Вылет задерживался, и это раздражало. Наконец, когда разрешили посадку, Александра зашла в самолет одной из последних. Аккуратно сложила на почти заполненной полке синее кашемировое пальто и сбоку примостила стеганую вместительную сумку, набитую под завязку.
— Девушка, осторожней, — захлопотала тетенька, сидящая впереди, — у меня там стекло.
«Что там у вас стекло или стекает?» — хмыкнула про себя Александра, усаживаясь на свое место и напрочь игнорируя соседку.
Она закуталась в пеструю шаль и сразу же отправила по вацап сообщение Ире:
«Все в порядке. Вылетаю».
Внезапно подумалось, что вот так и нужно прилетать в Москву. Одним днем. С утра пробежаться по заранее намеченным магазинам и в музей сходить. Потом засунуть покупки в камеру хранения, захватив с собой вечернее, никогда не мнущееся платье и туфли на здоровенных каблуках. Метнуться в салон, расположенный в одном здании с рестораном, где намечался банкет. Преобразиться там до неузнаваемости. Натянуть в туалете вечернее платье и туфли. Засунуть брючки и свитерок в сумку и красавицей-принцессой явиться на праздник. Сдать все шмотье в гардероб и тут же оказаться в компании друзей и единомышленников. Топ-блогеры, твою мать! Все свои и родные. И специально сняли кабак, чтобы отметить Новый год…
«Может, и хорошо, что рейс задержали, — подумалось ей. — Хоть протрезвела!»
Александра вспомнила, как неслась к последнему аэроэкспрессу. Если опоздать на него, все, хана! Конечно, ничего ужасного не случилось бы. Купила бы билет и улетела бы другим рейсом. Только Лешик заволнуется, когда, проснувшись утром, не обнаружит рядом своей мамочки.
«Мы спим и очень надеемся, что завтракать будем все вместе».
«Значит, не зря бежала», — мысленно вздохнула Александра и снова углубилась в смартфон, раз за разом листая фотки с праздника. Самолет все стоял и стоял, даже не думая взлетать. Александра покосилась в окошко иллюминатора, пытаясь понять причину задержки. Но что там разглядишь с самого дальнего места?
«Да и что могло тебе достаться, когда ты вся в мыле упала на стойку регистрации за десять минут до окончания? — фыркнула она про себя. — Успела, и только это главное. Сейчас бы вздремнуть час-полтора. Потом уже не получится. Придется сесть за руль любимой Айки и мчаться домой через ночной город, а приехав до утра болтать с Иркой, делиться впечатлениями и эмоциями».
Александра смежила веки и снова оказалась в ярко освещенном зале. Лилась музыка и выпивка. Да и канапе с семгой и оливками, так понравившиеся ей, тоже не думали кончаться.
— Девушка, — кто-то наклонился к ней, обдавая жарким дыханием. — Давайте поменяемся местами? — как только Саня открыла глаза, предложил молодой подтянутый парень с военной выправкой, но в свитере и джинсах. — Я здесь посижу, а вы в бизнес-класс пойдете.
Александра растерянно глянула на красавчика, предлагавшего невероятную сделку века, но вспомнив про бесплатный сыр и мышеловку, повернулась к своим соседям, внимательно наблюдавшим за разговором.
— Ваш приятель? — настороженно поинтересовалась она, понимая, что только в этом случае появляется целесообразность обмена.
— Впервые видим, — хором ответила супружеская пара, сидящая рядом.
— Спасибо, — лучезарно улыбнулась она красавчику. — Мне и здесь хорошо.
Парень напряженно воззрился на нее, подбирая слова, чтобы уговорить строптивую девицу. Александра глянула на него отстраненно, явно не испытывая сочувствия.
— Александра Андреевна, — попросил он. — Шеф настаивает… вы просто обязаны…
— Он вам начальник, и это вы обязаны, а я ему не подчиняюсь, — холодно проговорила она и добавила без всяких эмоций: — Всего доброго!
Александра снова прикрыла веки, понимая, что в полете уснуть не удастся. Красавчик еще раз позвал ее по имени, а потом, тяжело вздохнув, удалился.
«Неужели так быстро сдался? — усмехнулась она про себя. — Ну не ожидала, мать! Не ожидала!"
Самолет все еще не думал взлетать.
«Сам Кирсанов на борту. Очешуеть! Наверное, весь экипаж бьет поклоны небожителю», — фыркнула она про себя и тот час услышала над головой требовательный баритон.
— Алина, а где тут вещи нашей Александры Андреевны? — обратился кто-то к стюардессе.
«Кто? Известно кто!»
Александра распахнула глаза и изумленно уставилась на мужчину, стоявшего чуть поодаль. Суровое решительное лицо, волевой подбородок и крепко сколоченная фигура выдавали в подошедшем человека, наделенного властью. Большой и подчас абсолютной.
«Кирсанов, твою мать», — проскрежетала про себя Александра, узнавая засранца. Естественно, вживую она видела генерала Кирсанова впервые в жизни. В судебные заседания он лично не являлся, а вот на его адвокатов Александра насмотрелась сполна.
«Гадкие склизкие червяки!» — мысленно поморщилась Александра, вспоминая двух надменных плешивых мужчин, пытавшихся отобрать у нее Лешика.
«Не вышло, накося выкуси», — хмыкнула про себя Александра и со страхом подумала, что теперь уж генерал перешел к личному нападению.
— Александра Андреевна, — пророкотал над ухом Кирсанов. — Составьте мне компанию. Будьте любезны.
— А если я откажусь, — пробурчала Александра, — силой заставите?
— Ну что вы? — добродушно заметил Кирсанов. — Я терпеливо подожду, когда вы согласитесь. И самолет никуда не полетит.
Сразу почувствовав на себе сердитые взгляды, Александра встала и направилась в бизнес-класс вслед за генералом Кирсановым.
Она мысленно проклинала тот день, когда от Дашки узнала, кто именно отец Лешика. Сердилась на погибшую сестру, угораздившую вляпаться в мимолетный роман ни с каким-нибудь сантехником Васей, а с человеком, раздававшим приказания почти во всех горячих точках и способным убивать голыми руками. Идеальная машина для убийства, снабженная недюжинным интеллектом. Судя по тем сведениям, иногда мелькавшим в интернете, Сергей Юрьевич Кирсанов никогда не состоял в законном браке, но и на аскета походил мало. Трахал, небось, все, что движется, и до чего мог дотянуться.
«Вот и Дарью мою поимел и дальше пошел, никак не заботясь о последствиях», — мысленно охала Александра каждый раз, как только натыкалась во всемирной паутине на любые сведения о Кирсанове. Естественно, в открытом доступе почти ничего не было. Приходилось регистрироваться под мужскими никами на всяческих военных форумах, читать аналитические статьи и находить любые упоминания о сверхсекретном подразделении «Секира», которым командовал Кирсанов. Александра не знала точно, то ли грозное название сложилось из имени и фамилии командира, то ли это просто случайность. Одно она была уверена наверняка: этот человек, живущий в совершенно другом мире, для простых обывателей представляет реальную опасность. И лучше великого героя обойти стороной, желательно заложив пару километров в радиусе движения. Дашка хоть и поняла, что в ее слабые силки залетела птица высокого полета, но особо не задумывалась о последствиях. Впрочем, как и всегда! Когда бы еще ее сестрица думала и просчитывала риски? Да никогда! Работала себе в санатории библиотекарем, читала книжки и на вопрос, чем отличается Гегель от Гоголя, фыркала, как возмущенный ежик.
«Царствие тебе небесное, сестричка», — мысленно вздохнула Александра.
— Прошу, — генерал указал рукой на широкое кресло около иллюминатора.
— Надеюсь, теперь мы точно взлетим, — усаживаясь, громко осведомилась она и с интересом воззрилась на Кирсанова, решившего лично устроить ее вещи на полке.
— Что-нибудь закажешь? — осведомился он на правах хозяина. — Чай или кофе?
— Лучше кофе, — пробормотала Александра, запретив себе бояться.
— Алиночка, — пророкотал Кирсанов. — Девушке кофе, а мне чай с лимоном и сахаром. Найдется у вас?
— Конечно, Сергей Юрьевич, — тут же заверила его бортпроводница. — Для вас все что угодно!
«Мда-а, — хмыкнула про себя Александра. — Молодец деваха! Раздает авансы прямо на рабочем месте».
— Тебе не холодно? Может, плед попросить? — снова проявил он заботу, явно давая понять Алиночке, что тут ей ничего не светит.
— Все хорошо, спасибо, — тихо поблагодарила Саня, понимая, что начинает закипать.
— Вам кофе со сливками или черный? — деловито поинтересовалась Алиночка, мигом сменив игривый тон на строгий и нарочито доброжелательный.
— Сливки и сахар, пожалуйста, — кивнула Александра и, как только стюардесса отбыла в сторону кухни, спокойно полюбопытствовала: — К чему весь этот цирк, Сергей Юрьевич?
— Нам нужно поговорить, Саня, — по-простецки заметил он. — Хорошо, что мы с тобой встретились.
— Полагаю, что не случайно, — усмехнулась она.
— Ну да, — улыбнулся он, если растянутые губы можно было б назвать улыбкой. — Как праздник? — поинтересовался он, еще раз подтверждая, что она сама, как и Лешик, находится под его неусыпным контролем.
— Праздник удался, — серьезно заметила она и нахально уставилась на него, подмечая широкие скулы, короткий ежик волос и небольшой нос с легкой горбинкой.
— В боксе перебили, — нимало не смутившись, объяснил он, дотронувшись до переносицы. И сразу без всякого перехода заявил: — Давай поговорим, как взрослые люди. Давно пора.
— Согласна, — кивнула Александра. — Только хочу уточнить пару пунктов. Ну чтобы вы силы не тратили. Во-первых, деньги меня не интересуют, — сердито заметила она. — Во-вторых, если меня запугивать, я впадаю в ступор и хожу под себя.
Кирсанов расхохотался, самодовольно глядя на высокую стройную брюнетку с умными карими глазами, чуть хриплым голосом и гривой непокорных кудряшек, по случаю праздника уложенных в затейливую прическу.
— По первому пункту сам знаю, — отмахнулся он. — У тебя доход больше моего, — скривился он. — Как такое может быть? Но факт. А вот по второму — не соглашусь, ты небось из тех дамочек, у которых все под контролем.
— Хотите проверить? — Александра чуть изогнула черную как смоль бровь и с вызовом уставилась на него.
— Помилуй бог, Санечка, — фыркнул он и добавил серьезно: — Дело принимает дурной оборот. Шутки закончились, моя милая. Я хочу, чтобы мой сын рос в родной семье, понимаешь? А этот твой…жених не внушает доверия.
— К вам моя предстоящая свадьба не имеет никакого отношения, — отрезала Александра, остро ощутив, как соскучилась по Валерке.
— Ошибаешься, — рыкнул генерал. — Все, что касается моего сына, важно для меня.
Ей хотелось заорать: где же ты был, засранец? Хотелось осведомиться, почему заставил беременную Дашку ждать два часа в приемной и не соизволил к ней выйти? Александра глубоко вздохнула. Много вопросов… И ответов на них не получить, даже если устроить скандал в самолете, который так и не думал взлетать.
— Мы сегодня улетим? — поинтересовалась Александра у Алиночки, выставлявшей с подноса заказанные чай и кофе.
— Конечно, — заверила та. — Метеоусловия в порту прибытия не очень благоприятные. Могут не разрешить посадку…
Александра пробурчала в ответ дежурные слова благодарности и сделала маленький глоток. Кофе оказался отличным. Во всяком случае, гораздо лучше той бурды, что подают в эконом-классе.
«Скорее всего, на борту есть кофемашина», — мысленно отметила Александра и, повернувшись к Кирсанову, тихо пробормотала:
— У вас нет никаких прав что-то требовать. А если хочется наследников, проще обилетить кого-нибудь еще. Я не желаю слушать ваши претензии. Моя свадьба — вопрос решенный, — вскинулась она. — Лешик с моим женихом хорошо ладят. А вас он совершенно не знает…
— А кто в этом виноват? — просипел Кирсанов.
— Уж точно не я, — отрезала Александра и опять уставилась на него огромными карими глазищами.
— Дело в другом, — пробурчал Кирсанов и глянул в окно. — Кажется, взлетаем…
Сашка кивнула:
— Наконец-то! — и полезла в кармашек за заранее припасенными сосательными конфетками.
— Будете? — предложила она генералу, протягивая на ладошке два кругляшка в фантиках.
— Спасибо, — улыбнулся он, огромными пальцами цепляя конфетку. — Сто лет не ел конфет! — признался он и рассмеялся над собственными стишатами.
Самолет вздрогнул, отрываясь от земли, заревели в полную мощь двигатели. Санька вжалась в кресло, закрыв глаза. Она понимала, что за ней пристально наблюдает Кирсанов, и ничего не могла предпринять. Ни-че-го! Или не хотела. Просто воспользовалась ситуацией, чтобы спокойно подумать, какой следующий ход сделает генерал.
«Ну не задушит же он тебя прямо на глазах у свидетелей, — хмыкнула она про себя. — Не захотел сразу Лешу признать, а теперь и не надо. Сами воспитаем, без вашего сиятельства». Александра сжала губы ехидной складочкой и тут же вздрогнула, почувствовав, как ее ладонь накрывает здоровая лапища.
— Не бойся, Саня, — пробубнил рядом Кирсанов. — Полет проходит в штатном режиме.
— Э..э, все в порядке, — проблеяла она, аккуратно выпростав руку. Александра покосилась на генерала, спокойно хлебавшего чуть остывший чай. Внезапно ей подумалось, что, случись с самолетом какая беда, Кирсанов, наверное, единственный, кто сумеет сгруппироваться и выжить. Ну, может, еще его адъютант, маявшийся сейчас на ее месте в эконом-классе.
«Тебя Кирсанов точно спасать не станет», — фыркнула она мысленно, осознав, что между Лешиком и его настоящим отцом существует пока только одна-единственная преграда— она сама. Александра Калинина, в миру блогосферы известная как Малинка-Калинка. И сейчас, за месяц до ее свадьбы, самое время предпринять решительные шаги. Потом, когда Валерка усыновит Лешика, а генерала произведут в маршала, восстановить отцовство Кирсанова вряд ли удастся.
— Я понимаю, что вам невыгоден мой брак. Но боюсь, что вы опоздали. Мы с Валерой любим друг друга.
— Не смеши меня, — хрипло бросил Кирсанов. — Очки розовые сними. Ты же умная девчонка!
— Не понимаю, к чему вы клоните, — нервно буркнула Александра. — Любые ваши инсинуации не стоят и выеденного яйца.
— Я не имею дел с непроверенными фактами, — скривился Кирсанов и, отвернувшись от нее, обратился к одному из пассажиров, одиноко сидевшему через проход: — Где мой портфель, Дима?
Такой же «шкаф», что и поменявшийся с Александрой местами, резво схватил портфель с рядом стоящего кресла и передал его шефу. Кирсанов привычным движением раскрыл свой баул и выудил оттуда обычную пластиковую папку на резиночке. Молча протянул ее Александре, а портфель вернул адъютанту.
— Спасибо, Дима, — пророкотал негромко.
— Что это? — опешила Александра.
— Открой, посмотри, — велел Кирсанов. А сам поднялся и направился в туалет. Благо табло загорелись.
Александра, словно боясь взрыва или разлетающихся спор сибирской язвы, осторожно открыла папку и остолбенела. Даже вскрикнуть толком не позволила себе. Чудесная черная папка, распахнувшись, как ящик Пандоры, вывалила на свет божий страшные факты. В том, что фотки подлинные, Александра ни на миг не сомневалась. Старенькие обои Иркиной квартиры или каменная стеночка в Валеркиной новомодной студии, все соответствовало действительности. Равно как и страшно довольная собой парочка, зафиксированная безжалостной камерой в минуту соития или бесцельно бредущая в обнимку по парку.
Александра аккуратно сложила снимки обратно и даже на резиночку застегнула, чтоб не дай бог не вывалились. Положила папку перед собой на столик и всмотрелась в иллюминатор, за которым зияла ночь. Поэтому и не видела, как, вернувшись, Кирсанов на миг пристально глянул на своего парня, а тот в ответ коротко кивнул.
Она услышала, что он кашлянул слегка, привлекая ее внимание, но не повернула головы. Да и никакой силы бы сейчас не хватило, чтобы перестать реветь и глянуть в глаза человеку, в который раз принесшему несчастье к ее порогу.
— Саня, — позвал ее Кирсанов. — С кем остался Леша?
— С ней, — тяжело вздохнув, прошептала Александра. — С Ирой.
— Предают только самые близкие, — с горечью в голосе заметил он. — Держись. — И, будто извиняясь, пророкотал: — Я не собирался показывать тебе снимки. Но другой возможности тебя вразумить у меня не представится…
— Ладно, — отмахнулась она. — Чего вы добиваетесь? Зачем устроили тотальную слежку? Мне глаза открыть?
— Я должен был твердо знать, что за человек собирается усыновить Алексея. А когда понял, что у него с твоей подругой дружеский перепихон, решил удостовериться, как далеко все зашло.
— Далеко, — невесело усмехнулась Александра и добавила со вздохом: — Я отменю свадьбу. Но вам-то какой прок от этого?
— Правильное решение, — кивнул Кирсанов и замолчал, будто раздумывая.
— Что вам от меня нужно, Сергей Юрьевич? — гневно повторила она вопрос.
— Я думаю, Санечка, что нам с тобой надо пожениться, — как ни в чем не бывало заявил Кирсанов.
— Вы шутите, Сергей Юрьевич? — изумилась Александра.
— Нет, Санечка, — серьезно обронил генерал и уставился на нее серыми глазами-буравчиками. — И мне, и тебе выгоден этот брак, — тихо пояснил он. — Я хочу усыновить своего собственного сына. Это главное. А тебе статус.
— Я вас умоляю, — хмыкнула Александра. — Мне что, выдадут орден «Жена генерала»? И я его буду носить с алой лентой?
— Ну у тебя и фантазии, — невесело усмехнулся он. — Хотя смотрелось бы красиво. Нужно в Министерство запрос написать о учреждении такой награды. Тебе первой присвоим.
— Нет, — мотнула головой Александра. — Найдутся более достойные. А меня и так все устраивает. Устраивало, — поморщилась она, вспомнив о предательстве жениха. — Свалились мне на голову…
— Никуда я не валился, — сердито пробубнил он. — Мне самому эта ситуация не нравится. Вот и предлагаю устраивающий всех вариант.
Александра задумчиво воззрилась на Кирсанова.
«Он на самом деле серьезен. Да и кто бы шутил в таком вопросе. Вон какую операцию предпринял, чтобы со мной встретиться. Джеймс Бонд, блин», — в сердцах подумалось ей. И, подавив вздох, она поинтересовалась ехидно:
— Ваши выгоды понятны, а мне-то какая радость?
— Ну как… — нахмурился Кирсанов. — Статус моей жены со всеми вытекающими преимуществами. У Леши будет фамилия отца.
— Статус ваш мне по барабану, — хмыкнула Александра. — Даже во вред по большому счету. Фамилия у меня тоже замечательная. И Лешу мы с сестрой назвали в честь нашего прадеда, героя Советского союза. Алексей Сергеевич Калинин, полковник авиации.
— Леша знает про меня? — тихо поинтересовался Кирсанов.
— Нет, — мотнула головой Саня. — Что, по-вашему, я могу ему рассказать? Что вы трахнули его мать на столе в библиотеке и пошли дальше? Что, когда она попыталась связаться с вами, не удосужились взять трубку? А когда Дашка все-таки пробралась к вам в приемную, побоялись выйти к ней? Боюсь, мозг трехлетнего ребенка не в состоянии переварить эту информацию. Да и зачем?
— Я все-таки думаю, что тебе лучше согласиться, Сань, — усмехнувшись предупредил Кирсанов.
— Кому лучше? — вскинулась Санька. — Мне? Лешику? Не знаю. Как вы вспоминаете о нас, сразу возникают проблемы. Ну что вам в горячих точках не сидится? Зачем в санаторий Дашкин поехали? Лучше не нашлось?
— Сань, — снова предупредил Кирсанов.
Она споткнулась на полуслове и, убрав складной столик, решила встать.
— Извините, — светски обронила она. — Меня от вашего предложения переполняют эмоции. Пойду отолью.
Усевшись обратно в кресло, Кирсанов пристально оглядел удалявшуюся девушку. Красивая фигура, грудь, личико милое, но откуда, скажите пожалуйста, столько ехидства?
«Такая стервочка в жены явно не годится, — мысленно усмехнулся он. — Язык как жало. Да еще статьи пишет идиотские. Или это не статьи… Посты, твою мать! То учит правильно складывать вещи, то дает рецепт похудения от шаолиньских монахов, то печет куличи в прямом эфире. И за всю эту хрень умудряется получать деньги. Приличные бабки!»
Кирсанов вспомнил, как собирался через суд отобрать у топ-блогерши опекунство над сыном, заранее зная, что выигрывает по всем фронтам. А оказалось, что нет. Ребенок с рождения живет с близкой родственницей. Знает и любит ее. Она работает дома и умудряется все свое время посвящать племяннику. Тут у Кирсанова имелось слабое место. Он постоянно находился в разъездах, малыш его никогда в глаза не видел. Но оставался денежный вопрос. Все-таки зарплата генерала. Плюс боевые, пайковые, командировочные. А оказалось, что, подставляя шею и голову в горячих точках, со всеми заслугами и выслугами, он зарабатывал на несколько тысяч меньше. Не то чтобы как гребаного наемника его привлекали в профессии только деньги, но каково это узнать, что какая-то сойка-пересмешница, разгуливающая по дому в пижамке и что-то буровившая в камеру, зарабатывает больше. На пять тысяч, мать твою, но больше. Что не так с этой планетой, где высококлассный специалист получает меньше, чем девица, рассуждающая в инстаграме о пользе лимфодренажа? Конечно, в суде ему отказали. Адвокаты советовали применить административный ресурс, но Кирсанов решил пока не палить по воробьям из пушек. Да и судья при личной встрече глянула на него неприязненно и мимоходом заметила, что вот так просто получить опеку над ребенком без анализа ДНК не выйдет. Во взгляде старой мегеры явно читалось: «Где же ты был, папаша?», но она ограничилась лишь объяснением, что вынесла вердикт по формальному признаку и, вообще-то, лучше не идти в суд, а попробовать договориться лично.
«Лично, твою мать! — мысленно поморщился Кирсанов. — Александра — крепкий орешек, попробуй ее убеди! Это не то что старшая сестра. Тихоня и девственница. Красивая и очень робкая. Слова лишнего сказать боялась».
— Вот из таких и получаются жены командиров, — предрек тогда Костя Бердянкин.
Кирсанов вспомнил, как пригласил Дашку в ресторан, а там столкнулся с Костяном и Леной, его женой. Романтическое свидание сразу перешло во встречу однополчан. А Ленка с тихоней-библиотекаршей быстро нашли общий язык и шептались весь вечер. Видимо, и телефонами обменялись. Иначе как бы его эта Даша выискала. Елена Прекрасная настучала по голове генералу Бердянкину, будто обычному рядовому. Тот вечером явился в кабинет с бутылкой коньяка и сразу же оповестил, без всяких заходов из-за печки:
— Даша беременна…
— Какая Даша? — не понял Кирсанов, собираясь ближе к ночи заехать к знакомой маникюрше.
— Твою мать, Бек, — рыкнул Бердянкин. — Ты совсем ополоумел? Девочка, что была с тобой в ресторане. Забыл?
— У меня этих девочек… — начал Кирсанов, доставая рюмки.
— Хорошо, что не мальчиков, — скривился Бердянкин. Разговор сразу перешел на предстоящие учения, потом на госприемку. Больше о Даше не вспоминали. Костя справедливо полагал, что еще из-за бабы не ссорился с другом, а сам Кирсанов выбросил новость из головы и благополучно забыл.
Усилиями Лены Бердянкиной, трудившейся в штабе подразделения в первом отделе, эта самая Даша попала к нему в приемную. Вот только он сам, под предлогом, что работает с документами и велел не беспокоить, выпил жаропонижающее и валялся на диване, маясь от высокой температуры и кашля. Естественно, Лена довела подружку до приемной и ушла по своим делам, а Даша-в голове-каша даже объяснить не пожелала, с какой целью пожаловала, и не назвала своего имени. Он помнил, как адъютант написал сообщение, что явилась какая-то женщина.
«Пусть идет лесом», — подслеповато щурясь, напечатал одним пальцем Кирсанов и задрых. А тихоня-библиотекарша посидела под кабинетом примерно час и негодуя ушла. Кто же знал, что он на год уедет в горячую точку. Спецоперация, твою мать! А она через пару месяцев после рождения сына попадет под машину. О гибели матери его единственного ребенка Кирсанову сообщила та же Лена Бердянкина. Она даже умудрилась съездить на похороны и пнуть местных следаков, чтобы тщательнее искали скрывшегося водителя. Но тот как в воду канул.
— На тебя похож мальчишка, — прошипела Ленка. — Такой чудесный.
— А ты откуда знаешь? — опешил Кирсанов, но послать в голубую даль жену друга не решился.
— Я в санаторий тот ездила. Адрес в отделе кадров взяла. Домой сходила.
— Ребенок с родителями… Даши? — поинтересовался Кирсанов, вовремя вспомнив имя.
— Нет, — мотнула головой генеральша Бердянкина. — Они давно умерли. Опекунство оформила сестра. Резкая особа. Попросила больше не приходить. Но ребенку все лучше, чем в детском доме…
От этих слов передернуло. И Кирсанов лично отправился на разведку. Только не сразу, а примерно через год. Взял у Лены адрес, припарковал машину в том же квартале и во все глаза смотрел, как, взявшись за теткину руку, его сын ковыляет по дорожке, норовя наступить ногой в лужу. Без всяких экспертиз Кирсанов сразу понял, что маленький мужичок, ведомый фигуристой девицей в рваных джинсах и черной косухе, его собственный сын. Тот же взгляд, та же походка.
«Твою мать», — стукнул он кулаком по рулю и собрался даже подойти познакомиться, но девица, проходя мимо, недовольно скосила глаза на машину, а потом быстро зашла в первый попавшийся дом. Наверное, что-то заподозрила. Он остался ждать, не придав значения, а через полчаса в окно мерса постучал лейтенант полиции и попросил предъявить документы. Смешно, блин!
Отвлекшись от воспоминаний, Кирсанов глянул на часы. Минут десять прошло, как своевольная Александра закрылась в сортире. Он вопросительно посмотрел на адъютанта, тот передернул плечами, давая понять, что все это время наблюдал за дверью.
«Уснула она там, что ли? — раздраженно подумал он, а вспомнив, что девица провела полдня в ресторане, насторожился. — Может, ей плохо? — и тут же рассердился. — Только приводить ее в чувство мне и не хватало. Алкогольное отравление! Как романтично!»
Он уже собрался командировать Алиночку: сначала осведомиться, все ли в порядке, а потом и вскрыть дверь. Но Александра сама появилась в салоне и остановилась рядом, держась наманикюренными пальчиками за дверной проем.
— Мне лучше вернуться на свое место, — холодно заявила она. — Полагаю, что разговор закончен.
— А Славка заснул, — тут же нашелся Дима. — Я только ходил к нему…
Кирсанову на миг показалось, что Александра кинется проверять, а поймав на лжи, устроит скандал. Но она лишь глянула обалдело на Диму, потом на самого Кирсанова, поднявшегося со своего места, и снова уселась рядом с ним, недобро поджав губы.
— Что-то ты не радостная к нам вернулась, — пробормотал Кирсанов, пытаясь направить разговор в прежнее русло.
— А вы ожидали, что, сунув мне под нос папку с компроматом и ненавязчиво угрожая, развеселите меня? — тихо пробормотала Саня. — Смешно, обхохочешься, — фыркнула она, будто ежик.
Кирсанов улыбнулся, совершенно не понимая, какие чувства испытывает к этой языкатой девице.
«Благодарность, естественно, — пробурчал он про себя. — Могла бы Лешу в детский дом сдать, и никто бы не осудил. А поди ты, бросила работу в банке, освоила этот дурацкий инстаграм. Ни от кого не зависит, да еще и сын под постоянным присмотром. Молодец, Саня!»
Но Кирсанов покривил бы душой, если бы не признался самому себе, что девчонка притягивает его со страшной силой и раздражает одновременно.
«Куколка», — хмыкнул он мысленно, рассматривая, как Александра деловито прячет папку в свою необъятную сумку.
— Что закажете на обед? — поинтересовался он у Сани, выбрав самую нейтральную тему.
— Ммм, — подумала она вслух. — Трюфеля с шампанским и свежие устрицы, — светски провозгласила она.
— Они найдут, — кивнул генерал на стюардесс. — Передать заказ?
— Нет, — мотнула она головой. — Мне что-нибудь попить. Я сыта.
— А я голоден, — рыкнул Кирсанов, понимая, что кроме желания пожрать испытывает голодуху совершенно иного свойства. — Давайте поговорим после обеда, — галантно предложил он.
— В течение полутора часов я никуда не денусь, — процедила она, напрочь отказываясь от еды. Только попросила принести стакан минералки.
«Сушняк, — фыркнул мысленно Кирсанов, вгрызаясь зубами в сочную отбивную. — Меньше пить надо, девушка!»
А когда наелся, то чуть не обругал себя последними словами. Александра, завернувшись в разноцветную шаль и надев шелковую повязку для глаз, спала. Или притворялась. Но Кирсанов не решился ее беспокоить.
«Пусть подремлет, — подумал он, откинув затылок на подголовник. — Время терпит. Дорогой поговорим».
Александра не спала. Она проваливалась в ежеминутный кошмар и снова возвращалась в реальность. Хотелось закричать от боли. Заорать во все горло о предательстве. Выцарапать глаза Ирке и вцепиться ногтями в лицо Валерки.
«За моей спиной, — мысленно поморщилась она. — Пока я занималась Лешиком, эта парочка времени не теряла. Вот только зачем Валера меня в ЗАГС тянет? Поссорился бы со мной и женился на Ирке. Ничего не понимаю», — пробурчала она про себя.
Самое ужасное— это выяснять отношения. Но еще в бортовом туалете разглядывая в зеркале свою обескураженную физиономию, Саня дала себе слово, что никакие скандалы закатывать не станет. Да и толку от них, лишь нервы портить.
«Кто виноват и что делать? — пронеслись в голове два извечно русских вопроса. — Но если на первый вопрос ответа не находилось, то со вторым изворотливый ум Александры справился на отлично. Оставалось только послать подальше генерала Кирсанова, но эта часть плана, как самая фантастическая, ею даже не рассматривалась. Она не собиралась хамить Лешкиному отцу или настраивать ребенка против него. Съезжать или прятаться тоже не входило в сиюминутные планы. — Глупо и безрассудно», — хмыкнула она про себя и, поплескав на лицо воды, задумалась, совершенно не понимая, почему Валерка не разорвал помолвку.
«Говорят, что мужчина гуляет, когда не выдерживает брак, — пояснила она самой себе. — Но если семья еще не создана, к чему в неволе томиться? Лети отседова, тетерев! — усмехнулась она, решив, что мотивы бывшего жениха ее не касаются. — Спасибо вам, товарищ генерал», — поблагодарила Александра свое отражение в зеркале и даже руку к голове приложила, будто отдавая честь. А когда вышла из туалета, ощутила, как весь боевой задор слился вместе с водой из бачка. Она почувствовала, как еще немного, и расплачется, поэтому сразу надела на голову повязку для сна и притворилась спящей. А потом и вовсе провалилась в глубокий сон. Александра проснулась, когда самолет начал заходить на посадку, а командир корабля посоветовал пристегнуть ремни. Санька вздрогнула, когда немного тряхнуло, но на ее руку тотчас же легла широкая ладонь Кирсанова.
— Не бойся, Сань, — пророкотал он. — Просто попали в воздушную яму.
Как будто она не знала или не летала никогда! Его прикосновения раздражали и от глухого шепота прямо над ухом становилось не по себе. Будто жаром обдавало.
«Етить-колотить», — мысленно ругнулась она, собирая волю в кулак и понимая, что терпеть общество Кирсанова осталось от силы полчаса.
Александра поняла чуть позже, что ошибалась относительно загаданного времени. Самолет приземлился и подрулил к рукаву. Двигатели заглохли. Алиночка кивнула в знак того, что можно покинуть салон. Генерал тут же оказался на ногах. Достал вещи Александры и, взяв ее за руку, повел к выходу. Сане хотелось вырвать руку по примеру Меланьи Трамп, но в отличие от американского президента русский генерал крепко, но не больно держал ее ладонь в своей.
«Сопротивление бессмысленно! Сдавайся! — пронеслось в голове. — Ага, сейчас!» — саму себя оборвала Александра и спокойно заметила своему поводырю:
— У меня машина на парковке, Сергей Юрьевич.
— Хорошо, — тут же согласился он и, повернувшись к Диме, следовавшему за ними по пятам, велел: — Дождись Славку, и двигайте за нами. А мы с Александрой Андреевной поедем вперед на ее Хундае.
«Госномер триста двадцать два уе!» — хотелось заорать Саньке.
— И давно я под колпаком у папаши Мюллера? — грустно усмехнулась она.
— Гестапо расформировали, — скривился Кирсанов, — а я считаю своим долгом охранять вас и Алексея.
«Теперь это так называется?» — мысленно вздохнула Александра, собираясь ответить что-то колкое, но генерал подал ей пальто, помогая одеться, и, снова взяв за руку, повел к выходу.
— Где твоя машина? — поинтересовался он, подходя к платной парковке. — Представляю, сколько ты отвалила за сутки.
— Знала бы, что вас встречу, поехала б в аэропорт на такси, — ввернула она, подходя к своей машине и щелкая сигнализацией.
Кирсанов недобро усмехнулся и, вытащив у нее из ладони ключи, уселся в Ай Сорок, прозванную Айкой, завел двигатель.
— Что стоишь? — прикрикнул на Саньку генерал. — Садись, поехали!
Она уселась рядом с ним и прошептала негодующе:
— Это моя машина. Ее вожу только я.
— Мало времени, Сань, — добродушно бросил Кирсанов. — Мне еще обратно лететь. Да и дел в Москве невпроворот. У меня бойцы в кутузку угодили. Выручать надо.
— За что? — изумилась она. — Разве кого-то из ваших сажают?
— Как видишь, — тяжело вздохнул он. — Но пока неизвестно, что там они сотворили… Или угодили в подставу… Приеду разберусь. Давай поговорим о нас.
— Нет никаких нас, Сергей Юрьевич. Хотите с Лешиком познакомиться, я не против, — неохотно пробурчала Александра, как завороженная наблюдая, как щетки-дворники лихо разгоняют крупные капли дождя по лобовому стеклу.
«Теперь на неделю зарядит, — устало подумала она и тут же поймала себя на мысли, что хочет снега.
— Вступить в отцовство можно и без оформления брака… — негромко заметила Саня, чувствуя, что вот этот наглый тип действует на нее как красная тряпка.
— Мне кажется, для ребенка лучше жить в полной семье, — начал Кирсанов, лихо вводя Айку в крутой поворот.
— У вас были все шансы, — пробурчала Александра, вспоминая о сестре, и тотчас вскрикнула: — Ой, осторожней! Тут аварии постоянно. Место опасное. Я даже сама одну видела…
— Что у тебя с тормозами? — проревел Кирсанов. — Твою мать!
Айку тотчас повело на мокрой дороге, но Кирсанов, выкрутив руль до упора, не дал железной лошадке выскочить на встречку. Саня в ужасе наблюдала, как из-под колес веером разлетаются во все стороны брызги, подсвеченные желтым светом тусклых фонарей, щемившихся вдоль дороги. Машина плюхнулась на клумбу, устроенную в самом центре площади, и, сминая цветочный ковер, проехала юзом по влажному чернозему и остановилась, боком врезавшись в кусты роз, растущие в сердцевине бывшего цветочного великолепия.
— Твою мать! — рыкнул Кирсанов и по-хозяйски облапил свою пассажирку. — Сань, ты как? Руки-ноги целы?
С грацией разъяренного тигра он выскочил из несчастной Айки и, обогнув машину, распахнул дверцу со стороны Александры.
— Что у тебя с тормозами? — строго воззрился на нее, а потом, взяв с заднего сидения сумку, как-то лихо поднял на руки свою пассажирку и понес подальше от поломанной машины.
— Отпустите сейчас же, — прошипела Санька. — Что за родео вы тут устроили?
— У твоей ласточки тормоза отказали, — пробурчал Кирсанов, ставя строптивую девицу на мокрый асфальт. Все лучше, чем утопнуть каблучищами в черноземе.
— Что? — не поняла она.
— Тормоза, — фыркнул Кирсанов. — Такая педалька в полу приделана!
— У меня все в порядке с машиной, — охнула Александра. — Я каждое ТО прохожу. Последнее вон перед самым отъездом делала! — не сдерживаясь выкрикнула она, прекрасно понимая, что только что он спас ей жизнь. Она сама бы точно не справилась с управлением и вовремя не сообразила бы спикировать на клумбу и прикрыться розами.
— Спасибо вам, — пробурчала она и расплакалась. — Если бы не вы, я бы точно погибла. А так просто опоздаю немного. Лешик расстроится.
— Брось, — скривился он, вытирая о бордюр кожаные туфли. — Фигня вопрос. Когда он просыпается?
— В половину восьмого, — пролепетала Александра.
— Еще полтора часа, постараемся успеть, — поморщился Кирсанов и, увидев, как рядом останавливается черный минивэн со значком БМВ на капоте, нетерпеливо повернул голову к помощникам, выскочившим из машины.
— Дима, дождись полицию, пусть все запротоколируют. Машину в спецавтохозяйство. Пусть эксперты проверят. Слава, а ты со мной, — прохрипел он на ходу и, взяв Александру за руку, повел к минивэну. Дорогой Кирсанов раздавал указания одно за другим, но Санькину руку не выпускал. А ей казалось, что через это тепло сочится по капле жизнь. Вливается в ее ладошку, а потом разносится вместе с кровью по венам. В какой-то момент Александре захотелось положить голову на плечо генерала.
«Нельзя, — одернула она сама себя. — Хотя бы из-за Дашки и Лешика».
Александра, прикрыв глаза, попыталась подумать о чем-нибудь другом. О прошедшем банкете или Валеркиной измене. Но мысленно снова и снова возвращалась к несущейся по дороге Айке.
«Если бы не Кирсанов, я бы погибла, — в который раз обухом ударило по голове. — С кем бы тогда остался малыш?»
Машина неслась через город невзирая на светофоры и знаки. Благо улицы в это время еще казались пустыми.
— В час пик так поехать не удалось бы, — пробормотала Александра. — Пришлось бы правила соблюдать.
Генерал поморщился и весело глянул сначала на Саньку, а потом на водителя.
— Мигалку поставили б, Сань, — улыбнулся он и тут же осведомился серьезно: — Говори, где свернуть, чтобы мы лишний крюк не сделали.
— На Третьем Строительном поверните направо и до конца, — пробормотала она, — и у первой высотки остановитесь.
— Леша у Иры? — воззрился недовольно Кирсанов.
— Ну да, — процедила она. — Я же вам говорила. Спасибо вам большое, — протянула она. — Вы меня выручили…
— Александра, — строго заявил генерал, — так дела не делаются. Забирай Алексея, и мы вас до дома довезем. Хочу с ним познакомиться, — и, увидев, как у Саньки отвисла челюсть, заметил добродушно: — Сама же говорила, что не против нашего общения.
После аварии у Александры многое вылетело из головы, многое перешло в разряд несущественного, но вот про общение Кирсанова с Лешиком она бы точно не забыла. Хотя…
«Генерал все равно все сделает по-своему, — самой себе напомнила Санька. — Военачальник хренов! Привык всеми командовать».
— Ладно, — отчеканила она. — Я не против. Но если это у вас минутный порыв, советую хорошо подумать и отказаться. Лешику всего три года, и он поверит каждому вашему обещанию. А потом будет реветь, когда вы про него не вспомните или предпочтете что-то более важное.
— Александра, — с укоризной обронил Кирсанов. — Я всегда держу свое слово. Это всем известный факт. Славик и Гена могут подтвердить, — кивнул он в сторону водителя и сидевшего рядом адъютанта.
— Ага, — фыркнула Саня. — Подчиненный не может быть объективным свидетелем. Около первого подъезда остановите, пожалуйста, — быстро затараторила она.
— Слава тебя проводит, — непререкаемым тоном бросил Кирсанов и, увидев ее красноречивый взгляд, пояснил: — Мы пока не знаем, что случилось с твоей машиной. Поэтому стоит поостеречься.
Александра негодующе передернула плечами и быстро выбралась из машины. Нажала на знакомые кнопки домофона и, когда дверь отворилась, шагнула в подъезд. Она слышала, как сзади пыхтит верный Кирсанову Славик, но даже головы не повернула и словом не обмолвилась.
Удивительно, но в столь ранний час около лифта толокся незнакомый парень в костюме и с букетом роз. Саня, задохнувшись от нетерпения, метнулась к лестнице и рванула пешком.
«Повезло какой-то, — хмыкнула она про себя, вспоминая про папку с гадкими снимками, оставшуюся в машине. — Ирочке с Валерочкой вручить бы, — пронеслось в голове. — Зря с собой не взяла, — усмехнулась Саня. — Ты же собиралась не мстить, — приструнила она себя. — Нечего уподобляться всякой гнуси!»
Взлетев пешком на четвертый этаж, Александра перевела дух и знаком попросила Славика не подниматься выше. Он кивнул и остался ждать, справедливо полагая, что преодолеть в случае чего один пролет не проблема.
Санька ткнула в кнопку звонка. Долго не открывали. Наконец ключи заскрипели в замках, и на пороге возникла заспанная Ирка, кутающаяся в длинный махровый халат.
— Ты прям быстро примчалась, — пробубнила она, неохотно пропуская в дом раннюю гостью. Александра шагнула в прихожую и тут же наткнулась взглядом на белые кроссовки, больше напоминающие корабли. Именно их они с Валерой покупали недели две назад в магазине «Адидас». Санькин подарок на Новый год.
«С новым счастьем, ребята», — пробурчала Санька мысленно и не раздеваясь шагнула сначала в Иркину спальню, где посреди двуспальной кровати спал сном праведника ее собственный жених.
Ирка молча наблюдала за бывшей подругой и не могла вымолвить хоть слово. Да и что говорить? И так все ясно!
Александра прошла в зал, присела около диванчика, легонько поцеловала в лоб сонного Лешика.
— Мамочка, — пробормотал малыш и, обвив ручонками Санькину шею, улыбнулся счастливо. — Как же хорошо, что ты приехала.
Александра чмокнула розовую щечку, теплую ото сна, и оглянулась по сторонам. Ее колотила мелкая дрожь.
«Ну как тут сдержаться и не выдрать Ирке последние волосья? — натужно вздохнула она, понимая, что не желает задерживаться в этой квартире и одной минуты. — Хватит! Достаточно!» — Санька постаралась выровнять дыхание и, взяв первый попавшийся кулек, запихнула туда Лешины вещи и игрушки. А потом, закутав в одеяло сонного ребенка, ринулась к выходу. Славик уже вызвал лифт и держал кабину. Оставалось только юркнуть внутрь, прижимая сонного ребенка к себе.
— Шура, — наконец избавилась от немоты Ира. — Все не так, как ты подумала…
— Я все знаю, — отрезала Александра. — Будь добра, заткнись, — попросила она душевно и бросила нетерпеливо: — Свадьба отменяется! Забирай себе этого мудака. Счастья вам полные штаны.
Она вошла в лифт и встретилась взглядом с восхищенным Славиком.
— Ну и выдержка у вас, Александра Андреевна, — пробормотал он восторженно и аккуратно забрал у нее пакет с вещами. — Привет, партизан, — улыбнулся он ребенку.
Лешик от смущения зарылся лицом на груди у матери и пробубнил что-то нечленораздельное.
— Что он говорит? — поинтересовался адъютант Кирсанова.
— Сообщил вам, что не разговаривает с незнакомыми людьми, — усмехнулась Саня.
Лифт замер на первом этаже, и она уже собралась выйти на площадку, как расторопный Славик остановил ее:
— Подождите.
Затем вышел сам и осмотрелся по сторонам.
— Пойдем, — скомандовал он, а Александра не поняла, к чему потребовалась такая осторожность.
Лишь когда минивэн вырулил снова на проспект, Славик обратился к командиру:
— Странный человек в подъезде ошивался, товарищ генерал.
— Чем же он странный? — изумилась Александра. — Пришел с цветами к девушке.
— Ну, во-первых, — задумчиво пояснил Слава. — Он явно кого-то ждал и не думал пользоваться лифтом. Тот, кстати, на первом этаже стоял. Во-вторых, парень этот никуда не поехал, а когда мы поднялись по лестнице, вышел из подъезда.
— Да, я видел, — кивнул Кирсанов. — В таких букетах хорошо монтировку или арматуру прятать. Идеальный камуфляж.
— Не пугайте нас, — ласково бросила Александра и погладила по голове ребенка, во все глаза разглядывающего Кирсанова, машину и его людей.
— Дома поговорим, — как-то по-свойски решил генерал и улыбнулся сыну. — Привет, малыш!
— А вы кто? — набрался смелости Леша, пытаясь откинуть одеяло в сторону.
Александра чуть пожала плечиком, не желая приходить на помощь слегка оробевшему Кирсанову.
— Папка я твой, — выдохнул он и внимательно посмотрел на ребенка, не делая при этом лишних движений, чтобы не испугать раньше времени.
Леша завертелся в руках у матери, воззрился с любопытством на незнакомца, а потом поинтересовался с детской непосредственностью:
— Настоящий папа?
— Да, — улыбаясь кивнул Кирсанов. — Самый настоящий.
— А моя настоящая мама умерла, — тут же доложил Леша. — Саня — моя настоящая тетя и мама, — тяжело вздохнул он.
— Я знаю, — пробормотал Кирсанов, чувствуя, как горло заполняет едкий ком.
— А вы теперь не уедете? — снова полюбопытствовал мальчик.
— Если уеду, то ненадолго, — пояснил генерал, стараясь честно отвечать на вопросы сына.
— А куда? — поинтересовался Леша.
— На войну, — коротко бросил Кирсанов.
— А у меня еще один папа есть, — похвастался Леша. — Он никуда не ездит, — удивленно подвел итог мальчик и тут же сообщил: — Мама скоро выйдет замуж за Валеру, и он станет моим папой, представляете?
— Не-ет, — пробормотала Александра. — Валера скоро уезжает и не сможет стать тебе папой. Тем более что Сергей Юрьевич нашел нас.
— А чего нас искать? — всплеснул ручонками ребенок и тут же снова задал вопрос: — А куда Валера уезжает? Тоже на войну?
— А что, — пробурчал ухмыляясь Кирсанов. — Неплохая идея. Сразу видно, стратег растет…
— А что такое стла…старег? — серьезно осведомился Леша, пытаясь понять новое слово.
— Стратег — значит полководец или главный командир, — пояснила Александра, пока Кирсанов подбирал слова, чтобы доходчиво объяснить ребенку непонятный термин. Она посмотрела внимательно на генерала и про себя ругнулась: «Стратег хренов!», но нашла силы улыбнуться и заметить невзначай:
— Надеюсь, вы не воспользуетесь идеей Лешика.
— Почему нет? — удивился Кирсанов. — Отличный вариант. И к тебе этот субъект не заявится выяснять отношения. С глаз долой, из сердца вон.
— Как-то у вас все просто получается, — недовольно фыркнула она.
— Нет человека, нет проблемы, — отмахнулся Кирсанов. И Александра ощутила, как позвоночник покрылся холодным потом.
Машина неспешно проехала через пустые дворы и свернула в переулок, где за высокими заборами мостились двухэтажные коттеджи.
— Гена, на следующем проулке останови, — то ли велел, то ли попросил Кирсанов и, внимательно глянув на Александру, обронил мимоходом: — Я зайду. Ненадолго.
— Хорошо, — только и осталось кивнуть ей.
«Небось снова начнет уговаривать выйти за него замуж. Вот только зачем? Разве что утереть нос Валере и Ире. Но это не самая лучшая идея!» — мысленно фыркнула она и уже собралась выйти из минивэна, припарковавшегося прямо у ворот, но Кирсанов остановил ее.
— Погоди, Сань, я помогу, — заметил он и поспешно выбрался из машины. Распахнул дверцу со стороны Александры и аккуратно принял из ее рук Лешика, завернутого в одеяло.
Она судорожно нащупала ключи в сумке, дрожащими пальцами открыла сначала калитку, а потом двери — в подъезд и в квартиру.
Оказавшись дома, Лешик сразу кинулся к своим игрушкам, затем снова выбежал в коридор и хитро поинтересовался:
— Мамочка, а что ты мне привезла?
— Терпение, Лешик, — улыбнулась Саня, а товарищ генерал, помогая ей снять пальто, заметил добродушно:
— Это тебе хорошо, Леша. Из одеяла вылез — и гуляй.
— Вот бы все люди в одеялах ходили, — засмеялся малыш и помчался в свою комнату, соскучившись по игрушкам.
Стянув сапоги, Александра залезла в сумку за подарком и резко отдернула руку, случайно прикоснувшись к злополучной папке. Двумя пальцами выудила ее из собственного баула и, бросив на комод в прихожей, достала с самого дна яркую большую коробку.
— Леша! — позвала она, наблюдая, как Кирсанов, сняв куртку и грязные туфли, остановился посреди коридора и внимательно осматривается по сторонам.
— Красивая квартира, — кивнул он, заметив ее взгляд. — Как же тебе удалось купить такую?
— Вы в курсе, — пробурчала Александра, отдавая сыну коробку. — Продала старую, в доме, где Ира живет, чуть-чуть добавила — и вуаля!
— Умница, — улыбнулся генерал и загляделся на сына, рассматривающего рисунки на коробке.
— Это же парковка для автомобилей! — радостно завопил Лешик. — Мама! Нужно срочно ее собрать!
— После завтрака, — строго бросила Александра, проходя на кухню.
— Мы можем с Алексеем посмотреть, трудно ли собрать этот паркинг, — встрял Кирсанов. — А ты, Саня, пока с завтраком управишься. Как тебе идея?
Александре хотелось заорать, что ей самой не терпится собрать вместе с сыном дурацкую парковку.
«Но из двух зол всегда лучше выбрать меньшее, — подумалось ей. — Пусть собирают вдвоем, — фыркнула она про себя. — Как раз час ему и потребуется. Зато не будет мне мозги парить».
Она быстро замесила тесто на блины и пожарила штук двадцать. Выставила на стол сметану и варенье и только потом прошла в детскую. Александра застыла на месте, увидев, как бравый генерал сосредоточенно собирает разноцветные детальки.
— Что-то у меня не получается, — деланно пробурчал он. — Наверное, с непривычки. Помогай, Алексей.
Леша бухтя собирал какой-то фрагмент парковки и махнул в сторону матери.
— Мамочка разберется…
— А ты сам? — улыбнулась Саня, понимая, к чему клонит Кирсанов. — Позавтракаешь, сил наберешься, и мы все соберем. Договорились?
— Конечно, — разулыбался сыночек. — Ты же блинчики пожарила, да? — Он откинул прочь полусобранную деталь и радостно понесся на кухню.
Александра поймала его на ходу, чмокнула в вихрастую макушечку. Но маленький нахаленок вырвался и побежал дальше. Она глянула на Кирсанова, поднявшегося с пола и с неимоверной теплотой наблюдающего за сыном, и пригласила генерала к столу.
Но вероломный Лешик быстро схомячил один блинчик, наскоро запил его чаем и бросился обратно в детскую.
— Мама, парковка ждет, — пробубнил он на ходу, даже не дав матери вытереть ему губы салфеткой. — Некогда, мам!
И к своему изумлению, оставшись один на один с Кирсановым и поймав на себе его взгляд, Александра почувствовала странное томление в груди.
«Мама, папа и сын, — вдруг подумалось ей. — Счастливая семья!»
Она сразу одернула себя, понимая, что все это блажь и морок. Нет никакой счастливой семьи. А только боль от измены Валерки и гнусного предательства Иры. Еще неизвестно, что больнее!
— Саня, — вывел ее из задумчивости полушепот Кирсанова. — Подумай о моем предложении. Все-таки вдвоем воспитывать ребенка легче.
— Для этого не нужно вступать в брак, — тяжело вздохнула Александра и, склонив голову над тарелкой, затеребила в руках салфетку.
Кирсанов уже собрался ее отчитать, объяснить, что особо ее не потревожит. У него своя жизнь, у нее своя. Но в этот момент в кармане пуловера запиликал сотовый. Генерал вгляделся в номер и быстро ответил:
— Кирсанов. Слушаю.
Потом помолчал с минуту, словно на говорившем сошлась вся жизнь. Поблагодарив, нажал на кнопку отбоя и строго глянул на хозяйку дома.
— Небось о женихе и подружке думаешь? — бросил со вздохом.
— Ага, — кивнула Саня. — У меня, наверное, шок. Даже в голове не укладывается…
— Предлагаю подумать о чем-нибудь другом, — усмехнулся Кирсанов. — Более важном и злободневном.
Санька чуть не закричала от досады. Тут жизнь катится под откос, а он со своим фиктивным браком. Она уже открыла рот, чтобы осадить Кирсанова, объяснить, что мыслить по его команде не собирается, когда генерал одним лишь жестом остановил ее поток упреков.
— Сань, сейчас лучше подумать, кому ты дорогу перешла, — заметил он сердито. — Нужно принять меры, пока не поздно.
— Почему вы так решили? — пролепетала она и глянула на него изумленно, словно догадавшись, что он ей сейчас скажет.
— Кто-то добрый подрезал тормоза у твоей машинки. Работал явно профессионал. Вот поэтому я и предлагаю отбросить в сторону всякие глупости и шаг за шагом перебрать недавние события. Кому ты насолить могла, Александра?
— Да кому я нужна, Сергей Юрьевич, — всплеснула руками Александра и принялась убирать со стола. — Я — человек мирный, никого не трогаю. Натура у меня хрупкая, душевная организация тонкая.
— Мы — мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути? — усмехнулся генерал. — Мне хоть очки не втирай, Саня. Мои адвокаты назвали тебя женщиной из стали, — поморщился он.
— Они называли меня стальной сукой, — светски улыбнулась Александра и поинтересовалась требовательно: — Зачем вы подавали в суд, Сергей Юрьевич? Почему не явились сами? Не вышло Лешу у меня отобрать, вот и пошли на попятный?
— Саня, — закашлялся Кирсанов. — Меня тогда в стране не было. Я доверенность адвокатам оставил, а сам уехал. Моя работа не предполагает никаких личных планов. Я как та торпеда. Какую цель задали, туда и полетел.
— Суды шли два года, Сергей Юрьевич, — спокойно напомнила ему Александра, — и за это время вы ни разу не связывались с адвокатами? Ни за что не поверю. Так кто кому втирает?
— Я надолго уезжал, Сань, — пробурчал Кирсанов. — С адвокатами общалась моя сестра. Она считала, что действует в моих интересах.
— Ага! — вскинулась Александра. — Выдернуть ребенка из привычной среды, оторвать от единственного любимого человека. Так лучше, по-вашему? Вы хоть понимаете, какую травму могли нанести Леше? Еще бы имя с фамилией поменять, чтобы, как манкурт, своего родства не знал и не помнил! — прошипела Саня, еле сдерживаясь.
— Сань, — тяжело вздохнул генерал. — Никто у тебя Алексея отбирать не собирается. Давай лучше подумаем, кому выгодна твоя смерть?
Александра всмотрелась в суровое лицо, глянула на тонкую складку губ и впалые щеки и, заметив на себе испытующий взгляд умных настороженных глаз, заявила:
— Да кроме вас желать мне смерти некому. Только вам одному гешефт!
Кирсанов задумчиво потер переносицу, даже глаза прикрыл, пытаясь совладать с собой.
— Я что, похож на душегуба? — пробурчал он недовольно и, подскочив почти вплотную, добавил тихо, нависая над ней:-Поверь, девочка, если бы я что-то такое планировал, ты бы давно с архангелами дружбу водила. Тогда уж точно без всяких судов обошлись бы и личные встречи не понадобились.
Он быстро прошел в коридор, на ходу заглянув в детскую.
— Пока, Алексей! Я скоро вернусь.
— А как же паркинг? Мы еще не собрали, — загрустил малыш, выбежав следом.
— Мама поможет, — улыбнувшись, присел на корточки Кирсанов. — А мы с тобой соберем что-нибудь другое.
— Что? — лукаво осведомился Лешик. Саня прекрасно знала этот невинный взгляд и последующий вопрос тоже смогла предугадать. Но Сергей Юрьевич Кирсанов был совершенно далек от детских хитростей, поэтому угодил в ловушку сразу же.
— Ну не знаю, — пожал он плечами. — Что захочешь, то и соберем!
— «ЛегоБэтмен», тяжелая артиллерия Харли! — провозгласил Лешик. — Я у Артема Попова видел. Там Бэтмен из трубы вылетает…
— Там Харли Квин вылетает из трубы грузовика, — поправила Александра. — А Сумасшедший Лоскутник ведет машину.
— А еще супергерои! Найтвинг против Джокера! — радостно завопил Лешик.
— Леша, — предупредила Александра. — Мы же Деду Морозу письмо написали, помнишь?
Она вытаращилась на обалдевшего генерала, словно говорившего: «Кто все эти люди?».
— Леше нравятся конструкторы «Лего», — пояснила Саня Кирсанову.
— А-а, — изумленно заметил он и добавил строго — Алексей, а железная дорога у тебя есть?
— Нет, — мотнул головой Лешик. — Рэйл кинг?
— Ну не знаю, — улыбнулся Кирсанов. — Я пока слабо подкован по этой части. Но обещаю, что мы с тобой вместе выберем самую интересную. Идет?
— Ага, — кивнул Леша. — А вы когда снова к нам приедете?
— Скоро, — пообещал Кирсанов. — В Москву съезжу и сразу вернусь…
— Хорошо, — пробурчал малыш и, потеряв интерес к разговору, снова помчался к игрушкам.
— Ты что такая напряженная? — надевая куртку, строго осведомился Кирсанов у Александры. — Я сделал что-то не то?
Она, пожав плечами, глянула неприязненно.
— Не нужно было ничего обещать, — пробормотала она. И,увидев его непонимающий взгляд, пояснила: — Скоро — понятие растяжимое. Вы снова торпедой метнетесь в неведомые дали, а мне тут объясняй, что ваше «скоро» еще не наступило.
— Разберемся, — поморщился он. — Мне нужно сегодня в Москву вернуться. Дела улажу — и назад.
— Как скажете, — светски улыбнулась она, взяв себя в руки и в глубине души надеясь, что возвратится он эдак года через три.
— Мое предложение пожениться остается в силе, что бы ты там себе ни напридумывала, Александра — предупредил Кирсанов и сурово воззрился на нее.
— Я хочу нормальную семью, Сергей Юрьевич, — холодно бросила она. — И портить себе жизнь, идя у вас на поводу, я не намерена.
Кирсанов кивнул, выходя за порог.
— Это мы еще посмотрим, — рыкнул на прощанье и, остановившись на лестничной клетке, скомандовал, не обращая внимания на ее слова: — Диму оставлю с тобой. Не нравится мне ситуация, Санечка.
Она попыталась возразить и даже пробухтела чуть слышно, ехидно интересуясь, что ей, собственно, делать с этим Димой, но Кирсанов одним взглядом остановил ее упреки.
— Это не обсуждается, Сань. Сейчас важна твоя безопасность. И Алексея.
Александра тяжело вздохнула, пытаясь убедить генерала, что ей-то никакая охрана не требуется, но тот быстро сбежал по ступеням вниз, на ходу отдавая приказы. Через минуту-другую в квартиру поднялся немного смущенный Дима.
— Велено вас охранять, — серьезно заметил он. Проверив все помещения и окна, занял позицию на табуретке в прихожей.
«Оборонительный редут имени генерала Кирсанова», — усмехнулась про себя Александра, а вслух предложила незваному гостю переставить разлапистое кресло из зала в коридор. Благо места там хватало. После перестановки она прошла в детскую, где обычно работала, пока Лешик играл, и, включив планшет, вошла в инстаграм с левого аккаунта. Внимательно воззрилась на ленту настоящих и фальшивых друзей. МамаТаня подробно рассказывала перед камерой, как хорошо покакал ее сынок Васенька. Потом перечисляла все навыки своего несомненно талантливого малыша. Александра поставила по привычке лайк, вспомнив то прекрасное время, когда Таня — бизнес-аналитик на ММВБ подробно объясняла, какую валюту стоит купить, а от какой срочно избавиться. Каждый пост содержал море юмора и массу интересной информации. Правда, три года назад Таня вышла замуж, родила Васеньку и поменяла ник. И с тех пор с особым жаром обсуждала у себя в блоге преимущества грудного вскармливания, требовала продавать молочные смеси по рецепту и гордилась первенцем. Александра по— прежнему читала ее, давала кое-какие советы из опыта первого года жизни Лешика и иногда рекламировала подружку по старой памяти. Она листнула дальше, пропуская стихи самиздатовских поэтов. Глянула мельком на рассказы о путешествиях и внезапно застыла от изумления. Зойка-Зайка, топ-блогер и конкурент, мерила два разных платья и просила помочь выбрать. Сюжет ни о чем. Только вот точно такие же платья пылились сейчас в гардеробной, а сюжет, записанный перед самым вылетом в Москву, ждал сегодняшнего дня для выкладки на основной странице.
«Вот же блин! — мысленно ругнулась Александра. — Еще одна подстава, твою мать!»
Она прекрасно понимала, что ни о каких совпадениях речи быть не может. Сюжет передран слово в слово, не говоря уже об одинаковых платьях. Заливать свой ролик нельзя ни в коем случае. Выяснять отношения тоже. Тем более что Зайка выложила примерку двенадцать часов назад. Стоит только лишь обмолвиться, сейчас же сбегутся фанаты Зайки и завопят во всех темах о плагиате.
— Хорошо, что посмотрела, — пробурчала себе под нос Александра. — Иначе бы опозорилась на века.
— Что, мама? — встрепенулся Леша.
— Ролик у меня украли, — пожаловалась сыну Александра. — Тот, где я платье в горошек мерила, помнишь?
— А я тебе цветы дарил, да? — улыбнулся малыш и глянул на мать встревоженно. — И что же теперь?
— Все хорошо, Лешик, — поспешила успокоить сына Александра. — Мы эту съемку сохраним в нашем архиве. Будем смотреть по праздникам…
— А моему папе покажем? — невинно полюбопытствовал ребенок.
«Началось!» — мысленно поморщилась Саня, но нашла в себе силы улыбнуться мальчику и беспечно пообещать:
— Ну конечно!
Она уселась на розовый пушистый ковер, расстеленный по всей детской, и помогла собрать сыну паркинг. А пока стыковала детальки друг с другом, неотрывно думала, о чем сделать пост. Конечно, у нее хранились всякие заготовки на непредвиденный случай. Но Александра жаждала макнуть носом противную Зойку, чтобы осталась со своими платьишками в гордом одиночестве. Только для этого требовался хайп. А для хорошего хайпа нужна тема.
«Нет, не так, — хмыкнула про себя Александра. — С большой буквы. ТЭма!»
Она попыталась вспомнить, когда появилась странная блогерша с похожим ником и начала нагло подражать и воровать идеи. На первых порах Саня даже написала противной девице, что красть чужие посты и задумки некрасиво. И получила ответ, что Зойка-Зайка сама креативная до неприличия и своя фантазия бьет через край. Александра даже не могла понять, каким образом ее ролики и посты попадают к нечистоплотной конкурентке. Регулярно проверяла компьютер на наличие вирусов, монтировала сюжеты в обстановке абсолютной секретности и до публикации показывала лишь самым близким друзьям…
«А они-то и предали!» — горестно подумалось ей. И тут же перед глазами предстали кадры, заботливо распечатанные кем-то из окружения Кирсанова. Может, и тем же Димой, что сидит сейчас как сыч в коридоре. Она вышла в прихожую и, достав из сумки пресловутую черную папку, шепотом попросила охранника:
— Дима, а вы можете минут на пятнадцать отвлечь Лешика?
— Конечно, — кивнул тот и, зайдя в детскую, предложил:
— Леша, а ты до скольки считать умеешь?
— До ста, — радостно похвастался ребенок.
— Не верю, — мотнул головой адъютант Кирсанова. — Докажи!
И пока наивный сыночек громко выговаривал цифры, Александра взяла с полки старенький «Никон» и быстро сфотографировала самые приличные снимки. Дальше оставалось дело техники: перегнать кадры на почту. Скачать на планшет и написать слезливый пост, полный философских размышлений и соплей. О жизни, доверии, изменах и любви. Как и следовало ожидать, в комментариях начался небывалый срач. С аккаунта Малинки-Калинки она призывала всех к общению без оскорблений, а с левого — распекала мужиков и по-хамски отвечала оппонентам. Ну и фоточки прикрепила с пояснениями. Скандал получился знатный. Как итог, за утро тысячи лайков, просмотров и комментов, а вот советчиков по выбору платья— в горошек или в полосочку— набралось от силы пара сотен.
«Получи фашист гранату!» — радостно фыркнула Саня и, зайдя в детскую, провозгласила:
— Лешик, идем гулять! Дождь давно кончился!
Из автомобиля, с мигалкой несущегося в аэропорт, Кирсанов позвонил сначала местному полицейскому генералу и попросил поставить на контроль ситуацию с машиной Александры Калининой. Пробубнил в трубку, что это личная просьба, и, получив заверения, что все будет сделано в лучшем виде, быстро попрощался и сразу же набрал Бердянкина.
— Что-нибудь удалось выяснить, Кос? — поинтересовался чуть слышно. — Кто моих парней подставил?
— Кто подставил кролика Роджера? — недовольно просипел генерал Бердянкин. — Твои орлы сами влипли по полной. Мы запросили у следаков материалы дела. Нам отказали, да еще руководству нажаловались. Типа на следствие оказывается беспрецедентное давление.
— Ты сам с ними связывался? — рыкнул Кирсанов. — Я ничего не понимаю, Кос. Театр абсурда!
— Да, лично звонил в Следственный комитет, а когда отбрили, Гоголю доложил. Он перетер с руководством, но толку от этого мало. Тебя все ищут, Бек. Подозревают, что ты либо в деле, либо в доле.
— Какого хрена? — рыкнул Кирсанов и тут же заверил: — Я через пару часов вернусь в Москву. Передай или… нет, сам сейчас наберу батю, — скривился Кирсанов, выходя из машины. Сзади еле поспевал верный Славик.
— Ты вообще где? — встревожился Бердянкин. — Если из Москвы уехал, так это плохо, Серый. Очень плохо!
Дурным знаком уже являлся тот факт, что Костя Бердянкин назвал его по имени, а не прозвищем, прилепившимся еще в Суворовском училище и ставшим со временем позывным. Как официальную версию такого погоняла, генерал рассказывал байку, что в школьные годы увлекался астрономией и зачитывал до дыр книгу об Улугбеке. Отсюда и пошло. На самом же деле Кирсанов хорошо это помнил, в первый год учебы в Суворовском училище он умудрился написать слово «бег» с грубейшей ошибкой. Сначала дразнили, потом прижилось.
Заняв все то же место в самолете, выполняющем обратный рейс, Кирсанов позвонил руководству.
— Егоров, — рявкнула трубка. — Где тебя леший носит, генерал?
— Здравия желаю, Николай Васильевич, — пробурчал Кирсанов старшему по званию. — Я через два часа прибуду в управление.
— Тут и так скандал, — просипел генерал-лейтенант Егоров, когда-то откликавшийся на позывной «Гоголь». — Тебя обвиняют не пойми в чем. Давай сейчас же сюда дуй! Какие еще два часа?
— Так мне долететь нужно, — ворчливо заметил Кирсанов. — Сразу из Домодедово приеду.
— Ты не в Москве? — изумился начальник. — Куда тебя понесло в такой момент?
— Я по личным делам отлучался, товарищ генерал-лейтенант, — тут же сообщил Кирсанов.
— Ты? По личным? — фыркнул Егоров. — Не смеши.
— А я, не человек, что ли? — фыркнул Кирсанов, понимая, что накал спал и официоз тоже. — К сыну ездил. Его мать замуж звал.
— И когда же свадьба? — хохотнула трубка. — Я приду!
— Да куда ж без тебя, — усмехнулся Кирсанов. — Только она еще не согласилась.
— У нее с головой все в порядке? — негодующе заметил шеф.
Когда самолет набрал высоту, Кирсанов невидящим взглядом уставился в иллюминатор. Назвать Саню дурочкой или сумасшедшей язык не поворачивался. Генерал сам понимал, что свалял дурака, подав иск против Александры.
«Советчики хреновы», — ругнулся он в адрес сестры и ее адвокатов. Мысли снова закрутились вокруг ребенка. Вихрастого смешливого мальчишки, так напомнившего Кирсанову его самого в таком же возрасте. Только детство того пацаненка не казалось ему счастливым. Ни тогда, ни сейчас. Он привычно отогнал от себя дурные воспоминания, до сих пор обжигающие душу, и принялся размышлять об Александре.
«Кому она могла помешать? — мысленно поинтересовался он. — Девчонка хорошая, с бойцовским характером. Уважаю! Вот только кому дорогу перешла? Жениху бывшему? Навряд ли! Она для него курочка, несущая золотые яйца. Вернусь, врежу ему по фаберже, — поклялся себе Кирсанов. — Чтобы десятой дорогой обходил мою Саньку! — подумал он и сам изумился. — Ну какая она твоя? — отвесил себе подзатыльник в мыслях. — Только познакомился пару часов назад, а уже, как сопливый кадет, рассуждаешь!»
Он прикрыл глаза, вспоминая, как под проливным дождем нес Александру через клумбу. Под ногами разъезжалась грязь, а по груди колотила кулачком Санька. Но все равно на короткий миг почувствовал внутри слабый огонек счастья. Теплого и светлого чувства, навсегда утраченного Сергеем Кирсановым. Даже от воспоминаний о поездке, когда держал ее руку в своей, становилось на душе веселее, словно встретил самого близкого родственника после дальней дороги.
«Сравнение неудачное», — скривился он про себя. Внезапно подумалось об обвинениях Саньки. И будто наяву Кирсанов увидел возмущенную девицу, снова ощутил запах ее духов, почувствовал, что еще минута, и его рука ляжет ей на затылок, а губы накроют ее рот требовательным поцелуем.
«Еле сдержался, блин, — усмехнулся генерал про себя. — Да еще сразу удрал, как прыщавый подросток. Промычал что-то невразумительное — и наутек! Ну и правильно сделал. А то так хотелось прижать своенравную девицу к стеночке и просунуть руку ей под свитер. Ощутить под пальцами бархатистую кожу… Твою мать, — одернул он себя. — Поэт хренов! Ты еще стихи напиши! У тебя пацаны влипли в историю, Сережа, а ты о бабах думаешь, — рыкнул он мысленно и, закрыв глаза, попробовал вычислить, кому и зачем потребовалось подставлять бойцов «Секиры». — Или под меня копают? Вот только кто, твою мать!»
Внезапно на небе показалось солнышко. А тучи, пролившиеся затяжным дождем, ветер отнес в сторону и разметал рваными клочьями.
«Вот так бы и в жизни», — хмыкнула про себя Александра и, задрав голову, подставила лицо теплым солнечным лучикам. Лешик возился в песочнице, снабженной благодаря соседу-умельцу плотной деревянной крышкой. Дождь, конечно, немного протекал сквозь сложную конструкцию, зато песок оставался чистым, да и из влажной массы легко лепились куличи и паски. Леша вместе с друзьями, жившими на первом этаже, лихо орудовал формочками и периодически звал Саньку:
— Смотри, мамочка! Здорово получается!
— Молодец, Лешик, — улыбнулась она, снова возвращаясь к своим невеселым думкам.
«Все один к одному, — мысленно фыркнула она. — И если с Зайкой-Зойкой война идет давно, то подлая измена Валерки никак не укладывалась в голове. — Зачем? Почему? — у самой себя вопрошала Александра и никак не могла понять, когда именно начался странный роман подружки детства и жениха. Что и где я упускаю?» — снова мысленно поинтересовалась Александра, отдавая себе отчет в том, что пока не увидела проклятые снимки в папке Кирсанова, то даже и не подозревала об измене. Мысли тут же перетекли на бравого генерала, хрен ему в забрало. Александра тяжело вздохнула и попыталась хотя бы представить, что ждет ее, когда Кирсанов вернется.
«Да ничего не случится! — отмахнулась она от глупых страхов. — Подумаешь! Силком в ЗАГС не потащит. А шантаж и угрозы на меня не действуют», — она сжала губы в тонкую складку и, скользнув взглядом по увитому виноградом забору из красного кирпича, заметила в округлом проеме с маленькими точеными пиками знакомое лицо. Валера, поняв, что она обратила на него внимание, замахал рукой и громко потребовал:
— Шура, открой калитку! Нужно поговорить!
Александра аж опешила от такой наглости.
— Впустить его или попросить не маячить перед глазами? — насупившись поинтересовался Дима, подходя к ней.
— Шура! Шура! — орал Валерон. — Я руки на себя наложу!
— В штаны ты наложишь, дружок, — пробормотала тихо Саня и смущаясь попросила телохранителя: — Дима, помогите, пожалуйста! Нет сил смотреть на этот фарс.
— Убрать? — уточнил боец Кирсанова.
— Да, — кивнула Александра и, спохватившись добавила: — Только с забора, — поспешно пояснила она. — А не то, что вы подумали.
— Я имел в виду: с глаз долой, из сердца вон, — фыркнул Дима. — А физически устранять граждан своей страны не обучен, — бросил он сердито, направляясь к калитке, откуда, как набат, доносился бас Валерки.
— Шура! Шура!
— Сам ты Шура, — пробормотала она и, подумав меньше минуты, ринулась следом за Кирсановским адъютантом.
— Эй, — позвал Дима Валерку. — Отвали отсюда, а?
— Я к Шуре пришел, — радостно сообщил бывший жених и направился к калитке. — Нам нужно поговорить, — озабоченно буркнул он, пытаясь обойти охрану.
— Она тебя не хочет видеть, — спокойно заявил Дима и преградил вход.
— Да ты кто такой, чтобы мне указывать и запрещать? — возмутился Валерка и, рассердившись, кинулся драться к незнакомому человеку. Собрался было ухватить спецназовца за грудки, но Дима как-то нехотя повел плечом, даже не касаясь руками противника, как-то переместил центр тяжести крепкого, почти двухметрового тела и отступил в сторону. Валера от неожиданности потерял равновесие и рухнул в грязь. Испачкал джинсы и куртку, да еще и лицо обрызгал.
— Ты! — завопил он. — Ты кто такой! — не унимался он и снова решил напасть на чужого мужика, не пускающего его к невесте. Замахнулся кулаком, но Дима увернулся, шагнув вбок, будто танцуя. А Валерка, не удержавшись, снова упал.
Наблюдать со стороны, как здоровый крепкий мужик куклой валится в лужу, Александра не собиралась, но ясно понимала, что у штатского, протирающего штанишки в офисе, шансы всегда нулевые по сравнению со специально обученным бойцом элитного подразделения.
— Ты уже кого-то завела! — заорал Валера, заметив, что Саня не пожелала к нему выходить. — Это все ты виновата, мразь! — закричал он истошно и, видимо, собрался добавить еще что-то оскорбительное, но Дима шагнул к нему и быстрым движением ладони, угодившей точно под ребра, заставил замолчать.
— Я поеду в экспертизу! — зашелся криком Валера. — Я найду на тебя и твоего хахаля управу, — замахал он руками, направляясь к машине. Но, поскользнувшись на грязном тротуаре, снова шлепнулся.
— Больше сюда не приходи, — предупредил Дима.
А бывший жених, сняв куртку, уселся в свою Мазду, припаркованную у соседнего дома, зыркнул недобро на нового кавалера Александры, внимательно наблюдающего за каждым движением противника, пробормотал чуть слышно:
— Ну погоди, Шура! Я тебе устрою, дрянь вероломная!
То, что он сам час назад покинул Иркину квартиру, предварительно позавтракав с любовницей, Валеру не волновало.
«Подумаешь, — сжал он челюсть. — Все гуляют! Ничего страшного!»
Злость на Саньку перевешивала здравый смысл, и Валера по пути домой завернул в травмпункт, где поведал о избиении. Описал обидчика и даже продиктовал адрес, где его можно найти.
Кирсанов вышел из здания штаба, когда вовсю валил снег, но не почувствовал холода. При самом гнилом раскладе он мог бы при такой погоде спать на земле. Осторожно ступая тонкими кожаными подошвами по бело-серой кашице, тотчас образовавшейся около крыльца, Сергей Юрьевич погрузился в черный «Мерседес», бывший в его распоряжении в столице, и пробормотал, тяжело вздохнув:
— Поедем домой, Петрович.
Невысокий коренастый водитель только кивнул и, привычным жестом водрузив на крышу мигалку, резво рванул с места. Кирсанов рассеянно уставился в окно, пытаясь еще раз уяснить себе, что все-таки происходит. Но в голове не укладывалось. Ни-че-го. Как вообще такое могло произойти?! Он сначала даже не поверил, решил, что Гоголь его разыгрывает. Но лицо шефа, изрытое морщинами, никоим образом не походило на лицо клоуна. Тон, обрывочные фразы и недобрая ухмылка — все говорило о том, что бойцы «Секиры» вляпались по-крупному.
— Теперь прогрессивной общественности хочется крови, — поморщился Егоров. — Хотят твою голову на блюде, — хмыкнул он. — Вишь, как подводят гады. Раз в подразделении строгая дисциплина, значит, командиру все известно. Стало быть, ты, Бек, тоже при делах.
— Ну, конечно, — не сдержался Кирсанов. — У нас же коллективный мозг! Я ж в любой момент времени точно знаю, кто о чем думает!
— Как бы то ни было, это твоя недоработка, Сережа, — просипел Гоголь. — Государство бешеные бабки тратит, чтобы подготовить одного бойца. А тут…
— Я хочу поговорить с ними, Николай Васильевич. До сих пор не верю, что они виноваты! Эркюль и Песо — нормальные ребята. Я бы с ними в разведку пошел. То есть ходил неоднократно!
— Ты думаешь, Бек, это все шутки?! — гаркнул Егоров. — Я тебе русским языком объясняю — гнилая ситуация. Даже не смей соваться туда. Материалы дела вон у меня на столе. Хочешь, ознакомься. Только сам знаешь, ни выносить их из этого кабинета нельзя, ни обсуждать с кем либо, кроме меня. Ты же понимаешь, что не официальным путем ко мне эти сканы попали…
— Да, — скривился Кирсанов. — Разрешите ознакомиться!
— Валяй, — махнул рукой Гоголь и занялся своими делами, исподволь поглядывая за реакцией подчиненного.
— Выходит, сами идиоты, — пробурчал недовольно Кирсанов.
— А я тебе о чем битый час толкую! И в этой ситуации меньше всего хочу потерять тебя. Но сейчас же дикий вой начнется, — поморщился он. — А сдать твою башку — самое простое решение. Могу заслать тебя куда-нибудь подальше. Поезжай в Венесуэлу советником, а? — довольно крякнул Егоров. — Место теплое… Задним числом командировку оформим. Уехал неделю назад. Ничего не знал, не состоял, не участвовал.
— Я и не знал, — рыкнул Кирсанов. — Зуб даю. Даже не подозревал ничего. До сих пор в шоке.
— Ладно, — усмехнулся Егоров. — В шоке он! Ты же не гламурная киса, Бек. Давай сразу отправляйся. В отдел кадров только зайди. Я сейчас распоряжусь, чтобы все оформили.
— Нет, — упрямо мотнул головой Кирсанов. — Во-первых, задним числом не получится, — пробурчал он. — Я вон «Аэрофлотом» сегодня дважды летал. При утечке информации сами себе хуже сделаем. Тогда уж точно журналисты из каждой подворотни завоют о подозрительных фактах.
— А во-вторых? — хмуро осведомился Гоголь. — Что еще у тебя за причины? На летунов надавим слегка.
— Я не могу сейчас уехать, бать, — признался Кирсанов своему командиру.
— Из-за женщины этой, что тебя бортанула? — хрипло бросил тот.
— Нет, — мотнул головой Кирсанов, прекрасно понимая, что строптивая Санька обрадуется его отсутствию. — Из-за сына. Обещал ему быстро вернуться. Только с ним и с его матерью в контакт вошел.
— Ну и что мне с тобой делать, Сережа? — хлопнул себя по ляжкам Егоров и, тяжело поднявшись, подошел к окну, выходившему во внутренний двор. Серые стены со всех сторон, а в середине парковка. Ничего интересного. Николай Васильевич молча уставился на сыплющиеся с небес снежные хлопья и задумчиво бросил:
— Ты же понимаешь, что если сейчас будешь работать как ни в чем не бывало, то это приведет к отставке. Выпрут под зад коленом. А я против. Ты мне еще здесь нужен.
— Отправьте меня в отпуск, Николай Васильевич, — хмуро предложил Кирсанов. — Там, наверное, лет за пять накопилось. А это прямое нарушение законодательства.
— Напиши жалобу в трудовую инспекцию, — фыркнул Гоголь. — Повесели публику, Бек!
— Заявление на отпуск напишу задним числом и уеду к сыну. А общественности объявите, что обязанности командира «Секиры» временно возложены на генерала Бердянкина.
— Он тоже под подозрением у следствия, — рыкнул Егоров. — Как бы вас вообще не расформировали к чертям собачьим.
— Почему, бать? — зло ощерился Бек. — «Секиру» сдавать нельзя. Пусть я в отставку уйду.
— Да подожди ты! — не выдержал Егоров и чуть прихрамывая заходил по комнате. Кирсанов молча следил за шефом — крепко сколоченным стариком с коротким ежиком седых волос и красным от возмущения лицом.
«Были когда-то и мы рысаками, — с болью подумал Кирсанов. — Раньше Гоголь и поворотом головы не выдал бы беспокойство. А сейчас поди давление долбануло. Плюс диабет и осколочное ранение в ногу. Батя, батя, — мысленно обратился он к Гоголю. — Живи вечно!»
— Ладно, — пробурчал недовольно Егоров. — Коса отправлю в Венесуэлу. Командование «Секирой» возьму на себя. А ты, Кирсанов, вали в свой отпуск и не отсвечивай, — рыкнул он. — Только адрес оставь, чтобы могли тебя найти. Сам понимаешь, что внутреннее расследование мы все равно обязаны провести.
— Так точно! — отрапортовал Кирсанов, да еще под козырек взял.
— Да, — кивнул Егоров. — Отпуск — хорошая идея. Хоть привилегий пока не лишишься. Машина, охрана…
— Так точно, — повторил Кирсанов, сдерживаясь, чтобы не заорать.
«Ну какие привилегии на фиг! Когда из-за каких-то придурков вся жизнь летит под откос. Машина, блин! Так вон своя в гараже пылится! Охрана мне тоже ни к чему, — мысленно отмахнулся он и тут же осекся. — Не, Славка с Димоном пусть пока останутся. Сейчас важно выяснить, почему хотят убить Саньку! — Кирсанов сжал кулаки, зная, что убьет каждого, кто посмеет навредить его сыну и его матери. Перед глазами тотчас же предстала улыбчивая брюнетка. Почему-то Кирсанову она померещилась в его рубашке, с кудряшками, спутавшимися от беспокойного сна. — Кому же ты могла помешать, девочка? — мысленно поинтересовался он у нее, выходя из кабинета руководства. — Отпуск так отпуск, — фыркнул он про себя, втайне надеясь, что за время его отсутствия в конторе ничего не случится. — Зато разберусь с Санькиными проблемами, — подумал он. — Да и с сыном коны наведу!»
Теперь же, рассматривая из окна мерса утопающий в снегу город, Кирсанов решил, что должен максимально воспользоваться каждым часом внезапно полученного отпуска.
«Лучше всего перевезти Саньку с Лешиком в Москву, — сам себе дал задание Кирсанов. — Тут уж точно никто не станет подрезать тормозные шланги на машине, — скривился он и замер, пораженный ужасной догадкой. От дурных мыслей охолонуло сердце. — Только не это! — взмолился он. — Господи, убереги!»
А когда в прихожей наткнулся на грязные ботинки сестры, почувствовал старую давящую боль за грудиной.
«Думал, что все прошло? — над самим собой посмеялся он. — Ну-ну», — ощерился инстинктивно. И с такой перекошенной мордой шагнул на кухню, где Лара, его средняя сестра, пила чай с булочкой и улыбалась чему-то.
— Сережка, а я не слышала, как ты вошел, — подхватилась она. Нежно клюнула в щеку и захлопотала на кухне. — Ты бы хоть предупреждал, что приедешь, — вздохнула она, понимая, что просьба так и останется невыполненной.
— Ты куда-то ездила? — поинтересовался он как бы невзначай, усаживаясь за барную стойку.
— К Лене, — просто бросила сестра. — У нее же день рождения.
— Точно, вчера был, — хлопнул себя по коленке Кирсанов и принялся искать контакт старшей сестры. «Алена». Ткнул пальцем и долго слушал протяжные гудки.
— Наверное, на службе, — улыбнулась Ларка, заметив его недовольное лицо. — Она перезвонит, когда вернется, особенно тебе, — добавила ехидная сестрица. — А ты куда запропастился? — осведомилась удивленно. — Тебя только ленивый не искал.
— К Леше ездил, — бросил он невзначай, наблюдая за реакцией Лары. Но ничего не заметил кроме изумления.
— Со стороны посмотрел или как? — осторожно поинтересовалась сестра. Кирсанов глянул на худое вытянутое лицо, почти без морщин, перевел взгляд на черные как смоль волосы, гладко зачесанные назад и собранные в пучок. Покосился на нитку жемчуга, подаренную им в прошлом году на пятидесятилетие, и вдруг поймал себя на мысли, как уживутся в одной квартире его сестра и жена.
«Интересный вопрос, — про себя фыркнул Кирсанов, скользнув глазами по черным джинсам Ларисы и такой же длинной тунике из тонкого кашемира. Леди ин блэк, твою мать!»
— Ты в джинсах в монастырь ездила? — удивился он, пренебрегая вопросом сестры и все еще подозревая ее во всех грехах.
— Ну да, — отмахнулась Лариса. — Лена в город по делам выходила. Мы с ней в центре встретились. А потом я ее обратно отвезла. Ну и в машине немного посидели, поболтали.
— Как она? — рыкнул Кирсанов.
— Молится, — улыбнулась Лариса. — За всех нас и за них, — воздела она глаза к небу.
— Спасибо ей за это, — кивнул Кирсанов, наблюдая, как сестра накрывает на стол. Ставит тарелки с горячим борщом и раскладывает приборы.
— Может, выпьем за сестру беленькой? — предложила Лариса. — Ты как?
— Мне еще к Леше лететь, — мотнул головой Кирсанов. — Я пас, но тебе-то не возбраняется.
— Одной? Да никогда, — отмахнулась Лариса и попросила настойчиво: — Расскажи мне про племянника, Сережа.
— Хороший пацан, — улыбаясь заметил генерал. — Смышленый такой. Меня сразу принял, представляешь?
— А эта… его тетка? — раздраженно обронила Лара и сложила губы бантиком, словно говоря: «знаем мы таких профурсеток!».
— Да нормально все, — пожал плечами Кирсанов. — Пообщались как люди.
— Да ну, — фыркнула сестра. — Неужели стальная сука удостоила тебя беседой…
— Не называй ее так, — велел Сергей и строго воззрился на сестрицу. — Я Александре предложение сделал. Хочу жениться на ней.
— Ты? — опешила Ларка и снова переспросила: — Ты?
— По-моему, — огрызнулся Кирсанов, — на одну семью монахов достаточно!
— Где ты с ней виделся? — перебила сестра. — Она со мной в суде даже разговаривать не захотела.
— Характерная, — довольно хмыкнул Кирсанов и улыбаясь добавил: — Ну мне она отказать не смогла, Лар.
— Такой неотразимый, — фыркнула сестрица. — Где ты ее поймал?
— В одном самолете летели, — усмехнулся он.
— Случайно?
— Ага, случайно! — расхохотался Кирсанов и заметил нетерпеливо: — Я тебя умоляю! Целую спецоперацию провел.
Под конец ужина перезвонила Алена и, едва дослушав поздравления младшего брата, велела заехать в ближайшее время.
— Хорошо, — согласился Кирсанов, внутренне улыбаясь. На свете почти не осталось людей, кто бы мог вот так, парой коротких фраз, поменять его планы. Из близких родственников только Алена. Лара не в счет.
Ранним морозным утром он подъехал к белоснежной церкви, построенной в девятнадцатом веке на невысоком холме. Осенил себя знамением перед золотыми крестами и быстро взбежал по каменным ступеням в храм, куда к заутренней собирались монахини и люд, живший по соседству. Сам монастырь располагался чуть дальше, и мужчинам туда вход был заказан.
«Брат, сват — без разницы, — мысленно осклабился Кирсанов. — Есть член? Вход воспрещен. Такая простая арифметика».
Он остановился в притворе со стороны любуясь резным иконостасом, огляделся по сторонам, надеясь увидеть в толпе знакомое лицо. Сестра в храм еще не пришла, это он понял сразу и перевел взгляд на пожилую монахиню с востреньким носиком, в черном клобуке. В небольшой лавке, расположенной в притворе, она продавала свечи прихожанам. Улыбнулась, узнав его. Побежала в глубь лавки и, видимо, позвонила сестре. Затараторила бойко:
— Матушка Пелагея… Да! Здесь…
Потом снова принялась отсчитывать свечки и сдачу. Кирсанов шагнул внутрь. Служба еще не началась, и народ в ожидании переминался с ноги на ногу. Кирсанов долго всматривался в лики святых, призывая их себе в помощь.
Нет, особой набожностью он не страдал. Постов не держал, а из всех культовых сооружений мира захаживал только в эту церковь, повидаться со старшей сестрой. Да и то очень редко. По пальцам одной руки можно пересчитать.
«Помоги, Господи», — мысленно попросил Кирсанов, даже сам не понимая, в чем именно просит помочь. Он собрался уже дополнить список просьб, обращенных к Создателю, когда будто дуновение ветерка, почувствовал прикосновение к руке тонкой ткани. Покосился на стоявшую рядом худую монахиню со строгим волевым лицом и величавой осанкой. Алена. От монашек, толпившихся в храме, сестра отличалась суровым цепким взглядом и шифоновыми черными одеждами, поверх которых на груди сестры возлежал широкий серебряный крест. Настоятельница монастыря матушка Пелагея.
Кирсанов, как и любой другой здравый мужик, такой доли сестре не желал. Но кто бы его спрашивал! Да и так понятно, почему Алена, молодая и красивая, решилась на постриг.
«У каждого свой удел, — поморщился он и вопросительно глянул на сестру. Любые прикосновения не полагались. — Если вдуматься, Ленка тоже генерал, — фыркнул он про себя. — Только, в отличие от моего звания генерал-майора, тут посерьезней будет. Генерал-лейтенант! — улыбнулся он и поспешил вслед за сестрой, исподволь наблюдая, как порхают при ходьбе шифоновые полы Ленкиного одеяния и как по сторонам расступаются люди. Монахини и миряне. — Внушает», — усмехнулся Кирсанов, входя вслед за настоятельницей в маленькую комнатку, заставленную иконами. Плюхнулся в кресло и сразу достал из-за пазухи открытку-конверт, выданный вчера Ларой.
— С днем рождения, Алена, — прошептал еле слышно, будто сидел в засаде.
— На храм пожертвуй, — кротко улыбнулась она, не принимая подарок.
— А от Ларки берешь, — проворчал Кирсанов.
— Мне не нужны деньги, Сереженька, — ласково, как несмышленышу, напомнила сестра. — А Лариса требу мою покупала, только денег не взяла, к дню рождения приурочила.
— Ваши дела, — отмахнулся Кирсанов, насупившись. — Зачем звала?
— Повидаться, — пожала плечами строгая настоятельница и посмотрела на него с теплой улыбкой. Кирсанову вдруг вспомнилась та девчонка лет пятнадцати, что учила его правильно завязывать шнурки на ботинках, приносила гостинцы, а при встречах плача прижимала к себе. Генерал внутренне содрогнулся от тяжких воспоминаний, призывая на помощь всю выдержку, чтобы сестра ничего не заметила. Но глаз-алмаз уже срисовал его эмоции.
— Сереж, — окликнула его Алена. — Ты что?
— Вспомнил, как ты меня в детском доме навещала, — честно признался он, прекрасно понимая, что только благодаря сестре умудрился выжить и обрести семью в свои шесть лет. И намного позже узнал, что Ленка тогда металась между районным отделом образования и депутатами, но все-таки добилась опекунства над младшим братом. А когда Кирсанов поступил в Суворовское училище, ушла в монастырь, никого не предупредив заранее.
— А ты всегда один пряник съедал сам, а остальные нес друзьям, — закивала сестра. — Даже не верится, Сережа, что маленький мальчишка превратился во взрослого умного мужчину, да еще и генерала.
— Это… — закашлялся Кирсанов от избытка чувств и счел за благо предупредить: — По телеку сейчас может волна пойти. Обольют меня помоями, сестричка. Только ты ни единому слову не верь, ладно? Я ни в чем не замешан. Ничем ни вас с Ларкой, ни себя не опозорил.
— Все утрясется, Сережа, — кивнула матушка Пелагея. — Никто тебя не обвинит в чужой глупости.
— Думаешь? — изумился он.
— Знаю, — кивнула сестра. — А вот женщина эта… опекунша твоего сына… — Алена замялась. — Ей помощь твоя потребуется.
— Ей от меня ничего не надо, — тяжело вздохнул Кирсанов, понимая, что наконец-то сестрица соизволила перейти к главной теме сегодняшней встречи. — Она зарабатывает прилично, квартира, машина… Самодостаточная леди.
— Нужен ты ей, Сережа. Может, это Господь управил, чтобы ты рядом с ней оказался, — бросила она невзначай и добавила серьезно: — Из нее получится хорошая жена, если только спасти успеешь.
Кирсанов удивленно воззрился на матушку Пелагею, благо вспомнил, что как-то читал статью о сестре, и многие ее называли прозорливой.
— Мы с Ларой вчера обсуждали эту… женщину и племянника. У меня картинка пошла, — объяснила сестра.
— Что увидела? — резко вскинулся Кирсанов, мгновенно превращаясь из младшего братика в сурового генерала.
— Лес, — тяжело вздохнула Алена. — Ночью вы с ней в лесу прячетесь. Холодно, сыро, а у вас даже спичек нет костер развести. Да и гонятся за вами. За ней то есть…
— А из-за чего весь сыр-бор? — как можно небрежнее поинтересовался Кирсанов.
— Пока не знаю, — всплеснула руками сестра и направилась к двери, давая понять, что встреча закончена.
— Лешеньку поцелуй за меня. Молюсь я о нем, — прошептала сестра, помедлив у входа. — И о ней молюсь. Об Александре этой…
Кирсанов кивнул и, не выдержав, сгреб Алену в охапку, чмокнул в щеку.
— Ты что?! — негодующе воззрилась она. — Нельзя!
— Отмолишь и этот мой грех, — фыркнул Кирсанов.
— Я все время за тебя молюсь, — строго заметила сестра и добавила веско, чеканя каждое слово: — До самой смерти о твоем здравии просить стану. — Алена, распахнув дверь, поспешила в молельный зал. А Кирсанов вышел в притвор и, проходя мимо высокой дубовой тумбы с широкой прорезью, бросил внутрь конверт с десятью тысячами рублей.
«Послушный мальчик», — скривился он, сбегая по высоким ступенькам. И уже садясь в машину, вдруг поймал себя на мысли, что ошибается сестра или нет, но подстраховаться все равно не мешает.
— Слава, — поздоровавшись, строго начал он, наскоро ткнув в смартфоне в часто вызываемый контакт. — У меня самолет через три часа. Привези мне в аэропорт два НАЗа, — попросил он, прекрасно понимая, что носимый аварийный запас занимает немного места, а вот жизнь спасти может. Особенно если оказаться в лесу зимней ночью.
По пути он заехал в магазин игрушек и, купив Лешику самую большую железную дорогу, направился в аэропорт.
Теперь, когда он возвращался обратно к Александре, появилось время подумать. Кирсанов всегда старался быть честным с собой. Глупо врать самому себе. И опасно. Девчонка его зацепила. Не великая красавица, но генерал внезапно вспомнил, как подошел в самолете к ее креслу. Александра, закрыв глаза, притворялась спящей.
«Кого ты хочешь обдурить, девочка? — подумалось тогда, и в груди защемило от острого приступа нежности. Кирсанов вспомнил то свое состояние, когда хочется оберегать и заботиться о совершенно посторонней женщине. — Лелеять, твою мать! — мысленно рыкнул он, понимая, что попал по самое здрасьте. — К Санькиной чести, — отметил Кирсанов про себя, — она не стала глупо кокетничать. А сразу попыталась отстраниться. Выставить твердые границы и ни за что не пустить вражину Кирсанова на свою территорию».
Генерал мысленно отмахнулся от душевных мук.
«Посмотрим, кисонька, — пробурчал про себя и попытался наметить хотя бы направления поиска Санькиных настоящих врагов. — Жених? — мысленно скривился он и тут же отбросил эту версию. — Нет, подлый хлюпик на хладнокровное убийство не способен. Может грохнуть кого-нибудь, но только в состоянии аффекта. А тормоза и мальчик с арматурой — это из другой оперы. Тут режиссер требуется и автор сценария. А главное, продюсер! Никто по доброте душевной не станет рисковать жизнью и свободой. Понять бы, кто стоит за этим заказом… Отвергнутый любовник? Ревнивая баба или бандит, желающий прибрать к себе Санькино имущество? А может, тут замешано наследство? — устало вздохнул он, понимая, что имущество и наследство, скорее всего, отпадают. — В роду у Александры олигархов нет, да и сама она на дом на озере Комо еще не заработала. На булку с маслом хватает, и ладно. Остаются любовники и их жены. Но Санька вроде на идиотку не похожа и вряд ли решит крутить роман с женатым мужчиной! Значит, под подозрением только дурацкий инстаграм», — устало хмыкнул Кирсанов и, достав с неохотой телефон, принялся листать эсэмэски от Димы. За этим нудным и непонятным занятием Сергей Юрьевич сам не заметил, как задремал. Ему даже привиделся сон. Кирсанов догонял Саньку, она убегала, а когда он настигал, она неуловимым образом выскальзывала из его рук. Сон, тревожный и короткий, вместо отдыха принес беспокойство и раздражение. Но Кирсанов давно научился держать эмоции под контролем.
— Пристегните ремни, — проворковал кто-то над ухом. Кирсанов разлепил веки и тупо воззрился на шикарный бюст размера так шестого или седьмого. Грудь, оправленная в трикотажную блузку с глубоким декольте, колыхнулась зазывно, и Кирсанов с удивлением уставился на ее обладательницу в пилотке «Аэрофлота» и с мудрено завязанным платочком на шее.
— Ремни, — вкрадчиво повторила стюардесса, будто имела дело с умственно отсталым.
— Спасибо, — сдержанно кивнул генерал и, пристегнувшись, уставился в иллюминатор.
«Странно, — мысленно удивился Кирсанов. — Сиськи большие, девушка красивая намекает, а я к окну отвернулся, — усмехнулся он, изумившись странной реакции. Даже нигде не екнуло. Интересно, — пронеслось в голове, — а у Санечки соски какого цвета? Розовые или темные? — Кирсанов чуть по лбу себе не заехал от таких крамольных размышлений. — Нашел о чем подумать, твою мать!» — мысленно ругнулся он, наблюдая, как шасси соприкасаются с асфальтом.
Около выхода из аэропорта его встречал Дима на черном Рэндж Ровере.
— Павлов дал поездить, — радостно заметил он, махнув рукой в сторону машины.
— Наш человек, — кивнул Кирсанов, садясь на пассажирское сиденье рядом с водителем. — Где он сейчас?
— Да руководит службой безопасности в какой-то коммерческой структуре. Все в шоколаде, говорит. Вот как попрут нас со службы, тоже куда-нибудь устроимся, — хмыкнул он невесело и с надеждой в голосе осведомился: — Ну что там? Подстава или как?
— Или как, — недовольно пробурчал Кирсанов. — Наши дурни сами в это гуано вляпались.
— Зачем? — изумился Дима.
— Хороший вопрос, — рыкнул генерал. — Хотел бы я сам знать на него ответ. — И заметив, что помощник собирается выехать с парковки, добавил глухо:
— Подожди, Дим. Мне тут Славка аккаунт завел в инстаграме. На Санечку подписался, а я войти не могу. Помоги, а?
— Готово, Сергей Юрьевич, — радостно фыркнул он, нажав на какие-то кнопки.
И вернув смартфон шефу Дима лихо вырулил к шлагбауму.
— Одна минута промедления, и с нас пятьсот рублей, — скривился он, отдавая талончик мужику в будке. И выехав на трассу, добавил: — Я от нечего делать анализировал ее аккаунт и подписчиков. Есть странный народец.
— Что ты сделал? — не понял Кирсанов.
— Ну она же пост накатала о большой любви и подлости. Со всех сторон налетели хомячки. Срач в теме поднялся. Александра Андреевна еще с левого аккаунта масла в огонь подливала. Как итог, подружку-разлучницу подписчики разодрали на части, а особо рьяные бывшему женишку устроили флешмоб. Ходили вокруг его дома с транспарантами. «Валера Мухин — п. дорас, Он поимеет и предаст!»
— Что? — рассмеялся Кирсанов. — Кто же такое сочинил?
— Ну кто? — весело повторил Дима, да еще по рулю стукнул. — Александра придумала и с другого аккаунта написала в теме. А потом кто-то из ее фанатов организовал флешмоб.
— Вот же дурища! — раздраженно буркнул Кирсанов. — Ее убить хотят, так она еще народ драконит.
— Ну да, — кивнул Дима. — Получилось прикольно. На этого козла теперь все соседи косятся, а на работе возбудили проверку по его деятельности. Могут уволить.
— Хороший ход, — усмехнулся Кирсанов. — Так и надо с предателем. Хотя Александре сейчас нужно тихо сидеть, пока мы не разберемся, кто желает ей смерти. — Он сумрачно глянул в окно. Машина плавно поворачивала на кольце около клумбы, куда сутки назад Кирсанов направил несчастный Хундай без тормозов.
«Хорошо, что клумба и кусты, а не памятник вождю пролетариата, — мысленно хмыкнул он. — Тогда бы точно костей не собрали. А цветы весной новые посадят», — подумал Кирсанов, вскользь наблюдая, как люди в оранжевых жилетах разравнивают покореженную землю и складывают на тележку поломанные ветки.
— Сейчас заедем к Александре, — заметил Кирсанов, — а потом устроим меня на квартиру. Мне придется отпустить тебя, Дим, — бросил он мимоходом. — Чтобы ты рядом с токсичным шефом не отирался.
— Нет, Сергей Юрьевич, — мотнул головой помощник. — Это вы в отпуске, а я на работе. А уйдете в отставку, и мы со Славкой за вами подтянемся.
— Мы с Тамарой ходим парой, — скупо улыбнулся Кирсанов.
— Ага, мы эти… санитары, — рассмеялся Дима.
— Санитары леса, — сумрачно бросил генерал. — Всякую падаль выводим.
— Классно сказано, шеф, — восторженно заявил Дима. — Александра Андреевна тоже любит такую игру слов. Целый день свои посты строчит. Ну и с Лешей занимается.
— А стирать и готовить когда успевает?
— Так к ней женщина приходит. Помогает по хозяйству. Иногда даже Саня ей ключи оставляет, а сама с Лешей в парк уходит. Или в бассейн.
— Проверил?
— Что? — не понял Дима.
— По домработнице этой информация есть?
— Есть, — кивнул помощник. — Имя, фамилия, данные паспорта.
— Ай молоток, — довольно обронил Кирсанов. — Только сутки прошли, а ты уже вон сколько накопал.
— Да у нее внезапно масло закончилось. Пока она бегала, я с ее сумкой в туалет заперся. Все, что надо, сфотографировал. Скан паспорта хотел Павлову отправить, а потом решил вас дождаться.
— По своим каналам пробьем, — согласился генерал. — Не хочу местных привлекать. — Он огляделся по сторонам и задумчиво протянул: — Дим, а ты машину на прослушку проверил?
— Да, Сергей Юрьевич, — кивнул тот. — Обязательно.
— Где мы живем? — поинтересовался генерал. — Там чисто?
— Тоже все проверили, — доложил Дима. — Дом напротив Саниного. Точно такой же коттедж. Прямо на воротах висела растяжка «сдается», я и позвонил сразу.
— Угу, — пробурчал Кирсанов и, когда машина остановилась, уставился на Санькины окна, будто пытаясь понять, как его встретит хозяйка квартиры.
Олег Камнев по прозвищу Яшма заметил бывшего шефа еще в Домодедово. Но подойти не решился. Кирсанов с громоздкими коробками торопился на рейс, а потом и вовсе исчез за дверями бизнес-класса. Только когда самолет взмыл в воздух, и загорелось табло над проходом, фигуристая стюардесса открыла ширмочку, отделявшую небожителей от крестьян в экономе. Яшма сидел недалеко от входа и сразу заметил знакомый до боли профиль шефа. Кирсанов тер переносицу, явно о чем-то напряженно размышляя, а потом и вовсе отвернулся к окну.
«Наверное, о пацанах переживает наш отец-командир», — хмыкнул про себя Камнев, мысленно перекрестившись, что по легкому ранению ушел со службы. Сначала думал, что женится, заведет семью и, устроившись на тепленькое место, заживет припеваючи. Только вот не задалось с самого начала. Уволившись со службы, помогал сестре в магазине, но денег такая работа не приносила. Невеста ушла к другому, а к нему самому подкатил Степик, бывший школьный дружбан.
— Работа непыльная. Люди надежные. Всю подготовку обеспечат. Девку дурную пальнуть, и все дела. Ты, Олежка, себя на год безбедной жизни обеспечишь.
— А что за девица? — осторожно поинтересовался Яшма.
— Я же тебе говорю, — важно пробасил Степик. — Дура одна. Статьи в интернете пишет. Уже очередь выстроилась из желающих грохнуть.
— А заказчик кто? — насупился Камнев. — Адекватный человек?
— Понятия не имею, — отмахнулся дружбан. — Заказ пришел через посредников. Это и хорошо. Никто на тебя не выйдет.
— Нет, — отрезал в первый раз Яшма. — Я, по-твоему, киллер, что ли?
— Снайпер, киллер, какая разница? — скривился Степик и поначалу отвалил. Но когда безденежье прижало, а сестра выгнала с работы, Яшма сам пожаловался старому другу:
— Уплыл от меня твой заказ…
— Нет, — мотнул головой Степик. — Нашлись исполнители, но они по каким-то причинам не устроили заказчика. На вот номерок, скажешь, что от меня.
Яшма кивнул и, решив, чем черт не шутит, перезвонил в тот же вечер. Затем в промозглой забегаловке встретился с человеком, заплатившим ему аванс и купившим билет на самолет. А на выходе из аэропорта наткнулся взглядом на рослую фигуру Крепса, личного помощника Кирсанова. Тот радостно хлопотал рядом с шефом, забрал коробки и, широким шагом преодолев зал прилета, закинул поклажу Бека на заднее сиденье Рэндж Ровера. В какой-то момент Яшма поймал на себе взгляд бывшего сослуживца. Но Крепс и виду не подал, что заметил его. Только, отъезжая от выхода из аэропорта, что-то пробурчал Кирсанову. Бек ленивым взором мазнул по толпе. Но Яшма мог бы отдать зуб, пребывая в твердой уверенности, что бывший командир не увидел его. Слишком сумрачным и сердитым показался он Яшме. Да и встречавшие его самого парни в спортивных костюмах, слегка загораживали его от проехавшего мимо Рэндж Ровера.
«Братва, твою мать! — выругался про себя Яшма. — Во что ты вляпался, боец элитного подразделения? — он исподволь оглядел своих новых знакомых и мысленно вздохнул. — Есть ли возможность отказаться? Или уже время отсчитывается в обратном направлении?»
— Видел мужика, что Рэндж Ровер раком у дверей поставил? — между прочим осведомился Тёма, один из встречающих. Олег кивнул, глупо отрицать очевидное.
— Это новый хахаль нашей звезды, — рассмеялся Тёма. — Бывший ей изменил вроде, она его на горячем поймала и сразу статейку в блог тиснула.
— Зачем? — не понял Яшма. — Чтобы больше народу узнало?
— Я же и говорю, что дура. От нее многим житья нет.
— Странно, — хмыкнул Яшма. — Что же она натворила такого?
— Мужику одному мешает, — дал исчерпывающий ответ Тёма.
— Поедем следом? — кивнул на подъезжающий к шлагбауму Ровер Яшма.
— Зачем? — лениво скривился новый знакомый. — Этот чувак, что прилетел, нам по барабану. Где наша крыса живет, и так известно. А мужик ее нынешний, видимо, водителем у одного перца работает. Это тачка Миши Павлова, мы ее по номерам сразу пробили. Женишок на ней сутками рассекает, как на своей собственной. Все и так ясно. На хвост падать нет смысла. А нам с тобой к пахану заехать надо, перетереть, что к чему.
— Логично, — пожал плечами Яшма и, усевшись на заднее сиденье, уставился в окно. Виды незнакомого города его не интересовали. Дорогой он думал, какими идиотами бывают люди. За две минуты разговора недалекий Тёма сдал все явки и пароли.
«Стало быть, — скривился довольно Яшма, — меня занесло в родной город Паши, — подумал он, делая ударение на последнем слоге. — Нужно как-то с пацанами связаться. А оказаться по разные стороны баррикад с Беком-подвиг, конечно. Только вот никто орденом не наградит, даже посмертно. Да и в том, что Бек оторвет башку и не поморщится, бывший подчиненный не сомневался. — Яшма скривился, вспоминая, каким злым и отчаянным становится Кирсанов в настоящем бою. — От его ярости хоть прикуривай, — про себя усмехнулся он. — И если Крепс встречает шефа на Ровере Паши, то ясное дело, что он тут при исполнении. Значит, девка эта самого Кирсанова. А если так, то тут у него лежбище. И старина Бек голыми руками порвет любого, кто только замыслит причинить вред его бабе. Нужно как-то связаться с Крепсом или Асисяем, Славой Луниным, и вломить Тёму с паханом и всеми остальными потрохами. Теперь ты — засланный казачок, Олежка», — хмыкнул мысленно Камнев и, слегка струхнув, подумал, что его, собственно, никто никуда не засылал и фамилия у него ни разу не Шарапов.
«Поживем увидим», — тяжко вздохнул он, заметив, как перед машиной распахиваются массивные ворота, оббитые деревом.
— Приехали, — фыркнул Тёма, тормозя около круглого крыльца, облицованного камнем.
Кирсанов быстро поднялся по лестнице и распахнул приоткрытую дверь.
— Саня, у тебя что, сегодня день открытых дверей? — пробурчал он и застыл на месте, увидев Александру в черных полусапожках, обсыпанных такими же черными стразами, заставляющими обувку переливаться при движении. Потом, подняв глаза повыше, Кирсанов отметил каждый изгиб фигуры, спрятанный под черными тугими джинсами, перевел взгляд на серую блузку, под которой колыхалась высокая грудь, и слетел с катушек окончательно, когда Александра накинула на плечи дубленку сложного оттенка. Кирсанов назвал бы этот цвет красным, но из-за легкой примеси коричневого оттенок не резал глаз и казался благородным. Карминовый — пришло на ум непонятное слово, наверняка услышанное от сестры Ларки. Нарядная дубленка непостижимым образом оттеняла черные Санькины глазищи и делала ее неимоверной красавицей.
— Ну наконец-то, — фыркнула своенравная девица, деловито пристукивая каблуком. — Я уехала, — не смущаясь заявила она. — Развлекайтесь. Лешик спит пока, но минут через сорок проснется. В холодильнике куриный суп и тефтели.
— Куда это ты собралась, Санечка? — изумился Кирсанов и даже не смог скрыть от окружающих удивления.
— Сегодня у нас вечер встречи выпускников, — отрапортовала она. — Я в кафе с друзьями посижу и вернусь, — милостиво известила она, вскинув голову. По этому жесту Кирсанов понял, что Александра сдаваться не намерена.
— Хорошо, — кивнул он. — Я отвезу тебя, Саня. Отказы не принимаются. — И повернувшись к своему помощнику, в дверях наблюдавшему за разворачивающимися событиями, велел тихо: — Ключи, Крепс.
Дима быстро передал шефу брелок с ключами и бодро заметил:
— Мы с Лешей мультики посмотрим и поужинаем. Только я коробки с подарками на балконе спрячу.
— Давайте сюда, — скомандовала Александра, отворяя дверь шкафа-купе. — Вы все игрушки в Москве скупили или что-то осталось?
— Саня, — примирительно обронил Кирсанов. Но она перебила его:
— Я не хочу из Леши вырастить изнеженного барчука, Сергей Юрьевич.
— Согласен, Санечка, — улыбнулся Кирсанов. — Вот дорогой и обсудим Лешино воспитание. — Он направился к выходу, слыша, как сзади фыркает и топочет каблучками сердитая Александра.
Уже в машине, глянув на ее недовольное лицо, Кирсанов понял, что скандала не миновать.
«А с другой стороны, в чем, собственно, я провинился? — мысленно отмахнулся Кирсанов. — Не пустил одну на дурацкую вечеринку? Так нечего самой по ночному городу на каблуках шастать, — ощерился он, представляя, как Саня целуется-обнимается с какими-то типами. — Поубивал бы…» — тяжело вздохнул он, наблюдая, как, усевшись рядом, Александра вытягивает из сумочки разрывающийся от трелей сотовый.
— Да, Оль, — пропела она. — Минут через двадцать буду. Нет, спасибо, — улыбнулась Александра. — Меня подвезут. Все, дорогая, — решительно пресекла она расспросы. — До встречи!
— Любопытная подружка? — миролюбиво осведомился Кирсанов.
— Да, — пробурчала Саня, пряча телефон в сумку. — Все же знают, что мы с Валерой расстались.
— А об этом обязательно оповещать всю планету? — усмехнулся Кирсанов. — Можно было б по-тихому его турнуть.
— Я вся на виду, — тяжело вздохнула Александра. — Особенно в родном городе. Люди узнают, подходят, хотят вместе со мной сфотографироваться. Им интересно, как я живу, почему рассталась с Валерой.
— Всем? — улыбаясь уточнил Кирсанов.
— Что? — не поняла Александра.
— Вот прям всем твоя жизнь интересна?
— Сергей Юрьевич, — снова вздохнула она, — у меня несколько тысяч подписчиков. Они, заходя каждое утро в инстаграм, и должны узнать, как у меня дела. Писать глупости или лгать я не хочу. Слишком уважаю своих подписчиков.
— А-а, понятно! — протянул Кирсанов, точно зная, что с ее аккаунта и у него теперь будет начинаться каждое утро. — Неужели людям заняться нечем, — пробубнил он, выезжая на проспект, и осведомился светски:
— Куда едем, Александра Андреевна?
— Вбейте в навигатор кафе «Огонек», — предложила она и завороженно следила, как быстрые пальцы молниеносно вбили название.
— Крутая тачка, — фыркнула Саня. — У кого отобрали?
— Здесь живет мой товарищ, — лихо сворачивая на светофоре, заметил Кирсанов. — Вот дал покататься.
— А вы надолго в наши края? — строго поинтересовалась Александра. — Или охмурите Лешика — и обратно?
— Нет, — улыбнулся он. — Задача минимум — подружиться с сыном, а задача максимум — охмурить тебя, Санечка.
— Не выйдет, — резко отмахнулась она. — С Лешей общайтесь, я не возражаю, а меня оставьте в покое, пожалуйста.
— Почему? — покосился он, въезжая на парковку около сверкающего огоньками кафе. — Я такой старый, Сань?
— Нет, — мотнула она головой. — Дело не в этом.
Ей хотелось закричать, что он еще хоть куда! Красивый, и фигура у него спортивная. Только вот характер не очень. Александра чуть язык себе не прикусила за такие мысли.
«Твою налево, — рыкнула она мысленно. — Этот человек вытер ноги об Дашку, хотел отобрать у тебя Лешика. Давай, дурында, растекись лужицей у его ног. Он же только этого и добивается. А потом заберет Лешу и оставит тебя у разбитого корыта».
Она сердито распахнула дверцу машины и, деловито выйдя, поправила дубленку, а потом и волосы. Кирсанов вышел следом и, подойдя почти вплотную, заметил тихо:
— Тебе полчаса хватит пообщаться с друзьями?
— Что?! — вскрикнула она. — Полчаса! Да я дубленку снять не успею.
— Хорошо, Санечка, — пророкотал Кирсанов, не давая ей пройти. — Сорок минут вполне достаточно!
— Нет, — мотнула головой она. — Полтора часа, не меньше.
— Ладно, — пробурчал он. — Я подожду. Зачем машину туда-обратно гонять.
— Я приеду на такси, — фыркнула она. — Мне ваша охрана не нужна.
— Это у тебя машина с перерезанными тормозными шлангами или у меня? — рыкнул он и уставился на нее хитрым взглядом.
— Наверное, ваши бойцы постарались, — попыталась обойти его Александра.
— А мне какой резон в неуправляемую тачку садиться? — усмехнулся он. — Ты хоть понимаешь, что нас спасла случайность? Чуть раньше или чуть позже влетели бы по полной. Я еле успел на газон заскочить. Если бы не клумба эта дурацкая, мы бы с тобой сейчас в морге лежали на соседних полках. С номерочками на ногах.
— А я думала, это вы специально шоу устроили, — прошептала она. — Ну чтобы я прониклась вашим геройством и отблагодарила за спасение.
— Идиотка, — прохрипел он, наклоняясь над ней. Осторожно одной рукой приподнял подбородок, а другую положил на кудрявый Санькин затылок. И, нависая над ней, накрыл ее губы своими. От неожиданности она задохнулась. И Кирсанов сразу понял, что его строптивая красавица внезапно растеряла весь боевой задор и даже чуть обмякла в его руках. Он провел ладонью по спине, прижимая Александру к себе и по-хозяйски обследуя языком ее рот. Санька сначала стучала кулачком по его груди, а потом, видимо отбив пальцы, просто положила ладошку ему на плечо. Когда поцелуй закончился и Кирсанов усилием воли отстранился от Александры, ее лицо приняло неприступно-надменное выражение.
— Что это было? — процедила она, обдавая его холодом.
— Поцелуй, Санечка, — улыбнулся он, собираясь сообщить, что актриса из нее никакая. — Обычный поцелуй, — повторил он смеясь и серьезно заметил: — Как благодарность за наши спасенные жизни.
— Благодарность не берут с боем, — печально обронила Саня и снова шагнула к нему. Сама обхватила его шею рукой и призывно заглянула в глаза. Кирсанов усмехнулся, припадая еще раз к ее губам. Этот поцелуй, сладкий и терпкий одновременно, запустил цепную реакцию организма. Кое-что в штанах пришло в движение и встало колом.
«Ептиль! — выругался про себя Кирсанов, лихорадочно соображая. — Может, схватить Саньку и увезти домой? Нет, не годится… Там Леша. Тогда в квартиру, снятую Димкой. А у меня и ключей-то нет… Придется отпустить…» — подумал он, отстраняясь.
— Да, Санечка, — пробурчал чуть слышно. — Теперь совершенно другое дело. Благодарность нужно заслужить, а не завоевать, — прошептал он, прижимая девушку к себе. И сразу понял, что совершил ошибку, чувствуя, что от такого стояка хрен отделаешься уговорами. Даже ледяной душ не поможет.
— Что же ты со мной творишь, Александра? — прохрипел он. — Давай поженимся, а?
— Нет, — резко мотнула головой Александра. — Моя благодарность не безгранична. Замуж я за вас не пойду. Это не обсуждается.
— Почему? — изумился он. — Мы подходим друг другу, девочка…
— У нас с вами анамнез плохой, — отрезала она.
— Придется исправить, — рыкнул он и снова принялся ее целовать. Александра не отвечала. Просто стояла столбом и даже руки опустила по швам.
«Зашибись!» — мысленно проревел он, чувствуя, как сникает в штанах стойкий солдатик.
По закону жанра требовалось Саньку отпустить, а затем начать красиво ухаживать. Ну там конфеты-букеты, вино-кино. Повести в самый дорогой ресторан, покатать по озеру на лодке… Но Кирсанов не мог позволить себе разомкнуть объятия, выпустить на волю пижучку, а самому терпеливо ждать, когда она снова залетит в расставленные силки.
«Одна уже залетела, Сережа, — мысленно напомнил он сам себе, прекрасно понимая, что с Александрой завести обычный роман, ведущий по накатанной в койку, уже не получится. Из-за Даши. Ну и из-за Алексея, конечно. — Твою мать, — ощерился он, внезапно догадавшись, что за всю интрижку с Дашей не чувствовал даже половины тех эмоций, что ощутил за один благодарственный поцелуй с Санькой. — И что же теперь делать, а?»
— Калинина! — раздался сзади ликующий женский голос. — Тебя народ уже заждался, а ты тут с мужиками обжимаешься!
От неожиданности Кирсанов отпрянул от Саньки и резко развернулся, натыкаясь взглядом на веселую пухлую блондинку лет пятидесяти.
— Здравствуйте, Юлия Викторовна, — пробормотала Александра.
— Здрасьте, — кивнул Кирсанов, лихорадочно соображая, что, наверное, эта тетка — учительница Александры.
— Если не можете оторваться друг от друга, — усмехнулась училка, — идите вместе! — Она строго оглядела Кирсанова и добавила серьезно: — У нас многие семьями приходят.
— Э-э… — промычала Александра, пытаясь объяснить классной, что она сейчас придет. Одна. Но в этот момент Кирсанов, поняв, что мяч на его стороне поля, сделал решительный пас.
— Спасибо большое, — искренне поблагодарил он Юлию и улыбнулся во все тридцать два зуба. — Мы с Санечкой сейчас придем.
И взяв Александру за руку, отправился вслед за училкой. Саня попробовала вырваться. Но пальцы генерала клещами сомкнулись вокруг ее ладошки. Александра попыталась выпростать руку, сжатую будто тисками. Не особо больно, но неприятно.
«Что это вообще за самоуправство такое! — возмутилась про себя Александра, наблюдая, как впереди важной павой плывет Юляшка. Александра перевела взгляд на Кирсанова и недовольно поморщилась. — Прибыл герой державы на мою голову! Век бы его не видала», — фыркнула она про себя, снова повторяя попытку вырваться. Не получилось.
— Перестань дергаться, Санечка, — предупредил ее Кирсанов. — Ну что ты как маленькая, в самом деле?
Александра кивнула, понимая, что он прав. Со всех сторон к кафе стекались люди. Кто-то радостно махал ей рукой, кто-то с любопытством разглядывал ее кавалера.
«Сейчас лучше подыграть, — подумала она. — На следующий год все забудут, как выглядел ее кавалер, а вот шоу в стиле армреслинга не забудется никогда. Выдыхай, Шурочка», — самой себе напомнила она. И нацепив лучезарную улыбку, за ручку с Кирсановым Александра вошла в фойе. А вот тут ее ждал сюрприз, когда один из учеников Юляшки, лет на пять старше, огромный лысый шкаф, по-свойски шагнул к Кирсанову. Мало того, что обнял как близкого родственника, так еще и щекой потерся.
«Ну бли-и-ин! — пронеслось в голове у Саньки. — У этого типа везде знакомые!»
Она, как дурочка, встала в очередь в гардероб, инстинктивно ища родные лица.
— Здравствуйте, Александра, — кивнул лысый здоровяк и предложил: — Снимайте ваши пальто, я сам в гардероб отнесу.
«О как! — мысленно возмутилась Саня. — Пришла бы одна, стояла бы, как простые смертные, в очереди. А генерал наш и тут договорился. Вот же жук!» — хмыкнула она про себя и, принимая ухаживания Кирсанова, помогающего ей снять дубленку, внезапно осознала, что вот этого громилу из предыдущего Юляшкиного выпуска она панически боялась в начальной школе. Даже проходя мимо него, чувствовала, как дрожат поджилки.
— Я к своим, — сохраняя последние капли самообладания, заявила Александра и кивнула в сторону одноклассников. — Потом встретимся.
— Ты только из моего поля зрения не пропадай, — мягко заметил Кирсанов.
— Куда я с подводной лодки, — отмахнулась Александра, всем своим видом показывая: тебе надо, товарищ генерал, ты и следи.
Кирсанов неопределенно хмыкнул, а затем уставился вслед Александре. Как ему показалось, незаметно опуская взгляд со спины на округлые ягодицы, задорно колыхающиеся в черных брючках.
— Я всегда думал, что ты больше по сиськам, шеф, — задумчиво протянул Миша Павлов. — А сейчас на задницу залип…
Кирсанову хотелось закричать, что к этой невероятной девице он весь прилип так, что не отодрать. Вернее, отодрать следовало кое-кого. Разложить на белых простынях и вставить…так, чтобы стонала и умоляла не останавливаться. Но распространяться о своих желаниях Кирсанов не стал. Лишь слегка усмехнулся и пробурчал чуть слышно:
— Крепс в аэропорту Яшму срисовал. Тот даже поздороваться не удосужился. Вот же стервец. Стоял с какими-то отморозками. Я беспокоюсь, Миша, как бы он не связался с дурной компанией. Сейчас только этого не хватало.
— У меня есть его номер, — пробормотал Павлов. — Позвоню. Встретимся, поболтаем.
— Ага, — кивнул Кирсанов, наблюдая, как Александру обнимает за плечи какой-то придурок в сером костюме. Еще и в щечку целует. Офисный хомячок. Тьфу! Он поморщился, словно от зубной боли, и внезапно застыл на месте.
— Я, конечно, параноик, Миш, — хмыкнул усмехаясь, — но что-то мне чуйка подсказывает, что наша Яшма приперлась сюда неспроста. Кабы неведомые враги моей девочки его на подмогу не вызвали.
— Тогда лучше пока звонками не беспокоить, — пробормотал чуть слышно Павлов. — Спугнуть можем. Но я найду способ за ним проследить.
— Да, кого-нибудь толкового приставь, — одобрил план действий Кирсанов и заметил дурашливо: — А почему встреча одноклассников проходит в кафе? И ты разве в одном классе с моей Саней учился?
— Нет, конечно, — мотнул лысой башкой Павлов. — Это кафе принадлежит кому-то из Юляшкиных учеников. Из нашей школы она давно ушла. А в новой собираться смысла нет. Вот в ее день рождения все ее выпускники приходят сюда поздравить ну и встретиться друг с другом.
— Хорошая задумка, — улыбнулся Кирсанов. — Но ты иди, встречайся с народом. А я издалека Саню покараулю.
— В этом году из моего класса никто не пришел, — печально хмыкнул Павлов. — Стоял один, как дурак. Уже уходить хотел, а тут ты, Бек. Пойдем, что ли, по коньячку жахнем, а?
— Хорошая идея, — довольно крякнул Кирсанов, оглядываясь по сторонам. — Только нужно расположиться так, чтобы Саню из виду не потерять.
— Займем плацдарм у барной стойки, — осклабился Павлов. — Накапай нам «Отарда», — велел он бармену, усаживаясь на высокий деревянный стул с затейливой спинкой. Кирсанов занял место чуть сбоку, наблюдая, как Александра во главе делегации направляется к классной с букетом цветов.
— От каждого класса по букету? — удивился он. — Каждый мог бы сам принести…
— Юляшка не любит скопища цветов. Астры и ромашки дарить запрещается. Только розы и только один красивый букет, — хмыкнул Павлов под трель сотового и тут же с удивлением глянул на генерала. — На ловца и зверь бежит, Бек, — скривился, нажимая на кнопку вызова. — Да, Олежка, — радостно возвестил в трубку, а потом изумленно уставился на шефа. — Да, рядом, сейчас передам.
Кирсанов, почувствовав неладное, взял сотовый и коротко бросил:
— Привет.
— Здравия желаю, — по привычке начал Яшма и осекся. — Тут это…Бек…я случайно не на той стороне оказался. Увози девчонку, пока не поздно. На нее охота объявлена.
— А охотник ты? — ощерился Кирсанов и добавил душевно — Пока дров не наломал, Олежка, уноси-ка ты ноги с той стороны. Ты мне здесь нужен. Живой и здоровый, понял?
— Понял, бать, — глухо обронил Яшма. — Постараюсь выбраться на своих. Но глупо было бы что-то обещать.
— Что-нибудь известно о заказчике?
— Нет, дела ведет посредник. Но что-то она знает или видела. Одним словом, боятся ее показаний, Бек.
— Я понял, Олег, — пробормотал Кирсанов. — Скажи, куда приехать. Крепс или Паша тебя подхватят.
— Я где-то за городом, — признался Яшма. — Может, еще на что сгожусь.
— А разговариваешь откуда? — насторожился Кирсанов.
— На улицу покурить вышел. Рядом нет никого.
— Будь осторожен, Олежка, — велел Кирсанов и, отдав трубку Павлову, пробурчал раздраженно: — Уже и так ясно, что заказ, а Саня не верит. Думает, что я развлекаюсь, хочу отнять у нее Лешу.
— Я эту девчонку еще по начальной школе помню. Всегда шла мимо и косилась. Будто боялась меня. Но смелая такая, ни разу не свернула.
— Я помню, каким мордоворотом ты в отряд пришел, — натужно усмехнулся Кирсанов. — И тоже испугался, Миш. А вот теперь думаю, как мне Александру и сына вывезти. Кому она могла так помешать? — от досады и собственного бессилия он даже стукнул себя по ноге.
Олег Камнев по прозвищу Яшма прошелся чуть дальше по аллее и, удалив из списка вызовов звонок Павлову, позвонил сестре. Потрещал о том о сем, справился о здоровье матери. И только потом побрел обратно в дом.
— Где тебя носило? — поинтересовался Тема, спускаясь навстречу.
— Сестре звонил, — буркнул Яшма. — У меня мать болеет сильно. Поэтому и согласился на эту работенку, — соврал он. — Деньги нужны на лечение.
— А-а-а, — протянул Тема. — Поехали в кафе. Пацаны уже там ждут. А я тебя по всему дому искал. Куда пропал, думаю…
Олег кивнул, соглашаясь. С утра ничего не жрал. Только в самолете зажевал какую-то кашу с курицей и булку с маслом.
Дорогой он прикинул, как закажет себе отбивную и картошку фри, а еще граммов триста водки для сугрева. От этой мысли даже потеплело на душе, а потом все думки плавно перетекли на Бека. Кем ему жертва приходится? На один раз или долгоиграющая пассия? Кто разберет? Ясное дело, что с этим шефом и его заказчиком Сергей Юрьевич Кирсанов расправится и не заметит. Тогда можно считать, что повезло вражинам. А вот если заметит, то повезет меньше. В гневе Бек страшен. Приходилось наблюдать и не раз. Яшма скривился, пялясь в окно, как мимо проносятся заснеженные кустарники и деревья. В мыслях он снова вернулся к загородному дому, где провел без малого почти четыре часа. Хозяин, высокий вальяжный парень, чем-то отдаленно напоминающий Элвиса Пресли, что-то буровил о высшей справедливости и помощи хорошим людям. Длинно и путано пытался что-то объяснить, но из его пространных речей Яшма ничего не понял, как ни старался.
«Прав Бек, некоторые люди не в состоянии донести до собеседника даже элементарные мысли, — подумалось Олегу, и он снова уставился в окно, довольный собой. — Все-таки хорошо, что удалось перетереть с батей. Теперь и слинять можно. Особенно если Бек девку спрячет. Да и когда такой человек, как генерал, будет обязан по жизни, тоже неплохо. Бек никогда не забывает тех, кто помог ему в трудную минуту. Как хорошо все складывается, — вздохнул про себя Яшма и невидящим взором уставился на яркую вывеску «Огонек», переливающуюся всеми цветами радуги. Там, ясное дело, шел какой-то гульбарий, и о спокойном ужине приходилось только мечтать. — Если еще впустят, конечно», — хмыкнул про себя Олег, а вслух поинтересовался отрывисто:
— Зачем мы сюда притащились? В вашем славном городе больше кабаков нет?
Тема усмехнулся многозначительно и, кивнув куда-то на стоянку, заметил радостно:
— Сейчас фейерверк посмотрим, шефу отзвонимся и отмечать поедем.
Яшма прошелся взглядом по парковке и неожиданно наткнулся на сарай Павлова, увиденный сегодня в аэропорту.
«Твою мать», — выругался он, выскакивая из машины, и бросил на ходу водителю:
— Что вы удумали?
— Блинчик к тачке прицепили, — хохотнул Тема. — Эта дура сама в инстаграм написала, где будет сегодня вечером. Даже следить не надо! Вот лохушка!
— Идиотка, — в сердцах бросил Яшма, с трудом представляя, чтобы Бек выбрал в подруги непроходимую дуру.
«Хотя… — Камнев скривился про себя. — Волевому мужику с придурашкой спокойнее. Что на место поставить, что на четыре кости, — мысленно усмехнулся он. — Да и Бек особой разборчивостью не отличается. Трахает все, что под руку подвернется. Может, и жертва из этой же серии?»
Он остановился как вкопанный у маленькой металлической изгороди, отделяющей парковку от тротуара, и напряженно всмотрелся в стеклянные двери, то и дело отъезжающие в разные стороны. Люди выходили небольшими группками и, не желая расставаться, останавливались неподалеку. Кто-то обменивался телефонами, а кто-то, размахивая руками, рассказывал что-то смешное. Но ни Александры Калининой, ни Крепса рядом с ними не наблюдалось. Когда же двери разъехались в следующий раз, Яшма увидел до боли знакомые лица. Красную морду Мишки Павлова и сосредоточенную физиономию Бека. А между ними величественно шествовала в дубленке цвета вырви-глаз та самая дурная блогерша. Компания вывалилась из кафе, и Яшма заметил генеральскую руку, по-хозяйски лежавшую на талии жертвы. Девица нетерпеливо что-то сказала, и Бек, суровый и непреклонный, кивнул, будто дрессированный пуделек. Да еще в глаза посмотрел.
«Видимо, девица решила, что пора уезжать, — хмыкнул про себя Яшма, наблюдая, как Кирсанов, достав из кармана ключи, направляется к машине. — Твою мать! — выругался Камнев. — Твою мать! Сейчас и батя ни за что на воздух взлетит! — И если уж к глупой девке Олег не испытывал никаких добрых чувств. Вообще ничего личного, то за своего командира был готов сложить свою дурную башку. Сколько раз представлял, как закрывает Бека от пуль, сколько раз благодарил за данный мимоходом совет. Всегда в точку. Всегда по существу. — Девок, твою мать, много, — мысленно ощерился Яшма, — а вот Бек один! На все времена, твою мать!»
Можно было сдержаться, отступить в тень. Но увидев, что Кирсанов с девкой, попрощавшись с Павловым, уже подходят к машине, ринулся наперерез.
— Бек, там хлопушка! — успел проорать на виду у изумленной публики. — Не заводи мотор!
Следом грянул выстрел. Яшма, почувствовав, как дикая боль раздирает внутренности, упал на землю. Он не видел, как от своего Крузака, с пистолетом наперевес, к стрелявшим несется Павлов, не услышал, как просвистели другие пули. А просто, упав на асфальт, еще не просохший от очередного дождя, успел лишь подумать о том, что жизнь кончилась. Успел понять сквозь застилающую пелену боли, что жизнь эта еще и не начиналась вовсе. Но уже не услышал, как разъяренным тигром к нему метнулся Бек, приложил пальцы на горло и почти сразу же крикнул:
— Саня, вызови скорую! Скорее!
Александра судорожно набрала короткий номер службы спасения. Заикаясь пролепетала:
— Около кафе «Огонек» стреляли в человека. Он еще жив, кажется. Приезжайте быстрее.
Безумным взглядом она обвела парковку. Едва приметила людей, застывших около входа в кафе и возле своих машин. Будто со стороны посмотрела на саму себя, сидящую на корточках за какой-то Газелью, куда успел ее толкнуть Кирсанов. И поначалу укрылся сам, доставая из-под мышки невесть откуда взявшийся пистолет.
— Сиди здесь, — рыкнул генерал. — Даже голову высунуть не смей! Откручу! — сердито прорычал он и, будто в долбаном боевике, бросился к своему бойцу, лежавшему на парковке в луже крови.
Где-то завыли сирены, со всех сторон бежали люди. Кто-то хотел помочь, а кому-то не терпелось поглазеть. Но Александра так и осталась сидеть за Газелью. И только умоляла себя не разреветься прилюдно. Подождать того момента, когда голова коснется подушки.
«Это все из-за меня, — билась в башке шальная мысль. — Из-за меня!»
Найдя в себе силы подняться на ноги, Александра осторожно выглянула из-за машины. На тротуаре уже въехали скорая и полиция. А Сергей Юрьевич Кирсанов стоял около носилок и что-то говорил лежавшему на них молодому крепкому парню, спасшему сегодня своего генерала и никчемную жизнь Александры Калининой.
— Как это никчемную, — пробурчала она себе под нос. — У меня есть Лешик. Ради него стоит жить.
На негнущихся ногах она побрела обратно к кафе, не смея подойти к Кирсанову и стать рядом. Поблагодарить. Взять за руку. Она чувствовала себя обузой, свалившейся на голову занятому человеку.
«Что же я наделала? — в который раз мысленно охнула она. — Что натворила по собственному легкомыслию?»
На дрожащих ногах Александра вернулась к «Огоньку» и, заметив среди обалдевших зевак своего одноклассника Гену Кириллова, попросила жалостливо:
— Подкинешь меня до дома, Ген?
— Конечно, — кивнул тот. — Поехали! Вон моя тачка, — показал он на новенький мерседес, припаркованный с другой стороны от входа.
— Спасибо, — прошептала она, понимая, что сейчас самое важное — добраться домой, к Лешику.
— Минуточку! — раздался сзади знакомый голос. — Александра Андреевна, нас машина ждет, — рыкнул Кирсанов и, приобняв Саню за плечи повел к черному Крузаку.
Крузак Павлова мчался на всех скоростях, со скрежетом тормозя на светофорах. Предпраздничная толчея на улицах и витрины, украшенные гирляндами, казались Александре чем-то чужеродным.
«Праздник к нам приходит, — едко подумала она, — а там человек в больнице борется за жизнь!»
Она покосилась на Кирсанова, сидевшего за рулем, и прикусила язык.
«Все из-за тебя, дура бестолковая, — мысленно отругала она себя. — Тебе подрезанных тормозов мало? Файер-шоу захотелось? Предупредил же тебя Кирсанов, какого болотного лешего ты накатала пост о встрече одноклассников? Хорошо хоть никто больше не пострадал! Устроила праздник».
Она вспомнила, как заслышав стрельбу в ужасе разбегались люди, как Миша Павлов скручивал руки какому-то отморозку, а потом по-хозяйски забрался в скорую и сел рядом с раненым парнем.
«Да и у самого Кирсанова вон скулы от злости сводит и желваки катаются, — заметила она. — Нервничает генерал. Сильно нервничает. Значит, не чужой им этот парень. Только вот случайно ли он тут оказался? Действительно предупредил или это инсценировка? Кто сейчас разберет? Или у нашего генерала свои люди везде, даже в той самой банде, что охотится на меня? Нет! Чушь какая-то», — тяжело вздохнула она, пристально глядя в окно.
— Не переживай, Сань, — тихо заметил Кирсанов, сворачивая с проспекта на знакомую дорогу. — Яшма — боец злой, выкарабкается…
— Дай бог, — кивнула она. — Только я никак не могу понять, что произошло. Откуда ваш боец знал про взрывчатку под Ровером? Как вообще понял, что сейчас вы на этой машине поедете, хотя она уж точно не ваша?
— Миши Павлова, — невзначай бросил Кирсанов.
— Тогда это по вашу душу взрывчатка. И пост в инстаграм, опубликованный мной вчера, совершенно ни при чем. Зря вы меня отругали!
Она будто снова увидела перекошенное гневом лицо Кирсанова, когда он вел ее к Ленд Крузеру. Даже не вел, конвоировал. Помог сесть в машину, а потом просипел тихо:
— Тебя убить хотят, Саня. А ты объявления вывешиваешь, где и когда будешь! Зачем?
В тот момент она не нашлась, что ответить. Зато теперь у нее крепла уверенность, что все происходящее — театральная постановка. Может, и не ранили никого? И под Ровером просто муляж?
— Меня? — хмыкнул Кирсанов. — Мои враги действуют профессиональней, Санечка.
— Слишком много случайностей, — пробурчала она. — Что-то не верится…
— Чему ты не веришь, твою мать? — рыкнул он и затормозил невдалеке от детской площадки. — Все еще думаешь, что это мои фокусы?
— Да! — закричала она. — Вы специально все подстроили, чтобы заставить меня куда-нибудь уехать. Сейчас начнете уговаривать пожить у вас где-нибудь в Барвихе или на Рублевке. Станете объяснять, как тут опасно, а там надежная охрана и мы с Лешиком будем в безопасности. Что, не так?!
Кирсанову хотелось залепить ей рот поцелуем и одновременно открутить голову. Но он поморщился и бросил тихо:
— Да нет у меня никакой дачи в Барвихе, и дома на Рублевке нет. Только квартира в Москве.
Кирсанов тяжело вздохнул и уточнил ощеряясь:
— То есть ты считаешь, что тебя разыграли. И взрывчатку под Ровер никто не подкладывал, и Яшма мой сейчас где-нибудь пиво пьет, а не валяется в реанимации? Я правильно понял, Александра Андреевна?
— Сергей Юрьевич, — отрезала она. — Я верю в розовых пони, единорогов и зубную фею. А вот в случайности я давным-давно верить перестала.
— Дура, — проскрежетал он, не разжимая челюстей. А затем резко развернул огромную машину и снова помчался в город.
— Вы куда? Зачем? — всполошилась она и, вжавшись в кресло, глянула оторопело.
— Где тут у вас этот чертов госпиталь? Поехали туда. Сейчас посмотрим, кто кого разыгрывает.
— Сергей Юрьевич, — нервно напомнила Саня. — Меня дома Лешик ждет.
— Он уже спать лег, — рыкнул Кирсанов и позвонил Павлову. — Миша, адрес скажи, я сейчас приеду, — скомандовал он.
— Хорошо бы, — пробурчал Павлов. — Говорят, состояние тяжелое. А тут нет необходимого оборудования.
— Я сейчас в Бурденко позвоню. Может, первым же бортом в Москву доставим.
Александра наблюдала, как буквально через несколько секунд лицо Кирсанова вдруг стало спокойным и сосредоточенным. Он вбил в навигатор адрес больницы и, покопавшись в сотовом, нашел нужный номер телефона. Разговор о перевозке раненого бойца занял не больше трех минут. А потом, невзирая на ее протесты, генерал снова выехал на проспект и, ведомый противным механическим голосом, погнал автомобиль на другой конец города. Оказавшись в больнице, Кирсанов мрачно выслушал заверения какого-то доктора и чуть слышно пробурчал Павлову:
— Охрану выставь, Миш. Неровен час, прибьют Олежку.
— Он жив? — тихо переспросила Александра. Генерал поморщился и не удостоил ее ответом, а Миша Павлов, сжалившись, чуть заметно кивнул.
— Только, пожалуйста, не пишите об этом в своем блоге, Александра Андреевна, — пробурчал он, а Саня от стыда залилась краской. — Мы заведомо дали сведения, что Олег умер. Иначе его тут прикончат. Даже до аэропорта довезти не сумеем. Вы лучше подумайте, кому могли так насолить, что люди пустились во все тяжкие.
— Она уже придумала, — рыкнул Кирсанов.
Всю обратную дорогу ехали молча, лишь войдя в квартиру, Кирсанов в упор поглядел на упрямую девицу и велел тихим непререкаемым тоном:
— В семь утра мы уезжаем, Саня. Собери необходимые вещи. Себе и Алексею.
— А? — изумилась она. Но он не дал ей возможности поспорить.
— Много не набирай, — распорядился он. — Багаж брать нельзя. Только то, что поместится в ручную кладь.
— А как же? — снова попыталась возразить она.
— В Москве все купим. И перестань трепыхаться. Пожалуйста.
Она молча развернулась и ушла в комнату. Быстро достала пару Лешкиных свитерков и штанишек, любимые игрушки и себе два платья. Покидала в кульки белье и все это аккуратно сложила в дорожную сумку. Она на минуту замерла, решая, что еще может понадобиться, и мысленно схватилась за голову.
— Твою мать, Кирсанов, — пробурчала себе под нос. — Мне же работать нужно.
Она решительно включила компьютер и принялась просматривать папки с материалом, справедливо полагая, что сейчас, в раздрае, искать новые темы не хватит сил. Александра читала старые статьи и заметки, что-то копировала в облако, что-то удаляла за ненадобностью. А когда вскользь глянула на часы, поняла, что минут через сорок придется будить Лешика. А значит, ложиться спать бесполезно. Она прислушалась. В квартире стояла тишина. Александра заглянула в зал, где, вытянув ноги в креслах, дремали Дима и Кирсанов. Затем прошла на кухню. Нарезала бутербродов с сыром и ветчиной, заварила чай. И не сразу поняла, что рядом находится кто-то еще. А увидев Кирсанова, замершего в проеме, чуть не вскрикнула. Даже рот прикрыла ладошкой.
— Прости, — пробурчал он. — Не хотел тебя напугать.
Он улыбнулся по-мальчишечьи и заметил негромко:
— Я вчера не сдержался, прости. Возможно, если посмотреть на ситуацию со стороны, то в твоих доводах есть истина. Но я даю слово офицера, что никогда не мыслил против тебя ничего дурного…
Сане хотелось закричать от нелепости ситуации. Припомнить многочисленные суды, но она сдержалась, во все глаза уставившись на него.
— Я догадалась, что за покушениями стоит кто-то другой, — прошептала она, не отводя взгляд.
— Бессонная ночь пошла на пользу, — усмехнулся он.
— Нет, — мотнула головой Александра. — Только сейчас дошло, — упрямо бросила она. — С вашими навыками и связями, пожелай вы мне смерти, я бы давно лежала прикопанной где-нибудь в овраге.
— Ты из меня злодея сделала, — обиженно усмехнулся Кирсанов. — Но, наверное, прибить тебя проще, чем уговорить решить вопрос миром.
Александра надулась и, возмущенно фыркнув, отвернулась к мойке. Принялась мыть какие-то тарелки и блюдца.
— Подожди, — попросил Кирсанов и тут же оказался рядом. Закрыл кран, развернул упрямицу к себе.
— Хочу до отъезда ввести тебя в курс дела, — строго заметил он, но хватки не ослабил.
— Слушаю вас, — упрямо заявила она и снова уставилась на него темными, обжигающими яростью глазами.
Кирсанов почувствовал, как возбудился от ее ярости.
«Будь мы в квартире одни, — хмыкнул он про себя, — перекинул бы через плечо, стукнул бы пару раз по заднице и отволок в спальню!»
— У меня квартира в самом центре города, — предупредил он. — Но я вынужден приставить к тебе и к Леше охрану. Никак не пойму, кому ты так насолила, — пробурчал он. — Вспоминай, чему могла быть свидетелем, или, может, какой-то компромат хранишь?
— Откуда такая информация? — вскинулась она, пытаясь освободиться из его захвата.
— Логические размышления, — подернул плечами он, не собираясь рассказывать ей о звонке Яшмы.
— Что мне делать в вашей Москве? — тяжело вздохнула она. — Я там никого не знаю. Все мои друзья здесь.
— Враги тоже, — рыкнул он. — Ты хоть о ребенке подумай, Саня. Его родная мать уже погибла…
— А если Дашу машина не случайно сбила? — прошептала она. И замолчала, пораженная страшной догадкой. Кирсанов наблюдал, как ее глаза наполняются слезами, и самому себе дал бы ногой под зад, если бы смог дотянуться, конечно.
«Гребанько, подай патрон, — рыкнул он сам на себя. — Вот ума палата! Что же ты про Дашу даже не вспомнил, стратег хренов? Побежал Саньку спасать! А если, действительно, и смерть Дарьи в ту же кассу?»
— Тогда будет легче найти преступника, — скупо улыбнулся он. — Подумай, что-то должно быть общее…
— Да ничего! — расплакалась она. — Мы же совершенно разные, хоть и родные сестры!
Александра, закрыв лицо руками, разревелась, как маленькая. Кирсанов прижал ее к себе, осторожно провел ладонью по спине и прошептал на ушко:
— Разберемся, Санечка! Обязательно разберемся.
Она отпрянула в сторону и, выставив вперед ладонь, заявила:
— Пожалуйста, Сергей Юрьевич, давайте обойдемся без обнимашек. В случае с моей сестрой это ни к чему хорошему не привело.
— Ладно, — скрепя сердце согласился он. — Как пожелаешь, Санечка. Но мое предложение пожениться остается в силе. Подумай над ним, — прохрипел он. — Грохнуть какого-то блогера всякий возьмется, а вот завалить жену генерала Кирсанова желающих точно не найдется. Чревато. Моя фамилия сама по себе послужит тебе охраной.
— Возможно, — кивнула Александра. — Наверное, в вашем предложении есть смысл. Но я не могу через себя переступить. Как-то это неправильно! У меня вон платье в шкафу висит и банкет на сто человек заказан… Кстати, отменить нужно…
— А кто вносил аванс? — улыбнулся Кирсанов. И Сане даже показалось, что он и об этом все знает.
— Валера, — прошептала она, поморщившись.
— Тогда о чем ты беспокоишься? — усмехнулся он, хватая ее за руку. И притянув снова в объятия, пробурчал сердито — Я никому не предлагал выйти за меня замуж. Никогда не давал обещаний, Саня. Только тебе. Да и то уговорить не могу!
— Почему? — упрямо поинтересовалась она. — Неужели ни в кого не влюблялись?
— Влюблялся, — кивнул он. — Но никогда не планировал создать семью. Считал, что не подхожу для оседлой жизни. А кочевнику одному хорошо.
— А что изменилось? — продолжала допрос Александра, даже не думая вырваться из его рук.
«Другой такой возможности расспросить вряд ли представится, — хмыкнула она про себя. — Странный человек Кирсанов, будто в стальной оболочке живет. Поди разбери, что там на душе. Но коль разрешила ему общаться с Лешиком, то просто обязана получше узнать его папашу», — самой себе попеняла Александра.
— Что изменилось? — повторил Кирсанов, будто раздумывая. — Понял, что дурак был, — криво усмехнулся он и, слегка коснувшись губами ее лба, добавил: — Потом расскажу, если захочешь. А сейчас собираться надо. Буди Алексея, а то на самолет опоздаем.
— Хорошо, Сергей Юрьевич, — кивнула она, намереваясь бежать в спальню.
— Погоди, — велел он. — У меня к тебе еще одна маленькая просьба. Надеюсь, ты согласишься ее выполнить.
— Какая?
— Зови меня на «ты» и по имени. Договорились?
— Я не могу, — мотнула головой она и посмотрела жалостливо. — Привыкла малознакомых людей звать на «вы» и по имени-отчеству. Не обижайтесь. Отрыжка воспитания.
Кирсанов горько усмехнулся.
— Так тяжело, Сань?
— Да, — призналась она. — Если у нас с вами установятся дружеские отношения, то все получится само собой. Подождите немного…
Он улыбнулся, а она опешила, понимая, что фраза вышла двусмысленной.
— Ты меня прям обнадежила, девочка, — рассмеялся Кирсанов, весело наблюдая, как пунцовая Санька вырывается из его рук и стремглав несется в комнату.
Дорога в аэропорт много времени не заняла. Александра прижимала к себе Лешика и не хотела признавать, что спасается бегством.
«От кого? От чего? — подумалось ей. — Только бы не обмануться и не стать пешкой в руках Кирсанова, — пронеслось в голове. — Действительно ли мы убегаем от таинственного врага? — в который раз задалась она вопросом. — Кто разберет? Вроде Кирсанов поклялся словом офицера, а с другой стороны, все неприятности начались именно с его приезда, — мысленно вздохнула она. — Да и ликвидировать Дарью у него одного был резон. Чушь какая-то! С кем бы посоветоваться? — Александра еле сдержалась, чтобы не расплакаться от собственного бессилия. — Что же делать, твою мать?! Но Кирсанов хочет семью и стать для Лешика настоящим отцом. Может, просто запугивает, чтобы быстрее согласилась? — хмыкнула про себя Саня. — Но лучше быть живой, хоть и замужем за Кирсановым, чем валяться в подъезде с простреленной головой», — решила она.
Кирсанов, сидевший рядом и вполуха слушавший болтовню сына, внимательно наблюдал за его матерью. Строгая и встревоженная, Александра напряженно пялилась в пустоту. И Кирсанов мог поклясться, что именно сейчас она взвешивает все за и против. Размышляет, правильное ли решение приняла? Не обманет ли он ее?
— Сань, — позвал еле слышно и, покосившись на своих бойцов, сидящих впереди, тихонько положил ладонь на Санькино плечо.
Она ошарашенно глянула на него и, прошептав: «Мне очень трудно!», отвернулась к окну.
Лешик схватил ее за руку, затормошил. И Александра, сморгнув слезы, сумела справиться с эмоциями и улыбнуться сыну.
— Мам, — снова заканючил Лешик. — Расскажи мне стишок про комнатного жирафа! Пожалуйста!
— Хорошо, — кивнула Александра и, прижав ребенка к себе, прочитала:
— Ходит по квартире,
Голову задрав,
Добрый и чудесный
Комнатный жираф.
— Я таких стихов никогда не слышал, — удивился Кирсанов, прослушав до конца длинный стишок про доброго жирафа. — Это Агния Барто написала?
— Моя мама! — радостно закричал Лешик. — Правда здорово!
— Отличные стихи, Алексей, — добродушно заметил Кирсанов, а про себя подумал:
«Она еще и стихи пишет! С ума сойти! Яркая звездочка по сравнению с любой другой женщиной в моем окружении, — приуныл Кирсанов. — А по Сеньке ли шапка, Сережа? Ты же простой, как хозяйственное мыло. Хорошо только русским матерным владеешь. Слово «блин» через «ять» пишешь. Куда тебе до нее? — поинтересовался сам у себя и тут же прервал пустопорожние размышления. — Хочу я ее. Ни одну другую бабу так не хотел!»
А заходя в здание аэропорта и с трудом удерживая за руку прыгающего Лешика, Александра обернулась и прощальным взглядом обвела виднеющиеся вдали пятиэтажки и сосенки, растущие вдоль дороги.
«Вернусь ли обратно, — мысленно вздохнула Саня, — как оно дальше сложится? — поинтересовалась она, шагнув внутрь. И заметив, что Кирсанов взял сына за другую руку, напряглась. — Вот так вотрется в доверие, проберется под кожу и в самое сердце, а потом наплюет в душу, как сестре. Лучше держать оборону и не сдаваться, хотя бы пока не кончится это странное преследование. Да и в память о Даше нужно обойти Кирсанова стороной. Он — генерал, а мы — рядовые! Отставной козы барабанщицы!»
На взлете Лешику стало плохо. Он заплакал тоненько, как зайчик, и попытался умоститься на руках у матери.
— Уши закололо, Алексей? — тихонечко поинтересовался Кирсанов и аккуратно погладил сына по спинке. Александра краем глаза заметила, как бравый генерал достал из сетчатого кармана, притороченного к соседнему креслу, бумажный пакет. Расправил его и положил рядом на столик.
«Подготовился, блин, — про себя фыркнула Александра и попыталась чуть отстраниться от Кирсанова, казалось заполонившего все пространство вокруг. Не вышло. — Да и куда ты денешься, если удалось купить всего два билета, — мысленно вздохнула она. — Диме вон придется лететь другим рейсом», — припомнила она, как помощник Кирсанова довел их до входа в бизнес-класс и удалился. Александра бы очень удивилась, узнай, что верный Крепс остался в городе совершенно по другой причине. Да и в бизнес-класс билеты еще были. Но Кирсанов схитрил и купил только два, справедливо полагая, что лучше сидеть вместе с сыном и Санькой, чем томиться одному на в соседнем ряду.
Лешик заплакал еще сильнее, закрывая ушки руками. Александра шептала сыну какие-то нежности, а суровый генерал, взяв с колен ребенка небольшого медведя, вдруг запел тихонечко. Мишка тыкался носом в плечо Лешика и бубнил на ушко, что летать совершенно не страшно. Любопытство пересилило, и мальчик повернулся к отцу. Слабо улыбнулся, и когда потянулся к любимой игрушке, его неожиданно вырвало. Александра изумилась, как молниеносно Кирсанов умудрился подставить пакет.
— Ни капли мимо, — довольно заметил он, а Лешик жалостливо хихикнул. Александра нажала кнопку вызова, и тотчас явилась маленькая худенькая стюардесса со стаканом воды.
— Прополощи рот, потом пей, — мягко велел Кирсанов, и Лешик моментально послушался. А как только зажглись надписи, позволяющие отстегнуть ремни, ребенок завозился с мишкой и неожиданно для взрослых переполз на колени к отцу. Да так и остался там весь полет. Рассказывал что-то о своих игрушках, водил маленьким мишкой по широкому плечу.
«Мелкий предатель, — фыркнула про себя Александра и, прикрыв глаза, задремала. Сказались бессонная ночь и потрепанные нервы. Она проснулась, когда самолет уже заходил на посадку, глянула в иллюминатор на тянувшиеся рядком шикарные дома и виллы. Вздохнула тихонько. — Живут же люди!»
И повернувшись к Кирсанову, заметила, что и Лешик, и бравый генерал спят без задних ног. И если лицо спящего ребенка, как обычно, вызвало море умиления, то, искоса глянув на Кирсанова, Александра искренне изумилась. Таким довольным и спокойным видеть его еще не приходилось. Она аккуратно дотронулась до предплечья, обтянутого черным трикотажем, и уже собралась позвать Кирсанова по имени-отчеству, как он пробубнил чуть слышно:
— Я не сплю, Санечка. Дай ремень. Пристегну Алексея.
Саня попыталась сказать, что Лешика в любом случае нужно будить, но Кирсанов поморщился и прошептал:
— Пусть поспит. И так справимся.
Самолет подрулил к рукаву и, пока остальных пассажиров попросили оставаться на своих местах, Кирсанов поднялся с кресла вместе Лешей и поспешил к выходу. Александре пришлось подхватить с полки дорожную сумку и верхнюю одежду и потрусить следом. А возле рукава, только уже с другой стороны, маячил Слава. Забрал у Александры сумку и собрался по привычке взять куртку Кирсанова, но тот мотнул головой.
— Сань, укрой Алексея. Нам по улице идти пару метров, но все-таки.
Александра глянула на маленького предателя, спавшего крепким сном. В очередной раз умилилась сонному розовому личику и осторожно накрыла ребенка огромной Кирсановской курткой, показавшейся ей невесомой. Слава шагнул вперед, следом пошел Кирсанов, а замыкала торжественное шествие Александра, попытавшаяся дорогой привести мысли в порядок.
Неприметная дверь вывела в один коридор, затем по лестнице спустились на пару пролетов и оказались в просторном зале с кожаной мебелью, цветами и бутербродами на барной стойке. «Зал встречи иностранных делегаций» значилось на табличке около двери, по которой Санька успела мазнуть любопытным глазом.
«Вот мы кто!» — хмыкнула она про себя, но прибавила шаг, стараясь не отстать. Заметила, как Славик что-то пробубнил в сотовый. И когда большие стеклянные двери разъехались в разные стороны, увидела прямо у входа огромный мерседес представительского класса, перегородивший всю дорогу.
«Еще обходить его, твою мать», — ругнулась она, желая водителю кары небесной. Но тот уже стоял около задней распахнутой дверцы и во все глаза смотрел на Кирсанова, будто встретилверховное божество.
— Здравия желаю, — расплылся водитель в улыбке.
А Сергей Юрьевич, кивнув на ходу, по-хозяйски уселся в машину с ребенком на руках, дождался, когда рядом плюхнется на сиденье Саня, и велел чуть слышно:
— Поехали домой, Петрович.
В хорошо натопленной машине сразу стало жарко. Александра сняла с сына куртку Кирсанова и слегка потрогала ручку. Сыночек крепко спал, но, слава богу, температуры не было.
— Когда он так крепко спит, я пугаюсь, — пробормотала она, стушевавшись под Кирсановским взглядом.
— Ты хорошая мать, Санечка, — пробурчал Кирсанов. — Повезло Алексею…
— Обычная, — передернула плечом Санька. — Я же не делаю что-то особенное.
Он сдержался, чтобы не закричать, что семьи бывают разные. И матери тоже! Захотелось объяснить, что не каждый родственник возьмет к себе чужого ребенка. Лехе повезло, а вот ему самому нет.
В кармане рубашки зипиликал сотовый.
— Кирсанов, — пробурчал в трубку Сергей Юрьевич, а потом бросил в сердцах: — Ты мне ребенка разбудил, бать. Да, так точно, — отрапортовал он и добавил хмуро: — Есть, через час буду.
Лешик завозился, захныкал и быстренько переполз на руки к матери.
— Мама-а, а мы уже в Москве?
— Да, сыночек, — Санька чмокнула сына в щеку и внимательно глянула в сумрачное лицо Кирсанова. — Что-то случилось, Сергей Юрьевич? — поинтересовалась она, напряженно глядя на него. И если бы он ей сейчас сказал, что планета в опасности и ему предстоит спасти мир, она бы поверила.
— Рабочий момент, — улыбнулся Кирсанов. — У меня уйти в отпуск больше чем на три дня никогда не получается.
— А у меня вообще отпуска нет, — усмехнулась она. — Даже отдыхать еду с ноутбуком.
— Да знаю я, — отмахнулся он. — Нужно проанализировать, что ты писала и о ком. Может, обидела кого ненароком…
Сане хотелось возразить, заявить, что она никого не обижает. Гадости о людях не пишет. Разве что о Зойке-зайке, ворующей у нее тексты. И то не называя имен. Просто небольшие статьи о авторском праве и плагиате. Александра уже открыла рот для отповеди, как Лешик запрыгал у нее на руках и радостно закричал:
— Мама, смотри, Москва, Москва. А я все проспал, да?
— Что ж ты так, Алексей? — улыбнулся Кирсанов и потрепал малыша по макушке.
— Самолет крыльями замахал, — принялся рассказывать Лешик. — Ухи заболели, меня вырвало, и я уснул, — печально вздохнул он.
— Не ухи, а уши, — поправила сына Александра.
— Главное, что ты поняла, мама! — нисколько не смутившись, воскликнул он и повернул к Кирсанову любопытную мордашку. — А где ты живешь?
— Хороший вопрос, — пробурчала себе под нос Александра и тоже с интересом уставилась на Кирсанова.
— На Тверском бульваре, Сань, — пояснил тут же Кирсанов и добавил для Лешика: — Скоро приедем, Алексей, и ты сам все увидишь.
— А я буду жить в отдельной комнате?
— Да, — кивнул Кирсанов.
— А там обои с мишками или с зайчиками? Я с зайчиками не люблю!
— Там обычные, взрослые обои, Леш, — усмехнулся Кирсанов. — Но мы с тобой можем выбрать любые другие, — покосившись на Александру, он заметил поджатые губы и добавил миролюбиво: — Если твоя мама не станет возражать.
— Лешик, — улыбнулась сыну Александра и терпеливо напомнила: — Мы приехали в гости.
— Да хоть насовсем, Сань, — пробурчал Кирсанов и, посмотрев на часы, велел: — Петрович, ты меня около конторы высади, пожалуйста. Все по дороге. Слава, Александру Андреевну к нам домой доставишь в целости и сохранности. И побудь там, пока я не вернусь.
— Слушаюсь, — кивнул Слава и осведомился тревожно: — А вы сами, шеф?
— Да кому я сдался, Асисяй?
Машина проехала мимо храма Христа Спасителя и завернула на широкий проспект с аллеей посередине. «Гоголевский бульвар» — прочла Александра надпись на одном из домов. Потом автомобиль привычно свернул в один из переулков и остановился около внушительного серого здания с красной вывеской. Кирсанов выскочил на мороз, забыв куртку, и понесся вверх по гранитным ступенькам, перепрыгивая через одну. А Петрович вновь направил мерседес в поток машин и вскоре припарковался около светлой многоэтажки, украшенной колоннами и лепниной.
— Станция Березайка, кому надо — вылезай-ка, — улыбнулся он Леше.
Малыш захихикал и неожиданно отказался надевать куртку.
— А папа пошел так, — пробурчал он.
«Начинается!» — мысленно разозлилась Александра. И поднимаясь вместе со Слав
Глава 1
Вылет задерживался, и это раздражало. Наконец, когда разрешили посадку, Александра зашла в самолет одной из последних. Аккуратно сложила на почти заполненной полке синее кашемировое пальто и сбоку примостила стеганую вместительную сумку, набитую под завязку.
– Девушка, осторожней, – захлопотала тетенька, сидящая впереди, – у меня там стекло.
«Что там у вас стекло или стекает?» – хмыкнула про себя Александра, усаживаясь на свое место и напрочь игнорируя соседку.
Она закуталась в пеструю шаль и сразу же отправила по вацап сообщение Ире:
«Все в порядке. Вылетаю».
Внезапно подумалось, что вот так и нужно прилетать в Москву. Одним днем. С утра пробежаться по заранее намеченным магазинам и в музей сходить. Потом засунуть покупки в камеру хранения, захватив с собой вечернее, никогда не мнущееся платье и туфли на здоровенных каблуках. Метнуться в салон, расположенный в одном здании с рестораном, где намечался банкет. Преобразиться там до неузнаваемости. Натянуть в туалете вечернее платье и туфли. Засунуть брючки и свитерок в сумку и красавицей-принцессой явиться на праздник. Сдать все шмотье в гардероб и тут же оказаться в компании друзей и единомышленников. Топ-блогеры, твою мать! Все свои и родные. И специально сняли кабак, чтобы отметить Новый год…
«Может, и хорошо, что рейс задержали, – подумалось ей. – Хоть протрезвела!»
Александра вспомнила, как неслась к последнему аэроэкспрессу. Если опоздать на него, все, хана! Конечно, ничего ужасного не случилось бы. Купила бы билет и улетела бы другим рейсом. Только Лешик заволнуется, когда, проснувшись утром, не обнаружит рядом своей мамочки.
«Мы спим и очень надеемся, что завтракать будем все вместе».
«Значит, не зря бежала», – мысленно вздохнула Александра и снова углубилась в смартфон, раз за разом листая фотки с праздника. Самолет все стоял и стоял, даже не думая взлетать. Александра покосилась в окошко иллюминатора, пытаясь понять причину задержки. Но что там разглядишь с самого дальнего места?
«Да и что могло тебе достаться, когда ты вся в мыле упала на стойку регистрации за десять минут до окончания? – фыркнула она про себя. – Успела, и только это главное. Сейчас бы вздремнуть час-полтора. Потом уже не получится. Придется сесть за руль любимой Айки и мчаться домой через ночной город, а приехав до утра болтать с Иркой, делиться впечатлениями и эмоциями».
Александра смежила веки и снова оказалась в ярко освещенном зале. Лилась музыка и выпивка. Да и канапе с семгой и оливками, так понравившиеся ей, тоже не думали кончаться.
– Девушка, – кто-то наклонился к ней, обдавая жарким дыханием. – Давайте поменяемся местами? – как только Саня открыла глаза, предложил молодой подтянутый парень с военной выправкой, но в свитере и джинсах. – Я здесь посижу, а вы в бизнес-класс пойдете.
Александра растерянно глянула на красавчика, предлагавшего невероятную сделку века, но вспомнив про бесплатный сыр и мышеловку, повернулась к своим соседям, внимательно наблюдавшим за разговором.
– Ваш приятель? – настороженно поинтересовалась она, понимая, что только в этом случае появляется целесообразность обмена.
– Впервые видим, – хором ответила супружеская пара, сидящая рядом.
– Спасибо, – лучезарно улыбнулась она красавчику. – Мне и здесь хорошо.
Парень напряженно воззрился на нее, подбирая слова, чтобы уговорить строптивую девицу. Александра глянула на него отстраненно, явно не испытывая сочувствия.
– Александра Андреевна, – попросил он. – Шеф настаивает… вы просто обязаны…
– Он вам начальник, и это вы обязаны, а я ему не подчиняюсь, – холодно проговорила она и добавила без всяких эмоций: – Всего доброго!
Александра снова прикрыла веки, понимая, что в полете уснуть не удастся. Красавчик еще раз позвал ее по имени, а потом, тяжело вздохнув, удалился.
«Неужели так быстро сдался? – усмехнулась она про себя. – Ну не ожидала, мать! Не ожидала!"
Самолет все еще не думал взлетать.
«Сам Кирсанов на борту. Очешуеть! Наверное, весь экипаж бьет поклоны небожителю», – фыркнула она про себя и тот час услышала над головой требовательный баритон.
– Алина, а где тут вещи нашей Александры Андреевны? – обратился кто-то к стюардессе.
«Кто? Известно кто!»
Александра распахнула глаза и изумленно уставилась на мужчину, стоявшего чуть поодаль. Суровое решительное лицо, волевой подбородок и крепко сколоченная фигура выдавали в подошедшем человека, наделенного властью. Большой и подчас абсолютной.
«Кирсанов, твою мать», – проскрежетала про себя Александра, узнавая засранца. Естественно, вживую она видела генерала Кирсанова впервые в жизни. В судебные заседания он лично не являлся, а вот на его адвокатов Александра насмотрелась сполна.
«Гадкие склизкие червяки!» – мысленно поморщилась Александра, вспоминая двух надменных плешивых мужчин, пытавшихся отобрать у нее Лешика.
«Не вышло, накося выкуси», – хмыкнула про себя Александра и со страхом подумала, что теперь уж генерал перешел к личному нападению.
– Александра Андреевна, – пророкотал над ухом Кирсанов. – Составьте мне компанию. Будьте любезны.
– А если я откажусь, – пробурчала Александра, – силой заставите?
– Ну что вы? – добродушно заметил Кирсанов. – Я терпеливо подожду, когда вы согласитесь. И самолет никуда не полетит.
Сразу почувствовав на себе сердитые взгляды, Александра встала и направилась в бизнес-класс вслед за генералом Кирсановым.
Она мысленно проклинала тот день, когда от Дашки узнала, кто именно отец Лешика. Сердилась на погибшую сестру, угораздившую вляпаться в мимолетный роман ни с каким-нибудь сантехником Васей, а с человеком, раздававшим приказания почти во всех горячих точках и способным убивать голыми руками. Идеальная машина для убийства, снабженная недюжинным интеллектом. Судя по тем сведениям, иногда мелькавшим в интернете, Сергей Юрьевич Кирсанов никогда не состоял в законном браке, но и на аскета походил мало. Трахал, небось, все, что движется, и до чего мог дотянуться.
«Вот и Дарью мою поимел и дальше пошел, никак не заботясь о последствиях», – мысленно охала Александра каждый раз, как только натыкалась во всемирной паутине на любые сведения о Кирсанове. Естественно, в открытом доступе почти ничего не было. Приходилось регистрироваться под мужскими никами на всяческих военных форумах, читать аналитические статьи и находить любые упоминания о сверхсекретном подразделении «Секира», которым командовал Кирсанов. Александра не знала точно, то ли грозное название сложилось из имени и фамилии командира, то ли это просто случайность. Одно она была уверена наверняка: этот человек, живущий в совершенно другом мире, для простых обывателей представляет реальную опасность. И лучше великого героя обойти стороной, желательно заложив пару километров в радиусе движения. Дашка хоть и поняла, что в ее слабые силки залетела птица высокого полета, но особо не задумывалась о последствиях. Впрочем, как и всегда! Когда бы еще ее сестрица думала и просчитывала риски? Да никогда! Работала себе в санатории библиотекарем, читала книжки и на вопрос, чем отличается Гегель от Гоголя, фыркала, как возмущенный ежик.
«Царствие тебе небесное, сестричка», – мысленно вздохнула Александра.
– Прошу, – генерал указал рукой на широкое кресло около иллюминатора.
– Надеюсь, теперь мы точно взлетим, – усаживаясь, громко осведомилась она и с интересом воззрилась на Кирсанова, решившего лично устроить ее вещи на полке.
– Что-нибудь закажешь? – осведомился он на правах хозяина. – Чай или кофе?
– Лучше кофе, – пробормотала Александра, запретив себе бояться.
– Алиночка, – пророкотал Кирсанов. – Девушке кофе, а мне чай с лимоном и сахаром. Найдется у вас?
– Конечно, Сергей Юрьевич, – тут же заверила его бортпроводница. – Для вас все что угодно!
«Мда-а, – хмыкнула про себя Александра. – Молодец деваха! Раздает авансы прямо на рабочем месте».
– Тебе не холодно? Может, плед попросить? – снова проявил он заботу, явно давая понять Алиночке, что тут ей ничего не светит.
– Все хорошо, спасибо, – тихо поблагодарила Саня, понимая, что начинает закипать.
– Вам кофе со сливками или черный? – деловито поинтересовалась Алиночка, мигом сменив игривый тон на строгий и нарочито доброжелательный.
– Сливки и сахар, пожалуйста, – кивнула Александра и, как только стюардесса отбыла в сторону кухни, спокойно полюбопытствовала: – К чему весь этот цирк, Сергей Юрьевич?
– Нам нужно поговорить, Саня, – по-простецки заметил он. – Хорошо, что мы с тобой встретились.
– Полагаю, что не случайно, – усмехнулась она.
– Ну да, – улыбнулся он, если растянутые губы можно было б назвать улыбкой. – Как праздник? – поинтересовался он, еще раз подтверждая, что она сама, как и Лешик, находится под его неусыпным контролем.
– Праздник удался, – серьезно заметила она и нахально уставилась на него, подмечая широкие скулы, короткий ежик волос и небольшой нос с легкой горбинкой.
– В боксе перебили, – нимало не смутившись, объяснил он, дотронувшись до переносицы. И сразу без всякого перехода заявил: – Давай поговорим, как взрослые люди. Давно пора.
– Согласна, – кивнула Александра. – Только хочу уточнить пару пунктов. Ну чтобы вы силы не тратили. Во-первых, деньги меня не интересуют, – сердито заметила она. – Во-вторых, если меня запугивать, я впадаю в ступор и хожу под себя.
Кирсанов расхохотался, самодовольно глядя на высокую стройную брюнетку с умными карими глазами, чуть хриплым голосом и гривой непокорных кудряшек, по случаю праздника уложенных в затейливую прическу.
– По первому пункту сам знаю, – отмахнулся он. – У тебя доход больше моего, – скривился он. – Как такое может быть? Но факт. А вот по второму – не соглашусь, ты небось из тех дамочек, у которых все под контролем.
– Хотите проверить? – Александра чуть изогнула черную как смоль бровь и с вызовом уставилась на него.
– Помилуй бог, Санечка, – фыркнул он и добавил серьезно: – Дело принимает дурной оборот. Шутки закончились, моя милая. Я хочу, чтобы мой сын рос в родной семье, понимаешь? А этот твой…жених не внушает доверия.
– К вам моя предстоящая свадьба не имеет никакого отношения, – отрезала Александра, остро ощутив, как соскучилась по Валерке.
– Ошибаешься, – рыкнул генерал. – Все, что касается моего сына, важно для меня.
Ей хотелось заорать: где же ты был, засранец? Хотелось осведомиться, почему заставил беременную Дашку ждать два часа в приемной и не соизволил к ней выйти? Александра глубоко вздохнула. Много вопросов… И ответов на них не получить, даже если устроить скандал в самолете, который так и не думал взлетать.
– Мы сегодня улетим? – поинтересовалась Александра у Алиночки, выставлявшей с подноса заказанные чай и кофе.
– Конечно, – заверила та. – Метеоусловия в порту прибытия не очень благоприятные. Могут не разрешить посадку…
Александра пробурчала в ответ дежурные слова благодарности и сделала маленький глоток. Кофе оказался отличным. Во всяком случае, гораздо лучше той бурды, что подают в эконом-классе.
«Скорее всего, на борту есть кофемашина», – мысленно отметила Александра и, повернувшись к Кирсанову, тихо пробормотала:
– У вас нет никаких прав что-то требовать. А если хочется наследников, проще обилетить кого-нибудь еще. Я не желаю слушать ваши претензии. Моя свадьба – вопрос решенный, – вскинулась она. – Лешик с моим женихом хорошо ладят. А вас он совершенно не знает…
– А кто в этом виноват? – просипел Кирсанов.
– Уж точно не я, – отрезала Александра и опять уставилась на него огромными карими глазищами.
– Дело в другом, – пробурчал Кирсанов и глянул в окно. – Кажется, взлетаем…
Сашка кивнула:
– Наконец-то! – и полезла в кармашек за заранее припасенными сосательными конфетками.
– Будете? – предложила она генералу, протягивая на ладошке два кругляшка в фантиках.
– Спасибо, – улыбнулся он, огромными пальцами цепляя конфетку. – Сто лет не ел конфет! – признался он и рассмеялся над собственными стишатами.
Самолет вздрогнул, отрываясь от земли, заревели в полную мощь двигатели. Санька вжалась в кресло, закрыв глаза. Она понимала, что за ней пристально наблюдает Кирсанов, и ничего не могла предпринять. Ни-че-го! Или не хотела. Просто воспользовалась ситуацией, чтобы спокойно подумать, какой следующий ход сделает генерал.
«Ну не задушит же он тебя прямо на глазах у свидетелей, – хмыкнула она про себя. – Не захотел сразу Лешу признать, а теперь и не надо. Сами воспитаем, без вашего сиятельства». Александра сжала губы ехидной складочкой и тут же вздрогнула, почувствовав, как ее ладонь накрывает здоровая лапища.
– Не бойся, Саня, – пробубнил рядом Кирсанов. – Полет проходит в штатном режиме.
– Э..э, все в порядке, – проблеяла она, аккуратно выпростав руку. Александра покосилась на генерала, спокойно хлебавшего чуть остывший чай. Внезапно ей подумалось, что, случись с самолетом какая беда, Кирсанов, наверное, единственный, кто сумеет сгруппироваться и выжить. Ну, может, еще его адъютант, маявшийся сейчас на ее месте в эконом-классе.
«Тебя Кирсанов точно спасать не станет», – фыркнула она мысленно, осознав, что между Лешиком и его настоящим отцом существует пока только одна-единственная преграда— она сама. Александра Калинина, в миру блогосферы известная как Малинка-Калинка. И сейчас, за месяц до ее свадьбы, самое время предпринять решительные шаги. Потом, когда Валерка усыновит Лешика, а генерала произведут в маршала, восстановить отцовство Кирсанова вряд ли удастся.
– Я понимаю, что вам невыгоден мой брак. Но боюсь, что вы опоздали. Мы с Валерой любим друг друга.
– Не смеши меня, – хрипло бросил Кирсанов. – Очки розовые сними. Ты же умная девчонка!
– Не понимаю, к чему вы клоните, – нервно буркнула Александра. – Любые ваши инсинуации не стоят и выеденного яйца.
– Я не имею дел с непроверенными фактами, – скривился Кирсанов и, отвернувшись от нее, обратился к одному из пассажиров, одиноко сидевшему через проход: – Где мой портфель, Дима?
Такой же «шкаф», что и поменявшийся с Александрой местами, резво схватил портфель с рядом стоящего кресла и передал его шефу. Кирсанов привычным движением раскрыл свой баул и выудил оттуда обычную пластиковую папку на резиночке. Молча протянул ее Александре, а портфель вернул адъютанту.
– Спасибо, Дима, – пророкотал негромко.
– Что это? – опешила Александра.
– Открой, посмотри, – велел Кирсанов. А сам поднялся и направился в туалет. Благо табло загорелись.
Александра, словно боясь взрыва или разлетающихся спор сибирской язвы, осторожно открыла папку и остолбенела. Даже вскрикнуть толком не позволила себе. Чудесная черная папка, распахнувшись, как ящик Пандоры, вывалила на свет божий страшные факты. В том, что фотки подлинные, Александра ни на миг не сомневалась. Старенькие обои Иркиной квартиры или каменная стеночка в Валеркиной новомодной студии, все соответствовало действительности. Равно как и страшно довольная собой парочка, зафиксированная безжалостной камерой в минуту соития или бесцельно бредущая в обнимку по парку.
Александра аккуратно сложила снимки обратно и даже на резиночку застегнула, чтоб не дай бог не вывалились. Положила папку перед собой на столик и всмотрелась в иллюминатор, за которым зияла ночь. Поэтому и не видела, как, вернувшись, Кирсанов на миг пристально глянул на своего парня, а тот в ответ коротко кивнул.
Она услышала, что он кашлянул слегка, привлекая ее внимание, но не повернула головы. Да и никакой силы бы сейчас не хватило, чтобы перестать реветь и глянуть в глаза человеку, в который раз принесшему несчастье к ее порогу.
– Саня, – позвал ее Кирсанов. – С кем остался Леша?
– С ней, – тяжело вздохнув, прошептала Александра. – С Ирой.
– Предают только самые близкие, – с горечью в голосе заметил он. – Держись. – И, будто извиняясь, пророкотал: – Я не собирался показывать тебе снимки. Но другой возможности тебя вразумить у меня не представится…
– Ладно, – отмахнулась она. – Чего вы добиваетесь? Зачем устроили тотальную слежку? Мне глаза открыть?
– Я должен был твердо знать, что за человек собирается усыновить Алексея. А когда понял, что у него с твоей подругой дружеский перепихон, решил удостовериться, как далеко все зашло.
– Далеко, – невесело усмехнулась Александра и добавила со вздохом: – Я отменю свадьбу. Но вам-то какой прок от этого?
– Правильное решение, – кивнул Кирсанов и замолчал, будто раздумывая.
– Что вам от меня нужно, Сергей Юрьевич? – гневно повторила она вопрос.
– Я думаю, Санечка, что нам с тобой надо пожениться, – как ни в чем не бывало заявил Кирсанов.
Глава 2
– Вы шутите, Сергей Юрьевич? – изумилась Александра.
– Нет, Санечка, – серьезно обронил генерал и уставился на нее серыми глазами-буравчиками. – И мне, и тебе выгоден этот брак, – тихо пояснил он. – Я хочу усыновить своего собственного сына. Это главное. А тебе статус.
– Я вас умоляю, – хмыкнула Александра. – Мне что, выдадут орден «Жена генерала»? И я его буду носить с алой лентой?
– Ну у тебя и фантазии, – невесело усмехнулся он. – Хотя смотрелось бы красиво. Нужно в Министерство запрос написать о учреждении такой награды. Тебе первой присвоим.
– Нет, – мотнула головой Александра. – Найдутся более достойные. А меня и так все устраивает. Устраивало, – поморщилась она, вспомнив о предательстве жениха. – Свалились мне на голову…
– Никуда я не валился, – сердито пробубнил он. – Мне самому эта ситуация не нравится. Вот и предлагаю устраивающий всех вариант.
Александра задумчиво воззрилась на Кирсанова.
«Он на самом деле серьезен. Да и кто бы шутил в таком вопросе. Вон какую операцию предпринял, чтобы со мной встретиться. Джеймс Бонд, блин», – в сердцах подумалось ей. И, подавив вздох, она поинтересовалась ехидно:
– Ваши выгоды понятны, а мне-то какая радость?
– Ну как… – нахмурился Кирсанов. – Статус моей жены со всеми вытекающими преимуществами. У Леши будет фамилия отца.
– Статус ваш мне по барабану, – хмыкнула Александра. – Даже во вред по большому счету. Фамилия у меня тоже замечательная. И Лешу мы с сестрой назвали в честь нашего прадеда, героя Советского союза. Алексей Сергеевич Калинин, полковник авиации.
– Леша знает про меня? – тихо поинтересовался Кирсанов.
– Нет, – мотнула головой Саня. – Что, по-вашему, я могу ему рассказать? Что вы трахнули его мать на столе в библиотеке и пошли дальше? Что, когда она попыталась связаться с вами, не удосужились взять трубку? А когда Дашка все-таки пробралась к вам в приемную, побоялись выйти к ней? Боюсь, мозг трехлетнего ребенка не в состоянии переварить эту информацию. Да и зачем?
– Я все-таки думаю, что тебе лучше согласиться, Сань, – усмехнувшись предупредил Кирсанов.
– Кому лучше? – вскинулась Санька. – Мне? Лешику? Не знаю. Как вы вспоминаете о нас, сразу возникают проблемы. Ну что вам в горячих точках не сидится? Зачем в санаторий Дашкин поехали? Лучше не нашлось?
– Сань, – снова предупредил Кирсанов.
Она споткнулась на полуслове и, убрав складной столик, решила встать.
– Извините, – светски обронила она. – Меня от вашего предложения переполняют эмоции. Пойду отолью.
Усевшись обратно в кресло, Кирсанов пристально оглядел удалявшуюся девушку. Красивая фигура, грудь, личико милое, но откуда, скажите пожалуйста, столько ехидства?
«Такая стервочка в жены явно не годится, – мысленно усмехнулся он. – Язык как жало. Да еще статьи пишет идиотские. Или это не статьи… Посты, твою мать! То учит правильно складывать вещи, то дает рецепт похудения от шаолиньских монахов, то печет куличи в прямом эфире. И за всю эту хрень умудряется получать деньги. Приличные бабки!»
Кирсанов вспомнил, как собирался через суд отобрать у топ-блогерши опекунство над сыном, заранее зная, что выигрывает по всем фронтам. А оказалось, что нет. Ребенок с рождения живет с близкой родственницей. Знает и любит ее. Она работает дома и умудряется все свое время посвящать племяннику. Тут у Кирсанова имелось слабое место. Он постоянно находился в разъездах, малыш его никогда в глаза не видел. Но оставался денежный вопрос. Все-таки зарплата генерала. Плюс боевые, пайковые, командировочные. А оказалось, что, подставляя шею и голову в горячих точках, со всеми заслугами и выслугами, он зарабатывал на несколько тысяч меньше. Не то чтобы как гребаного наемника его привлекали в профессии только деньги, но каково это узнать, что какая-то сойка-пересмешница, разгуливающая по дому в пижамке и что-то буровившая в камеру, зарабатывает больше. На пять тысяч, мать твою, но больше. Что не так с этой планетой, где высококлассный специалист получает меньше, чем девица, рассуждающая в инстаграме о пользе лимфодренажа? Конечно, в суде ему отказали. Адвокаты советовали применить административный ресурс, но Кирсанов решил пока не палить по воробьям из пушек. Да и судья при личной встрече глянула на него неприязненно и мимоходом заметила, что вот так просто получить опеку над ребенком без анализа ДНК не выйдет. Во взгляде старой мегеры явно читалось: «Где же ты был, папаша?», но она ограничилась лишь объяснением, что вынесла вердикт по формальному признаку и, вообще-то, лучше не идти в суд, а попробовать договориться лично.
«Лично, твою мать! – мысленно поморщился Кирсанов. – Александра – крепкий орешек, попробуй ее убеди! Это не то что старшая сестра. Тихоня и девственница. Красивая и очень робкая. Слова лишнего сказать боялась».
– Вот из таких и получаются жены командиров, – предрек тогда Костя Бердянкин.
Кирсанов вспомнил, как пригласил Дашку в ресторан, а там столкнулся с Костяном и Леной, его женой. Романтическое свидание сразу перешло во встречу однополчан. А Ленка с тихоней-библиотекаршей быстро нашли общий язык и шептались весь вечер. Видимо, и телефонами обменялись. Иначе как бы его эта Даша выискала. Елена Прекрасная настучала по голове генералу Бердянкину, будто обычному рядовому. Тот вечером явился в кабинет с бутылкой коньяка и сразу же оповестил, без всяких заходов из-за печки:
– Даша беременна…
– Какая Даша? – не понял Кирсанов, собираясь ближе к ночи заехать к знакомой маникюрше.
– Твою мать, Бек, – рыкнул Бердянкин. – Ты совсем ополоумел? Девочка, что была с тобой в ресторане. Забыл?
– У меня этих девочек… – начал Кирсанов, доставая рюмки.
– Хорошо, что не мальчиков, – скривился Бердянкин. Разговор сразу перешел на предстоящие учения, потом на госприемку. Больше о Даше не вспоминали. Костя справедливо полагал, что еще из-за бабы не ссорился с другом, а сам Кирсанов выбросил новость из головы и благополучно забыл.
Усилиями Лены Бердянкиной, трудившейся в штабе подразделения в первом отделе, эта самая Даша попала к нему в приемную. Вот только он сам, под предлогом, что работает с документами и велел не беспокоить, выпил жаропонижающее и валялся на диване, маясь от высокой температуры и кашля. Естественно, Лена довела подружку до приемной и ушла по своим делам, а Даша-в голове-каша даже объяснить не пожелала, с какой целью пожаловала, и не назвала своего имени. Он помнил, как адъютант написал сообщение, что явилась какая-то женщина.
«Пусть идет лесом», – подслеповато щурясь, напечатал одним пальцем Кирсанов и задрых. А тихоня-библиотекарша посидела под кабинетом примерно час и негодуя ушла. Кто же знал, что он на год уедет в горячую точку. Спецоперация, твою мать! А она через пару месяцев после рождения сына попадет под машину. О гибели матери его единственного ребенка Кирсанову сообщила та же Лена Бердянкина. Она даже умудрилась съездить на похороны и пнуть местных следаков, чтобы тщательнее искали скрывшегося водителя. Но тот как в воду канул.
– На тебя похож мальчишка, – прошипела Ленка. – Такой чудесный.
– А ты откуда знаешь? – опешил Кирсанов, но послать в голубую даль жену друга не решился.
– Я в санаторий тот ездила. Адрес в отделе кадров взяла. Домой сходила.
– Ребенок с родителями… Даши? – поинтересовался Кирсанов, вовремя вспомнив имя.
– Нет, – мотнула головой генеральша Бердянкина. – Они давно умерли. Опекунство оформила сестра. Резкая особа. Попросила больше не приходить. Но ребенку все лучше, чем в детском доме…
От этих слов передернуло. И Кирсанов лично отправился на разведку. Только не сразу, а примерно через год. Взял у Лены адрес, припарковал машину в том же квартале и во все глаза смотрел, как, взявшись за теткину руку, его сын ковыляет по дорожке, норовя наступить ногой в лужу. Без всяких экспертиз Кирсанов сразу понял, что маленький мужичок, ведомый фигуристой девицей в рваных джинсах и черной косухе, его собственный сын. Тот же взгляд, та же походка.
«Твою мать», – стукнул он кулаком по рулю и собрался даже подойти познакомиться, но девица, проходя мимо, недовольно скосила глаза на машину, а потом быстро зашла в первый попавшийся дом. Наверное, что-то заподозрила. Он остался ждать, не придав значения, а через полчаса в окно мерса постучал лейтенант полиции и попросил предъявить документы. Смешно, блин!
Отвлекшись от воспоминаний, Кирсанов глянул на часы. Минут десять прошло, как своевольная Александра закрылась в сортире. Он вопросительно посмотрел на адъютанта, тот передернул плечами, давая понять, что все это время наблюдал за дверью.
«Уснула она там, что ли? – раздраженно подумал он, а вспомнив, что девица провела полдня в ресторане, насторожился. – Может, ей плохо? – и тут же рассердился. – Только приводить ее в чувство мне и не хватало. Алкогольное отравление! Как романтично!»
Он уже собрался командировать Алиночку: сначала осведомиться, все ли в порядке, а потом и вскрыть дверь. Но Александра сама появилась в салоне и остановилась рядом, держась наманикюренными пальчиками за дверной проем.
– Мне лучше вернуться на свое место, – холодно заявила она. – Полагаю, что разговор закончен.
– А Славка заснул, – тут же нашелся Дима. – Я только ходил к нему…
Кирсанову на миг показалось, что Александра кинется проверять, а поймав на лжи, устроит скандал. Но она лишь глянула обалдело на Диму, потом на самого Кирсанова, поднявшегося со своего места, и снова уселась рядом с ним, недобро поджав губы.
– Что-то ты не радостная к нам вернулась, – пробормотал Кирсанов, пытаясь направить разговор в прежнее русло.
– А вы ожидали, что, сунув мне под нос папку с компроматом и ненавязчиво угрожая, развеселите меня? – тихо пробормотала Саня. – Смешно, обхохочешься, – фыркнула она, будто ежик.
Кирсанов улыбнулся, совершенно не понимая, какие чувства испытывает к этой языкатой девице.
«Благодарность, естественно, – пробурчал он про себя. – Могла бы Лешу в детский дом сдать, и никто бы не осудил. А поди ты, бросила работу в банке, освоила этот дурацкий инстаграм. Ни от кого не зависит, да еще и сын под постоянным присмотром. Молодец, Саня!»
Но Кирсанов покривил бы душой, если бы не признался самому себе, что девчонка притягивает его со страшной силой и раздражает одновременно.
«Куколка», – хмыкнул он мысленно, рассматривая, как Александра деловито прячет папку в свою необъятную сумку.
– Что закажете на обед? – поинтересовался он у Сани, выбрав самую нейтральную тему.
– Ммм, – подумала она вслух. – Трюфеля с шампанским и свежие устрицы, – светски провозгласила она.
– Они найдут, – кивнул генерал на стюардесс. – Передать заказ?
– Нет, – мотнула она головой. – Мне что-нибудь попить. Я сыта.
– А я голоден, – рыкнул Кирсанов, понимая, что кроме желания пожрать испытывает голодуху совершенно иного свойства. – Давайте поговорим после обеда, – галантно предложил он.
– В течение полутора часов я никуда не денусь, – процедила она, напрочь отказываясь от еды. Только попросила принести стакан минералки.
«Сушняк, – фыркнул мысленно Кирсанов, вгрызаясь зубами в сочную отбивную. – Меньше пить надо, девушка!»
А когда наелся, то чуть не обругал себя последними словами. Александра, завернувшись в разноцветную шаль и надев шелковую повязку для глаз, спала. Или притворялась. Но Кирсанов не решился ее беспокоить.
«Пусть подремлет, – подумал он, откинув затылок на подголовник. – Время терпит. Дорогой поговорим».
Александра не спала. Она проваливалась в ежеминутный кошмар и снова возвращалась в реальность. Хотелось закричать от боли. Заорать во все горло о предательстве. Выцарапать глаза Ирке и вцепиться ногтями в лицо Валерки.
«За моей спиной, – мысленно поморщилась она. – Пока я занималась Лешиком, эта парочка времени не теряла. Вот только зачем Валера меня в ЗАГС тянет? Поссорился бы со мной и женился на Ирке. Ничего не понимаю», – пробурчала она про себя.
Самое ужасное— это выяснять отношения. Но еще в бортовом туалете разглядывая в зеркале свою обескураженную физиономию, Саня дала себе слово, что никакие скандалы закатывать не станет. Да и толку от них, лишь нервы портить.
«Кто виноват и что делать? – пронеслись в голове два извечно русских вопроса. – Но если на первый вопрос ответа не находилось, то со вторым изворотливый ум Александры справился на отлично. Оставалось только послать подальше генерала Кирсанова, но эта часть плана, как самая фантастическая, ею даже не рассматривалась. Она не собиралась хамить Лешкиному отцу или настраивать ребенка против него. Съезжать или прятаться тоже не входило в сиюминутные планы. – Глупо и безрассудно», – хмыкнула она про себя и, поплескав на лицо воды, задумалась, совершенно не понимая, почему Валерка не разорвал помолвку.
«Говорят, что мужчина гуляет, когда не выдерживает брак, – пояснила она самой себе. – Но если семья еще не создана, к чему в неволе томиться? Лети отседова, тетерев! – усмехнулась она, решив, что мотивы бывшего жениха ее не касаются. – Спасибо вам, товарищ генерал», – поблагодарила Александра свое отражение в зеркале и даже руку к голове приложила, будто отдавая честь. А когда вышла из туалета, ощутила, как весь боевой задор слился вместе с водой из бачка. Она почувствовала, как еще немного, и расплачется, поэтому сразу надела на голову повязку для сна и притворилась спящей. А потом и вовсе провалилась в глубокий сон. Александра проснулась, когда самолет начал заходить на посадку, а командир корабля посоветовал пристегнуть ремни. Санька вздрогнула, когда немного тряхнуло, но на ее руку тотчас же легла широкая ладонь Кирсанова.
– Не бойся, Сань, – пророкотал он. – Просто попали в воздушную яму.
Как будто она не знала или не летала никогда! Его прикосновения раздражали и от глухого шепота прямо над ухом становилось не по себе. Будто жаром обдавало.
«Етить-колотить», – мысленно ругнулась она, собирая волю в кулак и понимая, что терпеть общество Кирсанова осталось от силы полчаса.
Александра поняла чуть позже, что ошибалась относительно загаданного времени. Самолет приземлился и подрулил к рукаву. Двигатели заглохли. Алиночка кивнула в знак того, что можно покинуть салон. Генерал тут же оказался на ногах. Достал вещи Александры и, взяв ее за руку, повел к выходу. Сане хотелось вырвать руку по примеру Меланьи Трамп, но в отличие от американского президента русский генерал крепко, но не больно держал ее ладонь в своей.
«Сопротивление бессмысленно! Сдавайся! – пронеслось в голове. – Ага, сейчас!» – саму себя оборвала Александра и спокойно заметила своему поводырю:
– У меня машина на парковке, Сергей Юрьевич.
– Хорошо, – тут же согласился он и, повернувшись к Диме, следовавшему за ними по пятам, велел: – Дождись Славку, и двигайте за нами. А мы с Александрой Андреевной поедем вперед на ее Хундае.
«Госномер триста двадцать два уе!» – хотелось заорать Саньке.
– И давно я под колпаком у папаши Мюллера? – грустно усмехнулась она.
– Гестапо расформировали, – скривился Кирсанов, – а я считаю своим долгом охранять вас и Алексея.
«Теперь это так называется?» – мысленно вздохнула Александра, собираясь ответить что-то колкое, но генерал подал ей пальто, помогая одеться, и, снова взяв за руку, повел к выходу.
– Где твоя машина? – поинтересовался он, подходя к платной парковке. – Представляю, сколько ты отвалила за сутки.
– Знала бы, что вас встречу, поехала б в аэропорт на такси, – ввернула она, подходя к своей машине и щелкая сигнализацией.
Кирсанов недобро усмехнулся и, вытащив у нее из ладони ключи, уселся в Ай Сорок, прозванную Айкой, завел двигатель.
– Что стоишь? – прикрикнул на Саньку генерал. – Садись, поехали!
Она уселась рядом с ним и прошептала негодующе:
– Это моя машина. Ее вожу только я.
– Мало времени, Сань, – добродушно бросил Кирсанов. – Мне еще обратно лететь. Да и дел в Москве невпроворот. У меня бойцы в кутузку угодили. Выручать надо.
– За что? – изумилась она. – Разве кого-то из ваших сажают?
– Как видишь, – тяжело вздохнул он. – Но пока неизвестно, что там они сотворили… Приеду разберусь. Давай поговорим о нас.
– Нет никаких нас, Сергей Юрьевич. Хотите с Лешиком познакомиться, я не против, – неохотно пробурчала Александра, как завороженная наблюдая, как щетки-дворники лихо разгоняют крупные капли дождя по лобовому стеклу.
«Теперь на неделю зарядит, – устало подумала она и тут же поймала себя на мысли, что хочет снега.
– Вступить в отцовство можно и без оформления брака… – негромко заметила Саня, чувствуя, что вот этот наглый тип действует на нее как красная тряпка.
– Мне кажется, для ребенка лучше жить в полной семье, – начал Кирсанов, лихо вводя Айку в крутой поворот.
– У вас были все шансы, – пробурчала Александра, вспоминая о сестре, и тотчас вскрикнула: – Ой, осторожней! Тут аварии постоянно. Место опасное. Я даже сама одну видела…
– Что у тебя с тормозами? – проревел Кирсанов. – Твою мать!
Глава 3
Айку тотчас повело на мокрой дороге, но Кирсанов, выкрутив руль до упора, не дал железной лошадке выскочить на встречку. Саня в ужасе наблюдала, как из-под колес веером разлетаются во все стороны брызги, подсвеченные желтым светом тусклых фонарей, щемившихся вдоль дороги. Машина плюхнулась на клумбу, устроенную в самом центре площади, и, сминая цветочный ковер, проехала юзом по влажному чернозему и остановилась, боком врезавшись в кусты роз, растущие в сердцевине бывшего цветочного великолепия.
– Твою мать! – рыкнул Кирсанов и по-хозяйски облапил свою пассажирку. – Сань, ты как? Руки-ноги целы?
С грацией разъяренного тигра он выскочил из несчастной Айки и, обогнув машину, распахнул дверцу со стороны Александры.
– Что у тебя с тормозами? – строго воззрился на нее, а потом, взяв с заднего сидения сумку, как-то лихо поднял на руки свою пассажирку и понес подальше от поломанной машины.
– Отпустите сейчас же, – прошипела Санька. – Что за родео вы тут устроили?
– У твоей ласточки тормоза отказали, – пробурчал Кирсанов, ставя строптивую девицу на мокрый асфальт. Все лучше, чем утопнуть каблучищами в черноземе.
– Что? – не поняла она.
– Тормоза, – фыркнул Кирсанов. – Такая педалька в полу приделана!
– У меня все в порядке с машиной, – охнула Александра. – Я каждое ТО прохожу. Последнее вон перед самым отъездом делала! – не сдерживаясь выкрикнула она, прекрасно понимая, что только что он спас ей жизнь. Она сама бы точно не справилась с управлением и вовремя не сообразила бы спикировать на клумбу и прикрыться розами.
– Спасибо вам, – пробурчала она и расплакалась. – Если бы не вы, я бы точно погибла. А так просто опоздаю немного. Лешик расстроится.
– Брось, – скривился он, вытирая о бордюр кожаные туфли. – Фигня вопрос. Когда он просыпается?
– В половину восьмого, – пролепетала Александра.
– Еще полтора часа, постараемся успеть, – поморщился Кирсанов и, увидев, как рядом останавливается черный минивэн со значком БМВ на капоте, нетерпеливо повернул голову к помощникам, выскочившим из машины.
– Дима, дождись полицию, пусть все запротоколируют. Машину в спецавтохозяйство. Пусть эксперты проверят. Слава, а ты со мной, – прохрипел он на ходу и, взяв Александру за руку, повел к минивэну. Дорогой Кирсанов раздавал указания одно за другим, но Санькину руку не выпускал. А ей казалось, что через это тепло сочится по капле жизнь. Вливается в ее ладошку, а потом разносится вместе с кровью по венам. В какой-то момент Александре захотелось положить голову на плечо генерала.
«Нельзя, – одернула она сама себя. – Хотя бы из-за Дашки и Лешика».
Александра, прикрыв глаза, попыталась подумать о чем-нибудь другом. О прошедшем банкете или Валеркиной измене. Но мысленно снова и снова возвращалась к несущейся по дороге Айке.
«Если бы не Кирсанов, я бы погибла, – в который раз обухом ударило по голове. – С кем бы тогда остался малыш?»
Машина неслась через город невзирая на светофоры и знаки. Благо улицы в это время еще казались пустыми.
– В час пик так поехать не удалось бы, – пробормотала Александра. – Пришлось бы правила соблюдать.
Генерал поморщился и весело глянул сначала на Саньку, а потом на водителя.
– Мигалку поставили б, Сань, – улыбнулся он и тут же осведомился серьезно: – Говори, где свернуть, чтобы мы лишний крюк не сделали.
– На Третьем Строительном поверните направо и до конца, – пробормотала она, – и у первой высотки остановитесь.
– Леша у Иры? – воззрился недовольно Кирсанов.
– Ну да, – процедила она. – Я же вам говорила. Спасибо вам большое, – протянула она. – Вы меня выручили…
– Александра, – строго заявил генерал, – так дела не делаются. Забирай Алексея, и мы вас до дома довезем. Хочу с ним познакомиться, – и, увидев, как у Саньки отвисла челюсть, заметил добродушно: – Сама же говорила, что не против нашего общения.
После аварии у Александры многое вылетело из головы, многое перешло в разряд несущественного, но вот про общение Кирсанова с Лешиком она бы точно не забыла. Хотя…
«Генерал все равно все сделает по-своему, – самой себе напомнила Санька. – Военачальник хренов! Привык всеми командовать».
– Ладно, – отчеканила она. – Я не против. Но если это у вас минутный порыв, советую хорошо подумать и отказаться. Лешику всего три года, и он поверит каждому вашему обещанию. А потом будет реветь, когда вы про него не вспомните или предпочтете что-то более важное.
– Александра, – с укоризной обронил Кирсанов. – Я всегда держу свое слово. Это всем известный факт. Славик и Гена могут подтвердить, – кивнул он в сторону водителя и сидевшего рядом адъютанта.
– Ага, – фыркнула Саня. – Подчиненный не может быть объективным свидетелем. Около первого подъезда остановите, пожалуйста, – быстро затараторила она.
– Слава тебя проводит, – непререкаемым тоном бросил Кирсанов и, увидев ее красноречивый взгляд, пояснил: – Мы пока не знаем, что случилось с твоей машиной. Поэтому стоит поостеречься.
Александра негодующе передернула плечами и быстро выбралась из машины. Нажала на знакомые кнопки домофона и, когда дверь отворилась, шагнула в подъезд. Она слышала, как сзади пыхтит верный Кирсанову Славик, но даже головы не повернула и словом не обмолвилась.
Удивительно, но в столь ранний час около лифта толокся незнакомый парень в костюме и с букетом роз. Саня, задохнувшись от нетерпения, метнулась к лестнице и рванула пешком.
«Повезло какой-то, – хмыкнула она про себя, вспоминая про папку с гадкими снимками, оставшуюся в машине. – Ирочке с Валерочкой вручить бы, – пронеслось в голове. – Зря с собой не взяла, – усмехнулась Саня. – Ты же собиралась не мстить, – приструнила она себя. – Нечего уподобляться всякой гнуси!»
Взлетев пешком на четвертый этаж, Александра перевела дух и знаком попросила Славика не подниматься выше. Он кивнул и остался ждать, справедливо полагая, что преодолеть в случае чего один пролет не проблема.
Санька ткнула в кнопку звонка. Долго не открывали. Наконец ключи заскрипели в замках, и на пороге возникла заспанная Ирка, кутающаяся в длинный махровый халат.
– Ты прям быстро примчалась, – пробубнила она, неохотно пропуская в дом раннюю гостью. Александра шагнула в прихожую и тут же наткнулась взглядом на белые кроссовки, больше напоминающие корабли. Именно их они с Валерой покупали недели две назад в магазине «Адидас». Санькин подарок на Новый год.
«С новым счастьем, ребята», – пробурчала Санька мысленно и не раздеваясь шагнула сначала в Иркину спальню, где посреди двуспальной кровати спал сном праведника ее собственный жених.
Ирка молча наблюдала за бывшей подругой и не могла вымолвить хоть слово. Да и что говорить? И так все ясно!
Александра прошла в зал, присела около диванчика, легонько поцеловала в лоб сонного Лешика.
– Мамочка, – пробормотал малыш и, обвив ручонками Санькину шею, улыбнулся счастливо. – Как же хорошо, что ты приехала.
Александра чмокнула розовую щечку, теплую ото сна, и оглянулась по сторонам. Ее колотила мелкая дрожь.
«Ну как тут сдержаться и не выдрать Ирке последние волосья? – натужно вздохнула она, понимая, что не желает задерживаться в этой квартире и одной минуты. – Хватит! Достаточно!» – Санька постаралась выровнять дыхание и, взяв первый попавшийся кулек, запихнула туда Лешины вещи и игрушки. А потом, закутав в одеяло сонного ребенка, ринулась к выходу. Славик уже вызвал лифт и держал кабину. Оставалось только юркнуть внутрь, прижимая сонного ребенка к себе.
– Шура, – наконец избавилась от немоты Ира. – Все не так, как ты подумала…
– Я все знаю, – отрезала Александра. – Будь добра, заткнись, – попросила она душевно и бросила нетерпеливо: – Свадьба отменяется! Забирай себе этого мудака. Счастья вам полные штаны.
Она вошла в лифт и встретилась взглядом с восхищенным Славиком.
– Ну и выдержка у вас, Александра Андреевна, – пробормотал он восторженно и аккуратно забрал у нее пакет с вещами. – Привет, партизан, – улыбнулся он ребенку.
Лешик от смущения зарылся лицом на груди у матери и пробубнил что-то нечленораздельное.
– Что он говорит? – поинтересовался адъютант Кирсанова.
– Сообщил вам, что не разговаривает с незнакомыми людьми, – усмехнулась Саня.
Лифт замер на первом этаже, и она уже собралась выйти на площадку, как расторопный Славик остановил ее:
– Подождите.
Затем вышел сам и осмотрелся по сторонам.
– Пойдем, – скомандовал он, а Александра не поняла, к чему потребовалась такая осторожность.
Лишь когда минивэн вырулил снова на проспект, Славик обратился к командиру:
– Странный человек в подъезде ошивался, товарищ генерал.
– Чем же он странный? – изумилась Александра. – Пришел с цветами к девушке.
– Ну, во-первых, – задумчиво пояснил Слава. – Он явно кого-то ждал и не думал пользоваться лифтом. Тот, кстати, на первом этаже стоял. Во-вторых, парень этот никуда не поехал, а когда мы поднялись по лестнице, вышел из подъезда.
– Да, я видел, – кивнул Кирсанов. – В таких букетах хорошо монтировку или арматуру прятать. Идеальный камуфляж.
– Не пугайте нас, – ласково бросила Александра и погладила по голове ребенка, во все глаза разглядывающего Кирсанова, машину и его людей.
– Дома поговорим, – как-то по-свойски решил генерал и улыбнулся сыну. – Привет, малыш!
– А вы кто? – набрался смелости Леша, пытаясь откинуть одеяло в сторону.
Александра чуть пожала плечиком, не желая приходить на помощь слегка оробевшему Кирсанову.
– Папка я твой, – выдохнул он и внимательно посмотрел на ребенка, не делая при этом лишних движений, чтобы не испугать раньше времени.
Леша завертелся в руках у матери, воззрился с любопытством на незнакомца, а потом поинтересовался с детской непосредственностью:
– Настоящий папа?
– Да, – улыбаясь кивнул Кирсанов. – Самый настоящий.
– А моя настоящая мама умерла, – тут же доложил Леша. – Саня – моя настоящая тетя и мама, – тяжело вздохнул он.
– Я знаю, – пробормотал Кирсанов, чувствуя, как горло заполняет едкий ком.
– А вы теперь не уедете? – снова полюбопытствовал мальчик.
– Если уеду, то ненадолго, – пояснил генерал, стараясь честно отвечать на вопросы сына.
– А куда? – поинтересовался Леша.
– На войну, – коротко бросил Кирсанов.
– А у меня еще один папа есть, – похвастался Леша. – Он никуда не ездит, – удивленно подвел итог мальчик и тут же сообщил: – Мама скоро выйдет замуж за Валеру, и он станет моим папой, представляете?
– Не-ет, – пробормотала Александра. – Валера скоро уезжает и не сможет стать тебе папой. Тем более что Сергей Юрьевич нашел нас.
– А чего нас искать? – всплеснул ручонками ребенок и тут же снова задал вопрос: – А куда Валера уезжает? Тоже на войну?
– А что, – пробурчал ухмыляясь Кирсанов. – Неплохая идея. Сразу видно, стратег растет…
– А что такое стла…старег? – серьезно осведомился Леша, пытаясь понять новое слово.
– Стратег – значит полководец или главный командир, – пояснила Александра, пока Кирсанов подбирал слова, чтобы доходчиво объяснить ребенку непонятный термин. Она посмотрела внимательно на генерала и про себя ругнулась: «Стратег хренов!», но нашла силы улыбнуться и заметить невзначай:
– Надеюсь, вы не воспользуетесь идеей Лешика.
– Почему нет? – удивился Кирсанов. – Отличный вариант. И к тебе этот субъект не заявится выяснять отношения. С глаз долой, из сердца вон.
– Как-то у вас все просто получается, – недовольно фыркнула она.
– Нет человека, нет проблемы, – отмахнулся Кирсанов. И Александра ощутила, как позвоночник покрылся холодным потом.
Машина неспешно проехала через пустые дворы и свернула в переулок, где за высокими заборами мостились двухэтажные коттеджи.
– Гена, на следующем проулке останови, – то ли велел, то ли попросил Кирсанов и, внимательно глянув на Александру, обронил мимоходом: – Я зайду. Ненадолго.
– Хорошо, – только и осталось кивнуть ей.
«Небось снова начнет уговаривать выйти за него замуж. Вот только зачем? Разве что утереть нос Валере и Ире. Но это не самая лучшая идея!» – мысленно фыркнула она и уже собралась выйти из минивэна, припарковавшегося прямо у ворот, но Кирсанов остановил ее.
– Погоди, Сань, я помогу, – заметил он и поспешно выбрался из машины. Распахнул дверцу со стороны Александры и аккуратно принял из ее рук Лешика, завернутого в одеяло.
Она судорожно нащупала ключи в сумке, дрожащими пальцами открыла сначала калитку, а потом двери – в подъезд и в квартиру.
Оказавшись дома, Лешик сразу кинулся к своим игрушкам, затем снова выбежал в коридор и хитро поинтересовался:
– Мамочка, а что ты мне привезла?
– Терпение, Лешик, – улыбнулась Саня, а товарищ генерал, помогая ей снять пальто, заметил добродушно:
– Это тебе хорошо, Леша. Из одеяла вылез – и гуляй.
– Вот бы все люди в одеялах ходили, – засмеялся малыш и помчался в свою комнату, соскучившись по игрушкам.
Стянув сапоги, Александра залезла в сумку за подарком и резко отдернула руку, случайно прикоснувшись к злополучной папке. Двумя пальцами выудила ее из собственного баула и, бросив на комод в прихожей, достала с самого дна яркую большую коробку.
– Леша! – позвала она, наблюдая, как Кирсанов, сняв куртку и грязные туфли, остановился посреди коридора и внимательно осматривается по сторонам.
– Красивая квартира, – кивнул он, заметив ее взгляд. – Как же тебе удалось купить такую?
– Вы в курсе, – пробурчала Александра, отдавая сыну коробку. – Продала старую, в доме, где Ира живет, чуть-чуть добавила – и вуаля!
– Умница, – улыбнулся генерал и загляделся на сына, рассматривающего рисунки на коробке.
– Это же парковка для автомобилей! – радостно завопил Лешик. – Мама! Нужно срочно ее собрать!
– После завтрака, – строго бросила Александра, проходя на кухню.
– Мы можем с Алексеем посмотреть, трудно ли собрать этот паркинг, – встрял Кирсанов. – А ты, Саня, пока с завтраком управишься. Как тебе идея?
Александре хотелось заорать, что ей самой не терпится собрать вместе с сыном дурацкую парковку.
«Но из двух зол всегда лучше выбрать меньшее, – подумалось ей. – Пусть собирают вдвоем, – фыркнула она про себя. – Как раз час ему и потребуется. Зато не будет мне мозги парить».
Она быстро замесила тесто на блины и пожарила штук двадцать. Выставила на стол сметану и варенье и только потом прошла в детскую. Александра застыла на месте, увидев, как бравый генерал сосредоточенно собирает разноцветные детальки.
– Что-то у меня не получается, – деланно пробурчал он. – Наверное, с непривычки. Помогай, Алексей.
Леша бухтя собирал какой-то фрагмент парковки и махнул в сторону матери.
– Мамочка разберется…
– А ты сам? – улыбнулась Саня, понимая, к чему клонит Кирсанов. – Позавтракаешь, сил наберешься, и мы все соберем. Договорились?
– Конечно, – разулыбался сыночек. – Ты же блинчики пожарила, да? – Он откинул прочь полусобранную деталь и радостно понесся на кухню.
Александра поймала его на ходу, чмокнула в вихрастую макушечку. Но маленький нахаленок вырвался и побежал дальше. Она глянула на Кирсанова, поднявшегося с пола и с неимоверной теплотой наблюдающего за сыном, и пригласила генерала к столу.
Но вероломный Лешик быстро схомячил один блинчик, наскоро запил его чаем и бросился обратно в детскую.
– Мама, парковка ждет, – пробубнил он на ходу, даже не дав матери вытереть ему губы салфеткой. – Некогда, мам!
И к своему изумлению, оставшись один на один с Кирсановым и поймав на себе его взгляд, Александра почувствовала странное томление в груди.
«Мама, папа и сын, – вдруг подумалось ей. – Счастливая семья!»
Она сразу одернула себя, понимая, что все это блажь и морок. Нет никакой счастливой семьи. А только боль от измены Валерки и гнусного предательства Иры. Еще неизвестно, что больнее!
– Саня, – вывел ее из задумчивости полушепот Кирсанова. – Подумай о моем предложении. Все-таки вдвоем воспитывать ребенка легче.
– Для этого не нужно вступать в брак, – тяжело вздохнула Александра и, склонив голову над тарелкой, затеребила в руках салфетку.
Кирсанов уже собрался ее отчитать, объяснить, что особо ее не потревожит. У него своя жизнь, у нее своя. Но в этот момент в кармане пуловера запиликал сотовый. Генерал вгляделся в номер и быстро ответил:
– Кирсанов. Слушаю.
Потом помолчал с минуту, словно на говорившем сошлась вся жизнь. Поблагодарив, нажал на кнопку отбоя и строго глянул на хозяйку дома.
– Небось о женихе и подружке думаешь? – бросил со вздохом.
– Ага, – кивнула Саня. – У меня, наверное, шок. Даже в голове не укладывается…
– Предлагаю подумать о чем-нибудь другом, – усмехнулся Кирсанов. – Более важном и злободневном.
Санька чуть не закричала от досады. Тут жизнь катится под откос, а он со своим фиктивным браком. Она уже открыла рот, чтобы осадить Кирсанова, объяснить, что мыслить по его команде не собирается, когда генерал одним лишь жестом остановил ее поток упреков.
– Сань, сейчас лучше подумать, кому ты дорогу перешла, – заметил он сердито. – Нужно принять меры, пока не поздно.
– Почему вы так решили? – пролепетала она и глянула на него изумленно, словно догадавшись, что он ей сейчас скажет.
– Кто-то добрый подрезал тормоза у твоей машинки. Работал явно профессионал. Вот поэтому я и предлагаю отбросить в сторону всякие глупости и шаг за шагом перебрать недавние события. Кому ты насолить могла, Александра?
Глава 4
– Да кому я нужна, Сергей Юрьевич, – всплеснула руками Александра и принялась убирать со стола. – Я – человек мирный, никого не трогаю. Натура у меня хрупкая, душевная организация тонкая.
– Мы – мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути? – усмехнулся генерал. – Мне хоть очки не втирай, Саня. Мои адвокаты назвали тебя женщиной из стали, – поморщился он.
– Они называли меня стальной сукой, – светски улыбнулась Александра и поинтересовалась требовательно: – Зачем вы подавали в суд, Сергей Юрьевич? Почему не явились сами? Не вышло Лешу у меня отобрать, вот и пошли на попятный?
– Саня, – закашлялся Кирсанов. – Меня тогда в стране не было. Я доверенность адвокатам оставил, а сам уехал. Моя работа не предполагает никаких личных планов. Я как та торпеда. Какую цель задали, туда и полетел.
– Суды шли два года, Сергей Юрьевич, – спокойно напомнила ему Александра, – и за это время вы ни разу не связывались с адвокатами? Ни за что не поверю. Так кто кому втирает?
– Я надолго уезжал, Сань, – пробурчал Кирсанов. – С адвокатами общалась моя сестра. Она считала, что действует в моих интересах.
– Ага! – вскинулась Александра. – Выдернуть ребенка из привычной среды, оторвать от единственного любимого человека. Так лучше, по-вашему? Вы хоть понимаете, какую травму могли нанести Леше? Еще бы имя с фамилией поменять, чтобы, как манкурт, своего родства не знал и не помнил! – прошипела Саня, еле сдерживаясь.
– Сань, – тяжело вздохнул генерал. – Никто у тебя Алексея отбирать не собирается. Давай лучше подумаем, кому выгодна твоя смерть?
Александра всмотрелась в суровое лицо, глянула на тонкую складку губ и впалые щеки и, заметив на себе испытующий взгляд умных настороженных глаз, заявила:
– Да кроме вас желать мне смерти некому. Только вам одному гешефт!
Кирсанов задумчиво потер переносицу, даже глаза прикрыл, пытаясь совладать с собой.
– Я что, похож на душегуба? – пробурчал он недовольно и, подскочив почти вплотную, добавил тихо, нависая над ней:-Поверь, девочка, если бы я что-то такое планировал, ты бы давно с архангелами дружбу водила. Тогда уж точно без всяких судов обошлись бы и личные встречи не понадобились.
Он быстро прошел в коридор, на ходу заглянув в детскую.
– Пока, Алексей! Я скоро вернусь.
– А как же паркинг? Мы еще не собрали, – загрустил малыш, выбежав следом.
– Мама поможет, – улыбнувшись, присел на корточки Кирсанов. – А мы с тобой соберем что-нибудь другое.
– Что? – лукаво осведомился Лешик. Саня прекрасно знала этот невинный взгляд и последующий вопрос тоже смогла предугадать. Но Сергей Юрьевич Кирсанов был совершенно далек от детских хитростей, поэтому угодил в ловушку сразу же.
– Ну не знаю, – пожал он плечами. – Что захочешь, то и соберем!
– «ЛегоБэтмен», тяжелая артиллерия Харли! – провозгласил Лешик. – Я у Артема Попова видел. Там Бэтмен из трубы вылетает…
– Там Харли Квин вылетает из трубы грузовика, – поправила Александра. – А Сумасшедший Лоскутник ведет машину.
– А еще супергерои! Найтвинг против Джокера! – радостно завопил Лешик.
– Леша, – предупредила Александра. – Мы же Деду Морозу письмо написали, помнишь?
Она вытаращилась на обалдевшего генерала, словно говорившего: «Кто все эти люди?».
– Леше нравятся конструкторы «Лего», – пояснила Саня Кирсанову.
– А-а, – изумленно заметил он и добавил строго – Алексей, а железная дорога у тебя есть?
– Нет, – мотнул головой Лешик. – Рэйл кинг?
– Ну не знаю, – улыбнулся Кирсанов. – Я пока слабо подкован по этой части. Но обещаю, что мы с тобой вместе выберем самую интересную. Идет?
– Ага, – кивнул Леша. – А вы когда снова к нам приедете?
– Скоро, – пообещал Кирсанов. – В Москву съезжу и сразу вернусь…
– Хорошо, – пробурчал малыш и, потеряв интерес к разговору, снова помчался к игрушкам.
– Ты что такая напряженная? – надевая куртку, строго осведомился Кирсанов у Александры. – Я сделал что-то не то?
Она, пожав плечами, глянула неприязненно.
– Не нужно было ничего обещать, – пробормотала она. И,увидев его непонимающий взгляд, пояснила: – Скоро – понятие растяжимое. Вы снова торпедой метнетесь в неведомые дали, а мне тут объясняй, что ваше «скоро» еще не наступило.
– Разберемся, – поморщился он. – Мне нужно сегодня в Москву вернуться. Дела улажу – и назад.
– Как скажете, – светски улыбнулась она, взяв себя в руки и в глубине души надеясь, что возвратится он эдак года через три.
– Мое предложение пожениться остается в силе, что бы ты там себе ни напридумывала, Александра – предупредил Кирсанов и сурово воззрился на нее.
– Я хочу нормальную семью, Сергей Юрьевич, – холодно бросила она. – И портить себе жизнь, идя у вас на поводу, я не намерена.
Кирсанов кивнул, выходя за порог.
– Это мы еще посмотрим, – рыкнул на прощанье и, остановившись на лестничной клетке, скомандовал, не обращая внимания на ее слова: – Диму оставлю с тобой. Не нравится мне ситуация, Санечка.
Она попыталась возразить и даже пробухтела чуть слышно, ехидно интересуясь, что ей, собственно, делать с этим Димой, но Кирсанов одним взглядом остановил ее упреки.
– Это не обсуждается, Сань. Сейчас важна твоя безопасность. И Алексея.
Александра тяжело вздохнула, пытаясь убедить генерала, что ей-то никакая охрана не требуется, но тот быстро сбежал по ступеням вниз, на ходу отдавая приказы. Через минуту-другую в квартиру поднялся немного смущенный Дима.
– Велено вас охранять, – серьезно заметил он. Проверив все помещения и окна, занял позицию на табуретке в прихожей.
«Оборонительный редут имени генерала Кирсанова», – усмехнулась про себя Александра, а вслух предложила незваному гостю переставить разлапистое кресло из зала в коридор. Благо места там хватало. После перестановки она прошла в детскую, где обычно работала, пока Лешик играл, и, включив планшет, вошла в инстаграм с левого аккаунта. Внимательно воззрилась на ленту настоящих и фальшивых друзей. МамаТаня подробно рассказывала перед камерой, как хорошо покакал ее сынок Васенька. Потом перечисляла все навыки своего несомненно талантливого малыша. Александра поставила по привычке лайк, вспомнив то прекрасное время, когда Таня – бизнес-аналитик на ММВБ подробно объясняла, какую валюту стоит купить, а от какой срочно избавиться. Каждый пост содержал море юмора и массу интересной информации. Правда, три года назад Таня вышла замуж, родила Васеньку и поменяла ник. И с тех пор с особым жаром обсуждала у себя в блоге преимущества грудного вскармливания, требовала продавать молочные смеси по рецепту и гордилась первенцем. Александра по— прежнему читала ее, давала кое-какие советы из опыта первого года жизни Лешика и иногда рекламировала подружку по старой памяти. Она листнула дальше, пропуская стихи самиздатовских поэтов. Глянула мельком на рассказы о путешествиях и внезапно застыла от изумления. Зойка-Зайка, топ-блогер и конкурент, мерила два разных платья и просила помочь выбрать. Сюжет ни о чем. Только вот точно такие же платья пылились сейчас в гардеробной, а сюжет, записанный перед самым вылетом в Москву, ждал сегодняшнего дня для выкладки на основной странице.
«Вот же блин! – мысленно ругнулась Александра. – Еще одна подстава, твою мать!»
Она прекрасно понимала, что ни о каких совпадениях речи быть не может. Сюжет передран слово в слово, не говоря уже об одинаковых платьях. Заливать свой ролик нельзя ни в коем случае. Выяснять отношения тоже. Тем более что Зайка выложила примерку двенадцать часов назад. Стоит только лишь обмолвиться, сейчас же сбегутся фанаты Зайки и завопят во всех темах о плагиате.
– Хорошо, что посмотрела, – пробурчала себе под нос Александра. – Иначе бы опозорилась на века.
– Что, мама? – встрепенулся Леша.
– Ролик у меня украли, – пожаловалась сыну Александра. – Тот, где я платье в горошек мерила, помнишь?
– А я тебе цветы дарил, да? – улыбнулся малыш и глянул на мать встревоженно. – И что же теперь?
– Все хорошо, Лешик, – поспешила успокоить сына Александра. – Мы эту съемку сохраним в нашем архиве. Будем смотреть по праздникам…
– А моему папе покажем? – невинно полюбопытствовал ребенок.
«Началось!» – мысленно поморщилась Саня, но нашла в себе силы улыбнуться мальчику и беспечно пообещать:
– Ну конечно!
Она уселась на розовый пушистый ковер, расстеленный по всей детской, и помогла собрать сыну паркинг. А пока стыковала детальки друг с другом, неотрывно думала, о чем сделать пост. Конечно, у нее хранились всякие заготовки на непредвиденный случай. Но Александра жаждала макнуть носом противную Зойку, чтобы осталась со своими платьишками в гордом одиночестве. Только для этого требовался хайп. А для хорошего хайпа нужна тема.
«Нет, не так, – хмыкнула про себя Александра. – С большой буквы. ТЭма!»
Она попыталась вспомнить, когда появилась странная блогерша с похожим ником и начала нагло подражать и воровать идеи. На первых порах Саня даже написала противной девице, что красть чужие посты и задумки некрасиво. И получила ответ, что Зойка-Зайка сама креативная до неприличия и своя фантазия бьет через край. Александра даже не могла понять, каким образом ее ролики и посты попадают к нечистоплотной конкурентке. Регулярно проверяла компьютер на наличие вирусов, монтировала сюжеты в обстановке абсолютной секретности и до публикации показывала лишь самым близким друзьям…
«А они-то и предали!» – горестно подумалось ей. И тут же перед глазами предстали кадры, заботливо распечатанные кем-то из окружения Кирсанова. Может, и тем же Димой, что сидит сейчас как сыч в коридоре. Она вышла в прихожую и, достав из сумки пресловутую черную папку, шепотом попросила охранника:
– Дима, а вы можете минут на пятнадцать отвлечь Лешика?
– Конечно, – кивнул тот и, зайдя в детскую, предложил:
– Леша, а ты до скольки считать умеешь?
– До ста, – радостно похвастался ребенок.
– Не верю, – мотнул головой адъютант Кирсанова. – Докажи!
И пока наивный сыночек громко выговаривал цифры, Александра взяла с полки старенький «Никон» и быстро сфотографировала самые приличные снимки. Дальше оставалось дело техники: перегнать кадры на почту. Скачать на планшет и написать слезливый пост, полный философских размышлений и соплей. О жизни, доверии, изменах и любви. Как и следовало ожидать, в комментариях начался небывалый срач. С аккаунта Малинки-Калинки она призывала всех к общению без оскорблений, а с левого – распекала мужиков и по-хамски отвечала оппонентам. Ну и фоточки прикрепила с пояснениями. Скандал получился знатный. Как итог, за утро тысячи лайков, просмотров и комментов, а вот советчиков по выбору платья— в горошек или в полосочку— набралось от силы пара сотен.
«Получи фашист гранату!» – радостно фыркнула Саня и, зайдя в детскую, провозгласила:
– Лешик, идем гулять! Дождь давно кончился!
Из автомобиля, с мигалкой несущегося в аэропорт, Кирсанов позвонил сначала местному полицейскому генералу и попросил поставить на контроль ситуацию с машиной Александры Калининой. Пробубнил в трубку, что это личная просьба, и, получив заверения, что все будет сделано в лучшем виде, быстро попрощался и сразу же набрал Бердянкина.
– Что-нибудь удалось выяснить, Кос? – поинтересовался чуть слышно. – Кто моих парней подставил?
– Кто подставил кролика Роджера? – недовольно просипел генерал Бердянкин. – Твои орлы сами влипли по полной. Мы запросили у следаков материалы дела. Нам отказали, да еще руководству нажаловались. Типа на следствие оказывается беспрецедентное давление.
– Ты сам с ними связывался? – рыкнул Кирсанов. – Я ничего не понимаю, Кос. Театр абсурда!
– Да, лично звонил в Следственный комитет, а когда отбрили, Гоголю доложил. Он перетер с руководством, но толку от этого мало. Тебя все ищут, Бек. Подозревают, что ты либо в деле, либо в доле.
– Какого хрена? – рыкнул Кирсанов и тут же заверил: – Я через пару часов вернусь в Москву. Передай или… нет, сам сейчас наберу батю, – скривился Кирсанов, выходя из машины. Сзади еле поспевал верный Славик.
– Ты вообще где? – встревожился Бердянкин. – Если из Москвы уехал, так это плохо, Серый. Очень плохо!
Дурным знаком уже являлся тот факт, что Костя Бердянкин назвал его по имени, а не прозвищем, прилепившимся еще в Суворовском училище и ставшим со временем позывным. Как официальную версию такого погоняла, генерал рассказывал байку, что в школьные годы увлекался астрономией и зачитывал до дыр книгу об Улугбеке. Отсюда и пошло. На самом же деле Кирсанов хорошо это помнил, в первый год учебы в Суворовском училище он умудрился написать слово «бег» с грубейшей ошибкой. Сначала дразнили, потом прижилось.
Заняв все то же место в самолете, выполняющем обратный рейс, Кирсанов позвонил руководству.
– Егоров, – рявкнула трубка. – Где тебя леший носит, генерал?
– Здравия желаю, Николай Васильевич, – пробурчал Кирсанов старшему по званию. – Я через два часа прибуду в управление.
– Тут и так скандал, – просипел генерал-лейтенант Егоров, когда-то откликавшийся на позывной «Гоголь». – Тебя обвиняют не пойми в чем. Давай сейчас же сюда дуй! Какие еще два часа?
– Так мне долететь нужно, – ворчливо заметил Кирсанов. – Сразу из Домодедово приеду.
– Ты не в Москве? – изумился начальник. – Куда тебя понесло в такой момент?
– Я по личным делам отлучался, товарищ генерал-лейтенант, – тут же сообщил Кирсанов.
– Ты? По личным? – фыркнул Егоров. – Не смеши.
– А я, не человек, что ли? – фыркнул Кирсанов, понимая, что накал спал и официоз тоже. – К сыну ездил. Его мать замуж звал.
– И когда же свадьба? – хохотнула трубка. – Я приду!
– Да куда ж без тебя, – усмехнулся Кирсанов. – Только она еще не согласилась.
– У нее с головой все в порядке? – негодующе заметил шеф.
Когда самолет набрал высоту, Кирсанов невидящим взглядом уставился в иллюминатор. Назвать Саню дурочкой или сумасшедшей язык не поворачивался. Генерал сам понимал, что свалял дурака, подав иск против Александры.
«Советчики хреновы», – ругнулся он в адрес сестры и ее адвокатов. Мысли снова закрутились вокруг ребенка. Вихрастого смешливого мальчишки, так напомнившего Кирсанову его самого в таком же возрасте. Только детство того пацаненка не казалось ему счастливым. Ни тогда, ни сейчас. Он привычно отогнал от себя дурные воспоминания, до сих пор обжигающие душу, и принялся размышлять об Александре.
«Кому она могла помешать? – мысленно поинтересовался он. – Девчонка хорошая, с бойцовским характером. Уважаю! Вот только кому дорогу перешла? Жениху бывшему? Навряд ли! Она для него курочка, несущая золотые яйца. Вернусь, врежу ему по фаберже, – поклялся себе Кирсанов. – Чтобы десятой дорогой обходил мою Саньку! – подумал он и сам изумился. – Ну какая она твоя? – отвесил себе подзатыльник в мыслях. – Только познакомился пару часов назад, а уже, как сопливый кадет, рассуждаешь!»
Он прикрыл глаза, вспоминая, как под проливным дождем нес Александру через клумбу. Под ногами разъезжалась грязь, а по груди колотила кулачком Санька. Но все равно на короткий миг почувствовал внутри слабый огонек счастья. Теплого и светлого чувства, навсегда утраченного Сергеем Кирсановым. Даже от воспоминаний о поездке, когда держал ее руку в своей, становилось на душе веселее, словно встретил самого близкого родственника после дальней дороги.
«Сравнение неудачное», – скривился он про себя. Внезапно подумалось об обвинениях Саньки. И будто наяву Кирсанов увидел возмущенную девицу, снова ощутил запах ее духов, почувствовал, что еще минута, и его рука ляжет ей на затылок, а губы накроют ее рот требовательным поцелуем.
«Еле сдержался, блин, – усмехнулся генерал про себя. – Да еще сразу удрал, как прыщавый подросток. Промычал что-то невразумительное – и наутек! Ну и правильно сделал. А то так хотелось прижать своенравную девицу к стеночке и просунуть руку ей под свитер. Ощутить под пальцами бархатистую кожу… Твою мать, – одернул он себя. – Поэт хренов! Ты еще стихи напиши! У тебя пацаны влипли в историю, Сережа, а ты о бабах думаешь, – рыкнул он мысленно и, закрыв глаза, попробовал вычислить, кому и зачем потребовалось подставлять бойцов «Секиры». – Или под меня копают? Вот только кто, твою мать!»
Глава 5
Внезапно на небе показалось солнышко. А тучи, пролившиеся затяжным дождем, ветер отнес в сторону и разметал рваными клочьями.
«Вот так бы и в жизни», – хмыкнула про себя Александра и, задрав голову, подставила лицо теплым солнечным лучикам. Лешик возился в песочнице, снабженной благодаря соседу-умельцу плотной деревянной крышкой. Дождь, конечно, немного протекал сквозь сложную конструкцию, зато песок оставался чистым, да и из влажной массы легко лепились куличи и паски. Леша вместе с друзьями, жившими на первом этаже, лихо орудовал формочками и периодически звал Саньку:
– Смотри, мамочка! Здорово получается!
– Молодец, Лешик, – улыбнулась она, снова возвращаясь к своим невеселым думкам.
«Все один к одному, – мысленно фыркнула она. – И если с Зайкой-Зойкой война идет давно, то подлая измена Валерки никак не укладывалась в голове. – Зачем? Почему? – у самой себя вопрошала Александра и никак не могла понять, когда именно начался странный роман подружки детства и жениха. Что и где я упускаю?» – снова мысленно поинтересовалась Александра, отдавая себе отчет в том, что пока не увидела проклятые снимки в папке Кирсанова, то даже и не подозревала об измене. Мысли тут же перетекли на бравого генерала, хрен ему в забрало. Александра тяжело вздохнула и попыталась хотя бы представить, что ждет ее, когда Кирсанов вернется.
«Да ничего не случится! – отмахнулась она от глупых страхов. – Подумаешь! Силком в ЗАГС не потащит. А шантаж и угрозы на меня не действуют», – она сжала губы в тонкую складку и, скользнув взглядом по увитому виноградом забору из красного кирпича, заметила в округлом проеме с маленькими точеными пиками знакомое лицо. Валера, поняв, что она обратила на него внимание, замахал рукой и громко потребовал:
– Шура, открой калитку! Нужно поговорить!
Александра аж опешила от такой наглости.
– Впустить его или попросить не маячить перед глазами? – насупившись поинтересовался Дима, подходя к ней.
– Шура! Шура! – орал Валерон. – Я руки на себя наложу!
– В штаны ты наложишь, дружок, – пробормотала тихо Саня и смущаясь попросила телохранителя: – Дима, помогите, пожалуйста! Нет сил смотреть на этот фарс.
– Убрать? – уточнил боец Кирсанова.
– Да, – кивнула Александра и, спохватившись добавила: – Только с забора, – поспешно пояснила она. – А не то, что вы подумали.
– Я имел в виду: с глаз долой, из сердца вон, – фыркнул Дима. – А физически устранять граждан своей страны не обучен, – бросил он сердито, направляясь к калитке, откуда, как набат, доносился бас Валерки.
– Шура! Шура!
– Сам ты Шура, – пробормотала она и, подумав меньше минуты, ринулась следом за Кирсановским адъютантом.
– Эй, – позвал Дима Валерку. – Отвали отсюда, а?
– Я к Шуре пришел, – радостно сообщил бывший жених и направился к калитке. – Нам нужно поговорить, – озабоченно буркнул он, пытаясь обойти охрану.
– Она тебя не хочет видеть, – спокойно заявил Дима и преградил вход.
– Да ты кто такой, чтобы мне указывать и запрещать? – возмутился Валерка и, рассердившись, кинулся драться к незнакомому человеку. Собрался было ухватить спецназовца за грудки, но Дима как-то нехотя повел плечом, даже не касаясь руками противника, как-то переместил центр тяжести крепкого, почти двухметрового тела и отступил в сторону. Валера от неожиданности потерял равновесие и рухнул в грязь. Испачкал джинсы и куртку, да еще и лицо обрызгал.
– Ты! – завопил он. – Ты кто такой! – не унимался он и снова решил напасть на чужого мужика, не пускающего его к невесте. Замахнулся кулаком, но Дима увернулся, шагнув вбок, будто танцуя. А Валерка, не удержавшись, снова упал.
Наблюдать со стороны, как здоровый крепкий мужик куклой валится в лужу, Александра не собиралась, но ясно понимала, что у штатского, протирающего штанишки в офисе, шансы всегда нулевые по сравнению со специально обученным бойцом элитного подразделения.
– Ты уже кого-то завела! – заорал Валера, заметив, что Саня не пожелала к нему выходить. – Это все ты виновата, мразь! – закричал он истошно и, видимо, собрался добавить еще что-то оскорбительное, но Дима шагнул к нему и быстрым движением ладони, угодившей точно под ребра, заставил замолчать.
– Я поеду в экспертизу! – зашелся криком Валера. – Я найду на тебя и твоего хахаля управу, – замахал он руками, направляясь к машине. Но, поскользнувшись на грязном тротуаре, снова шлепнулся.
– Больше сюда не приходи, – предупредил Дима.
А бывший жених, сняв куртку, уселся в свою Мазду, припаркованную у соседнего дома, зыркнул недобро на нового кавалера Александры, внимательно наблюдающего за каждым движением противника, и пробормотал чуть слышно:
– Ну погоди, Шура! Я тебе устрою, дрянь вероломная!
То, что он сам час назад покинул Иркину квартиру, предварительно позавтракав с любовницей, Валеру не волновало.
«Подумаешь, – сжал он челюсть. – Все гуляют! Ничего страшного!»
Злость на Саньку перевешивала здравый смысл, и Валера по пути домой завернул в травмпункт, где поведал о избиении. Описал обидчика и даже продиктовал адрес, где его можно найти.
Кирсанов вышел из здания штаба, когда вовсю валил снег, но не почувствовал холода. При самом гнилом раскладе он мог бы при такой погоде спать на земле. Осторожно ступая тонкими кожаными подошвами по бело-серой кашице, тотчас образовавшейся около крыльца, Сергей Юрьевич погрузился в черный «Мерседес», бывший в его распоряжении в столице, и пробормотал, тяжело вздохнув:
– Поедем домой, Петрович.
Невысокий коренастый водитель только кивнул и, привычным жестом водрузив на крышу мигалку, резво рванул с места. Кирсанов рассеянно уставился в окно, пытаясь еще раз уяснить себе, что все-таки происходит. Но в голове не укладывалось. Ни-че-го. Как вообще такое могло произойти?! Он сначала даже не поверил, решил, что Гоголь его разыгрывает. Но лицо шефа, изрытое морщинами, никоим образом не походило на лицо клоуна. Тон, обрывочные фразы и недобрая ухмылка – все говорило о том, что бойцы «Секиры» вляпались по-крупному.
– Теперь прогрессивной общественности хочется крови, – поморщился Егоров. – Хотят твою голову на блюде, – хмыкнул он. – Вишь, как подводят гады. Раз в подразделении строгая дисциплина, значит, командиру все известно. Стало быть, ты, Бек, тоже при делах.
– Ну, конечно, – не сдержался Кирсанов. – У нас же коллективный мозг! Я ж в любой момент времени точно знаю, кто о чем думает!
– Как бы то ни было, это твоя недоработка, Сережа, – просипел Гоголь. – Государство бешеные бабки тратит, чтобы подготовить одного бойца. А тут…
– Я хочу поговорить с ними, Николай Васильевич. До сих пор не верю, что они виноваты! Эркюль и Песо – нормальные ребята. Я бы с ними в разведку пошел. То есть ходил неоднократно!
– Ты думаешь, Бек, это все шутки?! – гаркнул Егоров. – Я тебе русским языком объясняю – гнилая ситуация. Даже не смей соваться туда. Материалы дела вон у меня на столе. Хочешь, ознакомься. Только сам знаешь, ни выносить их из этого кабинета нельзя, ни обсуждать с кем либо, кроме меня. Ты же понимаешь, что не официальным путем ко мне эти сканы попали…
– Да, – скривился Кирсанов. – Разрешите ознакомиться!
– Валяй, – махнул рукой Гоголь и занялся своими делами, исподволь поглядывая за реакцией подчиненного.
– Выходит, сами идиоты, – пробурчал недовольно Кирсанов.
– А я тебе о чем битый час толкую! И в этой ситуации меньше всего хочу потерять тебя. Но сейчас же дикий вой начнется, – поморщился он. – А сдать твою башку – самое простое решение. Могу заслать тебя куда-нибудь подальше. Поезжай в Венесуэлу советником, а? – довольно крякнул Егоров. – Место теплое… Задним числом командировку оформим. Уехал неделю назад. Ничего не знал, не состоял, не участвовал.
– Я и не знал, – рыкнул Кирсанов. – Зуб даю. Даже не подозревал ничего. До сих пор в шоке.
– Ладно, – усмехнулся Егоров. – В шоке он! Ты же не гламурная киса, Бек. Давай сразу отправляйся. В отдел кадров только зайди. Я сейчас распоряжусь, чтобы все оформили.
– Нет, – упрямо мотнул головой Кирсанов. – Во-первых, задним числом не получится, – пробурчал он. – Я вон «Аэрофлотом» сегодня дважды летал. При утечке информации сами себе хуже сделаем. Тогда уж точно журналисты из каждой подворотни завоют о подозрительных фактах.
– А во-вторых? – хмуро осведомился Гоголь. – Что еще у тебя за причины? На летунов надавим слегка.
– Я не могу сейчас уехать, бать, – признался Кирсанов своему командиру.
– Из-за женщины этой, что тебя бортанула? – хрипло бросил тот.
– Нет, – мотнул головой Кирсанов, прекрасно понимая, что строптивая Санька обрадуется его отсутствию. – Из-за сына. Обещал ему быстро вернуться. Только с ним и с его матерью в контакт вошел.
– Ну и что мне с тобой делать, Сережа? – хлопнул себя по ляжкам Егоров и, тяжело поднявшись, подошел к окну, выходившему во внутренний двор. Серые стены со всех сторон, а в середине парковка. Ничего интересного. Николай Васильевич молча уставился на сыплющиеся с небес снежные хлопья и задумчиво бросил:
– Ты же понимаешь, что если сейчас будешь работать как ни в чем не бывало, то это приведет к отставке. Выпрут под зад коленом. А я против. Ты мне еще здесь нужен.
– Отправьте меня в отпуск, Николай Васильевич, – хмуро предложил Кирсанов. – Там, наверное, лет за пять накопилось. А это прямое нарушение законодательства.
– Напиши жалобу в трудовую инспекцию, – фыркнул Гоголь. – Повесели публику, Бек!
– Заявление на отпуск напишу задним числом и уеду к сыну. А общественности объявите, что обязанности командира «Секиры» временно возложены на генерала Бердянкина.
– Он тоже под подозрением у следствия, – рыкнул Егоров. – Как бы вас вообще не расформировали к чертям собачьим.
– Почему, бать? – зло ощерился Бек. – «Секиру» сдавать нельзя. Пусть я в отставку уйду.
– Да подожди ты! – не выдержал Егоров и чуть прихрамывая заходил по комнате. Кирсанов молча следил за шефом – крепко сколоченным стариком с коротким ежиком седых волос и красным от возмущения лицом.
«Были когда-то и мы рысаками, – с болью подумал Кирсанов. – Раньше Гоголь и поворотом головы не выдал бы беспокойство. А сейчас поди давление долбануло. Плюс диабет и осколочное ранение в ногу. Батя, батя, – мысленно обратился он к Гоголю. – Живи вечно!»
– Ладно, – пробурчал недовольно Егоров. – Коса отправлю в Венесуэлу. Командование «Секирой» возьму на себя. А ты, Кирсанов, вали в свой отпуск и не отсвечивай, – рыкнул он. – Только адрес оставь, чтобы могли тебя найти. Сам понимаешь, что внутреннее расследование мы все равно обязаны провести.
– Так точно! – отрапортовал Кирсанов, да еще под козырек взял.
– Да, – кивнул Егоров. – Отпуск – хорошая идея. Хоть привилегий пока не лишишься. Машина, охрана…
– Так точно, – повторил Кирсанов, сдерживаясь, чтобы не заорать.
«Ну какие привилегии на фиг! Когда из-за каких-то придурков вся жизнь летит под откос. Машина, блин! Так вон своя в гараже пылится! Охрана мне тоже ни к чему, – мысленно отмахнулся он и тут же осекся. – Не, Славка с Димоном пусть пока останутся. Сейчас важно выяснить, почему хотят убить Саньку! – Кирсанов сжал кулаки, зная, что убьет каждого, кто посмеет навредить его сыну и его матери. Перед глазами тотчас же предстала улыбчивая брюнетка. Почему-то Кирсанову она померещилась в его рубашке, с кудряшками, спутавшимися от беспокойного сна. – Кому же ты могла помешать, девочка? – мысленно поинтересовался он у нее, выходя из кабинета руководства. – Отпуск так отпуск, – фыркнул он про себя, втайне надеясь, что за время его отсутствия в конторе ничего не случится. – Зато разберусь с Санькиными проблемами, – подумал он. – Да и с сыном коны наведу!»
Теперь же, рассматривая из окна мерса утопающий в снегу город, Кирсанов решил, что должен максимально воспользоваться каждым часом внезапно полученного отпуска.
«Лучше всего перевезти Саньку с Лешиком в Москву, – сам себе дал задание Кирсанов. – Тут уж точно никто не станет подрезать тормоза на машине, – скривился он и замер, пораженный ужасной догадкой. От дурных мыслей охолонуло сердце. – Только не это! – взмолился он. – Господи, убереги!»
А когда в прихожей наткнулся на грязные ботинки сестры, почувствовал старую давящую боль за грудиной.
«Думал, что все прошло? – над самим собой посмеялся он. – Ну-ну», – ощерился инстинктивно. И с такой перекошенной мордой шагнул на кухню, где Лара, его средняя сестра, пила чай с булочкой и улыбалась чему-то.
– Сережка, а я не слышала, как ты вошел, – подхватилась она. Нежно клюнула в щеку и захлопотала на кухне. – Ты бы хоть предупреждал, что приедешь, – вздохнула она, понимая, что просьба так и останется невыполненной.
– Ты куда-то ездила? – поинтересовался он как бы невзначай, усаживаясь за барную стойку.
– К Лене, – просто бросила сестра. – У нее же день рождения.
– Точно, вчера был, – хлопнул себя по коленке Кирсанов и принялся искать контакт старшей сестры. «Алена». Ткнул пальцем и долго слушал протяжные гудки.
– Наверное, на службе, – улыбнулась Ларка, заметив его недовольное лицо. – Она перезвонит, когда вернется, особенно тебе, – добавила ехидная сестрица. – А ты куда запропастился? – осведомилась удивленно. – Тебя только ленивый не искал.
– К Леше ездил, – бросил он невзначай, наблюдая за реакцией Лары. Но ничего не заметил кроме изумления.
– Со стороны посмотрел или как? – осторожно поинтересовалась сестра. Кирсанов глянул на худое вытянутое лицо, почти без морщин, перевел взгляд на черные как смоль волосы, гладко зачесанные назад и собранные в пучок. Покосился на нитку жемчуга, подаренную им в прошлом году на пятидесятилетие, и вдруг поймал себя на мысли, как уживутся в одной квартире его сестра и жена.
«Интересный вопрос, – про себя фыркнул Кирсанов, скользнув глазами по черным джинсам Ларисы и такой же длинной тунике из тонкого кашемира. Леди ин блэк, твою мать!»
– Ты в джинсах в монастырь ездила? – удивился он, пренебрегая вопросом сестры и все еще подозревая ее во всех грехах.
– Ну да, – отмахнулась Лариса. – Лена в город по делам выходила. Мы с ней в центре встретились. А потом я ее обратно отвезла. Ну и в машине немного посидели, поболтали.
– Как она? – рыкнул Кирсанов.
– Молится, – улыбнулась Лариса. – За всех нас и за них, – воздела она глаза к небу.
– Спасибо ей за это, – кивнул Кирсанов, наблюдая, как сестра накрывает на стол. Ставит тарелки с горячим борщом и раскладывает приборы.
– Может, выпьем за сестру беленькой? – предложила Лариса. – Ты как?
– Мне еще к Леше лететь, – мотнул головой Кирсанов. – Я пас, но тебе-то не возбраняется.
– Одной? Да никогда, – отмахнулась Лариса и попросила настойчиво: – Расскажи мне про племянника, Сережа.
– Хороший пацан, – улыбаясь заметил генерал. – Смышленый такой. Меня сразу принял, представляешь?
– А эта… его тетка? – раздраженно обронила Лара и сложила губы бантиком, словно говоря: «знаем мы таких профурсеток!».
– Да нормально все, – пожал плечами Кирсанов. – Пообщались как люди.
– Да ну, – фыркнула сестра. – Неужели стальная сука удостоила тебя беседой…
– Не называй ее так, – велел Сергей и строго воззрился на сестрицу. – Я Александре предложение сделал. Хочу жениться на ней.