— Шеф твой, суровый, грозный человек, — напутствовала меня Герда Генриховна, провожая на работу в первый день, — но ты не должна бояться. Он теперь редко появляется в офисе, да и должность твоя далека от его глаз.
Огромное ей спасибо, конечно, но у меня и так колени подгибались и потели ладони от волнения. Как бы намекнуть моей «фее-крёстной», что её речь далека от мотивирующей?
— Я не стану показываться ему на глаза, Герда Генриховна, спасибо, — ответила, надевая пальто.
— Вот и умница! Я знала, что не ошибаюсь в тебе, но помни ещё и про его замов, — она поправила мне шарф, как до этого много раз делала бабуля, провожая в школу, потом в универ... Сердце привычно кольнуло иглой тоски, напоминая о безвозвратной потере. — Внуки Захара ещё опаснее, чем он сам.
— Я помню, Герда Генриховна, вы предупреждали.
— Знаю, но повторение — мать учения. В общем, сиди, Кирочка, в своей каморке и никуда не высовывайся, поняла?
— Поняла.
Что уж тут непонятного? Должность оператора Call-центра и не предполагала метаний по офису. Вообще, «центр» о маленьком кабинете на троих операторов — громко сказано. Я еле-еле смех сдержала, когда после собеседования мне устроили экскурсию по офису и показали рабочее место.
— С коллективом подружись, — продолжила наставления подруга моей бабули, — не помешает. Там, конечно, полно змей, но лучше поддерживать с ними хорошие отношения.
— Я вообще не конфликтная, Герда Генриховна, за это тоже не переживайте.
Женщине, что меня приютила, когда я осталась без крыши над головой, я была готова пообещать всё что угодно. Ведь и на работу эту она меня устроила, используя старые связи, и вообще во всём оказывает поддержку.
— Замечательно, я ведь гарантировала Люсе, что ты будешь хорошей девочкой, Кира.
Люся — Людмила Витальевна, которая и приняла меня на работу в «Апполлион-медикал», закрыв глаза на отсутствие диплома о высшем образовании — глава отдела кадров и старая знакомая Герды Генриховны.
— Я вас не подведу! — заверила благодетельницу и поспешила к лифту, не желая опаздывать в первый день.
Погода в последнее время стояла промозглая, серая, а ночью ударил морозец, и город превратился в каток, который, впрочем, сейчас начал подтаивать.
Я бежала по скользкой, присыпанной песком дорожке в офис и думала, как мне невероятно, просто сказочно повезло с Гердой Генриховной. Чистое чудо: и то, что она меня приютила, и то, что столько лет отработала на фирме верой и правдой — именно это позволило сохранить связи, и то, что живёт рядом с деловым центром, в котором «Апполлион-медикал» расположен. Мне даже не придётся тратить деньги на транспорт и это просто спасение какое-то, потому что лишних у меня нет и не предвидится.
Бесконечные суды, мне кажется, не закончатся никогда. Так, стоп. Не буду об этом сейчас думать. Такое же хорошее настроение было! Надо его и поддерживать, а не нагнетать! Ведь недаром говорят: в чем-то убудет, а в чем-то прибавится.
Взбодрившись, ускорилась.
До новой работы пять минут быстрым шагом, поэтому прекрасное настроение сохранить удалось, но, к сожалению, ненадолго. Видимо, моя чёрная полоса закончится не сегодня…
У самого крыльца делового центра случилась катастрофа: прямо на моих глазах средь бела дня на очень солидного, хорошо одетого молодого мужчину, явно бизнесмена, из-за спины напал грабитель и попытался выхватить из рук портфель! Что же это делается, люди добрые?! Центр города — и такой беспредел!
— Полиция! Грабят! — завопила я и ринулась на помощь.
Наверное, правильнее было бы остаться в стороне и просто набрать 911, но в таких ситуациях мозг у меня отключался, и действовали только инстинкты. Вот и в тот раз именно они заставили меня ввязаться в заварушку.
Оказавшись в гуще событий, я ухватилась за злополучный портфель свободной рукой и потянула его на себя, но жертва грабителя, видимо, не поняв, что я на его стороне, резко свой ценный груз дёрнул, вынудив меня податься вперёд. Я врезалась в их сплетенные тела, как ледокол в арктические льдины, и дальше всё происходило как в дешёвом фильме.
Кто кому из нас подставил подножку, было уже совершенно не важно, потому что мы всей кучей рухнули на землю, прижав преступника к грязному асфальту.
— Слезь с меня, истеричка ненормальная! — сдавленно зашипел воришка, и я испытала злорадство. Больно, наверное, ему. А вот нечего честных людей грабить!
— Я сейчас наряд вызову, негодяй! — пнула его куда-то коленом, заставив сдавленно охнуть, и обратилась к жертве ограбления: — Мужчина, а вы не пострадали?
Он посмотрел на меня с каким-то странным выражением лица, а в глазах, прятавшихся за стёклами дорогих очков, явно искрились смешинки.
— Лёх, скажи ей, чтобы слезла с меня. Эта мегера мне по самому ценному саданула, прикинь?! — опять подал голос преступник, и я начала подозревать неладное. Особенно когда тот, кого я спасала, не выдержал и заржал.
— Может, хоть это тебя отучит от дурацких шуток, Темныч, — выдал бизнесмен, отсмеявшись, а я поняла: пора вставать и бежать.
— Ох, простите, пожалуйста, что влезла. Я подумала... Я хотела… — начала неловко оправдываться, поднявшись на ноги и, наконец, разглядела, кого именно приняла за воришку...
Такое могло произойти только со мной. Расскажу Розе — моей единственной подруге — не поверит. В грязной лужице, получившейся из смеси снега и песка, в явно дорогом стильном пальто прямо у моих ног валялся Сем Тем собственной персоной.
Семён Темнов, мой первый и единственный мужчина, предмет недолгой тайной любви и причина разочарования в противоположном поле. Свихнуться можно!
Сначала я испугалась, что Семён меня узнает, но он окинул меня с ног до головы неприязненным взглядом, ловко поднялся и пошёл в сторону парковки, бросив на ходу:
— Лёх, я переодеваться. Начинай совещание без меня.
Уф. Пронесло. Не узнал. Хотя, чему я удивляюсь? Он меня через день после нашей жаркой ночи не узнал, встретив в универе, а уж спустя два с половиной года…
— Девушка, с вами всё в порядке? — прервал мои мысли мужчина, ну тот над которым Темнов так остроумно «шутил».
— Да-да, не волнуйтесь, — сказала я, оглядев себя и не обнаружив никаких особых повреждений, кроме порванных на коленках колготок, но у меня в сумке были запасные, так что ничего страшного, в туалете переодену. — Простите меня ещё раз. Я просто не думала, что у деловых людей могут быть такие розыгрыши…
— Это вы нас простите… — он сделал паузу.
И я подсказала:
— Кира. Кира Лисичкина.
— Алексей Апполлионов, — представился он, протянув руку. Мама дорогая! Это что же один из внуков Захара Сергеевича Апполлионова? А Сем Тем тут каким боком? — Это вы нас с братом простите, Кира. У Семёна ещё детство в одном месте играет…
Свет померк перед глазами. Могла ли жизнь подкинуть мне большую подлянку? Я всерьёз задумалась над тем, не пойти ли мне домой, просто забив на работу? А потом вспомнила, как этим подставлю Герду Генриховну, и, стиснув зубы, отправилась в деловой центр.
«Может, Темнов и не работает в “Апполлион-медикал”?» — придумывала себе по дороге утешения. Только сделав несколько шагов, опомнилась, что ничего не ответила будущему шефу, обернулась и, смущённо улыбаясь, промямлила:
— Я пойду, а то на работу опаздываю.
— Ага, бегите, Кира, — задумчиво произнёс он, и я побежала.
Первым делом в туалет переодеться, а потом в свою каморку работать, работать и ещё раз работать, выкинув из головы это ужасное утро.
Само собой, без подготовки и стажировки до разговоров с клиентами меня никто бы не допустил, и я всю прошлую неделю, не поднимая головы, зубрила дома каталог продукции и прайс, запоминала, для чего нужен тот или иной косметологический аппарат. А так же вникала, чем различаются между собой кушетки, педикюрные кресла, столики и прочие штуки, которыми торгует фирма «Апполлион-медикал». Ну и в перерывах тренировалась без запинки выговаривать: «Здравствуйте, “Апполлион-медикал”, менеджер Кира Лисичкина. Чем я могу вам помочь?».
— Доброе утро, — приветливо поздоровалась я с коллегами, войдя в кабинет за пару минут до начала рабочего дня, — весь запас времени потеряла, переодевая колготы.
Обе девушки уже были на месте и готовились к трудовым подвигам. Надеюсь, они не подумали, что я каждый день буду приходить тютелька в тютельку?
— Доброе, Кира. Готова к тестированию? — приветливо спросила Валентина, женщина лет тридцати пяти с обручальным кольцом на пальце и одетая в строгий брючный костюм.
Вроде бы пока они меня съедать не собирались, это окрыляло.
— Конечно, — с энтузиазмом ответила я и кивнула для пущей убедительности.
— Отлично. Включай компьютер, сейчас я скину тебе тест. Нужно успеть ответить на все вопросы за два часа.
Я это знала. Меня предупреждали. Поэтому почти не нервничала: на память не жалуюсь, да и учила я всё усердно. Я просто не могу не справиться.
Повесив пальто в гардероб, чудом уместившийся в каморке, я переобулась в лодочки на невысоком удобном каблуке и отправилась знакомиться со своим столом.
Ничего удивительного он мне не преподнёс, будучи совершенно чистым и стандартным предметом офисной мебели, поэтому я просто включила компьютер и вскоре погрузилась в решение тестов.
Вопросов было много, да на разные темы: и по ценам, и по функциям товаров, и по реакции операторов на каверзные или хамские вопросы клиентов, но почти все правильные ответы я знала, а где не знала — выбирала интуитивно. В итоге, набрав двести девяносто баллов из трёхсот, я победно улыбнулась экрану и отрапортовала Валентине:
— Готово.
— Умница, Кира, — похвалила старшая оператор, глянув результаты, — переходим к практике. Сначала послушаешь, как мы с Машей работаем, потом ответишь на пару вызовов под моим контролем, а после обеда сможешь начать принимать звонки самостоятельно.
— Аллилуйя! — эмоционально воскликнула Маша. — Наконец-то ещё одни свободные уши! А то всю неделю ни в туалет, ни на променад не выйти!
— Ой, Машка, тебе бы всё по коридорам гулять, — беззлобно пожурила Валентина.
— А что такого? Я девушка свободная. В активном поиске, так сказать, чего бы красоту не выгулять? — она поправила пышный бюст руками, но тут поступил звонок, прервавший недолгий отдых, и Маша вернулась к работе.
— Послушай часок, как мы общаемся с клиентами, а потом, как почувствуешь себя готовой, дай мне знать.
— Договорились.
Хороший мне всё-таки коллектив попался. Зря Герда Генриховна их змеями называла. Валентина — та вообще душевный человек, а Маша — яркая, немного шумная блондинка, не скрывающая своих форм, упаковывая их в обтягивающие платья, может, и выглядит немного легкомысленно, но работает чётко и отвечает на звонки приятным голосом.
Я слушала девушек и расслаблялась все больше. Почему-то фразу Темнова про собрание совершенно выпустила из головы. А зря.
Разве жизнь справедлива? Разве она позволит наслаждаться спокойствием? Пора смириться, что не мне.
Я как раз заканчивала второй разговор с клиентом под бдительным надзором Валентины словами: «Хорошего дня. ”Апполлион-медикал” были рады вам помочь», когда дверь в наш кабинет распахнулась и на пороге возник Сем Тем, грозно сверкая глазами.
— Кто отвечал на звонок тридцатого ноября медицинскому центру «Люкс-СПА»? — рявкнул он
Я непроизвольно вжала голову в плечи. Вот тут-то и вспомнила про собрание и мысленно взвыла. Нечего было рассчитывать на чудо, но что уж теперь поделать? Если бы я изначально знала, что Темнов — внук главы моей фирмы и работает на деда, я бы ни за что не пошла сюда работать, а теперь...
Но какая всё же несправедливость! У Темновых ведь свой бизнес, почему он не там, а? Естественно, Сем Тем мне на эти мысленные вопросы не ответил, он продолжал бушевать:
— Этот оператор запорол нам крупную сделку!
Это была точно не я. Меня в их фирме и в помине неделю назад не было, но страшно стало перманентно, от того, как он сверкал в мою сторону серыми глазищами. Темнов точно меня заметил и узнал. Нет-нет. Не ту меня из прошлого, а ту, что сегодня его изваляла в грязи и опозорила перед братом.
— Так её уволили, Семён Степанович, ещё неделю назад, это Ира Васильева была, — вот кто не терялся, так это Маша.
Она выпятила объёмную грудь и кокетливо улыбнулась боссу.
— Не эта? — он кивнул головой в мою сторону, проигнорировав прелести коллеги.
— Что вы, Семён Степанович? Кира у нас сегодня первый день, — с радостью доложила Маша.
— Очень жаль. Пусть принесёт мне в кабинет распечатки разговоров, — бросил, будто я кактус, стоящий на подоконнике, и вышел, хлопнув дверью.
— Какая муха его укусила? — спросила Валентина, переглянувшись с Машей.
— Впервые вижу Сёмочку таким злым. Вы с ним знакомы, что ли, Кира?
Зрит в корень!
— Да нет, просто сегодня утром неудачно столкнулись на улице, — не вдаваясь в подробности, созналась я.
Рассказать историю целиком у меня бы никогда язык не повернулся.
— Не повезло, — констатировала Валентина и протянула мне увесистую папку, — неси, Кира, не зли зама по сбыту ещё сильнее.
Ничего не оставалось делать, как подчиниться.
Фирма занимала весь пятый этаж пятиэтажного делового центра, и где находятся кабинеты администрации, я знала ещё с тех пор, как Людмила Витальевна провела меня по всему офису. Поэтому сложность у меня сейчас была только одна: передвигаться на дрожащих ногах в сторону нужной двери с табличкой «Зам. директора по сбыту продукции».
В приёмной меня встретила секретарь Темнова. Надо сказать, что, увидев за столом женщину в возрасте и далеко не модельной внешности, я на миг зависла: настолько образ отличался от расхожего, а уж с Сем Темом вообще никак не вязался.
Дама подняла на меня взгляд и строго спросила:
— Кто? По какому вопросу?
— Я из Саll-центра, Семён, — блин, отчество, как назло, вылетело из головы от страха, — просил принести распечатки.
— Заходи, — бросила суровая дама, не обратив внимания на мой конфуз, и я толкнула дверь кабинета.
Он сидел за столом в кресле, одетый в деловой тёмный костюм и светлую рубашку, сосредоточенно над чем-то работая. Такой его непривычный вид был настолько диковинным, что я невольно уставилась на Семёна и захотела протереть глаза. Прямо не офис, а разрыв шаблона какой-то. Как уложить в голове фото Сем Тема с Голливудских холмов, где он зажигает с полуголыми красотками, у «Феррари», с другими красотками, на яхте — со следующими и прочие изображения, которые я регулярно просматривала в Инстаграме от чистого безделья с тем Семёном Темновым, что сейчас корпел над документами, я не представляла.
— Давай сюда распечатки, чё застыла?
А, нет. Всё нормально. Хам. Как был в универе, так и остался.
Но спасибо ему за это. Здоровая злость придала уверенности ногам, и я, бодро прошагав к столу, положила папку перед носом начальства, немного не рассчитав силу.
— Смелая, смотрю. Молодец. Через неделю заменишь мою секретаршу. Дарья Дмитриевна уходит на пенсию, и я решил, что ты мне подходишь, — не отрываясь от бумаг, сказал босс, и я чуть не упала в обморок от неожиданности.
Чего? Это как он понял, что я ему подхожу? Он решил, что я отобью его от любого грабителя? Или что? Не хочу я к нему в секретарши. Да я лучше уволюсь!
Минуту открывала и закрывала рот, всё никак не находя слов, а потом опять вспомнила Герду Генриховну, суды, проблемы и, наконец, заговорила севшим голосом:
— Простите, — как же его отчество то, блин — Семён Иванович…
— Степанович!
— Точно! На «С» же!
— Семён Степанович. Но я не могу. У меня нет высшего образования. Я не справлюсь с такой ответственной работой.
Он оторвался от бумаг, смерил меня с ног до головы коронным презрительным взглядом, так что я почувствовала себя неуютно в новом, красивом, но недорогом тёмно-синем платье и выдал:
— Справишься, как тебя там?
— Кира Лисичкина.
— Так вот, Лисичкина, придётся. Принимай дела у Дарьи и учти, будешь отлынивать — пожалеешь.
Это точно месть. Однозначная и беспощадная. За всю беседу он поднял на меня глаза всего раз, и в том говорящем взгляде читались неприязнь, торжество и обещание всех земных кар.
Но что же мне делать? Бежать? Это выход, конечно, но разве я могу? Вышла в приёмную и обречённо подошла к столу секретаря.
— Здравствуйте, ещё раз. Дарья Дмитриевна, да? А я Кира Лисичкина. Семён Степанович сказал, что я поступаю к вам на стажировку.
Дарья Дмитриевна подняла глаза от экрана монитора, чему-то нахмурилась, но ответить не успела. В приёмную вошёл Алексей Апполлионов.
— О, Кирочка, как хорошо, что я вас встретил! Вы в нашей фирме работаете, да?
— Да, — растерянно ответила, просто не понимая, что хорошего он может найти в нашей встрече?
— Прекрасно! Будете моим секретарём. А то Маргарита уходит в декрет…
Что, блин, происходит?
Дарья Дмитриевна воззрилась на пришлого шефа с тем же недоумением, что и я.
— Но, Алексей Александрович, — осмелилась возразить эта отчаянная женщина, — Кира уже готовится в секретари к Семёну Степановичу…
— Ах вот как? — Апполлионов посмотрел недобро сначала на бедную Дарью Дмитриевну, а потом на меня и выдал. — Никаких приказов не подписывайте, Кира, идите туда, где до этого работали. Дальнейшие распоряжения поступят позже.
И скрылся в кабинете Темнова.
— Ох, не завидую я тебе, девочка, — проговорила секретарь Темнова, качая головой. У неё даже взгляд с сурового превратился сочувствующий, — попала как кур в ощип. Сейчас как наши местные куры узнают… ох, бедняжка. Ну да ладно. Ты иди, иди пока на обед, Кира, и молись, чтобы всё обошлось.
Её совету я, естественно, последовала, хотя и не совсем понимала: что и какие куры должны «сейчас узнать»? По дороге в свою каморку вспоминала все молитвы, которые знаю, но, видимо, всевышний меня в этот раз не услышал.
— Ну как всё прошло? — спросила Маша, не скрывая любопытства, как только я переступила порог.
— Да ничего. Отдала распечатки и ушла, — беспощадно обломала я ей кайф.
Нет, ну правда, не рассказывать ведь весь бред, что только что произошёл? Тем более Алексей сказал работать на прежнем месте и не грузиться.
— Тогда сходи на обед. У тебя тридцать минут, — распорядилась Валентина и приняла очередной звонок.
В столовую операторы ходили по очереди, так что сплетни в тесном кругу коллег за тарелочкой супа, мне, к счастью, не грозили, поэтому я, вздохнув с облегчением, отправилась на обед одна.
Помещение, выделенное под столовую, было небольшим, но уютным — всего пять столиков на четверых, и все они были заняты двумя-тремя обедающими сотрудниками. Набрав на поднос блюд — к счастью, питание оплачивала фирма, я намного растерялась: куда податься? Внаглую присесть к кому-то за стол мне не позволяло воспитание, да и не знала я, принято ли в этом коллективе такое своеволие.
Видимо, заметив мою заминку, две девушки, сидевшие за одним из столиков, пришли на помощь бедолаге с подносом. Они призывно помахали мне руками, а одна и голос подала:
— Иди к нам, не стесняйся.
Я с радостью приняла предложение и уже через минуту составляла с подноса на стол свои тарелки.
— Здравствуйте. Приятного аппетита, — вежливо поблагодарила я добрых девиц и уселась на стул.
— Привет, я Зоя, — представилась девушка, которая меня пригласила, — работаю в отделе рекламы. А ты давно у нас работаешь?
Обе новые знакомые были стильно одеты, элегантно причёсаны и виртуозно накрашены.
— Первый день сегодня. Меня зовут Кира, я из Cаll-центра…
— А я Нелля, тоже из рекламы, — представилась вторая девушка и смерила меня оценивающим взглядом, — какие планы на выходные?
Внезапный вопрос поставил меня в тупик. Вообще-то планов у меня на выходные никаких не было. Моя единственная подруга Роза сейчас жила в Израиле, и досуг мой ограничивался тем, что обычно я помогала Герде Генриховне по хозяйству, читала книги или смотрела сериалы. Тусоваться я и раньше никогда не стремилась, но кому это интересно? Что мне сейчас ответить Нелле — дилемма. С одной стороны, менять что-то в своей жизни в мои планы совершенно не входило — не до того, а с другой… Герда Генриховна утром сказала, что с коллективом надо подружиться…
— Да, в принципе, никаких, — приняла я сложное решение, будто в омут нырнула, и обе девушки воодушевились.
— Отлично! Мы в пятницу собираемся в очень тесном девичьем кругу, чтобы обсудить новогодний корпоратив и придумать сюрприз начальству от коллектива, ты с нами?
Тю… Ну если в тесном девичьем, то конечно. Зря только переживала.
— А что от меня требуется? — вспомнив про осторожность, уточнила, — по сколько скидываетесь?
— Ой, да брось! Ничего не надо, — поспешила заверить Зоя, — приноси только свежие идеи и напиток, который будешь пить.
— Тогда я в деле.
Вот! Жизнь любит равновесие. Не повезло утром, зато сейчас я очень хорошо вливаюсь в коллектив. Улыбнулась девушкам и, вспомнив, что у меня осталось на обед пятнадцать минут, принялась за суп.
Вскоре Зоя с Неллей попрощались и убежали на свои рабочие места, а я вслед за ними спустя пять минут.
К концу первой смены негатив от утренних приключений совсем стёрся, и каморку операторов я покидала в приподнятом настроении. Вроде бы всё складывалось как нельзя лучше. Шефы о своих опрометчивых решениях не вспоминали, со всеми звонками я справилась блестяще — Валя меня даже похвалила, в коллективе я освоилась и даже буду участвовать в подготовке к корпоративу! Это ли не успех?
И думала я так ровно до тех пор, пока по дороге домой, на пешеходном переходе — кстати, переходила я на зелёный — прямо около дома Герды Генриховны чёрный внедорожник почти не совершил наезд на моё радостное тело, напугав до потери сознания. Машина затормозила в считанных миллиметрах совершенно нежданно, а из распахнувшейся водительской двери нежданно-негаданно выскочил… Темнов.
— Совсем уже?! — возмутилась я, раздувая щёки от злости и позабыв о страхе из-за потрясения. — Ты меня чуть не сбил!
— Ты сама бросилась на капот, пытаешься привлечь моё внимание?
Я задохнулась от несправедливости такого обвинения, но быстро взяла себя в руки, элементарно раскинув мозгами. Похоже, Темнов провоцирует меня на конфликт, иначе как он оказался на этой маленькой дорожке, ведущей к моему дому? Понятия не имела, зачем ему это нужно, мог бы просто уволить, если такой злопамятный.
— Вы ошибаетесь, я просто переходила дорогу, — решила не дать ему добиться желаемого, вспомнив о субординации и о том, что так и стою на переходе, что берёза среди пустыни.
— Врёшь, лиса! — выплюнул он пренебрежительно.
И я больше не нашла в себе сил поддерживать вежливую беседу.
Ещё в детстве мне бабушка говорила: «Кира, если оказалась в конфликтной ситуации с более сильным соперником, лучше просто уйти». Я фыркнула вместо ответа, повернулась к Сем Тему спиной и зашагала к дому. Успела сделать пару шагов, когда в спину раздался взбешённый рык:
— Ты кем себя возомнила?! Смотри на меня, когда я говорю!
Стало очень страшно, но я дошла до конца проезжей части и только там развернулась, чтобы пристально посмотреть ему в глаза, пытаясь передать всё своё отношение к происходящему взглядом.
— Слушаю вас, Семён Степанович...
Со стороны мы, наверное, выглядели комично, дискутируя в таком положении: я — выкрикивая фразы с тротуара, и он — стоящий у машины, грозно буравящий меня тяжёлым взглядом и не спешащий объяснять, зачем меня остановил. В конце концов, пауза затянулась, мне это надоело, да и редкие прохожие на нас озирались.
— …Если у вас всё, можно я уже пойду домой?
— Завтра поговорим, — пригрозил Сем Тем, сел в машину и уехал.
Вот чего он пристал-то? Может, мне стоит попросить у него прощения за утреннее нападение? Всё-таки извинений я ему не принесла, может, дело в этом? Точно. Узнаю, что он любит, куплю презент и попробую уладить конфликт мирным путём, как бы мне и не претило лишний раз общаться с Семёном…
Бодро добежав до дома и открыв дверь в квартиру, я наткнулась на благодетельницу, стоявшую в коридоре.
— Ну как всё прошло, Кирюш? — живо поинтересовалась она.
Само собой, я Герде Генриховне о своих неудачах рассказывать не стала — как я могу расстроить свою спасительницу? — и описала рабочий день только в радужных красках.
— Со змеями будь бдительна, Кира, — не очень обрадовалась она, услышав о предстоящей вечеринке, — не думай, что все мечтают с тобой подружиться.
— Я не настолько наивная, Герда Генриховна, — поспешила утешить старушку, — но и входить в конфронтацию с коллективом, отказываясь от безобидных приглашений, не стану.
— Смотри сама, девочка. Верю в твоё здравомыслие, — пожала она плечами, пожевав тонкие губы, — идём в кухню. Я приготовила плов.
Приготовленный по специальному рецепту в казане он был потрясающе вкусным, и я нахваливала его, не уставая, лишь бы только не возвращаться к неприятному разговору, а Герда Генриховна с радостью принимала похвалу, поддаваясь моим нехитрым уловкам.
Позже, когда я вымыла посуду, хозяйка квартиры с чистой совестью отправилась смотреть любимые сериалы, а я, прикрыв дверь в выделенную мне комнату, набрала в ватсапе поверенную во все события моей жизни, чтобы поделиться наболевшим.
— Привет, Роз, как дела, что нового?
— По голосу слышу, что тебе не терпится мне что-то рассказать, — ничего удивительного, что она сразу всё поняла. Подруга всегда меня «читала». — Не будем сотрясать воздух ненужной болтовнёй. Выкладывай.
— Сем Тем внезапно оказался моим боссом, — как на духу выложила я.
— А сколько стоит подписка на канал, где можно будет наблюдать за этим шоу?
— Роза! — шутки у неё были своеобразные.
— Прости, прости, я работаю над тем, чтобы выйти замуж за миллионера и забрать тебя жить в наше поместье, но, походу, у тебя быстрее выйдет устроиться в жизни.
— Мне не до приколов вообще-то, Роз. Я в панике. Я его в грязи изваляла, и он теперь меня ненавидит.
— Не узнал?
Смешно. Очень. Я даже улыбнулась.
— Конечно, нет. Но дело не в этом. Я боюсь, что он меня уволит, а мне очень нужна эта работа, ты ведь знаешь… В следующем месяце очередной суд по квартире, мне адвокату платить…
— Знаю и помню. Постараюсь тебе подкинуть немного шекелей…
— Не нужно, Роз, я и так тебе должна…
— Не выдумывай. Отдашь, когда выйдешь замуж за Сем Тема.
— Ты такая щедрая, подруга, готова навсегда попрощаться со своими деньгами.
— А если без шуток, то у меня всегда было предчувствие на ваш счёт. Давай, рассказывай подробно, что там произошло.
Я рассказала. Роза аж прихрюкивала в трубку, как ржала над моим утренним подвигом, а в конце посоветовала к Темнову с извинениями не ходить.
— Лисичкина, научись, в конце концов, быть стервой! Прекращай испытывать вину по любому поводу.
— Как, Роз? Это ведь моя вина…
— Завязывай. Дебил сам виноват, пора взрослеть, — отрезала Роза. — А ещё, знаешь, что? Флиртуй с этим Лёхой — не помешает.
— Не-е-ет! С ума сошла? Я не смогу!
— Сможешь, если захочешь. Посмотри в зеркало и не парь мне мозг. Всё, Кир, я побежала на охоту, не тупи там, когда добыча идёт сама к тебе в руки.
На этом Роза отключилась, а я, совершив вечерний моцион, улеглась в кровать и уставилась в потолок, вспоминая, с чего у нас с Темновым всё началось…
Сначала воспоминания мелькали обрывками, а потом, я будто перенеслась в тот день, когда в моей жизни проклюнулся корень зла…
****
2,5 года назад
— Кира, да отвлекись ты от своего телефона, глянь сюда! Он такой, такой… — Розочка всегда была излишне эмоциональной, будь там на экране телефона котик, собачка или огромный мужской орган, показавшийся ей впечатляющим — неважно, реакция была всегда примерно одинаковая, но спорить или изображать вид, будто занята — бесполезно. Она своего добьётся, и я, смирившись, уставилась на картинку, которую она пыталась мне впихнуть в глаза прямо в столовской очереди.
— Ух, ты! — сказала я для поддержания разговора.
— Ага! Видишь? — воодушевилась подруга, заметив, что я обратила на неё внимание.
Но да. Конечно, я увидела его и, конечно же, в очередной раз поразилась. Сем Тем, а именно так был подписан инстаграм Семёна Темнова, старшекурсника нашего универа — улыбался всему миру с фото, обнимая за талию восходящую голливудскую звезду где-то на просторах Лос-Анжелеса.
— Да-а-а-а, — постаралась я выразить восхищение так, чтобы Роза отстала, — нам так не жить.
— Чего это? — возмутилась подруга. — Мы что, хуже неё?
Это заявление было настолько смешным, что даже смеяться не хотелось. Я просто окинула её и себя демонстративным взглядом с ног до головы и поставила на поднос закуску из двух половинок яйца с горошком и майонезом.
— Нет, Роза, мы не хуже. Мы просто из другого мира. Мы с тобой зрители. Мечтать о Темнове — это как, знаешь… — я задумалась на миг, — …о встрече с лепреконом или путешествии на Марс, или как…
— Не неси чушь, Кира. Знаешь, что у меня есть?
Я закатила глаза. У подруги всегда «много чего было».
— Что на этот раз?
— Приглашение на две персоны к Сем Тему на вечеринку по поводу окончания универа! Хоба! — она жестом фокусника достала из-за спины открытку, украшенную вензелями, и помахала ею у меня перед носом.
Не впечатлило.
— И что? В качестве кого тебя туда пригласили?
Слишком уж хорошо я помнила один случай, когда повелась на её провокацию. Подруга в тот раз утверждала, что нас позвали на съёмочную площадку, чтобы стать актрисами, а потом пришлось прикидываться зрителями в ток-шоу шесть часов к ряду, изображая бурные овации — заплатили по пятьсот рублей всем гениальным актёрам и актрисам.
— Не будь такой занудой, Кира! И вообще, кто старое помянет, тому глаз вон!
Я рассмеялась. Розочка знала целую кучу таких пословиц и всегда умела их правильно употребить.
— Роз, ну сама подумай, зачем нам туда идти? Позориться?
— Дорогая, я всерьёз задумываюсь над вопросом твоей самооценки. Чем мы хуже, скажи?
Кроме того что одеты с рынка и заучки? Задумалась тоже и пришла к выводу, что это очевидно.
— Мы не хуже, мы лучше, просто там соберутся люди другого круга, мы им чужие, как и они нам. Понимаешь?
— Нет. Не понимаю. Мне нравится Сем Тем. Я не считаю себя хуже него. Мы пойдём на эту вечеринку. Точка.
Когда Роза так настроена, свернуть её с пути нет никакой возможности, и я смирилась, кивнув, тем самым давая согласие на очередную авантюру.
Сборы дались мне нелегко. Пришлось даже втайне от бабушки заложить в ломбард кольцо, доставшееся мне в наследство от мамы. Я точно знала, что выкуплю его на будущей неделе, когда на карту придёт очередная выплата, но всё равно расставаться с семейной реликвией было страшно. Зато вырученных денег хватило на покупку наряда и посещение салона красоты. Сама не знаю как, но я зарядилась от Розочки азартом, и к моменту, как наступила пора двигать в дом мажора, вся трепетала от нетерпения.
Чувствовала себя не то Золушкой, не то шпионом на задании — в принципе, тут обе роли подходили.
— Поедем на электричке до ближайшей станции, а оттуда возьмём такси, — огласила план действий практичная Розочка, — я всё узнала. Это возможно. Никто не догадается, что мы не всю дорогу на машине ехали, поэтому явимся как все остальные королевны — с шиком.
Я не спорила. Мне до продуманности Розы примерно как до Китая пешком.
Правда, ехать в общественном транспорте в вечернем платье, с макияжем и причёской было как-то неловко — народ таращился, но на мои попытки потупить взгляд подруга реагировала агрессивно, обижаясь.
— Кира! Немедленно прекрати! — шипела на меня она. — Ты их знаешь? Они тебе близки? — и, дождавшись моего мотания головой, заключала: — А вот я знаю тебя с шести лет! Моё, моё мнение тебе должно быть важно. И я ответственно заявляю — ты красавица! Как и я.
Роза точно красавица. Абсолютная. Стопроцентная и неоспоримая. Душой. А вот внешне… Многие идиоты утверждали, что она «на любителя» из-за длинного носа, ярко-рыжих кудрявых волос, огромных выразительных, немного навыкате светло-голубых глаз и пышного телосложения. Идиоты. Они просто не видели того тёплого света и не чувствовали живительного оптимизма, исходящего от моей любимой подруги, а иначе её бы возвели в ранг секс-символа. Точно.
Мы вышли на ближайшей к элитному коттеджному посёлку станции, где недалеко от перрона дожидался автомобиль класса «люкс» — понятия не имею, как подруга умудрилась всё организовать на высшем уровне, но размах я оценила.
Машина, провезя нас с ветерком по маленькому городку, выскочила на трассу, а оттуда свернула на пролегающую среди двух полос леса асфальтированную по европейским стандартам дорогу. Спустя пятнадцать минут после того как с невозмутимым видом мы забрались на заднее сиденье, и Роза назвала адрес, уже миновали въезд в отдельное государство, где, прячась за высоким забором, живут олигархи.
Вскоре водитель затормозил у массивных кованых ворот шикарного особняка. Уж не знаю, для чего за двойным кордоном дежурила ещё и охрана, возможно, чтобы бдительно следить за тем, кто именно проникает в логово разврата золотой молодёжи и отгонять от него залётных проходимцев, коими мы с Розой, по сути, и являлись, но выглядело это впечатляюще. На миг стало страшно, но подруга лихо выпрыгнула первой, с улыбкой протянула амбалам пригласительный, и мне не осталось ничего другого, как последовать за ней.
Беспрепятственно войдя в ворота, я огляделась и не смогла сдержать восхищённого вздоха. Такие дома я раньше видела только в сериалах, документальных фильмах или новостях, но никогда не могла и подумать, что стану гостьей в одном из них.
— Кирюха, смени выражение лица немедленно, — шикнула на меня Роза, — сделай вид, что ты в привычной обстановке.
Хорошо ей говорить, у неё врождённый артистизм. У меня такового отродясь не было, поэтому челюсть с пола подобрать получилось не сразу.
— Может, не пойдём? — предприняла я последнюю попытку предотвратить позор, но Роза была непреклонна.
— Лисичкина! Если ты сейчас не перестанешь ломаться и изображать из себя девственницу в белом пальто, — вообще-то я и была девственницей, правда без пальто, май стоял тёплый, — я больше никогда с тобой не заговорю!
Угроза была действенной. Бабушка и Роза — два единственных близких мне человека в целом мире. И даже если её словам я и не поверила, то устыдилась — подруге важен этот визит, а я своей трусостью порчу Розе вечер. Так что прикусила губу, сделала три вдоха и направилась прямо по кривой дорожке к крыльцу, обгоняя подругу.
Когда ступила на выложенный мрамором пол холла, первой промелькнула мысль «Охренеть какой размах!», ведь Темнов превратил весь первый этаж особняка в ночной клуб. Интересно, как его родители такое допускают? Вокруг царил мрак, разбавленный блуждающими огнями, которые создавала профессиональная светотехника. Громко звучала музыка, кто-то танцевал, а кто-то расслаблялся на мягких диванах у столиков. Но только мы появились в поле зрения ди-джея, музыка стихла, и лучи прожекторов выхватили нас с Розочкой, приковывая всеобщее внимание.
— Вау! Ещё девочки!
— Милашки!
— Штрафную красоткам!
— Гошик, сделай девочкам по фирменному коктейлю! — раздались выкрики с разных сторон, и окружающее пространство заполнил туш, под который обычно звёзды выходят на сцену за каким-нибудь «Оскаром».
Я очень старалась непринуждённо улыбаться, пока шла к барной стойке вслед за подругой, и приготовленный барменом коктейль пригубила не морщась. Роза вообще дискомфорта не ощущала. Выпив голубую жидкость залпом, она грохнула бокал об стойку и заявила:
— Классная туса! Зажигаем дальше!
Я просто восхищалась смелостью подруги. Я бы в жизни так не смогла.
После её фееричного выступления ди-джей врубил прошлый трек, и мы перестали быть гвоздём программы. Я вздохнула с облегчением и не заметила, как осушила бокал, а примерно на третьем коктейле и вовсе расслабилась и принялась пританцовывать в такт зажигательным ритмам.
Какое-то время ничего не предвещало катастрофы, но внезапно музыка стихла, и со стороны столиков, которые занимали гости, послышались возгласы:
— Игра!
— Да будет игра!
— Давайте делать ставки!
А ведущий приглушил музыку и объявил:
— Ну что ж друзья, игра так игра! Сегодня узнаем, у кого самые сильные ноги! И плечи, и шея! Желающие сразится и проверить себя, ждём вас!
В тот момент я вообще не слишком задумывалась над тем, что всё это значит? Я просто хлопала и улюлюкала, как и остальные гости вечеринки, а вот когда совершенно неожиданно из-за моей спины вышел Сем Тем — до этого хозяин особняка мне на глаза не попадался, — я немного растерялась. Повернувшись ко мне спиной, он присел и подал руки. Зачем? Вообще не уверена, что поняла бы, чего он от меня хочет, если бы не Роза.
— Залезай к нему на шею! — проорала она мне в ухо, и к растерянности добавился страх.
Как на шею? Вот прямо так, задрать платье, показав всем резинку чулок, раздвинуть ноги и сесть, прикрытой только трусиками промежностью на эту загорелую мощную шею? Я задохнулась, только представив себе, как это будет выглядеть со стороны, а уж что я испытаю, оседлав Темнова, вообще подумать страшно. Нет. Я не смогу. Судорожно схватилась за барную стойку, боясь потерять равновесие, и огляделась по сторонам.
— Давай! Давай! Давай! — скандировал зал, Роза хмурилась, а множество глаз сверлили меня, подстёгивая к действию.
С детства терпеть не могу, когда меня все уговаривают, поэтому, скрепя сердце и наплевав на стыд, я подала руки Сем Тему и закинула ногу ему на плечо.
Темнов чувственно провёл рукой от колена до самой резинки чулок, пуская волну колких мурашек в те места, которых касался, и, повернув ко мне голову, промурлыкал:
— Закидывай вторую ногу, детка.
В тот миг, как попала в капкан серых, смотрящих снизу вверх глаз, здравомыслие меня покинуло окончательно. Взгляд Темнова был таким многообещающим и порочным, что я облизнула губы и, не отводя своего, подчинилась. Закинула другую ногу, и когда он переложил руки на мои бёдра, зарылась пальцами в стильную причёску мажора. Темнов плавно встал, поднимая меня над мраморным полом, и вынес в центр.
Признаюсь честно, сами соревнования из моей памяти стёрлись, не до этого было. Помню, как Сем приседал, помню свой восторг, помню, что мы победили, но без подробностей. Они совершенно вылетели из головы. Не до того мне было. Тогда я была занята своими стыдными ощущениями и не обращала внимания на окружающих. Я рассуждала о том, что Семён мне давно нравился, и оказаться так к нему близко — сродни чуду, а захоти он сделать наше знакомство ближе, мне надо непременно соглашаться! Ведь это такой яркий момент, о котором можно будет вспоминать всю оставшуюся жизнь — глупые мысли, согласна, но тогда они мне казались правильными.
Дальше помню, как Сем прямо со мной на плечах подпрыгнул и, заорав «Ю-ху!», стремительно вынес меня из зала — как будто мысли прочитал. Мы оказались на огромном балконе, или террасе — не знаю, как правильнее назвать то место и только там Темнов спустил меня с плеч. Дав прочувствовать весь рельеф своего тела, он поставил меня перед собой и хрипло, интимно до дрожи, прошептал на ухо:
— Бесподобная…
— Ах-х, — в ответ я смогла лишь издать лишь этот невнятный возглас и почувствовала, как щёки заливает краска смущения.
Все нужные, правильные слова исчезли, поскольку давно покинувший меня здравый смысл, возвращаться даже не собирался…
— Ты откуда такая взялась на моей вечеринке? — прошептал Сем Тем прямо губы, прижав меня к перилам балкона.
Никогда раньше я не испытывала таких ярких ощущений. Толпа мурашек пробежала по телу от кончиков волос до носочков, а в низ живота что-то ухнуло. Наверное, сердце, таким горячим и пульсирующим оно было. Я даже ощутила, как, расплавив что-то внутри меня, оно вылилось наружу, делая мокрой полоску кокетливых кружевных трусиков, которые я надела сегодня, поддавшись настроению.
— Пусть это останется тайной, — прошептала в ответ, поддаваясь магии этого вечера и примеряя на себя новый образ.
Не знаю, какой бес в меня вселился. Может, в тот момент все Розины подбадривающие слова разом сработали?
— Я люблю такие тайны, детка, — шепнул Темнов, блуждая губами по моим чувствительным местечкам: едва касаясь мочки уха, шеи, виска, подбородка..
Эта игра заводила, и я вернула ласку, легко дотрагиваясь своими до ложбинки между его ключицами, и прошептала:
— Уверен? Ведь мою ты не разгадаешь. — Нет, это не Розина мотивация, это хмель. Именно он во мне говорил тогда. Но я чувствовала себя в тот миг колдуньей, феей и валькирией одновременно, поэтому меня несло: — Влюбишься, будешь искать, тосковать, но не найдёшь…
— Просто не женщина, а мечта, — распутно ухмыльнулся Сем, подхватил меня под ягодицы, заставив обвить его торс ногами, и понёс в глубь дома, — никогда не найти — это прямо то, что я больше всего желаю на утро…
Как мы оказались в спальне, я опять не очень хорошо помнила, потому что Темнов всю дорогу не прекращал нести всякую пошлую чушь, отвлекая, а когда добрался до кровати, уронил меня на мягкий пружинистый матрас, накрыв собой, и утянул в поцелуй…
Такой глубокий, страстный, откровенный и возбуждающий случился у меня впервые в жизни и ошеломил нереальными ощущениями. Сем сплетал наши языки, посасывал мой и прикусывал губы, а я уже не могла себя контролировать и впивалась пальцами в его плечи, пытаясь стать ещё ближе к твёрдому, обещающему все грани наслаждения телу.
Моё нарядное платье, оказывается, очень быстро стягивалось до талии, и я не успела опомниться, как Темнов добрался до скрытой кружевом лифчика груди, заставляя выгибаться ему навстречу.
— Какая страстная девочка, — прохрипел он, спускаясь ниже и проводя языком по голой, покрытой мурашками коже моего живота, — а внизу ты уже мокрая?
Я была мокрая. Ещё какая мокрая, и он в этом убедился, запустив руку под платье.
Я непроизвольно сжала бёдра и охнула — Сем Тем вставил между ними колено и, отодвинув тонкую полоску в сторону, перешёл к совсем уже откровенным и новым для меня ласкам.
Пара умелых круговых движений унесла в небеса, заставив вскрикнуть, а Сем пошёл дальше, разгадав мой секрет.
— Девственница? М-м-м… От кого же этот щедрый подарок?
— От судьбы? — хрипло простонала я.
— Умница. Не болтушка. Я всё равно узнаю и отблагодарю дарителя, — тогда смысл его слов до меня не дошёл. Я плыла на волнах оргазма, поэтому только и могла, что стонать.
Но на этом Сем Тем не остановился. Он спустился ещё ниже и, пристроив голову между моих раздвинутых ног, сначала легонько подул, а потом и вовсе принялся вытворять ртом немыслимые вещи. От нахлынувшего стыдного кайфа я упёрлась пятками в матрас и не сдержала вскрика.
Мой отклик заводил Сема невероятно. Его самого потряхивало, а дыхание было тяжёлым и хриплым. Я чувствовала его нетерпение и была не просто готова к тому, что произойдёт дальше, а сама этого хотела.
— Как тебя зовут, детка? — спросил он, поднявшись, готовясь сделать решительный рывок, и взял меня за подбородок, заставляя смотреть в глаза.
— Кристина, — с придыханием, поддавшись порыву, соврала я.
В тот день мне совсем не хотелось быть почти второкурсницей Кирой Лисичкиной. Мне хотелось быть Кристиной Смеловой, или Страстновой, или даже Распутиной — неважно. Я готовилась стать женщиной и передумывать не собиралась.
— Ты просто прелесть, Крис, не пропадай утром, продолжим, — с этими словами он толкнулся в меня одним мощным стремительным толчком, и пронзившая тело резкая боль мгновенно отрезвила затуманенный страстью и коктейлями разум.
Нет, нет. Я ни капельки не пожалела о содеянном. Просто после такой встряски отчётливо поняла: Сем Тем принял меня за девушку лёгкого поведения, кем-то нанятую для него в качестве подарка.
Ему потребовалось не слишком много времени, чтобы получить удовлетворение и, скатившись с меня, отключиться, а я, полежав ещё какое-то время, чтобы окончательно стряхнуть наваждение, сходила в ванную, оделась и, вернувшись в комнату, окинула взглядом место преступления. Подхватила с пола окровавленное, никому не нужное резиновое подтверждение моего грехопадения, спрятала его в пакет с влажными салфетками, которые прихватила с собой и тихонько покинула особняк.
Уходя, я видела, как Розочка веселится на танцполе, и не захотела ей мешать, просто отправила сообщение. Уж кто-кто, а она в беду не попадёт. Она же не такая дура, как я.
Такси удалось вызвать сразу, и примерно через час я уже была дома. Поплакала немного перед сном, конечно — всё-таки такая жизненная веха осталась позади, а потом погрузилась в забытье.
Вскоре после этой вечеринки началась моя длинная-предлинная чёрная полоса длинною в два с половиной года, и мне стало вообще не до Темнова…
Погрузившись в эти воспоминания, прокрутилась полночи, запрещая себе вспоминать заодно и то, что произошло дальше. Подумаешь, не узнал и сделал вид что впервые видит? К лучшему...
В итоге, утром, еле-еле проснулась и на работу собиралась впопыхах, на предельной скорости, но всё равно на пару минут опоздала.
— Кира, зайди к Людмиле Витальевне в отдел кадров, — сказала Валентина, как только я вбежала в кабинет, и демонстративно посмотрела на часы.
Боже! Неужели уволят?
В кабинет шла, придумывая достойное оправдание своему разгильдяйству. Может, стоит сказать честно: «Людмила Витальевна, вчера зам директора меня так напугал, что я полночи вспоминала, как случайно с ним переспала»?
Она должна меня понять, она же женщина... Или не должна? Сем Тем такой красавчик, что не удивлюсь, если даже завотделом кадров, будучи дамой семейной и в зрелом возрасте, сама не раз о нем думала перед сном, но при этом вряд ли на следующий день опаздывала.
Он и два года назад был хорош, но мальчишеской, хулиганской, выверенной рукой стилистов красотой. Серые глаза, которые он хитро прищуривал, смотрели на мир из-под тёмной косой и длинной чёлки с вызовом. Волосы он тогда коротко не стриг. Любил рваные джинсы, кожу, майки, кеды — естественно, брендовые, а на руках носил браслеты-фенечки. У него даже ухо было проколото и украшено бриллиантовым гвоздиком.
Нет, пожалуй, таким Темновым Людмила Витальевна бы не заинтересовалась, а вот нынешним... Растрепанные вихры сменила стильная стрижка, кеды — дорогие ботинки, джинсы и майку — модный костюм, браслеты заменили часы известной марки, лицо украсила ухоженная щетина, фигура стала мощнее, а уши теперь вообще ничего не украшало — влажная мечта всех женщин, а на самец. Так что про босса лучше помолчать, сочувствия мой рассказ точно не вызовет.
К этому выводу пришла, как раз добравшись до нужного кабинета. Набрала в грудь побольше воздуха, постучала, толкнула дверь и вошла, готовясь к неприятному разговору.
— Здравствуй, Кира, присаживайся, — опередила мои оправдания Людмила Витальевна, и я поспешила послушаться, аккуратно разместившись на краешке стула, — вчера Алексей Александрович и Семён Степанович оба одновременно отдали мне распоряжения подготовить тебя им в секретари. — Повисла недолгая многозначительная пауза, а потом она продолжила: — Дело в том, что у нас в фирме не принято задавать начальству вопросы, но не объяснишь ли ты мне в чем дело?
И так она на меня при этом посмотрела, что мне захотелось нервно порезать на стуле.
Зашибись, конечно, поворот! Всё ещё хуже, чем я думала. Лучше бы за опоздание отругала. Как я могу прояснить ей ситуацию, если сама не знаю, что на них нашло? Рассказать, как приняла Темнова за грабителя? Ох, если до него дойдёт информация, что я треплюсь — мне конец. Не думаю, что такому заносчивому индивиду как Сем Тем понравится моя честная болтовня.
Но что сказать Людмиле Витальевне? Вон как она внимательно смотрит, ожидая ответа… Я прекрасно понимала удивление завотделом кадров. Чисто внешне я не выгляжу роковой красоткой, сразившей наповал сразу двух боссов, поэтому ей не терпится получить логичное объяснение. Впрочем, как и мне.
Напрягла мозги, но в голову приходили только совсем уж странные варианты.
— Людмила Витальевна, я понятия не имею, с чего они вдруг одновременно решили сделать меня секретарем. Да, я столкнулась с Алексеем Александровичем и Семёном Степановичем вчера утром у крыльца, но на работу к ним не просилась, клянусь, — я приложила руку к груди, подчёркивая свою искренность, — может, у них спор какой-нибудь или игра?
А что? Логично. Помнится, Темнов любил раньше всякие игры...
— Хм-м, странно. Боссы, конечно, молодые, горячие парни и далеко не образчики добродетели, но вот с таким я сталкиваюсь впервые. И что прикажешь делать?
Хороший вопрос. А варианты ответов дадут? Нет? Ну ладно, попробую найти выход сама.
— А можно, раз такое дело, чтобы никому обидно не было, я останусь в Cаll-центре?
— Это вряд ли. Не выйдет, Кира, но можно оставить за тобой выбор босса...
— Тогда Алексей Александрович, — выпалила я.
Тут и думать нечего. Кто угодно, только не Сем Тем.
Людмила Витальевна отчего-то нахмурилась.
— Не нужно так торопиться с выбором, Кирочка. Давай ка мы попробуем потянуть время до начала новогодних праздников. Ты пока постажируешься по два часа у Маргариты с Дарьей по очереди. Допустим, ежедневно с пятнадцати до семнадцати, — рассуждала она вслух, — они оценят тебя в работе, выдадут вердикт начальству, ну а там ты и озвучишь решение. А ещё есть надежда, что боссы сами к тому времени передумают брать тебя в секретари, или хотя бы один из них... Ну а если не передумают, впереди две недели каникул… Есть шанс, что проигравший остынет. Как тебе план?
А ведь она дело говорит. Целых семь дней до ухода на каникулы можно надеяться, что боссы про меня забудут!
— Я считаю его отличным!
Вообще, конечно, очень перед Людмилой Витальевной в этот момент было неудобно, и я готова была поддержать любой её план — сделала доброе дело женщина, приняв меня на работу, называется, теперь наверняка жалеет.
— Но не вздумай намеренно саботировать стажировку, а то и из Cаll-центра попрут, — предупредила строго моя покровительница.
— Я и не думала. Просто постараюсь не показываться начальству лишний раз на глаза, может, и вправду блажь пройдёт.
— Вот и правильно, вот и умница. Иди работай, Кира. Стажировку начнёшь сегодня с Дарьи, Валю я предупрежу.
Из кабинета выходила чуть ли не вприпрыжку. Вроде пронесло. Ничего же страшного пока не происходит, буду надеяться, что и не произойдёт.
Надежды мои развеялись практически сразу, потому что, едва я переступила порог каморки операторов, тут же столкнулась с презрительным взглядом Маши.
— Вот скажи, Валь, что я не так делаю? — заметила она, глядя при этом на меня, — Почему таким вот фиалкам достаётся всё и сразу, а? Глянь, у неё даже маникюра нормального нет…
Был у меня маникюр! Правда, самодельный и не такой яркий, как у Марии, но аккуратный. Наговаривает коллега.
— Уймись, Маша, и работай, — одёрнула её Валентина, но в брошенном на меня взгляде читалось осуждение.
Хоть мне такой расклад совершенно не понравился, сначала я собиралась тихонько просочиться на своё место и приступить к работе, но потом внезапно вспомнила Розу, которая любила меня поучать: «Кирюнь, ты не тварь бессловесная, ты человек и право имеешь» — частенько повторяла подруга, и я решила в это раз не спускать наезд на тормозах.
— Я не знаю, что вы там себе про меня надумали, девушки, но к этому решению боссов я не имею ни малейшего отношения…
— Ага, конечно, сходила вчера в кабинет к Сёмочке — и вот, результат мгновенный, — фыркнула Маша скептически.
Я вспыхнула. Это она на что намекает?
— …Но предполагаю, почему оба начальника решили сделать именно меня секретарём…
— Ну и почему же?
Маша смотрела на меня с вызовом, демонстрируя, что не верит ни единому моему слову.
— Всё просто. Они как только глянули на меня, сразу подумали, что я тут единственная, кто не разевает рот на их карманы, пытаясь заманить в ловушку вызывающими платьями, — я уставилась в её вырез, чтобы намёк точно стал понятен, — им помощница нужна, а не…
— Что? Да как ты смеешь?! Ты утверждаешь… Ты хочешь сказать… — Маша даже со стула вскочила, преисполненная возмущения.
Нормально? То есть ей можно, а мне нельзя?
— Уймись, Мария, — строго сказала Валя, — Кира где-то права, но и ты, Кира, послушай меня внимательно: не стоит теперь нос задирать и хамить.
Мгновенно стало стыдно. Вот что я за человек? Не выйдет из меня стервы, как бы Роза ни старалась. Я даже защитить себя толком не могу.
— Простите, — сочла нужным сказать и, сев за свой стол, надела гарнитуру, чтобы без лишних слов показать, что готова работать как все.
Вскоре, я погрузилась в разговоры с клиентами по самую макушку, стараясь соответствовать уровню коллег. Я делала всё возможное, чтобы отвечать на звонки грамотно и профессионально, сосредоточившись на работе и даже не заметила, как Валя отправилась на обед.
Зато этим воспользовалась Маша. Злорадно ухмыльнувшись, она перекинула на меня очередной вызов, а я его приняла, совсем не ожидая подвоха.
— Что, тварь, довольна? Жируешь на мои деньги? — раздался из гарнитуры визгливый женский голос, и я на миг растерялась от уровня громкости, а потом припомнила экзамен и ответила.
— Перезвоните, пожалуйста, вас очень плохо слышно.
Если дамочка перезвонит, я встречу её во все орудия. Но следующим поступил звонок не от истерички, хотя надо сказать ей спасибо, что взбодрила.
— Мне необходимо оборудовать стоматологический кабинет, — заявил властный, надменный и очень узнаваемый голос после того как выслушал обязательное приветствие.
Интересно, Темнов и вправду думает, что если добавит хрипотцы, я его не узнаю?
— Конечно! «Апполлион-медикал» сделают вашу клинику самой модной, современной и стильной в городе, — подыграла ему я.
Экзаменует? Да пусть.
— Сомневаюсь. Похоже ты совсем зелёная. Есть там у вас кто-то с менее писклявым голосом? Позови.
Вот гад! У меня нормальный голос. Я, между прочим, в хоре вторым сопрано пела и писклявым он никогда не был.
— Конечно. Одну минуту, — доброжелательно ответила, мысленно желая боссу недержания.
— Хотя стой, пискля. Как, говоришь, тебя зовут?
— Оператор Кира Лисичкина.
— Я записал. Ты мне не нравишься.
Так это не новость, Семён, даже не утруждайся мне об этом сообщать.
— Это ваше право. Всего вам доброго, — я перекинула звонок на вернувшуюся из столовой Валентину и сняла гарнитуру.
Боюсь, язвительные нотки мне сдержать не удалось, и Темнов мне это ещё припомнит.
Именно в тот момент я чётко осознала, как была права Герда Генриховна, предупреждая о змеях, и как была неправа Роза, где-то разглядевшая симпатию ко мне Темнова, а ещё как ошибалась я, думая, что мне повезло попасть на работу в эту фирму.
— Иди на обед, Кира, — с Валей босс даже говорить не стал, сбросил звонок, — а из столовой сразу отправляйся к Дарье Дмитриевне.
Я кивнула и задумчиво покинула каморку, рассуждая о своих новых открытиях.
Сегодня в столовой было не так многолюдно, как вчера, и даже пустовал угловой столик. Набрав еды, я устремилась к нему, радуясь, что получится поесть в одиночестве, но не тут-то было. На самом подлёте соседний стул отодвинула Зоя.
— Зазнаешься теперь? Вычёркиваю? — огорошила она меня вопросом.
— С чего? — я даже забыла о своих невесёлых мыслях, удивившись таким выводам.
Маша наверняка разнесла по офису новость, разукрасив своими пояснениями.
— Ну как же? Ты теперь персона особо приближённая…
— Неправда, — прервала я несправедливые обвинения, но и делать вид, что не понимаю о чём она, не стала, — никакая я не приближённая. Я, может, вообще не подойду на эту должность. Решение примут только после новогодних праздников. Так что…
— То есть ты идёшь с нами в пятницу?
— Конечно! С чего вы взяли, что я передумала?
Зоя обрадовалась и радость свою не скрывала.
— Дай пять, — заявила она, и я дала.
Зоя посидела со мной ещё пару минут, развлекая пустыми разговорами, пока я ела суп, а потом, взглянув на часы, помчалась работать. К счастью, больше ко мне никто не подсаживался, и, спокойно закончив обед, я отправилась на место сегодняшней стажировки.
— Здравствуйте, Дарья Дмитриевна, я прибыла для обучения, — отрапортовала, войдя в приёмную.
Дарья Дмитриевна благосклонно кивнула и жестом пригласила присесть с ней рядом.
— Значит, не пронесло, — констатировала факт секретарь Темнова. — Ну что же, будем искать в случившемся и положительные моменты. Не знаю, найдутся ли они у тебя, а мне вот лишние руки сейчас не помешают, — она махнула на стоящий у окна дополнительный стол, заваленный подарочными пакетами, — партнёры и клиенты поздравляют с наступающим.
Известная практика обмениваться сувенирами. Мне поручат их разбирать? Ну это весело.
— И что мне делать? — уточнила на всякий случай.
— Пока изучай должностные инструкции, — Дарья протянула мне папку, немного разочаровав, — а потом выясним, что ты умеешь и в каких программах разбираешься. Word, Excel, 1С знаешь?
Я знала, поэтому, кивнув, взялась за изучение обязанностей помощника руководителя. В принципе, ничего особенно сложного в работе секретаря не было. Всё-таки два курса в универе по специальности «Менеджмент организации» свой след оставили. Уж составление графика деловых встреч, совещаний, заседаний, прочих мероприятий и их организация для меня чем-то запредельным не казались. Да и организация командировок босса: покупка билетов, аренда помещений, транспорта — приступа паники не вызывали. Как и прочие обязанности, которые выполняет секретарь. Я закрыла папку и посмотрела на Дарью Дмитриевну, показывая, что первое задание выполнила.
— Как видишь, Кира, ничего сверхсложного нет, но в нашей работе важны детали. У каждого руководителя свои привычки и требования, твоя задача их запомнить, а иногда и предугадать…
Мысленно скривилась. Угождать Темнову мне вообще не хотелось, наверняка он жутко требовательный эгоист, но кого интересуют мои желания?
Дальше Дарья Дмитриевна, принялась меня обучать, как правильно заполнять таблицу с графиком встреч Темнова, и как раз дошла до запланированных по средам в двадцать один ноль-ноль рандеву с некоей Миленой, как он, собственной персоной, выплыл из кабинета, грозно сверкая серыми очами.
— Лисичкина, у вас какое образование? — спросил он.
И я обрадовалась. Вот сейчас узнает и турнёт!
— Незаконченное высшее, Семён Степанович. Два курса всего, — я затаила дыхание, боясь надеяться.
— А почему незаконченное?
Да какая тебе, блин, разница-то? Просто сочти неугодной и откажись от своей затеи, засранец.
— По семейными обстоятельствам, — с улыбкой отчиталась.
— Я так и знал! — он влетел обратно в кабинет и хлопнул дверью.
— Обычно Семён Степанович вежливый и милый, — задумчиво глядя на дверь шефа, промолвила Дарья. — Понятия не имею, какая муха его укусила.
Муху зовут «обострённое самолюбие», а второе, вернее, третье имя Сем Тема — неадекват. Приду домой, отпишусь от него в инсте. Бесит страшно!
До конца моей стажировки бешеный придурок из кабинета не показывался, а в пять я с облегчением вернулась в каморку, доработала оставшиеся два часа и отправилась домой.
Дойдя до того пешеходного перехода, на котором вчера Темнов меня напугал, пять раз посмотрела в обе стороны, прежде чем ступить на проезжую часть. К счастью, сегодня обошлось без приключений.
Про то, что решила отписаться от Сем Тема, вспомнила уже лёжа в кровати, когда набирала Розу, и, отменив вызов, с коварной улыбкой свершила задуманное. Правда, когда рассказала об этом подруге, она опять отреагировала своеобразно:
— Ты гений, Кира! Хороший ход, он сейчас свои носки съест от досады, а потом сделает всё, чтобы ты опять на него подписалась…
Я хохотала до слёз. Моя отписка ему как для одного места дверца, он её даже не заметит. Я любила Розочку очень сильно, но при этом признавала — она у меня с чудинкой, поэтому даже спорить с ней не стала — блажен, кто верует.
На следующий день пришла очередь посетить приёмную Алексея, поэтому сразу после обеда я туда и направилась.
Маргарита вообще оказалась не «Дарьей Дмитриевной». Вот она в образ секретарши босса вписывалась полностью, невзирая на беременность. Стильная блондинка, быстро набирающая текст на клавиатуре прямо хищными острыми ногтями, смотрелась в приёмной очень гармонично. Мне девушка вообще не обрадовалась и скрывать этого даже не пыталась. Скривив красивое лицо в брезгливую мину, она поприветствовала меня коротким:
— Садись туда, — и указала на отдельный, стоящий в стороне стол.
Хотя, может у неё просто токсикоз и, к примеру, мой аромат не понравился.
Не буду осуждать, уподобляясь местным сплетницам, решила я и уселась туда, куда показали.
— Записывай, я не буду повторять дважды, — буркнула Маргарита и принялась очень бегло перечислять все привычки своего босса.
Я, конечно, записывала, но между тем, чем дольше она надиктовывала, тем выше поднимались мои брови. Я не уставала удивляться потоку странной информации. Вот, к примеру, зачем мне знать о том, что Алексей Александрович любит ванную определённой температуры и только с кофейной пеной?
Что-то я не видела вчера в должностной инструкции пункта, где написано, что секретарь обязана обеспечивать боссу и эти бытовые мелочи. Неужели Людмила Витальевна меня не зря предостерегала от поспешного выбора, и у Алексея Александровича свои, так сказать, заскоки?
— … А трусы он любит от «Бриони», строго в мелкую полоску, — продолжала поднимать мои брови на лоб, Маргарита.
Выходит, она и бельё шефу покупала? С ума сойти работёнка!
А главное, по офисным обязанностям — ни слова. Это что же у нас получается? Апполлионову младшему не помощница нужна, а нянька? А может, и того больше… Да нет, не буду делать преждевременных выводов. Но вот живот секретаря зама по закупкам так и притягивал взгляд, намекая на то, что стоит сто раз задуматься, прежде чем выбирать Алексея боссом.
Ну а когда он вошёл в приёмную, вернувшись с деловой встречи, и, ослепительно улыбаясь, подлетел ко мне со словами «Кирочка, очень рад!», ловко ухватил руку, поднёс к губам и облобызал, я вообще еле сдержалась от того, чтобы не вытереть кисть об платье и не спрятать за спину.
Бесспорно, Апполлионов — великолепный мужчина и отвращения не вызывает, но меня такой напор напугал до дрожи. Поэтому, когда в приёмную вошёл хмурый Темнов и буркнул «Лёх, есть дело. Идём, поговорим» и увёл Апполлионова в кабинет, я даже искренне ему обрадовалась.
— Кстати, когда шеф с кем-то уединяется в кабинете — заходить нельзя. Особенно, если это женщины, — намёк такой, что прозрачнее некуда.
А ведь таким респектабельным казался. Эх, совсем я в людях не разбираюсь, похоже.
Боссы совещались до самого окончания моей стажировки. Записав напоследок, какую именно гигиеническую помаду мне стоит покупать Алексею в мороз, я с радостью вернулась в Cаll-центр к злобно сверкавшей глазами Маше. Она хотя-бы честная и не прикидывается тем, кем не является.
Несмотря на то, что больше до окончания смены ничего особенного не произошло, второй рабочий день поверг меня в уныние, и вечером, тяжко вздохнув, я в очередной раз разослала резюме по фирмам и закинула объявление о поиске работы на специальный сайт. Чуяло моё сердце — в «Апполлион-медикал» надолго я не задержусь.
Спать укладывалась расстроенная. По обыкновению, набрала Розу, чтобы рассказать о сегодняшних событиях и поделиться выводами, но поддержка оказалась «как обычно». Подруга безапелляционно заявила:
— Кира, не тупи! Это происки врагов! Та Марго специально тебя троллила, неужели ты этого не понимаешь?
Я не понимала. Зачем беременной женщине делать такие вещи? Мне казалось, у них перед декретом мозги другим заняты.
— Роза, неужели, по-твоему, в жизни нет простых, честных людей?
— Кроме тебя? Нет, Лисичкина. Вот в кого ты такая? Вроде и фамилия многозначительная, но, видимо, генетика на тебе отдохнула. — Звучало обидно, но я не умела злиться на подругу, поэтому даже пытаться не стала. — Но хорошо, что у тебя есть я, которая научит что надо делать...
Роза минут пятнадцать распиналась о том, как мне стоит одеваться, кому что говорить и какую идею предложить на корпоратив во время пятничных посиделок…
Честно? Я не слушала. Я всё гоняла и гоняла в голове мысль: неужели Марго и вправду сговорилась с недоброжелателями за моей спиной и специально сегодня меня пугала? Но ведь это же непрофессионально! Как так можно очернять своего шефа? Не понимаю.
Я бы, наверное, долго могла развлекаться анализом прошедшего дня, но, попрощавшись с подругой, выключила свет, укрылась с головой, закрыла глаза и строго-настрого запретила себе грузиться, а заодно предаваться воспоминаниям о Темнове. Не хватало ещё и завтра проспать. Чтобы поскорее отправиться в мир грёз, я помечтала о том, как найду клад, выплачу все долги, выиграю суды, на оставшиеся деньги куплю котёнка или двух и... уплыла в сон. Несбыточные мечты всегда работали безотказно.
Третий рабочий день исключением из правил, вдруг сделавшись хорошим, не стал. Он оказался очередным квестом под названием: «выживи в курятнике, Кира, и разберись: кто друг, а кто враг». Точно дать определение принадлежности к тому или иному лагерю я могла только нескольким новым знакомым.
Вот, например Людмила Витальевна и Дарья Дмитриевна — они друзья. Маша и Темнов — эти враги. А остальные... Сложно сказать. Ещё утром я решила проявлять осторожность и не спешить навешивать ярлыки.
Поэтому когда в столовой вновь столкнулась с Неллей, не стала принимать её радость от встречи за чистую монету, а постаралась выяснить, как проходят их вечеринки.
— Ну в этот раз встречаемся у Зои. Едем завтра сразу после работы, так что все нужное бери с собой, — щебетала Нелля вполне приветливо.
Это она, наверное, имела в виду напитки и закуски. Куплю мандаринов, шоколадку и сок, а засиживаться не стану, о чём и предупредила.
— Но я ненадолго, живу не одна.
— Замужем? С парнем? — приняла стойку рекламщица и сразу из разряда «друзья» вновь переместилась в «неопределённые».
— Нет, живу у дальней родственницы, — не стоит вдаваться в детали, — она женщина в возрасте и будет волноваться.
— А, ничего, — немного разочарованно, как мне показалось, ответила Нелля, — Ритка тоже быстро домой уйдёт, из неё сейчас тусовщица никакая, да и характер во время беременности у нашей фифы не сахар. А у Вики — ты её пока не знаешь — вообще собака дома одна, и она никогда долго с нами не сидит. Так что будем в любом случае рады. Главное, неси свежие идеи.
Хм-м, а может, и нет тут никакого подвоха, и я зря накручиваю? Возможно, и Маргарита ничего плохого не замышляла... Ох, как же сложно-то жить на белом свете!
В общем, после этого разговора к Дарье Дмитриевне на стажировку я шла с квадратной от противоречивых мыслей головой. Очень надеялась, что секретарь Темнова загрузит меня новыми знаниями, и я, наконец, отвлекусь от своих проблем, потому что звонки клиентов вообще не помогали.
Но сегодня у Дарьи на меня оказались совсем другие планы.
— Давай-ка, Кира, принимай подарки, — встретила она меня словами.
— К-как принимать? Какие? — я не сразу поняла, что она имеет в виду, грешным делом, подумав, что это мне кто-то что-то подарил.
Но нет. Всё оказалось гораздо прозаичнее.
— Молча. Открываешь пакет, смотришь подарок, оцениваешь и сортируешь, — спустила меня с небес на землю Дарья Дмитриевна. — Ценные — отнесешь Семёну Степановичу в кабинет. Конфеты, сладости, кофе и чай рассортируешь по качеству: дорогие — оставишь тут, а что попроще — в столовую. Совсем бесполезные, типа открыток и безделушек, оставишь лежать в приёмной на столе для создания антуража. Поняла?
— Да, — ни минуты не сомневаясь в своих способностях, ответила я.
Справлюсь, куда я денусь? Если что — есть интернет, там и проверю ценность презента.
— Отлично, а то стол ломится, складывать некуда. А мне, как назло, нужно доехать до офиса отца Семёна и забрать документы: курьерам босс такие вещи не доверяет. — Вот тут стало немного страшно, и, видимо, заметив, что я побледнела, Дарья добавила: — Да не бойся ты так. Звонки принимай, все записывай, подарки тоже. Сотрудников, если явятся с вопросами, шли на завтра, а босса нет. Он на встрече.
Уф. Ну, тогда ничего страшного...
…Занятие увлекло, настроение поднялось до небес. Ещё бы! Штук десять таящих во рту шоколадных конфет кому хочешь его поднимут! Надо признать, что позволяла я себе недорогие вкусняшки — те, что откладывала для столовой, но при моем стеснённом в средствах положении и они казались невероятно вкусными. От выработавшегося в крови эндорфина я даже принялась напевать себе под нос новогоднюю песенку, разглядывая сувениры.
Кстати, тут меня ждала дилемма: а какие из них для Темнова могут оказаться ценными? Откуда мне знать? Судя по инсте, я могла только предполагать, что он любит дорогие машины, путешествия, красивых девушек, а иногда курит сигары. Но вот сочтёт ли он игрушечную модель какой-то красненькой машинки ценной, понятия не имела. На третьем прокате этой самой машинки по столу дверь приёмной распахнулась и в неё вошёл огромный усатый мужчина с объёмной сумкой в руках.
— Добрый день, — вежливо поприветствовал он меня, — Семён у себя?
— Здравствуйте. Его нет.
— А Дарья?
— К сожалению, тоже отошла и вернётся нескоро. Могу я вам помочь?
Мужчина был какой-то уютный и мгновенно вызывающий доверие, поэтому подвоха я никак не ожидала.
— Эх, жаль, что не повидаемся, но да ладно. Вот, — он поставил сумку на стол, — это Генрих. Не держите его долго взаперти. Инструкция по уходу внутри. Передайте Семёну, что Ломоносов заходил. С наступающим!
Мужчина покинул приёмную так же стремительно, как появился, а я осталась наедине с неведомым Генрихом.
Генрих скребся внутри переноски — при ближайшем рассмотрении, я именно так идентифицировала сумку, но голоса не подавал. Остальные подарки мгновенно потеряли интерес в моих глазах, как только мы остались наедине. Я ходила вокруг стола и думала: что делать? Вдруг там маленький котёнок или щенок, и ему сейчас страшно? А вдруг кто-то экзотический и опасный? Заглянула во тьму сумки с сетчатого торца, но Генрих забился в угол, и разглядеть себя не позволил. Как быть? Ломоносов сказал не оставлять малыша в переноске надолго. А долго — это сколько? Вдруг оно уже наступило? Нет. Я так не могу!
Милосердие неизбежно победило осторожность, и я приняла волевое решение приоткрыть молнию, чтобы хотя бы попытаться достать инструкцию и понять, что за живность презентовали Темнову.
Когда тянулась к застёжке, руки тряслись, как у заправского алкоголика, но я приказала себе не трусить и резко дёрнула «собачку» вниз. Никто на меня не бросился, осмелев, я откинула боковину, заглянула внутрь и поняла: в переноске есть ещё и клетка, а в ней… а в ней копошится что-то маленькое, коричневое, кудрявое, с длинным лысым хвостом!
Вот тут меня пробрал ужас, волосы встали дыбом. Боже! В глазах потемнело, а в висках застучала кровь.
— А-а-а-а! — заорала я и машинально оттолкнула от себя сумку. Она упала со стола, хрустнула, а я бодро отскочила спиной к двери в приёмную, будто австралийский кенгуру, потому что что-то мне подсказывало: Генрих — крыса, а это, пожалуй, единственные представители животного мира, которых я панически боюсь. — Спасите!
— Кира, что? — внезапно раздался за спиной голос Сем Тема, и я, не раздумывая, повернулась, чтобы запрыгнуть на босса и обвить ногами его талию.
Я слышала, как треснул шов на юбке, но мне в этот момент было глубоко параллельно и как я выгляжу со стороны, и что рука Темнова обхватила моё бедро гораздо выше, чем следовало. Главное сейчас — спастись от жуткого монстра, который наверняка выбрался на волю и теперь рыщет по приёмной в поисках объевшейся шоколада сладкой меня.
— Он… он там… Генрих там! Бежим, Семён! Скорее! — лепетала я бессвязно, задевая волосы на виске босса губами и вцепившись в его плечи, как утопающий в спасательный круг.
— Прекрати истерику, Лисичкина, и объясни толком что происходит? — босс попытался спихнуть меня с себя, но не на ту нарвался! — Или это план соблазнения у тебя такой? Не выйдет, лиса, этот колобок не для тебя бабушка пекла!
Что он мелет?
Возмущение от нелепицы, которую нёс Сем Тем, даже ужас пред Генрихом перекрыло, и я ослабила хватку, чтобы заглянуть придурку в глаза. Убедиться воочию, что он в себе и говорит серьёзно.
Темнов не шутил. Его обычно серые радужки потемнели, ноздри раздувались, шумно втягивая и выпуская воздух — наверное, от гнева, а мышцы закаменели. Он серьёзно думал, что это я так заигрываю? Да он ненормальный!
— Генрих — крыса. Его принёс Ломоносов, — решила я развеять бред, что снобский нарцисс себе надумал.
Внести ясность удалось чётко и коротко. В голосе не прозвучало ни малейшего намёка на флирт.
Темнов посмотрел поверх моей головы, покрутил своей из стороны в сторону и, развернувшись так, чтобы мне было видно, холодно бросил:
— Вот это, что ли, ужасный Генрих?
Чудовище сидело у стола и с невозмутимым видом жрало шоколадку прямо с обёрткой, видимо, упавшую вместе с сумкой. Я вздрогнула и опять поддалась панике: спрятала лицо у босса на шее, чтобы не видеть эту жуткую картину, и спросила с надрывом:
— Да-а, видишь теперь, что мне не до игр? Что же нам делать?
— Слезь с меня, истеричка. Взяла моду тереться!
Босс вообще не проникся моими страданиями, чурбан чёрствый! Он подошёл к столу и, невероятным усилием отцепив мои пальцы от своего пиджака, ссадил меня на него. А потом спокойно взял Генриха и запихнул в клетку. Странно, но чудовище на него не напало. А я так мечтала увидеть, как босс трясёт окровавленной рукой… Эх…
— И хватит придуриваться, Лисичкина, лисы не боятся крыс, они ими питаются!
Стало обидно до слёз. Ну или это пошёл откат после резкого скачка адреналина, когда наступила относительная безопасность. Не знаю, но я внезапно решила психануть и покинуть приёмную, хлопнув дверью.
Неловко соскочила со стола и тут же рухнула на одно колено. Лодыжку прострелила резкая боль.
— Ой! — вскрикнула, не удержавшись, чем показала досадную слабость, но я ведь не железная.
Зато могу с честью носить звание «неуклюжая овца года», даже уйти красиво не умею.— Да чтоб тебя! — выругался Темнов, подошёл ко мне, подхватил на руки и понёс в свой кабинет.
Возможно, это выглядело бы романтично, но на диван Семён меня сбросил весьма нелюбезно. Мне даже показалось, дай ему волю, он бы и мимо с радостью свою ношу уронил. Но зато когда он сел рядом и закинул мои ноги себе на колени, а потом снял с них туфли и принялся осторожно, едва касаясь, ощупывать лодыжку, мне пришлось прикусить щёку с внутренней стороны от чего-то внезапно ухнувшего в низ живота и резкого прилива жара.
Ой, зря! Зря я решила выпендриться и изображать из себя грациозную попрыгунью. Наверняка именно за это карма меня настигла и загнала в такое неудобное положение. Ведь тело, тело-то моё помнило его руки. И как ему, телу-предателю, в тот раз было хорошо — тоже помнило. Оно невероятно обрадовалось оказанному вниманию и тут же принялось сигнализировать: «Продолжай, дорогой Семён! Я по тебе соскучилось!»
Пришлось срочно призывать на помощь разум и здравый смысл.
— Уже всё прошло, — слабым голосом попыталась прекратить я разврат и отнять у хмурого Темнова ногу.
Но не тут-то было! Он гладил её и гладил, щупал и щупал… уже к колену подобрался.
— Не выдумывай, Лисичкина, я же вижу, как ты морщишься. Вот так больно? — надавил как раз на пострадавшее место, садюга!
Но это хорошо — неуместное томление разом пропало.
— Ай! — вскрикнула я — лодыжка-таки пострадала.
— Поедем в травмпункт. Сейчас позвоню, чтобы принесли твою одежду, — безапелляционно заявил босс.
Мамочки! Только не это! Больницы я терпеть не могла с тех пор, как лишилась родителей, а уж когда бабушка заболела...
— Нет! Не надо в больницу! У меня ничего не болит! — я попыталась вскочить, но была беспощадно придавлена к дивану тяжёлой рукой Темнова.
— Лежать! — гаркнул он, а сам встал, подошёл к столу, взял трубку телефона и, пока я отходила от шока, набрал номер. — Маша? Да, я. Принеси ко мне в кабинет вещи Лисичкиной и скажи Валентине, что она сегодня на работу не вернётся.
Божечки, что делается?! А Маша ведь ещё хуже, чем больница. Она как увидит сейчас развалившуюся на диване меня, так и всё. Труба дело.
Я приняла горизонтальное положение и сдвинула назад порванный боковой разрез юбки.
— Семён Степанович. Не надо в больницу. Ничего ведь страшного не произошло, — я демонстративно задрала пострадавшую ногу и покрутила свободной от туфли ступней.
Босс внимательно проследил за моим действием свирепым взглядом, и я отчётливо увидела, как на его скулах заходили желваки — злился.
— Ещё чего, Лисичкина! Знаю я таких, как ты! Решила мне иск выкатить за производственную травму? Не выйдет!
С чего он это взял?! Уставилась на параноика, не моргая. Почему он постоянно меня в чём-то подозревает? Он по жизни такой или это я создаю неправильное впечатление? Только открыла рот, возмутиться и заверить — если хочет, даже нотариально — что и в мыслях подобного не держала, как, стукнув разок для приличия, в дверь стремительно влетела Маша.
Она хищно окинула взглядом кабинет, явно мысленно измерив расстояние от моего дивана до темновского стола, и сощурилась.
— Вот вещи, Семён Степанович. А скажите, мы теперь постоянно с Валей будем в таком режиме работать? Нам вроде дали третьего оператора, а его вроде и нет…
Очень способная девушка Мария! Она даже высказывать претензии умеет мурлыча. Не то что я. А ещё умудряется при этом кокетливо хлопать глазами и покачивать бёдрами. Гений!
— В кадрах уже занимаются поисками нового оператора, Мария. Потерпите немного. Я выпишу вам с Валентиной премию за переработку, — нелюбезно буркнул Темнов, даже не глядя в её сторону.
Странно, но на него действия Маши вообще впечатления не производили. Он так изменился за два года… Не помню, чтобы он раньше был равнодушен к женскому вниманию. Может, у него в жизни произошла какая-то драма? И работает он не на отца, а на деда… Ох, бедненький! А я ещё о нем плохо думаю…
— Как в кадрах? Как нового? А Кира? — оператор Cаll-центра была не лыком шита и так просто отступать не собиралась.
Мне даже на миг показалось, что сейчас коллега пронзит меня насквозь одним только острым взглядом, чтобы устранить помеху.
— А Лисичкина переводится на другую должность. Будет моим личным ассистентом. Всё, идите, Мария, работайте, — босс забрал у неё из рук мои вещи и буквально вытолкал за дверь.
Нет, ну ты глянь какой вражина!
Всю жалость как рукой сняло. Я тут делаю буквально невозможное, чтобы влиться в коллектив, а он одной фразой сводит на нет все старания! Ещё и выдаёт за решённый факт то, чего никогда не будет!
Может, он специально? Но за что он меня так ненавидит? Неужели все никак не забудет тот утренний пустяк? А может...
Может, он просто помнит меня с тех самых пор и злится из-за той ночи? Да нет. Вряд ли. С чего ему-то злиться, это ж не он девственность потерял с первым встречным...
— Одевайся, Лисичкина, шустрее. Не хочу весь вечер на тебя убить, — прервал размышления грозный рык.
Темнов подошёл, швырнул пакет с обувью и пальто на диван, а сам скрылся за неприметной дверью, расположенной в боковой стене кабинета.
Я честно планировала ещё поспорить и уклониться от посещения больницы, когда он вернётся, но не срослось. Глядя на появившегося в проёме уже напялившего пальто и злого на вид босса, я вздохнула и вытащила из пакета сапоги.
Ещё когда застегивала сапог, поняла, что нога немного опухла, а когда на неё встала, вообще невольно скривилась. Всё-таки травмировала я лодыжку, как бы ни пыталась убедить Темнова — и себя заодно — в противоположном. Естественно, он это заметил и тут же отреагировал, подойдя и подставив локоть.
— Держись за меня или на руках до машины донести?
Вот ещё! Я лучше на своих руках дойду, чем на его доеду. Поспешила ухватиться за предложенную конечность, а то и вправду понесёт через весь офис — с него станется. А мне потом отдувайся. Под руку передвигаться тоже, конечно, не айс, но можно хотя бы хромать, сделав страдальческое лицо, и тогда народ всё поймёт правильно.
Как только не спеша вышли в приёмную, взгляд неизбежно наткнулся на клетку с Генрихом. Монстр, ухватившись лапами за прутья решётки своей тюрьмы, сверлил меня злобными красными бусинами, телепатически передавая все, что обо мне думает и мечтает сделать, когда доберётся. Я вздрогнула, отвернулась и, усилив хватку на локте босса, попыталась ускориться.
— И да. Вот ещё что, Лисичкина. Будешь ежедневно приходить и налаживать контакт с Генрихом, вам с ним...
— Не-е-ет! Я боюсь крыс! Не надо, Семён Степанович, он на меня бросится, как только представится такая возможность! — взмолилась я, забыв о гордости.
— Генрих — породистый и воспитанный мальчик. Кудрявые рексы ласковые и игривые. — Меня опять тряхнуло, как только представила, как крыс ласкает меня лысым хвостом. — Он бросится, только если ты будешь к нему проявлять свою обычную агрессию. — Ну точно мстит. Где я и где агрессия?! Смешно же! — А вот если проявишь несвойственную себе чуткость, то быстро поладите…
Пока всё это выслушивала, преодолели коридор и зашли в лифт. В кабине мы оказались не одни, поэтому Темнов замолчал. Видно, не хотел, чтобы были свидетели его тиранскому поведению.
До машины тоже шли молча, а на парковке он усадил меня в своего огромного монстра, просто подняв и забросив на пассажирское место, пристегнул ремнем, сам занял водительское кресло и, выведя машину на центральный проспект, двинулся в противоположную от поликлиники сторону.
— А мы куда? — с опаской спросила я, вцепившись в ручку двери.
— В лес везу, хочу на волю выпустить, блин. Или в зоопарк лучше?
— Да что вы себе позволяете, Семён Степанович?! Вы со всеми сотрудниками так фамильярничаете? — возмутилась до глубины души.
Достал просто! Небось, Людмилу Витальевну, у которой фамилия Половинкина, не возит «цельной» делать…
— Зубы свои, знаешь, где будешь показывать, лиса? — Темнов отвлёкся от дороги и зыркнул грозно, я инстинктивно сжалась, и он, отвернувшись, продолжил: — Хотя ты права. Что-то я разговорился.
Надо же? Это было так просто? Знала бы, раньше бы на него рявкнула.
Постановка негодяя на место работала изумительно! Больше он мне по дороге ни слова не сказал, правда, мы и приехали через минуту, и не к поликлинике, а к дорогому медцентру.
Я заволновалась о деньгах, хотела спросить, но передумала, глядя на красивое, но недовольное лицо босса.
Он молча вынул меня из машины, как плюшевую игрушку, молча завёл внутрь, молча усадил в кресло и куда-то ушёл. Вернулся, правда, быстро, и уже не один, а с приятной женщиной — врачом-травматологом.
Закончилось всё довольно быстро. Зря только боялась!
Врач завела меня в кабинет, осмотрела и, заверив Темнова в том, что ни разрыва связок, ни даже растяжения нет — пустяковый ушиб, велела ногу не нагружать, купить в аптеке ортез и выписала мазь. За приём с меня денег не взяли — видимо, у нашей фирмы с клиникой безналичные расчеты, а вот когда прихромала в аптеку центра и увидела цену на мазь и этот самый ортез — прозрела!
Нет уж. Обойдусь как-нибудь без последних достижений медицины. Дома сделаю йодную сетку, да эластичным бинтом ногу замотаю.
— Ну чего ты мнешься, Лисичкина? — Сем Тем психовал и явно мечтал от меня поскорее избавиться, может, даже с доктором той сговорился — переглядывались они многозначительно, — покупай да поехали, домой тебя отвезу.
— Поехали, я не буду ничего покупать. Вспомнила, что у меня дома все есть. Такое растяжение у меня недавно уже было, — лихо соврала.
Темнов подозрительно прищурился, но ничего не сказал и поволок к машине молча.
И доехали бы мы до моего дома так же молча, что было бы очень хорошо, если бы босс не вызвался довести меня до квартиры, а по дороге не напомнил:
— Завтра жду за час до обеда.
— Зачем? — если честно, его недавняя угроза совсем вылетела у меня из головы.
— Как зачем? Склероз, что ли? С Генрихом находить контакт. Начнёшь с изучения инструкции по уходу, чистки клетки и кормежки.
Мы как раз дошли до квартиры, и не успела я позвонить, как дверь распахнулась и за порог ступила Герда Генриховна.
Ха! А Генрих то тёзка отца моей благодетельницы — не вовремя посетила меня мысль, и я глупо хихикнула.
Конфуз. Они стояли и разглядывали друг друга несколько неловких секунд, а я мучительно думала, как поступить — я должна их представить? Надеюсь, Герда Генриховна не знает внуков Захара Сергеевича в лицо? Всё-таки она уже три года как не работает, а Темнов в то время, когда она ушла на пенсию, ещё учился...
— Здравствуйте, Семён, а вы какими судьбами?
Не повезло. Ещё и глянула при этом на меня строго. Ох, чую, разговора не избежать.
— Здравствуйте, не имею счастья знать, как вас зовут, — ответил Темнов, — но очень приятно, что Кира вам обо мне рассказывала и... Хм-м… показывала, вероятно…
Теперь и этот глянул на меня с усмешкой. Небось, уже представил себе, что я все уши Герде Генриховне о нём прожужжала.
— Да, нет. Просто… — собралась его поправить моя благодетельница, и я поняла, что её нужно срочно уводить, пока старушка не ляпнула, что устроила меня в их фирму, а то с босса станется, он и Людмилу Витальевну обвинит в сговоре со мной. Уж не знаю, что мы коварного замышляем, но он найдёт.
— Спасибо, Семён Степанович, что доставили до дома. Больше не станем вас задерживать, — я ухватилась за Герду Генрихову и сделала шаг, демонстративно приволакивая ногу.
Аллилуйя, этого спектакля хватило.
Герда Генриховна заохала и, попрощавшись с Темновым, поспешила завести меня в квартиру.
Какой ужас! С такой жизнью я стану актрисой получше Розы!
— Кирочка, что случилось? — обеспокоенно спросила бабушкина подруга, и я, вздохнув, решила ей все рассказать.
— Давайте я сейчас переоденусь, и за ужином поговорим, хорошо?
— Конечно. Я пока до магазина добегу, за хлебом же шла. Тебе ничего не надо?
Мне было нужно купить что-то на завтрашний стол, но я лучше утром сама забегу в магазин. Не нагружать же пожилую женщину. Поэтому отпустила, отказавшись. А пока она ходила за покупками, успела и душ принять, и переодеться, спрятав порванную юбку, и йодную сетку на ноге нарисовать. Бинтовать на ночь не стала — лодыжка уже почти не болела. Только синяк начал проступать.
Ну а за ужином я рассказала Герде Генриховне почти все свои приключения. Даже полегчало немного.
— М-да, — выдала она в итоге, — чего боялась, то и случилось. Семка меня не помнит, да и с чего бы ему помнить дедова бухгалтера? А вот я его хорошо помню. Шебутной парнишка, дерзкий, с родителями постоянно конфликтовал. Часто жил у деда и прибегал в офис — всё с ног на голову переворачивал с самого детства. А Алексей — тот поспокойнее, но ведомый, хоть и старше на пару лет. Сёмка вечно подбивал его на всякие авантюры… и с девочками в том числе…
Герда Генриховна сделала страшные глаза, чтобы я сразу поняла: девочек братья делали падшими женщинами. Мне ли не знать? Даже усмехнулась про себя.
— …Была одна пикантная история с сотрудницей фирмы, которая попала в зону интересов братьев. Я уже не работала, но мне Люся рассказывала. Так вот они... То есть прямо вдвоём. С ней одной… того самого! — и рот ладонью прикрыла, будто испугавшись того, что сказала.
— Одновременно? — уточнила я почему-то шёпотом, и Герда Генриховна кивнула.
— Захару пришлось её уволить.
— Я все поняла. Но вы, пожалуйста, не волнуйтесь, я не собираюсь с ними сближаться: ни с одним, ни с другим. У меня есть ещё голова на плечах.
Вот кобели! Решили, что ли, меня новой игрушкой сделать? Не выйдет!
— Очень хорошо, что ты такая умница, Кира — похвалила меня Герда Генриховна.
В этот момент я решила вправду стать умницей и больше в истории не влипать. Нужно быть исполнительной, спокойной, вежливой и рассудительной, тогда у меня всё получится.
Не откладывая в долгий ящик, я сделала первый шаг к успеху, перед сном взявшись читать в интернете про карликовых рексов, долго и внимательно разглядывала собратьев Генриха, пытаясь найти в них привлекательность и уловить в глазах «игривый нрав», как обещали в статье.
Когда рассказала Розе, чем занималась, она живо поддержала меня в своей обычной манере:
— Правильно действуешь, Кир! Путь к сердцу мужчины лежит через его питомца, пусть это даже и крыса.
Тьфу ты! Кто про что, а Роза про любовь.
Но, как известно, благими намерениями выложена дорога в ад...
До самого обеда следующего рабочего дня мне удавалось действовать согласно намеченному плану и оставаться «умницей», а потом наступил час встречи с монстром... С двумя монстрами. Когда я под надзором одного из них открыла клетку второго и сунула туда руку, пальцы мои тряслись, но я упрямо тянулась к Генриху, чтобы вытащить на волю и почистить клетку.
— Ну же, Лисичкина, хватит уже прикидываться Овечкиной. Возьми его, — подначивал Темнов, и я сделала решительный рывок.
Что подумал в это время Генрих, мне неведомо, но крыс выбросил навстречу хвост, и двадцатисантиметровый жуткий отросток меня коснулся.
— А-а-а! — заверещала я и рванула руку.
Это сработало как спусковой механизм: чудовище прыгнуло и тяпнуло меня за палец. Я затрясла рукой, подпрыгнув на одной, по нелепому стечению обстоятельств, больной ноге и заорала ещё громче, рухнув на пол.
Темнов, кажется, матерился, но это не точно. Он подлетел, захлопнул клетку, рывком поднял меня и кинул на диван. В этот момент в приёмную влетела Дарья Дмитриевна.
— Что случилось?! Кого убивают?! — взволнованно спросила.
— Она ненормальная! Бедного Генриха напугала до полусмерти!
Я напугала? Это Генрих «бедный»? Да Темнов сам ненормальный!
— Мне в больницу надо! Сорок уколов от бешенства делать! — напомнила я о том, как на самом деле обстоят дела, глотая слёзы.
— Это бедолаге Генриху надо делать уколы, чтобы от тебя не заразился!
— Кирочка, успокойся, — святая женщина Дарья протянула мне стакан воды и какую-то таблетку, — вот, это слабенькое успокоительное. Выпей и пойдём, промоем рану.
Её я послушалась, она тут одна адекватная, видимо. Обняв за плечи, секретарь Темнова завела меня в ту самую неприметную дверь, за которой, оказывается, скрывался санузел и прихожая с комнатой отдыха. А негодяй хорошо устроился!
Дарья Дмитриевна сунула мою пострадавшую руку под струю воды, промыла, а потом оглядела.
— А где укус, Кир? Или это другая рука? — озадаченно спросила она, и я тоже глянула на палец.
Магия! Никакой раны у меня не было. Генрих даже не прокусил кожу! Правду говорят: у страха глаза велики. Стало очень стыдно.
— Я просто панически боюсь крыс, мне показалось...
— Не оправдывайся. Я вот пауков так же боюсь, поэтому тебя понимаю. Налепим на палец пластырь для виду, — решительно отмела мои попытки себя обелить секретарь и провела несложную манипуляцию на здоровом пальце, становясь соучастницей обмана, и вывела в кабинет.
Темнов поджидал, сидя на краю стола, и я как бы случайно, с удовольствием продемонстрировала ему средний, обмотанный пластырем палец — брови босса сошлись на переносице, желваки заходили ходуном.
— Мне можно больше на стажировку не приходить? — с надеждой спросила я.
— И не мечтай, Лисичкина! В понедельник продолжишь знакомство с Генрихом, — отрезал мучитель.
Либо уже подействовала таблетка, либо привычка к неприятностям, но я лишь подумала о том, что понедельник — последний рабочий день, потом вечером корпоратив, во вторник мы отправимся на каникулы, а через две недели я вернусь на работу секретарём Алексея Александровича. Он в любом случае лучше, даже с гигиенической помадой и другими прихотями.
С этим и отправилась в столовую, а потом на другую стажировку.
Маргарита опять заставила меня заниматься всякой ерундой, бесконечно далёкой от обязанностей секретаря. Сегодня я протирала верхушки шкафов в приёмной, поливала цветы и носила в буфет конфеты, чай и кофе из подарков Алексея, разбором которых секретарь занималась самостоятельно.
В итоге к концу рабочего дня нога немного разболелась, настроение после приёма успокоительного было заторможенное, и идти на вечеринку совершенно не хотелось, но я бахнула обезболивающего и приказала себе не киснуть. Решила же быть умницей, вот и нечего сворачивать с пути!
В общем, в гости к Зое отправилась вместе с остальными девушками.
Шумной компанией мы завалились в большую квартиру-студию и принялись накрывать на стол.
— А ты что, только сок будешь? — удивилась Нелля, когда я достала из пакета свой вклад, и все сразу же на меня нехорошо посмотрели.
— Да, я не пью алкоголь, — покаялась.
После той памятной вечеринки я не пила. Так, бокал шампанского на Новый год под куранты. Нет, не потому что жалела о содеянном под воздействием коктейлей, просто печалилась, что не очень хорошо все запомнила.
— По здоровью или идейная? — продолжила пытать меня уже Маша.
Тон её подразумевал: и тут решила выпендриться?
Можно, конечно, было на здоровье свалить, но наговаривать на него после потери всех близких для меня табу, а вот Гердой Генриховной прикрыться было вполне допустимо:
— Просто моя хозяйка не любит такого, и я не хочу потерять жилье.
— Тю, — заявила Зоя, — так ты ж бокальчик для настроения, за знакомство и чтобы не отрываться от коллектива!
Ну, в общем, опять сработала моя нелюбовь к уговорам, и тот бокальчик вскоре сыграл роковую роль в дальнейшей судьбе.
Видимо, вино и таблетки, встретившись в моем организме, вступили в сговор с моими недоброжелателями, и меня понесло.
Уже через двадцать минут я сидела за столом и фонтанировала идеями подарков боссам.
— …А Семёну давайте купим трусы «Бриони», аккуратно вскроем упаковку, посыплем внутреннюю поверхность красным перцем, потом запечатаем и вручим! — коварно хохотала я. И пофиг, что «Бриони» носит Алексей. В голове всё смешалось.
— Эко её, — заметил кто-то из девочек, — Кир, уймись, за что ты так Сёмочку?
— Потому что он негодяй, мажор, кобель и тиран, — не стесняясь в выражениях, просвещала я всех до тех пор, пока меня не засунули в такси и не отправили домой.
Утром проснулась с головной болью и чувством вины. Да уж. Вечер удался...Только к понедельнику отошла, благодаря Розе и Герде Генриховне. С бабулиной подругой мы наряжали ёлку и вспоминали о хороших временах, когда бабушка ещё была жива и не болела, а я училась. Ну а Роза вправляла мне мозги в привычной манере.
— Ой, ну и что такого? С кем не бывает? Подумаешь. Все моют кости начальству. Ну а за алкоголичку тебя никто не примет. Они же видели, что тебя с бокала развезло…
Их поддержка помогла, и в понедельник на работу я шла в нормальном настроении, почти забыв о пятничной выходке.
А зря. Враг в это время не дремал…
Выяснилось это, когда я явилась в приёмную Темнова на процедуру ежедневного сближения с Генрихом.
— Семён Степанович злой как чёрт, уже три раза про тебя спрашивал, что там у вас произошло опять? — встретила меня словами Дарья Дмитриевна. — А впрочем, не отвечай, иди скорее.
О господи, что на это раз на него нашло?! Ладошки вспотели, в кабинет я входила на дрожащих ногах.
— Ну наконец-то! — воскликнул босс, как только меня увидел, и в глазах его мелькнул злорадный блеск…
Я даже растерялась. Такое впечатление, что я на сутки опоздала с доставкой миллиона долларов, и Темнов все глаза просмотрел в ожидании.
— Я пришла вовремя, — осторожно напомнила ему о том, что с моей стороны никаких косяков нет, и нечего тут злиться, — у вас ко мне что-то срочное?
— О да, Лисичкина, подойди-ка сюда… — не предвещающим ничего хорошего ласковым голосом позвал босс.
Я ненавижу триллеры и фильмы ужасов, видела их за свои двадцать два всего пару-тройку, но, клянусь, тон Темнова мне живо о них напомнил, и кровь застыла в венах от ужаса — именно так разговаривали маньяки, заманивая жертву в тёмный уголок.
Медленно, стараясь не показывать панику, я на негнущихся ногах двинулась к столу, а как только подошла, босс пустил по столешнице телефон, нажав на воспроизведение видео. А там…
А там я во всей своей красе, не стесняясь в выражениях, рассказываю о «достоинствах» Сем Тема и выдвигаю предложения, как именно нужно его за них вознаградить…
В глазах потемнело, уши заложило — звуки доносились как сквозь вату. Боже! Кто-то меня знатно подставил. За что? К страху прибавился жуткий стыд, и краска залила лицо.
— У тебя очень богатое воображение, Лисичкина, у меня даже съёжилось всё, как только я себе представил твой подарок, — с нескрываемым сарказмом продолжил уничтожать меня босс, — но, может, всё-таки у тебя есть этому объяснение? Может, я всё неправильно понял, и ты расскажешь мне, как дело было на самом деле?
Я бы обязательно рассказала. Если бы знала, что именно мне сейчас поможет, и могла бы вымолвить хоть слово… Но я не могла и не знала, а ещё со мной прямо в ту минуту грозился случиться первый в жизни приступ панической атаки. Я пыталась пропихнуть воздух в лёгкие, но у меня не очень хорошо получалось сделать это, казалось бы, привычное дело.
Пауза затягивалась, я готова была рухнуть на пол, но, как ни странно, на помощь пришёл Генрих. Он выскочил откуда-то из-за ноутбука Темнова, подбежал к краю стола и, встав на задние лапы, протянул ко мне передние, зловеще подмигнул и защёлкал зубищами, издавая леденящие кровь звуки. Клянусь, так и было!
В общем, клин вышибло клином. Отшатнувшись от стола, я, наконец, наполнила лёгкие живительным кислородом и обрела дар речи.
— Всё не так, как выглядит, Семён Степанович, — прозвучало, как в дешёвой мелодраме, но тут уж ничего не попишешь, — я вам сейчас всё объясню…
Дальше я рассказала ему о вреде совместного употребления лекарственных средств типа успокоительного и обезболивающего одновременно с алкоголем и попросила понять и простить. Темнов не проникся.
— Не утруждайся больше, Лисичкина, мне всё ясно. Что у пьяного на языке, то у трезвого на уме, — заявил, и я была с ним полностью согласна. Я ведь действительно делилась с коллективом своими мыслями и мечтами, и то, что какая-то с… курица их слила боссу, не делает их менее кровожадными.
— Я была не в себе не умышленно, это всё…
— Мне глубоко фиолетово, Лисичкина, под воздействием чего ты мечтала заняться членовредительством в буквальном смысле этого слова. Ответь мне только на один вопрос: тебе нужна эта работа?
Сердце и душа вопили: нет! Подавись своей работой, а разум им возражал: очень нужна. Денег нет. Во второй половине января суд, надо платить адвокату. Ты в долгах, как в шелках, Кира. Сядешь на шею Герде Генриховне?
— Очень! — разум победил, и ответила я твёрдо, хоть и подозревала подвох в вопросе.
— Тогда предлагаю сделку. Сейчас ты идёшь в отдел кадров и заявляешь Половинкиной, что выбрала в боссы меня. Потом вернёшься сюда, и мы с тобой отправимся за костюмом, потому что на корпоративе ты будешь моей снегурочкой и от меня не отойдёшь ни на шаг. — Зачем ему это всё? Я просто недоумевала. Правда, что ли, спор? — А завтра прямо с утра мы с тобой уезжаем на две недели в мой загородный дом…
Ну это уже край! Может, он ещё и ошейник на меня наденет с поводком?
— Вы в своём уме? Хотите меня принудить… взять… в сексуальное рабство? — заикаясь от негодования, спросила.
Темнов заржал так искренне, что мне даже обидно стало.
— Спустись с небес, Лисичкина! На фига ты мне сдалась? Будешь моей служанкой на все новогодние каникулы, а то я дом купил, а прислугой обзавестись не успел.
Ничего себе! Большего унижения я и не ожидала. Действительно, раскатала губу… Это, наверное, Розины разговоры завели меня не в ту степь, что я возомнила о себе…
Какой-то колкий комок пережал голосовые связки, и я сжала кулаки, пытаясь привести их в порядок, а глаза сами отыскали Генриха, который в это время гадил прямо на столе босса, и уцепились за эту картину как за якорь. Похоже, что такими темпами крысы, а особенно кудрявые рексы, вскоре станут моими любимыми животными. Вид откладывающего горошки Генриха умиротворял.
— Двадцать первый век на дворе, Семён Степанович, вы в уме ли предлагать мне такой унизительный договор? Для подбора обслуги существуют клининговые фирмы, а принуждать меня незаконно…
— Ну, можешь подать на меня в суд, Лисичкина, — Темнов многозначительно посмотрел на телефон, и я вздрогнула. Только не ещё один суд! Тем более с такими доказательствами…
Я мгновенно сдулась: сложно отстаивать свои права, когда виноват.
— За что вы меня ненавидите? — устало спросила, чётко осознавая: выхода-то у меня нет.
— А ты не догадываешься?
Нет. Я не догадывалась, но он спросил таким тоном, как будто я просто обязана была это сделать.
Семён
— За что вы так меня ненавидите, Семён Степанович, — голосок усталый, печальный, красивый и цепляющий за душу… глаза к нему сделала такие жалобные-жалобные…
Лиса! Я чуть не повёлся, но вовремя вспомнил, что она просто гениальная актриса.
Пришлось даже ущипнуть себя за руку под столом, чтобы не поддаться её очарованию.
— А ты не догадываешься? — от внезапной боли голос прозвучал недостаточно грубо, а я хотел грозно рыкнуть.
Хотя… зря я надеялся пробудить её совесть — у таких, как она, её попросту нет.
— Если это из-за того, что я случайно приняла вас за грабителя, то прошу прощения. Я честно-честно никому не рассказывала о том случае, и, если моих извинений мало, готова оплатить химчистку… — и ещё там что-то лепетала, переминаясь с ножки на ножку, пытаясь меня отвлечь точёными икрами.
Но нет. Холодно, Лисичкина, совсем холодно, корни нашей проблемы лежат гораздо глубже, и не пытайся меня разжалобить — не поведусь. События двухлетней давности пронеслись перед глазами, как будто случились только что…
****
…В то утро я проснулся в прекрасном, удовлетворенном настроении и даже без похмелья. Чудесная девочка Кристина исчезла, но я не расстроился. Решил, что выясню, чей она подарок, и обязательно закажу её позже, пожалуй, даже на пару дней. Приняв душ, спустился в кухню, отметив по дороге, что клининг заканчивал приводить дом в порядок, а там наткнулся на Ольгу.
Мысленно скривился, но не удивился. Сводная младшая сестра Лёхи, как ни крути, а член семьи и осталась в доме на вполне законных основаниях.
— Смотрю, ночка у тебя удалась, Сем, — оглядев меня с ног до головы презрительным взглядом, поприветствовала она.
— Не завидуй, — сегодня грызться не хотелось, и я прошёл к кофемашине, решив не реагировать на её реплики вообще никак, но она намёка не поняла.
— Ха! Чему мне завидовать? Это ж не меня планируют растрясти, как Буратино.
— Ты уже похмелилась прямо с утра? — я не очень понимал, о чем она, но знал, что в её больную голову может прийти что угодно.
— Придурок ты, Сем. Попадешься, как Касьянов. — Тут у меня рука с кружкой дрогнула. Витёк Касьянов недавно женился в самом расцвете лет на одной ушлой девице, которая умудрилась от него залететь. Но при чем тут я? — Так тебе будет и надо.
— Кристина работает за деньги, они таким не промышляют, — не знаю, зачем возразил, просто напоминание о Витьке меня неприятно кольнуло.
Ольга некрасиво заржала, даже соком поперхнулась, и мне её намёки вообще перестали нравиться.
— Кристина? Она так назвалась? Ну Лисичкина даёт! Она не работает в той сфере, и вообще... Её зовут Кира, и она учится со мной, как и её ненормальная подружка! — торжественно объявила Ольга.
Как ни странно, услышав это, я обрадовался. Почему-то новость, что девушка, с которой мне было ночью невероятно хорошо, отдалась мне не за деньги, а по желанию, разлилась по телу приятной волной.
Ольга, видимо, поняв, что сенсация не произвела на меня должного впечатления, продолжила развивать тему:
— Они этим давно с Розкой промышляют.
— Чем промышляют?
— Разводят мужиков, а потом шантажируют. Уверен, что она не наделала твоих фото ню?
Пока у неё напугать меня не получалось.
— Да даже если и наделала, мне нечего стыдиться.
Думать о девушке плохо мне не хотелось, а ещё она была девственницей. Чистой такой, неопытной. Кстати... А почему она так запросто прыгнула ко мне в койку? И почему я решил вчера, что она девица лёгкого поведения? Напряг мозги, припоминая… Вроде из парней кто-то говорил, что вызвал девочек, не помню точно…
— О, а ты хоть предохранялся? — прервала мысли Ольга. Я зыркнул на неё как на ненормальную. Что за вопросы? Когда я пренебрегал безопасностью? — А использованные презервативы лично уничтожил?
Это она, вообще, к чему? Такие намёки мне тоже не нравились.
— Оля, свали отсюда нафиг. У тебя кукушка едет от ревности, какие-то вселенские заговоры придумываешь...
Огрызнулся, но мозг машинально отметил, что резинку я не выбрасывал, но и на полу у кровати утром она не валялась...
— Ну-ну, Темнов, продолжай вести себя как лох. Вот будет номер, когда тебе предъявят тест ДНК.
— Дорогая неродственница, я не верю тебе, не старайся. Мне прекрасно известно, на что ты способна ради достижения своих целей, но, повторюсь: та ночь была нашей ошибкой, и будущего у нас с тобой нет.
Достала в край, хотелось остаться одному и хорошенько подумать, только Оля не из тех, кто сдаётся.
— Ну и придурок. У меня есть доказательства, смотри-ка… — порывшись в своём телефоне, она повернула ко мне экран.
— И что это значит? — я вообще не понял, зачем она тычет мне в нос списком моих подписчиков в инсте.
— Ну вот же, смотри! Роза Жданецкая и Кира Лисичкина давно на тебя подписаны. Каждую фотку твою лайкают!
Ну, это хотя бы объясняло, почему девушка так просто рассталась с девственностью, и тревога немного отпустила.
— Ну и?
Я расслабленно откинулся на спинку стула и сделал, наконец, глоток кофе.
Ольга нахмурилась.
— Не считаешь это доказательством? Тогда смотри ещё, — она опять покопалась в телефоне и продемонстрировала уже фото из чужой инсты.
На нем Кристину-Киру обнимал престарелый и достаточно известный актёр отечественного кинематографа, а нарядная и ярко накрашенная девушка целовала его в щёку. Фото было сделано в каком-то темном коридоре, но они оба были явно счастливы. Внутри неприятно заворочалась змея ревности и сдавила грудь.
Хотя с чего бы мне было ревновать? Я и не знаю её совсем.
— Но она была девственницей! — эх, зря я вообще Ольге об этом сказал, но слово не воробей.
— Ха-ха. Погугли, что такое гименопластика, дорогой не кровный родственник. Ну а если не веришь, Зариб Танфоров... — Точно! Сам бы не вспомнил, как мужика звать! — …последняя жертва Лисичкиной. Могу устроить вам встречу, мы с ним знакомы. Когда услышишь историю из первых уст, поверишь, наконец, что я говорю правду?
Ольга была много с кем знакома, и что в их числе этот актёр, меня совершенно не удивляло, но вот идти на встречу с каким-то кинутым мужиком, чтобы послушать его историю, мне совершенно не хотелось. Не так уж сильно мне эта Кира и понравилась. Вокруг полно девушек и красивее, и честнее.
— Не надо. Я тебе верю, Оль. Спасибо за заботу, конечно, но попрошу тебя впредь не лезть в мои дела.
Я оставил кофе недопитым и поспешил в свою комнату. Тогда мне сильно не терпелось узнать судьбу использованного презерватива... которого ни в мусорке, ни под кроватью не обнаружилось.
Я неделю, наверное, переживал что Лисичкина явится ко мне со справкой, но пронесло. Видимо, не получилось, ну а для подстраховки, чтобы она даже не вздумала ко мне соваться впредь, на следующий день в универе я умышленно с ней столкнулся, сделал вид что не узнал и нахамил так, как умею это делать только я…
— …стажировки? — вернул меня в настоящее вопрос, который я не расслышал, но это и не важно. Отвечать я не собирался.
— Что я непонятного сказал, Лисичкина? Бегом в отдел кадров, и жду одетую на стоянке через пятнадцать минут.
Она побледнела, но развернулась и вышла из кабинета.
Проводил взглядом стройную, грациозную фигуру и в очередной раз задумался: почему она считает меня идиотом и делает вид, что не узнала? Решила, что способна преодолеть такую незначительную преграду, как Сем Тем? Самонадеянная слишком. А новую девственность она уже себе приделала или в этот раз решила обойтись без неё?
Эта хищница не Лисичкина, она целая Лисищина, раз осмелилась проворачивать свои интриги у меня перед носом. Думает, за два года я её забыл? Ну и глупышка! Естественно, я её узнал! В тот же миг, как она на нас с братом напала, пытаясь провернуть свою ловкую операцию по захвату личного «халявного банкомата».
Я склерозом пока не страдаю. На что она рассчитывала? Что я забуду такой редкий экземпляр? Ну нет, он снился мне целую неделю в кошмарах после прошлой истории, я её до конца дней не забуду. Хоть бы загримировалась для приличия. Наглость ошеломляла. Внешность-то имела эта лиса нестандартную. Она уродилась не рыжей, а чистой чернобуркой, да и другие черты имела исключительные: светлую гладкую кожу, жёлтые миндалевидные глазищи, упрямо вздёрнутый точёный нос, чувственные пухлые губы, которые я, кстати, до сих пор помнил на вкус, соблазнительные формы и невероятный артистизм… Одно то, как она изображает страх перед милашкой Генрихом, заставляет аплодировать стоя. Кстати, надо было заставить её перед уходом убрать за ним. Но, ладно, сегодня сам справлюсь.
Ещё пока её ждал сегодня, всё думал. Нет, не о том видео, что мне скинул аноним и нашей с ним дальнейшей переписке — он мне Америку не открыл, просто подкинул козырь в руки. Я думал: интересно, что её вынудило вновь вернуться к охоте? Не срослось с прошлой жертвой? Когда на днях спросил об образовании, она сказала, что бросила универ по семейным обстоятельствам — значит, прошлая охота удалась. Пробил анкету в отделе кадров — не замужем, детей нет, значит, удалась не на сто процентов и на алименты лиса рассчитывать не может. Интересно, что произошло? Хищница сожрала старого «колобка», деньги промотала и отправилась за новым, положив глаз на моего падкого на красивых баб брата? Или их за два года было много? Скольких она уже обвела вокруг пальца? Вокруг полно менее информированных, чем я, богатых мужиков, которые могли пасть её жертвами. Ведь эта наивная мордашка, хлопающая длинными ресничками, способна свести с ума любого. Я на себе ещё тогда прочувствовал, да и сейчас еле держусь. А уж Лёха и подавно сразу поплыл, но я его спасу, пусть лиса не спешит праздновать победу.
План действий у меня созрел почти мгновенно, прямо пока валялся на той парковке: врага нужно держать поближе — гласит мудрость. Не стал спорить с мудрейшими и решил отвадить от неё брата, предъявив тому всю тёмную суть коварной хищницы.
Правда, Ольгины методы мне не доступны и ещё, пока у Лёхи перед глазами стоит только лисья упругая задница, он ни за что не прислушается к голосу разума и просто уволить лису не позволит. Подумает, что я сам запал на аферистку и всячески пытаюсь устранить конкурента, или что мщу за то, что лиса меня изваляла в грязи. Даже если я приду к нему с полученным сегодня компроматом, это не поможет. Он только поржёт и загорится ещё сильнее, ведь про него-то она там ничего кровожадного не говорила. И вот поэтому я буду действовать умнее: сначала заграбастаю её в своё безраздельное пользование на все праздники, там покажу брату, что она за деньги готова на всё, заодно предъявлю родственникам «девушку», чтобы отстали. А ещё лучше, если её увидит Ольга — та уж точно сводного просветит быстрее меня, ну а существование лисы сделаю таким невыносимым, что после Нового года она сама уволится и оставит в покое нашу семью навсегда.
Брат потом обязательно поблагодарит, но это будет позже.
Надевал пальто и спускался всё с теми же мыслями. Нет, ну какая всё-таки гениальная актриса! Зачем она с таким талантом выбрала путь охотницы за деньгами? Могла бы в кино пойти сниматься, у неё там и связи есть... Уверен — уже бы в Голливуде блистала, а не разбазаривала способности впустую. Хорошо, что Ольга меня тогда, просветила на её счёт, а то бы уже кусал свои нищие локти, провожая аппетитную пятую точку, усыпанную бриллиантами.
Лёхину сводную я терпеть не могу, она мне много гадостей сделала, но за ту историю, пожалуй, я должен сказать ей спасибо.
Что с Темновым не так? Красивый, успешный, богатый и такой злобный... рабовладелец! Вот! Выходя из кабинета, я просто кипела от негодования и, естественно, ни в какой отдел кадров бежать прямо сейчас не собиралась. Ещё чего? На все вопросы, которые я задала, ответить Сем не удосужился, только сидел со свирепым выражением лица и таращился на меня, не сводя глаз. Так что нетушки, Людмиле Витальевне я пока ничего говорить не стану. Я же не совсем размазня, чтобы безропотно исполнять его прихоти. Вот сейчас оденусь, спущусь к машине, спрошу ещё раз об обязанностях и оплате за те рабочие дни, что буду пахать в его доме, и если он опять промолчит или ответы мне не понравятся, прямо сразу выйду и отправлюсь домой. Пусть, пусть разразится скандал и меня с позором уволят. Стыдно будет перед Людмилой Витальевной и Гердой Генриховной, конечно, но ничего! Переживу!
Взвыла про себя, как только представила такое развитие событий... Нет, не переживу. Умру от позора.
Зашла в Cаll-центр и явно ощутила, что в каморке меня прямо ждали, дождаться не могли… Об этом мне сообщил счастливый взгляд Марии, которая даже не пыталась скрыть торжества.
— А ты куда? — спросила она с предвкушением, увидев, что я одеваюсь.
Вот вообще не сомневаюсь в том, что это она ту запись сделала и отправила Семёну, змея.
— С Семёном Степановичем за костюмом, он попросил меня сегодня стать его... — паузу сделала умышленно, чтобы у Маши зубы в порошок стёрлись от досады, и желаемого эффекта добилась, — …Снегурочкой.
— Врёшь! — выплюнула коллега, и счастье стёрлось с её лица, будто ластиком.
— До встречи на корпоративе, — с улыбкой махнула девушкам рукой на прощанье и вышла за дверь.
Ну а там скинула неуместную маску «у Киры всё чудесно» и отправилась на стоянку, продолжая рассуждать над странным поведением Сем Тема. А может, он не по девушкам вообще?
Даже остановилась на мгновение от внезапной догадки. Просто вспомнила, что такие слухи одно время ходили, и Оля Виленская — девочка из моей бывшей группы, которая как-то связана с семьёй Темнова — их даже подтверждала. Она говорила, что Сем Тем разочаровался в девушках и переметнулся на другую сторону. Что, узнав об этом, родители Семёна даже из дома сына выгнали, лишив содержания…
Точно! Всё сходится! И работает он сейчас на деда…
Даже как-то досадно стало на миг. Такой мужчина и туда же… но вскоре отлегло. Нет, этого быть не может, это нереально. Вспомнила, что потом эта информация не подтвердилась, да и Роза сразу не поверила, заявив, что Виленская врёт, потому что сама сохнет по Семёну, но тот к ней безразличен.
Другие объяснения не находились, вот вообще непонятно, чего он ко мне цепляется.
С этим спустилась на парковку и, отыскав глазами чёрную громадину машины босса, направилась к ней.
— Лисичкина, сколько тебя ждать? — предмет моих противоречивых мыслей был в привычном настроении и стоял, опираясь на открытую пассажирскую дверь. — Иди сюда скорее.
Я ускорила шаг, а что делать? Как только приблизилась, Темнов проделал свой коронный трюк с забрасыванием меня внутрь автомобиля и пристегиванием ремнём безопасности. Затем завёл двигатель и повёз в неизвестном направлении…
— Семён Степанович, вот смотрите, вы опять придираетесь, а ведь я пришла без опоздания, — решилась я перейти к намеченному плану и завела разговор издалека, показав боссу на часы, светящиеся на приборной панели. Он сжал губы в тонкую линию, и я сочла это добрым знаком, рискнув продолжить, пока он хотя бы меня слышит и реагирует. — А ещё вы не ответили: за что вы меня так ненавидите?
— Тебе кажется, Лисичкина, я не испытываю к тебе ненависти. Я тебя вообще не выделяю из толпы.
О как! Кто бы мог подумать!
— Да-а? — не сдержала я удивления, услышав это наглое враньё, но доказывать обратное не стала.
— Конечно. А то стал бы я селить у себя дома прислугу, которую ненавижу?
— Наверное, нет, — звучало логично, а вот выглядело не очень. — Тогда давайте проясним, что будет входить в мои обязанности и какова оплата за внеурочную работу, которую я буду выполнять в свои законные выходные.
Надеюсь, он не рассчитывает на то, что получил бесплатную рабыню?
— Я ждал этого вопроса! — торжествующе усмехнулся Темнов, будто я спросила что-то из ряда вон выходящее. Неужели действительно надеялся на халявную служанку? — Оплата будет достойной. Двадцать тысяч в сутки тебя устроят?
Поперхнулась, а потом прикинула в уме цифру и чуть не охнула вслух от радостного удивления. Конечно, устроит! Потом нахмурилась: за какие такие заслуги он готов платить огромные деньжищи?
— Вы хотите мою почку? Ограбить с моей помощью банк? Спрятать труп? — спросила осторожно, напоминая себе о том, что лёгкие деньги с неба не падают, и не стоит радоваться раньше времени.
Но двести тысяч за десять дней… Двести! Они заставляли сердце радостно биться, а мозг прикидывать, куда их потратить.
— Ничего такого, что противоречит твоим принципам, Лисичкина, — ответил босс редким для него нормальным тоном, и это немного остудило эйфорию. Заманивает. — В бардачке готовый договор. Прочитаешь, и подпишем после того, как возьмём костюмы. Приехали.
Он остановился на парковке самого крупного торгового центра нашего города, прямо напротив яркой вывески «Товары для взрослых». Вообще офигел? Я посмотрела на него так возмущённо, что другой человек умер бы со стыда, но не Сем Тем. Этот заставил пылать меня…
— Лисичкина, — вернулся он к привычному, высокомерному тону, — ты о чём там уже размечталась? Даже не уговаривай, мы в тот магазин не пойдём. У нас приличная фирма.
Хотелось его бить… Долго, сильно и ногами. Такое случилось со мной впервые, и только чудом я сдержалась…
— Очень жаль, Семён Степанович, а то ж я только и мечтаю, как бы кого-нибудь соблазнить…
Мой сарказм Темнов не оценил
— Забудь мечты! Сегодня ты Снегурка — скромная внучка Деда Мороза. Ты, вообще, в курсе, как у нас проходит ежегодный корпоратив?
Я знала. Девочки в пятницу вспоминали прошлые года. В «Апполлион-медикал» принято проводить торжественно-поздравительную часть в конференц-зале офиса. На ней боссы подводили итоги года, отмечали особо отличившихся и одаривали подарками. Нет, подарки-то всем вручали, но лучшим сотрудникам ценнее. Потом коллектив и молодые боссы шли в ресторан, где передавались вакханалии до утра, а вот Захар Сергеевич от коллектива отрывался, после официальной части уезжал и праздновать не мешал.
— Я не пойду в ресторан, — поспешила сообщить, пока Темнов не придумал, что бы такого обидного и на эту тему ляпнуть, типа, а таких алкашей, как ты, Лисичкина, мы с собой не возьмём.
— О чём ты, Лисичкина? Какой ресторан? Мы с тобой выезжаем рано утром, поэтому сегодня поздравим сотрудников и по домам собираться.
Просто какой-то удивительный дар вредничать! Все равно умудрился вывернуть так, будто я о ресторане только и думала.
Пока отстёгивала ремень безопасности, Темнов уже вылез из машины и, открыв пассажирскую дверь, вытащил меня, чтобы поставить на очищенный от снега тротуар. Я даже пикнуть не успела. Ну что такое-то?! Обращается со мной, как с вещью!
— Семён Степанович, у меня есть ноги и руки, я сама могу управиться с таким пустяком, как...
— Видел я, Лисичкина, как ты управляешься, мне не понравилось. Хочу иметь эти две недели здоровую...
Прозвучало двусмысленно, и я поспешила уточнить:
— Я ещё ничего не подписала, между прочим, и хочу сразу предупредить…
И тут меня осенило! А что если, услышав про моё добровольное увольнение, Сем Тем обрадуется, и вообще только того и добивается? Почему он сразу не побежал к Людмиле Витальевне с этой записью, я понять могу. Всё-таки не очень-то удобно давать уважаемой взрослой женщине послушать, как новая сотрудница о тебе отзывается и каким интимным образом предлагает расправиться. Почему Маша, или кто там эту подставу организовал, не разослал её по всему офису — тоже понятно. Темнов узнает, чьих рук дело — и мало не покажется.
И вдруг всё стало кристально ясно: Темнов с самого начала хочет от меня избавиться, но по какой-то причине сделать этого не может, и выход у него один — сделать так, чтобы я сама уволилась. Злость и чувство противоречия решительно заявили — не бывать этому! Назло врагам не уволюсь. Да и двести тысяч уже как-то сами собой прижились в моей голове и распределились по нуждам, поэтому я продолжила немного не так, как намеревалась:
— …что потребую предоплату.
— Даже не сомневался, Лисичкина. Получишь на карту, как только завтра утром сядешь в мою машину.
За разговором мы благополучно миновали взрослый магазин, войдя в торговый центр, поднялись на третий этаж, и Сем Тем двинул в свадебный салон. Честно говоря, я даже растерялась. Заходить в этот бутик вместе с Темновым было как-то символично и волнительно, что ли... Не знаю. Странное чувство.
— А зачем мы туда? — шёпотом спросила, притормаживая.
— Даже не думай об этом! — гаркнул Темнов, и странное чувство мгновенно улетучилось, сменившись уже привычной досадой.
— О чём не думать? О Милене? Вы же на ней жениться собрались? — не знаю, зачем я про неё ляпнула. Наверное, просто хотела, чтобы он не думал, будто я мечтаю о свадьбе... с ним. — А она тоже подойдёт? Просто я думала, мы за костюмами...
— Лисичкина, лучше помолчи, а то ты несёшь откровенный бред. Мы за костюмами.
Оказывается, вдобавок к основной деятельности, салон занимался ещё и продажей костюмов. Когда мы вошли внутрь, и я чуть ли не носом уткнулась в вешалки с пёстрыми нарядами, стало неловко. Вот и с Миленой этой. Я даже не знаю, кто это. Может, бабушка или психолог... А что? Темнову точно психолог не помешает, а лучше — психиатр. В общем, прав он. Надо мне молчать побольше.
— Здравствуйте, Семён, — навстречу нам вышла продавец, — ваши ежегодные костюмы готовы. Девушка будет свой примерять?
— Здравствуйте, Елизавета. Будет.
Приятная девушка Елизавета проводила меня в примерочную и вручила вешалку с нежно-голубым костюмом Снегурочки. Он был невероятно красивым и очень даже приличным. Лёгкая шубка, отороченная пушистым мехом, расшитая вышивкой и украшенная переливающимися стразами, длиною доходила до колена и села по фигуре идеально. А нацепив на голову такой же богатый голубой кокошник, я вообще пришла в восторг. Полюбовалась на себя в зеркало, покрутилась и с улыбкой вышла в зал. Ну вот просто никаких сил её скрывать не было, так я понравилась себе в образе Снегурки. С детства мечтала ею побыть, но меня никогда не выбирали...
— М-да, — с недовольным видом протянул Темнов, оглядывая меня с ног до головы, — Снегурочка из тебя никакущая. Не бывает таких Снегурок. Лиза, а костюм лисы есть?
Вот и этот туда же. Так обидно стало, что аж слезы навернулись.
— К сожалению, лис нет, и позвольте заметить, что вы неправы, Семён. Потрясающая у вас Снегурочка, самая красивая из всех, кого я в нашем салоне видела, а то, что она брюнетка, вообще не страшно.
Я благодарно улыбнулась Лизе сквозь слезы и умчалась в примерочную, пока Темнов не заметил, как меня задели его слова.
— Ладно. Оформляйте этот, — раздался за спиной ворчливый голос босса.
Ну что за гад? Ему всего двадцать семь, а противный, как будто старый хрыч.
Внутри все клокотало от бури эмоций, которые вызывал у меня Темнов своими выходками, но, несмотря на это, я твёрдо решила — ему меня не сломить! Отныне он будет от меня получать только вежливую улыбку, нейтральный тон и разговоры по делу. Поэтому после традиционного забрасывания меня в машину, которое стало неизбежным и обсуждению не подлежало, я открыла бардачок и вытащила папку с договором.
— Сиди, читай, Лисичкина, вернусь через десять минут, — бросил Сем и отправился в тот самый магазин.
Вот чует моё сердце, гад меня специально троллит, чтобы лишний раз напугать, но бесполезно. Я как та сталь — трудности меня закаляют. Вон уже и не реагирую почти, только совсем немного опасаюсь, что он вручит мне перед всем коллективом непристойный подарок. А чтобы совсем не реагировать, я погрузилась в чтение документа.
До последнего пункта все шло более или менее хорошо: барин желал вкусно кушать, жить в чистоте, носить свежее и принимать гостей хлебосольно. То есть мне предстояло как минимум два раза организовать застолье. Ладно, это не беда. Готовить я всегда любила. С уборкой тоже проблем не возникнет. Слава богу, зима на дворе, окна мыть не заставит, сколько бы их там в его доме ни было. Нажать кнопку на стиральной машине я тоже в состоянии. Вот уход за Генрихом немного напрягал, но ничего, я его уже почти люблю, может, вскоре и погладить смогу без содрогания. В общем, я почти ликовала, предвкушая, что двести тысяч достанутся достаточно легко, а главное — честным трудом, пока глаза мои не прочли пункт номер десять:
«На корпоративе и в случае других встреч или совместных мероприятий с родственниками Темнова С. С. Лисичкина К. В. обязуется исполнять роль его девушки. Услуги интимного характера в договор не входят».
Невероятно просто! В этот момент я вообще перестала что-либо понимать... Мне срочно нужна Роза, пусть даже и со своими нелепыми пояснениями, пусть выдаст хоть что-то внятное, потому что своих объяснений этому сумасбродству у меня в этот момент не было никаких.
Сфотографировала договор, отправила Розе и быстро наговорила голосовое сообщение, обрисовав обстановку, а ещё предупредила, что говорить сейчас не могу.
Управилась как раз к тому времени, как Темнов показался в дверях магазина с подарочным пакетом в руках, и даже успела прочесть ответ от подруги:
«Соглашайся и подписывай. Не тупи. Это липа. Как сможешь, позвони».
Точно! Чего это я запаниковала? У нас в стране ни один суд такой договор не примет. Выдохнула.
— Есть вопросы? — запрыгнув в машину, поинтересовался босс будничным тоном, как будто в договоре не было ничего такого удивительного, — если нет, подписывай.
— А вы в курсе, что такой договор не имеет юридической силы, Семён Степанович? — предприняла я последнюю попытку достучаться до его разума.
Уж в чем, в чем, а в договорах я теперь разбиралась. После стольких-то судов.
— Естественно. А ты пойдёшь с ним в суд? Это, Лисичкина, скорее, соглашение и твоя должностная инструкция, тут прописано то, за что ты получишь свои деньги.
Хм, ну раз так обстоит дело, буду считать, что Темнов просто не захотел тратить на меня слова и доверил это дело бумаге, ну и заодно настрочил шпаргалку, чтобы я ничего не забывала.
— Ладно, это понятно. Но не могли бы вы мне подробнее пояснить пункт десять?
Вот хоть убей меня, я не понимала, зачем ему это нужно. Он же меня терпеть не может. А если даже на миг поверить в теорию Розы, что Сем Тем мной заинтересовался, то тем более непонятно его поведение. Так мальчики в первом классе с девочками заигрывают, но не когда им под тридцать и не такие, как бабник Темнов! Что я не видела, как он с понравившимися девушками общается?
— А это тебя не касается, Лисичкина. Мне так надо. Либо подписывай, либо видео с твоим фееричным выступлением станет достоянием общественности. Я не стал его никому показывать и тому, кто прислал, запретил это делать по одной лишь причине: не хочу, чтобы дошло до деда — расстроится, узнав, в какой гадюшник превратилась его любимая фирма. Только поэтому я решил наказать тебя самостоятельно, лишив выходных. А зачем мне нужна липовая девушка, тебе знать необязательно. Самое главное я прописал: на интим не надейся.
Тьфу на него! Прям сплю и вижу, как с ним переспать! Волна возмущения поднялась и осела. Да. Иногда сплю и вижу… А ещё — я же решила не реагировать на его подначки. Я же поняла, что он задумал. Чего психовать? Кстати, двести тысяч выглядят теперь как компенсация за увольнение. Похоже, Семён на все готов, лишь бы от меня избавиться! Но я-то не планирую идти у него на поводу.
— Пропишите сумму, и я поставлю подпись, — произнесла, как и планировала, деловым тоном.
— Какая же ты предсказуемая, Лисичкина. Ну да ладно, — Темнов взял папку у меня из рук, обозначил сумму, подписал договор и передал его мне вместе с ручкой, — я махнула подпись без лишних терзаний, — и, кстати, на корпоративе твой первый выход, не забудь, что обращаться ко мне нужно будет на «ты». Мой дед и брат уже сегодня должны узнать новость, что ты моя девушка, так что можешь начинать тренироваться.
Оу! Правда, что ли? Меня осенило внезапной идеей. Ну держись, тиранище! Шантажировать он меня вздумал! Ещё посмотрим кто кого!
— Тогда тебе тоже не помешает потренироваться, пупсик, — пропела я ласково, и Темнов вцепился в руль до побелевших костяшек. — Или зая, или котя? Что предпочитаешь?
Этот барьер с переходом на «ты» я вообще преодолела с лёгкостью. Почтения Сем Тем у меня не вызывал, да и вообще — я видела его голым, он сделал меня женщиной, а потом отморозился. Язвительный тон мне удался отлично, Темнов даже растерялся на миг, а потом взял себя в руки.
— Лисичкина, ты палку-то не перегибай. — Ой-ой как страшно. Не рычи, диктатор, сам напросился. — Называй Семён, и всё. Никаких кличек.
— Ну даже не знаю… — показательно-скептически протянула, делая губы уточкой. Так ведь принято разговаривать девушкам мажоров? — У меня, конечно, не такая насыщенная личная жизнь, как у тебя, но что-то мне подсказывает, просто «Семён» будет звучать неестественно.
Ох, какая же это оказывается прелесть — троллинг!
— Ты мне мстить надумала, Лисичкина?
Бинго, босс! С мозгами у него всегда всё было в порядке.
— Кира. Для начала тебе нужно выработать привычку называть меня хотя-бы по имени, а там можно уже и до ласковых прозвищ постепенно дойти, я настаиваю на «солнышке», — ласково напомнила и погладила его по плечу. — Темнов вздрогнул.
— Не забыла, что иногда мы будем оставаться одни, и тогда, когда никто не увидит...
— Ой, и что ты мне сделаешь? — совсем уж расхорохорилась я, расслабленно откинувшись на спинку сиденья. — Ты, дорогой Сёмочка, сейчас сам того не желая дал мне козыри в руки. В нашем соглашении ведь не прописано, что я должна молча терпеть издевательства и не могу огрызаться, ну а то, что ты наградил меня высоким званием своей «девушки», так вообще делает меня неуязвимой!
Я победно рассмеялась.
На самом деле это был истерический смех. Просто я офигела от своей дерзости и внутри немного тряслась от страха.
— А вот и твоё истинное лицо, лиса! Я сразу понял, что ты стерва, но мы ещё посмотрим, кто победит.
— Пф-ф! — задрав нос, я отвернулась к окну.
Ну... просто дерзить дальше я не рискнула — нечего дёргать тигра за усы перед корпоративом, но и сдавать позиции не собиралась. Мне понравилось испытывать за себя гордость, которая переполняет душу, когда даёшь отпор врагу.
За этим невероятно приятным разговором мы незаметно доехали до делового центра и поднялись в кабинет.
— Дарья Дмитриевна, дед уже приехал? Мешок с подарками готов? — бросил босс, проходя через приёмную в кабинет, ну и я за ним как на веревочке.
— Да, Семён Степанович. Мешок стоит у вас на диване, начало торжественной части через пятнадцать минут.
— Кира, — вдруг обернулся босс и обратился ко мне, а я аж вздрогнула от неожиданности, услышав своё имя из уст Семёна. У меня даже кончики пальцев закололо от потрясения. Это прозвучало как-то слишком ласково и интимно… — если тебе нужно уединиться, чтобы надеть костюм, иди в комнату отдыха, а я тут оденусь.
Я растерянно перевела взгляд на Дарью Дмитриевну, которая проследовала в кабинет за нами, и с ужасом поняла, что такое необычное обращение удивило и её — секретарь, подняв бровь, смотрела то на меня, то на шефа.
И вдруг пазл сложился окончательно: это он имел в виду, что мне уже сейчас в роль нужно вживаться? Перед всем коллективом? А потом мне придётся работать с клеймом бывшей любовницы? Да уж… А ведь его задумка куда коварней, чем показалась мне в начале. Радовалась, дурочка.
Эх, мне до интриг Темнова расти и расти… Надо будет вечером обязательно выслушать Розу внимательно, может что-то дельное всё же подскажет. У неё и опыт, и генетика… Ну а пока придётся как-то самой выкручиваться.
— Мне только шубку и корону надеть, Семён Степанович, не волнуйтесь, — ответила я тоном безмерно уважающего начальство сотрудника, а принимая из его рук кофр с костюмом, ущипнула интригана за руку, привлекая внимание. И когда он на меня возмущённо глянул, на миг сделала большие глаза.
— Дарья Дмитриевна, убедитесь, что все сотрудники уже в конференц-зале. Мы с Кирой сейчас придём, — правильно меня понял босс и избавился от свидетеля.
Дарья Дмитриевна покинула приёмную, и не успела за ней закрыться дверь, как я зашипела:
— Я на это не пойду! Подставить меня вздумал?
— На что именно? — Темнов сделал вид, что не понимает.
— Ты и перед коллективом собрался меня девушкой выставить? А потом что? Как я буду работать с подмоченной репутацией? — распиналась, наступая на босса, как боевой воробей на пингвина — малоэффективно, к сожалению.
Сем Тема это совершенно не напугало: он стоял с невозмутимым видом и отрицать очевидного не собирался, а потом ещё взял меня за плечи и хорошенько тряхнул. Аж зубы щёлкнули.
В этот момент дверь открылась, и в кабинет без стука вошли два Апполлионова в новогодних костюмах: дед Мороз и внук Мороз.
Попадос! Я застыла каменным изваянием, а вот пытавшийся до этого вытрясти из меня душу Темнов не растерялся и мгновенно заключил меня в нежные, удушающие объятья…
— Семён! Я, кажется, просил не устраивать из офиса... — голос Захара Сергеевича прозвучал грозно, но Темнова не впечатлил.
— Дед, это другое, — перебил он родственника, — мы с Кирой сегодня решили попробовать встречаться, и я её пригласил провести в моем доме новогодние праздники...
Хорошо, что гад прижал мою голову к своей груди, и никто не видел выражения моего лица. Очень подозреваю, что шок скрыть мне бы не удалось, он же даже подготовиться не дал! А так пыхтела себе тихонько в боссову рубашку и приходила в себя.
— ..Вот, знакомься, это Кира.
Темнов оторвал меня от груди и, развернув, предъявил деду, оставаясь за спиной.
— Кира? — воскликнул Алексей. — Моргни, если он держит в заложниках твою кошку и шантажом принудил к этому.
Ну, практически так и есть, я даже задумалась на миг, не моргнуть ли. Темнов, видимо, почувствовав неладное, ущипнул меня за задницу. Не сильно, не так, чтобы я подпрыгнула, но так, чтобы напомнить о последствиях, а ещё вытащил телефон и как бы ненавязчиво им покрутил у меня перед носом.
— Ну что вы, Алексей Александрович. У меня нет кошки.
Да поняла я, поняла, что деваться мне некуда. Надеюсь, моя улыбка сейчас не выглядит, как оскал.
— Кира просто очень полюбила Генриха, каждый день ко мне приходила, чтобы с ним повидаться, — ехидцу в голосе Темнова могла расслышать только я, — можно сказать, кудрявый засранец нас и свёл.
А, ну он всё-таки заметил крысиный сюрприз на своём столе — это радует.
Кстати, Генрих в это время висел на решётке своей клетки и внимательно следил за спектаклем.
— Даже так? — голос деда смягчился, и он принялся меня внимательно рассматривать. Видимо, Захар Сергеевич тут главный любитель крыс. — Тогда очень хорошо. Рад, что Кира примет участия в наших традиционных празднованиях.
Прозвучало как угроза, особенно когда я кинула взгляд на Алексея и увидела мелькнувшее на его лице сочувствие.
— А вы почему ещё не одеты? Народ ждёт, — младший Апполлионов показал на часы.
Я наступила Темнову на ногу, напоминая о том, что не совсем согласна с его планом, и он вновь проявил чудеса сообразительности.
— Пять сек. Только это. Сами понимаете, у нас всё ещё в самом начале, так что не нужно пока афишировать новость в коллективе.
Мужчины согласно закивали, принимая довод. Уже немного легче.
Тем временем Сем Тем, никого не стесняясь, скинул пиджак и принялся расстегивать рубашку, а я, залившись краской, схватила свой костюм и умчалась в комнату отдыха.
Что было дальше, можно описать коротко: после всего произошедшего сегодня злобные и завистливые взгляды, которые на меня кидали некоторые коллеги во главе с Машей, показались сущим пустяком. Так что можно сказать, корпоратив прошёл хорошо.
Две Снегурочки, одна из которых была в положении, держали открытыми стоящие на полу мешки с подарками, и больше от них ничего не требовалось. Остальное на себя взяли три деда Мороза. Боссы выступили с речами по очереди, вручили подарки — нам с Маргаритой тоже. Ей — сертификат в детский магазин, а мне как молодому, пока ничем не выдающемуся сотруднику — календарь, коробку конфет и бутылку шампанского. А потом Темнов меня как-то незаметно вывел из конференц-зала и повёз домой.
— Лисичкина, заеду завтра в семь утра, нам с тобой ещё продукты покупать, из чего ты будешь стол готовить. — О боже! У него когда-нибудь иссякнут задания для меня? — Кстати, продумай сегодня меню и скинь мне...
— Я телефона не знаю, Темнов, и вообще, я не очень понимаю, как ты хочешь, чтобы я совмещала роль домработницы и твоей дорогой гостьи?
— О, Лисичкина, уверен, ты справишься! Найдёшь способ сделать так, что мои родственники обрадуются тому, как мне повезло встретить краси... смазливую и хозяйственную девушку.
Вообще-то вопрос был риторический, я с первого раза поняла, что он ничего мне объяснять не станет. Мне только одно оставалось непонятно: почему Сем Тем считает, что я на нём не отыграюсь? Да хотя-бы при родственниках буду устраивать мелкие подлянки или дураком выставлять. Правда, его я решила об этом заранее не предупреждать. Зачем портить человеку сюрприз?
— Ладно, диктуй телефон, — вздохнула и вытащила из сумки свой.
— Лисища! — гаркнул рабовладелец, и мой телефон разразился мелодией входящего вызова...
Ну, Темнов, вообще уже! Сбросила вызов и, подписав новый контакт "тиранище", взялась отстегивать ремень — мы как раз подъехали к моему дому.
— Сидеть! — босс выскочил из машины, чтобы выполнить свой пунктик. Что у него за мания такая непонятная с моим заходом-выходом в машину?
Покорно дождалась, пока он меня вынет, и попросила:
— Только не надо меня провожать, Семён. Я не хочу, чтобы Герда Генриховна знала, куда и с кем я еду на праздники. И завтра к подъезду не подъезжай, жди меня за углом.
Темнов поджал губы, но, к счастью, возражать или настаивать на сопровождении до дверей не стал, и я, наконец, смогла от него избавиться.
Забежала в подъезд, притаилась у окна и, дождавшись пока машина Темнова скроется из вида, вышла обратно на улицу, чтобы, сидя на лавочке в парке, спокойно все обсудить с Розой. Благо погода стояла довольно тёплая, безветренная, и отморозить себе задницу я не рисковала.
— Подписала? — Роза взяла трубку после первого гудка. Ждала, небось.
— Подписала, но, Роз, я не понимаю, что ему от меня надо. Он постоянно на меня рычит, пытается задеть и вообще не жалеет. Совсем не похоже, что ты права, заявляя о его интересе…
— Знаешь, я раздумывала после того, как ты скинула договор, и пришла к выводу, что он тебя помнит!
— Да ты что?! Мне тоже это приходило в голову, но тогда вообще непонятно такое поведение. Я ему ничего плохого не сделала.
— Может, ты тогда как-то ущемила его мужское достоинство?
Я рассмеялась, с его «достоинством» точно ничего плохого я не делала.
— Не было такого! Мы с ним вообще не разговаривали тогда, не до того было.
— Ну мало ли? Может, просто не помнишь, или там… глаза сделала недостаточно восхищённые, когда его голым увидела. — Я опять захихикала. — Но я чувствую, что тут явно сквозит какая-то обида и вовсе не на то, что ты его уронила. А ещё в пятницу ты опять на его достоинство покушалась…
Вот тут да. Косяк серьёзный, но цепляться он ко мне начал раньше.
— Да не, Роз, не то…
— Думай, Кир, вспоминай. Девяносто девять процентов, что я права.
— Допустим, но чего он добивается? Моего увольнения?
— Вряд ли. Тут его раздирают противоречия. С одной стороны — уязвленное самолюбие, а с другой — страстное желание овладеть...
Я закатила глаза. Роза очень любила любовные романы, особенно с тегом тело_предало и сложные_отношения.
— Глупо это как-то, Роз. Ещё и двести тысяч эти меня немного смущают. Он дурак, что ли, такие деньги платить?
— Мужики вообще в этом плане не особо умные, а двести штук для Темнова — копейки. Вспомни дом его родителей.
Аргумент. Тот дом я никогда не забуду. С деньгами хотя бы какая-то определённость.
— Ну и что мне делать? — в то, что он меня узнал, я тоже готова была поверить, но вот чем обидела — убей не понимала.
— На месте разберёшься. В идеале — надо его соблазнить и забеременеть...
— Совсем с ума сошла?! На солнце перегрелась там в своём Израиле?! — перебила я Розу.
Даже слушать не хочу такой ужас.
— Да не пыхти, я знаю, что ты на это не пойдёшь. Шучу я так. — Ага, конечно. А то я не знаю её склонность к аферам. — Ты просто будь собой, Кирюнь, и у него не останется шансов.
Уф, ладно, больше по этому вопросу она мне ничего умного точно не сообщит. Переходим к другому.
— А с Гердой Генриховной что мне делать? Куда я вдруг внезапно соберусь? Мы ведь Новый Год с ней вдвоём встречать собирались.
— Скажи, что выиграла путёвку в дом отдыха.
— Где? На работе она всех знает, этот номер не пройдёт.
— Ну тогда скажи, что на радио.
— Нет, Роз. Не могу. Не хочу врать так откровенно, мне бы полуправдой как-то...
— О! Придумала! Скажи, что к Софе едешь работать. Что они с мужем уехали на моря, а тебя попросили за живностью приглядеть. А с ней я договорюсь, если что.
А это идея! Сестра Розы Софа живет с семьёй в пригороде, и у неё действительно есть за кем присмотреть.
— Ох, спасибо тебе, дорогая! Что бы я без тебя делала?
— Вот тоже иногда над этим задумываюсь. Ладно, беги домой, пока не замёрзла. Слышу, что ты на улице. А я пока Софу наберу.
В общем, наш с Розой план удался. Герда Генриховна очень за меня порадовалась, узнав, что получится заработать денег, не напрягаясь, а про Новый Год вообще сказала, что встретит с соседкой да спать ляжет.
Я собирала сумку и придумывала меню новогоднего стола, включив видео с рецептами в одной кулинарной группе — столько нового и интересного узнала!
Вечером отослала список изысканных и экзотических блюд типа салата «Африка», «Морская звезда» и курицы с фруктами, запечённой в духовке, как тут же получила ответ от босса:
«Даже не вздумай, Лисичкина! Оливье, селёдка под шубой, холодец и пельмени домашней лепки — обязательны. А ещё на первое января нужна будет солянка».
Я так и плюхнулась на кровать в шоке. Темнов точно ненормальный! Я ему кто? Золушка, которая птичек с мышками в помощь кликнет?
Семён
С некоторых пор меня начали терзать смутные сомнения по поводу Лисичкиной. В голове возник некий диссонанс. Например, вроде бы с одной стороны она не скрывала своей корысти — вон как за двести штук уцепилась! И согласилась на все мои условия не споря — явно деньги любит. А с другой, что-то она не спешит меня соблазнять, огрызается постоянно, не захотела перед коллективом мной хвастаться, и даже в инсте от меня недавно отписалась, хотя всё это время следила, но лайки не ставила — я проверял.
Кстати, это лишний раз подтверждало мою уверенность в том, что она прекрасно помнит нашу ночь и только делает вид, что меня не знает. Неужели и вправду на Лёху запала? Эта мысль меня страшно раздражала, и думать её не хотелось, поэтому я предпочитал другую — может, она мне так мстит за то, что грубо отшил её в универе? Все эти годы вынашивала план мести и теперь воплощает его в жизнь. А что? Это вполне возможно. Правда, не вписывалось в образ охотницы за деньгами… Да и жила Лисичкина с какой-то бабулей в совершенно обычном доме, одевалась скромно и вообще вела себя странно.
В общем, я решил копнуть поглубже и запланировал на эти праздники небольшое расследование — со своей стороны, и глобальное — со стороны отца. В том, что он его организует, я практически не сомневался.
Дело в том, что родители мои были теми ещё снобами, в отличие от деда. Поэтому, взглянув на Лисичкину, они сначала обрадуются — всё-таки слухи о моей ориентации и отказ от женитьбы на Ольге оставил глубокий след в их душе, а потом разглядят прикид и отсутствие дорогих аксессуаров у моей новой «девушки», и отец даст задание своей службе безопасности выяснить всю её подноготную. Таким образом я, совершенно не напрягаясь, вскоре получу в свои руки досье, где будет даже информация, в каком роддоме Лисичкина родилась. Они это нароют, несмотря на новогодние выходные.
Одним словом, тридцать первого рано утром я ехал за лисой в превосходном настроении и предвкушал увлекательные приключения.
Она выскочила из подъезда, махнула на прощанье рукой хозяйке, задрав голову к окну, и поспешила за угол, где я уже дожидался жертву, выйдя из машины. Совершенно невольно залюбовался приближавшейся ко мне девушкой и даже дернулся навстречу, чтобы отобрать сумку, но она покачала головой, останавливая благородный порыв, и я скрипнул зубами. Прячет она меня! Будто это не я должен стыдиться мезальянса, а она принцесса и куда-то едет с недостойным мной.
Вот! Это ещё один непонятный мне момент.
— Привет, — приветливо поздоровалась она и улыбнулась, показав ямочки на щеках.
У меня в душе что-то трепыхнулось, и очень захотело улыбнуться ей в ответ, но я сцепил зубы, сдвинул брови и, молча забросив сумку в багажник, посадил её в машину.
Лиса, как обычно, вздрогнула, ощутив мои руки на своей талии, и растерянно вскинула на меня взгляд. Она каждый раз нервничала и удивлялась, гадая, зачем я это делаю. А всё было предельно просто. Делал, потому что мне очень нравилось это делать. Прям кайфовал, сжимая её в руках, а ещё больше от того, как она терялась.
В последний день старого года погода решила нас порадовать свежевыпавшим снегом и лёгким морозцем, создав новогоднее настроение. Выезжая со двора, я косился на лису, оценивая её реакцию — она улыбалась, глядя в окно, явно радуясь сугробам. Ну что ж… К делу.
— Тёплые вещи взяла? — поинтересовался, направляя машину на выезд из города.
Чёт сумка у неё слишком лёгкая, а пальтишко совсем худое. Для моих планов не подойдёт.
— Зачем? — будто смущаясь, робко спросила она, и даже щеки покраснели.
Хм... Интересно, что она там себе уже надумала, услышав мой вопрос? А может, у неё нет других зимних вещей, и поэтому она так отреагировала?
— А в чём ты снег чистить будешь? — Она вскинула на меня вопросительный взгляд. Что, лиса, не ожидала? Я не планирую оставлять тебе время и силы на аферы. — Не беда! Сейчас купим, значит. Стоимость вычту из зарплаты.
Она запыхтела, сжала кулачки, но возражать не стала. Забраться бы ей в голову да узнать точно, что она задумала...
…В гипермаркете провели часа два, набрав помимо горнолыжного костюма полную телегу продуктов, и я всё это время с удовольствием отмечал, как увеличиваются глаза Лисичкиной по мере роста горы покупок и созерцания цены за зимний костюм известной марки. Она пыталась от него отказаться, но я был непреклонен, и она сдалась. Не могла лиса смириться лишь с моим новогодним меню.
— Темнов, я всё понимаю, но ты в курсе, что сварить холодец и солянку, налепить пельменей, нарезать салатов за сегодня практически нереально? — взорвалась, когда я выбирал свиные копытца.
Конечно, я был в курсе и чудес не ждал, но попугать-то надо было.
— О, ты ещё и криворучка, Лисичкина. Да уж, не повезло мне с прислугой, ну да ладно. Пельмени и холодец купим готовые, — я отошёл от мясного прилавка, — надеюсь, моя семья не заметит подмену, а остальное, так уж и быть, я тебе приготовить помогу.
Лисичкина вылупилась на меня, как будто я ей сейчас сообщил, что Генрих умеет разговаривать. А что такого? Я люблю готовить. Мои бабушка и дед родом из сибирской деревни, росли в простых многодетных семьях, поэтому предпочитают русскую кухню. А так как большую часть детства я провел с ними, то тоже её любил и считал подготовку праздничного стола увлекательным занятием, а когда было время, всегда с радостью помогал бабуле.
— Знаешь, Семён, мне иногда кажется, что тебя нужно показать специалистам.
Блин, наверное, это правда выглядит не совсем нормально для мажора, поэтому я поспешил исправиться:
— А, да. Оплату за свою помощь я тоже вычту из твоей зарплаты.
— Не надо мне помогать. Я справлюсь! — заявила Лисичкина и, поджав губы, отвернулась.
Надо же так любить деньги!
Я теперь точно знаю, что Темнов неадекватный, и ещё почему он не ладит с родителями. Видимо, они пытались его лечить и наставлять на истинный мажорский путь, но он настаиваться не хотел и завис где-то между Лос-Анжелесом и деревней Падун, а корень зла таился в детстве. Бедняга не смог до конца примкнуть ни к лагерю деда — мне Герда Генриховна рассказывала о привычках и характере Захара Сергеевича, ни к лагерю своих родителей, которые были стопроцентными «новыми русскими», поэтому у него случилось раздвоение личности. И мне стало его в какой-то момент даже жаль, но это длилось недолго.
— …А план мероприятий у нас такой, — продолжил пугать меня Сем Тем будущим, после того как закончил пугать тем, что отберёт всю зарплату ещё до того, как я её заработаю. Кстати, надо напомнить ему про аванс, — сейчас приедем в дом, я включу отопление, ты закинешь вариться овощи, разделаешь селёдку и пойдёшь чистить снег, пока дом не обогреется. Потом мы настругаем салатов, нарядим ёлку, и ты возьмёшься за солянку, а к одиннадцати отправимся в дом к деду — Новый год у нас принято встречать у него, мы там все рядом живём…
— Погоди, а зачем мы будем готовить стол, если пойдём к Захару Сергеевичу? — осторожно попыталась я донести до него абсурдность ситуации.
— Так это мы только Новый Год у них встретим, а дальше вся компания пойдёт по родственникам по очереди, где в каждом доме оценит кулинарные таланты хозяев. А ещё мы не должны упасть в грязь лицом, устроив гостям необычный сюрприз-поздравление… — Закралась мысль, что он меня опять троллит. Какие нормальные люди так делают? — Кстати, сюрприз я организовал, с тебя только стол.
— Какой сюрприз?
— Пусть он и для тебя останется сюрпризом, — зловеще ухмыльнулся Темнов, и сюрприз мне заранее не понравился. — Но слушай дальше: то же самое будет происходить и первого. Как проснёмся, пойдём дегустировать солянку по всем домам, а вечер закончим в доме родителей.
— То есть у вас ежегодно одни и те же блюда на столе и один и тот же план мероприятий? — осторожно уточнила.
Ну вот вообще никак не вязалось всё это у меня в голове с тем образом и тем домом Темнова, который я когда-то видела.
— Это единственный праздник и неделя, когда все пляшут под дедову дудку. Они с бабулей строго всех оценивают и в конце вручают ценные призы. Кстати, не вздумай напиваться, Лисичкина, иначе не выдержишь второе число, когда мы всей семьёй отправимся кататься на горки…
Точно троллит! Я не верю в это расписание! Это было бы слишком сказочно.
— А семья большая у вас? — спросила для поддержания разговора, расслабленно откинувшись на спинку. Я перестала бояться где-то между конкурсом солянок и катанием с горы.
— Большая, Лисичкина. Поэтому с третьего числа у нас начинаются званые ужины, где хозяева не только удивляют блюдами — кстати, можешь на наш использовать своё меню, то, что мне прислала — но и развлечениями. — Он поиграл бровями, видимо, для того, чтобы я окончательно впала в ужас, но его слова вызывали у меня противоположную реакцию. Не вязался у меня Захар Сергеевич с развратом, максимум — караоке, а значит будет весело. — Наш вечер по графику пятого, жду от тебя оригинальных идей.
Кстати, это объясняло страсть Темнова ко всяким играм. Видимо, с детства заложено.
— У меня, Темнов, сейчас только одна идея…
— Свалить в закат? — с надеждой спросил он.
— Нет, ты что! Ни в коем случае! Я просто в восторге от ваших праздников, — недоумения на лице он скрыть не смог, а ведь душой я не кривила, — мы можем устроить из снега, который я нагребу, конкурс на лучшую снежную скульптуру.
Ха! Съел? Я и снег в детстве грести обожала, мне и лопатку для этого покупали, правда, давно не было возможности это делать, но я с удовольствием вернусь к любимому занятию.
— Было, Кир, было, — разочарованно протянул он, а я опять вздрогнула от непривычного обращения, — дядь Саша, Лёхин отец, в прошлом году делал. Думай ещё.
Боже! Неужели не троллит, и всё это правда? Так это же просто удивительный праздник! Даже поверить страшно. У меня в жизни такого не было! Я с восторгом и удивлением повернулась к Темнову, желая убедиться в его искренности, но именно в этот момент мы свернули на знакомую мне в прошлом дорогу к элитному коттеджному посёлку, и от нахлынувших воспоминаний по телу пробежала странная волна, а на глаза навернулись слёзы, как будто я вернулась на Родину спустя десять лет, проведённых в эмиграции.
Преодолев пропускной пункт, машина ворвалась в настоящую зимнюю сказку, я только и успевала крутить головой по сторонам и восхищаться. Наверняка посёлок олигархов украшали к новому году какие-нибудь приглашённые из Европы дизайнеры, потому что выглядело всё как на заграничных поздравительных открытках.
На снежных газонах и игровых площадках поставили фигурки сказочных персонажей: ледяные и каркасные, с лампочками. Деревья, заборы и виднеющиеся над ними крыши домов тоже украсили гирляндами. На центральной площади, мимо которой мы проехали, поставили огромную ёлку и деда Мороза со Снегурочкой, а на пруду устроили каток — несколько пар разрезали лёд коньками, несмотря на довольно раннее утро.
Всё это и при свете-то дня завораживало, мгновенно создавая новогоднее настроение, а уж что будет, когда стемнеет и зажжется иллюминация, я себе даже не представляю! Боже, да за одну возможность созерцать эту красоту я готова Темнову простить все его прибабахи!
— Приехали, — тем временем проехав почти через весь посёлок, Семён притормозил у ворот одного из коттеджей. Нажав на кнопку пульта дистанционного управления, въехал во двор. Ух ты! Круто! — Удачливая ты девушка, Лисичкина, гляди-ка, снег уже расчищен. Видимо, дед с утра своего работника прислал.
Так же с пульта Сем открыл следующие ворота и загнал машину в гараж, но перед этим я успела разглядеть и украшенный гирляндами дом и деревья с фонариками, и расчищенные дорожки.
Его коттедж гораздо меньше родительского, да и прилегающая территория не такая огромная, но все равно для меня слишком шикарный — такой, о котором и мечтать страшно.
— Генриха возьми, — скомандовал босс, вытащив меня из маши�
Глава 1
– Шеф твой, суровый, грозный человек, – напутствовала меня Герда Генриховна, провожая на работу в первый день, – но ты не должна бояться. Он теперь редко появляется в офисе, да и должность твоя далека от его глаз.
Огромное ей спасибо, конечно, но у меня и так колени подгибались и потели ладони от волнения. Как бы намекнуть моей «фее-крёстной», что её речь далека от мотивирующей?
– Я не стану показываться ему на глаза, Герда Генриховна, спасибо, – ответила, надевая пальто.
– Вот и умница! Я знала, что не ошибаюсь в тебе, но помни ещё и про его замов, – она поправила мне шарф, как до этого много раз делала бабуля, провожая в школу, потом в универ… Сердце привычно кольнуло иглой тоски, напоминая о безвозвратной потери. – Внуки Захара ещё опаснее, чем он сам.
– Я помню, Герда Генриховна, вы предупреждали.
– Знаю, но повторение – мать учения. В общем, сиди, Кирочка, в своей каморке и никуда не высовывайся, поняла?
– Поняла.
Что уж тут непонятного? Должность оператора Call-центра и не предполагала метаний по офису. Вообще, «центр» о маленьком кабинете на троих операторов – громко сказано. Я еле-еле смех сдержала, когда после собеседования мне устроили экскурсию по офису и показали рабочее место.
– С коллективом подружись, – продолжила наставления подруга моей бабули, – не помешает. Там, конечно, полно змей, но лучше поддерживать с ними хорошие отношения.
– Я вообще не конфликтная, Герда Генриховна, за это тоже не переживайте.
Женщине, что меня приютила, когда я осталась без крыши над головой, я была готова пообещать всё что угодно. Ведь и на работу эту она меня устроила, используя старые связи, и вообще во всём оказывает поддержку.
– Замечательно, я ведь гарантировала Люсе, что ты будешь хорошей девочкой, Кира.
Люся – Людмила Витальевна, которая и приняла меня на работу в «Апполлион-медикал», закрыв глаза на отсутствие диплома о высшем образовании – глава отдела кадров и старая знакомая Герды Генриховны.
– Я вас не подведу! – заверила благодетельницу и поспешила к лифту, не желая опаздывать в первый день.
Погода в последнее время стояла промозглая, серая, а ночью ударил морозец, и город превратился в каток, который, впрочем, сейчас начал подтаивать.
Я бежала по скользкой, присыпанной песком дорожке в офис и думала, как мне невероятно, просто сказочно повезло с Гердой Генриховной. Чистое чудо: и то, что она меня приютила, и то, что столько лет отработала на фирме верой и правдой – именно это позволило сохранить связи, и то, что живёт рядом с деловым центром, в котором «Апполлион-медикал» расположен. Мне даже не придётся тратить деньги на транспорт и это просто спасение какое-то, потому что лишних у меня нет и не предвидится.
Бесконечные суды, мне кажется, не закончатся никогда. Так, стоп. Не буду об этом сейчас думать. Такое же хорошее настроение было! Надо его и поддерживать, а не нагнетать! Ведь недаром говорят: в чем-то убудет, а в чем-то прибавится.
Взбодрившись, ускорилась.
До новой работы пять минут быстрым шагом, поэтому прекрасное настроение сохранить удалось, но, к сожалению, ненадолго. Видимо, моя чёрная полоса закончится не сегодня…
У самого крыльца делового центра случилась катастрофа: прямо на моих глазах средь бела дня на очень солидного, хорошо одетого молодого мужчину, явно бизнесмена, из-за спины напал грабитель и попытался выхватить из рук портфель! Что же это делается, люди добрые?! Центр города – и такой беспредел!
– Полиция! Грабят! – завопила я и ринулась на помощь.
Наверное, правильнее было бы остаться в стороне и просто набрать 911, но в таких ситуациях мозг у меня отключался, и действовали только инстинкты. Вот и в тот раз именно они заставили меня ввязаться в заварушку.
Оказавшись в гуще событий, я ухватилась за злополучный портфель свободной рукой и потянула его на себя, но жертва грабителя, видимо, не поняв, что я на его стороне, резко свой ценный груз дёрнул, вынудив меня податься вперёд. Я врезалась в их сплетенные тела, как ледокол в арктические льдины, и дальше всё происходило как в дешёвом фильме.
Кто кому из нас подставил подножку, было уже совершенно не важно, потому что мы всей кучей рухнули на землю, прижав преступника к грязному асфальту.
– Слезь с меня, истеричка ненормальная! – сдавленно зашипел воришка, и я испытала злорадство. Больно, наверное, ему. А вот нечего честных людей грабить!
– Я сейчас наряд вызову, негодяй! – пнула его куда-то коленом, заставив сдавленно охнуть, и обратилась к жертве ограбления: – Мужчина, а вы не пострадали?
Он посмотрел на меня с каким-то странным выражением лица, а в глазах, прятавшихся за стёклами дорогих очков, явно искрились смешинки.
– Лёх, скажи ей, чтобы слезла с меня. Эта мегера мне по самому ценному саданула, прикинь?! – опять подал голос преступник, и я начала подозревать неладное. Особенно когда тот, кого я спасала, не выдержал и заржал.
– Может, хоть это тебя отучит от дурацких шуток, Темныч, – выдал бизнесмен, отсмеявшись, а я поняла: пора вставать и бежать.
– Ох, простите, пожалуйста, что влезла. Я подумала… Я хотела… – начала неловко оправдываться, поднявшись на ноги и, наконец, разглядела, кого именно приняла за воришку…
Такое могло произойти только со мной. Расскажу Розе – моей единственной подруге – не поверит. В грязной лужице, получившейся из смеси снега и песка, в явно дорогом стильном пальто прямо у моих ног валялся Сем Тем собственной персоной.
Семён Темнов, мой первый и единственный мужчина, предмет недолгой тайной любви и причина разочарования в противоположном поле. Свихнуться можно!
Сначала я испугалась, что Семён меня узнает, но он окинул меня с ног до головы неприязненным взглядом, ловко поднялся и пошёл в сторону парковки, бросив на ходу:
– Лёх, я переодеваться. Начинай совещание без меня.
Уф. Пронесло. Не узнал. Хотя, чему я удивляюсь? Он меня через день после нашей жаркой ночи не узнал, встретив в универе, а уж спустя два с половиной года…
– Девушка, с вами всё в порядке? – прервал мои мысли мужчина, ну тот над которым Темнов так остроумно «шутил».
– Да-да, не волнуйтесь, – сказала я, оглядев себя и не обнаружив никаких особых повреждений, кроме порванных на коленках колготок, но у меня в сумке были запасные, так что ничего страшного, в туалете переодену. – Простите меня ещё раз. Я просто не думала, что у деловых людей могут быть такие розыгрыши…
– Это вы нас простите… – он сделал паузу.
И я подсказала:
– Кира. Кира Лисичкина.
– Алексей Апполлионов, – представился он, протянув руку. Мама дорогая! Это что же один из внуков Захара Сергеевича Апполлионова? А Сем Тем тут каким боком? – Это вы нас с братом простите, Кира. У Семёна ещё детство в одном месте играет…
Свет померк перед глазами. Могла ли жизнь подкинуть мне большую подлянку? Я всерьёз задумалась над тем, не пойти ли мне домой, просто забив на работу? А потом вспомнила, как этим подставлю Герду Генриховну, и, стиснув зубы, отправилась в деловой центр.
«Может, Темнов и не работает в “Апполлион-медикал”?» – придумывала себе по дороге утешения. Только сделав несколько шагов, опомнилась, что ничего не ответила будущему шефу, обернулась и, смущённо улыбаясь, промямлила:
– Я пойду, а то на работу опаздываю.
– Ага, бегите, Кира, – задумчиво произнёс он, и я побежала.
Первым делом в туалет переодеться, а потом в свою каморку работать, работать и ещё раз работать, выкинув из головы это ужасное утро.
Глава 2
Само собой, без подготовки и стажировки до разговоров с клиентами меня никто бы не допустил, и я всю прошлую неделю, не поднимая головы, зубрила дома каталог продукции и прайс, запоминала, для чего нужен тот или иной косметологический аппарат. А так же вникала, чем различаются между собой кушетки, педикюрные кресла, столики и прочие штуки, которыми торгует фирма «Апполлион-медикал». Ну и в перерывах тренировалась без запинки выговаривать: «Здравствуйте, “Апполлион-медикал”, менеджер Кира Лисичкина. Чем я могу вам помочь?».
– Доброе утро, – приветливо поздоровалась я с коллегами, войдя в кабинет за пару минут до начала рабочего дня, – весь запас времени потеряла, переодевая колготы.
Обе девушки уже были на месте и готовились к трудовым подвигам. Надеюсь, они не подумали, что я каждый день буду приходить тютелька в тютельку?
– Доброе, Кира. Готова к тестированию? – приветливо спросила Валентина, женщина лет тридцати пяти с обручальным кольцом на пальце и одетая в строгий брючный костюм.
Вроде бы пока они меня съедать не собирались, это окрыляло.
– Конечно, – с энтузиазмом ответила я и кивнула для пущей убедительности.
– Отлично. Включай компьютер, сейчас я скину тебе тест. Нужно успеть ответить на все вопросы за два часа.
Я это знала. Меня предупреждали. Поэтому почти не нервничала: на память не жалуюсь, да и учила я всё усердно. Я просто не могу не справиться.
Повесив пальто в гардероб, чудом уместившийся в каморке, я переобулась в лодочки на невысоком удобном каблуке и отправилась знакомиться со своим столом.
Ничего удивительного он мне не преподнёс, будучи совершенно чистым и стандартным предметом офисной мебели, поэтому я просто включила компьютер и вскоре погрузилась в решение тестов.
Вопросов было много, да на разные темы: и по ценам, и по функциям товаров, и по реакции операторов на каверзные или хамские вопросы клиентов, но почти все правильные ответы я знала, а где не знала – выбирала интуитивно. В итоге, набрав двести девяносто баллов из трёхсот, я победно улыбнулась экрану и отрапортовала Валентине:
– Готово.
– Умница, Кира, – похвалила старшая оператор, глянув результаты, – переходим к практике. Сначала послушаешь, как мы с Машей работаем, потом ответишь на пару вызовов под моим контролем, а после обеда сможешь начать принимать звонки самостоятельно.
– Аллилуйя! – эмоционально воскликнула Маша. – Наконец-то ещё одни свободные уши! А то всю неделю ни в туалет, ни на променад не выйти!
– Ой, Машка, тебе бы всё по коридорам гулять, – беззлобно пожурила Валентина.
– А что такого? Я девушка свободная. В активном поиске, так сказать, чего бы красоту не выгулять? – она поправила пышный бюст руками, но тут поступил звонок, прервавший недолгий отдых, и Маша вернулась к работе.
– Послушай часок, как мы общаемся с клиентами, а потом, как почувствуешь себя готовой, дай мне знать.
– Договорились.
Хороший мне всё-таки коллектив попался. Зря Герда Генриховна их змеями называла. Валентина – та вообще душевный человек, а Маша – яркая, немного шумная блондинка, не скрывающая своих форм, упаковывая их в обтягивающие платья, может, и выглядит немного легкомысленно, но работает чётко и отвечает на звонки приятным голосом.
Я слушала девушек и расслаблялась все больше. Почему-то фразу Темнова про собрание совершенно выпустила из головы. А зря.
Разве жизнь справедлива? Разве она позволит наслаждаться спокойствием? Пора смириться, что не мне.
Я как раз заканчивала второй разговор с клиентом под бдительным надзором Валентины словами: «Хорошего дня. ”Апполлион-медикал” были рады вам помочь», когда дверь в наш кабинет распахнулась и на пороге возник Сем Тем, грозно сверкая глазами.
– Кто отвечал на звонок тридцатого ноября медицинскому центру «Люкс-СПА»? – рявкнул он
Я непроизвольно вжала голову в плечи. Вот тут-то и вспомнила про собрание и мысленно взвыла. Нечего было рассчитывать на чудо, но что уж теперь поделать? Если бы я изначально знала, что Темнов – внук главы моей фирмы и работает на деда, я бы ни за что не пошла сюда работать, а теперь…
Но какая всё же несправедливость! У Темновых ведь свой бизнес, почему он не там, а? Естественно, Сем Тем мне на эти мысленные вопросы не ответил, он продолжал бушевать:
– Этот оператор запорол нам крупную сделку!
Это была точно не я. Меня в их фирме и в помине неделю назад не было, но страшно стало перманентно, от того, как он сверкал в мою сторону серыми глазищами. Темнов точно меня заметил и узнал. Нет-нет. Не ту меня из прошлого, а ту, что сегодня его изваляла в грязи и опозорила перед братом.
– Так её уволили, Семён Степанович, ещё неделю назад, это Ира Васильева была, – вот кто не терялся, так это Маша.
Она выпятила объёмную грудь и кокетливо улыбнулась боссу.
– Не эта? – он кивнул головой в мою сторону, проигнорировав прелести коллеги.
– Что вы, Семён Степанович? Кира у нас сегодня первый день, – с радостью доложила Маша.
– Очень жаль. Пусть принесёт мне в кабинет распечатки разговоров, – бросил, будто я кактус, стоящий на подоконнике, и вышел, хлопнув дверью.
– Какая муха его укусила? – спросила Валентина, переглянувшись с Машей.
– Впервые вижу Сёмочку таким злым. Вы с ним знакомы, что ли, Кира?
Зрит в корень!
– Да нет, просто сегодня утром неудачно столкнулись на улице, – не вдаваясь в подробности, созналась я.
Рассказать историю целиком у меня бы никогда язык не повернулся.
– Не повезло, – констатировала Валентина и протянула мне увесистую папку, – неси, Кира, не зли зама по сбыту ещё сильнее.
Ничего не оставалось делать, как подчиниться.
Фирма занимала весь пятый этаж пятиэтажного делового центра, и где находятся кабинеты администрации, я знала ещё с тех пор, как Людмила Витальевна провела меня по всему офису. Поэтому сложность у меня сейчас была только одна: передвигаться на дрожащих ногах в сторону нужной двери с табличкой «Зам. директора по сбыту продукции».
В приёмной меня встретила секретарь Темнова. Надо сказать, что, увидев за столом женщину в возрасте и далеко не модельной внешности, я на миг зависла: настолько образ отличался от расхожего, а уж с Сем Темом вообще никак не вязался.
Дама подняла на меня взгляд и строго спросила:
– Кто? По какому вопросу?
– Я из Соll-центра, Семён, – блин, отчество, как назло, вылетело из головы от страха, – просил принести распечатки.
– Заходи, – бросила суровая дама, не обратив внимания на мой конфуз, и я толкнула дверь кабинета.
Он сидел за столом в кресле, одетый в деловой тёмный костюм и светлую рубашку, сосредоточенно над чем-то работая. Такой его непривычный вид был настолько диковинным, что я невольно уставилась на Семёна и захотела протереть глаза. Прямо не офис, а разрыв шаблона какой-то. Как уложить в голове фото Сем Тема с Голливудских холмов, где он зажигает с полуголыми красотками, у «Феррари», с другими красотками, на яхте – со следующими и прочие изображения, которые я регулярно просматривала в Инстаграме от чистого безделья с тем Семёном Темновым, что сейчас корпел над документами, я не представляла.
– Давай сюда распечатки, чё застыла?
А, нет. Всё нормально. Хам. Как был в универе, так и остался.
Но спасибо ему за это. Здоровая злость придала уверенности ногам, и я, бодро прошагав к столу, положила папку перед носом начальства, немного не рассчитав силу.
– Смелая, смотрю. Молодец. Через неделю заменишь мою секретаршу. Дарья Дмитриевна уходит на пенсию, и я решил, что ты мне подходишь, – не отрываясь от бумаг, сказал босс, и я чуть не упала в обморок от неожиданности.
Чего? Это как он понял, что я ему подхожу? Он решил, что я отобью его от любого грабителя? Или что? Не хочу я к нему в секретарши. Да я лучше уволюсь!
Минуту открывала и закрывала рот, всё никак не находя слов, а потом опять вспомнила Герду Генриховну, суды, проблемы и, наконец, заговорила севшим голосом:
– Простите, – как же его отчество то, блин – Семён Иванович…
– Степанович!
– Точно! На «С» же!
– Семён Степанович. Но я не могу. У меня нет высшего образования. Я не справлюсь с такой ответственной работой.
Он оторвался от бумаг, смерил меня с ног до головы коронным презрительным взглядом, так что я почувствовала себя неуютно в новом, красивом, но недорогом тёмно-синем платье и выдал:
– Справишься, как тебя там?
– Кира Лисичкина.
– Так вот, Лисичкина, придётся. Принимай дела у Дарьи и учти, будешь отлынивать – пожалеешь.
Это точно месть. Однозначная и беспощадная. За всю беседу он поднял на меня глаза всего раз, и в том говорящем взгляде читались неприязнь, торжество и обещание всех земных кар.
Но что же мне делать? Бежать? Это выход, конечно, но разве я могу? Вышла в приёмную и обречённо подошла к столу секретаря.
– Здравствуйте, ещё раз. Дарья Дмитриевна, да? А я Кира Лисичкина. Семён Степанович сказал, что я поступаю к вам на стажировку.
Дарья Дмитриевна подняла глаза от экрана монитора, чему-то нахмурилась, но ответить не успела. В приёмную вошёл Алексей Апполлионов.
– О, Кирочка, как хорошо, что я вас встретил! Вы в нашей фирме работаете, да?
– Да, – растерянно ответила, просто не понимая, что хорошего он может найти в нашей встрече?
– Прекрасно! Будете моим секретарём. А то Маргарита уходит в декрет…
Что, блин, происходит?
Дарья Дмитриевна воззрилась на пришлого шефа с тем же недоумением, что и я.
– Но, Алексей Александрович, – осмелилась возразить эта отчаянная женщина, – Кира уже готовится в секретари к Семёну Степановичу…
– Ах вот как? – Апполлионов посмотрел недобро сначала на бедную Дарью Дмитриевну, а потом на меня и выдал. – Никаких приказов не подписывайте, Кира, идите туда, где до этого работали. Дальнейшие распоряжения поступят позже.
И скрылся в кабинете Темнова.
– Ох, не завидую я тебе, девочка, – проговорила секретарь Темнова, качая головой. У неё даже взгляд с сурового превратился сочувствующий, – попала как кур в ощип. Сейчас как наши местные куры узнают… ох, бедняжка. Ну да ладно. Ты иди, иди пока на обед, Кира, и молись, чтобы всё обошлось.
Её совету я, естественно, последовала, хотя и не совсем понимала: что и какие куры должны «сейчас узнать»? По дороге в свою каморку вспоминала все молитвы, которые знаю, но, видимо, всевышний меня в этот раз не услышал.
Глава 3
– Ну как всё прошло? – спросила Маша, не скрывая любопытства, как только я переступила порог.
– Да ничего. Отдала распечатки и ушла, – беспощадно обломала я ей кайф.
Нет, ну правда, не рассказывать ведь весь бред, что только что произошёл? Тем более Алексей сказал работать на прежнем месте и не грузиться.
– Тогда сходи на обед. У тебя тридцать минут, – распорядилась Валентина и приняла очередной звонок.
В столовую операторы ходили по очереди, так что сплетни в тесном кругу коллег за тарелочкой супа, мне, к счастью, не грозили, поэтому я, вздохнув с облегчением, отправилась на обед одна.
Помещение, выделенное под столовую, было небольшим, но уютным – всего пять столиков на четверых, и все они были заняты двумя-тремя обедающими сотрудниками. Набрав на поднос блюд – к счастью, питание оплачивала фирма, я намного растерялась: куда податься? Внаглую присесть к кому-то за стол мне не позволяло воспитание, да и не знала я, принято ли в этом коллективе такое своеволие.
Видимо, заметив мою заминку, две девушки, сидевшие за одним из столиков, пришли на помощь бедолаге с подносом. Они призывно помахали мне руками, а одна и голос подала:
– Иди к нам, не стесняйся.
Я с радостью приняла предложение и уже через минуту составляла с подноса на стол свои тарелки.
– Здравствуйте. Приятного аппетита, – вежливо поблагодарила я добрых девиц и уселась на стул.
– Привет, я Зоя, – представилась девушка, которая меня пригласила, – работаю в отделе рекламы. А ты давно у нас работаешь?
Обе новые знакомые были стильно одеты, элегантно причёсаны и виртуозно накрашены.
– Первый день сегодня. Меня зовут Кира, я из Cool-центра…
– А я Нелля, тоже из рекламы, – представилась вторая девушка и смерила меня оценивающим взглядом, – какие планы на выходные?
Внезапный вопрос поставил меня в тупик. Вообще-то планов у меня на выходные никаких не было. Моя единственная подруга Роза сейчас жила в Израиле, и досуг мой ограничивался тем, что обычно я помогала Герде Генриховне по хозяйству, читала книги или смотрела сериалы. Тусоваться я и раньше никогда не стремилась, но кому это интересно? Что мне сейчас ответить Нелле – дилемма. С одной стороны, менять что-то в своей жизни в мои планы совершенно не входило – не до того, а с другой… Герда Генриховна утром сказала, что с коллективом надо подружиться…
– Да, в принципе, никаких, – приняла я сложное решение, будто в омут нырнула, и обе девушки воодушевились.
– Отлично! Мы в пятницу собираемся в очень тесном девичьем кругу, чтобы обсудить новогодний корпоратив и придумать сюрприз начальству от коллектива, ты с нами?
Тю… Ну если в тесном девичьем, то конечно. Зря только переживала.
– А что от меня требуется? – вспомнив про осторожность, уточнила, – по сколько скидываетесь?
– Ой, да брось! Ничего не надо, – поспешила заверить Зоя, – приноси только свежие идеи и напиток, который будешь пить.
– Тогда я в деле.
Вот! Жизнь любит равновесие. Не повезло утром, зато сейчас я очень хорошо вливаюсь в коллектив. Улыбнулась девушкам и, вспомнив, что у меня осталось на обед пятнадцать минут, принялась за суп.
Вскоре Зоя с Неллей попрощались и убежали на свои рабочие места, а я вслед за ними спустя пять минут.
К концу первой смены негатив от утренних приключений совсем стёрся, и каморку операторов я покидала в приподнятом настроении. Вроде бы всё складывалось как нельзя лучше. Шефы о своих опрометчивых решениях не вспоминали, со всеми звонками я справилась блестяще – Валя меня даже похвалила, в коллективе я освоилась и даже буду участвовать в подготовке к корпоративу! Это ли не успех?
И думала я так ровно до тех пор, пока по дороге домой, на пешеходном переходе – кстати, переходила я на зелёный – прямо около дома Герды Генриховны чёрный внедорожник почти не совершил наезд на моё радостное тело, напугав до потери сознания. Машина затормозила в считанных миллиметрах совершенно нежданно, а из распахнувшейся водительской двери нежданно-негаданно выскочил… Темнов.
– Совсем уже?! – возмутилась я, раздувая щёки от злости и позабыв о страхе из-за потрясения. – Ты меня чуть не сбил!
– Ты сама бросилась на капот, пытаешься привлечь моё внимание?
Я задохнулась от несправедливости такого обвинения, но быстро взяла себя в руки, элементарно раскинув мозгами. Похоже, Темнов провоцирует меня на конфликт, иначе как он оказался на этой маленькой дорожке, ведущей к моему дому? Понятия не имела, зачем ему это нужно, мог бы просто уволить, если такой злопамятный.
– Вы ошибаетесь, я просто переходила дорогу, – решила не дать ему добиться желаемого, вспомнив о субординации и о том, что так и стою на переходе, что берёза среди пустыни.
– Врёшь, лиса! – выплюнул он пренебрежительно.
И я больше не нашла в себе сил поддерживать вежливую беседу.
Ещё в детстве мне бабушка говорила: «Кира, если оказалась в конфликтной ситуации с более сильным соперником, лучше просто уйти». Я фыркнула вместо ответа, повернулась к Сем Тему спиной и зашагала к дому. Успела сделать пару шагов, когда в спину раздался взбешённый рык:
– Ты кем себя возомнила?! Смотри на меня, когда я говорю!
Стало очень страшно, но я дошла до конца проезжей части и только там развернулась, чтобы пристально посмотреть ему в глаза, пытаясь передать всё своё отношение к происходящему взглядом.
– Слушаю вас, Семён Степанович…
Со стороны мы, наверное, выглядели комично, дискутируя в таком положении: я – выкрикивая фразы с тротуара, и он – стоящий у машины, грозно буравящий меня тяжёлым взглядом и не спешащий объяснять, зачем меня остановил. В конце концов, пауза затянулась, мне это надоело, да и редкие прохожие на нас озирались.
– …Если у вас всё, можно я уже пойду домой?
– Завтра поговорим, – пригрозил Сем Тем, сел в машину и уехал.
Вот чего он пристал-то? Может, мне стоит попросить у него прощения за утреннее нападение? Всё-таки извинений я ему не принесла, может, дело в этом? Точно. Узнаю, что он любит, куплю презент и попробую уладить конфликт мирным путём, как бы мне и не претило лишний раз общаться с Семёном…
Бодро добежав до дома и открыв дверь в квартиру, я наткнулась на благодетельницу, стоявшую в коридоре.
– Ну как всё прошло, Кирюш? – живо поинтересовалась она.
Само собой, я Герде Генриховне о своих неудачах рассказывать не стала – как я могу расстроить свою спасительницу? – и описала рабочий день только в радужных красках.
– Со змеями будь бдительна, Кира, – не очень обрадовалась она, услышав о предстоящей вечеринке, – не думай, что все мечтают с тобой подружиться.
– Я не настолько наивная, Герда Генриховна, – поспешила утешить старушку, – но и входить в конфронтацию с коллективом, отказываясь от безобидных приглашений, не стану.
– Смотри сама, девочка. Верю в твоё здравомыслие, – пожала она плечами, пожевав тонкие губы, – идём в кухню. Я приготовила плов.
Приготовленный по специальному рецепту в казане он был потрясающе вкусным, и я нахваливала его, не уставая, лишь бы только не возвращаться к неприятному разговору, а Герда Генриховна с радостью принимала похвалу, поддаваясь моим нехитрым уловкам.
Позже, когда я вымыла посуду, хозяйка квартиры с чистой совестью отправилась смотреть любимые сериалы, а я, прикрыв дверь в выделенную мне комнату, набрала в ватсапе поверенную во все события моей жизни, чтобы поделиться наболевшим.
– Привет, Роз, как дела, что нового?
– По голосу слышу, что тебе не терпится мне что-то рассказать, – ничего удивительного, что она сразу всё поняла. Подруга всегда меня «читала». – Не будем сотрясать воздух ненужной болтовнёй. Выкладывай.
– Сем Тем внезапно оказался моим боссом, – как на духу выложила я.
– А сколько стоит подписка на канал, где можно будет наблюдать за этим шоу?
– Роза! – шутки у неё были своеобразные.
– Прости, прости, я работаю над тем, чтобы выйти замуж за миллионера и забрать тебя жить в наше поместье, но, походу, у тебя быстрее выйдет устроиться в жизни.
– Мне не до приколов вообще-то, Роз. Я в панике. Я его в грязи изваляла, и он теперь меня ненавидит.
– Не узнал?
Смешно. Очень. Я даже улыбнулась.
– Конечно, нет. Но дело не в этом. Я боюсь, что он меня уволит, а мне очень нужна эта работа, ты ведь знаешь… В следующем месяце очередной суд по квартире, мне адвокату платить…
– Знаю и помню. Постараюсь тебе подкинуть немного шекелей…
– Не нужно, Роз, я и так тебе должна…
– Не выдумывай. Отдашь, когда выйдешь замуж за Сем Тема.
– Ты такая щедрая, подруга, готова навсегда попрощаться со своими деньгами.
– А если без шуток, то у меня всегда было предчувствие на ваш счёт. Давай, рассказывай подробно, что там произошло.
Я рассказала. Роза аж прихрюкивала в трубку, как ржала над моим утренним подвигом, а в конце посоветовала к Темнову с извинениями не ходить.
– Лисичкина, научись, в конце концов, быть стервой! Прекращай испытывать вину по любому поводу.
– Как, Роз? Это ведь моя вина…
– Завязывай. Дебил сам виноват, пора взрослеть, – отрезала Роза. – А ещё, знаешь, что? Флиртуй с этим Лёхой – не помешает.
– Не-е-ет! С ума сошла? Я не смогу!
– Сможешь, если захочешь. Посмотри в зеркало и не парь мне мозг. Всё, Кир, я побежала на охоту, не тупи там, когда добыча идёт сама к тебе в руки.
На этом Роза отключилась, а я, совершив вечерний моцион, улеглась в кровать и уставилась в потолок, вспоминая, с чего у нас с Темновым всё началось…
Сначала воспоминания мелькали обрывками, а потом, я будто перенеслась в тот день, когда в моей жизни проклюнулся корень зла…
Глава 4
2,5 года назад
– Кира, да отвлекись ты от своего телефона, глянь сюда! Он такой, такой… – Розочка всегда была излишне эмоциональной, будь там на экране телефона котик, собачка или огромный мужской половой орган, показавшийся ей впечатляющим – неважно, реакция была всегда примерно одинаковая, но спорить или изображать вид, будто занята – бесполезно. Она своего добьётся, и я, смирившись, уставилась на картинку, которую она пыталась мне впихнуть в глаза прямо в столовской очереди.
– Ух, ты! – сказала я для поддержания разговора.
– Ага! Видишь? – воодушевилась подруга, заметив, что я обратила на неё внимание.
Но да. Конечно, я увидела его и, конечно же, в очередной раз поразилась. Сем Тем, а именно так был подписан инстаграм Семёна Темнова, старшекурсника нашего универа – улыбался всему миру с фото, обнимая за талию восходящую голливудскую звезду где-то на просторах Лос-Анжелеса.
– Да-а-а-а, – постаралась я выразить восхищение так, чтобы Роза отстала, – нам так не жить.
– Чего это? – возмутилась подруга. – Мы что, хуже неё?
Это заявление было настолько смешным, что даже смеяться не хотелось. Я просто окинула её и себя демонстративным взглядом с ног до головы и поставила на поднос закуску из двух половинок яйца с горошком и майонезом.
– Нет, Роза, мы не хуже. Мы просто из другого мира. Мы с тобой зрители. Мечтать о Темнове – это как, знаешь… – я задумалась на миг, – …о встрече с лепреконом или путешествии на Марс, или как…
– Не неси чушь, Кира. Знаешь, что у меня есть?
Я закатила глаза. У подруги всегда «много чего было».
– Что на этот раз?
– Приглашение на две персоны к Сем Тему на вечеринку по поводу окончания универа! Хоба! – она жестом фокусника достала из-за спины открытку, украшенную вензелями, и помахала ею у меня перед носом.
Не впечатлило.
– И что? В качестве кого тебя туда пригласили?
Слишком уж хорошо я помнила один случай, когда повелась на её провокацию. Подруга в тот раз утверждала, что нас позвали на съёмочную площадку, чтобы стать актрисами, а потом пришлось прикидываться зрителями в ток-шоу шесть часов к ряду, изображая бурные овации – заплатили по пятьсот рублей всем гениальным актёрам и актрисам.
– Не будь такой занудой, Кира! И вообще, кто старое помянет, тому глаз вон!
Я рассмеялась. Розочка знала целую кучу таких пословиц и всегда умела их правильно употребить.
– Роз, ну сама подумай, зачем нам туда идти? Позориться?
– Кира, я всерьёз задумываюсь над вопросом твоей самооценки. Чем мы хуже, скажи?
Кроме того что одеты с рынка и заучки? Задумалась тоже и пришла к выводу, что это очевидно.
– Мы не хуже, мы лучше, просто там соберутся люди другого круга, мы им чужие, как и они нам. Понимаешь?
– Нет. Не понимаю. Мне нравится Сем Тем. Я не считаю себя хуже него. Мы пойдём на эту вечеринку. Точка.
Когда Роза так настроена, свернуть её с пути нет никакой возможности, и я смирилась, кивнув, тем самым давая согласие на очередную авантюру.
Сборы дались мне нелегко. Пришлось даже втайне от бабушки заложить в ломбард кольцо, доставшееся мне в наследство от мамы. Я точно знала, что выкуплю его на будущей неделе, когда на карту придёт очередная выплата, но всё равно расставаться с семейной реликвией было страшно. Зато вырученных денег хватило на покупку наряда и посещение салона красоты. Сама не знаю как, но я зарядилась от Розочки азартом, и к моменту, как наступила пора двигать в дом мажора, вся трепетала от нетерпения.
Чувствовала себя не то Золушкой, не то шпионом на задании – в принципе, тут обе роли подходили.
– Поедем на электричке до ближайшей станции, а оттуда возьмём такси, – огласила план действий практичная Розочка, – я всё узнала. Это возможно. Никто не догадается, что мы не всю дорогу на машине ехали, поэтому явимся как все остальные королевны – с шиком.
Я не спорила. Мне до продуманности Розы примерно как до Китая пешком.
Правда, ехать в общественном транспорте в вечернем платье, с макияжем и причёской было как-то неловко – народ таращился, но на мои попытки потупить взгляд подруга реагировала агрессивно, обижаясь.
– Кира! Немедленно прекрати! – шипела на меня она. – Ты их знаешь? Они тебе близки? – и, дождавшись моего мотания головой, заключала: – А вот я знаю тебя с шести лет! Моё, моё мнение тебе должно быть важно. И я ответственно заявляю – ты красавица! Как и я.
Роза точно красавица. Абсолютная. Стопроцентная и неоспоримая. Душой. А вот внешне… Многие идиоты утверждали, что она «на любителя» из-за длинного носа, ярко-рыжих кудрявых волос, огромных выразительных, немного навыкате светло-голубых глаз и пышного телосложения. Идиоты. Они просто не видели того тёплого света и не чувствовали живительного оптимизма, исходящего от моей любимой подруги, а иначе её бы возвели в ранг секс-символа. Точно.
Мы вышли на ближайшей к элитному коттеджному посёлку станции, где недалеко от перрона дожидался автомобиль класса «люкс» – понятия не имею, как подруга умудрилась всё организовать на высшем уровне, но размах я оценила.
Машина, провезя нас с ветерком по маленькому городку, выскочила на трассу, а оттуда свернула на пролегающую среди двух полос леса асфальтированную по европейским стандартам дорогу. Спустя пятнадцать минут после того как с невозмутимым видом мы забрались на заднее сиденье, и Роза назвала адрес, уже миновали въезд в отдельное государство, где, прячась за высоким забором, живут олигархи.
Вскоре водитель затормозил у массивных кованых ворот шикарного особняка. Уж не знаю, для чего за двойным кордоном дежурила ещё и охрана, возможно, чтобы бдительно следить за тем, кто именно проникает в логово разврата золотой молодёжи и отгонять от него залётных проходимцев, коими мы с Розой, по сути, и являлись, но выглядело это впечатляюще. На миг стало страшно, но подруга лихо выпрыгнула первой, с улыбкой протянула амбалам пригласительный, и мне не осталось ничего другого, как последовать за ней.
Беспрепятственно войдя в ворота, я огляделась и не смогла сдержать восхищённого вздоха. Такие дома я раньше видела только в сериалах, документальных фильмах или новостях, но никогда не могла и подумать, что стану гостьей в одном из них.
– Кирюха, смени выражение лица немедленно, – шикнула на меня Роза, – сделай вид, что ты в привычной обстановке.
Хорошо ей говорить, у неё врождённый артистизм. У меня такового отродясь не было, поэтому челюсть с пола подобрать получилось не сразу.
– Может, не пойдём? – предприняла я последнюю попытку предотвратить позор, но Роза была непреклонна.
– Лисичкина! Если ты сейчас не перестанешь ломаться и изображать из себя девственницу в белом пальто, – вообще-то я и была девственницей, правда без пальто, май стоял тёплый, – я больше никогда с тобой не заговорю!
Угроза была действенной. Бабушка и Роза – два единственных близких мне человека в целом мире. И даже если её словам я и не поверила, то устыдилась – подруге важен этот визит, а я своей трусостью порчу Розе вечер. Так что прикусила губу, сделала три вдоха и направилась прямо по кривой дорожке к крыльцу, обгоняя подругу.
Когда ступила на выложенный мрамором пол холла, первой промелькнула мысль «Охренеть какой размах!», ведь Темнов превратил весь первый этаж особняка в ночной клуб. Интересно, как его родители такое допускают? Вокруг царил мрак, разбавленный блуждающими огнями, которые создавала профессиональная светотехника. Громко звучала музыка, кто-то танцевал, а кто-то расслаблялся на мягких диванах у столиков. Но только мы появились в поле зрения ди-джея, музыка стихла, и лучи прожекторов выхватили нас с Розочкой, приковывая всеобщее внимание.
– Вау! Ещё девочки!
– Милашки!
– Штрафную красоткам!
– Гошик, сделай девочкам по фирменному коктейлю! – раздались выкрики с разных сторон, и окружающее пространство заполнил туш, под который обычно звёзды выходят на сцену за каким-нибудь «Оскаром».
Я очень старалась непринуждённо улыбаться, пока шла к барной стойке вслед за подругой, и приготовленный барменом коктейль пригубила не морщась. Роза вообще дискомфорта не ощущала. Выпив голубую жидкость залпом, она грохнула бокал об стойку и заявила:
– Классная туса! Зажигаем дальше!
Я просто восхищалась смелостью подруги. Я бы в жизни так не смогла.
После её фееричного выступления ди-джей врубил прошлый трек, и мы перестали быть гвоздём программы. Я вздохнула с облегчением и не заметила, как осушила бокал, а примерно на третьем коктейле и вовсе расслабилась и принялась пританцовывать в такт зажигательным ритмам.
Какое-то время ничего не предвещало катастрофы, но внезапно музыка стихла, и со стороны столиков, которые занимали гости, послышались возгласы:
– Игра!
– Да будет игра!
– Давайте делать ставки!
А ведущий приглушил музыку и объявил:
– Ну что ж друзья, игра так игра! Сегодня узнаем, у кого самые сильные ноги! И плечи, и шея! Желающие сразится и проверить себя, ждём вас!
В тот момент я вообще не слишком задумывалась над тем, что всё это значит? Я просто хлопала и улюлюкала, как и остальные гости вечеринки, а вот когда совершенно неожиданно из-за моей спины вышел Сем Тем – до этого хозяин особняка мне на глаза не попадался, – я немного растерялась. Повернувшись ко мне спиной, он присел и подал руки. Зачем? Вообще не уверена, что поняла бы, чего он от меня хочет, если бы не Роза.
– Залезай к нему на шею! – проорала она мне в ухо, и к растерянности добавился страх.
Как на шею? Вот прямо так, задрать платье, показав всем резинку чулок, раздвинуть ноги и сесть, прикрытой только трусиками промежностью на эту загорелую мощную шею? Я задохнулась, только представив себе, как это будет выглядеть со стороны, а уж что я испытаю, оседлав Темнова, вообще подумать страшно. Нет. Я не смогу. Судорожно схватилась за барную стойку, боясь потерять равновесие, и огляделась по сторонам.
– Давай! Давай! Давай! – скандировал зал, Роза хмурилась, а множество глаз сверлили меня, подстёгивая к действию.
С детства терпеть не могу, когда меня все уговаривают, поэтому, скрепя сердце и наплевав на стыд, я подала руки Сем Тему и закинула ногу ему на плечо.
Темнов чувственно провёл рукой от колена до самой резинки чулок, пуская волну колких мурашек в те места, которых касался, и, повернув ко мне голову, промурлыкал:
– Закидывай вторую ногу, детка.
В тот миг, как попала в капкан серых, смотрящих снизу вверх глаз, здравомыслие меня покинуло окончательно. Взгляд Темнова был таким многообещающим и порочным, что я облизнула губы и, не отводя своего, подчинилась. Закинула другую ногу, и когда он переложил руки на мои бёдра, зарылась пальцами в стильную причёску мажора. Темнов плавно встал, поднимая меня над мраморным полом, и вынес в центр.
Признаюсь честно, сами соревнования из моей памяти стёрлись, не до этого было. Помню, как Сем приседал, помню свой восторг, помню, что мы победили, но без подробностей. Они совершенно вылетели из головы. Не до того мне было. Тогда я была занята своими стыдными ощущениями и не обращала внимания на окружающих. Я рассуждала о том, что Семён мне давно нравился, и оказаться так к нему близко – сродни чуду, а захоти он сделать наше знакомство ближе, мне надо непременно соглашаться! Ведь это такой яркий момент, о котором можно будет вспоминать всю оставшуюся жизнь – глупые мысли, согласна, но тогда они мне казались правильными.
Дальше помню, как Сем прямо со мной на плечах подпрыгнул и, заорав «Ю-ху!», стремительно вынес меня из зала – как будто мысли прочитал. Мы оказались на огромном балконе, или террасе – не знаю, как правильнее назвать то место и только там Темнов спустил меня с плеч. Дав прочувствовать весь рельеф своего тела, он поставил меня перед собой и хрипло, интимно до дрожи, прошептал на ухо:
– Бесподобная…
– Ах-х, – в ответ я смогла лишь издать лишь этот невнятный возглас и почувствовала, как щёки заливает краска смущения.
Все нужные, правильные слова исчезли, поскольку здравый смысл меня покинул давно и возвращаться не собирался…
– Ты откуда такая взялась на моей вечеринке? – прошептал Сем Тем прямо губы, прижав меня к перилам балкона.
Никогда раньше я не испытывала таких ярких ощущений. Толпа мурашек пробежала по телу от кончиков волос до носочков, а в низ живота что-то ухнуло. Наверное, сердце, таким горячим и пульсирующим оно было. Я даже ощутила, как, расплавив что-то внутри меня, оно вылилось наружу, делая мокрой полоску кокетливых кружевных трусиков, которые я надела сегодня, поддавшись настроению.
– Пусть это останется тайной, – прошептала в ответ, поддаваясь магии этого вечера и примеряя на себя новый образ.
Не знаю, какой бес в меня вселился. Может, в тот момент все Розины подбадривающие слова разом сработали?
– Я люблю такие тайны, детка, – шепнул Темнов, блуждая губами по моим чувствительным местечкам: едва касаясь мочки уха, шеи, виска, подбородка..
Эта игра заводила, и я вернула ласку, легко дотрагиваясь своими до ложбинки между его ключицами, и прошептала:
– Уверен? Ведь мою ты не разгадаешь. – Нет, это не Розина мотивация, это хмель. Именно он во мне говорил тогда. Но я чувствовала себя в тот миг колдуньей, феей и валькирией одновременно, поэтому меня несло: – Влюбишься, будешь искать, тосковать, но не найдёшь…
– Просто не женщина, а мечта, – распутно ухмыльнулся Сем, подхватил меня под ягодицы, заставив обвить его торс ногами, и понёс в глубь дома, – никогда не найти – это прямо то, что я больше всего желаю на утро…
Как мы оказались в спальне, я опять не очень хорошо помнила, потому что Темнов всю дорогу не прекращал нести всякую пошлую чушь, отвлекая, а когда добрался до кровати, уронил меня на мягкий пружинистый матрас, накрыв собой, и утянул в поцелуй…
Такой глубокий, страстный, откровенный и возбуждающий случился у меня впервые в жизни и ошеломил нереальными ощущениями. Сем сплетал наши языки, посасывал мой и прикусывал губы, а я уже не могла себя контролировать и впивалась пальцами в его плечи, пытаясь стать ещё ближе к твёрдому, обещающему все грани наслаждения телу.
Моё нарядное платье, оказывается, очень быстро стягивалось до талии, и я не успела опомниться, как Темнов добрался до скрытой кружевом лифчика груди, заставляя выгибаться ему навстречу.
– Какая страстная девочка, – прохрипел он, спускаясь ниже и проводя языком по голой, покрытой мурашками коже моего живота, – а внизу ты уже мокрая?
Я была мокрая. Ещё какая мокрая, и он в этом убедился, запустив руку под платье.
Я непроизвольно сжала бёдра и охнула – Сем Тем вставил между ними колено и, отодвинув тонкую полоску в сторону, перешёл к совсем уже откровенным и новым для меня ласкам.
Пара умелых круговых движений унесла в небеса, заставив вскрикнуть, а Сем пошёл дальше, разгадав мой секрет.
– Девственница? М-м-м… От кого же этот щедрый подарок?
– От судьбы? – хрипло простонала я.
– Умница. Не болтушка. Я всё равно узнаю и отблагодарю дарителя, – тогда смысл его слов до меня не дошёл. Я плыла на волнах оргазма, поэтому только и могла, что стонать.
Но на этом Сем Тем не остановился. Он спустился ещё ниже и, пристроив голову между моих раздвинутых ног, сначала легонько подул, а потом и вовсе принялся вытворять ртом немыслимые вещи. От нахлынувшего стыдного кайфа я упёрлась пятками в матрас и не сдержала вскрика.
Мой отклик заводил Сема невероятно. Его самого потряхивало, а дыхание было тяжёлым и хриплым. Я чувствовала его нетерпение и была не просто готова к тому, что произойдёт дальше, а сама этого хотела.
– Как тебя зовут, детка? – спросил он, поднявшись, готовясь сделать решительный рывок, и взял меня за подбородок, заставляя смотреть в глаза.
– Кристина, – с придыханием, поддавшись порыву, соврала я.
В тот день мне совсем не хотелось быть почти второкурсницей Кирой Лисичкиной. Мне хотелось быть Кристиной Смеловой, или Страстновой, или даже Распутиной – неважно. Я готовилась стать женщиной и передумывать не собиралась.
– Ты просто прелесть, Крис, не пропадай утром, продолжим, – с этими словами он толкнулся в меня одним мощным стремительным толчком, и пронзившая тело резкая боль мгновенно отрезвила затуманенный страстью и коктейлями разум.
Нет, нет. Я ни капельки не пожалела о содеянном. Просто после такой встряски отчётливо поняла: Сем Тем принял меня за девушку лёгкого поведения, кем-то нанятую для него в качестве подарка.
Ему потребовалось не слишком много времени, чтобы получить удовлетворение и, скатившись с меня, отключиться, а я, полежав ещё какое-то время, чтобы окончательно стряхнуть наваждение, сходила в ванную, оделась и, вернувшись в комнату, окинула взглядом место преступления. Подхватила с пола окровавленное, никому не нужное резиновое подтверждение моего грехопадения, спрятала его в пакет с влажными салфетками и тихонько покинула особняк.
Уходя, я видела, как Розочка веселится на танцполе, и не захотела ей мешать. Уж кто-кто, а она в беду не попадёт. Она же не такая дура, как я.
Такси удалось вызвать сразу, и примерно через час я уже была дома. Поплакала немного перед сном, конечно – всё-таки такая жизненная веха осталась позади, а потом погрузилась в забытье.
Вскоре после этой вечеринки началась моя длинная-предлинная чёрная полоса длинною в два с половиной года, и мне стало вообще не до Темнова…
Глава 5
Погрузившись в эти воспоминания, прокрутилась полночи, запрещая себе вспоминать заодно и то, что произошло дальше.
В итоге, утром, еле-еле проснулась и на работу собиралась впопыхах, на предельной скорости, но всё равно на пару минут опоздала.
– Кира, зайди к Людмиле Витальевне в отдел кадров, – сказала Валентина, как только я вбежала в кабинет, и демонстративно посмотрела на часы.
Боже! Неужели уволят?
В кабинет шла, придумывая достойное оправдание своему разгильдяйству. Может, стоит сказать честно: «Людмила Витальевна, вчера зам директора меня так напугал, что я полночи вспоминала, как случайно с ним переспала»?
Она должна меня понять, она же женщина… Или не должна? Сем Тем такой красавчик, что не удивлюсь, если даже завотделом кадров, будучи дамой семейной и в зрелом возрасте, сама не раз о нем думала перед сном, но при этом вряд ли на следующий день опаздывала.
Он и два года назад был хорош, но мальчишеской, хулиганской, выверенной рукой стилистов красотой. Серые глаза, которые он хитро прищуривал, смотрели на мир из-под тёмной косой и длинной чёлки с вызовом. Волосы он тогда коротко не стриг. Любил рваные джинсы, кожу, майки, кеды – естественно, брендовые, а на руках носил браслеты-фенечки. У него даже ухо было проколото и украшено бриллиантовым гвоздиком.
Нет, пожалуй, таким Темновым Людмила Витальевна бы не заинтересовалась, а вот нынешним… Растрепанные вихры сменила стильная стрижка, кеды – дорогие ботинки, джинсы и майку – модный костюм, браслеты заменили часы известной марки, лицо украсила ухоженная щетина, фигура стала мощнее, а уши теперь вообще ничего не украшало – влажная мечта всех женщин, а на самец. Так что про босса лучше помолчать, сочувствия мой рассказ точно не вызовет.
К этому выводу пришла, как раз добравшись до нужного кабинета. Набрала в грудь побольше воздуха, постучала, толкнула дверь и вошла, готовясь к неприятному разговору.
– Здравствуй, Кира, присаживайся, – опередила мои оправдания Людмила Витальевна, и я поспешила послушаться, аккуратно разместившись на краешке стула, – вчера Алексей Александрович и Семён Степанович оба одновременно отдали мне распоряжения подготовить тебя им в секретари. – Повисла недолгая многозначительная пауза, а потом она продолжила: – Дело в том, что у нас в фирме не принято задавать начальству вопросы, но не объяснишь ли ты мне в чем дело?
И так она на меня при этом посмотрела, что мне захотелось нервно порезать на стуле.
Зашибись, конечно, ситуация! Всё ещё хуже, чем я думала. Лучше бы за опоздание отругала. Как я могу прояснить ей ситуацию, если сама не знаю, что на них нашло? Рассказать, как приняла Темнова за грабителя? Ох, если до него дойдёт информация, что я треплюсь – мне конец. Не думаю, что такому заносчивому индивиду как Сем Тем понравится моя честная болтовня.
Но что сказать Людмиле Витальевне? Вон как она внимательно смотрит, ожидая ответа… Я прекрасно понимала удивление завотделом кадров. Чисто внешне я не выгляжу роковой красоткой, сразившей наповал сразу двух боссов, поэтому ей не терпится получить логичное объяснение. Впрочем, как и мне.
Напрягла мозги, но в голову приходили только совсем уж странные варианты.
– Людмила Витальевна, я понятия не имею, с чего они вдруг одновременно решили сделать меня секретарем. Да, я столкнулась с Алексеем Александровичем и Семёном Степановичем вчера утром у крыльца, но на работу к ним не просилась, клянусь, – я приложила руку к груди, подчёркивая свою искренность, – может, у них спор какой-нибудь или игра?
А что? Логично. Помнится, Темнов любил раньше всякие игры…
– Хм-м, странно. Боссы, конечно, молодые, горячие парни и далеко не образчики добродетели, но вот с таким я сталкиваюсь впервые. И что прикажешь делать?
Хороший вопрос. А варианты ответов дадут? Нет? Ну ладно, попробую найти выход сама.
– А можно, раз такое дело, чтобы никому обидно не было, я останусь в Cаll-центре?
– Это вряд ли. Не выйдет, Кира, но можно оставить за тобой выбор босса…
– Тогда Алексей Александрович, – выпалила я.
Тут и думать нечего. Кто угодно, только не Сем Тем.
Людмила Витальевна отчего-то нахмурилась.
– Не нужно так торопиться с выбором, Кирочка. Давай ка мы попробуем потянуть время до начала новогодних праздников. Ты пока постажируешься по два часа у Маргариты с Дарьей по очереди. Допустим, ежедневно с пятнадцати до семнадцати, – рассуждала она вслух, – они оценят тебя в работе, выдадут вердикт начальству, ну а там ты и озвучишь решение. А ещё есть надежда, что боссы сами к тому времени передумают брать тебя в секретари, или хотя бы один из них… Ну а если не передумают, впереди две недели каникул… Есть шанс, что проигравший остынет. Как тебе план?
А ведь она дело говорит. Целых семь дней до ухода на каникулы можно надеяться, что боссы про меня забудут!
– Я считаю его отличным!
Вообще, конечно, очень перед Людмилой Витальевной в этот момент было неудобно, и я готова была поддержать любой её план – сделала доброе дело женщина, приняв меня на работу, называется, теперь наверняка жалеет.
– Но не вздумай намеренно саботировать работу, а то и из Cаll-центра попрут, – предупредила строго моя благодетельница.
– Я и не думала. Просто постараюсь не показываться начальству лишний раз на глаза, может, и вправду блажь пройдёт.
– Вот и правильно, вот и умница. Иди работай, Кира. Стажировку начнёшь сегодня с Дарьи, Валю я предупрежу.
Из кабинета выходила чуть ли не вприпрыжку. Вроде пронесло. Ничего же страшного пока не происходит, буду надеяться, что и не произойдёт.
Надежды мои развеялись практически сразу, потому что, едва я переступила порог каморки операторов, тут же столкнулась с презрительным взглядом Маши.
– Вот скажи, Валь, что я не так делаю? – заметила она, глядя при этом на меня, – Почему таким вот фиалкам достаётся всё и сразу, а? Глянь, у неё даже маникюра нормального нет…
Был у меня маникюр! Правда, самодельный и не такой яркий, как у Марии, но аккуратный. Наговаривает коллега.
– Уймись, Маша, и работай, – одёрнула её Валентина, но в брошенном на меня взгляде читалось осуждение.
Хоть мне такой расклад совершенно не понравился, сначала я собиралась тихонько просочиться на своё место и приступить к работе, но потом внезапно вспомнила Розу, которая любила меня поучать: «Кирюнь, ты не тварь бессловесная, ты человек и право имеешь» – частенько повторяла подруга, и я решила в это раз не спускать наезд на тормозах.
– Я не знаю, что вы там себе про меня надумали, девушки, но к этому решению боссов я не имею ни малейшего отношения…
– Ага, конечно, сходила вчера в кабинет к Сёмочке – и вот, результат мгновенный, – фыркнула Маша скептически.
Я вспыхнула. Это она на что намекает?
– …Но предполагаю, почему оба начальника решили сделать именно меня секретарём…
– Ну и почему же?
Маша смотрела на меня с вызовом, демонстрируя, что не верит ни единому моему слову.
– Всё просто. Они посмотрели на меня и подумали, что я тут единственная, кто не разевает рот на их карманы, пытаясь заманить в ловушку вызывающими платьями, – я уставилась в её вырез, чтобы намёк точно стал понятен, – им помощница нужна, а не…
– Что? Да как ты смеешь?! Ты утверждаешь… Ты хочешь сказать… – Маша даже со стула вскочила, преисполненная возмущения.
Нормально? То есть ей можно, а мне нельзя?
– Уймись, Мария, – строго сказала Валя, – Кира где-то права, но и ты, Кира, послушай меня внимательно: не стоит теперь нос задирать и хамить.
Мгновенно стало стыдно. Вот что я за человек? Не выйдет из меня стервы, как бы Роза ни старалась. Я даже защитить себя толком не могу.
– Простите, – сочла нужным сказать и, сев за свой стол, надела гарнитуру, чтобы без лишних слов показать, что готова работать как все.
Вскоре, я погрузилась в разговоры с клиентами по самую макушку, стараясь соответствовать уровню коллег. Я делала всё возможное, чтобы отвечать на звонки грамотно и профессионально, сосредоточившись на работе и даже не заметила, как Валя отправилась на обед.
Зато этим воспользовалась Маша. Злорадно ухмыльнувшись, она перекинула на меня очередной вызов, а я его приняла, совсем не ожидая подвоха.
– Что, тварь, довольна? Жируешь на мои деньги? – раздался из гарнитуры визгливый женский голос, и я на миг растерялась от уровня громкости, а потом припомнила экзамен и ответила.
– Перезвоните, пожалуйста, вас очень плохо слышно.
Если дамочка перезвонит, я встречу её во все орудия. Но следующим поступил звонок не от истерички, хотя надо сказать ей спасибо, что взбодрила.
– Мне необходимо оборудовать стоматологический кабинет, – заявил властный, надменный и очень узнаваемый голос после того как выслушал обязательное приветствие.
Интересно, Темнов и вправду думает, что если добавит хрипотцы, я его не узнаю?
– Конечно! «Апполлион-медикал» сделают вашу клинику самой модной, современной и стильной в городе, – подыграла ему я.
Экзаменует? Да пусть.
– Сомневаюсь. Похоже ты совсем зелёная. Есть там у вас кто-то с менее писклявым голосом? Позови.
Вот гад! У меня нормальный голос. Я, между прочим, в хоре вторым сопрано пела и писклявым он никогда не был.
– Конечно. Одну минуту, – доброжелательно ответила, мысленно желая боссу недержания.
– Хотя стой, пискля. Как, говоришь, тебя зовут?
– Оператор Кира Лисичкина.
– Я записал. Ты мне не нравишься.
Так это не новость, Семён, даже не утруждайся мне об этом сообщать.
– Это ваше право. Всего вам доброго, – я перекинула звонок на вернувшуюся из столовой Валентину и сняла гарнитуру.
Боюсь, язвительные нотки мне сдержать не удалось, и Темнов мне это ещё припомнит.
Именно в тот момент я чётко осознала, как была права Герда Генриховна, предупреждая о змеях, и как была неправа Роза, где-то разглядевшая симпатию ко мне Темнова, а ещё как ошибалась я, думая, что мне повезло попасть на работу в эту фирму.
– Иди на обед, Кира, – с Валей босс даже говорить не стал, сбросил звонок, – а из столовой сразу отправляйся к Дарье Дмитриевне.
Я кивнула и задумчиво покинула каморку, рассуждая о своих новых открытиях.
Сегодня в столовой было не так многолюдно, как вчера, и даже пустовал угловой столик. Набрав еды, я устремилась к нему, радуясь, что получится поесть в одиночестве, но не тут-то было. На самом подлёте соседний стул отодвинула Зоя.
– Зазнаешься теперь? Вычёркиваю? – огорошила она меня вопросом.
– С чего? – я даже забыла о своих невесёлых мыслях, удивившись таким выводам.
Маша наверняка разнесла по офису новость, разукрасив своими пояснениями.
– Ну как же? Ты теперь персона особо приближённая…
– Неправда, – прервала я несправедливые обвинения, но и делать вид, что не понимаю о чём она, не стала, – никакая я не приближённая. Я, может, вообще не подойду на эту должность. Решение примут только после новогодних праздников. Так что…
– То есть ты идёшь с нами в пятницу?
– Конечно! С чего вы взяли, что я передумала?
Зоя обрадовалась и радость свою не скрывала.
– Дай пять, – заявила она, и я дала.
Зоя посидела со мной ещё минут пять, развлекая пустыми разговорами, пока я ела суп, а потом, взглянув на часы, помчалась работать. К счастью, больше ко мне никто не подсаживался, и, спокойно закончив обед, я отправилась на место сегодняшней стажировки.
– Здравствуйте, Дарья Дмитриевна, я прибыла для обучения, – войдя в приёмную, отрапортовала.
Дарья Дмитриевна благосклонно кивнула и жестом пригласила присесть с ней рядом.
– Значит, не пронесло, – констатировала факт секретарь Темнова. – Ну что же, будем искать в случившемся и положительные моменты. Не знаю, найдутся ли они у тебя, а мне вот лишние руки сейчас не помешают, – она махнула на стоящий у окна дополнительный стол, заваленный подарочными пакетами, – партнёры и клиенты поздравляют с наступающим.
Известная практика обмениваться сувенирами. Мне поручат их разбирать? Ну это весело.
– И что мне делать? – уточнила на всякий случай.
– Пока изучай должностные инструкции, – Дарья протянула мне папку, немного разочаровав, – а потом выясним, что ты умеешь и в каких программах разбираешься. Word, Excel, 1С знаешь?
Я знала, поэтому, кивнув, взялась за изучение обязанностей помощника руководителя. В принципе, ничего особенно сложного в работе секретаря не было. Всё-таки два курса в универе по специальности «Менеджмент организации» свой след оставили. Уж составление графика деловых встреч, совещаний, заседаний, прочих мероприятий и их организация для меня чем-то запредельным не казались. Да и организация командировок босса: покупка билетов, аренда помещений, транспорта – приступа паники не вызывали. Как и прочие обязанности, которые выполняет секретарь. Я закрыла папку и посмотрела на Дарью Дмитриевну, показывая, что первое задание выполнила.
– Как видишь, Кира, ничего сверхсложного нет, но в нашей работе важны детали. У каждого руководителя свои привычки и требования, твоя задача их запомнить, а иногда и предугадать…
Мысленно скривилась. Угождать Темнову мне вообще не хотелось, наверняка он жутко требовательный эгоист, но кого интересуют мои желания?
Дальше Дарья Дмитриевна, принялась меня обучать, как правильно заполнять таблицу с графиком встреч Темнова, и как раз дошла до запланированных по средам в двадцать один ноль-ноль рандеву с некоей Миленой, как он, собственной персоной, выплыл из кабинета, грозно сверкая серыми очами.
– Лисичкина, у вас какое образование? – спросил он.
И я обрадовалась. Вот сейчас узнает и турнёт!
– Незаконченное высшее, Семён Степанович. Два курса всего, – я затаила дыхание, боясь надеяться.
– А почему незаконченное?
Да какая тебе, блин, разница-то? Просто сочти неугодной и откажись от своей затеи, засранец.
– По семейными обстоятельствам, – с улыбкой отчиталась.
– Я так и знал! – он влетел обратно в кабинет и хлопнул дверью.
– Обычно Семён Степанович вежливый и милый, – задумчиво глядя на дверь шефа, промолвила Дарья. – Понятия не имею, какая муха его укусила.
Муху зовут «обострённое самолюбие», а второе, вернее, третье имя Сем Тема – неадекват. Приду домой, отпишусь от него в инсте. Бесит страшно!
До конца моей стажировки бешеный придурок из кабинета не показывался, а в пять я с облегчением вернулась в каморку, доработала оставшиеся два часа и отправилась домой.
Дойдя до того пешеходного перехода, на котором вчера Темнов меня напугал, пять раз посмотрела в обе стороны, прежде чем ступить на проезжую часть. К счастью, сегодня обошлось без приключений.
Про то, что решила отписаться от Сем Тема, вспомнила уже лёжа в кровати, когда набирала Розу, и, отменив вызов, с коварной улыбкой свершила задуманное. Правда, когда рассказала об этом подруге, она опять отреагировала своеобразно:
– Ты гений, Кира! Хороший ход, он сейчас свои носки съест от досады, а потом сделает всё, чтобы ты опять на него подписалась…
Я хохотала до слёз. Моя отписка ему как для одного места дверца, он её даже не заметит. Я любила Розочку очень сильно, но при этом признавала – она у меня с чудинкой, поэтому даже спорить с ней не стала – блажен, кто верует.
Глава 6
На следующий день пришла очередь посетить приёмную Алексея, поэтому сразу после обеда я туда и направилась.
Маргарита вообще оказалась не «Дарьей Дмитриевной». Вот она в образ секретарши босса вписывалась полностью, невзирая на беременность. Стильная блондинка, быстро набирающая текст на клавиатуре прямо хищными острыми ногтями, смотрелась в приёмной очень гармонично. Мне девушка вообще не обрадовалась и скрывать этого даже не пыталась. Скривив красивое лицо в брезгливую мину, она поприветствовала меня коротким:
– Садись туда, – и указала на отдельный, стоящий в стороне стол.
Хотя, может у неё просто токсикоз и девушке, к примеру, мой аромат не понравился.
Не буду осуждать, уподобляясь местным сплетницам, решила я и уселась туда, куда показали.
– Записывай, я не буду повторять дважды, – буркнула Маргарита и принялась очень бегло перечислять все привычки своего босса.
Я, конечно, записывала, но между тем, чем дольше она надиктовывала, тем выше поднимались мои брови. Я не уставала удивляться потоку странной информации. Вот, к примеру, зачем мне знать о том, что Алексей Александрович любит ванную определённой температуры и только с кофейной пеной?
Что-то я не видела вчера в должностной инструкции пункта, где написано, что секретарь обязана обеспечивать боссу и эти бытовые мелочи. Неужели Людмила Витальевна меня не зря предостерегала от поспешного выбора, и у Алексея Александровича свои, так сказать, заскоки?
– … А трусы он любит от «Бриони», строго в мелкую полоску, – продолжала поднимать мои брови на лоб, Маргарита.
Выходит, она и бельё шефу покупала? С ума сойти работёнка!
А главное, по офисным обязанностям – ни слова. Это что же у нас получается? Апполлионову младшему не помощница нужна, а нянька? А может, и того больше… Да нет, не буду делать преждевременных выводов. Но вот живот секретаря зама по закупкам так и притягивал взгляд, намекая на то, что стоит сто раз задуматься, прежде чем выбирать Алексея боссом.
Ну а когда он вошёл в приёмную, вернувшись с деловой встречи, и, ослепительно улыбаясь, подлетел ко мне со словами «Кирочка, очень рад!», ловко ухватил руку, поднёс к губам и облобызал, я вообще еле сдержалась от того, чтобы не вытереть кисть об платье и не спрятать за спину.
Бесспорно, Апполлионов – великолепный мужчина и отвращения не вызывает, но меня такой напор напугал до дрожи. Поэтому, когда в приёмную вошёл хмурый Темнов и буркнул «Лёх, есть дело. Идём, поговорим» и увёл Апполлионова в кабинет, я даже искренне ему обрадовалась.
– Кстати, когда шеф с кем-то уединяется в кабинете – заходить нельзя. Особенно, если это женщины, – намёк такой, что прозрачнее некуда.
А ведь таким респектабельным казался. Эх, совсем я в людях не разбираюсь, похоже.
***
Боссы совещались до самого окончания моей стажировки. Записав напоследок, какую именно гигиеническую помаду мне стоит покупать Алексею в мороз, я с радостью вернулась в Cаll-центр к злобно сверкавшей глазами Маше. Она хотя-бы честная и не прикидывается тем, кем не является.
Несмотря на то, что больше до окончания смены ничего особенного не произошло, второй рабочий день поверг меня в уныние, и вечером, тяжко вздохнув, я в очередной раз разослала резюме по фирмам и закинула объявление о поиске работы на специальный сайт. Чуяло моё сердце – в «Апполлион-медикал» надолго я не задержусь.
Спать укладывалась расстроенная. По обыкновению, набрала Розу, чтобы рассказать о сегодняшних событиях и поделиться выводами, но поддержка оказалась «как обычно». Подруга безапелляционно заявила:
– Кира, не тупи! Это происки врагов! Та Марго специально тебя троллила, неужели ты этого не понимаешь?
Я не понимала. Зачем беременной женщине делать такие вещи? Мне казалось, у них перед декретом мозги другим заняты.
– Роза, неужели, по-твоему, в жизни нет простых, честных людей?
– Кроме тебя? Нет, Лисичкина. Вот в кого ты такая? Вроде и фамилия многозначительная, но, видимо, генетика на тебе отдохнула. – Звучало обидно, но я не умела злиться на подругу, поэтому даже пытаться не стала. – Но хорошо, что у тебя есть я, которая научит что надо делать…
Роза минут пятнадцать распиналась о том, как мне стоит одеваться, кому что говорить и какую идею предложить на корпоратив во время пятничных посиделок…
Честно? Я не слушала. Я всё гоняла и гоняла в голове мысль: неужели Марго и вправду сговорилась с недоброжелателями за моей спиной и специально сегодня меня пугала? Но ведь это же непрофессионально! Как так можно очернять своего шефа? Не понимаю.
Я бы, наверное, долго могла развлекаться анализом прошедшего дня, но, попрощавшись с подругой, выключила свет, укрылась с головой, закрыла глаза и строго-настрого запретила себе грузиться, а заодно предаваться воспоминаниям о Темнове. Не хватало ещё и завтра проспать. Чтобы поскорее отправиться в мир грёз, я помечтала о том, как найду клад, выплачу все долги, выиграю суды, на оставшиеся деньги куплю котёнка или двух и… уплыла в сон. Несбыточные мечты всегда работали безотказно.
Третий рабочий день исключением из правил, вдруг сделавшись хорошим, не стал. Он оказался очередным квестом под названием: «выживи в курятнике, Кира, и разберись: кто друг, а кто враг». Точно дать определение принадлежности к тому или иному лагерю я могла только нескольким новым знакомым.
Вот, например Людмила Витальевна и Дарья Дмитриевна – они друзья. Маша и Темнов – эти враги. А остальные… Сложно сказать. Ещё утром я решила проявлять осторожность и не спешить навешивать ярлыки.
Поэтому когда в столовой вновь столкнулась с Неллей, не стала принимать её радость от встречи за чистую монету, а постаралась выяснить, как проходят их вечеринки.
– Ну в этот раз встречаемся у Зои. Едем завтра сразу после работы, так что все нужное бери с собой, – щебетала Нелля вполне приветливо.
Это она, наверное, имела в виду напитки и закуски. Куплю мандаринов, шоколадку и сок, а засиживаться не стану, о чём и предупредила.
– Но я ненадолго, живу не одна.
– Замужем? С парнем? – приняла стойку рекламщица и сразу из разряда «друзья» вновь переместилась в «неопределённые».
– Нет, живу у дальней родственницы, – не стоит вдаваться в детали, – она женщина в возрасте и будет волноваться.
– А, ничего, – немного разочарованно, как мне показалось, ответила Нелля, – Ритка тоже быстро домой уйдёт, из неё сейчас тусовщица никакая, да и характер во время беременности у нашей фифы не сахар. А у Вики – ты её пока не знаешь – вообще собака дома одна, и она никогда долго с нами не сидит. Так что будем в любом случае рады. Главное, неси свежие идеи.
Хм-м, а может, и нет тут никакого подвоха, и я зря накручиваю? Возможно, и Маргарита ничего плохого не замышляла… Ох, как же сложно-то жить на белом свете!
В общем, после этого разговора к Дарье Дмитриевне на стажировку я шла с квадратной от противоречивых мыслей головой. Очень надеялась, что секретарь Темнова загрузит меня новыми знаниями, и я, наконец, отвлекусь от своих проблем, потому что звонки клиентов вообще не помогали.
Но сегодня у Дарьи на меня оказались совсем другие планы.
– Давай-ка, Кира, принимай подарки, – встретила она меня словами.
– К-как принимать? Какие? – я не сразу поняла, что она имеет в виду, грешным делом, подумав, что это мне кто-то что-то подарил.
Но нет. Всё оказалось гораздо прозаичнее.
– Молча. Открываешь пакет, смотришь подарок, оцениваешь и сортируешь, – спустила меня с небес на землю Дарья Дмитриевна. – Ценные – отнесешь Семёну Степановичу в кабинет. Конфеты, сладости, кофе и чай рассортируешь по качеству: дорогие – оставишь тут, а что попроще – в столовую. Совсем бесполезные, типа открыток и безделушек, оставишь лежать в приёмной на столе для создания антуража. Поняла?
– Да, – ни минуты не сомневаясь в своих способностях, ответила я.
Справлюсь, куда я денусь? Если что – есть интернет, там и проверю ценность презента.
– Отлично, а то стол ломится, складывать некуда. А мне, как назло, нужно доехать до офиса отца Семёна и забрать документы: курьерам босс такие вещи не доверяет. – Вот тут стало немного страшно, и, видимо, заметив, что я побледнела, Дарья добавила: – Да не бойся ты так. Звонки принимай, все записывай, подарки тоже. Сотрудников, если явятся с вопросами, шли на завтра, а босса нет. Он на встрече.
Уф. Ну, тогда ничего страшного…
…Занятие увлекло, настроение поднялось до небес. Ещё бы! Штук десять таящих во рту шоколадных конфет кому хочешь его поднимут! Надо признать, что позволяла я себе недорогие вкусняшки – те, что откладывала для столовой, но при моем стеснённом в средствах положении и они казались невероятно вкусными. От выработавшегося в крови эндорфина я даже принялась напевать себе под нос новогоднюю песенку, разглядывая сувениры.
Кстати, тут меня ждала дилемма: а какие из них для Темнова могут оказаться ценными? Откуда мне знать? Судя по инсте, я могла только предполагать, что он любит дорогие машины, путешествия, красивых девушек, а иногда курит сигары. Но вот сочтёт ли он игрушечную модель какой-то красненькой машинки ценной, понятия не имела. На третьем прокате этой самой машинки по столу дверь приёмной распахнулась и в неё вошёл огромный усатый мужчина с объёмной сумкой в руках.
– Добрый день, – вежливо поприветствовал он меня, – Семён у себя?
– Здравствуйте. Его нет.
– А Дарья?
– К сожалению, тоже отошла и вернётся нескоро. Могу я вам помочь?
Мужчина был какой-то уютный и мгновенно вызывающий доверие, поэтому подвоха я никак не ожидала.
– Эх, жаль, что не повидаемся, но да ладно. Вот, – он поставил сумку на стол, – это Генрих. Не держите его долго взаперти. Инструкция по уходу внутри. Передайте Семёну, что Ломоносов заходил. С наступающим!
Мужчина покинул приёмную так же стремительно, как появился, а я осталась наедине с неведомым Генрихом.
Глава 7
Генрих скребся внутри переноски – при ближайшем рассмотрении, я именно так идентифицировала сумку, но голоса не подавал. Остальные подарки мгновенно потеряли интерес в моих глазах, как только мы остались наедине. Я ходила вокруг стола и думала: что делать? Вдруг там маленький котёнок или щенок, и ему сейчас страшно? А вдруг кто-то экзотический и опасный? Заглянула во тьму сумки с сетчатого торца, но Генрих забился в угол, и разглядеть себя не позволил. Как быть? Ломоносов сказал не оставлять малыша в переноске надолго. А долго – это сколько? Вдруг оно уже наступило? Нет. Я так не могу!
Милосердие неизбежно победило осторожность, и я приняла волевое решение приоткрыть молнию, чтобы хотя бы попытаться достать инструкцию и понять, что за живность презентовали Темнову.
Когда тянулась к застёжке, руки тряслись, как у заправского алкоголика, но я приказала себе не трусить и резко дёрнула «собачку» вниз. Никто на меня не бросился, осмелев, я откинула боковину, заглянула внутрь и поняла: в переноске есть ещё и клетка, а в ней… а в ней копошится что-то маленькое, коричневое, кудрявое, с длинным лысым хвостом!
Вот тут меня пробрал ужас, волосы встали дыбом. Боже! В глазах потемнело, а в висках застучала кровь.
– А-а-а-а! – заорала я и машинально оттолкнула от себя сумку. Она упала со стола, хрустнула, а я бодро отскочила спиной к двери в приёмную, будто австралийский кенгуру, потому что что-то мне подсказывало: Генрих – крыса, а это, пожалуй, единственные представители животного мира, которых я панически боюсь. – Спасите!
– Кира, что? – внезапно раздался за спиной голос Сем Тема, и я, не раздумывая, повернулась, чтобы запрыгнуть на босса и обвить ногами его талию.
Я слышала, как треснул шов на юбке, но мне в этот момент было глубоко параллельно и как я выгляжу со стороны, и что рука Темнова обхватила моё бедро гораздо выше, чем следовало. Главное сейчас – спастись от жуткого монстра, который наверняка выбрался на волю и теперь рыщет по приёмной в поисках объевшейся шоколада сладкой меня.
– Он… он там… Генрих там! Бежим, Семён! Скорее! – лепетала я бессвязно, задевая волосы на виске босса губами и вцепившись в его плечи, как утопающий в спасательный круг.
– Прекрати истерику, Лисичкина, и объясни толком что происходит? – босс попытался спихнуть меня с себя, но не на ту нарвался! – Или это план соблазнения у тебя такой? Не выйдет, лиса, этот колобок не для тебя бабушка пекла!
Что он мелет?
Возмущение от нелепицы, которую нёс Сем Тем, даже ужас пред Генрихом перекрыло, и я ослабила хватку, чтобы заглянуть придурку в глаза. Убедиться воочию, что он в себе и говорит серьёзно.
Темнов не шутил. Его обычно серые радужки потемнели, ноздри раздувались, шумно втягивая и выпуская воздух – наверное, от гнева, а мышцы закаменели. Он серьёзно думал, что это я так заигрываю? Да он ненормальный!
– Генрих – крыса. Его принёс Ломоносов, – решила я развеять бред, что снобский нарцисс себе надумал.
Внести ясность удалось чётко и коротко. В голосе не прозвучало ни малейшего намёка на флирт.
Темнов посмотрел поверх моей головы, покрутил своей из стороны в сторону и, развернувшись так, чтобы мне было видно, холодно бросил:
– Вот это, что ли, ужасный Генрих?
Чудовище сидело у стола и с невозмутимым видом жрало шоколадку прямо с обёрткой, видимо, упавшую вместе с сумкой. Я вздрогнула и опять поддалась панике: спрятала лицо у босса на шее, чтобы не видеть эту жуткую картину, и спросила с надрывом:
– Да-а, видишь теперь, что мне не до игр? Что же нам делать?
– Слезь с меня, истеричка. Взяла моду тереться!
Босс вообще не проникся моими страданиями, чурбан чёрствый! Он подошёл к столу и, невероятным усилием отцепив мои пальцы от своего пиджака, ссадил меня на него. А потом спокойно взял Генриха и запихнул в клетку. Странно, но чудовище на него не напало. А я так мечтала увидеть, как он трясёт окровавленной рукой… Эх…
– И хватит придуриваться, Лисичкина, лисы не боятся крыс, они ими питаются!
Стало обидно до слёз. Ну или это пошёл откат после резкого скачка адреналина, когда наступила относительная безопасность. Не знаю, но я внезапно решила психануть и покинуть приёмную, хлопнув дверью.
Неловко соскочила со стола и тут же рухнула на одно колено. Лодыжку прострелила резкая боль.
– Ой! – вскрикнула, не удержавшись, чем показала досадную слабость, но я ведь не железная.
Зато могу с честью носить звание «неуклюжая овца года», даже уйти красиво не умею.
– Да чтоб тебя! – выругался Темнов, подошёл ко мне, подхватил на руки и понёс в свой кабинет.
Возможно, это выглядело бы романтично, но на диван Семён меня сбросил весьма нелюбезно. Мне даже показалось, дай ему волю, он бы и мимо с радостью свою ношу уронил. Но зато когда он сел рядом и закинул мои ноги себе на колени, а потом снял с них туфли и принялся осторожно, едва касаясь, ощупывать лодыжку, мне пришлось прикусить щёку с внутренней стороны от чего-то внезапно ухнувшего в низ живота и резкого прилива жара.
Ой, зря! Зря я решила выпендриться и изображать из себя грациозную попрыгунью. Наверняка именно за это карма меня настигла и загнала в такое неудобное положение. Ведь тело, тело-то моё помнило его руки. И как ему, телу-предателю, в тот раз было хорошо – тоже помнило. Оно невероятно обрадовалось оказанному вниманию и тут же принялось сигнализировать: «Продолжай, дорогой Семён! Я по тебе соскучилось!»
Пришлось срочно призывать на помощь разум и здравый смысл.
– Уже всё прошло, – слабым голосом попыталась прекратить я разврат и отнять у хмурого Темнова ногу.
Но не тут-то было! Он гладил её и гладил, щупал и щупал… уже к колену подобрался.