Спринг, округ Харрис, штат, Техас
Анжена проснулась первая.
Открыв глаза, посмотрела в потолок. Сердце начало биться чаще, облизывает пересохшие губы. Боясь повернуть голову и посмотреть по сторонам, натягивает на обнаженную грудь одеяло.
Черт!
Черт, черт, черт!
И как она так быстро скатилась до такого?
Слева движение, на живот опускается тяжелая мужская рука, девушка прикусывает губу, морщится, стараясь не шевелиться и не провоцировать никого. Снова движение, но справа, ее по-хозяйски прижимают спиной к груди, поворачивая набок.
Мужчина, крепко сжимая ее плечи, тяжело дышит на ухо. Она попкой чувствует его возбужденную плоть, закрывает глаза.
– И не притворяйся, что ты спишь, ангелочек,– хриплый шепот, а пальцы нежно сдавливают сосок.
– Конечно, она не спит,– это уже другой голос. Мужчина прижимается к щеке, трется отросшей щетиной, царапая кожу, при этом ведет ладонью по обнаженному бедру, откидывая в сторону одеяло.
– Уберите руки, мне нужно встать,– она говорит слишком тихо и неуверенно.
Сопротивляется, пытаясь вырваться из мужских объятий, но каждая мышца в теле болит, как после многочасовой тренировки у хореографического станка. Грудь тяжелая, соски покалывает, вздрагивает, когда их касаются губами.
– У нас уже давно все стоит, малышка. Ночью точно что-то было, или мне показалось?
А ночью на самом деле много чего было.
Запретного. Развратного.
Откровенного до безумия.
Стыдно вспоминать.
– Нет, перестаньте! Говорю же, отпустите меня!
– Ладно, ладно, ангелочек. Будет все, как ты хочешь.
Она вырывается, садится на край огромной кровати, ветер из открытого окна колышет прозрачный тюль, утреннее солнце заливает лучами всю комнату. Убрав волосы с лица, Анжела прикрывает грудь, словно мужчины не видели ее, не трогали и не ласкали.
Их двое.
Загорелые накачанные тела, мышцы играют под гладкой кожей. Тот, что слева, и который совсем недавно терся об нее каменным стояком, нагло улыбается, проводит кончиком языка по белоснежным зубам, показывая оскал хищника.
Даг.
Ее первоочередная проблема и виновник всему, что происходит в ее жизни последнее время.
В карих глазах блеск, он убирает отросшую челку с глаз. На плечах, руках и груди цветные узоры татуировок, четкие кубики пресса. Напрягает мышцы, возбужденный член дергается.
Выпендрежник.
Наглый, самоуверенный выпендрежник.
Все началось именно с него. Это из-за него она сейчас в другом штате, в небольшом городке, с которым связано ее прошлое. Это из-за него она вынуждена скрываться от полиции.
У второго зеленые глаза, коротко стриженные темные волосы, такая же гора мышц, загорелая кожа, на которой не меньше татуировок. Он не улыбается, лишь смотрит, плотно сжимая челюсти, его член также напряжен.
Рик.
Брат близнец Дага, полная его противоположность во всем. Помощник шерифа, а шериф их отец. Если бы девушка не знала, что они братья, к тому же близнецы, то не поверила бы. Слишком разные, но, когда мужчины рядом, между ними есть сходство.
– Зачем ты прикрываешься, ангелочек? Иди к нам.
Вместо того чтобы встать и уйти, она продолжает сидеть и смотреть на них. Каждая клеточка ее тела помнит минувшую ночь и то, что они вытворяли в этой постели . Кожа горит под их взглядами, в промежности легкий дискомфорт, они брали ее сразу вдвоем, и ей это нравилось.
Сжимает грудь, прикусывает губу, намеренно делая больно, чтоб хоть как-то отвлечь себя. Но Рик резко дергает ее на себя, впиваясь в рот, больно засасывая зацелованные губы. Широко разводит ноги этой сладкой малышки, скользит пальцами по раскрытому лону.
– Давай, братишка, покажи этой строптивой девчонке, что нужно нас слушаться.
– Заткнись,– мужчина рычит, массируя с нажимом клитор, проникая сразу двумя пальцами во влагалище, растягивая, провоцируя выделение еще большей влаги.
Ночью Анжела терялась в ощущениях и пространстве. Не помня, кто из них ласкал ее, а кто брал. Они доводили ее до невероятных оргазмов, а потом менялись местами, и все повторялось.
Сейчас две руки, приподняв, ласкают грудь. О поясницу трется член, зубы покусывают шею, она не в силах сдерживать себя, громко стонет.
– Такая влажная малышка, такая отзывчивая. Покажи, как тебе нравится, кричи громче. Кричи как можно громче для нас детка.
Тело откликается на любую их ласку, но разум все еще сопротивляется. Небольшая заминка, она смотрит вниз, по члену раскатывают тонкий латекс презерватива. Пальцы продолжают массировать попку девушки, не проникая внутрь. Ее медленно насаживают на каменный стояк, до самого основания члена, заполняя и растягивая эластичные мышцы.
Кожа полыхает огнем под их горячими ладонями, прикрыв глаза, девушка раскачивается на члене, мужчина лижет набухший сосок, нежно покусывая его. Даг сзади скользит по мокрой пояснице, раздвигая ягодицы, давит на тугой сфинктер пальцем, массируя его.
Движения становятся резче, Рик делает выпады бедрами, проникновение – глубже, остро чувствует, как внутри нее еще больше набухает член, как мышцы судорожно начинают сжимать его в приближение оргазма.
Анжела сама насаживается на каменный стояк, выгибает спину, царапает плечи Рика, оставляя на татуировках борозды.
– Кончай, девочка, кончай, да, вот так, умница, я сейчас сам солью, так и не войдя в тебя.
– Не могу… не… а-а-а-а-а… да-а-а… боже мой… боже… а-а-а.
Спазмы боли и удовольствия выворачивают наружу, она кончает, сдавливая изнутри изливающийся спермой в презерватив член мужчины. Но сняв девушку с одного члена, ее сразу насаживают на другой. Удерживая за плечи и талию, войдя сзади, сразу глубоко, по самые яйца.
Яростные толчки.
Хриплый крик.
Громкие стоны.
Сняв презерватив, Рик встает на колени, целует девушку, придерживая за плечи. Его член все еще наряжен, он смотрит, как теперь, эту горячую малышку имеет его бра.
Анжела чувствует, как рука мужчины спускается к промежности, как начинает ласкать восполненный клитор. Она смотрит в его зеленые глаза, утопая в них, снова кричит срывая голос.
Не успевая отойти от первого оргазма, ее уже накрывает второй. Тело не слушается, ее трясет, дышать нечем, сердце выламывает ребра.
– Сам не могу больше, да… ангелочек, да… вот так, не могу. Кончай девочка…еще.
Она соскакивает с члена, но ей не дают упасть, продолжая натирать клитор, порция жидкости стекает по бедрам. Анжела задыхается в собственном невероятном оргазме.
У нее никогда такого не было, ни с одним парнем, только с ними.
С теми, кого она должна ненавидеть за то, что испортили жизнь.
– Как ты?
– Нормально. Отпусти меня.
На дрожащих ногах уходит в ванную, включив душ, долго стоит под водой. Представляет, как бы на ее грех отреагировала набожная сестра Анна, их воспитательница в сиротском приюте.
За дверью повышенные голоса, удары. Братья снова о чем-то спорят. Надо бежать, бежать от них и из этого городка как можно дальше.
Но как это сделать, если их ищет полиция и мафия штата Невада?
И как ее вообще угораздило связаться с преступником и полицейским?
Лас-Вегас, штат Невада.
– Давайте, девочки, давайте, шевелите попками, зажгите этот зал.
Мужчина в ярком пиджаке, с зализанными темными волосами на манер гангстеров, шлепнул Анжелу по попке, девушка развернулась, толкнула его в грудь.
– Дилан, еще раз тронешь меня пальцем, и я сломаю тебе руку, будешь микрофон держать зубами.
– Ты такая сексуальная, когда злишься, детка.
– А за детку я выбью тебе те самые зубы.
– Так, ангелочки, ваш выход, не тормозим и улыбаемся, улыбаемся. Нора, поправь диадему, Жаклин, прекрати жрать, поправишься хоть на сто грамм, вышвырну к черту из шоу. На твое место целая очередь, вспоминай об этом, когда ночью откроешь холодильник.
Диего, их постановщик номеров, поправил наушник, вслушиваясь в то, что ему говорит режиссер шоу, кивнул и дал отмашку на выход. Девочки, виляя попками, заспешили на сцену.
Анжела глубоко вздохнула, лишь на миг прикрыв глаза, дождалась, когда все четырнадцать девушек с серебристыми крыльями ангелов и в почти ничего не скрывающем белье, усыпанном тысячами сверкающих страз, вышли на сцену под громкую музыку.
Досчитала до десяти, как учил Диего, ступила на сцену и тут же попала под ослепительные лучи софитов. Она и сама своим нарядом ослепляла всех вокруг.
Большие крылья за ее спиной были с золотым отливом, такая же диадема на темных волосах, золотистые полоски оплетали все тело, местами закрывая только самые интимные места. Тело переливалось золотой пылью, зеленые глаза сверкали.
Новое грандиозное шоу одного из десяти лучших казино-отелей Лас-Вегаса «Белладжо» начало свою новую программу «Дикие Ангелы».
Пятнадцать девушек в ослепительных костюмах ангелов, а точнее, при почти полном их отсутствии, показывали не только свои тела, но также гибкость и пластику. Отбор в шоу шел целый месяц, попали в него лучшие из лучших, но роль главного дикого ангела досталась девушке с созвучным именем Анжела.
Этого ангелочка управляющий казино присмотрел лично для себя, но девочка оказалась с характером, что его заводило еще больше. Почти целый месяц он кружил вокруг нее коршуном, посылал цветы и конфеты, но она была как строптивая кобылка, которую так хотелось обуздать.
Чарли Блейк не принимал отказов, сегодня ночью эта цыпочка точно будет его. Шикарный номер уже готов, шампанское охлаждается, устрицы маринуются. Он только отправит кое-какие бумаги из кабинета, который был в номере 1338 и будет ждать своего порочного ангела. И уже оттуда они вместе поднимутся в шикарный люкс.
Чарли заерзал, в паху сдавило, он так и представил, как эта соблазнительная девочка, оседлав его член, будет скакать на нем всю ночь. Наблюдая за шоу из первого ряда столиков и пуская слюни на Анжелу и ее упругую попку, Чарли совершенно не замечал, что наблюдают за ним.
Молодой человек лет двадцати восьми, темные волосы, короткая стрижка, хищный взгляд. Он прожигал ничего не подозревающему мистеру Блейку затылок, незаметно поглядывая на часы, сжимая нетронутый бокал с виски пальцами со сбитыми костяшками.
Парень почти не смотрел начало шоу, но, когда на сцену вышла девушка с золотыми крыльями, на миг забыл, зачем он здесь. Она шла по сцене, плавно виляя бедрами, длинные ноги, плоский животик, высокая грудь, локоны темных волос, а за ее спиной развевались золотые крылья.
Он был уверен, что она смотрит только на него, прожигая и притягивая взглядом, соблазняя. Вот ангелочек провела по пухлым губам кончиком языка, вильнула попкой, повела плечами. Публика взвыла от нетерпения, мужчины вскочили со своих мест, засвистели.
Ангел, точно ангел, но такой порочный.
Тряхнул головой, прогоняя наваждение. Он не за этим здесь, у него совершенно другие планы. Было известно из его источников, что Чарли Блейк именно сегодня после открытия шоу заказал президентский люкс. Чертов сукин сын решил покувыркаться с девочкой, или с девочками.
Но ничего, придется обломать ему весь праздник. Даг Робертс слишком долго изучал привычки и повадки управляющего одного из крупнейших отелей и казино Лас-Вегаса. Знал, что он ведет свою, двойную игру, скрывая ее от владельцев казино.
Шоу закончилось, девочки ушли со сцены, пропал и ангелочек. Даг встал как можно незаметнее прошел в служебное помещение вслед за зашедшим официантом. Униформа портье была припрятана заранее.
Переоделся, приклеил усики, надел головной убор, очки. Вот теперь, пока управляющий кувыркается в президентском люксе, можно посетить его кабинет, не боясь камер, которыми напичкан весь отель и казино.
Анжела задумалась, когда мерзкий Дилан, этот напомаженный, облитый бриолином с ног до головы конферансье сообщил, что мистер Чарли Блейк ждет ее в своем кабинете на тринадцатом этаже.
Она уже и так порядком устала от его подкатов, намеков, цветов и подарков, но ослушаться и не прийти она не могла. Слишком трудно ей досталось место в шоу. Это всего лишь кабинет, рабочая обстановка, что там может произойти? Анжела надеялась, что ничего, иначе ей придется дать отпор, как ее учили братья.
Девушка переоделась, сложив аккуратно золотое оперение, но так и не смыла золотой блеск с тела. Короткая джинсовая юбка, ковбойские сапоги, футболка, джинсовка, на плече спортивная сумка. Время четыре часа утра, в холле было много людей, жизнь в казино кипела круглые сутки.
Тринадцатый этаж встретил ее тишиной, шаги глушили мягкие ковры, номер 1338, который и был кабинетом Блейка сверкал серебристой табличкой. Анжела постучала, дверь приоткрылась, шагнула в полумрак помещения.
Сколько раз она смотрела в фильмах, как глупые героини именно так попадали в жуткие неприятности, случайно толкнув закрытую дверь, которая на удивление открыта. Хорошо хоть хватило ума не звать мистера Блейка, а вести себя тихо.
Анжела прошлась, внимательно рассматривая кабинет, слишком темный на ее вкус. На стенах тускло горели бра, а из под широкого стола торчали ноги в дорогих, из крокодиловой кожи сапогах.
Такие носит мистер Блейк, она точно это знала.
Анжела прошла дальше, все как в дешевом триллере, надо обязательно посмотреть, что же случилось, вместо того чтоб сразу бежать далеко и без оглядки.
Мужчина лежал на спине, неестественно вывернув руки, а на бежевом ковре большое багровое пятно, словно грязь головой, но это была кровь.
Девушка попятилась назад, хотела закричать, но ей тут же закрыли рот ладонью, прижали к груди, а виска коснулась холодная сталь пистолета.
– Только закричи, и твои мозги окажутся рядом с тем пятном крови.
Тихий шепот прямо на ухо пробирал до костей. Анжела впала в ступор, с ней такое с детства, когда ее сильно пугали соседские мальчишки или одноклассники шутили, зная такую особенность ее организма. Она не могла пошевелиться, даже говорить не могла.
Даг почувствовал, как девушка напряглась в его руках, ее тело словно окаменело. Отпустил, развернул к себе. Это был тот ангелочек с золотыми крыльями, что так соблазнял его со сцены. Она смотрела большими изумрудными глазами, пухлые губки были слегка приоткрыты, кожа бледная.
– Ангелочек, эй, очнись. Что ты здесь делаешь?
Черт, ему совершенно некогда с ней возиться. Даг спрятал оружие за ремень, заглянул за стол, выматерился, быстро обошел его, перешагнул тело Блейка. Стал шарить по столу, рука в белых перчатках перебирала бумаги, ища нужную тетрадь. Нашел, облегченно вздохнул, его больше тут ничего не держит. Увидел приоткрытый сейф.
– Стоять!– громко крикнул, так что девушка, решившая сбежать, остановилась, обернулась.
– Ты, ты убил его. Ты убил Блейка. Господи, это невероятно, я не верю.
– Ангелочек, только без истерики. Подойди сюда, дай мне свою сумку.
– Да, точно. Может, еще убийство взять на себя?
Мужчина быстро оказался рядом, больно схватил Анжелу за плечо, дернул на себя.
– А вот это хорошая идея.
– Не поняла, хорошая идея для чего? Все это дерьмо свалить на меня? Ты вообще кто такой?
Даг снова засмотрелся на девушку, красивая в гневе, глаза блестят, ротик приоткрыт, тычет в него пальцем. Еще немного, и огреет, чем тяжелым по голове, также как это кто-то сделал с бедолагой Чарли.
Черт, надо уходить, а не устраивать разборки с красоткой. Хотя ему так хочется задрать на ней эту короткую юбку, порвать трусики и сделать все в первый раз быстро и жестко.
Не хватало еще, чтоб на фоне трупа Блейка Даг светил стояком. И еще ему было очень интересно, кто же так красиво прикончил управляющего. И этот кто-то явно пытается подставить его.
– Я твой ангел-хранитель, малышка, как бы банально это ни звучало. А теперь нам надо уходить как можно быстрее и как можно дальше.
Даг подошел к девушке ближе, потянул ее за руку к двери, но останавливается, прислушиваясь к шуму за ней.
– Я никуда с тобой не пойду, и отпусти меня.
– Хочешь составить компанию своему управляющему? Прилечь с ним рядом, так сказать, проводить в долгий путь? Ты ведь за этим сюда пришла?
– Да кто ты такой? Да как ты смеешь?.. Да…хам…отпусти… я… я сейчас врежу тебе.
Анжела кипела от возмущения, мало того, что она стоит около трупа, сам вид которого не располагает к хорошему настроению. Последний раз ей приходилось видеть мертвеца, когда ее приемный отец упал пьяный с крыши, куда полез чинить антенну, но ей тогда было шестнадцать лет.
А сейчас Анжела устала, время раннее утро, спать хочется смертельно. Нет, слово «смертельно» нельзя произносить даже в уме. А еще этот портье в форме, которая ему явно мала с ужасными усиками, пытается свалить происшедшее на нее, хватает за руки и куда-то тащит.
– Слишком дерзкая, да? Если ты еще хоть три минуты будешь строить из себя недотрогу и оскорбленную девственницу, то все свои недовольства расскажешь полиции, а копов здесь будет очень много, половина Лас-Вегаса.
– Полиция?
Анжела впала в ступор при этом слове. Нет, полиция ей не нужна точно, она прекрасно понимает, что на танцовщицу их шоу-программы могут повесить что угодно, и не расхлебаешь за жизнь.
– Вот, умница, думай, крошка, думай, что с такими, как ты, сладкими девочками делают в тюрьме, перед тем как туда попасть, другие дяденьки. Или у тебя есть деньги на адвоката, который будет защищать свою упругую попку?
Анжела с широко раскрытыми невероятного цвета глазами смотрела в его, а Даг готов был сожрать ее не только взглядом. Красивая, настоящий ангел. Заберет твою душу себе за один поцелуй.
Даг думал не о том, а надо валить.
Тетрадь с черной бухгалтерией Блейка спрятана за ремнем, чертова форма портье была ужасно мала ему и давила в плечах, а еще хотелось курить.
– Кто его убил? – ангелочек шепотом задает вопрос, отвечать на него нет времени, но, даже если бы он знал, от этого не стало бы легче.
Анжелина позволяет взять себя за руку, не вырывается, но, сделав всего один шаг остановились. За дверью шум, по ее спине бежит холодок, и если бы у девушки была щетина, как у дикого зверя, то она бы сейчас встала дыбом.
Доля секунды для принятия решения, Даг тянет девушку к балкону. Он, конечно, мог бросить ее здесь, пусть разбирается сама, это ее проблемы. Но, черт побери, первый раз за десять лет Даг Робертс совершает благородный поступок.
Ему даже в своих мыслях и действиях разбираться некогда, надо срочно уходить.
– Погоди….
– Молчи и делай так, как я. Ты поняла меня? Ты что-нибудь трогала руками?
– Нет…кажется, нет…Я не помню.
– Дверь?
– Да, – в глазах ужас и паника.
– Ничего больше не трогай.
Горячее дыхание обжигает лицо, Анжела кивает, нервно облизывает губы. Чтобы она еще хоть раз связалась с мужчиной, да ни в жизнь. Все, кого она встречала за свои двадцать лет, были подонками, преступниками, алкоголиками, дебоширами или альфонсами.
В Лас-Вегасе просто нет порядочных мужчин, это город порока и греха, где все решает случай и каждый хочет поймать удачу за хвост. И этому странному парню с глазами, полными огня, верить нельзя тем более.
Нужно просто выбраться отсюда, как – неважно. А там она все забудет как страшный сон, которые ей так часто снятся, выкинет из головы и будет делать то, что она любит, то, что умеет лучше всех– танцевать.
Анжела обернулась, Блейк все так же в неестественной позе лежал на полу, багровая лужа крови уже впиталась в ковер. Тошнота накатила неожиданно, Анжела чуть не споткнулась, уперлась в спину парня, что тащил ее за собой, с силой сжимая руку. Ладонь горячая уже без перчаток.
А дальше все было как в остросюжетном, но дешевом экшене. Тринадцатый этаж, узкий балкон, спортивная сумка с одеждой то и дело соскальзывала с плеча. Хорошо, что она была в сапогах, а не на каблуках, которые бы сейчас застревали в металлической сетке пола.
Сердце то останавливалось, то заходилось от страха в бешеном ритме. Анжела сама впилась в ладонь мужчины ногтями и боялась отпустить.
Господи, кто вообще сделал такие узкие ступеньки пожарного хода? Кто этот идиот? Почему нет ограждения? Главное не смотреть вниз. Только не смотреть вниз.
Как только они спустились на этаж ниже, тихо прикрыв за собой окно, там зажегся яркий свет, были слышны громкие голоса, кто-то просил вызвать полицию и охрану.
Но на седьмом этаже пришлось остановиться, там было открыто окно, пахло дымом, и яркий огонек сигареты мелькал в сумерках, мужчина курил. Анжелу прижали к стене, горячие ладони забрались под джинсовую куртку, упругие мышцы, широкая грудь, монотонные, но сильные удары сердца.
– Не бойся, я рядом, – хриплый шепот на ухо.
Девушка прикрыла глаза, пытаясь представить то место, в котором бы хотела сейчас очутиться, как ее учила школьный психолог. Она никогда там не была, это точно, но низкие зеленые кустарники с высокими цветущими кактусами, залитые ярким солнцем на фоне оранжевых гор, были ей родными.
Даг сам стоял и боялся пошевелиться. Этот ангелочек был опасней полиции и головорезов Саймона, которому он задолжал нехилую сумму денег. Запах ванили проникал в легкие, ну, конечно, чем еще может пахнуть ангел, только райскими цветами.
Все сознание Дага кричало бежать от нее как можно дальше, не трогать, не прикасаться, потому что назад уже дороги не будет.
Момент опасности обострял чувства. Мозг посылал сигналы организму, а член наливался возбуждением. Вдали послышался вой полицейских сирен.
– Милый, ты скоро?
– Да, иду. Странно, куда это движется целый кортеж копов? Не иначе кого-то убили.
Мужчина, что курил в открытом окне номера, выбросил сигарету, громко ответил на вопрос женщины.
Они вздрогнули от испуга вместе, Анжела уперлась ладонями в грудь Дага, ее смущала такая близость, а еще волна энергии, что исходила от этого странного парня.
И зачем вообще она пошла в номер Блейка? Ах да, сказать ему, чтоб прекратил заваливать цветами и конфетами. Но он теперь мертв. Хоть одна проблема решена.
Но если они и дальше так будут стоять, прилипшие друг к другу, то цветы ей уже никто никогда не подарит.
– Давай шевелись, ангелочек. Или хочешь, чтоб все копы Лас-Вегаса, устроили на нас погоню?
– На нас? Я вообще не при делах! И прекрати меня тянуть, сейчас руку вырвешь, больно.
Анжела остановилась, в груди жгло, не хватало воздуха, они бежали как ненормальные, как можно дальше от отеля и казино «Белладжио», обходя центральные дороги.
– Надо добраться до моей машины, уже рассвело.
– Вот именно, уже утро и нечего так бежать, за нами никто не гонится, мы только привлекаем внимание. Девица со спортивной сумкой и портье из отеля. И вообще, я устала и хочу домой, мне нужен лед и таблетка обезболивающего, я подвернула ногу, а вечером у меня шоу.
– Ты вообще нормальная? Какое шоу?
Даг быстро снял форменный пиджак, хотел выкинуть его в мусорный бак, что был рядом, но потом решил, что это опасно. Вывернул и надел снова. На камерах видно, что именно портье заходил в кабинет Чейза. Нужно было уходить, валить из города. Копы, ребята Саймона, да наверняка еще кто-то будут его искать.
– То шоу, в котором я танцую. Место, которого добивалась целый месяц, и я не собираюсь бегать с тобой по всему Лас-Вегасу и прятаться от полиции. Потому что я ничего не совершала, и ты на меня не свалишь убийство Чейза. Может, он вообще жив.
– Жив с дырой размером с мяч для гольфа в голове? А лужа крови тебя не смутила?
Анжела сморщилась от боли, Даг, сильно дернув ее на себя, сдавил плечо. Нет, этот дикий ангелочек уже не был напуган теперь, в свете восходящего солнца она сверкала голубыми глазами, а еще ненавистью и презрением, что были в них.
– А теперь послушай меня, девочка, шоу отменяется, ты что, еще не поняла это? Следующие две недели копы вытрахают мозг каждому, кто был в ту ночь в отеле и казино. А такую сладкую девочку, которая зашла в номер убитого и не вышла из него, отымеют со всех сторон.
– Прекрати меня запугивать! Я ни при чем! Я туда пришла, потому что меня позвали, я ни в чем не виновата. Отпусти!
– Это ты все скажешь на суде, где на тебя повесят убийство Чарли Блейка, а может, еще что. Ты думаешь, кто-то будет разбираться с танцовщицей, которая крутит задом и светит титьками в шоу?
Даг говорил как можно доходчивее, глядя на эту дерзкую девчонку. Нет, она не ангел, она исчадье ада, упрямая, своенравная заноза в заднице. Но отпускать ее от себя было слишком опасно.
– Кто тебе сказал, что Блейк ждет тебя?
– Дилан, наш конферансье.
– А кто сказал ему?
– Откуда мне знать? Да кто угодно.
– Вот именно, кто угодно,– Даг понизил голос, подвинулся еще ближе, прижимая девушку к шершавой каменной стене двухэтажного дома рядом с мусорным баком и высоким сетчатым забором. – И все эти «кто угодно» подтвердят, что… Как тебя зовут?
До Дага только сейчас дошло, что он не знает ее имени, она для него ангелочек с золотыми крыльями, упругой попкой, и да, классными сиськами.
Анжела напряглась, прекрасно понимая, к чему клонит этот парень. О том, что ее пригласили в кабинет управляющего, точно знают все девочки, Дилан тот еще трепло. А значит, через несколько часов в ее маленькую съемную квартиру на окраине города придет пара детективов и захотят задать много вопросов.
Все будет именно так, как в дрянном сериале, когда невинную девушку обвиняют во всех смертных грехах и сажают на пятнадцать лет. А все потому, что Чарли Блейк накосячил и его ликвидировали дружки или жена, да кто угодно, только не она. У Анжелы была очень богатая фантазия.
– Как тебя зовут?
– А тебя? Или мне называть тебя просто убийца? Да отпусти меня больно, синяк останется.
Анжела дернулась, но Даг, взяв ее за руку, снова потащил в сторону дороги. Там уже машины гудели моторами, город, не спящий двадцать четыре часа в сутки, продолжал жить своей обычной жизнью. Не обращая внимания на возражения девчонки, достал из кармана телефон, прочитал несколько входящих сообщений, ответил лишь на одно.
– Так, малышка без имени, говорю первый и последний раз, нам нужно бежать как можно быстрее и как можно дальше. Никаких звонков маме, бойфренду, подружкам, никому. Ты поняла меня?
Они снова остановились, Даг выглянул на стоянку, ничего подозрительного. Серый пикап стоял именно там, где он его оставил три дня назад, с полным баком бензина и пыльными номерами. Камеры с двух маленьких магазинчиков так и были развернуты в другую сторону, а их хозяева ничего не заметили.
– Почему?
Даг обернулся, посмотрел на девушку, а вот теперь она смотрела на него осознанно и внимательно. Немного страха, понимание того, что ее дела –полное дерьмо и лучше слушаться, хотя от нее можно было ожидать что угодно.
– Потому что оставаться здесь опасно.
– Но убегать и прятаться – это не самый лучший вариант, можно пойти и все рассказать, я могу пойти одна.
– И что ты скажешь? Что зашла в номер, Блейк уже был мертв, а вместо того, чтоб звать на помощь, просто сбежала?
– Так…так это ты…ты меня похитил и потащил за собой.
– Потому что я тебе не доверяю, крошка.
– А можно подумать, я доверяю тебе? И прекрати меня называть то малышка, то крошка! Можешь катиться ко всем чертям, никуда не поеду, у меня работа, у меня шоу, я хочу домой есть и спать.
– Шоу, говоришь?
Как же Дагу хотелось заткнуть сладкий ротик этой малышки чем-то полезным, чтобы она прекратила его выводить, а лучше занялась его членом. Но это все подождет, в этом городе порока и греха находиться дальше слишком опасно.
Пара часов – и копы пробьют ее телефон, вычислят местонахождение, а где полиция, там и ребята Саймона. Блейк – непростой управляющий, и в его смерти захотят разобраться многие.
– Да, у меня своя прекрасная, замечательная жизнь, и я не намерена связываться дальше хоть минуту ее с таким, как ты.
– Все сказала?
– Нет.
– Я сказал, все.
Анжела замирает, этот несносный, отвратительный, наглый парень хватает ее за шею, целует, впиваясь в губы ртом, засасывает до боли, прижимает к себе. Железная хватка, девушка не может и пошевелиться, а потом все резко плывет перед глазами и темнота.
– Вот так-то лучше.
Даг, прижав девушку к себе, шарит по карманам куртки, находит телефон, разбивает его одним ударом о стену.
– А так лучше. А теперь, детка, мы немного прокатимся, какое счастье видеть твое согласие. Ты, когда молчишь, еще прекрасней.
Пикап припаркован с краю, несколько шагов, он укладывает свою ношу на заднее сиденье, бросает ее сумку рядом. Сам садится за руль, снимает пиджак, прячет тетрадь из кабинета Блейка под сиденьем, проверяет оружие, кладет туда же.
Надо бы подумать, хорошенько все спланировать, но некогда. Дагу самому не хочется уезжать, но он, как никогда, был так чертовски близок к Винзору. Достает свой телефон, вынимает сим-карту, ломая ее и выкидывая в окно.
Семь утра, а солнце уже готово поджарить все вокруг. Он ненавидел этот город, но выбирать не приходилось.
Достал новый телефон, включил его. Несколько минут смотрел на номер, что знал наизусть и на который никогда не звонил. Хотел написать сообщение, но передумал, пусть будет сюрприз.
Раскаленный асфальт дороги, справа и слева пустыня Мохаве, горячий песок и безжалостное солнце, испепеляющее все вокруг. Сколько Даг себя помнил, он всегда жил в жарком климате, привык уже.
Девушка спала на заднем сиденье, можно было, конечно, оставить ее в сознании, но истерику и миллион вопросов сейчас он не осилит. Нужно подумать, а она не даст, ему захочется снова заткнуть ее сладкий ротик, кроме как поцеловать, вариантов не было.
Пусть поспит немного, ночь была трудной, и откуда такая забота об этой цыпочке, Даг понять не мог. Он никогда ни о ком не заботился с восемнадцати лет, как ушел из дома, сказав только отцу, чтоб не искал, иначе бы тот поднял на ноги весь округ.
Снова взял в руки кошелек девушки, в нем было негусто, всего двадцать долларов, две кредитные карты, чеки, несколько визиток. Фотография, на которой девчонка лет десяти стоит с двумя подростками, долговязые мальчишки в форме игроков американского футбола, глаза уставшие, но на лицах улыбки.
Они похожи друг на друга, лет по пятнадцать, Даг невольно вспомнил свою молодость и подающего надежду, гордость школы, лучшего квотербека команды «Дикие буйволы», одного из сыновей шерифа Джима Робертса – Дага, самого себя.
На водительском удостоверении милая мордашка и имя Бонни Кларк.
Бонни?
Серьезно? Звучит так невинно, но это ведь не про нее. Даг думал, ее имя Исчадье Ада. Девчонке всего двадцать, и как вообще ее взяли танцевать в шоу?
Положил все обратно, кинул кошелек на сиденье, солнце высоко в небе готово было расплавить все вокруг, а ехать еще очень долго. Дага самого клонило в сон, нужно было думать о том, кто убил Чейза, а мысли крутились вокруг девчонки со сладкими губами и милым именем Бонни.
Тетрадь, что он забрал из кабинета управляющего у него, а убивать Блейка вообще не входило в планы, потом со временем, с ним можно было договориться. У таких людей всегда много слабостей, они на виду, вхожи во многие тусовки, но, черт, как же его смерть не вовремя.
– И туда ты меня везешь, чертов извращенец? А ну, останови машину, быстро останови. Останови, я кому сказала! Я никуда с тобой не поеду. И почему я спала? Я потеряла сознание? Что еще ты со мной делал?
– О господи, за что мне это?
– Останови быстро!
Когда Анжела очнулась, то в первое мгновение не поняла, где находится. Жаркий воздух, серый потолок машины, темный затылок мужчины. Маньяк, ее точно похитил маньяк, она слышала, как девочки из шоу говорили о нем, Жаклин как раз и рассказывала, заедая стресс бургером.
Но память вернулась быстро, до нее дошло, что это тот самый портье, что убил Блейка, который тащил ее куда-то, а потом поцеловал, и она потеряла сознание. Надо срочно бежать от него на другой конец страны.
– Бонни, успокойся.
– Бонни? Как ты меня назвал?
– Бонни.
– Ты шарил по моим вещам? Как вообще хватило наглости? Да о чем я говорю, если ты убил человека и оставил его истекать кровью, то брать чужое – это так просто. Ты ведь ограбил его, а потом ударил чем-то тяжелым по голове. Быстро останови машину, или я не ручаюсь за себя.
Анжела начала рыться в спортивной сумке, там точно должен был быть газовый баллончик. Но между спортивными лосинами, шортами, запасным бельем, футболкой, кедами и косметичкой и еще кучей всякого барахла, что обычно бывает у девушек, ничего не было. Этот чертов портье не забрал его.
– Так все, успокойся, баллончик я реквизировал, чтоб ты не покалечила в первую очередь себя. А не хочешь, чтоб я звал тебя Бонни, – Даг специально тянет имя, смотрит в зеркало заднего вида на то, как девушка злится, как красиво растрепаны у нее волосы, а губки надуты.– Выбери сама, как мне тебя звать: крошка, детка, малышка, ангелочек, цыпочка. Ну так, что?
– Пошел к черту и останови машину, я выйду.
– В пустыню?
– Да хоть бы и в пустыню, лишь бы от тебя подальше, от убийцы и вора.
– Я не до такой степени злодей, чтоб оставлять девушку под палящим солнцем. И если ты и дальше будешь дергаться и истерить, я просто свяжу тебя, и ты свой долгий путь продолжишь в багажнике. Нога уже не болит?
– Не имеешь права! У первой же заправки я начну вопить и звать на помощь, это незаконно –удерживать человека против его воли.
– А ты знаешь законы?
Как же этот парень выбешивал Анжелу, так что внутри все тряслось от злости. Его тон, словечки, это его: детка, крошка и малышка, так и хотелось треснуть, но она понимала, силы у них неравные, а этот гад может и ответить.
Она прекрасно помнила, как тяжела мужская рука, ей иногда доставалось вместе с приемной матерью от ее мужа, когда тот напивался и лез с придирками, а мальчишек не было дома.
Да, даже приемная семья была далеко не идеальна. Но это все лучше, чем стены христианского приюта пресвятой Девы Марии с его тюремными правилами и методами воспитаниями сироток.
Надо быть умнее и не пороть горячку, так говорила Бетти, ее приемная мать. Судя по тому, как Карл ее постоянно метелил, умом она не отличалась. Но зато Анжела могла понять по шагам Карла, сколько он выпил и в каком был настроении.
– Бонни?
– Меня зовут Анжела.
– Шутишь?
– Нет. Меня зовут Бонни Анжела Кларк. Все зовут Анжела, Бонни звучит как лошадиная кличка.
– Анжела танцует с крыльями ангела?
– Да, это была моя мечта, почти судьба, пока ты все не испортил.
Даг заметил, как девушка немного успокоилась, теперь смотрит в окно, поджав губки и сощурив глазки, точно что-то задумала и наверняка какую-нибудь пакость.
– Велика мечта выходить полуголой на сцену перед нетрезвой публикой.
– Чтобы ты понимал. А у тебя была мечта воровать и убивать?
– Чтобы ты понимала.
Было обидно такое слышать. Да, Анжела Кларк, сиротка, которую подкинула почти двадцать лет назад на крыльцо церкви какая-то безответственная мамаша.
Но она выросла, шла к своей цели, и пусть шоу «Дикие ангелы» поставлено не в Голливуде, а в Лас-Вегасе, это всего лишь начало пути и не самое плохое начало.
– Меня зовут Даг.
– Не скажу, что мне приятно.
– А мне вот очень.
– И далеко мы едем? Зарываться в глубокую нору? Прятаться, как крысы?
– Лучше уж как крыса, чем кормить червей, как это будет делать твой дружок.
– Он не мой дружок.
Хотелось врезать этому напыщенному индюку Дагу, но Анжела держалась. На ближайшей заправке она будет действовать по обстоятельствам, надо просить помощи у кого угодно, но не ехать с ним.
И вообще, зачем человеку обуза? Она свидетель, она видела место преступления, а это значит, что странный портье перережет ей горло, как только стемнеет, выбросит на обочину и укатит дальше.
В пору было молить господа о помощи. Анжела знала много молитв, уж чему, а этому их в приюте учили с младенчества.
– Чего притихла? Хочешь пить?
Даг обернулся, протянул девушке банку кока-колы, но та в ответ лишь покачала головой.
– А минералки нет? Я не пью эту дрянь, там много сахара.
– Думаешь, умрешь от ожирения? Или сахарного диабета?
Парень засмеялся, а по спине Анжелы прошел холодок. Нашлась обычная вода и теплая, но в запечатанной бутылке, девушка выпила почти половину, посмотрела по сторонам, а потом внимательно – на своего похитителя.
Отросшие темные волосы, загорелая шея, он был в черной футболке, а по мускулистым рукам тянулись узоры татуировок. Анжела любила татуировки, они придавали брутальность, а в городе Флоренс штата Орегон, где она жила в приемной семье, это считалось крутым.
Братья, погодки Тод и Чед, каждый месяц себе что-то набивали, хоть им и не было двадцати одного года. Но на коже этого наглого парня были серьезные рисунки, выполненные явно профессионалом.
– Нравится?
Даг улыбается, наблюдая за Анжелой в зеркало, у нее такое хитрое личико, и все эмоции буквально написаны на нем. До этого она злилась, потом стала задумчивой, а сейчас пристально его изучает.
Вот девушка отвернулась, ветер из открытого окна развевал ее волосы. Сняла джинсовую куртку, а под ней только белая майка и больше ничего. Дагу даже со своего места были видны ареолы сосков.
– Это ты по работе шла ночью поговорить с Чейзом, забыв или намеренно не надев лифчик?
А вот это была ревность, Дагу даже не надо было подбирать определения своим эмоциям. Так было, но очень давно, когда они с братом не поделили одну девчонку – Селесту Митчелл. Им было тогда по семнадцать, Селеста училась с ними в старшей школе, они вместе сидели на двух предметах. В свои года Селеста была очень аппетитной девчонкой.
– Не твое дело, к кому, куда и без чего я пошла. Ты вообще убийца.
Анжела ответила слишком резко и грубо, хотя надо было прижать свой острый язычок и сидеть смирно, запудрить парню мозги, отвлечь, а там уже бежать от него как можно дальше. Но он бесил ее, наглый, уверенный, что ему все сойдет с рук, а этот его поцелуй и хватание за талию, лишь за это можно уже ненавидеть.
– Ангелочек, ты нарываешься на грубости.
Даг сжимал до побелевших костяшек руль. И как так у этой милой с виду девушки получалось одной фразой выводить его из себя? Точно талант.
– А то что? Ты и меня убьешь? Ненавижу, просто ненавижу тебя.
– Не переживай, это взаимно, крошка, –Даг нагло улыбнулся, подмигнул в зеркало.
Отчего Анжела дернулась, скрестила руки на груди, прикрывая ее. Она вообще не виновата, что кто-то стащил из ее шкафчика лифчик, пришла она точно в нем. Не в ее правилах разбрасываться бельем, денег и так хватало на самое необходимое. Чтоб заплатить за съемную квартиру, еду, проезд да одежду, купленную в супермаркетах или секонд-хенде.
И то, что ее взяли в шоу, это было огромной удачей. Наконец она могла начать жить нормально, зарабатывать, двигаться дальше, может, даже познакомиться с порядочным парнем.
Хотя нет, нет с нее достаточно парней, у Анжелы он был всего один, но ей хватало сполна. Теперь никаких бандитов, крутых парней, что ходят со стволами за поясом и посещают злачные места. А еще просаживают в казино деньги, надеясь сорвать куш. Ее бывший Алекс Кинг был именно такой.
Резко захотелось в туалет и есть, в сумке нашелся батончик из злаков, но он не утолил голод. Хотелось сочный бургер, с картошечкой фри и, чтоб больше соуса.
Ее организм, вымотанный многочасовыми тренировками, требовал возмещения потраченных калорий, Анжела все это ела, а вот колу не любила, лучше простую воду.
Несколько минут ехали молча, Даг не переставал думать и накидывать версии, кому мог помешать Блейк. Выходило, что никому. Но ведь кто-то его убил, и этот кто-то был в кабинете за минуту до его прихода.
Сейф был открыт, удар нанесен сзади именно тогда, когда Чарли его открыл. Значит, он знал гостя или гостью? Снова посмотрел на девушку, могла ли она это сделать? Да сто процентов могла, она ведь дикая. Но зачем тогда вернулась? Или она пряталась там все время? А зачем вылезла? Да и денег при ней нет, а вот сейф пуст.
– Так, мы далеко едем? Или это секрет и мне завяжут глаза? Ах, да, ты что-то говорил про багажник.
– Да. Хочешь попробовать?
– Очень. Так куда мы едем?
Анжела нахмурилась, придвинулась ближе, вглядываясь в Дага. Имя ему подходит, такое же резкое и грубое, как и его обладатель. А может, это и не его имя.
– В Техас.
– Техас? Ты нормальный? Это через два штата. Это далеко и долго.
– Правильно, полторы тысячи миль.
– Я не согласна!
– А ты хорошо подумай, прежде чем орать, истеричка!
– Это я истеричка? Сколько можно уже меня оскорблять?
– Нет, я! Конечно, ты, только и делаешь, что всю дорогу скандалишь. Тебя что, давно не трахали? Бешенство матки или месячные?
Они снова начали спорить, повышая голос, перекрикивая рев мотора и шум дороги. Дагу хотелось остановить пикап, вытащить эту неуравновешенную девицу наружу, задрать юбку, опустить на горячий капот и отшлепать до пятен на ягодицах.
– Скотина какая! Это у меня бешенство? Да это ты наглый напыщенный индюк, который возомнил, что ему все можно! Можно вот так похищать людей, угрожать, запугивать. Да кто тебе дал на это право?
Все, последняя нервная клетка Дага умерла в судорогах, он резко нажал на тормоза, Анжела не успела ни за что ухватиться и полетела вперед. Мужчина вышел из машины, хлопнув дверью, открыл другую, дернув Анжелу за волосы, потянул на себя.
В глазах ярость, гнев, Анжела смотрела и не могла сказать и слова, снова оцепенев от страха. Он сейчас точно ее убьет, одной рукой свернет шею. Его губы плотно сжаты, на виске пульсирует вена, желваки играют на скулах.
Но того, что произошло дальше, не ожидал, никто. Дага переполняли и разрывали два желания: убить эту девчонку и поцеловать.
Он выбрал второе.
– Ты совсем обнаглел?
Даг дергается от боли, эта истеричка прикусила ему губу. Самая первая реакция была врезать ей, но ярко-голубые глаза девушки останавливали его.
Не в его правилах бить женщин, хотя некоторые очень просят, чтоб их хорошенько отшлепали. Но ведь она отвечала на поцелуй, он отчетливо слышал тихий стон, чувствовал мягкость губ, а когда их языки встретились, по телу прошел разряд тока, вот тогда ангелочек его и укусила.
Дрянь такая.
– А ты была вроде не против.
– Тебе показалось, слезь с меня.
– И не подумаю.
Даг специально потерся о промежность девушки пахом, член был возбужден, а юбка Анжелы задралась до пояса, открывая вид на белые трусики.
Твою же мать!
Это самое обыкновенное белье, а его возбуждает так, словно на ней эротическое белье. Захотелось отодвинуть эту мешающую ткань, провести пальцами по киске, она наверняка у нее розовая и гладкая, без единого волоска, как Даг и любит.
Он придавил девушку к сидению сильнее, раскаленный воздух пустыни не давал дышать. Анжела облизала губы, пытаясь спихнуть с себя мужчину, но еще больше почувствовала его эрекцию.
Эмоции не давали нормально думать, а близость волновала. Даг улыбнулся, провел кончиком языка по ровным белым зубам, а пальцами по шее девушки, остановился на пульсирующей сонной артерии.
Анжела замерла. С ней происходило что-то странное, чуть уловимый аромат мужского парфюма раздражал рецепторы, его карие глаза прожигали насквозь, тело начинало реагировать на близость.
– Слезь с меня, – процедила сквозь зубы.
Анжеле надо было избавиться от него, иначе еще один поцелуй, и можно будет выкидывать трусы в окно. Как белый флаг капитуляции, мол, вот она какая доступная, можно похитить, испортить жизнь и в поездке еще и потрахать.
– А то что?
– А то получишь по яйцам.
Вывернулась, двинула коленом между ног этому извращенцу. Даг даже скорчился от резкой боли и глухо простонал.
– Вот же сучка маленькая.
– За сучку еще раз двину.
Даг вышел из салона, прошелся по обочине, за все время, что они стояли почти посередине шоссе, мимо проехало всего две машины, и те фуры дальнобоев. И какого хрена его дернул черт полезть к ней с поцелуями? Даг любил покладистых девушек, которым не надо говорить, что и как делать.
Но отпускать ее слишком опасно, да и этот дикий ангелочек ему начинала нравиться. Строптивая, но до безумия сексуальная, как дикая необузданная кобылка, что водились на ранчо Паркеров.
Возвращаться домой было страшновато. Возвращаться в прошлое всегда страшно. Там брат, отец, родной до каждого камня на дороге городок, закусочная «У Рози», бар «Дикая лошадь», где они с Риком впервые напились, амбар Паркеров, где тискали девчонок, а потом, нет, не время для воспоминаний.
– Так мы едем или ты решил состариться здесь?
Анжела вышла на дорогу сама, поправила шорты, которые надела вместо юбки, достала из сумки кеды, переобулась, закинув ковбойские сапоги на сиденье. Собрав волосы в пучок на макушке, посмотрела на Дага сквозь стекла зеркальных солнцезащитных очков.
– Лифчик, где потеряла?
– Не твое дело. Тебя должен заботить труп Блейка, а не мои титьки.
– Будем на заправке, чтоб надела куртку.
– Да вот еще. Кто ты такой, чтоб указывать мне?
– Напомнить про багажник, истеричка?
Эрекция после удара коленом сразу прошла, но член снова налился возбуждением. Эти ее соски под тонкой тканью белой майки не давали покоя, а сейчас еще длинные загорелые ноги.
Час ехали молча, у придорожного кафе, заправки и мотеля с говорящим названием «Ночная бабочка» было не людно. Старенький «Линкольн» с забравшимися в такую даль калифорнийскими номерами, белый «Форд», этого вообще непонятно как занесло в эту дыру, и красавчик черный пыльный «Понтиак» восемьдесят четвертого года.
Анжела любила автомобили, как и татуировки, но ни того ни другого у нее не было. Пока еще не было.
Тод и Чед постоянно пропадали в мастерской у Сойера, перебирая моторы, машины, собирая некоторые модели по частям. Анжела крутилась около них, ее не выгоняли, поэтому она легко может определить, почему, что и где стучит в машине.
– Пойдем в туалет, купим перекусить, воды и поедем дальше, нам лучше покинуть штат до заката.
– Слушай, Даг,– Анжела нарочно сделала ударение на его резкое и грубое имя, открыла дверь машины, но выходить не спешила.– А ты сидел в тюрьме?
– А ты девственница?
– При чем здесь это?
– Такой же глупый вопрос, какой задала ты.
– Значит, точно сидел. За кражу и разбой? Угадала?
– Нет, не угадала, за изнасилование. Довольна? Шевели булками, это первая и последняя остановка, до рассвета больше не будет, а замараешь сиденья, поедешь в багажнике.
– Хамло какое.
– Я все слышал.
Даг уже отошел на несколько шагов в сторону заправки и небольшого магазинчика. Этой противной истеричке хотелось свернуть шею, он даже представил, как это будет делать, как тонкие шейные позвонки хрустят в руках, а девочка смотрит, умоляя о пощаде.
– Полный бак, вторая колонка,– поправил очки под козырьком бейсболки и накинутую на плечи рубашку. Обернулся и заскрипел плотно сжатыми зубами.
Эта маленькая сучка уже флиртовала с заправщиком. Вот она поднимает руки, потягивается, а потом смеется, этот прыщавый молокосос сказал что-то смешное, и Анжела вся затрепетала. Захотелось свернуть шею обоим.
– Детка, подойди сюда, пожалуйста.
Анжела обернулась, посмотрела на Дага, тот махнул рукой, улыбнулся, вот же лживый, притворный гад. Точно, он гад, а не Даг. Девушка натянула на лицо улыбку, взяла из салона свою сумку, специально наклонившись низко и отклячила попку, которую обтягивали короткие шорты.
Заправщик кашлянул, а Даг позвал ее снова.
– Иду, милый, ну не злись ты так. Я только припудрить носик и обратно.
Нет, надо было идти в театральный, а не танцевальный кружок в школе.
– А ну, стоять! Стоять, кому сказал!
– Что не так?
– Я пойду с тобой.
– Это необязательно, я все умею делать сама еще с детства.
Анжела приуныла, она знает Дага всего несколько часов, а такое чувство, что всю жизнь, и все это время он ее раздражает. Мужчина схватил ее за руку, потащил в сторону туалета.
– Отпусти, люди невесть что подумают.
– Они подумают, что я очень ревнивый парень и беспокоюсь за моральный облик своей глупой гулящей девицы.
– Почему это гулящей?
– А что глупая, тебя не смутило? Кто только что чуть не раздвинул ноги перед тем сосунком?
– Это все твои фантазии. Отпусти, я все поняла. Я пописаю и вернусь.
Анжела выдернула руку из крепкого захвата, посмотрела Дагу в глаза, тот не доверял ей, но идти вместе было смешно. Кивнул, отходя в сторону, за девушкой закрылась дверь, он немного постоял рядом, а потом обошел строение.
– Скотина какая. Хамло. И как можно быть таким!
Анжела оглядела помещение, обшарпанный пол, треснутое зеркало, характерный запах, но брюзгой она не была, и не такие места приходилось посещать.
Умылась, сделала все свои дела, внимательно разглядывая открытое окно чуть выше ее головы. Ловко закинула в него сумку, встав ногами на раковину, выглянула наружу, никого не было видно, подпрыгнула, переваливаясь наружу. Но не рассчитала и полетела вниз.
– А вот и мой ангелочек вернулся. А я уже соскучился, думал, у тебя запор.
Даг держал девушку, поймав, когда она летела из окна. Анжела в испуге замерла, широко открыв глаза, смотрела в свое отражение в очках мужчины.
Ведь она могла сломать шею, если бы он ее не поймал. Сама с силой вцепилась в его плечи, чувствуя крепкие мускулы.
Ну, может, он и не такой противный? Целуется классно.
– Отпусти, а то я буду кричать «помогите».
– И кто тут тебе поможет? Прыщавый заправщик или выберут постояльцы мотеля?
– Отпусти!
Анжела говорит не так уверенно, как бы хотелось, Даг все еще продолжает держать девушку на руках, а со стороны наверняка они смотрелись милой влюбленной парочкой. Она – вздорная девица, он – ревнивый собственник.
– Я отпущу, но ты, чтоб больше не выкидывали никаких фокусов. Нас и так уже все запомнили, особенную твою практически ничем не прикрытую задницу.
– А ты я смотрю, хорошо разглядел.
– Ее только что слепой не увидит. Ты меня поняла малышка?
О, как же Дагу хотелось затащить эту малышку обратно в туалет, а лучше снять в мотеле номер и неважно какой, и хорошенько отшлепать ее в упругую попку, потом уже оттрахать. Интересно, она там девственница?
– Эй, ты о чем это задумался? А ну, поставь меня на землю, извращенец.
Вот по глазам было видно, что этот парень думает о своей похоти. Анжела не поняла, с каких это пор она стала такой скромницей, но в руках Дага она чувствовала почти тоже.
Нет, надо было с этим заканчивать, позволять носить себя на руках хотя было очень приятно, а еще целовать. Анжела дала себе установку, что больше никаких отчаянных парней, крытых выпендрежников и задир, каким был ее Алекс. Только работа и ничего больше. Только путь к успеху и к мечте.
– Я отпущу, но чтоб молчала и не делала резких движений. Ну, я жду согласия.
Даг смотрел в бездонно голубые глаза девушки и терялся. Черные густые ресницы, брови и легкий загар делал их еще ярче. Если он так еще простоит с ней на руках минуты три, то за себя он будет уже не в ответе.
– Хорошо, я не буду сбегать.
– И не будешь кричать.
– Не буду кричать.
– Если только когда я буду хорошенько тебя трахать.
– Совсем сдурел? Вот еще! Отпусти!
Даг улыбнулся, как же ему направилось ее злить.
– Ну, я не слышу.
– Я не стану убегать и кричать.
– Умница, а теперь возьми сумку и иди в машину. Живо я кому сказал.
– Хамло.
– Шевелись, я все слышу и вижу.
Анжела, подхватив сумку, пошла к пикапу, Даг за водой и едой, купил крепкого кофе, минералки, несколько бутербродов и шоколадных батончиков. Жара убивал больше чем усталость, но надо было до ночи покинуть штат, пока не объявили розыск.
Девчонку с такой яркой и красивой внешностью запомнить легко, он бы точно запомнил. А она как специально в майке, без лифчика и в этих блядских шортах. Зачем он потащил ее с собой? Причин было всего две: она могла сдать его, описать внешность и самая глупая, она ему понравилась.
С первых секунд, когда вышла на сцену с золотыми крыльями, со стразами на сосках и лобке. Когда шла соблазнительной походкой, высокая грудь, круглая попка, а еще глаза и улыбка, она очаровала его. Она очаровала всех мужиков в радиусе ста метров, Блейк оказался не исключением. А может, между ними уже что-то было?
– Ешь, а то начнешь падать в голодный обморок,– Даг бросил Анжеле на колени пакет с бутербродами, сам сел за руль, завел машину, плавно вырулил со стоянки на трассу.– И учти, захочешь в туалет, терпи, у тебя был шанс, но ты его прощелкала.
– Какой ты милый, а еще воспитанный и вежливый. Мама с папой не учили манерам? Не учили, как нужно разговаривать девушками?
– А эту девушку не учили, что трясти при взрослых дяденьках титьками – плохо?
– А вот это не твое дело.
– Вот и мои манеры не твое дело. Ешь молча, а то учти, мой багажник всегда к твоим услугам, крошка.
Анжела хотела отказаться от еды, но передумала. Неизвестно сколько еще ехать, а в животе уже урчало. Жадно откусила большой кусок бутерброда, думая, что делать дальше, но для начала нужно было найти свой телефон, вечером написать девочкам как обстановка в «Белладжио». Девушка начала шарить по карманам джинсовой куртки, потом в сумке, но нигде его не находила.
– Кстати, а где мой телефон?
– У тебя был телефон?
– Сейчас у всех есть телефон.
– Не видел.
– Это ты его взял?
– Нет, он мне не нужен.
– Так же как и мой кошелек?
– Это чтоб узнать твое имя.
– Вот же черт! Черт! Черт!
– Что не так?
Даг делал вид, что равнодушно следит за дорогой, а сам наблюдал сквозь солнцезащитные очки за паникой, что сейчас нарастала на заднем сидении пикапа. Анжела вновь принялся искать того, чего давно уже нет. Но, то, что это он разбил и выкинул ее телефон, говорить не стоит. Иначе начнется новый скандал и этой сексуальной истеричке придется свернуть шею.
– Пропал телефон и квитанция из химчистки, а еще…
– Что еще?
– Не важно.
Мужчина напрягся, вспоминая, что в карманах куртки точно больше не было ничего стоящего внимания, кроме телефона, он проверил, когда искал документы.
– Точно?
– Да, забыли.
И зачем только она положила ее в карман куртки? Анжел расстроилась, пропала цепочка из белого золота с кулоном в виде буквы «А», единственный ценный подарок за всю ее жизнь от Тода и Чеда на ее восемнадцатилетие.
Они не виделись уже полгода, после того как братья приезжали к ней, Анжела очень скучала по ним, их шуткам и постоянным рассказам о мастерской «Сойера».
Они были ей единственными родными людьми на этой земле, а еще Бетти, их приемная мать, которая вместе с мужем хоть он и буянил иногда, но в сущности был нормальным мужиком, взяла ее в их семью, когда ей было всего семь лет.
Очень важно знать, что ты на этом свете не один, что есть кто-то близкий, пусть и не по крови, но очень родной. Анжела не знала кто ее мать, кто та женщина, которая бросила ее и что у нее были за обстоятельства, чтоб так поступить.
Но самое невероятное, что случается только в сериалах и жутко сопливых фильмах о любви, это то, что в одеяле, в котором нашли Анжелу у дверей приюта, была открытка.
Красивое ранчо на фоне голубого неба, небольшой особняк, идеальные дорожки, усыпанные белым камнем, и лужайка с яркими цветами. Открытка давно испортилась и порвалась, но девушка помнит ее наизусть, а особенно подпись на обратной стороне: «Бонни Анжела Кларк, шесть месяцев, Спринг, штат Техас».
И больше ничего.
Свет фар редко проезжающих встречных машин ослеплял, ночь давно накрыла пустыню Мохаве, Даг держался как мог, выпив уже пятую банку энергетика. Хотелось в душ и спать. Все чаще ловил себя на мысли, что необходимо остановиться в каком-нибудь мотеле, но тут же отмахивался от нее.
Девушка не спала, лишь смотрела в окно, было странно видеть ее такой притихшей и спокойной. Даг уже привык к постоянным упрекам, оскорблениям, к сопротивлению.
Они знакомы меньше суток, он не знает о ней совсем ничего. Кто она, откуда, почему решила танцевать? Есть ли у нее парень? И что у них было с Чейзом?
Поймал себя на мысли, что хочет это узнать. Хотя все его общение с девушками и женщинами ограничивалось сексом. Никаких свиданий, походов в кино, встреч в парке, ни одного пикника или просто прогулок.
Все это осталось в прошлой жизни, в Техасе, в небольшом городке округа Харрис. В школе, на футбольном поле, в кафе «Завтрак у Рози» и баре «Дикая лошадь», где они впервые с братом напились, после трех порций джина Рика тошнило в поле, а они с Паркерами потом смеялись над ним и его слабым желудком целую неделю.
– Чему ты улыбаешься?
Анжела уже несколько минут разглядывала мужчину сбоку, Даг просто смотрел вперед, черты его лица менялись, он то хмурился, то сжимал челюсти и вел подбородком, а сейчас улыбался.
– Вспомнил, какая ты была смешная, когда летела головой вниз из окна туалета.
– И совсем не смешно.
– Еще как смешно. Можно просто сказать мне спасибо, что не дал свернуть тебе шею, а то хороша была бы стриптизерша с кривой шеей. И вообще я спасаю твою задницу второй раз.
– Я не стриптизерша, я танцовщица.
– А это не одно и тоже? Мне казалось, не велика задача – вертеть задом и задирать ноги.
– Нет. Слушай, а убивать легко? А воровать или грабить? Что ты чувствуешь при этом? Удовольствие? У тебя вообще все в порядке с головой?
Даг снова улыбнулся, эта девчонка всегда отвечает на колкость тем же, как обиженный ребенок, вспыхивает спичкой, он даже чувствует ее энергетику. Сексуальная малышка, дерзкая, а как лихо заехала по яйцам? Ему и ответить было нечем.
– Убьешь, узнаешь.
Дагу не хотелось с ней спорить, устало потер шею, размял плечи, посмотрел на часы. Они уже покинули штат, отдых был жизненно необходим, Даг не спал сутки, глаза закрывались, но ночевать в мотеле и оставлять девушку без присмотра опасно в первую очередь для нее.
Волноваться за ее жизнь было глупо, такая кого угодно запилит или изведет, нервная истеричка. Даг волновался за себя и план, который полетел к чертям, а ведь он был так близко к Винзору, с помощью тетради Блейка он мог войти к нему в доверие, а там…
– Стой! Черт! Тормози, Даг! Что ты делаешь?
Удар, громкий крик девушки привел в себя, Даг резко нажал на тормоза, пикап прошелся юзом по обочине и затормозил. Столб пыли накрыл машину, даже радио замолчало.
– Господи, что это было? Мы кого-то убили? – Анжела чуть не улетела головой в лобовое стекло, крепко схватилась за сидения.
– Как приятно слышать это «мы».
– Ты совсем больной? Нет, мы точно во что-то или в кого-то врезались. Господи, пусть это будет не человек, только не человек.
– Да какой человек ночью на трассе? И перестань верещать! Иди посмотри, что там? – Даг сказал это специально, зная, что сейчас начнется, подкалывать эту крошку будет его второе любимое занятие после того, как он ее трахнет. А это скоро произойдет, он точно знал.
– Почему я? Это не я на кого-то наехала. Я не собираюсь никуда идти и ничего смотреть.
– Окей, я все сделаю сам.
Даг вышел, надел куртку, в пустыне ночью всегда холодно. Достал из кармана сигареты, прикурил, выпустил дым в ночное небо. Пикап стоял боком у обочины, фары ярко освещали придорожные кустарники.
Наверняка сбили какого-то зверька, они в это время суток, как ненормальные бегают в поисках еды.
– Чего ты ждешь? – Анжела сама надела куртку, постучала в стекло, привлекая к себе внимание.
Как он может быть так спокоен? Ах, да, ему не впервой кого-то убивать, сейчас докурит, а потом уже пойдет смотреть. Как же он раздражал ее этими своими подколками и шуточками.
– Компанию составить не хочешь?
– Нет.
– Ну и ладно.
Даг сделал последнюю затяжку, затушил сигарету, присел десять раз, размял шею, хрустнув позвонками. Так и есть, какой-то зверек, зрелище, конечно, было не особо приятное, но сам виноват, нечего скакать где попало, номер только смял и заляпал кровью.
– Вот же черт! Твою мать! Как же так?
Он специально схватился за голову, говорил громко, посмотрел в салон пикапа, Анжела сжалась в комок, забыла, как дышать. Все, это был конец, они точно сбили человека, их найдут и посадят. Девушка облилась холодным потом, прикусила губу, смотря во все глаза, как Даг снова нервно закурил и стал расхаживать возле машины.
Что же теперь будет?
Конец карьере?
Конец любимому делу и вообще всему?
А ведь ей только двадцать лет и так много всего впереди. Анжела так не сокрушалась, найдя труп управляющего, как сейчас. Потому что сейчас все произошло, можно сказать, на ее глазах. Она соучастница. Она преступница.
– Чего сидишь? Открой багажник, там черный мешок и лопата. Надо избавиться от тела.
– Тела? Лопата?
– Оно самое, давай, крошка, шевели булочками, надо до рассвета успеть.
– До рассвета?
Анжела медленно открыла дверь, вышла из машины, ее трясло от страха так, что слышно было, как стучат зубы. Он что, предлагает ей копать могилу? Нет, нет, она не пойдет на такое.
– Бонни? Ты слышишь меня? Очнись! В багажнике лопата и мешок, принеси.
Звук отключился, Анжела читала лишь по губам, мужчина стоял очень близко, вот он встряхнул ее за плечи.
Да, реакция у девчонки на некоторые моменты была странная. Так уже третий раз она впадает в ступор. Первый был в кабинете Блейка, второй, когда он поймал ее падающую из окна придорожного туалета, и вот сейчас.
Даг хотел прижать ее к себе сильнее, распустить волосы, запустить в них пальцы, почувствовать, какие они мягкие, а еще поцеловать. Пока она такая спокойная, надо ловить момент.
Тянет девушку на себя, одно движение, и он уже ласкает ее губы своими, медленно и яростно засасывая нежную плоть, проникая языком в рот. Член моментально встает колом, он хочет эту девчонку.
Здесь, сейчас, посреди ночной холодной пустыни, на заднем сиденье старенького пикапа, под звездным небом, и никто его не остановит.
– Никогда тебе это не прощу, никогда! Ты подлый, отвратительный, ужасный! Ты манипулятор, знаю я таких, как ты, любишь, чтоб все было по-вашему, заставляете, приказываете.
– Я просто не человек, а бог, по твоим словам.
– Ты дьявол! И не трогай меня, не смей!
– Не расстраивайся, детка, тебе посветить?
– А почему это именно я копаю яму для несчастного зверька, которого сбил ты?
– Совсем недавно ты говорила, что это «мы» сбили человека. А теперь, выходит, что я?
Анжела ничего не ответила, продолжая яростно рыть яму, вскапывая короткой лопатой песчаную пустынную почву. Ей надо было остыть, а физическая нагрузка отвлекала от мыслей о том, что произошло совсем недавно.
Вообще, по-хорошему, ей хотелось просто уйти в темноту, обратно в Лас-Вегас, через пустыню, чтоб не видеть этого наглого типа, который так умело воспользовался ее беззащитностью. Нет, еще не воспользовался в прямом смысле этого слова, но мог.
А она тоже хороша, размякла, поддалась, когда до этого лихо двигала ему по яйцам. После шока от аварии и убежденности, что они действительно сбили человека, пришел ступор, и вот Анжела уже отвечала на поцелуй Дага, а он настойчиво и так горячо ласкал ее рот языком.
Мужчина подхватил ее под ягодицы, сделал несколько шагов, усадил Анжелу на теплый капот. Руки Дага забрались под майку, накрывая грудь, сдавливая уже твердый сосок.
Громкий выдох в губы, он что-то говорил, девушка не разбирала ни слова. А когда другая рука накрыла промежность и он начал ласкать ее пальцами по слишком чувствительной в данный момент плоти, Анжела вскрикнула, вцепилась в его куртку, задрожала всем телом.
Раздвинув ноги шире, подалась вперед, отвечая на поцелуй со всей страстью. Мозг отключился окончательно, а Даг все продолжал надавливать на горошину клитора, дразня его. Он чувствовал, как девчонка течет в белье, как ее влага пропитывает насквозь трусики и тонкую ткань шорт, как дрожит ее тело в его руках, а у самого член плакал смазкой и яйца ломило от боли.
Она подобна вспышке, боевой гранате, вот дерни чеку –и рванет, накрывая собой все вокруг. Такая отзывчивая, темпераментная, а еще голодная, вот, наверное, поэтому такая дерганая.
Даг продолжал удерживать ее на капоте, одной рукой сжимая идеальную грудь с твердым соском, другой –дразнить между ног. Ему так хотелось содрать с нее эти шортики, повернуть задом, прогнуться в спине и войти на всю длину в горячую плоть.
Она была так близка к своему оргазму, ей требовалось совсем немного времени, всего несколько движений, которые он ей даст. Анжела запрокинула голову, внизу живота боль скручивала мышцы, разрывая сознание. А на самом пике внутри что-то лопнуло, разливаясь невероятным удовольствием по телу.
Она кричала тогда, пронзая темную ночь пустыни своим криком, тряслась в сильном оргазме, царапая ногтями шею Дага, а он не мог отвести от нее взгляда.
Безумно горячая малышка, он знал, впереди у них еще много ночей, она будет кричать еще громче и кончать еще чаще, но уже на его члене.
– И прекрати на меня так смотреть.
– Я не смотрю,– Даг улыбнулся, затянулся в последний раз, затушил сигарету.– Я просто представляю тебя голой на капоте.
– Все, что произошло, было ошибкой.
– Но тебе понравилось.
– Может быть.
Анжела закончила, отбросила лопату, отряхнулась, надо бы принять душ и поменять белье, но то, что произошло, было с ней впервые. Алекс, ее бывший парень, ее так не возбуждал и не заводил, как этот преступники похититель, ночью, в пустыне, на капоте пикапа.
– А у меня все еще стоит и яйца полны спермы, может, поможешь облегчиться?
– И не надейся, все, продолжишь сам. И предлагаю остаток ночь провести там, где есть водопровод.
Девушка отошла в сторону. И зачем она согласилась копать яму для этого несчастного зверька? А все потому, что Даг, просто хотел его бросить гнить на дороге.Бесчувственное, бесчеловечное животное.
А вообще, не стоило так заострять внимание на том, что произошло между ними, это еще не секс, ну, потрогали ее, ну, получила удовольствие. Всему виной стрессовая ситуация, а их у нее за сутки больше чем предостаточно произошло. Так вот в том-то и дело, что она именно ТАК получила удовольствие.
– Ты остаешься здесь? Поехали. Или прочтешь поминальную речь? Зверьку понравится.
– Нет, я ничего читать не буду.
Они поехали дальше, снова молча, накатила усталость, но сердце девушки вздрагивало каждый раз, когда она ловила на себе взгляд Дага. Да, он вполне мог быть ее парнем, Анжелу всегда привлекали вот такие безбашенные татуированные пошляки, дерзкие, уверенные. Но с ними надо завязывать, хватит, с ними никакого будущего, а только нервы, долги и криминал.
Даг свернул с трассы, мотель с перегоревшими двумя последними буквами на фасаде мигал розовыми огнями. Не особо привлекательное зрелище, но выбирать не приходилось.
– Давай так, крошка, мы не будем портить друг другу жизнь, молча заселимся, высыпаемся и двигаем дальше, окей?
– Да, давай.
Анжела слишком легко согласилась, Дага это насторожило, но спорить не стал. Номер за пятнадцать долларов был так себе, но, главное, в нем был душ. А еще большая кровать, старый телевизор, желтый торшер и потертый ковер.
– А не было номера с двумя кроватями? Этот номер как из фильмов ужасов, все такое обшарпанное и старое. Учти, я с тобой спать не буду. И, чур, я первая в душ, и не подглядывать.
– Не хочешь спать на кровати, спи на коврике у двери.
– Хам!
– И это вся благодарность за душ?
Девушка, прихватив сумку, ушла в ванную, Даг спрятал тетрадь и оружие под кровать, достал телефон, включил его. Было всего два сообщения.
«Плохая идея, но если ты считаешь, что это необходимо, хорошо».
«Будь осторожен, милый».
Джулия такая шутница, покачал головой, прислушиваясь к шуму воды. Было одно желание – присоединиться к девчонке, пройтись руками по ее гладкому телу, стоит составить ей компанию. Или пристегнуть наручниками к кровати, обе идеи были хороши.
Даг закрыл на замок дверь номера, положил ключ в карман, быстро разулся, снял джинсы, куртку и футболку. Зайдя в ванну, задержался взглядом на силуэте обнаженной девушки в клубах пара, она стояла, запрокинув голову, стройная красивая.
Ну, что крошка Бонни, пора нам познакомиться ближе.
– Что…Что ты… А ну, выйди, выйди, я сказала!
Анжела закричала от испуга, дернулась вперед, в душевой небольшого размера, что девушка тут же уперлась руками в мокрую стену.
Мало того что обстановка номера была ужасна, в душе пахло сыростью, а на плитке красовалось большое желтое страшное пятно, словно здесь кому-то вынесли мозги и они долго впитывались в поверхность, так еще этот наглый Даг решил составить ей компанию.
Он что, совсем обнаглел?
Или он решил, что если трогал ее, усадив на капот машины, и она получила немного удовольствия, то ему все можно? Хорошо, удовольствия было не так уж и мало, было круто, чего скрывать? Но ему об этом знать не стоит.
– Если будешь сопротивляться, будет больно.
Голос низкий, хриплый, Анжела, прикрыв грудь руками, рассматривала лицо, грудь, живот и… Нет… Нет… Она не хотела туда смотреть, так вышло само собой. Ну а что она ожидала? Не увидеть торчащий член? Даг был совсем голым и очень возбужденным.
Член подрагивал, открытая головка блестела от воды, ее потоки стекали по накачанному загорелому телу мужчины, татуировки на руках, плечах, груди. Слева на ребрах было вытатуировано сердце, треснутое пополам, а в паху…
О боги! Там что, тоже набивают татуировки? Надпись, да такая красноречивая: «Это все для тебя».
Интересно, для кого она?
– Нравится?
– Иди к черту! И покинь душевую.
– К черту, Бонни, мы пойдем сегодня вместе, в самое адское горячее пекло разврата.
– Даг…нет… Не надо, и не смотри на меня так. Я девственница, я не позволю случиться своему первому разу в поганой душевой дешевого мотеля!
Анжела врала так, как умеет дышать.
– Кого ты хочешь обмануть, крошка? По тебе видно, что не один член в тебе побывал. Разве в шоу танцуют девственницы?
Даг терял терпение, не хотелось применять силу. Хотелось, чтоб она сама встала на колени, взяла в свой сладкий ротик до самой гортани его член, сдавила головку и высосала всю накопившуюся сперму до последней капли.
И что это за новость про девственницу? Кого она хочет провести?
Мужчина взял член в кулак, провел по нему несколько раз, поглаживая стояк, сжимая головку. А девочка была чертовски соблазнительная, как сладкий рожок мороженого в жаркий Техасский полдень. Ее хотелось вылизать во всех местах, а потом утопить член в истекающей киске и трахать, трахать до черных пятен перед глазами.
Светлая кожа, тонкая талия, плоский животик, киска без единого волоска, как, мать его, у девственницы. Длинные ноги, маленькие пальчики с красным лаком на ноготках.
А то, что она прикрывает грудь, это зря.
– Иди ко мне,– Даг хватает ее за руку, дергая на себя, с силой сжимая талию одной рукой, а другой накрывая грудь.
Она идеальна. Упругая, высокая, гладкая, с твердыми сосками, Даг сдавливает пальцами соски, ведет языком по шее Анжелы.
– Даг, перестань, нет, прекрати, не трогай.
Господи? Что вообще происходит? Сейчас ее трахнут в этом мерзком месте, и она не будет против. Потому что чем дольше этот мужчина находится рядом, чем дольше лижет ей шею и оттягивает сосок, тем Анжела быстрее сдастся. А сила воли уже начала покидать ее.
– Ты ведь не девственница, да, ангелочек? Ну, разве что в попке, вот тут, да?
Анжела вскрикивает громче, он ласкает ее именно там, надавливая на тугое колечко ануса двумя пальцами, по коже бегут мурашки, она инстинктивно зажимается, но этого недостаточно.
Как у него получается такими, можно сказать, грязными ласками заставлять ее тело реагировать?
– Я клянусь, я клянусь, что девственница. У меня ни разу никого не было ни одного мужчины, я боюсь их. Травма, детская, был такой страшный случай. А почему, ты думаешь, Блейк ко мне подкатывал? Потому что еще ни разу не занималась сексом. А он любит девственниц, все об этом знают.
Анжела выпалила все на одном дыхании, сама вцепилась в плечо Дага ногтями, чувствуя, как он трется о ее живот членом, как напряжены мускулы под гладкой кожей.
С ним рядом было трудно оставаться равнодушной, Анжела признала, что он очень, очень привлекательный мужчина. У него наверняка в каждом таком мотеле и баре по девке без трусов, готовой в любой момент опустошить его яйца. Но надо было как-то отомстить ему за тот обман на дороге.
– Девственница?
Это было неожиданно. Даг отстранился, взял Анжелу за подбородок, больно сдавил его, девушка поморщилась, но смотрела не моргая. Ротик чуть приоткрыт, сама напряжена, даже дрожит в его руках.
Нет, с девственницей ему совсем не хотелось возиться. Но и ей он не верил. Хотя а вдруг? Кто знает, какие у этой истерички в голове тараканы и бзики, мол, она бережет себя для одного-единственного.
– Мне мама говорила, что нужно беречь себя для одного-единственного, избранного, мне должно подсказать сердце.
– Ты нормальная?
– Не знаю, а что? Это разве неправильно?
Анжела моргнула несколько раз, стараясь сделать взгляд как можно наивней. Но после всех ее истерик, ругательств, удара по яйцам она мало походила на благочестивую девственницу.
Даг красивый, дьявольски красивый, темные глаза, в них сейчас было сомнение, Анжела вглядывалась в них и понимала, что еще немного, и она сама будет просить, чтоб ее трахнули, потому что возбуждение накрывало с головой.
– Значит, девственница, говоришь?
– А-а-а-а-а…черт… что ты…а-а-а-а-а-а… Даг.
Даг быстро, но неглубоко вошел в лоно девушки, Анжела закричала, вся внутри сжалась. Она действительно была очень узкая, мышцы влагалища еще плотнее обхватили его пальцы, а яйца сдавило болью.
– Да… а-а-а-а-а… да.
Проникновение было неожиданным, а еще приятным. Анжела прикусила до боли губу, низ живота начало тянуть, соски затвердели. Она часто дышала, делая вид, что корчится от боли.
– Такая узкая, такая горячая у тебя девочка, что я могу и поверить в твою сказку. Но если ты так бережешь себя для того единственного, то у нас есть еще несколько мест для того, чтоб сделать мне приятно. Как насчет твоего сладкого ротика и попки?
Что?
Что он сказал?
Попки?
– Давай, малышка, начнем с ротика, он таки просит моей спермы.
Даг проводит по губам Анжелы большим пальцем, другой рукой натирая клитор, девушка часто дышит. Маленькая лгунья думала, что он поверит в ее сказку о девственности и принце, которому она достанется.
– Ротик?
– Да, ангелочек, это называется минет. Или ты в этом плане тоже девственница?
– Да, да, я во всех планах такая.
– Мы сейчас это исправим.
– Я не…не умею…я не знаю…как.
Анжела смотрит во все глаза, решила соврать, так придется расплачиваться по полной. Делает шаг назад, пол скользкий, вода стекает сплошным потоком на их тела, взмахивает рукой, задевая полку, с которой падает мыло.
Даг сам делает шаг, но под ноги ему попадается мыло, а дальше жуткий грохот, дверь душевой дает огромную трещину, а мужчина лежит у ног Анжелы без сознания.
За пять секунд, что прошли с момента падения, Анжела успела обрадоваться, что свободна, удивиться тому, как все вышло, улыбнуться и испугаться.
А вдруг он мертв?
В детстве у них на улице через три дома жила семейная пара мистер и миссис Дэвисы, у них была самая зеленая лужайка на улице и самый большой американский флаг, который они поднимали на День независимости. Так вот, мистер Дэвис упал в душе, пробил себе череп и умер.
Анжела переступила с ноги на ногу, выключила воду, присела на корточки, вглядываясь в лицо Дага.
– Эй, эй ты живой? Даг!
А татуировки были у него красивые, револьвер на груди, веселый Джокер рядом, особенно покоя не давало разбитое сердце. Девушка присела, осторожно положила ладонь на грудь, пытаясь почувствовать биение сердца, но ничего не было.
Стало страшно.
– Эй, эй, очнись.
Анжела аккуратно задела плечо Дага, хотя ей больше всего хотелось исчезнуть, испариться в воздухе, оказаться за тысячи миль, как можно дальше отсюда. Неужели он правда умер? Нет, нет, только не это.
– Даг, Даг, очнись.
Ну не мог здоровый накачанный парень вот так просто упасть, удариться головой и испустить дух. Анжела быстро посмотрела вниз, его член был, конечно, не такой минуту назад, но все-таки возбужден.
Девушка наклонилась ниже, чтоб послушать дыхание, дурацкая идея, и это она поняла через секунду, когда ее схватили за руку, дернули вперед. Наглые руки прошлись по обнаженному телу, сжимая ягодицы, а губы мужчины накрыли ее.
– Попался, ангелочек.
Даг сказал это быстро, снова впиваясь в мягкие и сладкие губы девушки. Ее хотелось сожрать, он кусал их и засасывал, ласкал языком, ломая сопротивление этой наглой, дерзкой обманщицы.
В тесной душевой неудобно, девушка была прижата к его телу, Даг чувствовал твердые соски, гладкую кожу, его член стоял колом, так что им можно колоть орехи.
– Перестань отпусти меня, господи, Даг!
– Ты ведь хочешь этого сама, ну скажи мне, ангелочек. Твоя киска течет, ее влага на моих пальцах. Хочешь попробовать, какая ты там?
Анжела вскрикнула, когда Даг одним рывком поднял их на ноги, тут же подхватил девушку под ягодицы, заставляя ее широко раздвинуть ноги. Она чувствовала, как головка члена трется о клитор, как пальцы Дага ласкают раскрытое лоно. Она и правда была мокрая, но ничего не могла с этим поделать, она не железная, и да, он возбуждал ее.
– Попробуй, давай попробуй, какая ты.
Быстрое движение, Даг, удерживая Анжелу на одной руке, проводит по ее губам пальцами, толкается, девушка берет их в рот. Вкус собственного возбуждения будоражит, она не скрывает своих стонов, а когда Даг начинает ее насаживать на свой каменный стояк, кричит в голос от переполняющих эмоций.
– Да, малышка, вот так, дьявол, какая же ты узкая и влажная.
Он растягивает ее, насаживая на себя все сильнее, держит уже двумя руками, смотрит в лицо, а Анжеле хочется спрятаться снова, чтоб он не смотрел так. Руки некуда деть, она то царапает мужчине шею, то сжимает его волосы на затылке.
Девушка напрягается от первого проникновения и легкой боли, протяжно стонет, пытаясь расслабить мышцы.
– Даг…а-а-а-а…ты огромный…боже мой…а-а-а-а-а…а-а-а-а-а…
– Я аккуратно, малышка, обещаю.
Стиснув до боли зубы, Даг медленно опускает девушку на свой стояк, проникает в нее так глубоко, как только можно.
– Черт, какая узкая у тебя малышка, ангелочек.
Анжела наконец расслабляется, позволяя нанизывать себя на толстый член, чувствует, как его головка упирается в дальнюю стенку влагалища, а Даг целует ее, глотая стоны и крики.
Девушка до боли впивается своими острыми ноготками в плечи, Даг чувствует, как она царапает ими кожу. А ее глаза обещают ему долгую и мучительную смерть, но он продолжает насаживать ее на свой член. Яйца поджимаются, душевую наполняют крики, стоны, хрипы, шлепки.
Нет, ее так точно никогда не трахали, и почему все произошло именно так? Почему именно этот наглый, самоуверенный выпендрежник?
– Господи, боже мой…не могу…не могу больше…а-а-а-а-а…
Анжела начала кончать первой, оргазм обрушился лавиной удовольствия, она сжимала мышцами влагалища член мужчины. Даг быстро снимает девушку с члена, струя жидкости вырывается наружу, Анжела задыхается, киска пульсирует, и от этого сводит мышцы.
Но вот он снова насаживает ее на себя, резко, глубоко. Анжела продолжает кончать, а Даг, скрипя зубами, сдерживает себя, но уже не может. Головка члена набухает еще больше, девушка дергается, она чувствует приближение второго оргазма.
Это происходит за несколько секунд. Анжела кончает, мышцы снова выкручивает болью наслаждения, а Даг, снимая ее со своего члена, наконец кончает сам.
Сперма мощными толчками вырывается наружу, он хрипит, запрокидывает голову, ноги не держат, в ушах шум. Так уже было, давно, но то была контузия от разорвавшейся неподалеку гранаты, а сейчас это всего лишь секс, но ощущения схожие.
Черт, эта девчонка точно его если не сведет с ума, то угробит.
– Отпусти меня.
– Тебе не понравилось?
– Отпусти.
– Как скажешь, ангелочек, ты выжала мои яйца, можешь просить все что угодно.
– Отпусти, я сказала.
Ноги подкашиваются, Анжела держится за стену, включает душ, вода теплым потоком стекает по их телам, девушка отворачивается, а Даг лишь ухмыляется.
Какая гордая попалась танцовщица, ей стыдно после секса и после двух оргазмов, а ведь она сквиртовала, кричала, ее тело горело в его руках. А теперь не хочет смотреть в глаза. Ладно, он разберется завтра.
Даг быстро помылся, вышел из душа, Анжела за это была ему благодарна. Собственное поведение удивляло, нет, девушка не была ханжой, но все ее действия до этого момента говорило о том, что она и на метр не подпустит Дага к себе.
Но вышло все иначе.
И она сама в этом виновата.
Пальцы тряслись, грудь все еще была тяжелой, соски – чувствительными, Анжела провела рукой по животу, дотронулась до себя между ног, вздрогнула, по телу прошла волна возбуждения.
Нет, надо бежать от него. Из этой поездки неизвестно куда ничего не выйдет, она влюбится, потеряет голову, а он сто процентов не тот мужчина, который ей нужен, с нее хватит бандитов, преступников и вот таких красавчиков.
Снова помылась, долго вытирала волосы, прислушиваясь к тому, что происходит в комнате. Вышла из душа, обернувшись полотенцем, удивленно рассматривая Дага. Тот лежал на кровати, нагло улыбался и хлопал по одеялу ладонью, приглашая ее.
– Я сказала, что не буду с тобой спать.
– Может, снова в душ и трахаться?
– Не смешно. Ты меня изнасиловал.
– Ну, если бы все так кричали и кричали, когда их насилуют, мне бы дали не срок, а орден.
– Ты невыносим.
– Иди, не ломайся, надо выспаться, уже глубокая ночь.
Даг демонстративно отвернулся, слушая, как девушка медленно подошла, села на кровать, затем осторожно легла с самого края, он улыбнулся. А потом, быстро оказавшись рядом, ловко защелкнул на ее запястье наручники, а другой их конец – на спинке кровати.
– Что…что ты… Да как ты смеешь? Отпусти сейчас же!
– Утром, все утром, детка, а теперь спи и прикрой титьки, ты меня начинаешь возбуждать.
Даг выключил лампу, кинул на девушку одеяло, сам отвернулся, она и правда его очень возбуждала. Было бы шикарно не слезать с нее всю ночь, но нужно выспаться, их дальнейший путь будет долгим. Член снова стоял, Даг попытался расслабиться, думать о деле, но то, что было совсем недавно в душе, не выходило из головы.
– Отвратительный, ужасный человек. Мало того что ты похитил меня, воспользовался мной, а сейчас еще приковал наручниками.
Анжела толкнула Дага в спину, но тот никак не отреагировал, укрылась одеялом, прогремела железом наручников. Было обидно, что сбежать ночью не удастся, но, чтоб это сделать, нужна была машина.
– Даже не думай о побеге. Если хочешь жить, будь рядом.
Жаркое солнце Аризоны обжигало, кондиционер так и не работал, все окна в пикапе были открыты, но горячий воздух не помогал избавиться от жары. Анжела задумчиво смотрела на однообразный пейзаж, размышляя о том, как порой жестока и непредсказуема жизнь.
Вроде бы все стало получаться, она попала в шоу, пусть не такое знаменитое, но это лишь начало пути. Анжела всегда любила танцевать, сколько себя помнит, но ей постоянно доставалось за это в приюте. Сестра Анна пыталась выбить из маленькой девочки розгами и наказаниями эту тягу.
Хорошо, что ее удочерили и уже в школе записали в танцевальный кружок. Занятия были так себе, но ей удавалось повторять немыслимые движения за танцорами, которых она видела в кино и по телевизору.
Кто бы мог подумать, что ее, двадцатилетнюю девчонку, в течение трех месяцев хождения по кастингам в различные шоу, после того как ничего, кроме стриптиза, не предлагали, возьмут в «Дикие ангелы». И вот сейчас она едет бог пойми куда с типом, который ее похитил, а потом, нагло воспользовавшись беззащитностью и неопытностью, занялся сексом, два раза.
Нет, она сама хороша, совсем потеряла силу воли и не смогла дать отпор. Оттого, что происходило ночью в душе и утром, даже сейчас мурашки бежали по всему телу, тянуло низ живота и сладко ныла грудь.
Анжела так и заснула с наручниками на одной руке, неудобно, но усталость взяла свое. Ей снилось то красивое ранчо, что было на открытке, найденной в ее детском одеяльце. Снилось, что она идет по белым камням дороги, что ведет к широкому крыльцу, что перед ней открываются массивные двери.
Анжела попадает в просторный холл, вокруг очень красиво, серо-голубые тона, мозаичная плитка на полу, высокие вазы с живыми цветами по углам и огромное зеркало, в котором отражается простая девушка в шортах, ковбойских сапогах, футболке и с собранными в хвост длинными темными волосами.
Это она – Анжела. Ее внешний вид никак не соответствовал богатому интерьеру и стилю, сразу стало неудобно и неуютно. Она лишняя здесь, чужая, и ей совсем не рады.
Но проснулась Анжела не от чувства обиды и досады, а совершенно от другого.
Девушка посмотрела на мужчину, что расслабленно держал руль, на глазах солнцезащитные очки, а на подбородке отросшая еще больше щетина. Именно ей он терся утром между ее ног, царапая нежную кожу.
Странный сон сменился приятным, в нем она смеялась, купаясь в теплом бассейне. Щурилась на солнце, а все тело охватывала нежная истома. Но оказалось, что этому чувству был виной далеко не сон.
Вообще, странная была ночь и сны странные.
Резко проснувшись, девушка дернула рукой, раздался звон наручников, Анжела вскрикнула, но получился лишь протяжный стон. Даг, находясь между ее ног, крепко держа за бедра, не мог оторваться от той сладости, что сейчас была на его губах.
Девчонка такая гладенькая, нежная, с припухшими половыми губками и розовой плотью между ними. Он засасывал клитор, дразнил его языком, вылизывал как одержимый, хотя раньше никогда не наблюдал за собой такого.
Длинные стройные ноги, бархатная кожа, стоны –уже это все сводило с ума. Даг должен был думать о деле, о том, что все пошло не по плану и придется как-то исправлять ситуацию. Но эта девушка – что-то невероятное.
Анжела цеплялась за простыню, разводила колени шире, вела бедрами. У нее никогда, никогда такого не было, бывший и единственный парень Алекс так не баловал ее. И вот, в каком-то вшивом мотеле, где-то в пустыне Аризоны похититель, преступник и просто наглец ей делает первый в ее жизни куннилингус.
– Что ты делаешь? Даг, перестань,– Анжела тогда уже не сопротивлялась, лишь стонала, теряя голову окончательно.
Было так нежно, так невыносимо хорошо и сладко. Даг подхватил ее под ягодицы, язык заскользил по промежности вниз, до ануса, Анжела дернулась, как от удара током, и застонала громче. Кажется, что хватило всего минуты, чтобы мир рассыпался яркими осколками перед глазами.
Анжела кончала, извивалась всем телом, жадно глотала воздух, а когда Даг оказался рядом и провел по ее губам головкой члена, совсем потеряла стыд. Ой, вот только не ей о нем говорить. После того, что произошло, строить из себя порядочную нет никакого смысла.
А дальше был минет малознакомому мужчине, покрытому красивыми татуировками. Анжела не помнит, чтоб ей это когда-то доставляло удовольствие, но в то утро ей нравилось это делать.
– Мне тоже понравилось, детка.
Вздрогнула, посмотрела на Дага, он, кажется, читал ее мысли, поджала губы, чувствуя, как заливается краской.
– Вот только не бери все на свой счет. Ты мне совсем не нравишься. И между нами ничего нет. Ничего не было. Просто секс.
– Как скажешь, детка. Иметь тебя в девушках –это же верная смерть. Я бы начал завидовать Чейзу, ты выносишь мозг хуже любого киллера. А ты, случайно, не была его девочкой? Может, это ты его, того, отправила к архангелам?
Даг спросил, а сам сильнее сжал руль. Вот отчего-то совсем не хотелось, чтоб этого ангелочка имел кто-то еще, пусть даже в прошлом. И откуда у него появился этот инстинкт собственника?
– Очень смешно, вот прям сейчас живот надорву. Мне был глубоко безразличен Чейз, и я его не трогала.
Анжела обиженно сложила руки на груди, отвернулась, ветер так красиво развевал ее волосы. Он так отчетливо помнит это утро, ее оргазм на его губах, а потом сперму на упругой груди и острых сосках.
Надо бы умерить свой пыл, все-таки у него не отпуск на Гавайях, а побег, да не куда-нибудь, а на родину, в Техас. Даг не был там десять лет. Десять долгих лет с того момента, как сбежал, считая, что его предаст самый близкий и родной человек – его брат.
Теперь они с ним по разные стороны закона, можно сказать. Он в бегах от полиции и мафии Лас-Вегаса, а брат – помощник шерифа, их отца.
– Мне нужно в туалет. Останови машину.
– И куда ты пойдешь? За кактус? Будешь рыть ямку?
– Здесь полно кустов, останови!
Анжела на самом деле хотела по нужде, и это был не ее минутный каприз, чтоб просто так выйти на середине трассы и в такую жару. Даг посмотрел на нее в зеркало, все-таки остановился, поднимая столб пыли.
– Давай беги и без глупостей, я за тобой наблюдаю.
– Это каких? Куда я тут могу деться? Прерваться в дорожную пыль или кактус? Может в ящерицу?
– Да кто тебя знает, ты же неуравновешенная и ненормальная.
Девушке не хотелось спорить, Анжела вышла из машины, нарочно с силой хлопнув дверью, остановилась на обочине и оглядела сначала на свои голые, в коротких шортах, ноги, а потом – на колючие кусты и кактусы.
– Вот же черт! Не мог остановиться дальше или ближе? Ты специально это делаешь?
– Что, крошка? Я тебя не слышу.
Даг вышел из машины сам и, размяв плечи, наблюдал за тем, как этот дикий ангелочек сейчас начнет скакать между кустов, ища уютное местечко. Хорошо мужчинам, им все можно сделать гораздо проще и быстрее.
– Скотина какая, я тебе еще припомню, я тебе все припомню. Все твои выходки в душе, наручники, вот эту дорогу.
Анжела аккуратно, выбирая, куда наступить, пробиралась за более широкий куст, чувствуя на себе взгляд Дага, что обжигал ее сильнее жаркого солнца. Наконец добравшись, обернулась назад на дорогу, мужчина сам отошел в сторону от машины, что-то рассматривал в своих руках.
Черт с ним. Бежать, конечно, было некуда, ну не сумасшедшая ведь она, на самом деле. Здесь можно сдохнуть через пару часов, а на трассе –нарваться на извращенцев. Анжела прекрасно помнит свою одноклассницу Саманту, та уехала к бабке в соседний от них город, а обратно опоздала на автобус и решила поймать попутку.
Ее нашли через четыре дня, шла по дороге вся в крови, в разорванной одежде, как зомби. Несколько месяцев не говорила ни слова, только выла и вздрагивала от каждого шороха, шарахаясь от своей тени. А потом все-таки сказала, что ее насиловали несколько дней и держали в заброшенном амбаре два извращенца.
Так жалко ее, тех подонков нашли, а что толку? Былого не вернуть: ни молодости, ни здоровья, а Саманта так и живет то в психбольнице, то дома. Но ее случай стал уроком всем, кто в то время учился в старшей школе.
И зачем вообще Анжела об этом вспомнила? У нее хватает своих проблем, взять хоть самую главную на сегодняшний день – Дага. Будь проклята та минута, когда Анжела согласилась идти в кабинет Чейза. Но как было не пойти?
Солнце припекало, а пока Анжела делала все свои «важные дела», ее прошибло, как тепловым ударом. Точно, мужчина, неприметный такой, она встретила его у лифта, он выходил из него и задел ее плечом. Она еще подумала, что он странно одет, старомодно, что ли, но это был не старик.
Темные волосы, узкое лицо, он еще взглянул на нее так, словно убить готов, за то, что она попалась на пути, а в руке был дипломат. Кто сейчас ходит с дипломатами? Киллеры. Точно! Киллеры и грабители.
– Даг! Даг, я поняла! Даг! Я видела его, я вспомнила.
Девушка вскочила, но, вместо того чтоб быть услышанной, поняла, что на ее крики не обратили никакого внимания. У их пыльного пикапа стоял беленький кабриолет, в котором две девицы так смеялись, что было слышно даже ей.
Интересные дела.
Дальше пришлось пробираться с большой скоростью, но избежать исколотых ног не удалось.
– А куда держит путь такой красавчик? Мы в Тусон, у нашей кузины свадьба, не хочешь с нами? Будет весело.
– Я бы с радостью, крошки, но мы с другом едем к тетке, помогать на ранчо. Знаете, такая мужская работа – заарканить строптивую кобылку и обуздать ее.
С другом?
Обуздать кобылку?
Он вообще там рехнулся?
– Даже так?А познакомишь с другом? Мы можем через пару дней заехать к вам на ранчо, мы девушки свободные.
Две блондинистые курицы с обгорелыми мордами скалили зубы, выпячивая силиконовые титьки. Шлюхи они свободные, а не девушки.
– Я бы с радостью….
– Милый, я все, ты не поможешь мне? Так болит грудь, молоко застоялось, а наш малыш столько не съедает. О, здравствуйте, у вас что-то случилось?
Анжела нарочно схватилась за грудь, кинув взгляд в салон машины, словно там спит их малыш. Девицы скривили губы, Даг несколько секунд был в недоумении.
– Ой, вы знаете, у нас трое детей, да вот Сэм младшенький, мы не могли его оставить в Вегасе, а двойняшки Келли и Мегги остались с бабушкой.
– Трое детей? Вы такая молодая для троих, – одна из девушек осмотрела Анжелу с ног до головы, потом они обе уставились на Дага, который так и стоял соляным окаменевшим столпом.
– Я родила в пятнадцать, а все потому, что кое-кто не умеет держать своего дружка в штанах. Да, Даги? Пришлось жениться на мне, а куда деваться? Тут или под венец, или в тюрьму. Хотя он уже сидел, да, было дело, они с другом украли двух племенных кобыл с ранчо.
У Дага дернулся левый глаз, после того как эта маленькая сучка исковеркала его имя. Ну, он ей задаст по круглой попке ремнем, вот прямо здесь на этом месте.
– Ну, нам пора, не будем мешать вашей семейной идиллии. Удачи.
Они так лихо тронулись с места, что на горячем асфальте остался след от шин. Курицы драные. Но Анжела и сама не понимала, зачем устроила весь этот спектакль перед ними, но они взбесили своим этим, мол, мы заедем на обратном пути. А этот кобель тоже хорош, стоит, зубы скалит, а ведь утром вел себя иначе.
– И что это сейчас такое было?
– Ничего.
– Бонни, я тебя спрашиваю, что это сейчас такое было?
– Отвали, и поехали, куда ты там хотел.
– Бонни!
– И не называй меня так, я Анжела, а не кобыла Бонни, которую ты обуздал, как тех с ранчо.
– Ты ревнуешь?
– Совсем больной? Фу, вот еще. Кого? Тебя? Да ни за что на свете.
– Точно ревнуешь.
Анжела быстрым шагом кружила вокруг пикапа, Даг двигался следом, ему понравился тот номер, что устроила эта девчонка, такой палец в рот не клади, голову откусит. Но то, как она лихо придумала историю, чтоб отшить от него девушек, ему понравилось.
Но наказать ее все равно придется.
– Что ты там говорила? Грудь тебе размять? Молока много? У меня тоже есть что тебе дать, детка.
– О, нет! Даже не думай! И не подходи ко мне! Извращенец!
– А еще насильник и конокрад, отсидевший за свое преступление.
– Да кто тебя знает, может, ты именно такой. Так, все, стоп, меня сейчас хватит тепловой удар.
Анжела остановилась, вытянув вперед руку, эта беготня уморила, а еще жара. Ей на самом деле было нехорошо, приложила ладонь к затылку, тот был горячий, а Даг начинал странно кружиться перед глазами и падать в сторону.
– Черт, что с тобой? Анжела! Детка, только не падай в обморок.
Даг подхватил девушку на руки, с тревогой заглядывая в лицо.
Но этого Анжела уже не слышала.
– Ну, и кто-нибудь мне внятно расскажет, что же все-таки произошло с моим бухгалтером? Или он сам так неудачно ударился о тяжелый предмет, что рухнул на пол и истек кровью?
Тучный неприятный мужчина сидел за широким письменным столом красного дерева, стучал по его полированной до блеска поверхности пальцами и ждал ответа, которого ему никто не мог дать вот уже сутки.
– Господин Винзор, мы ищем, и я вас уверяю, скоро найдем того, кто убил Чарли Блейка. Этим занимаются наши лучшие офицеры, подключены соседние бюро.
Теодор Винзор не любил вот такие ситуации, когда ему самому приходилось повышать голос, угрожать, ставить условия, на это у него был помощник, но от него, как оказалось, нет никакой пользы.
Хотелось, как в старые добрые времена, достать пистолет и просто выстрелить в голову двум этим бездельникам, которые только и могут, что клянчить денег и строить из себя крутых.
Заместитель шефа департамента полиции Лос-Анджелеса Марти Салливан стоял как на плацу, до ломоты выпрямив спину, тяжело дышал, потел, но отчитывался перед самым влиятельным человеком города. Все прекрасно знали, в том числе и полиция, что без Теодора Винзора, это, кстати его настоящее имя, без его ведома и его согласия не запускается в работу ни одно казино, ни один бордель, и ни один барыга не станет продавать наркотики в городе греха и порока.
А этот чертов Блейк еще так некстати помер, именно тогда, когда выбирают нового шефа департамента, и у него есть все шансы им стать. Но если не найти убийцу Блейка, то вслед за ним отправится не только он.
Салливан покосился на стоящего рядом мужчину, тот, кажется, был невозмутим, бледен, но было видно, как дергается его кадык на тонкой шее и играют желваки на скулах. Ничего, пусть и ему достанется, а то повесили все свое дерьмо на копов.
– Морган, что скажешь мне ты? Или твои парни умеют только трахать шлюх и выкладывать дорожки кокса?
Морган повел подбородком, он понимал, почему Винзор нервничает, вот босс достал из шкатулки сигару, демонстративно откусил гильотиной кончик, тот упал на стол, Салливан кашлянул. Да, вот также полетят их головы, и будет за что. Щелчок зажигалки, две затяжки, и кабинет наполняет аромат первоклассного кубинского табака.
– Нам известно, что в ночь перед своей преждевременной кончиной Чарли Блейк смотрел новое шоу «Дикие Ангелы» в своем казино. Также он заказал номер, шампанское, устрицы и намеревался хорошо провести остаток ночи. Но, как известно, не вышел из своего кабинета и номер не пригодился.
– Что за шлюха?
– А вот со шлюхой дела странные.
– Даже так? Думаю именно странные шлюхи твой профиль Змей,– Винзор хмыкнул, довольный своей шуткой, но мужчина сделал вид, что ее не заметил.
– Потому что удалось узнать, что он пригласил к себе в кабинет некую Анжелу Кларк, девушку из шоу, что станцевала сольную партию.
На стол Винзора легло несколько фотографий, на них Анжела была ослепительно красива, с золотыми крыльями ангела, дерзким взглядом голубых глаз. Мужчина поднес снимок ближе, выдохнул дым в сторону, однако, какая свежая девочка. Воображение стало рисовать яркие картинки, обнаженные тела, стоны и крики, а может даже сопротивление ангела, Теодор любил острый секс.
– Блейк звал именно ее и неровно дышал уже который месяц к ней, но, по словам девушек из шоу, она не спешила отвечать взаимностью.
– Ты хочешь сказать, что она не шлюха?
– Не могу утверждать, все со слов подруг. Так вот, в ночь после шоу Кларк пошла, я полагаю, что к Чейзу, ее зафиксировали камеры в главном холле казино и у лифта, но вот дальше ни в лифте, ни на этаже ее видно не было.
– Куда же делся этот ангелочек?
Винзор рассматривал уже другие фото, на них Анжела была у лифта, джинсовая курточка, спортивная сумка, собранные волосы, на следующем снимке она была с девушками на репетиции. Мужчина заерзал на кресле, чувствуя возбуждение, он так живо представил, как этот дерзкий ангелочек танцует для него и совершенно голая.
– Камеры на этаже и в лифте не работали два часа. Мы не можем утверждать, была она в кабинете Чейза или нет.
– Но найти ее нужно. Куда-то она ведь пошла?
– Проверили ее квартиру, там она после шоу не появлялась, телефон отключен, сим-карта, скорее всего, выброшена, мы не можем отследить ее.
– Прошу заметить, господин Винзор, что всю эту работу проделали мои ребята,– Салливан вставил свое слово, довольно улыбнулся, Морган лишь снова повел подбородком.
Морган Снейк, но все называли его просто Змей, не любил копов и всю их братию. Он не любил действовать быстро, делать поспешные выводы, не любил, когда его торопят и подгоняют, а еще угрожают. Все надо было делать методично, последовательно, проверяя каждую зацепку, а потом уже также медленно и методично наказывать.
– Девушка наверняка что-то знает, я найду ее, сейчас никто бесследно не пропадает, она яркая, красивая, такую запомнит каждый. А когда найду, поговорю по душам.
Морган не обратил внимания на выпад Салливана, он для него пустое место, нет, скорее толстое, потное, лысеющее существо. Его подчиненные годны лишь выписывать штрафы за неправильную парковку.
– Не испорть девочку, я хочу с ней поиграть. Просто найди и приведи ко мне. И не забудь про главное.
Винзор отложил сигару в пепельницу, посмотрела на Снейка, в серых холодных глазах его помощника по особым поручениям был блеск и предвкушение погони.
Змей – чистый маньяк и извращенец, все еще помнят, как он пытал одну шлюху, которая решила украсть ценную вещь из его дома, ту нашли на свалке за городом, у нее не было кожи на спине.
– Я понял. И вот еще что.
На стол легла тонкая цепочка из белого металла с кулоном в виде буквы «А». Винзор взял ее, в толстых пальцах она казалась очень хрупкой, стоит лишь немного потянуть и она порвется.
– Анжела говоришь? Возьми несколько ребят, привези мне ее такую же хорошенькую, понял?
Змей хрустнул суставами на пальцах, поправил светлый пиджак, не прощаясь покинул кабинет, вслед за ним вышел и заместитель шефа департамента. А Теодор Винзор, налив немного виски в бокал, стал снова разглядывать снимки, на которых была Анжела.
– За тебя, куколка, скоро встретимся.
Анжела так долго летела в пустоту, словно Алиса из сказки в кроличью нору. Голова шла кругом, было жарко, и неизвестно, что ждет, когда она, наконец, упадет.
А вдруг она окажется у того красивого ранчо с дорожками из белого камня и широким крыльцом? Нет, туда не хотелось, но любопытство брало верх, а еще было такое ощущение, что именно этого она ждет всю свою недолгую жизнь.
Даг, уложив девушку на заднее сиденье пикапа, вглядывался в ее лицо, тряс за плечо и не знал, что делать. В горячих точках, куда его отправляли на задания, было все гораздо проще и точно не было девиц, падающих в обморок не пойми отчего. Там было задание, была цель, Даг даже знал, что делать с огнестрельными или ножевыми ранениями, но не с обмороком.
– Вот же дьявол! Детка, очнись, ну давай, давай, маленькая, помоги дяде Дагу.
Он потрепал девушку по щекам, нашел в сиденье бутылку с водой, открыл ее, выплеснул половину содержимого на нее. Анжела вздрогнула, часто задышала, глотая воздух, замахала руками.
– Молодец, давай, крошка, приходи в себя. Еще водички?
Снова плеснул ей в лицо воды, Анжела подняла веки, а Даг немного завис на ее голубых глазах. Точно ангел. Он мог отдать что угодно, но, когда придет его время и он с ними встретится, у них точно будут такие.
Если бы у него была другая жизнь, та, от которой он сбежал десять лет назад, родной городок, хороший дом, может, даже работа тренера по американскому футболу в их с братом школе. То он бы нашел себе именно такую девушку и женился бы на ней.
Анжела глубоко вдохнула, замерла, Даг был так близко, в глазах тревога, брови нахмурены. Такой красивый, волосы падали на лоб, отросшая щетина, мужественный, сильный. В него можно было влюбиться с первого взгляда, если бы не их, мягко говоря, странное знакомство.
Но нет, с ней этот номер не прокатит. Пусть охмуряет тех куриц, что еще недавно напрашивались в гости.
– Совсем сдурел? Я чуть не захлебнулась!
– Ты в обморок грохнулась прямо на дороге. Это вообще нормально?
Наваждение длилось секунды.
– Я не знаю, после того как ты меня похитил, мою жизнь и все, что происходит, нормальным назвать сложно.
Анжела вытерла лицо, прикрыла глаза, расслабилась, Даг отстранился, сел рядом. Зря он вообще ее взял с собой, пусть бы оставалась в Лас-Вегасе, даже если бы ее пришли допрашивать копы, она бы им такого наплела, устроив истерику, они были бы рады от нее избавиться. Но вот ребята Винзора, а особенно Змей, этот долбаный извращенец и садист, с нее бы не слезли.
– Может, ты беременна?
– Беременна?
Анжела резко открыла глаза, приподнялась, вопросительно смотря на Дага.
– Конечно нет, что за чушь ты говоришь? У меня не было секса…
Анжела прикусила язык, Даг улыбнулся своей фирменной наглой улыбкой.
– Ах, да, я забыл, ты ведь девственница. Но при этом у нас трое детей и полная грудь молока. Господи, какая же ты лживая, а еще меня обзывала убийцей и вором. Купи тест и узнай лучше, а то начнешь терять сознание всю дорогу.
Даг вышел на улицу, мимо них проехал бензовоз, все резко начало раздражать, и уже не так веселил вариант с беременностью ангелочка. Но шутка с тремя детьми была классной.
Сел за руль, тронулся с места, не расспрашивая больше девчонку ни о чем. Надо было ехать дальше. Судя по указателям, они проделали меньше половины пути.
Анжела выпила остаток воды, странно, что ее хватил тепловой удар, давно такого не было, но в детстве часто, если долго побудет на солнце или забудет надеть панамку. Потрогала голову, волосы горячие, достала из рюкзака бейсболку, собрала волосы в хвост, надела ее.
И конечно, она не беременна, что за дикая фантазия? Дети вообще не входили в планы, только танцы, только карьера, может быть, нормальный парень, но это предел.
Больше в туалет она не просилась, даже не требовала остановиться и переночевать в мотеле. Даг просто смотрел на дорогу, думая уже второй раз за день о том, как могла сложиться его жизнь, не случись десять лет назад событий, что разорвали их кровную связь с братом.
Даг посчитал его предателем, но до мозга костей справедливый и правильный Рик не мог поступить иначе. Именно он истинный сын своего отца-шерифа города Спринг, его надежная защита и достойная смена.
Но ему наверняка было бы скучно жить провинциальной жизнью. Все эти пятничные ужины, субботние матчи, салют на День независимости и Рождество с дурацкими и ненужными подарками. Нет, это все точно не для Дага Робертса.
Глаза закрывались сами собой, его даже не отвлекал яркий свет встречных фар. Дернул головой, вцепился в руль, но не прошло и двух минут, как снова начал клевать носом. Так повторилось несколько раз, Анжела спала, откинувшись на сиденье, надо бы остановиться и поспать, даже прохладный ночной воздух пустыни не бодрил.
Даг не заметил, как провалился в сон, а вздрогнул от громкого сигнала, открыв глаза, сразу был ослеплен, резко крутанул руль в сторону, пикап вынесло на обочину, визг тормозов и женский слились в один.
Анжела закричала больше от испуга, чем от боли в виске и локте. При резком торможении ее бросило вперед и вбок.
– Господи, что произошло?
– Ты в порядке?
– Я-то да, что случилось?
Даг часто дышал, пульс стучал в висках, а сердце как бешеное готово было вырваться из груди. Из-за своей глупости они сейчас могли были быть раскиданы по всему шоссе или замурованы в груду металла, а ждать помощи было бы просто не от кого, спасатели и медики приехали бы нескоро.
– Устал.
– Просто устал?
Анжела была напугана, потерла локоть, подвинулась ближе, пикап стоял неровно, в салоне сразу стало холодно, она поежилась.
– Ты что, заснул за рулем?
Даг ничего не ответил, заглушил мотор, закрыл окна, вышел из машины, но тут же сел рядом с Анжелой, девушка совсем ничего не понимала. Но, когда он начал укладываться, прижимая ее к себе, подкладывая под голову спортивную сумку, попыталась сопротивляться.
– Успокойся, я не буду к тебе приставать. Я должен поспать. До мотеля далеко. Детка, давай без вопросов.
Он больше ничего не сказал, Анжела напряглась, но не делала попыток вырваться. Стало сразу очень тихо, а еще темно. Дыхание мужчины выравнивалось, а хватка ослабла.
Было немного страшно, и болел локоть, и на виске точно будет синяк, но в тоже время надежно. Хрупкая девушка и сильный мужчина, это всегда подкупает, но главное – не расслабляться.
Анжела расслабилась сама, устроилась удобнее, слишком много событий за двое суток, нужно добраться до цивилизации, а там она уже найдет способ сбежать.
Слишком жарко, практически нечем дышать. Шея затекла, руку свело, Даг открыл глаза, прищурился от яркого солнца. Пахло цветами, это от девушки, ее чуть уловимый аромат.
Анжела, удобно устроившись, спала на его груди, закинув ногу на бедро, ну просто идиллия какая-то. Вынужденная ночевка на обочине трассы была необходима, иначе второй попытки избежать столкновения и серьезной аварии было не миновать.
Хорошо, что девушка вчера ничего не спрашивала и не истерила, как она это любит делать, а просто дала выспаться. Даг хотел потянуться и уже размять затекшую руку, выйти на улицу и покурить, но так не хотелось будить Анжелу и еще хоть немного побыть в тишине.
Убрал волосы Анжелы с лица, пальцы коснулись теплой кожи, девушка простонала, пошевелилась, это было эротично. Член в штанах напрягся, а Даг подумал, что вот не надо всего этого ему сейчас, никаких девчонок и отношений. Слишком много дел.
Послышался рев мотора, это был мотоцикл, Даг узнает этот звук из тысячи.
– Черт, только этого не хватало.
Мужчина в форме полицейского постучал, заглянул в салон пикапа, постучал в стекло.
– Анжела, проснись.
Девушка резко поднялась, обернулась, не понимая, что происходит, посмотрела по сторонам. Заерзала по телу Дага, но тут же замерла, почувствовав его возбужденный член.
– Маньяк. Отпусти меня!
– Тебя никто не держит.
Даг поднимает руки, словно сдается, сам улыбается, показывает пальцем в окно, где стоит полицейский. У Анжелы в голове сразу появляются десятки вариантов развития событий.
– Даже не думай, не в твоих интересах сейчас звать на помощь. Поверь, это не тот человек, который сделает это. Офицер, доброе утро, извините, что мы тут заснули на обочине, слишком насыщенный был день.
Даг, так ловко обняв за талию Анжелу, выходит вместе с ней на улицу, крепко прижимает к себе. Эту малышку нужно держать при себе, от нее можно ожидать любого фокуса.
– Доброе утро, офицер Морис, что же случилось, что вы решили заночевать в пустыне? Здесь не так безопасно, как может казаться.
– Ну, вы знаете, как это бывает у молодоженов: бессонные сутки в Вегасе, а потом длинная дорога домой, мы из Тусона. Мистер и миссис Смит, как в кино, прикиньте? Но моя крошка даст жару любой Анджелине Джоли, обещала родить двух девочек и мальчика, я чертов, мать его, счастливец. Да, детка?
Анжела икнула, Даг сдавил ребра так, что стало нечем дышать, смачно поцеловал ее в щеку, а то, что он нес, было вообще за гранью фантастики.
Офицер оглядел пару с ног до головы, у девушки распущенные волосы, короткие шорты и майка, выглядит она действительно сексуально, даже с утра.
– Тусон, путь неблизкий, но советую на ночевку останавливаться в мотеле.
– Спасибо за совет, офицер Морис, вот первый попавшийся точно наш, я уже скучаю по своей сладкой девочке.
Анжела ничего не успела понять, как Даг начал ее целовать, да так настойчиво и горячо, словно трахая языком рот, облизывая губы, что хотелось заехать ему в рожу.
Офицер кашлянул, дикая парочка точно, пусть уже едут себе, он сам не спал всю ночь, его новая подружка Селена выжала из него все соки.
– Ай, совсем ненормальная,– Даг вскрикнул, дернулся в сторону, прижимая пальцы к губе. Мотоцикл офицера Мориса, взревев мотором, удалился по трассе.
– Это ты ненормальный, какого хрена так делать? Я так и знала, что ты животное. Мерзкое похотливое животное.
Анжела вытирала рот ладонью, с блеском ненависти смотрела Дагу в глаза. И как у него удалось так провести ее и насочинять о свадьбе в Вегасе? Это она должна была дать копу намек, что ее везут в неизвестном направлении, что ее, вообще-то, похитили и она свидетельница преступления.
– Ну и чего ты застыла? Пойдешь писать или поедем? Пустыня в твоем распоряжении пять минут, выбирай кактус или куст.
Даг плеснул в лицо воды из бутылки, сделал несколько глотков, она была отвратительно теплой, а вкус крови – еще неприятней. Сел за руль, завел мотор, наклонился, словно что-то ищет, проверил тетрадь Блейка, оружие.
Анжела села рядом, закинула ноги на приборную панель, этот наглый, самоуверенный тип с каждым днем раздражал ее все больше. Но вот деваться реально было некуда, нужно просто потерпеть и добраться до любого городка, а там уже она разберется, как вернуться обратно в Вегас.
Ехали около двух часов, но, когда слева показалась заправка, магазин и мотель, Даг все-таки свернул, нужно было заправиться, купить воды и еды, к вечеру они должны пересечь границу Нью-Мексико и наконец быть в Техасе.
– Не заставляй меня ходить с тобой в туалет и караулить под окном, учти, специально не поймаю, свернешь шею, так и останешься лежать в пыли.
– Какой ты отвратительный.
– Зато сексуальный.
– Кто тебе это сказал?
– Твои стоны в мотеле.
– Тебе показалось, я стонала от неудобства.
Вот же сучка какая, любого выведет из себя. Дагушел к заправке, Анжела проводила его взглядом, открыв бардачок в поиске салфеток, замерла на месте. Телефон, там лежал самый настоящий маленький пластиковый кнопочный телефон.
Быстро схватив его, сжала в руке, медленно вышла из пикапа, посмотрела по сторонам, не спеша пошла к магазину. Около него о чем-то спорила немолодая парочка, семилетний пацан пинал мяч, поднимая пыль.
Закрывшись в кабинке туалета, начала судорожно нажимать на кнопки, телефон включился, сеть показывала два деления, набрала номер, который знала наизусть. Два гудка, три, четыре.
– Ну давай, Жаклин, хватит дрыхнуть, возьми трубку.
– Жаклин из всех девочек, что танцевали в шоу «Дикие Ангелы», была самая нормальная и веселая, а еще все обо всех знала.
– Алло, алло, я слушаю.
Но ответила не Жаклин, а хриплый мужской голос. Анжела напряглась, сжала трубку телефона сильнее, потому что голос показался ей до боли знакомым.
– Говорите или катитесь ко всем чертям.
Точно. Алекс. Только он так отвечал, это его словечки.
– Алекс! Какого хрена ты там делаешь, кобель проклятый? И где Жаклин?
Своего бывшего парня она точно была не готова слышать. Ей, конечно, глубоко наплевать, с кем он сейчас спит, но вот буквально перед шоу Алекс звонил, писал и просил о встрече, говорил, что любит, а теперь трахает Жаклин. Что вообще за лживая скотина этот Алекс?
– Анжела?
– Нет, блин, Святая Дева Мария. Позови Жаклин быстро, у меня нет времени.
Послышался шорох, голоса.
– Энжи, детка, это ты? Куда пропала? Тебя ищет весь Лас-Вегас, Блейк убит, копу все казино перевернули вверх дном, шоу закрыли на два дня, нас допрашивали по несколько часов, это был сущий ад. Нора упала в обморок, Дилан, скотина, устроил нам после всего разнос, – Жаклин тараторила, как будто стреляла из пулемета.
– Меня? А почему меня ищут? При чем здесь я?
– Так все знают, что ты пошла к Блейку и пропала. С тобой все в порядке? Ты вообще где? Кроме копов приходили странные люди, расспрашивали девочек о тебе, один так совсем страшный мужик, словно серийный маньяк, высокий, худой, бледный.
Анжела замолчала, Жаклин что-то еще продолжала спрашивать, но она ее словно не слышала. В голове стоял шум, отключила телефон, села на крышку унитаза.
Хреновые дела, очень хреновые. Даг оказался прав, ее ищет полиция, а еще бандиты.
– Вот же маленькая сучка!
Даг выругался, ударил по приборной панели, в бардачке не было телефона. А он еще подумал, почему Анжела так быстро убежала в туалет, без вопросов и едких словечек в спину?
Мужчина сжал кулаки, закрыл глаза, вдохнул раскаленный воздух, широко шагая, преодолел расстояние до небольшой постройки. Вошел с шумом, толкая каждую дверь кабинок.
– Зачем ты взяла его? Я спрашиваю зачем? Кому ты звонила? Отвечай! Кому?
Даг кричал, его голос эхом отражался от кафельных стен помещения, в груди нарастал гнев, хотелось взять и свернуть ей шею, встряхнуть, чтоб мозги встали на место.
– Я говорил, говорил тебе, что это опасно? Что тебе нельзя связываться с подругами, родней и любовниками. Это опасно! Очень опасно!
Он замолчал, девушка никак не реагировала, просто сидела на крышке унитаза, опустив голову, и смотрела на небольшой пластиковый прямоугольник сотового телефона в руках.
Даг отвернулся, потер лицо руками, нет, криками и угрозами до ангелочка не достучаться. Строптивая, дикая, сама себе на уме и наверняка никому не доверяет, а вот это правильно.
Присел на корточки, положив руки ей на колени, девушка вздрогнула, посмотрела на него. В ярко-голубых глазах непонимание, а еще ненависть.
– Это все ты, все ты виноват во всем. Из-за тебя меня ищет полиция и еще какой-то страшный странный тип. Ненавижу тебя! Ненавижу!
Анжела цедила сквозь зубы каждое слово, брызгая ядом мужчине в лицо. Только он виновен в ее положении, пусть бы она нашла труп Блейка, сама вызвала бы полицию, сама бы все рассказала.
Бетти, ее приемная мать, учила не врать, а уж набожные сестры в приюте говорили, что ложь – великий грех и всем за нее гореть в аду. Но она уже начинала чувствовать, что костер Анжелы Кларк вот-вот вспыхнет ярким пламенем.
У Дага был такой взгляд, будто он мысленно сжимает на тонкой шее девушки пальцы, медленно душит, лишая всего воздуха из легких.
– Кому ты звонила?
– Иди к черту!
– Я спрашиваю, кому ты звонила?
– Никому! Мне некому звонить.
– Анжела?
– Подруге из шоу, Жаклин. Она сказала, что меня ищет полиция, и еще какой-то мужик расспрашивал, на вид очень странный,– Анжела понизила голос до шепота, сама вцепилась в руку Дага, было жарко, но по ее спине бежал ледяной пот.
– Она спрашивала, где ты сейчас?
– Да, но я не сказала. Она спит с Алексом.
– С каким еще Алексом? – Даг нахмурился, вот только какого-то Алекса ему не хватало вместе с подружкой Анжелы.
– С конченым ублюдком, который клялся в любви, а потом залез в трусы Жаклин.
Даг взял телефон, проверил исходящий вызов, быстро разобрал его, сломал сим-карту, подняв девушку, смыл осколки пластика в унитаз. Глупая, взбалмошная девчонка, от нее одни проблемы, а Даг чувствовал, их она подкинет ему еще больше.
– Идем, надо ехать, мне, конечно, хочется тебя придушить, но будет жалко, у тебя классная попка и нежный ротик.
– Прекрати, я знаю, что нужно делать.
– Я тоже знаю, нужно ехать как можно дальше и не мелькать лицами,– Даг остановился уже у пикапа, развернул девушку к себе, встряхнул за плечи, заставляя смотреть в глаза.– Они будут искать тебя, только тебя, не меня, потому что все знали, что именно ты идешь к Блейку, и кто-то воспользовался этим.
– О чем ты говоришь?
– О том, что я двое суток пытаюсь вбить в твою прекрасную головку: что нужно вести себя тихо и слушаться меня.
– Но ты не понимаешь, надо в полицию, я все расскажу, я ни в чем не виновата, я просто пошла, куда позвали.
Даг замолчал, Анжела поморщилась от боли, до которой он сдавил ей плечи, понимая, что это не совсем хорошая идея, и она цепляется за свою жизнь в Вегасе, за танцы, отказываясь верить всему, что говорит этот мужчина.
– Дура, ты просто наивная дура. Все, садись и лучше молчи, я устал повторять тебе миллион раз очевидное.
Даг запихнул девушку на заднее сиденье, сам быстро обошел пикап, сел, автомобиля и резко вырулил на трассу, оставляя за собой клубы пыли. Сжимая руль, он смотрел только на дорогу, обдумывая, правильно ли он сделал, что потащил девчонку с собой, но в тот момент он не мог поступить иначе.
И это не потому, что ангелочек могла сдать его, она ему понравилась еще тогда, когда он увидел ее на сцене с золотыми крыльями за спиной, с яркими голубыми глазами и блестящими, развевающимися от каждого движения волосами.
Наверное, он потерял голову, да и ее дерзость и обвинение его в убийстве Блейка задели. Нет, лучше быть на войне, чем в обычной жизни, но это дело как-то придется заканчивать.
Анжела молчала всю дорогу, смотрела в окно, много думала, и та новость, что о ней спрашивал некий странный мужчина, не выходил из головы. Интересно, что сказали девочки? Но она много о себе не рассказывала, только то, что из Флоренса и у нее есть два старших брата. Даже то, что она из приемной семьи никто не знал.
Уже стемнело, а они все ехали, можно было лечь и поспать, но мысли не давали покоя. Свет фар прошелся по большой надписи: «Добро пожаловать в Техас», значит, они пересекли границу штата.
– Нам ехать всю ночь, можешь спать, к утру будем на месте.
– Куда мы едем?
– Увидишь, там спокойно. Очень спокойно.
Анжеле было уже все равно, куда ее везут и что будет, нервы вымотаны до предела, непонимание, обида за то, что все вышло так, когда она была на шаг ближе к своей мечте.
Заснула незаметно, но резко проснулась от истошного звука сирен. Подскочила на месте, мимо них в противоположную сторону понеслось несколько полицейских машин.
– Что случилось?
– Это полиция Далласа, мы в его пригороде, здесь всегда что-то где-то случается. Спи.
Анжела снова легла, поджав под себя ноги, шум колес монотонно гудел и успокаивал, закрыла глаза, вспоминая, как они с братьями убегали на велосипедах от офицера Рочестера, потому что соседка мисс Долтон пожаловалась, что они воровали в ее саду яблоки.
– Серый пикап, приказываю прижаться к обочине и остановиться. Приказываю остановиться!
– Что, что случилось?
Анжела снова подскочила на месте, было уже утро, их машина неслась по трассе, явно превышая скорость, девушка вцепилась в сиденье, обернулась. Вслед за ними ехал полицейский мотоцикл, сигналил, и полицейский приказывал остановиться.
– Даг, что ты делаешь? Зачем?
Паника накрыла моментально, ведь они должны не привлекать внимания, а это настоящий полицейский, и они обязаны подчиниться.
Но Даг только ухмылялся, за солнцезащитными очками не было половины лица, он поглядывал в зеркало дальнего вида и намеренно превышал скорость.
– Ты совсем ненормальный! Что ты делаешь?
Но вот он резко затормозил, недалеко остановился и полицейский мотоцикл, мужчина, сняв шлем, сошел на дорогу. Он медленно, но уверенно, держась за кобуру, двигался в сторону пикапа.
Даг выждал несколько минут, но потом сам покинул машину, оставляя открытой дверь. Анжела смотрела во все глаза, сердце ухало в груди, а Дага, видимо, все забавляло.
– Отойди от машины и подними руки вверх!– полицейский прокричал, девушка вздрогнула.
Ну все, их сейчас отвезут в участок, там начнутся разборки, и на бедную сироту повесят все преступления мира.
– Я сказал, подними руки,– громкий голос, и вот уже в руках полицейского оружие.
– Мама дорогая.
Хотелось зажмуриться, но Анжела не могла отвести взгляд от происходящего, и, как назло, ни одной машины, просто пустая раскаленная трасса и обжигающее солнце.
Даг стал двигаться навстречу полицейскому, поднимая руки.
– Ну, привет, братишка. Давно не виделись.
Братишка?
Такое вообще возможно?
Нет, нет, это какая-то шутка.
Анжела вглядывалась в мужчину в черной форме полицейского, короткие рукава рубашки, она даже разглядела на загорелых сильных руках узоры татуировок. Молодой мужчина щурился на солнце, но был без очков, короткая стрижка и черты лица, такие же как у Дага.
Близнецы?
Реально?
Или ей снова напекло голову?
Всю ночь Рик сидел в участке, перебирал старые дела, было раннее утро, когда пришло сообщение с неизвестного номера. Неизвестно почему, но в его груди кольнуло, на мгновение Рик решил, что это отец и у него подскочило давление, а таблетки он забыл дома. Но, когда прочел несколько слов, сидел пару минут, просто смотря на них.
«Скоро буду. Встречай, дохляк».
Помощника шерифа небольшого городка в округе Харрис с милым названием Спринг Рика Робертса дохляком назвать нельзя. Здоровяк, первый красавчик, самый завидный жених, перед ним были только братья Паркеры, с которыми, мягко говоря, у него не ладились отношения, и виной тому много причин. Так вот дохляком Рика мог назвать только брат, старше его на семь минут. Брат-близнец Даг, с которым они были неразлучны семнадцать лет.
Он виноват перед ним, очень виноват, прошло вот уже десять лет, а чувство вины не стало меньше. Но по совести Рик не мог поступить иначе. Не хотелось все вспоминать заново и раз за разом прокручивать в памяти ту ситуацию, слыша каждое брошенное в него слово упрека.
Им было по семнадцать, лишь младшему Паркеру Лукасу чуть меньше, но они всегда были вместе, четыре друга, брата: Рик и Даг, близнецы шерифа, и оба Паркера, наследники самого богатого ранчо штата.
Тренировки и игры в американский футбол, Даг из них был самым крутым в этом деле, самым сильным. Именно ему все пророчили спортивную карьеру, и уже было приглашение в хороший колледж.
Вечеринки, девочки, немыслимые скачки на лошадях Паркеров, гонки на полицейских мотоциклах, один раз даже сожгли дотла заброшенный амбар мистера Саймона.
Все четверо были очень разные: балагур и сердцеед малыш Лукас, как с картинки блондин с голубыми глазами, его серьезный, но импульсивный брат Шон, наглый и дерзкий Даг и настоящий сын копа, справедливый и дотошный Рик.
Им оставалось совсем немного, несколько тестов и выпускной, жизнь была расписана на много лет вперед, и никто не ожидал, что с золотыми мальчиками Спринга может что-то произойти, бог всегда их миловал.
Темная техасская ночь, пустая трасса, в крови немного алкоголя, в голове легкий туман, стрелка спидометра ползет вверх, в салоне машины шум и смех, они возвращались с вечеринки.
А потом глухой удар, визг тормозов. Сразу никто ничего не понял, решили, что Даг, а именно он сидел за рулем, сбил какого-то зверя, так бывает, и довольно часто.
Но, когда все вышли на дорогу и несколько минут просто смотрели на тело мужчины, который в неестественной позе лежал у обочины под ярким светом фар, был шок.
Именно это и стало точкой отсчета его, Рика Робертса, другой жизни. Жизни, где они стали врагами с Паркерами и он потерял брата.
Вообще непонятно, как этот человек оказался за много миль от города, в его одежде не было ничего, даже документов. Паркеры говорили, что нужно просто уехать и забыть, наверняка мужик пьян или под наркотиками, Даг больше молчал и курил, глядя в одну точку.
А Рик не мог так все оставить, бросить, забыть, сделать вид, что ничего не произошло, и жить дальше. Он хотел стать полицейским, как их отец, следить за порядком в городе, наказывать за совершенные преступления, быть на стороне закона.
Рик не мог поступить иначе.
О происшествии стало известно, тело так никто и не опознал, отец был в гневе, от него отвернулись друзья, брат стал другим, замкнутым, а потом просто пропал. Уехал, не сказав никому ни слова, хотя уголовного дела так и не было возбуждено и ему ничего, в сущности, не грозило, деньги и власть решали много.
Но Рик не мог сделать вид, что ничего не случилось совсем.
А вот теперь, спустя столько лет, это сообщение о том, что его брат возвращается. Он даже не был на похоронах мамы, когда она уходила, боролась с болезнью и ей было так необходимо, чтоб ее сын был рядом. Уже за это при встрече стоит набить ему морду.
Надо бы сказать отцу, но за прошедшие двое суток Рик так и не решился. Шериф Джим Робертс был суровым и строгим, он очень переживал за сына, но держался.
Рик посмотрел в окно, за ним уже начинался рассвет, отложил бумаги, устало потер лицо, слишком много за последнее время в его жизни происходит событий.
Он встретил девушку, можно сказать, влюбился, но Кэндис оказалась его сводной сестрой и теперь с Паркерами, это тоже все не укладывается в голове. Но она так счастлива, и Шон с Лукасом изменились.
Снова прочел сообщение, отвечать Рик не собирался, но эти несколько слов не дают покоя, да и отцу надо было сказать. Робертс взял ключ от мотоцикла, вышел на улицу, было еще не жарко, Рик любил именно такие минуты, когда желтый раскаленный солнечный шар поднимается над равниной, освещая красные песчаные склоны.
Рев мотора, ветер, пустая трасса, Рик поехал по объездной, намеренно сделал круг и снова свернул на трассу. Мимо него, превышая скорость, проехал пыльный пикап с заляпанными номерами, он поехал следом, приказывая в динамик остановиться.
Погоня была недолгой, а когда автомобиль остановился и из него вышел мужчина, Рик решил, что это галлюцинации, но его пропавший брат мог появиться только так.
– Отойди от машины и подними руки вверх,– Рик сказал как можно громче, держа руку на кобуре.
Но на его приказ никак не реагировали, молодой мужчина, выйдя на дорогу, просто стоял и смотрел.
– Я сказал, подними руки,– он медленно достал оружие.
– Ну, привет, братишка. Давно не виделись.
Даг поднял руки в знак того, что сдается, улыбнулся, делая несколько шагов навстречу.
– Ты всегда был таким неприветливым, даже сейчас тычешь в родного брата пистолетом. Убери его, пока кого-нибудь не поранил, в тире ты стрелял хуже меня.
– Я много тренировался.
Рик убрал оружие, стал сам двигаться навстречу брату, жадно рассматривая его лицо, фигуру. Он скучал, очень скучал.
– Тебя не было десять лет.
– Сам в шоке. А почему я подался в бега, напомнить?
Рик стиснул зубы и сжал кулаки.
– Ты мог этого и не делать.
– Мог, но у меня оказался слишком правильный братишка, он был готов отправить на нары кого угодно. Все ради справедливости и закона.
– Я готов сделать это и сейчас.
– Непрошибаемый,– Даг засмеялся, в несколько шагов оказался рядом с Риком.– Какой же ты непрошибаемый, но, будь ты другим, ты бы не был Риком Робертсом. Но я, черт возьми, рад тебя видеть, братишка.
Даг внимательно вглядывался в своего брата, тот не сможет ему отказать, в конце концов, здесь его дом и он ему должен. Но он все равно еще не простил его.
– Он коп, ты совсем, что ли, ненормальный? Не мог к другим родственникам привезти нас, чтоб не сверкали жетонами? Ты вообще слышишь меня?
Анжела снова шипела как дикая кошка, хлопнула Дага по плечу, привлекая к себе внимание.
– Ай, чокнутая, перестань. Еще недавно ты была не против встречи с копами и все им рассказать, что же изменилось, детка? Ай, сколько можно меня колотить?
Анжела уже ударила в плечо мужчины кулаком, посмотрела на мотоцикл, что ехал впереди них, на широкие плечи брата Дага.
– Да потому что это меня, а не тебя ищут. И где гарантия, что в участке этого красавчика не висит мое фото с надписью: «Разыскивается за убийство»?
– Да ничего там не висит, успокойся, Рик мне должен, он не сдаст.
– Он коп, эй, очнись! А знаешь, что бывает с копами, которые покрывают преступников?
– Что?
Даг посмотрел на девушку, да, что ни говори, а когда она злится, становится еще сексуальней. Глаза блестят, облизывает губы, ротик приоткрыт, на щеках румянец, волосы растрепаны. Так бы и свернул на обочину и залез в ее шортики до сладкой киски, член с утра стоял так, что им можно было играть в бейсбол.
– Их наказывают, не знаю, как точно, я смотрела в сериале.
Она в чем-то права, но Даг уверен, Рик не сдаст, даже если будет все знать. К тому же он видел, как тот смотрел на Анжелу, когда он их познакомил. Солдат ребенка не обидит, а у Рика врожденное чувство всех защищать и опекать.
– И учти, я не твоя девушка и мы не вместе, чтобы ты там не наплел своему братишке.
Анжела села ровно, скрестила на груди руки, снова посмотрела на полицейского и его широкие плечи, а он красавчик, хотя ей совсем не нужно об этом думать сейчас. Но взгляд полицейского говорил об интересе, в нем не было наглости и похоти, как у Дага.
– Как это между нами ничего не было?
– А что-то было? Я не помню. Секс – это самый последний повод, чтоб я назвала тебя своим парнем.
Вот же заноза в заднице, а не ангел. Даг разучился общаться с девушками, он никогда не дарил им цветы, не звал на свидание, а сейчас его отшивают и даже не хотят считать мифическим парнем.
– Да и то верно, сочувствую тому, кто будет твоим парнем, ты же мозг сожрешь чайной ложкой. Кто там?Алекс?Твой бывший, что сейчас спит с подругой? Ой, как я его понимаю.
– Да пошел ты.
Анжела оставила без дальнейших комментариев этот выпад, они уже въезжали в город, на табличке было название «Спринг. Население города пятьдесят четыре тысячи двести девяносто восемь человек».
Обычная провинциальная одноэтажная Америка, стриженые лужайки, низкие заборчики, в центре кафе «Завтраки у Рози», полицейский участок, здание мэрии, магазинчики, парикмахерская.
Все, как в ее Флоренсе, только зелени больше и цветущих кустарников. Не для того она уехала из такого места, чтоб опять туда вернуться. Люди шли куда-то не спеша, дети катались на велосипедах, жизнь,кажется, останавливается в таких местах, а если пробыть здесь дольше, чем запланировал, то можно совсем завязнуть.
– Куда мы едем?
– Домой.
– К нему домой?– Анжела показала пальцем на Рика.
– А ты хотела в участок и за решетку? Конечно, к нему, он мой брат.
– Не понимаю, как вообще такое произошло?
– Это когда у женщины рождаются близнецы, но я старше на семь минут.
– Я не понимаю, как ты мог стать преступником, а он –копом?
– Я старался.
Полицейский мотоцикл просигналил, Рик махнул рукой, Анжела посмотрела в ту сторону. Возле черного внедорожника стоял высокий крепкий молодой мужчина в ковбойской шляпе,он махнул рукой в ответ. Другой мужчина выходил из него и подал девушке руку.
Хрупкая блондинка кукольной внешности в широком сарафане, она улыбнулась, погладила своего спутника по плечу, тот обнял ее. Это так мило, трогательно и нежно, что на них можно было смотреть бесконечно. Вот бывают же такие мужчины – и сильные, и нежные, с которыми уверенно и надежно. Но Анжеле вечно попадаются придурки.
– Вот же черт,– Даг выругался, отвернулся в другую сторону, только Паркеров ему не хватало для полного счастья и встречи с прошлым, еще придется как-то объясняться с отцом.
– Что не так? Ты знаешь их?
– Нет.
Ехали еще десять минут, остановились у двухэтажного дома терракотового цвета, широкое крыльцо, на нем кресло-качалка, низкий столик, две бутылки пива. Вновь цветущие мелкими розовыми цветами кустарники и широкая крона огромного дуба.
Они все вышли на улицу, мужчины пошли вперед, Анжела остановилась. Чувствовалось напряжение между ними, воздух сгущался, как перед грозой, а когда дверь дома открылась и вышел мужчина в полицейской форме и со значком шерифа, стало еще напряженней.
– Здравствуй, отец.
Мужчина молчал, высокий, короткая стрижка седых волос, щетина, строгий взгляд. Он не видел сына десять лет, хотя тот ему писал, что жив и с ним все хорошо, но это все не то.
– Ты опоздал, а она тебя ждала.
– Я знаю. Виноват.
– Мог приехать и проститься с матерью.
– Не мог.
Господи, Анжела прижала ладонь к губам, начиная понимать, о чем они говорят. У Дага умирала мама, но он так и не приехал проститься с ней.Какой ужас. Если бы у нее была настоящая мать, она бы прилетела к ней из любой точки света.
– Я реально не мог, но это не оправдывает меня. Я виноват перед ней.Когда мы встретимся, попрошу прощения.
Второй раз в жизни у Дага ком стоял в горле, жгло глаза от слез. Он до скрежета сжимал челюсти, хотелось сделать самому себе больно, или пусть отец ударит, пусть накажет его.
Даг знал, что мама болеет, все думал, успеет, а потом их вместо базы закинули в Ирак, там была настоящая мясорубка, погибло пятеро ребят, его самого контузило, а очнулся он только в вертушке, что уносила их на базу.
Но это все не оправдание.
Они так и стояли, смотрели друг на друга, Даг ждал первого шага от отца, если его не будет, он поймет. Он все-таки сделал этот шаг, крепко обнял сына, которого не видел десять лет, по которому скучал, у него глаза его матери.
– С возвращением, и пусть прошлое останется там, где ему нужно быть.
– Спасибо.
Это было очень трогательно, Анжела нарисовала себе портрет совсем другого Дага. Оказывается, в каждом из нас есть своя боль и вина, с которой мы живем много лет.
– Это твоя девушка?
Мужчина посмотрел в сторону Анжелы, улыбнулся.
– Здравствуйте, сэр, нет, нет, я не его девушка, мы друзья, просто друзья. Меня зовут Анжела, Анжела Кларк.
Мужчина задумался, а Даг смотрел с насмешкой, но не стал ничего уточнять, пусть ангелочек думает как хочет.
– А Рик тут такое учудил, влюбился в девчонку, а она оказалась его сестрой.
– Сестрой?
– Да, у тебя Даги, есть сестренка. Да простит меня твоя мать на небесах, но я не был святым. Она чудная девушка, и я скоро стану дедом.
– Ого, да у вас тут как в мексиканском сериале, весело живете. Надеюсь, меня с ней познакомят?
– Думаю, да, если Паркеры разрешат.
– А при чем здесь они?
– Она с кем-то из них встречается,– Рик ответил за отца.
– Мне пора на службу, располагайтесь в доме. Анжела, выберите лучшую комнату, мальчики, проследите.
– Спасибо.
– Рики, как тебя угораздило втюриться в девчонку Паркеров? Они яйца тебе не оторвали?
– Посмотрел бы я на тебя, если бы ты втюрился в кого-то из их семейки.
– Хорошо, у них нет сестренки, а то пришлось бы несладко.
Мистер Робертс ушел, Анжела слушала болтовню двух братьев и не могла понять, разглядывая их: они точно близнецы? Вроде похожи, но такие разные.
Рик в форме полицейского, которая очень ему шла. Даг в черной облегающей футболке, они оба как с обложки фитнес-журнала, ее бывший Алекс постоянно читал такие и тягал гантели.
Но нет, ей нельзя сейчас думать о парнях, есть дела серьезней. Но история про девушку и неких братьев Паркеров любопытная, ей бы хотелось ее узнать.
– А кто такие эти Паркеры?
Оба брата обернулись, посмотрели на девушку.
– Местные богачи, у них ранчо, сотни акров земли и тысячи голов лошадей. Не переживай детка, с этими индюками мы точно встретимся, мне самому любопытно увидеть сестренку.
Прошло уже три дня, как вернулся Даг и привез с собой эту странную девушку. Рик не мог не смотреть на нее и каждый раз ловил себя на том, что делает это дольше обычного.
Сейчас она сидела в кресле на заднем дворе под кроной дерева, облегающая футболка, короткие шорты и безумно длинные и стройные ноги. У Рика не было постоянной девушки, нет, была одна, очень давно, когда он учился в Далласе в полицейской академии.
Ее звали Рейчел, она работала медсестрой в госпитале, там они и познакомились, когда Рик проходил медосмотр. Милая улыбка, ямочки на щеках, немного грусти в глазах, их роман длился ровно два месяца, а потом он застал ее с одним доктором, Рейчел целовалась с ним на стоянке.
Оказывается, Рик был всего лишь запасным вариантом, он сыграл свою роль, доктор ревновал, Рейчел вернулась к нему. Больше он не экспериментировал с отношениями и не сближался так легко. Девушки, конечно, были, но не в их городке и на одну ночь.
А вот сейчас в его доме ходит настоящее искушение, чистый соблазн и порок. Рик сглотнул скопившуюся во рту слюну, задержал взгляд на отчетливо выделяющихся сквозь тонкую ткань сосках, член набух, головка болезненно уперлась в ширинку.
– Нравится?
– Дьявол, напугал меня.
– Рики, ты только дрочить на нее не начни прямо здесь.
– Вы вместе?
Два брата смотрели друг на друга, чувствовалось напряжение, Рик ждал ответа, Анжела, конечно, говорила, что они не пара, но тот видел, как брат пожирает ее взглядом.
– Она тебе не даст.
– За десять лет ты ничуть не изменился, все измеряешь своей испорченностью и похотью?
– А ты попробуй подкати.
– Если я захочу подкатить, я не стану спрашивать разрешения.
– Рики повзрослел?
– Да пошел ты. Я вообще не спрашиваю, какого хрена ты приперся, но чую, дела хреновые и девочку в них втянул. Это ведь так в твоем стиле: накосячить и свалить.
Даг скрипнул зубами, он бы мог все рассказать брату, где был все это время, чем занимался, как паршиво себя чувствовал, как виноват, что не простился с мамой. Но он не станет этого делать. Не сейчас, нужно на самом деле разгрести все дерьмо, в котором они с ангелочком оказались, а потом уже исповедаться.
Сделал всего один звонок, ему приказали ждать и не высовываться пару недель, с Риком свяжется нужный человек и если все будет спокойно, он передаст ему тетрадь, которую пришлось спрятать в доме.
– Да, это мой стиль, что еще остается неудачнику?
Дагу было паршиво: в доме, где он вырос, накрывало прошлое, брат, по которому он все это время скучал, смотрел с ненавистью, отец делал вид, что ничего не произошло, а портрет матери убивал еще больше.
– Дурак ты.
Даг не ответил, ушел, хлопок двери, звук мотора. Рик снова взглянул на девушку, она задумчиво сидела в кресле. Потом резко повернулась и в его сторону, а он дернулся от окна, как подросток, которого застукали за подглядыванием.
– Черт-те что.
Анжела чувствовала, что за ней наблюдают, и отчего-то это щекотало нервы. Рик, точно, это он. Зеленоглазый здоровяк полицейский, ему чертовски шла форма, и это не та, в которой парни в Вегасе танцевали мужской стриптиз, то была настоящая, а Рик в ней выглядел очень привлекательным и сексуальным.
Вот сейчас самое время вспомнить сестру Анну, сиротский приют и все грехи мира, которые обрушатся на нее за нечистые мысли. Да, думать надо было о том, как вылезать из этой паршивой ситуации. Но, как бы Анжела ни прикидывала, выходило одно: она должна сидеть и ждать, сама не понимая чего.
Но брат Дага и его папа ей понравились, жалко их маму, Анжела хотела бы узнать, что такое любовь настоящей матери, ее поддержка и забота. Рик был другим: серьезней, что ли, без пафоса, с пристальным взглядом и искренней улыбкой.
Будь она девушкой с соседней улицы, влюбилась бы по уши в такого, у него наверняка от них нет отбой. Господи, о чем только она думает? Даг еще маячит перед глазами постоянно и задирает ее.
Даже в тени жара стояла невыносимая, футболка прилипла к телу, надо бы попросить, чтоб ее свозили в магазин, чтобы купить что-нибудь из одежды и белья, вот как раз Рика и стоит об этом попросить, но сначала в душ.
Поднявшись на второй этаж в отведенную ей комнату, Анжела, зайдя, сняла на ходу футболку, но остановилась, когда, открыв дверь ванной, услышала, что в душе льется вода. Мужской силуэт за запотевшим стеклом, широкие плечи, хриплый вздох, по телу пробежала волна возбуждения, грудь отяжелела.
Это все чертов паршивец Даг, подсадил ее на секс, на оральные ласки, которые Анжела теперь вспоминает постоянно, а вот теперь еще подглядывает за его братом в душе. Точно, это ведь его комната, это ее ей отдали, вот он и пришел в свою душевую.
Рик стоял, опершись о мокрый кафель одной рукой, другой сжимал яйца, пытаясь унять стоящий колом член, но ничего не выходило. Его головка была практически багровой, член подрагивал, а Рик, закусив до боли губу, прохрипел, проводя по стояку ладонью. Единственный способ прекратить все это – кончить, но ехать в соседний город не хотелось совсем.
– Черт,– в ванной комнате что-то упало, тихий голос, Рик вздрогнул, быстро открыл душевую и наткнулся на испуганный взгляд голубых глаз Анжелы.
Девушка прикрывала грудь одной рукой, другой, присев, пыталась поднять корзину с бельем, что уронила.
Это было ужасно, нет, не в плане того, что Рик был ужасен, он был…был таким большим и возбужденным, а сама ситуация была ужасной.
– Я…я не хотела… Я тут просто пошла в душ, жарко… Но я не хотела.
– Не хотела?
– Нет, я…я просто…я…
Все, мысли все пропали их головы, дышать было нечем, Анжела, как припадочная, не могла сказать и слова, а надо по-хорошему вообще уйти. Она не могла так открыто и похотливо смотреть на брата Дага, но смотрела и не узнавала себя.
– Ай, что ты…что ты делаешь…ух-х-х…мокро.
Даг, схватив девушку за руку, дернул на себя, закрыл дверь душевой, Анжела вскрикнула, глаза стали еще больше, вода стекала по ее обнаженным плечам и открытой перед ним небольшой, но красивой груди.
Именно на эти соски он сегодня пускал слюни, подглядывая за ней. Член дернулся, яйца поджались, их еще больше заломило, кажется, сперма начинала в них кипеть.
Несколько секунд Рик смотрел на губы девушки, по ее лицу стекала вода, она не сопротивлялась, лишь дрожала. А потом его сорвало окончательно, впился в ее влажный рот, засасывая губы, прижимая к себе, больно сдавливая тонкую талию.
К черту Дага и его подколы, к черту всех вокруг, когда третий день эта девушка не выходит из головы и его сексуальных фантазий. Что он, помощник шерифа, готов дрочить, омывая своей спермой душевую, такого не было с шестнадцати лет.
Если даже эта сексуальная кошечка Анжела – подружка брата, он отобьет и заберет себе, она все равно недостойна того напыщенного индюка.
У нее безумно вкусные и мягкие губы, он мял их, засасывал, облизывал языком, не давая Анжеле вздохнуть. А девушка теряла голову от такого напора и в то же время страсти и нежности, с которой целовал ее Рик.
Она цеплялась за его плечи, отвечала на поцелуй, это все было, конечно, неправильно, но к черту правила и к черту Дага, она ему точно ничего не обещала, но его брат целуется также хорошо. Шорты промокли насквозь, Рик терся о ее живот головкой члена, это возбуждало и хотелось большего.
И куда пропали ее гордость и принципы?
Кажется, с Дагом она сопротивлялась дольше.
– Боже мой…боже-е-е…мой…а-а-а-а-а.
Рик оторвался от ее губ, склонившись, начал терзать грудь и ставшие невероятно чувствительные соски, стягивая шорты вместе с бельем.
– Анжела, очень вкусное жаркое. Как прошел твой день?Мальчики тебя не слишком утомили?
Анжела давится куском мяса, запивает водой, мистер Робертс очень любезен, а ужин практически семейный. Она чувствует на себе взгляды троих мужчин, шериф смотрит приветливо, взгляд Рика обжигает, а Дага–испепеляет.
Черт!
Черт! Черт! Черт!
– Нет, что вы, все хорошо. Я хотела попросить свозить меня в магазин. Может быть, вы мне поможете, мистер Робертс?
С мальчиками она точно не поедет, от них надо держаться как можно дальше, а лучше вообще снять номер в каком-нибудь недорогом мотеле. Если каждый день будет таким провокационным, ее нервная система долго не протянет.
Рик кашляет, Даг нагло улыбается, ковыряясь вилкой в тарелке. Он все знает. Он точно все знает, что было между ними с Риком сегодня, не видел, но прекрасно догадывается.
– Энжи, я отвезу тебя, когда и куда скажешь?– Рик перебивает отца.
– Даже так? Уже Энжи? Детка, с какой минуты ты стала ей для него? Может быть, я что-то пропустил?
Даг бросает вилку, звон посуды, смотрит на девушку в упор. Она такая сейчас напуганная, как маленький котенок, что нашкодил с невинными глазами, не понимая, почему так все происходит. А Даг чувствовал, что между его братом и ангелочком точно что-то было.
– Закрой рот! Это не твое дело!
– Это как раз мое дело. Я не для того ее сюда привез,чтобы ты…
– А ну, замолчали оба!
Мистер Робертс стучит по столу ладонью, посуда подпрыгивает, а Анжеле хочется провалиться сквозь землю. Вот прямо сейчас провалиться и сгореть там от стыда. Ну зачем, зачем она пошла на поводу своих желаний? Да еще в доме этого прекрасного мужчины? Да еще с братом Дага?
После того как Рик снял с девушки в душе шорты и бросил их им под ноги, запустил пальцы между бедер и припухших половых губок, Анжела вскрикнула, подалась навстречу ласкам. Это было так приятно, по всему телу прошла дрожь, она тихо застонала.
Нет, это было все неправильно, но так хорошо, а она, кажется, была безумно голодной до секса. Рик снова начал ее целовать, натирать клитор, ноги подкашивались, твердые соски терлись о его грудь.
– Ты везде такая сладкая девочка, ведь так? Скажи мне, малышка, скажи.Нет, я сам хочу попробовать.
– Что…что…я не…а-а-а-а-а…
Она снова ничего не успела ответить, потому что мужчина быстро опустился перед ней на колени, закинул одну ногу девушки себе на плечо и припал к ее раскрытому лону губами. Он дразнил ее, возбуждая еще больше, натирая клитор языком, засасывая его.
Анжела не знала, за что ухватиться, цеплялась за мокрый кафель, вода стекала по спине, а она смотрела вниз, на то, как Рик вылизывал ее между ног, как были напряжены его плечи и под кожей играли мускулы. Кажется, Анжела подсела на оральный секс с братьями Робертс, Рик делает это так же круто, как и его брат.
Рик думал что кончит, только лишь прикоснулся к этой сладкой ягодке губами. Член дал порцию спермы, он подрагивал, из груди вырвался тяжелый хрип. Ему был необходим ее оргазм, чтоб эта девочка дала еще больше влаги, он готов был пить ее бесконечно.
– Боже мой…Рик…да-а-а-а…а-а-а-а-а…Рик…а-а-а-а…
Почему все происходит так быстро? Почему Анжела так близка к оргазму и всего за какую-то минуту этот мужчина подводит ее к нему? Почему она стала такой чувствительной к этим ласкам?
Ответа не находилось.
Анжела напряглась, по телу прошла волна, затем вторая, ее накрывал надвигающийся оргазм, ноги затряслись, она закричала громче, оседая своей истерзанной губами киской на рот Рика. Клитор пульсировал под его языком, Анжела повела бедрами, увеличивая трение, взрываясь в своем ярком оргазме, глотая воздух, вибрируя всем телом.
– Да, малышка, да, сладенькая, я готов лизать твою девочку бесконечно, готов кончать лишь от ее вкуса.
У Рика сводило пальцы, он так сильно вцепился в бедра Анжелы, что там точно останутся синяки, в голове шум, сердце выламывает грудную клетку. Такого желания он не испытывал еще никогда, чистая, дикая похоть животного. Обычно он был нежен и сдержан в сексе и в своих эмоциях, но сейчас он хотел эту девушку и готов был душу отдать за нее.
– Пойдем, малышка, не здесь.
Рик поднимается, тянет Анжелу из душевой, по ним стекает вода, мокрые следы на полу, у девушки кружится голова. Но вот под спиной мягкое покрывало, Рик жадно целует ее губы, лицо, шею, нависая сверху, проводит пальцами по раскрытым половым губам, нежно натирая клитор, вводит два пальца во влагалище, стонет сам.
– Такая влажная и горячая девочка, сейчас, малышка, я долго не смогу.
Это чистое безумие, Анжела расслабляется, тело горит огнем, Рик закидывает ее ноги себе на плечи и медленно входит в нее, наблюдая, как девушка выгибает спину, как, раскинув руки, хватается за покрывало.
Неглубокие движения, мужчина сжимает зубы до скрежета, хочется сорваться в бешеный темп, войти по самые яйца, но он словно специально мучает себя. Рик чувствует, как она сдавливает его изнутри, как еще больше дает теплой влаги, разводя бедра шире.
Он смотрит на место их соединения, вынимая член почти полностью и погружая вновь, он весь блестит от её соков, живот Анжелы подрагивает, Рик проводит по нему ладонью, поднимаясь к груди, слегка щиплет соски.
А потом, подхватывая под ягодицы, сжимая упругую попку, приподнимает ее, начиная вколачиваться по самые яйца. Анжела уже не стонет, а кричит, член крупный, он растягивает ее, задевая что-то чувствительное. Упираясь разбухшей головкой очень глубоко, причиняя легкую, но такую сладкую боль.
– А-а-а-а-а…не могу…Рик…а-а-а-а-а…пожалуйста…еще…да-а-а-а-а…а-а-а-а-а…
Перед глазами белые круги, уши закладывает, но у Рика хватает ума остановиться, вынуть член и начать кончать, изливаясь теплым семенем на раскрытое лоно девушки. Она попадает на живот, густая, белая, ее так много, словно Рик жил в воздержании целый год.
Анжела хнычет от обиды, она была так близка к своему второму оргазму.
– Потрогай, Рик…потрогай меня…Рик.
Снова сама не знает, чего просит, но Рик скользит пальцами по раскрытым половым губам, втирая свою сперму, проникает двумя, начиная сношать девушку, надавливая на переднюю стенку влагалища.
Анжела кончает от нескольких движений, дергается, выдавая порцию жидкости, стонет, кусая губы, хочет повернуться набок, свести ноги, но ей не дают. Рик специально продлевает ее оргазм, снова лаская клитор, тяжело дышит. Эта девушка чистый секс, и от нее он уже не сможет отказаться.
– Ты как?
– Не знаю, я не знаю, но… Но у меня такого никогда не было. И ты меня всю замарал.
– Извини, я все исправлю.
Анжеле с ним было легко, Рик не уступал по страсти своему брату ни капли, но был милым парнем. Рик действительно потом помыл ее, долго ласкал, целовал, снова доводя до третьего оргазма, а Анжела трогала его не стесняясь, изучала крепкое тело, татуировки и теряла голову.
– Анжела?
– Да?
– Ты стоишь так уже пять минут, все нормально?
– Да, извини, задумалась,– Анжела вытирала тарелку полотенцем и действительно задумалась, вспоминая, что было сегодня днем.
– Задумалась так, что затвердели соски?– Даг не мог не подколоть, потому что сам не понимал, что с ним такое происходит.
– Ты хотела в магазин, поедем?
Рик стоял слишком близко, от него пахло гелем для душа и шло тепло. Комментарии Дага немного задели, она все равно чувствовала себя неуютно после того, что было днем.
– Да, поедем.
– Я с вами.
Вот как раз этого и не хватало – ехать втроем в одной машине с разъяренными братьями.
– И давно это у вас? С первого дня, да?
– Отпусти, ты делаешь мне больно!
Даг схватил Анжелу за руку, потянул на себя, в примерочной было тесно, девушка не ожидала, что к ней кто-то войдет, успела снять футболку. От испуга вжалась в зеркало, одежда упала к ногам.
– Даг, отпусти.
– Жаль, что я не Рик, да? Не тот к тебе зашел, огорчена?
Мужчина смотрел в яркие голубые глаза Анжелы, а самого трясло от переполняющих эмоций. Он не мог понять, что это. Ярость? Ревность? Злоба? Но на кого или что? Эта девчонка невыносима, им было нужно всего лишь переждать пару недель, а она уже вовсю крутит с его братом.
– Ты ревнуешь?
– Вот еще.
– Тогда отвали от меня, сам говорил, что иметь со мной дело может только ненормальный.
Анжела чувствовала горячие ладони Дага, его дыхание и полный огня взгляд. Но, когда он неожиданно поцеловал ее, до боли сжав на затылке волосы, впиваясь в ее рот и кусая губы, кажется, что земля мгновенно ушла из-под ног.
Совсем недавно Анжелу целовал другой мужчина, не менее горячий, но Даг, в отличие от Рика, был более голодным, импульсивным, диким, делал все так, словно жить осталось несколько часов.
– Ты ведь хочешь, ангелочек, хочешь меня?
Что вообще он несет?
Даг шептал в губы, просовывая руку в шорты, накрывая Анжелу между ног, девушка дернулась, широко распахнула глаза, словно протрезвев, укусила Дага за губу.
– Дьявол, ты снова!
– Я что, похожа на уличную девку, которую можно оприходовать, где захочется?
– Это называется страсть, детка.
– Выплесни ее там, куда ты ездил ночью.
Даг отстранился, теперь смотрел на девушку удивленно. Влажные, чуть припухшие губы, на щеках румянец, волосы распущены. Он представил, как ее целует Рик, как берет ее жестко, а она при этом стонет, кричит, и не мог уловить свои ощущения, но его точно это возбуждает.
– Следишь за мной?
– Больно надо. Выйди, мне нужно примерить одежду, магазин скоро закроется. Или хочешь, чтоб я прошлась голая по вашему городку?
Даг с неохотой вышел из примерочной, Анжела вздохнула с облегчением, со злостью схватила белье, начала примерять белый кружевной лифчик. Что вообще с ней происходит? Такого откровенного желания и сексуального влечения у нее никогда не было, даже с Алексом, а вроде казалось, она была влюблена в него. Вот именно что ей только казалось.
Черт-те что твориться.
Девушка быстро примерила несколько футболок, два платья, белье, джинсы, выйдя из примерочной, взяла недорогие кроссовки и сланцы, а еще красивую ленту, чтоб собрать волосы. Денег ей в машине сунул в кулак Рик, посмотрел так, что стало ясно: возражений ник�
Пролог
Спринг, округ Харрис, штат, Техас
Анжена проснулась первая.
Открыв глаза, посмотрела в потолок. Сердце начало биться чаще, облизывает пересохшие губы. Боясь повернуть голову и посмотреть по сторонам, натягивает на обнаженную грудь одеяло.
Черт!
Черт, черт, черт!
И как она так быстро скатилась до такого?
Слева движение, на живот опускается тяжелая мужская рука, девушка прикусывает губу, морщится, стараясь не шевелиться и не провоцировать никого. Снова движение, но справа, ее по-хозяйски прижимают спиной к груди, поворачивая набок.
Мужчина, крепко сжимая ее плечи, тяжело дышит на ухо. Она попкой чувствует его возбужденную плоть, закрывает глаза.
– И не притворяйся, что ты спишь, ангелочек,– хриплый шепот, а пальцы нежно сдавливают сосок.
– Конечно, она не спит,– это уже другой голос. Мужчина прижимается к щеке, трется отросшей щетиной, царапая кожу, при этом ведет ладонью по обнаженному бедру, откидывая в сторону одеяло.
– Уберите руки, мне нужно встать,– она говорит слишком тихо и неуверенно.
Сопротивляется, пытаясь вырваться из мужских объятий, но каждая мышца в теле болит, как после многочасовой тренировки у хореографического станка. Грудь тяжелая, соски покалывает, вздрагивает, когда их касаются губами.
– У нас уже давно все стоит, малышка. Ночью точно что-то было, или мне показалось?
А ночью на самом деле много чего было.
Запретного. Развратного.
Откровенного до безумия.
Стыдно вспоминать.
– Нет, перестаньте! Говорю же, отпустите меня!
– Ладно, ладно, ангелочек. Будет все, как ты хочешь.
Она вырывается, садится на край огромной кровати, ветер из открытого окна колышет прозрачный тюль, утреннее солнце заливает лучами всю комнату. Убрав волосы с лица, Анжела прикрывает грудь, словно мужчины не видели ее, не трогали и не ласкали.
Их двое.
Загорелые накачанные тела, мышцы играют под гладкой кожей. Тот, что слева, и который совсем недавно терся об нее каменным стояком, нагло улыбается, проводит кончиком языка по белоснежным зубам, показывая оскал хищника.
Даг.
Ее первоочередная проблема и виновник всему, что происходит в ее жизни последнее время.
В карих глазах блеск, он убирает отросшую челку с глаз. На плечах, руках и груди цветные узоры татуировок, четкие кубики пресса. Напрягает мышцы, возбужденный член дергается.
Выпендрежник.
Наглый, самоуверенный выпендрежник.
Все началось именно с него. Это из-за него она сейчас в другом штате, в небольшом городке, с которым связано ее прошлое. Это из-за него она вынуждена скрываться от полиции.
У второго зеленые глаза, коротко стриженные темные волосы, такая же гора мышц, загорелая кожа, на которой не меньше татуировок. Он не улыбается, лишь смотрит, плотно сжимая челюсти, его член также напряжен.
Рик.
Брат близнец Дага, полная его противоположность во всем. Помощник шерифа, а шериф их отец. Если бы девушка не знала, что они братья, к тому же близнецы, то не поверила бы. Слишком разные, но, когда мужчины рядом, между ними есть сходство.
– Зачем ты прикрываешься, ангелочек? Иди к нам.
Вместо того чтобы встать и уйти, она продолжает сидеть и смотреть на них. Каждая клеточка ее тела помнит минувшую ночь и то, что они вытворяли в этой постели . Кожа горит под их взглядами, в промежности легкий дискомфорт, они брали ее сразу вдвоем, и ей это нравилось.
Сжимает грудь, прикусывает губу, намеренно делая больно, чтоб хоть как-то отвлечь себя. Но Рик резко дергает ее на себя, впиваясь в рот, больно засасывая зацелованные губы. Широко разводит ноги этой сладкой малышки, скользит пальцами по раскрытому лону.
– Давай, братишка, покажи этой строптивой девчонке, что нужно нас слушаться.
– Заткнись,– мужчина рычит, массируя с нажимом клитор, проникая сразу двумя пальцами во влагалище, растягивая, провоцируя выделение еще большей влаги.
Ночью Анжела терялась в ощущениях и пространстве. Не помня, кто из них ласкал ее, а кто брал. Они доводили ее до невероятных оргазмов, а потом менялись местами, и все повторялось.
Сейчас две руки, приподняв, ласкают грудь. О поясницу трется член, зубы покусывают шею, она не в силах сдерживать себя, громко стонет.
– Такая влажная малышка, такая отзывчивая. Покажи, как тебе нравится, кричи громче. Кричи как можно громче для нас детка.
Тело откликается на любую их ласку, но разум все еще сопротивляется. Небольшая заминка, она смотрит вниз, по члену раскатывают тонкий латекс презерватива. Пальцы продолжают массировать попку девушки, не проникая внутрь. Ее медленно насаживают на каменный стояк, до самого основания члена, заполняя и растягивая эластичные мышцы.
Кожа полыхает огнем под их горячими ладонями, прикрыв глаза, девушка раскачивается на члене, мужчина лижет набухший сосок, нежно покусывая его. Даг сзади скользит по мокрой пояснице, раздвигая ягодицы, давит на тугой сфинктер пальцем, массируя его.
Движения становятся резче, Рик делает выпады бедрами, проникновение – глубже, остро чувствует, как внутри нее еще больше набухает член, как мышцы судорожно начинают сжимать его в приближение оргазма.
Анжела сама насаживается на каменный стояк, выгибает спину, царапает плечи Рика, оставляя на татуировках борозды.
– Кончай, девочка, кончай, да, вот так, умница, я сейчас сам солью, так и не войдя в тебя.
– Не могу… не… а-а-а-а-а… да-а-а… боже мой… боже… а-а-а.
Спазмы боли и удовольствия выворачивают наружу, она кончает, сдавливая изнутри изливающийся спермой в презерватив член мужчины. Но сняв девушку с одного члена, ее сразу насаживают на другой. Удерживая за плечи и талию, войдя сзади, сразу глубоко, по самые яйца.
Яростные толчки.
Хриплый крик.
Громкие стоны.
Сняв презерватив, Рик встает на колени, целует девушку, придерживая за плечи. Его член все еще наряжен, он смотрит, как теперь, эту горячую малышку имеет его бра.
Анжела чувствует, как рука мужчины спускается к промежности, как начинает ласкать восполненный клитор. Она смотрит в его зеленые глаза, утопая в них, снова кричит срывая голос.
Не успевая отойти от первого оргазма, ее уже накрывает второй. Тело не слушается, ее трясет, дышать нечем, сердце выламывает ребра.
– Сам не могу больше, да… ангелочек, да… вот так, не могу. Кончай девочка…еще.
Она соскакивает с члена, но ей не дают упасть, продолжая натирать клитор, порция жидкости стекает по бедрам. Анжела задыхается в собственном невероятном оргазме.
У нее никогда такого не было, ни с одним парнем, только с ними.
С теми, кого она должна ненавидеть за то, что испортили жизнь.
– Как ты?
– Нормально. Отпусти меня.
На дрожащих ногах уходит в ванную, включив душ, долго стоит под водой. Представляет, как бы на ее грех отреагировала набожная сестра Анна, их воспитательница в сиротском приюте.
За дверью повышенные голоса, удары. Братья снова о чем-то спорят. Надо бежать, бежать от них и из этого городка как можно дальше.
Но как это сделать, если их ищет полиция и мафия штата Невада?
И как ее вообще угораздило связаться с преступником и полицейским?
Глава 1
Лас-Вегас, штат Невада.
– Давайте, девочки, давайте, шевелите попками, зажгите этот зал.
Мужчина в ярком пиджаке, с зализанными темными волосами на манер гангстеров, шлепнул Анжелу по попке, девушка развернулась, толкнула его в грудь.
– Дилан, еще раз тронешь меня пальцем, и я сломаю тебе руку, будешь микрофон держать зубами.
– Ты такая сексуальная, когда злишься, детка.
– А за детку я выбью тебе те самые зубы.
– Так, ангелочки, ваш выход, не тормозим и улыбаемся, улыбаемся. Нора, поправь диадему, Жаклин, прекрати жрать, поправишься хоть на сто грамм, вышвырну к черту из шоу. На твое место целая очередь, вспоминай об этом, когда ночью откроешь холодильник.
Диего, их постановщик номеров, поправил наушник, вслушиваясь в то, что ему говорит режиссер шоу, кивнул и дал отмашку на выход. Девочки, виляя попками, заспешили на сцену.
Анжела глубоко вздохнула, лишь на миг прикрыв глаза, дождалась, когда все четырнадцать девушек с серебристыми крыльями ангелов и в почти ничего не скрывающем белье, усыпанном тысячами сверкающих страз, вышли на сцену под громкую музыку.
Досчитала до десяти, как учил Диего, ступила на сцену и тут же попала под ослепительные лучи софитов. Она и сама своим нарядом ослепляла всех вокруг.
Большие крылья за ее спиной были с золотым отливом, такая же диадема на темных волосах, золотистые полоски оплетали все тело, местами закрывая только самые интимные места. Тело переливалось золотой пылью, зеленые глаза сверкали.
Новое грандиозное шоу одного из десяти лучших казино-отелей Лас-Вегаса «Белладжо» начало свою новую программу «Дикие Ангелы».
Пятнадцать девушек в ослепительных костюмах ангелов, а точнее, при почти полном их отсутствии, показывали не только свои тела, но также гибкость и пластику. Отбор в шоу шел целый месяц, попали в него лучшие из лучших, но роль главного дикого ангела досталась девушке с созвучным именем Анжела.
Этого ангелочка управляющий казино присмотрел лично для себя, но девочка оказалась с характером, что его заводило еще больше. Почти целый месяц он кружил вокруг нее коршуном, посылал цветы и конфеты, но она была как строптивая кобылка, которую так хотелось обуздать.
Чарли Блейк не принимал отказов, сегодня ночью эта цыпочка точно будет его. Шикарный номер уже готов, шампанское охлаждается, устрицы маринуются. Он только отправит кое-какие бумаги из кабинета, который был в номере 1338 и будет ждать своего порочного ангела. И уже оттуда они вместе поднимутся в шикарный люкс.
Чарли заерзал, в паху сдавило, он так и представил, как эта соблазнительная девочка, оседлав его член, будет скакать на нем всю ночь. Наблюдая за шоу из первого ряда столиков и пуская слюни на Анжелу и ее упругую попку, Чарли совершенно не замечал, что наблюдают за ним.
Молодой человек лет двадцати восьми, темные волосы, короткая стрижка, хищный взгляд. Он прожигал ничего не подозревающему мистеру Блейку затылок, незаметно поглядывая на часы, сжимая нетронутый бокал с виски пальцами со сбитыми костяшками.
Парень почти не смотрел начало шоу, но, когда на сцену вышла девушка с золотыми крыльями, на миг забыл, зачем он здесь. Она шла по сцене, плавно виляя бедрами, длинные ноги, плоский животик, высокая грудь, локоны темных волос, а за ее спиной развевались золотые крылья.
Он был уверен, что она смотрит только на него, прожигая и притягивая взглядом, соблазняя. Вот ангелочек провела по пухлым губам кончиком языка, вильнула попкой, повела плечами. Публика взвыла от нетерпения, мужчины вскочили со своих мест, засвистели.
Ангел, точно ангел, но такой порочный.
Тряхнул головой, прогоняя наваждение. Он не за этим здесь, у него совершенно другие планы. Было известно из его источников, что Чарли Блейк именно сегодня после открытия шоу заказал президентский люкс. Чертов сукин сын решил покувыркаться с девочкой, или с девочками.
Но ничего, придется обломать ему весь праздник. Даг Робертс слишком долго изучал привычки и повадки управляющего одного из крупнейших отелей и казино Лас-Вегаса. Знал, что он ведет свою, двойную игру, скрывая ее от владельцев казино.
Шоу закончилось, девочки ушли со сцены, пропал и ангелочек. Даг встал как можно незаметнее прошел в служебное помещение вслед за зашедшим официантом. Униформа портье была припрятана заранее.
Переоделся, приклеил усики, надел головной убор, очки. Вот теперь, пока управляющий кувыркается в президентском люксе, можно посетить его кабинет, не боясь камер, которыми напичкан весь отель и казино.
Анжела задумалась, когда мерзкий Дилан, этот напомаженный, облитый бриолином с ног до головы конферансье сообщил, что мистер Чарли Блейк ждет ее в своем кабинете на тринадцатом этаже.
Она уже и так порядком устала от его подкатов, намеков, цветов и подарков, но ослушаться и не прийти она не могла. Слишком трудно ей досталось место в шоу. Это всего лишь кабинет, рабочая обстановка, что там может произойти? Анжела надеялась, что ничего, иначе ей придется дать отпор, как ее учили братья.
Девушка переоделась, сложив аккуратно золотое оперение, но так и не смыла золотой блеск с тела. Короткая джинсовая юбка, ковбойские сапоги, футболка, джинсовка, на плече спортивная сумка. Время четыре часа утра, в холле было много людей, жизнь в казино кипела круглые сутки.
Тринадцатый этаж встретил ее тишиной, шаги глушили мягкие ковры, номер 1338, который и был кабинетом Блейка сверкал серебристой табличкой. Анжела постучала, дверь приоткрылась, шагнула в полумрак помещения.
Сколько раз она смотрела в фильмах, как глупые героини именно так попадали в жуткие неприятности, случайно толкнув закрытую дверь, которая на удивление открыта. Хорошо хоть хватило ума не звать мистера Блейка, а вести себя тихо.
Анжела прошлась, внимательно рассматривая кабинет, слишком темный на ее вкус. На стенах тускло горели бра, а из под широкого стола торчали ноги в дорогих, из крокодиловой кожи сапогах.
Такие носит мистер Блейк, она точно это знала.
Анжела прошла дальше, все как в дешевом триллере, надо обязательно посмотреть, что же случилось, вместо того чтоб сразу бежать далеко и без оглядки.
Мужчина лежал на спине, неестественно вывернув руки, а на бежевом ковре большое багровое пятно, словно грязь головой, но это была кровь.
Девушка попятилась назад, хотела закричать, но ей тут же закрыли рот ладонью, прижали к груди, а виска коснулась холодная сталь пистолета.
– Только закричи, и твои мозги окажутся рядом с тем пятном крови.
Тихий шепот прямо на ухо пробирал до костей. Анжела впала в ступор, с ней такое с детства, когда ее сильно пугали соседские мальчишки или одноклассники шутили, зная такую особенность ее организма. Она не могла пошевелиться, даже говорить не могла.
Даг почувствовал, как девушка напряглась в его руках, ее тело словно окаменело. Отпустил, развернул к себе. Это был тот ангелочек с золотыми крыльями, что так соблазнял его со сцены. Она смотрела большими изумрудными глазами, пухлые губки были слегка приоткрыты, кожа бледная.
– Ангелочек, эй, очнись. Что ты здесь делаешь?
Черт, ему совершенно некогда с ней возиться. Даг спрятал оружие за ремень, заглянул за стол, выматерился, быстро обошел его, перешагнул тело Блейка. Стал шарить по столу, рука в белых перчатках перебирала бумаги, ища нужную тетрадь. Нашел, облегченно вздохнул, его больше тут ничего не держит. Увидел приоткрытый сейф.
– Стоять!– громко крикнул, так что девушка, решившая сбежать, остановилась, обернулась.
– Ты, ты убил его. Ты убил Блейка. Господи, это невероятно, я не верю.
– Ангелочек, только без истерики. Подойди сюда, дай мне свою сумку.
– Да, точно. Может, еще убийство взять на себя?
Мужчина быстро оказался рядом, больно схватил Анжелу за плечо, дернул на себя.
– А вот это хорошая идея.
Глава 2
– Не поняла, хорошая идея для чего? Все это дерьмо свалить на меня? Ты вообще кто такой?
Даг снова засмотрелся на девушку, красивая в гневе, глаза блестят, ротик приоткрыт, тычет в него пальцем. Еще немного, и огреет, чем тяжелым по голове, также как это кто-то сделал с бедолагой Чарли.
Черт, надо уходить, а не устраивать разборки с красоткой. Хотя ему так хочется задрать на ней эту короткую юбку, порвать трусики и сделать все в первый раз быстро и жестко.
Не хватало еще, чтоб на фоне трупа Блейка Даг светил стояком. И еще ему было очень интересно, кто же так красиво прикончил управляющего. И этот кто-то явно пытается подставить его.
– Я твой ангел-хранитель, малышка, как бы банально это ни звучало. А теперь нам надо уходить как можно быстрее и как можно дальше.
Даг подошел к девушке ближе, потянул ее за руку к двери, но останавливается, прислушиваясь к шуму за ней.
– Я никуда с тобой не пойду, и отпусти меня.
– Хочешь составить компанию своему управляющему? Прилечь с ним рядом, так сказать, проводить в долгий путь? Ты ведь за этим сюда пришла?
– Да кто ты такой? Да как ты смеешь?.. Да…хам…отпусти… я… я сейчас врежу тебе.
Анжела кипела от возмущения, мало того, что она стоит около трупа, сам вид которого не располагает к хорошему настроению. Последний раз ей приходилось видеть мертвеца, когда ее приемный отец упал пьяный с крыши, куда полез чинить антенну, но ей тогда было шестнадцать лет.
А сейчас Анжела устала, время раннее утро, спать хочется смертельно. Нет, слово «смертельно» нельзя произносить даже в уме. А еще этот портье в форме, которая ему явно мала с ужасными усиками, пытается свалить происшедшее на нее, хватает за руки и куда-то тащит.
– Слишком дерзкая, да? Если ты еще хоть три минуты будешь строить из себя недотрогу и оскорбленную девственницу, то все свои недовольства расскажешь полиции, а копов здесь будет очень много, половина Лас-Вегаса.
– Полиция?
Анжела впала в ступор при этом слове. Нет, полиция ей не нужна точно, она прекрасно понимает, что на танцовщицу их шоу-программы могут повесить что угодно, и не расхлебаешь за жизнь.
– Вот, умница, думай, крошка, думай, что с такими, как ты, сладкими девочками делают в тюрьме, перед тем как туда попасть, другие дяденьки. Или у тебя есть деньги на адвоката, который будет защищать свою упругую попку?
Анжела с широко раскрытыми невероятного цвета глазами смотрела в его, а Даг готов был сожрать ее не только взглядом. Красивая, настоящий ангел. Заберет твою душу себе за один поцелуй.
Даг думал не о том, а надо валить.
Тетрадь с черной бухгалтерией Блейка спрятана за ремнем, чертова форма портье была ужасно мала ему и давила в плечах, а еще хотелось курить.
– Кто его убил? – ангелочек шепотом задает вопрос, отвечать на него нет времени, но, даже если бы он знал, от этого не стало бы легче.
Анжелина позволяет взять себя за руку, не вырывается, но, сделав всего один шаг остановились. За дверью шум, по ее спине бежит холодок, и если бы у девушки была щетина, как у дикого зверя, то она бы сейчас встала дыбом.
Доля секунды для принятия решения, Даг тянет девушку к балкону. Он, конечно, мог бросить ее здесь, пусть разбирается сама, это ее проблемы. Но, черт побери, первый раз за десять лет Даг Робертс совершает благородный поступок.
Ему даже в своих мыслях и действиях разбираться некогда, надо срочно уходить.
– Погоди….
– Молчи и делай так, как я. Ты поняла меня? Ты что-нибудь трогала руками?
– Нет…кажется, нет…Я не помню.
– Дверь?
– Да, – в глазах ужас и паника.
– Ничего больше не трогай.
Горячее дыхание обжигает лицо, Анжела кивает, нервно облизывает губы. Чтобы она еще хоть раз связалась с мужчиной, да ни в жизнь. Все, кого она встречала за свои двадцать лет, были подонками, преступниками, алкоголиками, дебоширами или альфонсами.
В Лас-Вегасе просто нет порядочных мужчин, это город порока и греха, где все решает случай и каждый хочет поймать удачу за хвост. И этому странному парню с глазами, полными огня, верить нельзя тем более.
Нужно просто выбраться отсюда, как – неважно. А там она все забудет как страшный сон, которые ей так часто снятся, выкинет из головы и будет делать то, что она любит, то, что умеет лучше всех– танцевать.
Анжела обернулась, Блейк все так же в неестественной позе лежал на полу, багровая лужа крови уже впиталась в ковер. Тошнота накатила неожиданно, Анжела чуть не споткнулась, уперлась в спину парня, что тащил ее за собой, с силой сжимая руку. Ладонь горячая уже без перчаток.
А дальше все было как в остросюжетном, но дешевом экшене. Тринадцатый этаж, узкий балкон, спортивная сумка с одеждой то и дело соскальзывала с плеча. Хорошо, что она была в сапогах, а не на каблуках, которые бы сейчас застревали в металлической сетке пола.
Сердце то останавливалось, то заходилось от страха в бешеном ритме. Анжела сама впилась в ладонь мужчины ногтями и боялась отпустить.
Господи, кто вообще сделал такие узкие ступеньки пожарного хода? Кто этот идиот? Почему нет ограждения? Главное не смотреть вниз. Только не смотреть вниз.
Как только они спустились на этаж ниже, тихо прикрыв за собой окно, там зажегся яркий свет, были слышны громкие голоса, кто-то просил вызвать полицию и охрану.
Но на седьмом этаже пришлось остановиться, там было открыто окно, пахло дымом, и яркий огонек сигареты мелькал в сумерках, мужчина курил. Анжелу прижали к стене, горячие ладони забрались под джинсовую куртку, упругие мышцы, широкая грудь, монотонные, но сильные удары сердца.
– Не бойся, я рядом, – хриплый шепот на ухо.
Девушка прикрыла глаза, пытаясь представить то место, в котором бы хотела сейчас очутиться, как ее учила школьный психолог. Она никогда там не была, это точно, но низкие зеленые кустарники с высокими цветущими кактусами, залитые ярким солнцем на фоне оранжевых гор, были ей родными.
Даг сам стоял и боялся пошевелиться. Этот ангелочек был опасней полиции и головорезов Саймона, которому он задолжал нехилую сумму денег. Запах ванили проникал в легкие, ну, конечно, чем еще может пахнуть ангел, только райскими цветами.
Все сознание Дага кричало бежать от нее как можно дальше, не трогать, не прикасаться, потому что назад уже дороги не будет.
Момент опасности обострял чувства. Мозг посылал сигналы организму, а член наливался возбуждением. Вдали послышался вой полицейских сирен.
– Милый, ты скоро?
– Да, иду. Странно, куда это движется целый кортеж копов? Не иначе кого-то убили.
Мужчина, что курил в открытом окне номера, выбросил сигарету, громко ответил на вопрос женщины.
Они вздрогнули от испуга вместе, Анжела уперлась ладонями в грудь Дага, ее смущала такая близость, а еще волна энергии, что исходила от этого странного парня.
И зачем вообще она пошла в номер Блейка? Ах да, сказать ему, чтоб прекратил заваливать цветами и конфетами. Но он теперь мертв. Хоть одна проблема решена.
Но если они и дальше так будут стоять, прилипшие друг к другу, то цветы ей уже никто никогда не подарит.
Глава 3
– Давай шевелись, ангелочек. Или хочешь, чтоб все копы Лас-Вегаса, устроили на нас погоню?
– На нас? Я вообще не при делах! И прекрати меня тянуть, сейчас руку вырвешь, больно.
Анжела остановилась, в груди жгло, не хватало воздуха, они бежали как ненормальные, как можно дальше от отеля и казино «Белладжио», обходя центральные дороги.
– Надо добраться до моей машины, уже рассвело.
– Вот именно, уже утро и нечего так бежать, за нами никто не гонится, мы только привлекаем внимание. Девица со спортивной сумкой и портье из отеля. И вообще, я устала и хочу домой, мне нужен лед и таблетка обезболивающего, я подвернула ногу, а вечером у меня шоу.
– Ты вообще нормальная? Какое шоу?
Даг быстро снял форменный пиджак, хотел выкинуть его в мусорный бак, что был рядом, но потом решил, что это опасно. Вывернул и надел снова. На камерах видно, что именно портье заходил в кабинет Чейза. Нужно было уходить, валить из города. Копы, ребята Саймона, да наверняка еще кто-то будут его искать.
– То шоу, в котором я танцую. Место, которого добивалась целый месяц, и я не собираюсь бегать с тобой по всему Лас-Вегасу и прятаться от полиции. Потому что я ничего не совершала, и ты на меня не свалишь убийство Чейза. Может, он вообще жив.
– Жив с дырой размером с мяч для гольфа в голове? А лужа крови тебя не смутила?
Анжела сморщилась от боли, Даг, сильно дернув ее на себя, сдавил плечо. Нет, этот дикий ангелочек уже не был напуган теперь, в свете восходящего солнца она сверкала голубыми глазами, а еще ненавистью и презрением, что были в них.
– А теперь послушай меня, девочка, шоу отменяется, ты что, еще не поняла это? Следующие две недели копы вытрахают мозг каждому, кто был в ту ночь в отеле и казино. А такую сладкую девочку, которая зашла в номер убитого и не вышла из него, отымеют со всех сторон.
– Прекрати меня запугивать! Я ни при чем! Я туда пришла, потому что меня позвали, я ни в чем не виновата. Отпусти!
– Это ты все скажешь на суде, где на тебя повесят убийство Чарли Блейка, а может, еще что. Ты думаешь, кто-то будет разбираться с танцовщицей, которая крутит задом и светит титьками в шоу?
Даг говорил как можно доходчивее, глядя на эту дерзкую девчонку. Нет, она не ангел, она исчадье ада, упрямая, своенравная заноза в заднице. Но отпускать ее от себя было слишком опасно.
– Кто тебе сказал, что Блейк ждет тебя?
– Дилан, наш конферансье.
– А кто сказал ему?
– Откуда мне знать? Да кто угодно.
– Вот именно, кто угодно,– Даг понизил голос, подвинулся еще ближе, прижимая девушку к шершавой каменной стене двухэтажного дома рядом с мусорным баком и высоким сетчатым забором. – И все эти «кто угодно» подтвердят, что… Как тебя зовут?
До Дага только сейчас дошло, что он не знает ее имени, она для него ангелочек с золотыми крыльями, упругой попкой, и да, классными сиськами.
Анжела напряглась, прекрасно понимая, к чему клонит этот парень. О том, что ее пригласили в кабинет управляющего, точно знают все девочки, Дилан тот еще трепло. А значит, через несколько часов в ее маленькую съемную квартиру на окраине города придет пара детективов и захотят задать много вопросов.
Все будет именно так, как в дрянном сериале, когда невинную девушку обвиняют во всех смертных грехах и сажают на пятнадцать лет. А все потому, что Чарли Блейк накосячил и его ликвидировали дружки или жена, да кто угодно, только не она. У Анжелы была очень богатая фантазия.
– Как тебя зовут?
– А тебя? Или мне называть тебя просто убийца? Да отпусти меня больно, синяк останется.
Анжела дернулась, но Даг, взяв ее за руку, снова потащил в сторону дороги. Там уже машины гудели моторами, город, не спящий двадцать четыре часа в сутки, продолжал жить своей обычной жизнью. Не обращая внимания на возражения девчонки, достал из кармана телефон, прочитал несколько входящих сообщений, ответил лишь на одно.
– Так, малышка без имени, говорю первый и последний раз, нам нужно бежать как можно быстрее и как можно дальше. Никаких звонков маме, бойфренду, подружкам, никому. Ты поняла меня?
Они снова остановились, Даг выглянул на стоянку, ничего подозрительного. Серый пикап стоял именно там, где он его оставил три дня назад, с полным баком бензина и пыльными номерами. Камеры с двух маленьких магазинчиков так и были развернуты в другую сторону, а их хозяева ничего не заметили.
– Почему?
Даг обернулся, посмотрел на девушку, а вот теперь она смотрела на него осознанно и внимательно. Немного страха, понимание того, что ее дела –полное дерьмо и лучше слушаться, хотя от нее можно было ожидать что угодно.
– Потому что оставаться здесь опасно.
– Но убегать и прятаться – это не самый лучший вариант, можно пойти и все рассказать, я могу пойти одна.
– И что ты скажешь? Что зашла в номер, Блейк уже был мертв, а вместо того, чтоб звать на помощь, просто сбежала?
– Так…так это ты…ты меня похитил и потащил за собой.
– Потому что я тебе не доверяю, крошка.
– А можно подумать, я доверяю тебе? И прекрати меня называть то малышка, то крошка! Можешь катиться ко всем чертям, никуда не поеду, у меня работа, у меня шоу, я хочу домой есть и спать.
– Шоу, говоришь?
Как же Дагу хотелось заткнуть сладкий ротик этой малышки чем-то полезным, чтобы она прекратила его выводить, а лучше занялась его членом. Но это все подождет, в этом городе порока и греха находиться дальше слишком опасно.
Пара часов – и копы пробьют ее телефон, вычислят местонахождение, а где полиция, там и ребята Саймона. Блейк – непростой управляющий, и в его смерти захотят разобраться многие.
– Да, у меня своя прекрасная, замечательная жизнь, и я не намерена связываться дальше хоть минуту ее с таким, как ты.
– Все сказала?
– Нет.
– Я сказал, все.
Анжела замирает, этот несносный, отвратительный, наглый парень хватает ее за шею, целует, впиваясь в губы ртом, засасывает до боли, прижимает к себе. Железная хватка, девушка не может и пошевелиться, а потом все резко плывет перед глазами и темнота.
– Вот так-то лучше.
Даг, прижав девушку к себе, шарит по карманам куртки, находит телефон, разбивает его одним ударом о стену.
– А так лучше. А теперь, детка, мы немного прокатимся, какое счастье видеть твое согласие. Ты, когда молчишь, еще прекрасней.
Пикап припаркован с краю, несколько шагов, он укладывает свою ношу на заднее сиденье, бросает ее сумку рядом. Сам садится за руль, снимает пиджак, прячет тетрадь из кабинета Блейка под сиденьем, проверяет оружие, кладет туда же.
Надо бы подумать, хорошенько все спланировать, но некогда. Дагу самому не хочется уезжать, но он, как никогда, был так чертовски близок к Винзору. Достает свой телефон, вынимает сим-карту, ломая ее и выкидывая в окно.
Семь утра, а солнце уже готово поджарить все вокруг. Он ненавидел этот город, но выбирать не приходилось.
Достал новый телефон, включил его. Несколько минут смотрел на номер, что знал наизусть и на который никогда не звонил. Хотел написать сообщение, но передумал, пусть будет сюрприз.
Глава 4
Раскаленный асфальт дороги, справа и слева пустыня Мохаве, горячий песок и безжалостное солнце, испепеляющее все вокруг. Сколько Даг себя помнил, он всегда жил в жарком климате, привык уже.
Девушка спала на заднем сиденье, можно было, конечно, оставить ее в сознании, но истерику и миллион вопросов сейчас он не осилит. Нужно подумать, а она не даст, ему захочется снова заткнуть ее сладкий ротик, кроме как поцеловать, вариантов не было.
Пусть поспит немного, ночь была трудной, и откуда такая забота об этой цыпочке, Даг понять не мог. Он никогда ни о ком не заботился с восемнадцати лет, как ушел из дома, сказав только отцу, чтоб не искал, иначе бы тот поднял на ноги весь округ.
Снова взял в руки кошелек девушки, в нем было негусто, всего двадцать долларов, две кредитные карты, чеки, несколько визиток. Фотография, на которой девчонка лет десяти стоит с двумя подростками, долговязые мальчишки в форме игроков американского футбола, глаза уставшие, но на лицах улыбки.
Они похожи друг на друга, лет по пятнадцать, Даг невольно вспомнил свою молодость и подающего надежду, гордость школы, лучшего квотербека команды «Дикие буйволы», одного из сыновей шерифа Джима Робертса – Дага, самого себя.
На водительском удостоверении милая мордашка и имя Бонни Кларк.
Бонни?
Серьезно? Звучит так невинно, но это ведь не про нее. Даг думал, ее имя Исчадье Ада. Девчонке всего двадцать, и как вообще ее взяли танцевать в шоу?
Положил все обратно, кинул кошелек на сиденье, солнце высоко в небе готово было расплавить все вокруг, а ехать еще очень долго. Дага самого клонило в сон, нужно было думать о том, кто убил Чейза, а мысли крутились вокруг девчонки со сладкими губами и милым именем Бонни.
Тетрадь, что он забрал из кабинета управляющего у него, а убивать Блейка вообще не входило в планы, потом со временем, с ним можно было договориться. У таких людей всегда много слабостей, они на виду, вхожи во многие тусовки, но, черт, как же его смерть не вовремя.
– И туда ты меня везешь, чертов извращенец? А ну, останови машину, быстро останови. Останови, я кому сказала! Я никуда с тобой не поеду. И почему я спала? Я потеряла сознание? Что еще ты со мной делал?
– О господи, за что мне это?
– Останови быстро!
Когда Анжела очнулась, то в первое мгновение не поняла, где находится. Жаркий воздух, серый потолок машины, темный затылок мужчины. Маньяк, ее точно похитил маньяк, она слышала, как девочки из шоу говорили о нем, Жаклин как раз и рассказывала, заедая стресс бургером.
Но память вернулась быстро, до нее дошло, что это тот самый портье, что убил Блейка, который тащил ее куда-то, а потом поцеловал, и она потеряла сознание. Надо срочно бежать от него на другой конец страны.
– Бонни, успокойся.
– Бонни? Как ты меня назвал?
– Бонни.
– Ты шарил по моим вещам? Как вообще хватило наглости? Да о чем я говорю, если ты убил человека и оставил его истекать кровью, то брать чужое – это так просто. Ты ведь ограбил его, а потом ударил чем-то тяжелым по голове. Быстро останови машину, или я не ручаюсь за себя.
Анжела начала рыться в спортивной сумке, там точно должен был быть газовый баллончик. Но между спортивными лосинами, шортами, запасным бельем, футболкой, кедами и косметичкой и еще кучей всякого барахла, что обычно бывает у девушек, ничего не было. Этот чертов портье не забрал его.
– Так все, успокойся, баллончик я реквизировал, чтоб ты не покалечила в первую очередь себя. А не хочешь, чтоб я звал тебя Бонни, – Даг специально тянет имя, смотрит в зеркало заднего вида на то, как девушка злится, как красиво растрепаны у нее волосы, а губки надуты.– Выбери сама, как мне тебя звать: крошка, детка, малышка, ангелочек, цыпочка. Ну так, что?
– Пошел к черту и останови машину, я выйду.
– В пустыню?
– Да хоть бы и в пустыню, лишь бы от тебя подальше, от убийцы и вора.
– Я не до такой степени злодей, чтоб оставлять девушку под палящим солнцем. И если ты и дальше будешь дергаться и истерить, я просто свяжу тебя, и ты свой долгий путь продолжишь в багажнике. Нога уже не болит?
– Не имеешь права! У первой же заправки я начну вопить и звать на помощь, это незаконно –удерживать человека против его воли.
– А ты знаешь законы?
Как же этот парень выбешивал Анжелу, так что внутри все тряслось от злости. Его тон, словечки, это его: детка, крошка и малышка, так и хотелось треснуть, но она понимала, силы у них неравные, а этот гад может и ответить.
Она прекрасно помнила, как тяжела мужская рука, ей иногда доставалось вместе с приемной матерью от ее мужа, когда тот напивался и лез с придирками, а мальчишек не было дома.
Да, даже приемная семья была далеко не идеальна. Но это все лучше, чем стены христианского приюта пресвятой Девы Марии с его тюремными правилами и методами воспитаниями сироток.
Надо быть умнее и не пороть горячку, так говорила Бетти, ее приемная мать. Судя по тому, как Карл ее постоянно метелил, умом она не отличалась. Но зато Анжела могла понять по шагам Карла, сколько он выпил и в каком был настроении.
– Бонни?
– Меня зовут Анжела.
– Шутишь?
– Нет. Меня зовут Бонни Анжела Кларк. Все зовут Анжела, Бонни звучит как лошадиная кличка.
– Анжела танцует с крыльями ангела?
– Да, это была моя мечта, почти судьба, пока ты все не испортил.
Даг заметил, как девушка немного успокоилась, теперь смотрит в окно, поджав губки и сощурив глазки, точно что-то задумала и наверняка какую-нибудь пакость.
– Велика мечта выходить полуголой на сцену перед нетрезвой публикой.
– Чтобы ты понимал. А у тебя была мечта воровать и убивать?
– Чтобы ты понимала.
Было обидно такое слышать. Да, Анжела Кларк, сиротка, которую подкинула почти двадцать лет назад на крыльцо церкви какая-то безответственная мамаша.
Но она выросла, шла к своей цели, и пусть шоу «Дикие ангелы» поставлено не в Голливуде, а в Лас-Вегасе, это всего лишь начало пути и не самое плохое начало.
Глава 5
– Меня зовут Даг.
– Не скажу, что мне приятно.
– А мне вот очень.
– И далеко мы едем? Зарываться в глубокую нору? Прятаться, как крысы?
– Лучше уж как крыса, чем кормить червей, как это будет делать твой дружок.
– Он не мой дружок.
Хотелось врезать этому напыщенному индюку Дагу, но Анжела держалась. На ближайшей заправке она будет действовать по обстоятельствам, надо просить помощи у кого угодно, но не ехать с ним.
И вообще, зачем человеку обуза? Она свидетель, она видела место преступления, а это значит, что странный портье перережет ей горло, как только стемнеет, выбросит на обочину и укатит дальше.
В пору было молить господа о помощи. Анжела знала много молитв, уж чему, а этому их в приюте учили с младенчества.
– Чего притихла? Хочешь пить?
Даг обернулся, протянул девушке банку кока-колы, но та в ответ лишь покачала головой.
– А минералки нет? Я не пью эту дрянь, там много сахара.
– Думаешь, умрешь от ожирения? Или сахарного диабета?
Парень засмеялся, а по спине Анжелы прошел холодок. Нашлась обычная вода и теплая, но в запечатанной бутылке, девушка выпила почти половину, посмотрела по сторонам, а потом внимательно – на своего похитителя.
Отросшие темные волосы, загорелая шея, он был в черной футболке, а по мускулистым рукам тянулись узоры татуировок. Анжела любила татуировки, они придавали брутальность, а в городе Флоренс штата Орегон, где она жила в приемной семье, это считалось крутым.
Братья, погодки Тод и Чед, каждый месяц себе что-то набивали, хоть им и не было двадцати одного года. Но на коже этого наглого парня были серьезные рисунки, выполненные явно профессионалом.
– Нравится?
Даг улыбается, наблюдая за Анжелой в зеркало, у нее такое хитрое личико, и все эмоции буквально написаны на нем. До этого она злилась, потом стала задумчивой, а сейчас пристально его изучает.
Вот девушка отвернулась, ветер из открытого окна развевал ее волосы. Сняла джинсовую куртку, а под ней только белая майка и больше ничего. Дагу даже со своего места были видны ареолы сосков.
– Это ты по работе шла ночью поговорить с Чейзом, забыв или намеренно не надев лифчик?
А вот это была ревность, Дагу даже не надо было подбирать определения своим эмоциям. Так было, но очень давно, когда они с братом не поделили одну девчонку – Селесту Митчелл. Им было тогда по семнадцать, Селеста училась с ними в старшей школе, они вместе сидели на двух предметах. В свои года Селеста была очень аппетитной девчонкой.
– Не твое дело, к кому, куда и без чего я пошла. Ты вообще убийца.
Анжела ответила слишком резко и грубо, хотя надо было прижать свой острый язычок и сидеть смирно, запудрить парню мозги, отвлечь, а там уже бежать от него как можно дальше. Но он бесил ее, наглый, уверенный, что ему все сойдет с рук, а этот его поцелуй и хватание за талию, лишь за это можно уже ненавидеть.
– Ангелочек, ты нарываешься на грубости.
Даг сжимал до побелевших костяшек руль. И как так у этой милой с виду девушки получалось одной фразой выводить его из себя? Точно талант.
– А то что? Ты и меня убьешь? Ненавижу, просто ненавижу тебя.
– Не переживай, это взаимно, крошка, –Даг нагло улыбнулся, подмигнул в зеркало.
Отчего Анжела дернулась, скрестила руки на груди, прикрывая ее. Она вообще не виновата, что кто-то стащил из ее шкафчика лифчик, пришла она точно в нем. Не в ее правилах разбрасываться бельем, денег и так хватало на самое необходимое. Чтоб заплатить за съемную квартиру, еду, проезд да одежду, купленную в супермаркетах или секонд-хенде.
И то, что ее взяли в шоу, это было огромной удачей. Наконец она могла начать жить нормально, зарабатывать, двигаться дальше, может, даже познакомиться с порядочным парнем.
Хотя нет, нет с нее достаточно парней, у Анжелы он был всего один, но ей хватало сполна. Теперь никаких бандитов, крутых парней, что ходят со стволами за поясом и посещают злачные места. А еще просаживают в казино деньги, надеясь сорвать куш. Ее бывший Алекс Кинг был именно такой.
Резко захотелось в туалет и есть, в сумке нашелся батончик из злаков, но он не утолил голод. Хотелось сочный бургер, с картошечкой фри и, чтоб больше соуса.
Ее организм, вымотанный многочасовыми тренировками, требовал возмещения потраченных калорий, Анжела все это ела, а вот колу не любила, лучше простую воду.
Несколько минут ехали молча, Даг не переставал думать и накидывать версии, кому мог помешать Блейк. Выходило, что никому. Но ведь кто-то его убил, и этот кто-то был в кабинете за минуту до его прихода.
Сейф был открыт, удар нанесен сзади именно тогда, когда Чарли его открыл. Значит, он знал гостя или гостью? Снова посмотрел на девушку, могла ли она это сделать? Да сто процентов могла, она ведь дикая. Но зачем тогда вернулась? Или она пряталась там все время? А зачем вылезла? Да и денег при ней нет, а вот сейф пуст.
– Так, мы далеко едем? Или это секрет и мне завяжут глаза? Ах, да, ты что-то говорил про багажник.
– Да. Хочешь попробовать?
– Очень. Так куда мы едем?
Анжела нахмурилась, придвинулась ближе, вглядываясь в Дага. Имя ему подходит, такое же резкое и грубое, как и его обладатель. А может, это и не его имя.
– В Техас.
– Техас? Ты нормальный? Это через два штата. Это далеко и долго.
– Правильно, полторы тысячи миль.
– Я не согласна!
– А ты хорошо подумай, прежде чем орать, истеричка!
– Это я истеричка? Сколько можно уже меня оскорблять?
– Нет, я! Конечно, ты, только и делаешь, что всю дорогу скандалишь. Тебя что, давно не трахали? Бешенство матки или месячные?
Они снова начали спорить, повышая голос, перекрикивая рев мотора и шум дороги. Дагу хотелось остановить пикап, вытащить эту неуравновешенную девицу наружу, задрать юбку, опустить на горячий капот и отшлепать до пятен на ягодицах.
– Скотина какая! Это у меня бешенство? Да это ты наглый напыщенный индюк, который возомнил, что ему все можно! Можно вот так похищать людей, угрожать, запугивать. Да кто тебе дал на это право?
Все, последняя нервная клетка Дага умерла в судорогах, он резко нажал на тормоза, Анжела не успела ни за что ухватиться и полетела вперед. Мужчина вышел из машины, хлопнув дверью, открыл другую, дернув Анжелу за волосы, потянул на себя.
В глазах ярость, гнев, Анжела смотрела и не могла сказать и слова, снова оцепенев от страха. Он сейчас точно ее убьет, одной рукой свернет шею. Его губы плотно сжаты, на виске пульсирует вена, желваки играют на скулах.
Но того, что произошло дальше, не ожидал, никто. Дага переполняли и разрывали два желания: убить эту девчонку и поцеловать.
Он выбрал второе.
Глава 6
– Ты совсем обнаглел?
Даг дергается от боли, эта истеричка прикусила ему губу. Самая первая реакция была врезать ей, но ярко-голубые глаза девушки останавливали его.
Не в его правилах бить женщин, хотя некоторые очень просят, чтоб их хорошенько отшлепали. Но ведь она отвечала на поцелуй, он отчетливо слышал тихий стон, чувствовал мягкость губ, а когда их языки встретились, по телу прошел разряд тока, вот тогда ангелочек его и укусила.
Дрянь такая.
– А ты была вроде не против.
– Тебе показалось, слезь с меня.
– И не подумаю.
Даг специально потерся о промежность девушки пахом, член был возбужден, а юбка Анжелы задралась до пояса, открывая вид на белые трусики.
Твою же мать!
Это самое обыкновенное белье, а его возбуждает так, словно на ней эротическое белье. Захотелось отодвинуть эту мешающую ткань, провести пальцами по киске, она наверняка у нее розовая и гладкая, без единого волоска, как Даг и любит.
Он придавил девушку к сидению сильнее, раскаленный воздух пустыни не давал дышать. Анжела облизала губы, пытаясь спихнуть с себя мужчину, но еще больше почувствовала его эрекцию.
Эмоции не давали нормально думать, а близость волновала. Даг улыбнулся, провел кончиком языка по ровным белым зубам, а пальцами по шее девушки, остановился на пульсирующей сонной артерии.
Анжела замерла. С ней происходило что-то странное, чуть уловимый аромат мужского парфюма раздражал рецепторы, его карие глаза прожигали насквозь, тело начинало реагировать на близость.
– Слезь с меня, – процедила сквозь зубы.
Анжеле надо было избавиться от него, иначе еще один поцелуй, и можно будет выкидывать трусы в окно. Как белый флаг капитуляции, мол, вот она какая доступная, можно похитить, испортить жизнь и в поездке еще и потрахать.
– А то что?
– А то получишь по яйцам.
Вывернулась, двинула коленом между ног этому извращенцу. Даг даже скорчился от резкой боли и глухо простонал.
– Вот же сучка маленькая.
– За сучку еще раз двину.
Даг вышел из салона, прошелся по обочине, за все время, что они стояли почти посередине шоссе, мимо проехало всего две машины, и те фуры дальнобоев. И какого хрена его дернул черт полезть к ней с поцелуями? Даг любил покладистых девушек, которым не надо говорить, что и как делать.
Но отпускать ее слишком опасно, да и этот дикий ангелочек ему начинала нравиться. Строптивая, но до безумия сексуальная, как дикая необузданная кобылка, что водились на ранчо Паркеров.
Возвращаться домой было страшновато. Возвращаться в прошлое всегда страшно. Там брат, отец, родной до каждого камня на дороге городок, закусочная «У Рози», бар «Дикая лошадь», где они с Риком впервые напились, амбар Паркеров, где тискали девчонок, а потом, нет, не время для воспоминаний.
– Так мы едем или ты решил состариться здесь?
Анжела вышла на дорогу сама, поправила шорты, которые надела вместо юбки, достала из сумки кеды, переобулась, закинув ковбойские сапоги на сиденье. Собрав волосы в пучок на макушке, посмотрела на Дага сквозь стекла зеркальных солнцезащитных очков.
– Лифчик, где потеряла?
– Не твое дело. Тебя должен заботить труп Блейка, а не мои титьки.
– Будем на заправке, чтоб надела куртку.
– Да вот еще. Кто ты такой, чтоб указывать мне?
– Напомнить про багажник, истеричка?
Эрекция после удара коленом сразу прошла, но член снова налился возбуждением. Эти ее соски под тонкой тканью белой майки не давали покоя, а сейчас еще длинные загорелые ноги.
Час ехали молча, у придорожного кафе, заправки и мотеля с говорящим названием «Ночная бабочка» было не людно. Старенький «Линкольн» с забравшимися в такую даль калифорнийскими номерами, белый «Форд», этого вообще непонятно как занесло в эту дыру, и красавчик черный пыльный «Понтиак» восемьдесят четвертого года.
Анжела любила автомобили, как и татуировки, но ни того ни другого у нее не было. Пока еще не было.
Тод и Чед постоянно пропадали в мастерской у Сойера, перебирая моторы, машины, собирая некоторые модели по частям. Анжела крутилась около них, ее не выгоняли, поэтому она легко может определить, почему, что и где стучит в машине.
– Пойдем в туалет, купим перекусить, воды и поедем дальше, нам лучше покинуть штат до заката.
– Слушай, Даг,– Анжела нарочно сделала ударение на его резкое и грубое имя, открыла дверь машины, но выходить не спешила.– А ты сидел в тюрьме?
– А ты девственница?
– При чем здесь это?
– Такой же глупый вопрос, какой задала ты.
– Значит, точно сидел. За кражу и разбой? Угадала?
– Нет, не угадала, за изнасилование. Довольна? Шевели булками, это первая и последняя остановка, до рассвета больше не будет, а замараешь сиденья, поедешь в багажнике.
– Хамло какое.
– Я все слышал.
Даг уже отошел на несколько шагов в сторону заправки и небольшого магазинчика. Этой противной истеричке хотелось свернуть шею, он даже представил, как это будет делать, как тонкие шейные позвонки хрустят в руках, а девочка смотрит, умоляя о пощаде.
– Полный бак, вторая колонка,– поправил очки под козырьком бейсболки и накинутую на плечи рубашку. Обернулся и заскрипел плотно сжатыми зубами.
Эта маленькая сучка уже флиртовала с заправщиком. Вот она поднимает руки, потягивается, а потом смеется, этот прыщавый молокосос сказал что-то смешное, и Анжела вся затрепетала. Захотелось свернуть шею обоим.
– Детка, подойди сюда, пожалуйста.
Анжела обернулась, посмотрела на Дага, тот махнул рукой, улыбнулся, вот же лживый, притворный гад. Точно, он гад, а не Даг. Девушка натянула на лицо улыбку, взяла из салона свою сумку, специально наклонившись низко и отклячила попку, которую обтягивали короткие шорты.
Заправщик кашлянул, а Даг позвал ее снова.
– Иду, милый, ну не злись ты так. Я только припудрить носик и обратно.
Нет, надо было идти в театральный, а не танцевальный кружок в школе.
– А ну, стоять! Стоять, кому сказал!
– Что не так?
– Я пойду с тобой.
– Это необязательно, я все умею делать сама еще с детства.
Анжела приуныла, она знает Дага всего несколько часов, а такое чувство, что всю жизнь, и все это время он ее раздражает. Мужчина схватил ее за руку, потащил в сторону туалета.
– Отпусти, люди невесть что подумают.
– Они подумают, что я очень ревнивый парень и беспокоюсь за моральный облик своей глупой гулящей девицы.
– Почему это гулящей?
– А что глупая, тебя не смутило? Кто только что чуть не раздвинул ноги перед тем сосунком?
– Это все твои фантазии. Отпусти, я все поняла. Я пописаю и вернусь.
Анжела выдернула руку из крепкого захвата, посмотрела Дагу в глаза, тот не доверял ей, но идти вместе было смешно. Кивнул, отходя в сторону, за девушкой закрылась дверь, он немного постоял рядом, а потом обошел строение.
– Скотина какая. Хамло. И как можно быть таким!
Анжела оглядела помещение, обшарпанный пол, треснутое зеркало, характерный запах, но брюзгой она не была, и не такие места приходилось посещать.
Умылась, сделала все свои дела, внимательно разглядывая открытое окно чуть выше ее головы. Ловко закинула в него сумку, встав ногами на раковину, выглянула наружу, никого не было видно, подпрыгнула, переваливаясь наружу. Но не рассчитала и полетела вниз.
– А вот и мой ангелочек вернулся. А я уже соскучился, думал, у тебя запор.
Даг держал девушку, поймав, когда она летела из окна. Анжела в испуге замерла, широко открыв глаза, смотрела в свое отражение в очках мужчины.
Ведь она могла сломать шею, если бы он ее не поймал. Сама с силой вцепилась в его плечи, чувствуя крепкие мускулы.
Ну, может, он и не такой противный? Целуется классно.
Глава 7
– Отпусти, а то я буду кричать «помогите».
– И кто тут тебе поможет? Прыщавый заправщик или выберут постояльцы мотеля?
– Отпусти!
Анжела говорит не так уверенно, как бы хотелось, Даг все еще продолжает держать девушку на руках, а со стороны наверняка они смотрелись милой влюбленной парочкой. Она – вздорная девица, он – ревнивый собственник.
– Я отпущу, но ты, чтоб больше не выкидывали никаких фокусов. Нас и так уже все запомнили, особенную твою практически ничем не прикрытую задницу.
– А ты я смотрю, хорошо разглядел.
– Ее только что слепой не увидит. Ты меня поняла малышка?
О, как же Дагу хотелось затащить эту малышку обратно в туалет, а лучше снять в мотеле номер и неважно какой, и хорошенько отшлепать ее в упругую попку, потом уже оттрахать. Интересно, она там девственница?
– Эй, ты о чем это задумался? А ну, поставь меня на землю, извращенец.
Вот по глазам было видно, что этот парень думает о своей похоти. Анжела не поняла, с каких это пор она стала такой скромницей, но в руках Дага она чувствовала почти тоже.
Нет, надо было с этим заканчивать, позволять носить себя на руках хотя было очень приятно, а еще целовать. Анжела дала себе установку, что больше никаких отчаянных парней, крытых выпендрежников и задир, каким был ее Алекс. Только работа и ничего больше. Только путь к успеху и к мечте.
– Я отпущу, но чтоб молчала и не делала резких движений. Ну, я жду согласия.
Даг смотрел в бездонно голубые глаза девушки и терялся. Черные густые ресницы, брови и легкий загар делал их еще ярче. Если он так еще простоит с ней на руках минуты три, то за себя он будет уже не в ответе.
– Хорошо, я не буду сбегать.
– И не будешь кричать.
– Не буду кричать.
– Если только когда я буду хорошенько тебя трахать.
– Совсем сдурел? Вот еще! Отпусти!
Даг улыбнулся, как же ему направилось ее злить.
– Ну, я не слышу.
– Я не стану убегать и кричать.
– Умница, а теперь возьми сумку и иди в машину. Живо я кому сказал.
– Хамло.
– Шевелись, я все слышу и вижу.
Анжела, подхватив сумку, пошла к пикапу, Даг за водой и едой, купил крепкого кофе, минералки, несколько бутербродов и шоколадных батончиков. Жара убивал больше чем усталость, но надо было до ночи покинуть штат, пока не объявили розыск.
Девчонку с такой яркой и красивой внешностью запомнить легко, он бы точно запомнил. А она как специально в майке, без лифчика и в этих блядских шортах. Зачем он потащил ее с собой? Причин было всего две: она могла сдать его, описать внешность и самая глупая, она ему понравилась.
С первых секунд, когда вышла на сцену с золотыми крыльями, со стразами на сосках и лобке. Когда шла соблазнительной походкой, высокая грудь, круглая попка, а еще глаза и улыбка, она очаровала его. Она очаровала всех мужиков в радиусе ста метров, Блейк оказался не исключением. А может, между ними уже что-то было?
– Ешь, а то начнешь падать в голодный обморок,– Даг бросил Анжеле на колени пакет с бутербродами, сам сел за руль, завел машину, плавно вырулил со стоянки на трассу.– И учти, захочешь в туалет, терпи, у тебя был шанс, но ты его прощелкала.
– Какой ты милый, а еще воспитанный и вежливый. Мама с папой не учили манерам? Не учили, как нужно разговаривать девушками?
– А эту девушку не учили, что трясти при взрослых дяденьках титьками – плохо?
– А вот это не твое дело.
– Вот и мои манеры не твое дело. Ешь молча, а то учти, мой багажник всегда к твоим услугам, крошка.
Анжела хотела отказаться от еды, но передумала. Неизвестно сколько еще ехать, а в животе уже урчало. Жадно откусила большой кусок бутерброда, думая, что делать дальше, но для начала нужно было найти свой телефон, вечером написать девочкам как обстановка в «Белладжио». Девушка начала шарить по карманам джинсовой куртки, потом в сумке, но нигде его не находила.
– Кстати, а где мой телефон?
– У тебя был телефон?
– Сейчас у всех есть телефон.
– Не видел.
– Это ты его взял?
– Нет, он мне не нужен.
– Так же как и мой кошелек?
– Это чтоб узнать твое имя.
– Вот же черт! Черт! Черт!
– Что не так?
Даг делал вид, что равнодушно следит за дорогой, а сам наблюдал сквозь солнцезащитные очки за паникой, что сейчас нарастала на заднем сидении пикапа. Анжела вновь принялся искать того, чего давно уже нет. Но, то, что это он разбил и выкинул ее телефон, говорить не стоит. Иначе начнется новый скандал и этой сексуальной истеричке придется свернуть шею.
– Пропал телефон и квитанция из химчистки, а еще…
– Что еще?
– Не важно.
Мужчина напрягся, вспоминая, что в карманах куртки точно больше не было ничего стоящего внимания, кроме телефона, он проверил, когда искал документы.
– Точно?
– Да, забыли.
И зачем только она положила ее в карман куртки? Анжел расстроилась, пропала цепочка из белого золота с кулоном в виде буквы «А», единственный ценный подарок за всю ее жизнь от Тода и Чеда на ее восемнадцатилетие.
Они не виделись уже полгода, после того как братья приезжали к ней, Анжела очень скучала по ним, их шуткам и постоянным рассказам о мастерской «Сойера».
Они были ей единственными родными людьми на этой земле, а еще Бетти, их приемная мать, которая вместе с мужем хоть он и буянил иногда, но в сущности был нормальным мужиком, взяла ее в их семью, когда ей было всего семь лет.
Очень важно знать, что ты на этом свете не один, что есть кто-то близкий, пусть и не по крови, но очень родной. Анжела не знала кто ее мать, кто та женщина, которая бросила ее и что у нее были за обстоятельства, чтоб так поступить.
Но самое невероятное, что случается только в сериалах и жутко сопливых фильмах о любви, это то, что в одеяле, в котором нашли Анжелу у дверей приюта, была открытка.
Красивое ранчо на фоне голубого неба, небольшой особняк, идеальные дорожки, усыпанные белым камнем, и лужайка с яркими цветами. Открытка давно испортилась и порвалась, но девушка помнит ее наизусть, а особенно подпись на обратной стороне: «Бонни Анжела Кларк, шесть месяцев, Спринг, штат Техас».
И больше ничего.
Глава 8
Свет фар редко проезжающих встречных машин ослеплял, ночь давно накрыла пустыню Мохаве, Даг держался как мог, выпив уже пятую банку энергетика. Хотелось в душ и спать. Все чаще ловил себя на мысли, что необходимо остановиться в каком-нибудь мотеле, но тут же отмахивался от нее.
Девушка не спала, лишь смотрела в окно, было странно видеть ее такой притихшей и спокойной. Даг уже привык к постоянным упрекам, оскорблениям, к сопротивлению.
Они знакомы меньше суток, он не знает о ней совсем ничего. Кто она, откуда, почему решила танцевать? Есть ли у нее парень? И что у них было с Чейзом?
Поймал себя на мысли, что хочет это узнать. Хотя все его общение с девушками и женщинами ограничивалось сексом. Никаких свиданий, походов в кино, встреч в парке, ни одного пикника или просто прогулок.
Все это осталось в прошлой жизни, в Техасе, в небольшом городке округа Харрис. В школе, на футбольном поле, в кафе «Завтрак у Рози» и баре «Дикая лошадь», где они впервые с братом напились, после трех порций джина Рика тошнило в поле, а они с Паркерами потом смеялись над ним и его слабым желудком целую неделю.
– Чему ты улыбаешься?
Анжела уже несколько минут разглядывала мужчину сбоку, Даг просто смотрел вперед, черты его лица менялись, он то хмурился, то сжимал челюсти и вел подбородком, а сейчас улыбался.
– Вспомнил, какая ты была смешная, когда летела головой вниз из окна туалета.
– И совсем не смешно.
– Еще как смешно. Можно просто сказать мне спасибо, что не дал свернуть тебе шею, а то хороша была бы стриптизерша с кривой шеей. И вообще я спасаю твою задницу второй раз.
– Я не стриптизерша, я танцовщица.
– А это не одно и тоже? Мне казалось, не велика задача – вертеть задом и задирать ноги.
– Нет. Слушай, а убивать легко? А воровать или грабить? Что ты чувствуешь при этом? Удовольствие? У тебя вообще все в порядке с головой?
Даг снова улыбнулся, эта девчонка всегда отвечает на колкость тем же, как обиженный ребенок, вспыхивает спичкой, он даже чувствует ее энергетику. Сексуальная малышка, дерзкая, а как лихо заехала по яйцам? Ему и ответить было нечем.
– Убьешь, узнаешь.
Дагу не хотелось с ней спорить, устало потер шею, размял плечи, посмотрел на часы. Они уже покинули штат, отдых был жизненно необходим, Даг не спал сутки, глаза закрывались, но ночевать в мотеле и оставлять девушку без присмотра опасно в первую очередь для нее.
Волноваться за ее жизнь было глупо, такая кого угодно запилит или изведет, нервная истеричка. Даг волновался за себя и план, который полетел к чертям, а ведь он был так близко к Винзору, с помощью тетради Блейка он мог войти к нему в доверие, а там…
– Стой! Черт! Тормози, Даг! Что ты делаешь?
Удар, громкий крик девушки привел в себя, Даг резко нажал на тормоза, пикап прошелся юзом по обочине и затормозил. Столб пыли накрыл машину, даже радио замолчало.
– Господи, что это было? Мы кого-то убили? – Анжела чуть не улетела головой в лобовое стекло, крепко схватилась за сидения.
– Как приятно слышать это «мы».
– Ты совсем больной? Нет, мы точно во что-то или в кого-то врезались. Господи, пусть это будет не человек, только не человек.
– Да какой человек ночью на трассе? И перестань верещать! Иди посмотри, что там? – Даг сказал это специально, зная, что сейчас начнется, подкалывать эту крошку будет его второе любимое занятие после того, как он ее трахнет. А это скоро произойдет, он точно знал.
– Почему я? Это не я на кого-то наехала. Я не собираюсь никуда идти и ничего смотреть.
– Окей, я все сделаю сам.
Даг вышел, надел куртку, в пустыне ночью всегда холодно. Достал из кармана сигареты, прикурил, выпустил дым в ночное небо. Пикап стоял боком у обочины, фары ярко освещали придорожные кустарники.
Наверняка сбили какого-то зверька, они в это время суток, как ненормальные бегают в поисках еды.
– Чего ты ждешь? – Анжела сама надела куртку, постучала в стекло, привлекая к себе внимание.
Как он может быть так спокоен? Ах, да, ему не впервой кого-то убивать, сейчас докурит, а потом уже пойдет смотреть. Как же он раздражал ее этими своими подколками и шуточками.
– Компанию составить не хочешь?
– Нет.
– Ну и ладно.
Даг сделал последнюю затяжку, затушил сигарету, присел десять раз, размял шею, хрустнув позвонками. Так и есть, какой-то зверек, зрелище, конечно, было не особо приятное, но сам виноват, нечего скакать где попало, номер только смял и заляпал кровью.
– Вот же черт! Твою мать! Как же так?
Он специально схватился за голову, говорил громко, посмотрел в салон пикапа, Анжела сжалась в комок, забыла, как дышать. Все, это был конец, они точно сбили человека, их найдут и посадят. Девушка облилась холодным потом, прикусила губу, смотря во все глаза, как Даг снова нервно закурил и стал расхаживать возле машины.
Что же теперь будет?
Конец карьере?
Конец любимому делу и вообще всему?
А ведь ей только двадцать лет и так много всего впереди. Анжела так не сокрушалась, найдя труп управляющего, как сейчас. Потому что сейчас все произошло, можно сказать, на ее глазах. Она соучастница. Она преступница.
– Чего сидишь? Открой багажник, там черный мешок и лопата. Надо избавиться от тела.
– Тела? Лопата?
– Оно самое, давай, крошка, шевели булочками, надо до рассвета успеть.
– До рассвета?
Анжела медленно открыла дверь, вышла из машины, ее трясло от страха так, что слышно было, как стучат зубы. Он что, предлагает ей копать могилу? Нет, нет, она не пойдет на такое.
– Бонни? Ты слышишь меня? Очнись! В багажнике лопата и мешок, принеси.
Звук отключился, Анжела читала лишь по губам, мужчина стоял очень близко, вот он встряхнул ее за плечи.
Да, реакция у девчонки на некоторые моменты была странная. Так уже третий раз она впадает в ступор. Первый был в кабинете Блейка, второй, когда он поймал ее падающую из окна придорожного туалета, и вот сейчас.
Даг хотел прижать ее к себе сильнее, распустить волосы, запустить в них пальцы, почувствовать, какие они мягкие, а еще поцеловать. Пока она такая спокойная, надо ловить момент.
Тянет девушку на себя, одно движение, и он уже ласкает ее губы своими, медленно и яростно засасывая нежную плоть, проникая языком в рот. Член моментально встает колом, он хочет эту девчонку.
Здесь, сейчас, посреди ночной холодной пустыни, на заднем сиденье старенького пикапа, под звездным небом, и никто его не остановит.
Глава 9
– Никогда тебе это не прощу, никогда! Ты подлый, отвратительный, ужасный! Ты манипулятор, знаю я таких, как ты, любишь, чтоб все было по-вашему, заставляете, приказываете.
– Я просто не человек, а бог, по твоим словам.
– Ты дьявол! И не трогай меня, не смей!
– Не расстраивайся, детка, тебе посветить?
– А почему это именно я копаю яму для несчастного зверька, которого сбил ты?
– Совсем недавно ты говорила, что это «мы» сбили человека. А теперь, выходит, что я?
Анжела ничего не ответила, продолжая яростно рыть яму, вскапывая короткой лопатой песчаную пустынную почву. Ей надо было остыть, а физическая нагрузка отвлекала от мыслей о том, что произошло совсем недавно.
Вообще, по-хорошему, ей хотелось просто уйти в темноту, обратно в Лас-Вегас, через пустыню, чтоб не видеть этого наглого типа, который так умело воспользовался ее беззащитностью. Нет, еще не воспользовался в прямом смысле этого слова, но мог.
А она тоже хороша, размякла, поддалась, когда до этого лихо двигала ему по яйцам. После шока от аварии и убежденности, что они действительно сбили человека, пришел ступор, и вот Анжела уже отвечала на поцелуй Дага, а он настойчиво и так горячо ласкал ее рот языком.
Мужчина подхватил ее под ягодицы, сделал несколько шагов, усадил Анжелу на теплый капот. Руки Дага забрались под майку, накрывая грудь, сдавливая уже твердый сосок.
Громкий выдох в губы, он что-то говорил, девушка не разбирала ни слова. А когда другая рука накрыла промежность и он начал ласкать ее пальцами по слишком чувствительной в данный момент плоти, Анжела вскрикнула, вцепилась в его куртку, задрожала всем телом.
Раздвинув ноги шире, подалась вперед, отвечая на поцелуй со всей страстью. Мозг отключился окончательно, а Даг все продолжал надавливать на горошину клитора, дразня его. Он чувствовал, как девчонка течет в белье, как ее влага пропитывает насквозь трусики и тонкую ткань шорт, как дрожит ее тело в его руках, а у самого член плакал смазкой и яйца ломило от боли.
Она подобна вспышке, боевой гранате, вот дерни чеку –и рванет, накрывая собой все вокруг. Такая отзывчивая, темпераментная, а еще голодная, вот, наверное, поэтому такая дерганая.
Даг продолжал удерживать ее на капоте, одной рукой сжимая идеальную грудь с твердым соском, другой –дразнить между ног. Ему так хотелось содрать с нее эти шортики, повернуть задом, прогнуться в спине и войти на всю длину в горячую плоть.
Она была так близка к своему оргазму, ей требовалось совсем немного времени, всего несколько движений, которые он ей даст. Анжела запрокинула голову, внизу живота боль скручивала мышцы, разрывая сознание. А на самом пике внутри что-то лопнуло, разливаясь невероятным удовольствием по телу.
Она кричала тогда, пронзая темную ночь пустыни своим криком, тряслась в сильном оргазме, царапая ногтями шею Дага, а он не мог отвести от нее взгляда.
Безумно горячая малышка, он знал, впереди у них еще много ночей, она будет кричать еще громче и кончать еще чаще, но уже на его члене.
– И прекрати на меня так смотреть.
– Я не смотрю,– Даг улыбнулся, затянулся в последний раз, затушил сигарету.– Я просто представляю тебя голой на капоте.
– Все, что произошло, было ошибкой.
– Но тебе понравилось.
– Может быть.
Анжела закончила, отбросила лопату, отряхнулась, надо бы принять душ и поменять белье, но то, что произошло, было с ней впервые. Алекс, ее бывший парень, ее так не возбуждал и не заводил, как этот преступники похититель, ночью, в пустыне, на капоте пикапа.
– А у меня все еще стоит и яйца полны спермы, может, поможешь облегчиться?
– И не надейся, все, продолжишь сам. И предлагаю остаток ночь провести там, где есть водопровод.
Девушка отошла в сторону. И зачем она согласилась копать яму для этого несчастного зверька? А все потому, что Даг, просто хотел его бросить гнить на дороге.Бесчувственное, бесчеловечное животное.
А вообще, не стоило так заострять внимание на том, что произошло между ними, это еще не секс, ну, потрогали ее, ну, получила удовольствие. Всему виной стрессовая ситуация, а их у нее за сутки больше чем предостаточно произошло. Так вот в том-то и дело, что она именно ТАК получила удовольствие.
– Ты остаешься здесь? Поехали. Или прочтешь поминальную речь? Зверьку понравится.
– Нет, я ничего читать не буду.
Они поехали дальше, снова молча, накатила усталость, но сердце девушки вздрагивало каждый раз, когда она ловила на себе взгляд Дага. Да, он вполне мог быть ее парнем, Анжелу всегда привлекали вот такие безбашенные татуированные пошляки, дерзкие, уверенные. Но с ними надо завязывать, хватит, с ними никакого будущего, а только нервы, долги и криминал.
Даг свернул с трассы, мотель с перегоревшими двумя последними буквами на фасаде мигал розовыми огнями. Не особо привлекательное зрелище, но выбирать не приходилось.
– Давай так, крошка, мы не будем портить друг другу жизнь, молча заселимся, высыпаемся и двигаем дальше, окей?
– Да, давай.
Анжела слишком легко согласилась, Дага это насторожило, но спорить не стал. Номер за пятнадцать долларов был так себе, но, главное, в нем был душ. А еще большая кровать, старый телевизор, желтый торшер и потертый ковер.
– А не было номера с двумя кроватями? Этот номер как из фильмов ужасов, все такое обшарпанное и старое. Учти, я с тобой спать не буду. И, чур, я первая в душ, и не подглядывать.
– Не хочешь спать на кровати, спи на коврике у двери.
– Хам!
– И это вся благодарность за душ?
Девушка, прихватив сумку, ушла в ванную, Даг спрятал тетрадь и оружие под кровать, достал телефон, включил его. Было всего два сообщения.
«Плохая идея, но если ты считаешь, что это необходимо, хорошо».
«Будь осторожен, милый».
Джулия такая шутница, покачал головой, прислушиваясь к шуму воды. Было одно желание – присоединиться к девчонке, пройтись руками по ее гладкому телу, стоит составить ей компанию. Или пристегнуть наручниками к кровати, обе идеи были хороши.
Даг закрыл на замок дверь номера, положил ключ в карман, быстро разулся, снял джинсы, куртку и футболку. Зайдя в ванну, задержался взглядом на силуэте обнаженной девушки в клубах пара, она стояла, запрокинув голову, стройная красивая.
Ну, что крошка Бонни, пора нам познакомиться ближе.
Глава 10
– Что…Что ты… А ну, выйди, выйди, я сказала!
Анжела закричала от испуга, дернулась вперед, в душевой небольшого размера, что девушка тут же уперлась руками в мокрую стену.
Мало того что обстановка номера была ужасна, в душе пахло сыростью, а на плитке красовалось большое желтое страшное пятно, словно здесь кому-то вынесли мозги и они долго впитывались в поверхность, так еще этот наглый Даг решил составить ей компанию.
Он что, совсем обнаглел?
Или он решил, что если трогал ее, усадив на капот машины, и она получила немного удовольствия, то ему все можно? Хорошо, удовольствия было не так уж и мало, было круто, чего скрывать? Но ему об этом знать не стоит.
– Если будешь сопротивляться, будет больно.
Голос низкий, хриплый, Анжела, прикрыв грудь руками, рассматривала лицо, грудь, живот и… Нет… Нет… Она не хотела туда смотреть, так вышло само собой. Ну а что она ожидала? Не увидеть торчащий член? Даг был совсем голым и очень возбужденным.
Член подрагивал, открытая головка блестела от воды, ее потоки стекали по накачанному загорелому телу мужчины, татуировки на руках, плечах, груди. Слева на ребрах было вытатуировано сердце, треснутое пополам, а в паху…
О боги! Там что, тоже набивают татуировки? Надпись, да такая красноречивая: «Это все для тебя».
Интересно, для кого она?
– Нравится?
– Иди к черту! И покинь душевую.
– К черту, Бонни, мы пойдем сегодня вместе, в самое адское горячее пекло разврата.
– Даг…нет… Не надо, и не смотри на меня так. Я девственница, я не позволю случиться своему первому разу в поганой душевой дешевого мотеля!
Анжела врала так, как умеет дышать.
– Кого ты хочешь обмануть, крошка? По тебе видно, что не один член в тебе побывал. Разве в шоу танцуют девственницы?
Даг терял терпение, не хотелось применять силу. Хотелось, чтоб она сама встала на колени, взяла в свой сладкий ротик до самой гортани его член, сдавила головку и высосала всю накопившуюся сперму до последней капли.
И что это за новость про девственницу? Кого она хочет провести?
Мужчина взял член в кулак, провел по нему несколько раз, поглаживая стояк, сжимая головку. А девочка была чертовски соблазнительная, как сладкий рожок мороженого в жаркий Техасский полдень. Ее хотелось вылизать во всех местах, а потом утопить член в истекающей киске и трахать, трахать до черных пятен перед глазами.
Светлая кожа, тонкая талия, плоский животик, киска без единого волоска, как, мать его, у девственницы. Длинные ноги, маленькие пальчики с красным лаком на ноготках.
А то, что она прикрывает грудь, это зря.
– Иди ко мне,– Даг хватает ее за руку, дергая на себя, с силой сжимая талию одной рукой, а другой накрывая грудь.
Она идеальна. Упругая, высокая, гладкая, с твердыми сосками, Даг сдавливает пальцами соски, ведет языком по шее Анжелы.
– Даг, перестань, нет, прекрати, не трогай.
Господи? Что вообще происходит? Сейчас ее трахнут в этом мерзком месте, и она не будет против. Потому что чем дольше этот мужчина находится рядом, чем дольше лижет ей шею и оттягивает сосок, тем Анжела быстрее сдастся. А сила воли уже начала покидать ее.
– Ты ведь не девственница, да, ангелочек? Ну, разве что в попке, вот тут, да?
Анжела вскрикивает громче, он ласкает ее именно там, надавливая на тугое колечко ануса двумя пальцами, по коже бегут мурашки, она инстинктивно зажимается, но этого недостаточно.
Как у него получается такими, можно сказать, грязными ласками заставлять ее тело реагировать?
– Я клянусь, я клянусь, что девственница. У меня ни разу никого не было ни одного мужчины, я боюсь их. Травма, детская, был такой страшный случай. А почему, ты думаешь, Блейк ко мне подкатывал? Потому что еще ни разу не занималась сексом. А он любит девственниц, все об этом знают.
Анжела выпалила все на одном дыхании, сама вцепилась в плечо Дага ногтями, чувствуя, как он трется о ее живот членом, как напряжены мускулы под гладкой кожей.
С ним рядом было трудно оставаться равнодушной, Анжела признала, что он очень, очень привлекательный мужчина. У него наверняка в каждом таком мотеле и баре по девке без трусов, готовой в любой момент опустошить его яйца. Но надо было как-то отомстить ему за тот обман на дороге.
– Девственница?
Это было неожиданно. Даг отстранился, взял Анжелу за подбородок, больно сдавил его, девушка поморщилась, но смотрела не моргая. Ротик чуть приоткрыт, сама напряжена, даже дрожит в его руках.
Нет, с девственницей ему совсем не хотелось возиться. Но и ей он не верил. Хотя а вдруг? Кто знает, какие у этой истерички в голове тараканы и бзики, мол, она бережет себя для одного-единственного.
– Мне мама говорила, что нужно беречь себя для одного-единственного, избранного, мне должно подсказать сердце.
– Ты нормальная?
– Не знаю, а что? Это разве неправильно?
Анжела моргнула несколько раз, стараясь сделать взгляд как можно наивней. Но после всех ее истерик, ругательств, удара по яйцам она мало походила на благочестивую девственницу.
Даг красивый, дьявольски красивый, темные глаза, в них сейчас было сомнение, Анжела вглядывалась в них и понимала, что еще немного, и она сама будет просить, чтоб ее трахнули, потому что возбуждение накрывало с головой.
– Значит, девственница, говоришь?
– А-а-а-а-а…черт… что ты…а-а-а-а-а-а… Даг.
Даг быстро, но неглубоко вошел в лоно девушки, Анжела закричала, вся внутри сжалась. Она действительно была очень узкая, мышцы влагалища еще плотнее обхватили его пальцы, а яйца сдавило болью.
– Да… а-а-а-а-а… да.
Проникновение было неожиданным, а еще приятным. Анжела прикусила до боли губу, низ живота начало тянуть, соски затвердели. Она часто дышала, делая вид, что корчится от боли.
– Такая узкая, такая горячая у тебя девочка, что я могу и поверить в твою сказку. Но если ты так бережешь себя для того единственного, то у нас есть еще несколько мест для того, чтоб сделать мне приятно. Как насчет твоего сладкого ротика и попки?
Что?
Что он сказал?
Попки?
– Давай, малышка, начнем с ротика, он таки просит моей спермы.
Даг проводит по губам Анжелы большим пальцем, другой рукой натирая клитор, девушка часто дышит. Маленькая лгунья думала, что он поверит в ее сказку о девственности и принце, которому она достанется.
– Ротик?
– Да, ангелочек, это называется минет. Или ты в этом плане тоже девственница?
– Да, да, я во всех планах такая.
– Мы сейчас это исправим.
– Я не…не умею…я не знаю…как.
Анжела смотрит во все глаза, решила соврать, так придется расплачиваться по полной. Делает шаг назад, пол скользкий, вода стекает сплошным потоком на их тела, взмахивает рукой, задевая полку, с которой падает мыло.
Даг сам делает шаг, но под ноги ему попадается мыло, а дальше жуткий грохот, дверь душевой дает огромную трещину, а мужчина лежит у ног Анжелы без сознания.
За пять секунд, что прошли с момента падения, Анжела успела обрадоваться, что свободна, удивиться тому, как все вышло, улыбнуться и испугаться.
А вдруг он мертв?
В детстве у них на улице через три дома жила семейная пара мистер и миссис Дэвисы, у них была самая зеленая лужайка на улице и самый большой американский флаг, который они поднимали на День независимости. Так вот, мистер Дэвис упал в душе, пробил себе череп и умер.
Анжела переступила с ноги на ногу, выключила воду, присела на корточки, вглядываясь в лицо Дага.
– Эй, эй ты живой? Даг!
А татуировки были у него красивые, револьвер на груди, веселый Джокер рядом, особенно покоя не давало разбитое сердце. Девушка присела, осторожно положила ладонь на грудь, пытаясь почувствовать биение сердца, но ничего не было.
Стало страшно.
Глава 11
– Эй, эй, очнись.
Анжела аккуратно задела плечо Дага, хотя ей больше всего хотелось исчезнуть, испариться в воздухе, оказаться за тысячи миль, как можно дальше отсюда. Неужели он правда умер? Нет, нет, только не это.
– Даг, Даг, очнись.
Ну не мог здоровый накачанный парень вот так просто упасть, удариться головой и испустить дух. Анжела быстро посмотрела вниз, его член был, конечно, не такой минуту назад, но все-таки возбужден.
Девушка наклонилась ниже, чтоб послушать дыхание, дурацкая идея, и это она поняла через секунду, когда ее схватили за руку, дернули вперед. Наглые руки прошлись по обнаженному телу, сжимая ягодицы, а губы мужчины накрыли ее.
– Попался, ангелочек.
Даг сказал это быстро, снова впиваясь в мягкие и сладкие губы девушки. Ее хотелось сожрать, он кусал их и засасывал, ласкал языком, ломая сопротивление этой наглой, дерзкой обманщицы.
В тесной душевой неудобно, девушка была прижата к его телу, Даг чувствовал твердые соски, гладкую кожу, его член стоял колом, так что им можно колоть орехи.
– Перестань отпусти меня, господи, Даг!
– Ты ведь хочешь этого сама, ну скажи мне, ангелочек. Твоя киска течет, ее влага на моих пальцах. Хочешь попробовать, какая ты там?
Анжела вскрикнула, когда Даг одним рывком поднял их на ноги, тут же подхватил девушку под ягодицы, заставляя ее широко раздвинуть ноги. Она чувствовала, как головка члена трется о клитор, как пальцы Дага ласкают раскрытое лоно. Она и правда была мокрая, но ничего не могла с этим поделать, она не железная, и да, он возбуждал ее.
– Попробуй, давай попробуй, какая ты.
Быстрое движение, Даг, удерживая Анжелу на одной руке, проводит по ее губам пальцами, толкается, девушка берет их в рот. Вкус собственного возбуждения будоражит, она не скрывает своих стонов, а когда Даг начинает ее насаживать на свой каменный стояк, кричит в голос от переполняющих эмоций.
– Да, малышка, вот так, дьявол, какая же ты узкая и влажная.
Он растягивает ее, насаживая на себя все сильнее, держит уже двумя руками, смотрит в лицо, а Анжеле хочется спрятаться снова, чтоб он не смотрел так. Руки некуда деть, она то царапает мужчине шею, то сжимает его волосы на затылке.
Девушка напрягается от первого проникновения и легкой боли, протяжно стонет, пытаясь расслабить мышцы.
– Даг…а-а-а-а…ты огромный…боже мой…а-а-а-а-а…а-а-а-а-а…
– Я аккуратно, малышка, обещаю.
Стиснув до боли зубы, Даг медленно опускает девушку на свой стояк, проникает в нее так глубоко, как только можно.
– Черт, какая узкая у тебя малышка, ангелочек.
Анжела наконец расслабляется, позволяя нанизывать себя на толстый член, чувствует, как его головка упирается в дальнюю стенку влагалища, а Даг целует ее, глотая стоны и крики.
Девушка до боли впивается своими острыми ноготками в плечи, Даг чувствует, как она царапает ими кожу. А ее глаза обещают ему долгую и мучительную смерть, но он продолжает насаживать ее на свой член. Яйца поджимаются, душевую наполняют крики, стоны, хрипы, шлепки.