увидев меня, он радостно улыбнулся и, произнеся первую фразу, как-то застенчиво замолчал.
– Мне кажется, вам везде рады, – опешив от такого приветствия, выдавила я.
– Да, рады как инвестору, работодателю и выгодному жениху, – усмехнулся Фабиан, – а не как человеку.
– Разве? – усомнилась я.
– Вы первая, на кого мой титул и мои замки не произвели никакого впечатления.
«Да, – подумала я про себя, – иногда отсутствие пиетета действует сильнее, чем его демонстрация». Но вслух лишь сказала:
– Всегда более интересен сам человек, а не его титулы.
– Да, меня вы тоже больше заинтересовали как личность.
«А не как женщина», – добавила я про себя, тут же расстроившись: и где же результат моих недельных стараний по накоплению энергии! Но, судя по провожавшим нас восхищенным взглядам мужчин, пока мы шли до стоянки, Фабиан или лукавил, или был особо устойчив к женским чарам. Что неудивительно для человека, окруженного блестящими девушками. Сев в машину, я совсем скисла, но решила поддержать разговор:
– И чем же я вас заинтересовала как личность?
– Как я уже говорил, мне хотелось расширить сеть своих отелей и своих услуг. И идея с тренингами мне показалась интересной. А чему будут посвящены ваши тренинги?
Мои мысли лихорадочно заметались. Всю неделю я готовилась к приезду мужчины, а не партнера, делала разные практики, но подумать о темах тренингов совсем забыла. И я брякнула то, что волновало меня больше всего в данный момент.
– Пониманию себя, своего предназначения, своего пути. Мне кажется, когда знаешь, чего хочешь, жизнь обретает смысл и наполняется радостью.
– Я всегда думал, что такие вопросы больше волнуют двадцатилетних, а не сорока-пятидесятилетних, таких как мои клиенты, состоятельных и состоявшихся.
– Я тоже раньше так считала. Но именно в сорок-пятьдесят, когда человек имеет все, к чему стремился: власть, деньги, положение, – оказывается, что его ничто не радует. Иногда ему кажется, что всю жизнь он реализовывал чужие желания и исполнял чужие мечты.
– Да, это чувство мне знакомо, хотя мне лишь тридцать пять. Жизнь слишком предсказуема и рутинна. Меня не интересуют деньги, меня не привлекает власть, мне не нужна известность. Все это у меня уже есть.
– Только нет того, ради чего или кого жить? – тихо спросила я.
– Да, у меня пропали желания.
– Это заметно, – не удержалась и съязвила я.
– Неужели? – вполне серьезно забеспокоился Фабиан. – И что, мадам психолог, утомление от жизни лечится?
– Вообще-то отсутствие смысла жизни вызывает депрессию. – И с совершенной наглостью я добавила: – Но я попробую помочь.
1904
– Я могу чем-то помочь? – спросила я, пытаясь поучаствовать хотя бы в сервировке стола. Но Камилль отрицательно покачал головой и отодвинул стул, приглашая меня сесть за стол. Фондю было восхитительным, совместное действие всегда объединяет людей, а особенно совместное принятие пищи. Что-то в этом есть сокровенное и интимное, а если еда приготовлена мужчиной, то все приобретает еще большее значение.
Постепенно я расслабилась и, утолив первый голод, начала задавать вопросы:
– Что же за великая битва вас ожидает?
– Битва, которая изменит ход истории, – ушел от прямого ответа Камилль. – Но у меня еще есть время, чтобы подготовиться. Вообще-то я готовлюсь к ней всю свою жизнь. Когда я родился, мои родители решили, что меня ждет великое будущее, и, вдохновленные этой идеей, чрезмерно увлеклись моим воспитанием. Как я уже говорил, мой отец был испанцем, а мама – принцессой древних инков. Они учили меня истории, языкам, и, самое главное, они учили меня владению энергией. Они знали, что без сильной энергии не захватить и не удержать власть. Я много путешествовал по разным странам, изучая практики, связанные с накоплением и преобразованием энергии. Но самое большое влияние на меня оказал мой дед по матери. Он был известным знатоком друидических практик и учил меня соединению со стихиями – Землей, Огнем, Водой и Воздухом. Каждая из стихий наделяет человека определенными качествами. Земля – стабильностью, терпением, упорством и заботливостью, Огонь – увлеченностью, экспансивностью, творчеством и энергичностью, Вода – текучестью, растворением, плавностью и приспособляемостью, Воздух – безграничностью, непредсказуемостью и быстротой.
– Да, я помню, моя тетушка мне говорила: без Земли не будет творения, без Воды – соединения, без Огня – озарения, без Воздуха – развития. – И я загрустила, вспомнив тетушку.
– Непростая у вас тетушка, Варвара Васильевна, – заметил Камилль.
– Да, тетушка у меня – чудо, и еще она говорила, что женщина растворена в стихиях и черпает у них энергию. И что у женщины проявлены четыре состояния: Любовница и Девочка, Хозяйка и Королева. И каждое из этих состояний связано с определенной стихией.
– Согласен с вашей тетушкой. Мужчине намного сложнее соединиться со стихиями и наполниться их силой. Женщина с ними уже по праву рождения.
– А зачем вам сила стихий? – Я была совершенно заинтригована.
– Чтобы обрести страсть, вдохновение, силу, любовь и ясность. Без них любая битва будет проиграна.
– Как странно, – подумала я, – что мы ищем одно и то же.
2004
– Мы ищем одно и то же! – вырвалось у меня, когда Фабиан, уже сидя в ресторане, стал рассказывать, что он ищет что-то, что могло бы вдохновить его. Мы ели сырное фондю и пили красное вино. Я была удивлена выбором Фабиана, когда на мой вопрос, где бы он хотел поужинать, он попросил отвезти его во французский ресторан с фондю.
– Мне казалось, в России надо пробовать что-то из русской кухни, а не заказывать типичное французское блюдо, – удивилась я.
– Я везде пробую фондю, во всех странах, – ответил Фабиан на мое недоумение. – Я делаю сравнительный анализ кухни разных стран. Ищу то, что меня удивит и вдохновит.
– И как результаты поисков?
– Пока тщетно, на подвиги не вдохновляют ничто и никто.
– Да, ждать от фондю вдохновения как-то необычно.
– Я жду вдохновения не от фондю, а от той, с кем я его делю.
– Никогда не думала, что фондю может стать каким-то тестом.
– Я смотрю, насколько человек умеет наслаждаться обыкновенными вещами, смаковать каждое мгновение, каждый глоток, каждый кусочек. И вообще фондю – это взаимодействие; мы едим из одной чаши, есть те, с кем сразу устанавливается ритм, и в их компании легко и приятно, а есть те, с кем постоянно конкурируешь за кусок, и возникает напряжение, и понимаешь, что с этим человеком отношения не сложатся. И многое-многое можно понять в совместной трапезе, когда делишь одно блюдо на двоих.
– Я прошла тест? – все, что я могла спросить, радуясь, что мы успели утолить голод раньше, чем Фабиан стал рассказывать свою теорию, а то после этого мне кусок в горло точно не полез бы.
– Вы прошли его в первое мгновение, когда я увидел вашу лучезарную улыбку и почувствовал, что с вами мне настолько легко и спокойно, как давно ни с кем не было. – Это было почти похоже на признание в любви, и я уже заликовала, но тут Фабиан добавил: – Мы с вами сработаемся. – Это было похоже на ушат воды, тут же охладивший мое ликование.
– Да, я тоже надеюсь, – выдавила я, подумав про себя: «Самодовольный индюк, посмотрим-посмотрим, чем сердце успокоится!»
– Какая у нас программа на завтрашний вечер? – как ни в чем не бывало продолжил Фабиан. – Конгресс закончится около семи, и я готов провести остальное время с вами.
– Вечером мы поедем на блюзовом корабле по Неве. Сейчас белые ночи, и город безумно красив. Вы любите блюз?
– Да, программа мне нравится. Но еще больше мне нравится, что мы столько времени проведем вместе.
«Наверное, он издевается», – решила я и приказала себе быть стойкой к его комплиментам, не принимая их за чистую монету. Скорее всего, его так долго учили эффективным коммуникациям, или, по-человечески говоря, умению общаться, что у него уже на автомате выскакивают комплименты.