Джозеф Бурго
Почему я делаю это: как распознать свои психологические защиты и научиться справляться с неприятными эмоциями и последствиями детских травм
Copyright © 2012 by Joseph Burgo
© Новикова Т.О., перевод на русский язык, 2022
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022
* * *
Посвящается Р. и С.,
и всем моим клиентам
за многие годы.
Вступление
Я начал учиться на психотерапевта более 30 лет назад. Большую часть карьеры я занимался частной практикой, работая со взрослыми, страдавшими от невыносимой тревожности, депрессии, пищевых расстройств; многие из них были несчастны в браке или терзались стыдом и самобичеванием. Любое компульсивное поведение вызывает глубокую боль. В этой книге я попытался описать свой опыт. Моя цель – помочь людям, которые не посещают психотерапевта и, возможно, не могут себе этого позволить.
Человеческую природу и психологию я рассматриваю с точки зрения психодинамики: я убежден, что у каждого из нас есть тайные стороны ментальной жизни, остающиеся вне сознания, то есть бессознательные. Моя задача как психодинамического психотерапевта – познакомить клиентов с этими незнакомыми им гранями. Чтобы сделать это, я помогаю им понять психологические защитные механизмы, которые удерживают их болезненные эмоции, мысли и страхи вне сознания.
Такие защитные механизмы и являются предметом этой книги. Мы будем говорить о том, как они функционируют и какие болезненные элементы человеческого опыта они исключают из сознания; почему мы полагаемся на них; каковы преимущества их осознания и выявления стоящей за ними бессознательной боли. Защитные механизмы – универсальная и необходимая часть человеческой психологии. Они защищают нас и помогают ориентироваться в более сложных моментах человеческого опыта. Но зачастую они же стоят на пути нашего развития и удовлетворения. Жесткие или глубоко укоренившиеся защитные механизмы не позволяют получить от отношений то, что нам необходимо, лишают нас богатой эмоциональной жизни и искажают самооценку. Эта книга поможет вам понять собственные действующие защитные механизмы и определить, когда нужно выходить за их рамки для гармоничного развития своей личности.
Хотя осознавать боль бывает нелегко, но это несет с собой чувство освобождения и радости. Что может быть увлекательнее, чем познание самого себя, осознание психологической сложности своих друзей, родственников и знакомых и глубинное понимание человеческих отношений? После долгих лет практики я все еще люблю свою работу. Меня увлекают люди, и я надеюсь, что эта книга пробудит такой же интерес и в вас.
Я хочу объяснить основные концепции и стратегии психодинамической психотерапии, адаптированные мной для курса индивидуального самопознания вне лечения. Сначала мы обсудим природу и цель механизмов психологической защиты, а также сложные аспекты человеческого опыта, которые их порождают (первая часть). Самая большая – вторая – часть книги посвящена наиболее важным защитным механизмам и упражнениям, которые помогут вам распознать их и выявить стоящие за ними подсознательные чувства.
В третьей части мы обсудим способы отключения этих механизмов и методы эффективной борьбы с самыми сложными эмоциями.
Я буду говорить о боли, которую вы прежде не понимали, и помогу ее осознать. Чтение этой книги, особенно если вы будете выполнять все упражнения, не будет легким и комфортным. Но я уверен, что при определенном усердии вы поймете все преимущества истинного самосознания. Эта книга поможет получить максимум от любых отношений, построить живую, но контролируемую эмоциональную жизнь, а также лучше понять самого себя, свои сильные и слабые стороны. И тогда у вас сформируется реалистичное представление о себе, способствующее вашей истинной самооценке.
Клиенты психотерапевта не могут осознать реальных масштабов своей боли – никто не может. Так и вы наверняка не сразу осознаете все пути, которые открывает моя книга. Возможно, нужно будет прочесть ее еще раз или сосредоточиться на нескольких главах, а остальные оставить на потом, когда у вас будет время осмыслить все, что вы изучили. Настоящее развитие происходит постепенно и часто занимает довольно долгое время. Хотя очень важно быть настойчивым и не останавливаться, почувствовав угрозу, но не стоит перенапрягаться или ожидать от себя слишком многого. Каждый шаг к самосознанию имеет свою ценность.
Помните, что никто не смог выйти за пределы своих защитных механизмов и забыть о них навсегда. Хотя я психотерапевт, автор этой книги и ваш проводник на пути самопознания, мне самому приходится бороться с собственными защитными механизмами практически каждый день. Основной мой посыл заключается в том, что сложные эмоциональные проблемы будут преследовать нас всю жизнь, но, приложив определенные усилия, мы сможем справляться с ними более легко и уверенно.
Другими словами, процесс осознания боли и борьбы с тяжелыми воспоминаниями, связанными с ней, – это проблема каждого. По мере работы с этой книгой и выполнения упражнений помните, что вы не ощутите мгновенного облегчения и что на этом пути нелегко приходится всем.
* * *
Психодинамический подход уходит корнями в труды австрийского психоаналитика Зигмунда Фрейда. В начале своей карьеры я целый год прорабатывал все 24 тома его работ – стандартная программа большинства институтов психоанализа во всем мире. В последние полвека Фрейд вышел из моды отчасти потому, что ему так и не удалось понять женскую сексуальность, и некоторые его взгляды сегодня считаются женоненавистническими или покровительственными. Его признали устаревшим и неактуальным.
Несмотря на это, многие его революционные идеи стали неотъемлемой частью нашей культуры, кардинально и навсегда ее изменив. Даже те, кто отвергает учение Фрейда, часто принимают многие основы психоанализа, не сознавая этого.
Фрейд умер в 1939 году, и с тех пор многие влиятельные теоретики развили и скорректировали его идеи. Я буду ссылаться на некоторых из них, но чаще всего буду упоминать именно Фрейда. Надеюсь, к концу этой книги вы сумеете оценить его огромный вклад в нашу культуру и поймете его так, как понял я, увидев в нем гения-революционера, каждый день помогающего нам осознавать самих себя и других людей, даже когда мы не понимаем этого.
Часть I
Понимание собственных механизмов психологической защиты Глава 1
«Я», которого я не знаю
…он и всегда плохо знал самого себя.
У. Шекспир. Король Лир, действие 1, сцена 1
Большинству из нас в тот или иной момент приходилось сталкиваться с чувствами, словами или поступками, которые застают нас врасплох, когда мы неожиданно осознаем, что «за кулисами» происходит что-то непонятное. Например, если сущая мелочь выводит нас из себя, то мы понимаем, что какое-то время испытывали сильные чувства, не сознавая того.
Партнер задерживается на работе, а вы спокойно ждете его возвращения домой. «Бедный, он так много работает». Но потом вы просите его заехать в химчистку по пути на работу, а он соглашается не сразу и неохотно. И тогда вы взрываетесь: «Ну и не надо! Я все сделаю сама!»
Подруга звонит и отменяет ваши планы в последнюю минуту: «Кое-что случилось… Ты не обиделась?» Но вдруг вы начинаете страшно злиться. За долгие годы вы уже привыкли к такому невниманию. А теперь вы понимаете, что до сих пор обижаетесь из-за того, что она в прошлом году забыла поздравить вас с днем рождения. Наконец, вы отчетливо осознаете то, что всегда знали, но пытались отрицать: иные дружеские отношения она ценит выше, чем дружбу с вами.
Ваша мать умерла полгода назад после тяжелой и долгой болезни. Вам казалось, что вы уже свыклись со своим горем еще во время ее болезни, а когда смерть положила конец ее страданиям, вы восприняли это как некоторое облегчение. Но как-то вечером, смотря сентиментальный фильм по телевизору, вы неожиданно начинаете плакать. Вы понимаете, как тоскуете по матери.
Обычно мы идем по жизни, веря, что сознательный опыт – это начало и конец нашей личности. Но на самом деле важные части эмоциональной жизни остаются скрытыми от нас. Эта идея не нова. По крайней мере, о ней знали еще во времена Шекспира (вспомните эпиграф к главе). Те, кто изучал человеческую природу, могли замечать, что некоторые люди знают себя лучше, чем другие.
В романах Джейн Остин немало героев, которые понимают, как определенные отношения или страсти не позволяли им осознать свою истинную натуру. В книге «Гордость и предубеждение» Элизабет Беннетт, наконец признав истину из письма Дарси, думает: «До этого момента я не знала саму себя». Такие романисты, как Владимир Набоков и Форд Мэдокс Форд, использовали прием ненадежного рассказчика[1], чтобы показать мужчин и женщин, которые не осознают истины своей эмоциональной жизни. К этому приему в своем произведении прибегает и Джейн Остин.
Термин «подсознание» в XVIII веке предложил немецкий философ сэр Кристофер Ригель. В английский язык его ввел Сэмюэль Тейлор Кольридж, а более века назад Зигмунд Фрейд сделал его краеугольным камнем своей теории психоанализа. С того времени определение бессознательной[2] части разума вошло в культурное наследие и определило общее понимание самого себя и своего окружения.
Мы часто используем фразу «оговорка по Фрейду», когда человек произносит то, чего не собирался говорить сознательно. Примером этого может служить сцена из фильма Вуди Аллена «Энни Холл». Главный герой начинает процесс интенсивного психоанализа и говорит: «Не думаю, что в целом я против анализа. Вопрос лишь в том, изменит ли он мою жену?» Оговорки по Фрейду – любимый прием Голливуда. На нем основаны шутки в таких фильмах, как серия про Остина Пауэрса, «Брюс Всемогущий» и «Лжец, лжец».
Многие воспринимают бессознательные мотивы определенных действий как «забывание» неприятных обязательств: человек не выполнил какие-либо свои обещания вовсе не намеренно. Но сам акт забывания отражает нежелание их выполнять. Сомневаюсь, что многие женатые люди, супруг которых не вспомнил о годовщине свадьбы, не придадут этому значения.
Нам часто кажется, что мы видим в других людях то, чего они сами не замечают. Когда коллеги вместе отправляются обедать и обсуждают другого сотрудника, один из них может сказать: «Мне следовало сначала подумать. Я же знал, что она совершенно не воспринимает критику. Она считает себя идеальной!» Старые друзья, когда речь заходит об отсутствующем друге и его новой подружке, говорят: «Разве он не понимает, что снова нашел себе такую же доминирующую натуру? В точности как его мать!» Слушая рассказ друга о его планах перевернуть очередную страницу своей жизни, вы втайне думаете: «Господи, перестань же врать самому себе!»
Хотя мы полагаем, что отлично понимаем окружающих, нас страшно обижает, когда кто-то думает то же самое про нас. Тот факт, что мы не видим в самих себе того, что замечают другие, очень неприятен для большинства людей. Если друг намекнет нам на это, то мы будем утверждать, что совершенно случайно оговорились, не вкладывая в свои слова никакого значения. А про ужин мы забыли, потому что очень загружены на работе. А кого-то не включили в список гостей по невнимательности, и это не связано с тем, что в прошлом году этот человек безобразно вел себя на рождественской вечеринке.
Иногда мы действительно забываем что-то из-за занятости на работе. Иногда оговорка на самом деле не имеет значения. Но часто такие случайности указывают на нечто такое, чего мы не осознаем или не хотим признавать даже перед самими собой.
Тот факт, что нам удается понимать бессознательную мотивацию других людей легче, чем собственную, совершенно очевиден, если вспомнить природу бессознательного. Почему одни мысли и чувства остаются недоступными сознанию, а другие нет? Многие теоретики психодинамического подхода, начиная с Фрейда, считали, что бессознательное несет в себе те мысли и чувства, которые кажутся нам слишком болезненными, противоречат нашей морали и ценностям или подрывают нашу самооценку. Другими словами, мы не хотим знать о содержимом своего бессознательного. Если бы мы хотели это знать, то такие мысли и чувства не оказались бы вне сознания.
Так как же нам удается избежать определенных сторон своего «Я», которые кажутся нам невыносимыми? Как это возможно, что какие-то аспекты собственной личности остаются для нас чуждыми, хотя их замечают другие люди? В такие моменты в игру вступают механизмы психологической защиты (также называемые психологической защитой, или просто защитой). Они представляют собой незаметные способы исключения из сознания неприемлемых мыслей и чувств. В процессе они слегка искажают наше восприятие реальности – и в личных отношениях, и в нашем эмоциональном начале. В этой книге мы будем говорить о защитных механизмах, разбираться, как они работают, и учиться выявлять их у себя. Я расскажу вам об эффективных способах борьбы с ними и методах выявления того, что находится в бессознательном. Каждый человек должен владеть этой информацией, ведь когда защита становится слишком прочной, то она не дает нам вести полноценную и гармоничную эмоциональную жизнь.
* * *
Когда я учился в колледже, меня охватила депрессия. Я решил обратиться за профессиональной помощью. Как многие, я считал, что психотерапевт научит меня новым способам и техникам решения моих проблем. К моему удивлению (и дискомфорту), я скоро понял, что он всего лишь внимательно слушал все, что я говорю, а после рассказывал нечто совершенно неожиданное о моей эмоциональной жизни, чего я просто не замечал. Хотя я отвергал многое из его слов, а порой и страшно злился, но со временем я непроизвольно стал приводить ему все новые и новые примеры, которые подтверждали его правоту. И тогда я начал ему верить.
Все 30 лет, что я работаю психотерапевтом, я поступаю точно так же. Я слушаю тех, кто обратился ко мне за помощью, и слышу многое из того, что они не намеревались говорить мне сознательно. Я замечаю у клиентов невыносимое чувство зависимости, пугающий гнев, ядовитую зависть или ревность, мучительный стыд и другие настолько сильные эмоции, что они не в состоянии их выносить. Я пытаюсь помочь им понять собственные защитные механизмы – бессознательные способы, которые они используют для отсечения слишком болезненных частей своего личного опыта. Я демонстрирую клиентам, как определенные психологические защиты мешают им получить то, в чем они нуждаются, а также не дают заботиться о себе и о своих личных отношениях. Основная проблема кроется в следующем: хотя они необходимы и полезны для каждого из нас, поскольку помогают справляться с неизбежной на протяжении жизни болью, однако когда они укореняются слишком глубоко, то начинают мешать важным эмоциям, столь же необходимым для нас.
С одной стороны, временная бесчувственность помогает пережить горе от утраты близкого человека. С другой – игнорирование детских травм может привести к непониманию того, какую роль прошлое играет в вашем несчастливом браке. Отключение от переживания смерти позволяет нам вести обычную жизнь и справляться с повседневными задачами. Однако, например, склонность к риску и авантюрам из-за бессознательной веры в собственную неуязвимость и бессмертие может привести к трагическим результатам.
Исключая значительные фрагменты эмоционального опыта, мы многого лишаем себя и ослабляем не только свои сильные стороны, но и способность справляться с жизненными трудностями. Гнев, к примеру, может побудить нас к важным переменам в жизни. Так, выход из нездоровых отношений с партнером-эгоистом или разрыв со столь же эгоистичным другом пойдет нам на пользу и избавит от несправедливого отношения. Признание чувства вины и сожаления о своих поступках может помочь нам исправить свое отношение к тому, кто нам дорог.
Делая выражение наших самых сильных эмоций неадекватным, защитные механизмы часто заставляют нас действовать так, что мы не получаем необходимых нам вещей. Такие механизмы могут нанести вред и даже привести к саморазрушению.
Хуже всего, что любая психологическая защита может закрыть или извратить те части эмоциональной жизни человека, которые необходимы для эффективных отношений, причем не только романтических, но и с родными, с друзьями или с коллегами. Если вы блокируете осознание собственных потребностей, вы не сможете создать истинную близость. Когда вы «проглатываете» свой гнев или несчастье, компенсируя негативные эмоции перееданием, то у вас нет мотивации разобраться с причиной этих чувств. Те, кто обычно отстраняется, когда кто-то другой проявляет пугающую их эмоцию, строят ограниченные, негармоничные отношения, не представляющие никакой угрозы.
Мы с вами попробуем применить на практике все, что узнаем о защитных механизмах, чтобы понять их влияние на отношения с другими людьми. Мы разберемся, какую роль они играют в неприятных шаблонах поведения, от которых нам не удается избавиться. Таковыми являются, например, следующие паттерны: неспособность достичь близости и преданности в отношениях, постоянные проблемы на работе, разрушающиеся отношения с друзьями, родителями или детьми и так далее.
Главная наша цель – научиться разряжать эти защитные механизмы, которые мешают устанавливать гармоничные отношения с важными для нас людьми, и найти эффективные способы выражения того, что живет в подсознании. Не все из них нужно разряжать, и не все, что живет в подсознании, нужно выводить наружу. Но когда защита становится слишком прочной и начинает мешать каким-либо взаимоотношениям, нам нужны более сознательные и гибкие способы решения этой проблемы.
Что такое механизм психологической защиты
Как и концепция бессознательного, идея психологической защиты стала мейнстримом[3], окрасив наше понимание человеческой природы. Почти все сегодня понимают, что означает «защитное» поведение или «защитная» реакция. Мы используем эти слова для описания поведения людей, которые не хотят признавать истинность того, что о них говорят.
«Ты заметил, как Джефф уходит в защиту каждый раз, когда ты говоришь о его брате? Разумеется, он же должен испытывать чувство вины за то, что произошло на его свадьбе».
Мы понимаем, что человек пытается отгородиться от болезненного и неприятного чувства, которого он не хочет признавать. Этим мы обязаны самой ранней работе Зигмунда Фрейда.
Фрейд начал писать о психологической защите еще в 90-е годы XIX века. Большой известностью пользуется его ранняя работа «Исследования истерии»[4] (1895), написанная в соавторстве с Йозефом Брейером[5]. Фрейд, конечно же, писал на немецком, и это ментальное явление он назвал «abwehr», что можно было бы перевести как «предотвращение» или «избегание», а не как «защита».
Неверный перевод терминологии Фрейда – это частое явление. Например, он использовал выражение «das Ich» («Я»), когда писал о личности и сознательном разуме. Однако переводчики вместо него решили позаимствовать из латыни слово «эго», которое, на их взгляд, звучало более весомо и научно. Медицинское сообщество того времени высмеивало молодую дисциплину психоанализа, не принимая новую науку всерьез, а ей этого очень хотелось.
Идея Фрейда проста и совсем не так механизирована, как кажется на первый взгляд из-за непривычного английского термина «защитный механизм». Фрейд полагал, что когда мы сталкиваемся с идеей или чувством, слишком болезненным или морально неприемлемым для нас, то стараемся избежать его и вытеснить в бессознательное. Это происходит вне сознания, чаще всего автоматически. Фрейд начал формулировать эту идею в конце XIX века.
Оригинальный взгляд Фрейда на природу и функционирование механизмов психологической защиты полностью приняли философы и психотерапевты, исповедующие психодинамический подход. Но за прошедшие годы в его развитие внесли свой вклад и многие другие авторы, например: Альфред Адлер, Анна Фрейд, Мелани Кляйн. Самое простое и наименее теоретическое объяснение дал британский психоаналитик Дональд Мельцер, назвав все защитные механизмы ложью, которую мы говорим себе, чтобы избежать боли[6].
Понять и принять такой взгляд на природу и функционирование защитных механизмов гораздо проще. Его легче связать с личным опытом, ведь желание избежать боли понятно каждому. Мы все знаем, как это легко – обманываться, сталкиваясь с болезненной истиной, которая мешает спокойно жить дальше. Иногда защитные механизмы помогают нам держаться, когда правда делает нашу жизнь невыносимой.
Однако порой мы должны признать и принять свою боль. Избегая правды, мы облегчаем себе жизнь на определенный период времени, но в долгосрочной перспективе последствия могут оказаться печальными. Вот пример использования самого распространенного защитного механизма, понятного каждому: отрицание измены супруга, несмотря на явные признаки, помогает уйти от боли предательства, но не позволяет решить катастрофическую проблему и избежать побочных последствий – ущерба для детей, друзей, собственной самооценки.
Защитные механизмы действуют здесь и сейчас, не заботясь о завтрашнем дне. Они необдуманны и рефлекторны. Их цель – избавиться от боли немедленно, не задумываясь о том, чем придется платить потом. Однако со временем мы можем очнуться и осознать истину. Иногда бессознательное знание прорывается, и мы понимаем, что оно оставалось незамеченным долгое время. Но чаще мы продолжаем жить с защитными механизмами, не думая ни о чем. Люди – существа привычки, и им трудно меняться.
Эта книга призвана стимулировать перемены. Она поможет вам выявить свои типичные защитные механизмы, отключить их и выработать более эффективные способы осознания правды в тех случаях, когда это улучшит вашу жизнь и ваши отношения.
Защитные механизмы и личность
Когда мы обсуждаем психологические защитные механизмы в качестве индивидуальных стратегий, создается ошибочное впечатление, что это конкретные приемы, которые используются по отдельности – словно вы играете в гольф с возможностью выбора особой клюшки для каждого удара. В действительности у нас образуются привычные механизмы (или их группы), и такие характерные способы избегания боли формируют нашу личность.
Вильгельм Райх писал об этом в своей книге «Анализ характера»[7] (1933). Сегодня в английском языке слово «характер» в большей степени связано с эксцентричностью или моралью. Например, мы можем сказать: «Он такой герой» – или: «Она женщина с прекрасным характером». Однако Райх использовал немецкое слово «charakter» в смысле «личность». Он считал, что личность человека или черты характера «создают компактный защитный механизм», обладающий теми же качествами, что и любая другая психологическая защита[8]. Такая защита выражается «через то, как человек обычно ведет себя, как он говорит, ходит, жестикулирует; через его характерные привычки (как он улыбается или усмехается… как проявляет вежливость и как – агрессию)»[9].
Если люди называют вас исключительно приятным человеком, который никогда не злится и не выходит из себя, то такое описание многое говорит о ваших характерных защитных механизмах. Если же вы – уверенный человек, склонный доминировать, кричать и принуждать других к согласию, значит, у вас действуют совершенно иные механизмы. Привычная манера взаимодействия с важными для вас людьми также может многое сказать о вашей защите.
В последнее время средства массовой информации сосредоточились на теме так называемых личностных расстройств. Таким образом они повышают осведомленность общественности о типе психологических трудностей, которые настолько глубоки, что определяют личность человека и формируют его отношения с окружающими. Мужчины и женщины, страдающие нарциссическим расстройством личности[10], обычно обладают преувеличенным чувством собственной значимости, не испытывают сочувствия к окружающим и реагируют на критику гневом или встречными упреками. Или, например, люди с пограничным расстройством личности весьма импульсивны, эмоционально нестабильны и не умеют строить прочные взаимоотношения с окружающими.
Такая диагностическая оценка, основанная на том, как эмоциональные трудности определяют личность, является клиническим вариантом повседневных психологических особенностей, с которыми сталкиваемся мы все. Наша речь полна выражений для описания способов построения отношений, характерных для человека. Вот несколько примеров. Эти выражения описывают людей, с которыми большинству из нас доводилось встречаться когда-либо. Поскольку они связаны с чертами, вызывающими разногласия или трудности в отношениях, их использование часто отражает критическое осуждение:
• А буквально одержим желанием все контролировать.
• Рядом с Б мне вечно кажется, что я должен его спасать.
• С В можно иметь дело только тогда, когда все идет так, как она хочет.
• Г слишком зависит от меня.
• Д – настоящий сухарь.
• Е постоянно впадает в истерику по любому поводу.
• Почему Ж всегда такой высокомерный?
• Этот З слишком вспыльчив.
• И вечно все драматизирует.
• К считает себя подарком судьбы для любой женщины.
• Л – запуганная мелкая мышь.
• Почему М всегда позволяет превращать себя в половую тряпку в своих отношениях?
В этих описаниях выделяется конкретная черта человека или стиль взаимоотношений. С их помощью мы определяем свое представление о личности. Хотя это не совсем очевидно, но приведенные выше фразы указывают на те сферы, с которыми человек испытывает наибольшие сложности: 1) А – Г – трудности с зависимостью и навязчивостью; 2) Д – Ж – управление сильными и часто болезненными эмоциями; 3) З-М – проблема с самооценкой в отношениях с окружающими.
В главе 2 мы поговорим о каждой этой сфере по отдельности и проанализируем то, что я называю первичными психологическими проблемами. Сложности в решении этих проблем по большей части определяют наши психологические защитные механизмы.
У каждого из нас есть индивидуальная система защит для того, чтобы справляться с универсальными эмоциями. В разных культурах различается то, как определенные чувства могут признаваться или осуждаться, и это формирует личность человека и его способы защиты от социально неприемлемых эмоций. Но при этом люди во всем мире сталкиваются с одними и теми же основными проблемами человеческого опыта:
1. Потребность в контакте с другими людьми и зависимость от них в удовлетворении своих потребностей; подавленность, разочарование или беспомощность в этих отношениях.
2. Борьба со сложными, зачастую болезненными эмоциями, такими как страх, тревога, гнев, ненависть, зависть и ревность.
3. Любовь к себе и уверенность в собственной важности по отношению к другим людям.
Для каждого из нас эти трудности имеют свою значимость. Два человека могут решать одну и ту же эмоциональную проблему и защищаться от нее совершенно по-разному. Защитные механизмы формируют нашу личность и оказывают сильное влияние на межличностные отношения.
Что можно сказать о вас?
Вы уже, наверное, задумались: «Так каковы же эти различные психологические защитные механизмы?» Или, что более вероятно: «А какие механизмы использую я?» В этой книге мы будем обсуждать типичные механизмы, используемые всеми. Я буду показывать вам примеры из своей практики и ежедневного опыта, хорошо знакомого каждому. Во всех главах этой книги вы найдете ряд упражнений, которые помогут вам осознать свои психологические защиты в действии и понять, почему вы действуете именно так, а не иначе.
Как использовать упражнения из этой книги
В качестве вступления к первому упражнению вернитесь назад и еще раз прочитайте описания характеров от А до М. Одно или два могут быть применимы и к вам, возможно, не в столь категоричной форме.
Может быть, кто-то когда-то обидел вас, сказав нечто вроде: «Почему ты из-за всего устраиваешь истерику?» – или: «Ты такой напряженный! Почему ты не можешь просто расслабиться?» Если такое было, то наверняка в этот момент вы почувствовали желание защититься во всех смыслах этого слова. Когда люди критически отзываются о нас или безапелляционно высказываются о нашем характере, используя слова «всегда» и «все», нам нелегко их слушать, даже если эти наблюдения абсолютно верны.
Когда кто-то из друзей делает подобные замечания, руководствуясь чувствами любви и заботы, нам тоже хочется уйти в отрицание. Порой, какими бы добрыми ни были намерения говорящего, его слова включают в нас защитный механизм. Прочитав 12 описаний личности, вы можете настаивать на том, что все это к вам не относится, даже в малейшей степени. А можете подумать так: «В этом, конечно, что-то есть, но…» Вспомните базовое определение защитного механизма: «Ложь, которую мы твердим себе, чтобы избавиться от боли». Ваша реакция означает, что включился какой-то защитный механизм. Выразительное слово «но» также часто говорит именно об этом. Мы сразу же переходим в защиту, стоит лишь столкнуться с чем-то болезненным.
Фрейд и многие другие психотерапевты, применяющие психодинамический подход, называют это явление сопротивлением. Вы наверняка слышали это слово прежде. Понять эту идею несложно. Если мы стараемся отгородиться от слишком болезненных чувств или событий, то есть включаем защиту, значит, мы естественным образом будем сопротивляться всему, что грозит возобновить эту боль. Порой мы отвергаем идеи просто потому, что они не кажутся нам правильными. Но в других случаях мы сопротивляемся из-за того, что считаем их опасными или болезненными. В таком случае наше сопротивление каким-либо идеям отражает действие одного из защитных механизмов.
В своей практике я каждый день сталкиваюсь с сопротивлением своих клиентов. Стараясь не оттолкнуть их, я обращаю их внимание на этот факт и мягко побуждаю задуматься над тем, что он означает.
Если вы не проходите курс психотерапии, вам придется стать психотерапевтом самому себе. Читая эту книгу, отмечайте все признаки возникновения сопротивления. Запаситесь терпением, но проявите жесткость характера и задайте себе непростые вопросы:
• Почему я снова и снова возвращаюсь к этой идее, утверждая, что она ложна?
• Что в этих словах так меня раздражает?
• Почему я не возвращался к этой книге после того, как прочел то, что напомнило мне… так что же это было?
• Почему я так быстро пошел дальше, прочитав тот пример?
Я советую вам во время чтения этой книги держать под рукой блокнот или дневник для записи своих реакций. Храните его в надежном месте, где к нему ни у кого не будет доступа. Если вы будете думать, что его кто-нибудь сможет прочесть, вам будет труднее фиксировать постыдные или неприятные, на ваш взгляд, наблюдения. Будьте максимально честны с собой. Не осуждайте себя ни за что. Постарайтесь просто сосредоточиться на том, что вы чувствуете и как реагируете. Не думайте о том, как следовало бы чувствовать и реагировать. Не принуждайте себя к насильным изменениям.
Выполняя упражнения в конце каждой главы, записывайте свои ответы, отмечайте особо сильные или необычные реакции. Двигаясь вперед, периодически возвращайтесь и анализируйте свои предыдущие отклики. Вы можете заметить, что ваши взгляды и восприятие со временем будут меняться. Если же вам не хочется выполнять упражнение или отвечать на вопросы, фиксируйте это тоже. Сопротивление проявляется самым разным образом!
Упражнения
Как и при выполнении остальных упражнений из книги, зафиксируйте свои ответы в дневнике. Можете делать это в повествовательной форме или в виде кратких заметок.
1. Когда вы думаете о ком-то из своих знакомых, кажется ли вам, что вы замечаете в этих людях то, чего они сами не видят? Почему вы считаете, что они этого не осознают? Было бы им больно узнать это?
2. В начале главы я рассказал о людях, которые очнулись и осознали эмоции, которых не понимали ранее. Случалось ли с вами такое? Какие эмоции вы ощутили? Были ли они неприятными или болезненными?
3. Говорил ли вам кто-то нечто подобное, что расстроило вас и заставило защищаться? Оглядываясь назад, не кажется ли вам, что в словах того человека было зерно истины?
Что теперь?
Это простое упражнение заставило вас задуматься о реальности защитных механизмов, как своих, так и других людей. Оно помогло сосредоточиться на том, как мы пытаемся уклониться от болезненных истин. Завтра и в последующие дни постарайтесь выявить какую-нибудь «ложь», которую ваши друзья, коллеги или родственники говорят о себе, чтобы избежать боли. Начните спрашивать себя, какую неприятную правду вам самому не хочется признавать.
Глава 2
Первичные психологические проблемы
Быть – значит быть уязвимым.
Норман О. Браун
Что можно сказать о человеке как о биологическом виде?
1. Люди – это приматы, имеющие длительный период беззащитного младенчества и еще более продолжительное зависимое детство.
2. Чтобы выжить в опасном мире, мы сформировали систему интенсивных эмоциональных реакций, которые помогают нам справляться с критическими ситуациями и быстро реагировать на угрожающие факторы.
3. Homo sapiens – социальные животные, которые исторически всегда жили стаями или племенами со сложной внутренней иерархией; психологически-эмоциональная взаимосвязь между членами сплачивает группу и обеспечивает выживание вида.
Эти наблюдения могут показаться лишь любопытными антропологическими фактами, не влияющими на вас лично и на ваши повседневные заботы. Но в действительности они играют важную роль в нашей жизни. Они влияют на любые человеческие отношения – между родителями и детьми, между друзьями, коллегами, любовниками. Они лежат в основе осознания смысла жизни и собственной значимости человека.
С точки зрения развития эволюционное наследие формирует наши личные жизненные истории, нашу личность и психологические проблемы, которые могут нас беспокоить.
1. Из-за длительного периода беспомощного детства, когда мы много лет полностью зависим от родителей, удовлетворяющих наши потребности и защищающих от опасностей мира, в основе человеческого опыта лежит проблема зависимости. Если в младенчестве наши потребности не закрываются и родители с самого раннего детства заставляют нас чувствовать себя незащищенно, это влияет на нашу способность доверять другим людям и полагаться на них во взрослой жизни.
Познакомьтесь с моим клиентом Брайаном. Его отец ушел из семьи, когда Брайан был еще младенцем. У матери постоянно возникали отношения с другими мужчинами, но все они длились недолго. Будучи взрослым, Брайан стал одиночкой. Ему было трудно доверять другим людям и полагаться на них. В жены он выбрал женщину, которую было легко контролировать. Он даже тайно установил в доме систему наблюдения, чтобы следить за ней.
В похожей хаотичной среде выросла и моя другая клиентка, Мелисса. Она была очень навязчивой в дружеских и романтических отношениях, считая партнеров своей собственностью. Стоило ей с кем-то познакомиться, как она становилась буквально одержимой этим человеком и испытывала паническое чувство страха, что он ее бросит.
2. С самого рождения у младенцев формируются сильные чувства и страхи, связанные с окружающим миром. Задача родителей – помочь им справиться с этими чувствами: успокоить, дать ощущение безопасности, поддержать, когда больно. Если родители или опекуны унижают ребенка и не обеспечивают необходимой эмоциональной поддержкой, то ему будет очень трудно справляться с собственными чувствами.
Я несколько лет работал с молодой женщиной, назовем ее Шэрон. Она обратилась ко мне с расстройством пищевого поведения. Она никак не могла справиться с привычкой переедать, а потом очищать желудок. Родители ее рано развелись. Мать следила за жизнью детей, как армейский капрал, сурово подавляя все проявления эмоций и любые конфликты. Делала это она настолько жестко, что так и не смогла признать факт домогательства Шэрон со стороны ее второго мужа. Став взрослой, Шэрон не могла справляться с сильными эмоциями и начала использовать еду в качестве успокоительного. Рвота же стала для нее бессознательным способом избавления от невыносимых чувств и перехода в состояние безмятежной пустоты… на некоторое время.
Другой мой клиент, Эйден, вырос в неблагополучной и эмоционально нестабильной семье. Он постоянно ощущал себя подавленным собственными чувствами. Мелкие проблемы на работе превращались в глобальные кризисы, а неудовлетворенность в отношениях с коллегами часто перерастала во вспышки ярости. Когда же конфликты возникали в личных отношениях, это часто заканчивалось эмоциональным срывом.
3. Каждому из нас нужно ощущать собственную значимость и свое место в мире. Нам необходимо ощущение внутренней ценности и осознание того, что окружающие (наша «стая») нас ценят и уважают. Если такое чувство не было привито ребенку в детстве, то стыд и низкая самооценка будут преследовать его всю жизнь.
Родители Сэма были истинными перфекционистами, очень требовательными и суровыми. Чего бы он ни добился, этого всегда было мало. Он вырос высоким, привлекательным мужчиной, но не мог избавиться от уверенности в собственной непривлекательности. Он женился и стал вполне гетеросексуальным мужчиной, но в периоды эмоционального упадка он отправлялся в бани для геев. Там Сэм никогда не занимался сексом, но по-настоящему наслаждался восхищением и желанием, которые видел в глазах других мужчин.
Джессика, другая моя клиентка, выросла в большой семье с тяжелой историей, где были и наркотики, и психические болезни, и разбитые браки. Когда Джессика подросла, мать стала ее идеализировать, восхищаясь ее художественными талантами и достижениями в школе. Это было связано с тем, что дочь должна была стать единственным ребенком в семье, кому суждено добиться успеха. Но Джессика никогда не испытывала уверенности в собственных способностях. Сколько она себя помнила, ее всегда мучило чувство стыда. Во взрослой жизни она не смогла реализовать свои художественные способности и не сумела построить здоровые отношения без эмоционального насилия. Джессика всегда давала больше, чем получала, и никогда не просила многого от своих друзей и партнеров.
Эти три первичные психологические проблемы лежат в основе жизненного опыта человека. Практически все мои клиенты страдали от одной или нескольких из них.
Некоторые люди не могут вынести зависимости, возникающей в серьезных личных отношениях. Подобно Брайану, они не могут достичь близости. Или, как Мелисса, они стремятся к чрезмерному ее проявлению.
На индивидуальной терапии мы с клиентом анализируем психологические защитные механизмы, которые мешают осознать его собственные потребности. Я помогаю ему лучше удовлетворять их – это важный шаг на пути к гармоничным отношениям. Читателям, которые страдают от тех же проблем, эта книга поможет выявить защитные механизмы, связанные с избавлением от острых нужд. Вы также узнаете, как отключить эти механизмы, и научитесь более эффективным способам удовлетворения потребностей.
Других людей мучает неуправляемая эмоциональная жизнь. Они либо замыкаются и ищут способы избавиться от эмоций, как это делала Шэрон, либо отдаются на волю собственных эмоций, становясь их жертвой, как Эйден.
В рамках психотерапии такие клиенты приходят к пониманию собственных защитных стратегий управления эмоциями и осваивают более эффективные способы. Этот процесс мы с вами обсудим во второй и третьей частях книги.
Большинство людей имеют проблемы с самооценкой. Подобно Сэму, многие жаждут восхищения со стороны окружающих или пытаются привлечь к себе внимание, чтобы избавиться от ненависти к себе или ощущения своей бесполезности. Некоторых терзает чувство стыда, как Джессику. Они чувствуют себя никчемными, им не хватает уверенности для успеха и построения здоровых отношений.
В таком случае я сосредоточиваюсь на проблеме стыда. Я помогаю клиентам осознать причины их чувств, понять нарциссические защитные механизмы, скрывающие чувство стыда, или перфекционистские способы «истребления» их несчастного «Я». В этой книге мы рассмотрим характерную защиту от стыда и обсудим эффективный и гармоничный способ выявления этой эмоции и ее преодоления.
* * *
Вероятно, один или несколько приведенных выше примеров показались вам знакомыми. Может быть, у вас не получается построить длительные здоровые отношения либо из-за проблем со сближением, либо потому, что окружающие считают вас слишком навязчивым. Возможно, вы часто реагируете на что-то чрезмерно остро, о чем потом сожалеете. Быть может, вы замыкаетесь в себе и не осознаете собственных чувств. Или вы всю жизнь страдаете от низкой самооценки и даже ненавидите себя.
По своему опыту могу сказать, что большинство из нас сталкивается с этими проблемами в той или иной степени. Люди избавляются от боли с помощью разных защитных механизмов. Кому-то это удается более удачно, кому-то – менее. Когда защита относительно стабильна и эффективна, люди редко обращаются к психотерапевтам или читают книги, подобные этой. Они достигают эмоционального равновесия, а жизнь их становится приемлемой, даже если приходится жертвовать определенными эмоциональными аспектами. Не все болезненные чувства следует признавать и проживать. Бывают ситуации, в которых механизмы защиты помогают нам преодолеть определенные страдания. В этом случае они оказываются полезны. Поэтому не всем нужна психотерапия, и не все к ней стремятся.
За профессиональной помощью мы обращаемся, когда защитные механизмы не справляются или даже усугубляют боль. Может быть, именно поэтому вы и купили мою книгу. Порой компульсивное поведение мешает жизни человека и его отношениям. Может быть, вы страдаете от деструктивной модели поведения, не в силах от нее избавиться. Или иногда вы реагируете на других людей неконтролируемым образом, а потом терзаетесь от боли и унижения. Возможно, все ваши отношения обречены на провал.
Все это говорит о том, что психологические защитные механизмы вам не помогают и причиняют больше боли, чем пользы. Это означает, что вы страдаете от одной или нескольких первичных психологических проблем: 1) восприятие потребности и зависимости как неотъемлемой части отношений; 2) управление сильными эмоциями; 3) развитие чувства самоуважения (в противовес чувству стыда или неудовлетворенности собой).
Все это означает, что вам нужно найти более эффективные способы борьбы с негативными эмоциями. Об этом мы поговорим в третьей части книги.
Теоретический взгляд на первичные психологические проблемы
[Те читатели, которых не интересует теория и история этих идей, могут пропустить этот раздел и перейти прямо к упражнениям, ничего не потеряв.]
Почти все знают, что Зигмунд Фрейд подчеркивал важность сексуальных инстинктов (либидо) в человеческой природе. Он шокировал современников теорией стадий психосексуального развития ребенка, включающей оральную и анальную фазы. В книге «Три очерка по теории сексуальности»[11] (1905) он впервые упомянул составляющие инстинкта и постоянно возвращался к этим концепциям в своих более поздних работах: «Во влечении можно различить источник инстинкта, объект и цель. Источником является состояние возбуждения в теле, целью – устранение этого возбуждения…»[12]
Идеи Фрейда, особенно в ранних работах, кажутся несколько механистическими, словно биолог рассуждает о нарастании сексуальной напряженности и последующей разрядке вне связи с человеческими отношениями. Но во всех теориях Фрейда присутствует идея о том, что инстинкты по природе своей направлены на поиск объекта. У человека присутствует врожденная тяга к общению с другими людьми, а не просто к поиску удобного способа снятия сексуального напряжения. В приведенной выше цитате третьей характеристикой инстинкта является объект. Теория психоанализа использует этот не самый удачный термин для обозначения человека, а не конкретной личности (то есть объект против субъекта).
Идея тяги к связи с другими людьми лежит в основе школы объектных отношений, разработанной такими теоретиками, как Рональд Фейрберн, Мелани Кляйн, Дональд Винникот и Гарри Гантрип в 40–50-е годы ХХ века. Хотя здесь используются термины фрейдистской теории либидо, основной упор делается не на сексуальное влечение, а на отношения матери и младенца во время грудного вскармливания. В центре оказывается младенческая зависимость: ощущение потребности, желания и неудовлетворенности. Сегодня большинство терапевтов, использующих психодинамический подход, опираются на эту парадигму, чтобы лучше понять своих клиентов.
• Что клиент испытывал в раннем детстве, когда был абсолютно беспомощен и находился в полной зависимости от родителей, особенно от матери?
• Как ограничения и неудачи родителей повлияли на его развитие?
• Был ли его ранний опыт зависимости от других людей неприятным?
• Как опыт раннего детства влияет на его взаимоотношения сегодня?
Другими словами, теория объектных отношений, как развитие теории Фрейда, исследует первую из наших первичных психологических проблем – ощущение потребности и зависимости от других людей.
Впоследствии многие теоретики расширили понимание ранних отношений матери и младенца, сосредоточиваясь на роли матери, помогающей еще неразвитому ребенку справляться с собственным эмоциональным опытом. Дональд Винникотт писал об удерживающей среде, Хайнц Кохут фиксировал свое внимание на эмпатии, а У.Р. Бион полагал, что мать «сдерживает» невыносимые эмоциональные переживания своего ребенка. Все трое психологов считали, что мать помогает младенцу терпеть, понимать и осмысливать свои эмоции. Таким образом, они писали о второй из первичных психологических проблем – контроль над своими чувствами. Большинство психотерапевтов, следующих психодинамическому подходу, ощутили на себе влияние этих теорий.
• Почему у моего клиента такой низкий порог устойчивости к сильным чувствам? Не была ли его мать эмоционально закрытой? Или, возможно, наоборот, была слишком хаотичной и пугающей?
• Как я могу помочь ему ощущать яростный гнев, но не поддаваться этому чувству, в рамках наших сеансов? То, что его мать была очень неуравновешенной и совершенно ненадежной, является определяющим фактором.
Хайнц Кохут писал не только об эмпатии и ее роли в объектных отношениях. Он расширил понимание индивидуального опыта личности: каково быть самим собой, как бороться с проблемами самоидентификации, смысла жизни и самовыражения. Совсем недавно Эндрю Моррисон пролил свет на роль глубокого стыда в личностных расстройствах, включая нарциссизм[13]. Эти теоретики рассматривали третью первичную психологическую проблему – стремление к внутреннему осознанию собственной ценности, а также к одобрению и уважению от окружающих. Работая с клиентом, психодинамический терапевт полагает:
• Насилие и безумный хаос, который эта женщина наблюдала в раннем детстве, наделили ее глубоким чувством стыда за то, что она «ненормальна».
• Его депрессивная, эгоцентричная мать не уделяла время ребенку, не любила его и не заботилась о нем. В результате он вырос со слабым осознанием собственного «Я», без чувства собственной ценности и личностной значимости.
Следующее упражнение поможет вам лучше разобраться в каждой из этих психологических проблем и выяснить, какая (или какие) представляет для вас наибольшую сложность.
Упражнение
Предложения ниже сгруппированы в три кластера, в каждом из которых выделены две подгруппы. Прочитайте эти утверждения дважды, чтобы определить, какой из кластеров вам ближе. Затем перечитайте выбранный кластер и определите, какая подгруппа описывает вас наиболее точно. Запишите результат в свой дневник.
Запомните номер(а) выбранного кластера и подгруппы, потому что я буду упоминать их во второй части книги.
Даже если ваш дневник хранится в безопасном месте, вы можете переживать о том, что подумают другие люди, если увидят записи в нем. Порой кажется, что кто-то стоит рядом и подглядывает через плечо. Постарайтесь отогнать эти мысли. А если они не отступают, запишите в дневник, что именно, по вашему мнению, подумают о вас эти «другие люди». Еще одно препятствие, с которым вы можете столкнуться, – это ваши ожидания. Ведь наверняка у вас есть представление о том, каким вы хотите быть. Как будет сказано в следующих главах, честность, не слишком жесткая и не слишком мягкая в оценках, – это необходимый шаг в борьбе с защитными механизмами. Постарайтесь оценивать себя максимально объективно.
Не читайте обсуждение этого упражнения, пока не выполните его!
Кластер А
Группа 1
• Я не верю, что кто-то придет на помощь, когда мне это будет нужно.
• Я постоянно связываюсь с сомнительными людьми одного и того же типа.
• Чувствовать себя нуждающимся и зависимым – это проявление слабости.
• Я редко переедаю или пью слишком много и отлично управляю своим аппетитом.
• Секс не имеет для меня такого значения, как для других людей.
• Если хочешь, чтобы что-то было сделано правильно, сделай это сам.
Группа 2
• Когда возникает проблема, я часто мечтаю, чтобы кто-то решил ее за меня.
• Я не склонен к перееданию, но хотел бы лучше контролировать свое питание.
• Когда я влюбляюсь, то отдаюсь этому чувству целиком и полностью.
• Иногда я чувствую себя слишком зависимым от других.
• Время от времени я занимаюсь сексом на первом свидании, хотя знаю, что это плохая идея.
• Другие люди значат для меня больше, чем я для них.
Кластер В
Группа 3
• Я не люблю сильные проявления чувств.
• Я почти никогда не плачу, разве что во время просмотра грустного фильма.
• Я редко злюсь и никогда не выхожу из себя.
• Я исключительно хороший человек.
• Я часто начинаю что-то новое, но быстро теряю
интерес.
• Я боюсь, что если не буду предельно осторожен, то случится что-то плохое.
Группа 4
• Я часто слишком остро реагирую на какие-либо ситуации, а потом жалею об этом.
• Я часто ощущаю эмоциональное напряжение.
• Я хотел бы не испытывать таких перепадов
настроения.
• Я часто бываю неорганизованным и теряю контроль над ситуацией.
• Я очень часто выхожу из себя.
• Мне кажется, что во мне буквально кипят агрессивные чувства.
Кластер С
Группа 5
• Похоже, я слишком много времени провожу перед зеркалом.
• Значительная часть моего бюджета уходит на новую одежду и уход за собой.
• Другие хотели бы иметь мою внешность, успех или характер.
• Мне очень трудно найти партнера, который соответствовал бы моим стандартам.
• На вечеринках я люблю находиться в центре внимания.
• Я часто ощущаю нетерпимость или даже презрение к другим людям.
Группа 6
• Я часто чувствую себя «ниже» своих друзей и знакомых.
• Я сильно корю себя за допущенные ошибки.
• Я часто завидую другим людям и их жизни.
• Я боюсь, что окружающие относятся ко мне с презрением.
• Я тяжело выношу критику и сильно защищаюсь.
• Хотел бы я быть кем-то другим.
Выполняя это упражнение, вы могли заметить, что утверждения из кластера А связаны с проблемами потребностей, желаний и зависимости. Кластер В сосредоточен на сильных эмоциях и самоконтроле. Кластер С указывает на проблемы с самооценкой и восприятия себя в отношениях с другими людьми.
Те, кому ближе всего утверждения группы 1, не придают значения своим потребностям и впадают в зависимость от других людей. Их защитные механизмы отрицают это и убеждают в том, что они не испытывают желаний и потребностей.
Те, кто склоняется к группе 2, напротив, находятся в полной власти своих желаний и потребностей. Защитные механизмы пытаются заставить их контролировать все, что им необходимо.
Люди, которые остановились на группе 3, ощущают дискомфорт от сильных эмоций. Защитные механизмы у них ориентированы на избегание ситуаций, способных вызвать сильные чувства, или на уменьшение таковых.
Читатели, выбравшие группу 4, часто страдают из-за собственных чувств. Их защитные механизмы направлены на избавление от них или на поиски способов испытывать одно конкретное чувство вместо другого.
Люди, которым близок кластер С, то есть группа 5 или группа 6, страдают от чувства стыда и низкой самооценки. Защитные механизмы тех, кто связывает себя с группой 5, направлены на то, чтобы убедить их самих и других людей в обратном.
Психологическая защита тех, кто выбрал группу 6, чаще всего (хотя и не всегда) их подводит, хотя желание быть совершенно другим человеком само по себе является разновидностью защитного механизма. Более подробно об этом мы поговорим в главе 11.
Что теперь?
Вы можете заметить, что вам подходят утверждения из разных кластеров, и отнести себя к какой-то одной группе очень трудно. Например, утверждения группы 1 и 3 часто бывают близки одному и тому же человеку. Смысл этого упражнения не в том, чтобы подогнать себя под строгую категорию, а в том, чтобы понять собственные эмоциональные проблемы, после чего можно будет выявлять защитные механизмы и преодолевать их. На определенном уровне каждый из нас в той или иной степени борется со всеми этими проблемами.
Обратите внимание на то, как они проявляются в вашей повседневной жизни. Отметьте, как вы и другие люди реагируют на ощущение потребности или желания чего-либо. Это может быть очень просто, как попросить кого-нибудь принести вам воды. Наблюдайте за тем, каким образом реагируют окружающие на сильные эмоции: взрываются или замыкаются в себе. Проверьте свое чувство собственной важности относительно других людей и спросите себя, как, по вашему мнению, они к вам относятся.
Прежде чем перейти к следующей главе, максимально точно определите, к какой группе (или группам) утверждений вы можете себя отнести. Запомните номер (или несколько номеров).
Глава 3
Эмоциональный фон
Без боли невозможно прийти к сознанию.
Карл Юнг
Мы с вами только что обсудили три первичные психологические проблемы, лежащие в основе человеческого опыта: восприятие желаний и потребностей, управление сильными эмоциями и ощущение личной ценности и значимости. Хотя вторая проблема целиком сфокусирована на эмоциях, все три из них связаны с характерными чувствами, которые люди испытывают в то или иное время. Чтобы с ними справиться, нужно встретиться лицом к лицу с широким спектром эмоций и принять их.
Наличие обычных человеческих потребностей означает, что мы стремимся к контакту с другими людьми, жаждем физической близости, хотим иметь друзей и желаем секса. Когда мы получаем то, в чем нуждаемся, то можем почувствовать себя счастливыми и удовлетворенными. Когда же этого не происходит, мы ощущаем печаль, одиночество или подавленность. Если же разочарование становится невыносимым, оно будит в нас гнев, обиду и даже ненависть.
Развитие чувства личной значимости включает в себя гордость, чувство целостности и благополучия, что ведет к ощущению гармонии в отношениях с собой и с миром. Здоровая самооценка также связана с успешной самореализацией и счастьем. Ее противоположность – стыд – одно из самых болезненных чувств, известных человеку. Стыд мешает обрести счастье и гармонию. Он омрачает весь спектр эмоций и не дает получить то, что нам необходимо.
Итак, можно сказать, что решение первичных психологических проблем неизбежно будит в человеке сильные чувства. Чтобы справляться с ними, нужно научиться переносить это напряжение, приятное и болезненное одновременно. Нужно понять и принять, что человеку свойственен широкий диапазон эмоций, и избежать этого невозможно.
«Я всего лишь хочу быть счастливым»
При встрече с новым клиентом я часто сталкиваюсь с этой проблемой неизбежности определенных болезненных чувств. Когда я сам проходил курс психотерапии, то на первом же сеансе сказал своему терапевту: «Я всего лишь хочу быть счастливым». Говорил я это много раз и по-разному. Он часто отвечал мне вопросом: «Вы хотите узнать, что чувствуете на самом деле, или вам достаточно одного ощущения счастья?» За долгие годы работы психотерапевтом я не раз слышал то же самое от своих клиентов. И обычно я отвечал им так же, как ответил мне когда-то мой терапевт.
Все хотят быть счастливыми и любить окружающих. Это понятно, и недостатка в профессиональных советах по этому вопросу никто не испытывает. Зайдите в любой книжный магазин и загляните в раздел психологии. Там вы найдете массу книг, описывающих множество путей к счастью и абсолютной любви. Другие авторы дают рекомендации, как преодолеть то или иное негативное чувство. Хотя я разделяю это стремление к счастью и любви, к желанию избавиться от тяжелых, болезненных переживаний, но я предлагаю вам иное отношение к нашим эмоциям.
Чувства всегда временны. Они приходят и уходят. Никто из нас не чувствует себя одинаково все время. В этом смысле достичь счастья невозможно – мы не можем добиться определенного состояния и остаться в нем навсегда. Например, даже если вы счастливы в семейной и профессиональной жизни, смерть в любой момент может забрать того, кто вам дорог, – родителей или других близких. Даже если вы достигли большого успеха и чувствуете себя реализовавшимся человеком, всегда есть вероятность неприятных случайностей: в экономике вдруг может произойти кризис, можно попасть в пробку, услышать грубость от продавца или ваш авиарейс могут отменить – все может пойти не так. Подавленность, разочарование, гнев, печаль и горе – неотъемлемые части человеческого опыта. В конце концов, каждому из нас приходится мириться с фактом неизбежности собственной смерти.
Для человека абсолютно естественно изо всех сил стремиться избегать любой боли. Мы ищем другой маршрут, чтобы не попасть в пятничную пробку на трассе. Мы не возвращаемся в магазин, где продавец нам нагрубил. Мы избегаем знакомых, которые постоянно стараются задеть наши чувства. Однако чаще нам все же не удается предугадать боль и избежать ее. В таких ситуациях неприятные ощущения подавленности и разочарования приходится терпеть. Иногда это важный урок, который нужно усвоить: «Я никогда больше не буду доверять Холли – она слишком часто подводила меня». Но обычно нам остается только мучиться, пока это чувство не пройдет.
По моим наблюдениям могу сказать, что очень многим людям бывает тяжело переживать свой жизненный опыт, то есть воспринимать его как нечто неизбежное. Людям хочется избавиться от своих чувств, например с помощью алкоголя или наркотиков, отвлечься или даже обмануться – то есть включить различные защитные механизмы, о которых мы будем говорить во второй части этой книги.
Прежде чем приступить к изучению психологических защит, нужно обсудить эмоциональный фон – виды чувств, которые испытывает каждый из нас и с которыми нам в тот или иной момент приходится бороться. Если мы живем полной жизнью, то избежать их невозможно. А самые болезненные из них часто активируют наши защитные механизмы.
Список эмоций по Аристотелю
На протяжении многих веков теоретики пытались составить максимально полный список эмоций. Хотя Аристотель жил более 2000 лет назад, на мой взгляд, ему удалось составить наиболее полезный перечень.
Во второй книге своей «Риторики»[14] Аристотель пишет, что наш базовый эмоциональный багаж состоит из семи пар противоположностей:
• Гнев и спокойствие;
• Ненависть и любовь;
• Страх и уверенность;
• Стыд и бесстыдство;
• Благодарность и ее отсутствие;
• Сочувствие (или эмпатия) и негодование;
• Зависть и соперничество.
Поскольку Аристотель писал о риторике, то есть о публичных выступлениях, он делает акцент на том, как эмоции влияют на наши суждения и как оратор может пробудить в слушателях определенные чувства, чтобы убедить их в чем-то. Я же сосредоточусь на том, как эмоции неизбежно проявляются в контексте наших отношений, и основной упор сделаю на те из них, с которыми нам труднее всего справиться и которые чаще всего запускают защитные механизмы.
Группировать эмоции я буду немного по-другому, в порядке, связанном с первичными психологическими проблемами и основанном на этапах эмоционального развития, через которые мы проходим с младенчества до взрослой жизни. Конечно, я не смогу охватить весь спектр человеческих эмоций и ограничусь самыми основными, которые вызывают у нас наиболее сильную боль и серьезные трудности.
Как и большинство терапевтов, придерживающихся психодинамического подхода, я много думал о младенцах и их первых переживаниях. Важную роль в том, какими мы станем во взрослой жизни, будет играть окружающая среда, в которую мы попадаем из материнской утробы, а также то, насколько она помогает нам справляться с психологическими проблемами. Отдельные болезненные эмоции, бороться с которыми нам приходится всю жизнь, бывают первыми из тех, что мы испытали еще в младенчестве.
Страх, гнев и ненависть
Слушать крики новорожденного очень неприятно. Они пробуждают в нас самые болезненные чувства. Если проанализировать свои реакции, вы почувствуете то, что чувствует младенец. И первое чувство – страх. Крик новорожденного передает весь ужас от встречи с новой, непредсказуемой обстановкой после расставания с материнской утробой. Плач младенцев часто бывает сердитым – словно им ненавистны новые ощущения и они воспринимают их как наказание[15].
Возможно, младенец голоден, ему холодно, он испытывает физический дискомфорт или обычную усталость. Эти новые, незнакомые ощущения пугают его, поскольку они болезненны и неприятны. Он не понимает, как долго они продлятся. Ребенок злится, если чувствует дискомфорт слишком долго. Новые ощущения кажутся ему наказанием, ведь их невозможно избежать. Отсюда и чувство ненависти.
Я полагаю, что именно таковы наши первые реакции на незнакомый, болезненный опыт. В определенной степени они сохраняются на всю жизнь.
Многие взрослые боятся всего нового и незнакомого. Этот страх заставляет нас избегать риска, не дает жертвовать привычным ради неизвестного, будь то новая работа, новые отношения или даже новая стрижка. Многие застревают в рутине, боясь нарушить шаблон и сделать нечто непредсказуемое. Причины этого могут быть сложными, но тревожность относительно потенциальных перемен присутствует всегда. Страх перед неожиданными, непредвиденными эмоциями часто приводит в действие защитные механизмы, и мы исключаем эти чувства из сознания, прежде чем они станут источником проблем.
Вспомните, как многие из нас, ощущая усталость, голод или боль, раздражаются на окружающих. «Не срывайся на мне», – часто отвечают нам в таких случаях. Наша озлобленность – это выражение гнева, вызванного неприятными переживаниями, и мы часто направляем его на окружающих, словно это их вина. Чувствуя себя плохо, мы начинаем злиться. Порой мы ненавидим тех, кто, как нам кажется, заставляет нас так себя чувствовать. Обычно эта ненависть несправедлива: «Ты не виноват в моем отвратительном самочувствии, но это не помешает мне откусить тебе голову, будто бы это так!»
Эпизодический страх, гнев и даже ненависть – это неотъемлемая часть эмоционального фона человека.
Спокойствие и уверенность
Если эмоциональная среда закрывает все потребности младенца – если мать берет его на руки, кормит, укачивает, меняет подгузник и так далее, – его страх ослабевает, и ребенок успокаивается. Гнев и ненависть уходят по мере устранения дискомфорта.
Разумеется, голод со временем вернется, как и усталость и другие виды физического дискомфорта, и эти ощущения вновь пробудят чувства страха, гнева, а порой и ненависти. Но повторяющийся опыт возвращения в состояние спокойствия, когда родители удовлетворяют возникающие потребности, вселяют в ребенка ощущение безопасности в этом мире, воспоминания о кормлении и укачивании накапливаются. Со временем ребенок преисполняется уверенности, что родители обязательно появятся и помогут ему в моменты возникновения боли.
Регулярное получение заботы и возвращение в состояние спокойствия не только дают младенцу уверенность в своих родителях, но также закладывают основу для развития уверенности в себе. Накопленные воспоминания о пережитых болезненных моментах убеждают ребенка в том, что в следующий раз он тоже сможет перенести эти чувства.
Способность преодолевать эмоциональные бури, проживать собственный опыт и выживать – это основа того, что позже мы назовем самоуважением или уверенностью в себе.
Вспомните кого-нибудь, кто кажется вам эмоционально устойчивым и уверенным в себе – не высокомерным, не отстраненным, не каким-то особенным, а самым обычным, уравновешенным, спокойным человеком. Скорее всего, он вырос в семье, где сложилась именно такая эмоциональная обстановка.
Семья эта не была идеальной… она была просто «достаточно хорошей», по выражению известного детского психоаналитика Дональда Винникотта. Когда окружающая среда более или менее надежна и достаточно отзывчиво реагирует на наши потребности, это можно назвать пищей для психики. В таких благоприятных условиях мы вырастаем «нормальными» взрослыми.
Благополучное окружение вырабатывает в человеке уверенность в себе и способность справляться с эмоциональными потрясениями.
Стыд
Что происходит, когда родители не успокаивают младенца, не закрывают его потребностей или, что еще хуже, отвергают ребенка и реагируют на него враждебно? Многие родители эмоционально ограничивают себя, не в силах справиться с лишениями и проблемами их новой роли. Порой они даже ненавидят те чувства, которые вызывает у них ребенок, и из-за этого отворачиваются от него. Очень многие родители настолько поглощены собственными интересами и личными проблемами, и у них не остается времени для кого-то еще.
Некоторые несчастные дети рождаются у людей, имеющих психические заболевания, страдающих депрессией или тревожным расстройством, не осознающих себя и собственные границы.
Что же происходит с детьми, которые растут в такой среде?
Они не могут чувствовать себя в безопасности в своем мире. У них нет уверенности, что они в нужный момент получат эмоциональную и физическую поддержку. Страх, гнев и ненависть ребенка становятся невыносимыми. Он не способен переносить эти мучительные переживания, поэтому отключает их осознание. Вместо того чтобы учиться терпеть и понимать свой опыт, младенец пытается избавиться от него и его осмысления с помощью психологических защитных механизмов.
У детей, которые растут в таких семьях, не формируется фундаментальное чувство доверия и безопасности. Их постоянно терзает тревога о том, что может произойти. Вместо уверенности в себе, которая неразрывно связана с доверием, они ощущают глубокое чувство стыда. Этот тип стыда отличается от более поздних форм, которые могут возникнуть из-за определенных сигналов и действий значимых людей из нашего окружения[16]. Это не тот стыд, какой мы испытываем из-за нарушения допустимых норм поведения в обществе. Стыд, возникающий из-за пренебрежения со стороны родителей, влияет на саму личность. Он порождает чувство отличия от других людей, дефективности или даже уродства. Более подробно об этом мы поговорим в главе 11.
Возможно, от такого стыда страдает кто-то из ваших друзей. Вспомните мою клиентку Джессику, о которой я говорил в предыдущей главе. Эта талантливая женщина не могла реализовать свой потенциал. Она всегда давала больше, чем получала. Из одних нездоровых отношений она переходила в другие.
Или мой клиент Сэм, который ходил в бани для гомосексуальных мужчин, чтобы почувствовать, что им восхищаются и его хотят.
Стыд – это мучительное «наследие» несчастного детства, одна из самых сильных и непонятых эмоций, которые заставляют нас полностью зависеть от защитных механизмов.
Зависть и ревность[17]
Те, кто растет с чувством стыда и ущербности, обычно терзаются завистью и ревностью. Общение с теми, кто преуспел в жизни и достиг своих целей, и низкий уровень личного финансового благополучия часто вызывают стыд и ощущение собственной неполноценности. Чувства эти бывают настолько сильны, что мы начинаем ненавидеть более успешных людей. Мысль о том, что другие обладают чем-то – личными качествами, отношениями, даже материальным имуществом, – чего у нас никогда не будет, заставляет нас унижать их, высмеивать их достижения и подгонять под свой стандарт.
Даже те, кто не испытывает подобного стыда, порой страдают от зависти. В какой-то степени зависть – это нормальный опыт. Она показывает, чего мы хотим, и мотивирует к достижению этого. Зависть может быть слегка болезненным осознанием того, что у другого человека есть нечто такое, чего мы желаем для себя. Но это не всегда заставляет нас ненавидеть этого человека или желать ему зла. Зависть, отягощенная стыдом, становится невыносимой и деструктивной: чтобы испытать облегчение, нам хочется уничтожить этого человека.
Ревность – тоже довольно распространенное явление во многих отношениях. Многие из нас в тот или иной период терзались ревностью, но это чувство не всегда становится серьезной проблемой. Когда кто-то нам по-настоящему дорог, мы ощущаем себя брошенными, если этот человек больше времени проводит с другим близким другом, партнером или с группой, к которой мы не принадлежим. Но это чувство не всегда перерастает в ощущение серьезной опасности. Чувство угрозы и страданий возникает при наличии истинной причины – например, когда партнер нам откровенно изменяет, – или внутреннего стыда, ощущения собственной неполноценности и ущербности, возникшего из-за пробелов в воспитании.
Если родители постоянно эмоционально унижают ребенка и не могут дать ему самое необходимое, то во взрослом возрасте он вряд ли будет испытывать чувство безопасности в личных отношениях. То, что может быть незначительным, мимолетным чувством ревности для одного человека, для другого окажется невыносимым. Если мы боремся с сильным стыдом, то ревность становится именно такой, так как мы сомневаемся в том, что достойны любви. Мы боимся, что нас невозможно полюбить из-за наших недостатков. Ревность становится токсичной, потому что нам кажется, что со временем наша «внутренняя сущность» раскроется, и нас отвергнут.
Зависть и ревность – это нормальные эмоции. Но когда чувства эти отягощены стыдом, они становятся невыносимыми и разрушительными.
Любовь, благодарность и способность к сочувствию
Когда в детстве все идет достаточно хорошо, когда рядом с родителями мы чувствуем себя в безопасности, ощущаем их любовь и, следовательно, обретаем уверенность в себе, в нас рождается благодарность за все, что они нам дали. Так мы обретаем способность любить. Когда родители сопереживают нам и адекватно реагируют на наши потребности и эмоции, мы учимся так же поступать по отношению к окружающим. Если ваши потребности удовлетворяются, вы испытываете благодарность. Если окружающие понимают ваши чувства и помогают вам справиться с ними, то потом вы сможете сделать то же самое для других.
Поскольку сочувствие – это способность поставить себя на место другого человека, то есть пережить его эмоциональный опыт, нужно уметь переносить эти эмоции. Иначе мы будем не в состоянии сопереживать кому-то. Когда мы не получаем того, что нам нужно, когда те, от кого мы зависим, не проявляют к нам эмпатию, наша способность к сочувствию оказывается очень ограниченной, как и способность испытывать искреннюю любовь к другим людям. Тогда мы становимся слишком заняты самими собой, то есть превращаемся в нарциссов (в современном понимании этого слова).
Но порой в человеке развивается чрезмерно активная эмпатия, когда он слишком зацикливается на потребностях других людей. В семьях, где родителям нечего дать ребенку в эмоциональном плане (они сами плохо развиты в этом отношении и очень зависимы), дети порой вырастают с ощущением того, что получить необходимое можно лишь одним способом – нужно сначала удовлетворить потребности других. Их поведение может показаться бескорыстным, но этот тип сопереживания вовсе не связан с желанием помочь другим. На самом же деле он обусловлен стремлением соответствовать некоему идеальному образу себя, чтобы победить чувство стыда. Такое сочувствие в большей степени связано с неудовлетворенными потребностями, чем с истинной щедростью.
Способность быть благодарным, любить и сочувствовать другим людям развивается, когда ребенка окружает достаточно благоприятная среда. Эгоизм или ложная жертвенность являются результатом депривации[18].
* * *
Представление об оптимальном развитии и проблемах этого процесса сформировалось у меня за долгие годы клинического опыта, образования и подготовки. Я не удивлюсь, если вы подумаете, что это слишком тяжело для понимания. Не волнуйтесь. Мы будем возвращаться к этим идеям в последующих главах. Я советую вернуться к этой главе и перечитать ее позже.
Основная мысль заключена в том, что определенные эмоции, в том числе болезненные, неизбежны. В разные моменты жизни с ними сталкивается каждый. Следующее упражнение поможет вам выявить эти чувства в своем собственном опыте.
Упражнение
Постарайтесь вспомнить момент, когда вы испытывали перечисленные ниже эмоции. Опишите его максимально подробно в своем дневнике. Если на ум приходит несколько таких событий, сосредоточьтесь на самом болезненном или тяжелом. Воспоминание об этой эмоции может касаться телесных ощущений, связанных с ней фантазий, мыслях о самом себе и о реакции окружающих на вас. Постарайтесь целиком погрузиться в это чувство. Записывайте все.
В списке ниже приведены негативные, болезненные эмоции, потому что именно их мы не хотим чувствовать, так как они вызывают у нас максимум проблем.
• Сильное волнение и дурные предчувствия;
• Мучительное одиночество;
• Сексуальная неудовлетворенность;
• Невыносимая зависимость;
• Сильный гнев;
• Печаль и глубокое чувство утраты;
• Настоящая ненависть;
• Стыд или унижение;
• Болезненная зависть;
• Сильная ревность.
Если вы не можете подобрать подходящий пример для какого-то из этих чувств, обратите на это особое внимание: возможно, это может указывать на действие защитного механизма (то есть вы просто исключили воспоминание из сознания). Делая записи, подумайте, не оправдываете ли вы свои чувства и не вините ли в них кого-то другого. Может быть, какие-то эмоции кажутся вам совершенно неприемлемыми для вас.
* * *
Закончив упражнение, направленное на выявление болезненных эмоций, вы ощутите усталость. Обычно мы не тратим столько времени на воспоминания, о которых предпочли бы забыть… Советую сделать перерыв перед тем, как продолжить чтение.
Что теперь?
Выполнив первые три комплекса упражнений, вы должны получить представление о тех первичных психологических проблемах, которые влияют на вас наиболее сильно:
а. С точки зрения базовых человеческих потребностей вы можете быть слишком самодостаточны или слишком зависимы от других.
б. Когда дело касается эмоций, ваши чувства могут быть слишком сильными или слишком слабыми.
в. Чувство стыда может либо парализовать вас, либо заставить постоянно бежать от него.
Заключительное упражнение этого раздела должно помочь вам проанализировать самые тяжелые человеческие эмоции, возникающие в связи с первичными психологическими проблемами. Также оно должно выявить те из них, которые порождают в вашей жизни максимальные трудности.
Получив эти знания, вы готовы к изучению конкретных защитных механизмов, принципов их работы и проявления их в вашей жизни. Этому посвящена вторая часть книги.
Что следует помнить
В силу специфической, почти механистической природы концепции, когда мы обсуждаем психологическую защиту, легко подумать, что мы говорим об изолированных и четко определенных ментальных процессах. Во второй части я буду обсуждать защитные механизмы по очереди, чтобы познакомить вас с их особенностями. Но помните, что некоторые из них в действительности не настолько самостоятельны, как кажется, и часто могут быть концептуализированы совершенно по-разному.
В то же время постарайтесь не поддаться современной тенденции к навешиванию диагностических ярлыков. Сегодня можно часто слышать, что человек страдает биполярным расстройством, расстройством дефицита внимания, нарциссическим расстройством, пограничным расстройством личности, сезонным аффективным расстройством и так далее. Хотя ярлыки несут некоторое чувство комфорта (мы словно понимаем нечто важное о себе самих или о других), в действительности искусственно выделенные категории просто маскируют огромное разнообразие человеческого опыта. Люди – это не категории, и не существует человека, идеально вписывающегося в какую-то из них.
Потенциальные клиенты часто говорят мне, что им был поставлен тот или иной диагноз. Им кажется, что они сообщают мне нечто очень важное. Но курс терапии они начинают точно так же, как и любой человек. Читая другие книги или изучая средства массовой информации, вы могли подумать, что страдаете каким-то конкретным, хорошо известным расстройством. Постарайтесь отбросить эту мысль. Думайте о своей уникальной жизни и личности, не пытаясь включить себя в диагностическую категорию. Постарайтесь понять собственные защитные приемы – что вы делаете, чтобы избежать осознания боли, и почему. Не ищите диагноза, который наиболее вам подходит.
Другими словами, больше думайте о невыносимой боли, чем о конкретном ментальном процессе или диагнозе. Сосредоточьтесь на том, чего вы пытаетесь избежать. Поразмышляйте, почему это для вас так болезненно. Не думайте о том, какой именно защитный механизм вы используете и какая категория DSM-IV[19] описывает вас наиболее точно.
Как бы мы ни описывали защитные механизмы, все они отражают наше стремление скрыть, замаскировать или избавиться от чего-то внутри нас, что кажется нам неприемлемым или ужасно болезненным.
Итак, давайте перейдем ко второй части книги.
Часть II
Выявление механизмов Глава 4
Вытеснение и отрицание
Прислушайся к себе, у тебя явное отрицание.
Клерки, 1994
Подавление
Когда мы видим, что в малобюджетном инди-фильме про двух продавцов хозяйственного магазина звучит упоминание о психоаналитической концепции, то понимаем, что идея эта вошла в культурный мейнстрим. Поищите термин «подавление» в Интернете, и вы обнаружите, что его используют по отношению к американцам, женщинам западного мира, христианам, японцам, ирландцам и так далее. Концепция сексуального подавления знакома большинству из нас. Она то и дело возникает в голливудских фильмах – от «Великолепия в траве» (1961) до «Красоты по-американски» (1999).
Большинство из нас воспринимает вытеснение исключительно в связи с сексуальными проблемами. Отчасти это объясняется значимостью теории сексуальности в учении Фрейда и ее проявления в ХХ веке, когда были разрушены многие секс-табу. Хотя синдром вытесненных воспоминаний гипотетически может развиться в результате различных травм, в общественном сознании его чаще всего связывают с сексуальным насилием, пережитым в детстве. Спросите любого, что означает вытеснение (или подавление), и ответ почти наверняка будет связан с сексом.
Однако этот защитный механизм затрагивает гораздо больший диапазон переживаний. Почти любое болезненное чувство может быть вытеснено из сознания, будь то гнев, вина или горе. Подавление стало одним из первых защитных механизмов, выявленных Зигмундом Фрейдом. В начале своего пути, когда он отказался от использования гипноза, Фрейд обнаружил, что существует психологическая сила, которая не позволяет человеку осознавать неприемлемые импульсы или мысли, попросту вытесняя их из сознания.
В статье «Вытеснение»[20] Фрейд описывает эту концепцию очень просто: «Сущность вытеснения состоит в удалении и отстранении какого-либо содержания из сознания»[21]. Это «какое-либо содержание» может быть неприемлемой эмоцией, стремлением или восприятием реальности, которое вы не готовы признать. Фрейд считал основным мотивом вытеснения избегание конфликта – например, между сексуальными желаниями и моралью. Однако я считаю более справедливым высказывание Дональда Мельцера, которое я уже упоминал в первой главе: все защитные механизмы (включая вытеснение) – это ложь, в которой мы убеждаем себя, чтобы избежать боли.
Следовательно, когда мы что-то вытесняем (т. е. держим на расстоянии от сознания), это происходит из-за того, что мы пытаемся защититься от боли.
В начале своей карьеры Фрейд использовал слова «защита» и «вытеснение» практически как взаимозаменяемые синонимы. Иногда он говорит о вытеснении как о характерной психологической защите. В других случаях Фрейд называл его фундаментальным принципом, лежащим в основе всех защитных механизмов: все, что входит в сферу бессознательного, должно быть вытеснено из сознания.
Другой предмет этой главы – отрицание. Оно также является одним из первичных защитных механизмов, но при этом этот психический процесс зависит от действия вытеснения.
Фрейд ясно говорит, что вытеснение – не кратковременный процесс. Он требует постоянных затрат ментальной энергии, чтобы подавленное содержание не вернулось в сознание. Для этого мы разрабатываем долговременные стратегии. Умение распознавать признаки таких дополнительных ментальных усилий – один из способов определить действие защитного механизма. Более подробно об этом мы поговорим в третьей части книги.
Любой, кто практикует или же когда-то проходил курс психодинамической терапии, скорее всего, воспринимает вытеснение как обычный факт жизни. Но многие ученые и психиатры оспаривают его существование. В большинстве популярных книг по психологии нет никаких упоминаний ни о процессе вытеснения, ни о бессознательном. В них психологическое развитие сводится к преодолению дезадаптивных[22] моделей поведения и мышления, а также к овладению новыми когнитивно-поведенческими техниками и повторению позитивных установок.
На мой взгляд, без понимания того, как действует вытеснение, реальное развитие практически невозможно, поскольку вам не удастся вступить в контакт с болью, которую вы маскируете. Даже если вы сможете преодолеть определенное девиантное поведение или мыслительный паттерн, то наверняка вы выработаете такую же дезадаптивную стратегию, чтобы удерживать подавленное под замком. Фрейд всегда утверждал, что бессознательный материал «нерушим». То, что вы не осознаете собственный гнев, направленный на отца, не означает, что это чувство исчезло. Он неизбежно будет проявляться скрытым образом, например через едкие, саркастичные замечания.
Неосознанная враждебность и пассивно-агрессивное поведение
У меня есть клиентка Оливия, исключительно милая женщина. Она всегда безупречно одета, очень вежлива, внимательна и заботлива. Ко мне она обратилась из-за постоянной тревожности. Она вполне счастлива в браке, хотя в процессе нашей работы стало ясно, что между ней и мужем Дэном возникла настоящая эмоциональная пропасть. Когда Дэн говорил о своей жене, он всегда озвучивал одно и то же: у нее «скользкие пальцы» и она постоянно все ломает.
Как показали наши сеансы, Оливия постоянно пребывала в состоянии бессознательной злости, которое было связано с воспоминаниями из детства. Отец ее, отставной офицер, был очень властным человеком. Он не терпел ни малейшего несогласия или проявления недовольства. Мать, страдающая от алкогольной зависимости, ничем не могла помочь дочери. В браке Оливия неосознанно испытывала гнев на мужа, независимо от того, были на то причины или нет. Но, поскольку в детстве ее не научили терпеть эти чувства, она подавляла их осознание. Со временем мы пришли к пониманию, что «ломание вещей» – это бессознательное проявление этой злости. Оливия считала это чувство неприемлемым, и ей нужно было научиться переносить и осознавать его.
Многие люди, подавляющие враждебность, все равно проявляют ее скрытым и косвенным образом, сами не понимая этого. Такая динамика отражается в пассивно-агрессивном поведении – не в клиническом, диагностическом смысле этого термина, а в повседневном, понятном каждому из нас. Вместо того чтобы прямо высказать свое недовольство или проявить агрессию, мы начинаем отвлекаться на что-то другое, жаловаться, упрямо отказываться от взаимодействия с этим человеком или просто заставляем себя «забыть» об этом. Как ни трудно в это поверить – например, женщине, чей муж является пассивно-агрессивным, – многие из таких людей совершенно не осознают своего гнева.
Вытеснение и сопротивление
Как я уже говорил во второй главе, Фрейд пришел к пониманию вытеснения через клинический опыт исследования сопротивления. На заре своей карьеры, когда он считал, что одного восстановления травматичных воспоминаний достаточно для решения проблемы, он обнаружил, что пациенты не хотят этого делать и противятся попыткам извлечения таких воспоминаний. Фрейд решил, что некая психическая сила препятствует возвращению болезненных переживаний в сознание. Сопротивление этому процессу указывало на подавление боли.
Я каждый день сталкиваюсь с сопротивлением своих клиентов и наблюдаю механизм вытеснения в действии. Я стараюсь показать им некую боль, которой они не хотят видеть, и невыносимое для них чувство стыда. Но, как бы чутко и деликатно я ни действовал, клиенты часто утверждают, что не чувствуют ничего подобного. Иногда они соглашаются со мной и быстро меняют тему, а порой говорят, что я ошибаюсь (и, конечно же, я действительно могу ошибаться!).
В более серьезных случаях, когда я слишком приближаюсь к вытесненному материалу, клиенты попросту прекращают курс терапии. Так случилось с одной моей новой клиенткой. Детство ее было омрачено психологическим и сексуальным насилием, что породило мучительную эмоциональную боль. Когда она беседовала со мной во время сеанса, эта боль проявлялась на невербальном уровне. Но сама женщина, казалось, ее вовсе не ощущала. Когда я несколько раз попытался привлечь ее внимание к этому чувству, напоминая ей о весьма убедительных основаниях для страданий, она неохотно соглашалась со мной.
Потом у нее начались проблемы с расписанием. Она сообщала, что не может прийти на сеанс, потому что на следующий день у нее конференция, и ей не хочется «отвлекаться». Мы провели еще три сеанса, и она решила прекратить курс. Конечно, этому могут быть разные объяснения. Когда человек прерывает курс без объяснения причин, невозможно знать наверняка, что могло подтолкнуть к этому решению. Но я уверен, что в этом случае дело было в силе вытеснения и сопротивлении, которое часто возникает у клиентов, когда я пытаюсь обратить их внимание на проблему.
Возможно, вы и сами сейчас чувствуете некоторое сопротивление. Мысленно вы можете не признавать существование этого механизма или отрицаете его значимость. Может быть, вы считаете, что моя клиентка поступила мудро, решив прекратить наши сеансы. Вам и самому хочется отложить эту книгу прямо сейчас.
Постарайтесь не делать поспешных решений и обязательно прочитайте следующий раздел.
Отрицание
Как и вытеснение, концепция отрицания стала мейнстримом. Почти каждому ясно, что означает этот термин. Он регулярно звучит в телевизионных шоу и голливудских фильмах. Британская музыкальная группа Pet Shop Boys написала песню с таким названием. Появилось множество шуток на эту тему. Термин «отрицание» стал настолько вездесущим, что начал казаться тривиальным и даже раздражающим. Но отрицание – это очень мощная сила в человеческой психике.
Практически все психотерапевты признают существование этого механизма, даже если не считают его клинически значимым. Когда стала популярной модель пяти стадий переживания горя, предложенная Элизабет Кюблер-Росс, осознание отрицания – первой стадии – повысилось. Распространение 12-ступенчатых программ также способствовало этому: основной шаг в борьбе с зависимостью – это признание зависимости и отказ от отрицания.
«Ты находишься в отрицании», – мы не раз произносили это сами или слышали от других в тот или иной момент жизни. Выражение это обычно связано с отрицанием факта: «Ты не признаешь фактов – несомненно, повышение получит Джейн, а не ты»; «Он никогда не уйдет от жены, перестань отрицать очевидное».
Порой мы подвергаем отрицанию конкретное чувство, особенно если культура или родители говорят нам о том, что оно недопустимо. В результате мы начинаем скрывать их существование даже от самих себя. «Я не злюсь на то, что ты забыл о моем дне рождения… снова». Или: «Нет, я не завидую Эмили. Чему тут завидовать?» Когда я впервые попытался привлечь внимание Оливии к ее бессознательному гневу, она сказала, что я ошибаюсь, и долгое время отвергала эту проблему.
Итак, в классической теории Фрейда мотивацией отрицания (и других защитных механизмов) является существование конфликта: определенный факт идет вразрез с нашими убеждениями и желаниями или конкретное чувство вступает в спор с нашими ценностями, поэтому мы его отрицаем. Приведу еще один пример. У меня есть близкий друг, который в молодости считал, что быть геем – совершенно неприемлемо для него. Он отрицал свою сексуальность, потому что она противоречила его религиозному воспитанию и негативным социальным установкам о гомосексуальности, которые он получил в детстве.
Хотя роль конфликта в активации психологической защиты очень велика, я считаю, что боль имеет более важное значение. Мысль о том, что он может быть геем, причиняла боль моему другу, как и конфликт между сексуальной идентичностью и его религиозными ценностями. Также, например, для Оливии (и для всех нас) гнев – это болезненное чувство. Столкновение ее гнева и привитых ей семейных ценностей, согласно которым злость и раздражение являются «плохими» эмоциями, причиняло ей боль. Как мы видим, конфликт имеет второстепенное значение после фактора боли.
Отрицание осознания
Любое отвержение какого-то чувства или факта – это отрицание собственного осознания. Другими словами, используя этот защитный механизм, мы отказываемся признавать то, что в действительности мы знаем на определенном уровне. Тем самым мы раскалываем осознание и отрицаем некоторую его часть. Подобное действие кажется осмысленным решением, но все защитные механизмы действуют бессознательно. Они ускользают от нашего сознания – если бы мы знали, что делаем, защита бы не работала!
Вот еще один популярный пример. В фильме 1986 года «Ревность» Рэйчел Семстет идет к парикмахеру. Там она слышит историю одной женщины, которая никак не замечала явных признаков того, что у ее мужа был роман на стороне. Рэйчел неожиданно осознает страшную реальность: она давно чувствовала, что Марк, ее муж, ей изменяет, но продолжала убеждать себя и других, что ее брак абсолютно счастливый. Услышав историю в парикмахерской, она осознала действие защитного механизма, и болезненная правда, которую она отгоняла от себя, ворвалась в ее сознание.
Отрицание в психотерапии и повседневной жизни
Психотерапевты постоянно сталкиваются с отрицанием. Когнитивные бихевиористы[23] предпочитают не бороться с ним напрямую, вместо этого обучая клиентов более эффективному поведению. Сторонники психодинамической терапии, наоборот, идут напролом и наблюдают за реакцией клиента на осознание истины. Так, например, я могу сказать клиенту: «Хотя вы утверждаете, что приняли и смирились со смертью матери, мне кажется, вы никак не можете признать, как сильно тоскуете по ней».
Как я уже говорил раньше, вытеснение или отрицание – это не однократное явление. Поскольку подавленная эмоция всегда ищет выхода, такое нестабильное состояние требует постоянного поддержания. Типичным действием для этого является утверждение противоположного: клиентка утверждает, что примирилась со смертью матери, но в действительности это не так. Это может происходить только в мыслях, как это было у моего друга, который пытался убедить себя в том, что он не гей; однако может выражаться и словесно, как в случае Рэйчел Семстет в фильме «Ревность», которая постоянно твердила всем, как она счастлива в браке. Еще более 400 лет назад Шекспир очень точно отразил эту динамику, и мы по сей день повторяем его слова: «Эта женщина слишком щедра на уверения…»[24]
Как и другие защитные механизмы, отрицание имеет полезные функции. Например, многие из нас не признают того, что все мы обязательно умрем. Честно говоря, я знаю, что не верю в это (по крайней мере, не всегда). Если бы я в это верил, мне было бы трудно жить и стремиться к своим целям. Какой смысл идти в спортивный зал, если тело мое со временем состарится и я умру? Иногда временное отрицание помогает справляться с тяжелой утратой: мы не признаем свое глубокое горе, потому что не способны справиться с ним. Нам нужно привыкать к такой потере постепенно.
На что нужно обратить внимание
В каждой главе этой части вы найдете обсуждение типичных методов использования конкретных защитных механизмов для борьбы с первичными психологическими проблемами: а) потребностью и зависимостью; б) сильными эмоциями; в) самооценкой. После обзора каждого механизма я буду объяснять следующие вопросы: как проявляется защита в той или иной сфере: как подавление осознания потребности и зависимости может влиять на характер человека; что говорят и как ведут себя люди, отрицающие собственный гнев, и так далее. Каждая глава второй части имеет одинаковый формат. Используя то, что вы узнали о собственных проблемах из первой части, вы сможете проанализировать свое поведение, мысли и чувства, чтобы найти признаки действия рассматриваемых защитных механизмов.
Никто не использует абсолютно все виды психологических защит. В разделе «На что обратить внимание» я буду связывать каждую из них с внешними признаками и внутренними мыслительными процессами. Это поможет вам понять, действительно ли вы используете тот или иной механизм и как он влияет на ваши отношения. Мы будем говорить и о том, как распознать эти признаки в других людях.
Я буду ссылаться на упражнение из второй главы – те самые шесть групп утверждений, которые должны были помочь вам выявить свои первичные психологические проблемы. Если вы не до конца с ними разобрались, советую вам вернуться и проанализировать их еще раз и, возможно, делать это снова и снова, когда мы будем переходить к новым защитным механизмам.
Запомните: если вам кажется, что вам подходят многие описания из упражнения, не считайте, что у вас большое количество серьезных проблем. Каждый из нас использует психологические защиты в жизни, и это вовсе не психическое заболевание – это нормально. Только когда мы чрезмерно полагаемся на них, возникает проблема. Беспокоиться нужно лишь тогда, когда защита начинает вредить нам в других важных сферах жизни.
Потребность и зависимость
Многим из нас трудно осознавать собственные потребности и тот факт, что для их удовлетворения нам, как и всем людям, приходится полагаться на других. Часто это бывает связано с тем, что ранний опыт зависимости был для нас травматичным. В результате мы можем подавлять и отрицать осознание собственных потребностей и желаний, становясь исключительно независимыми и самодостаточными.
Во многих семьях выражение своих потребностей не приветствуется, а самостоятельность всячески поощряется. Именно поэтому члены таких семей учатся отрицать свои потребности и часто становятся очень целеустремленными. С одной стороны, способность вытеснять осознание своих желаний помогает стремиться к долгосрочным целям, связанным с серьезными лишениями. Но с другой стороны, оно может негативно сказаться на человеке, когда тот лишает себя всего, в чем нуждается. Отрицание нашей потребности в других людях и зависимости от них заставляет нас недооценивать окружающих, что вредит личным и профессиональным отношениям.
Если вам ближе всего утверждения группы 1, то вы используете вытеснение, чтобы забыть о собственных нуждах. Если друзья и родственники требуют от вас удовлетворения своих эмоциональных или финансовых потребностей, а сами вы никогда ничего подобного от них не просите, возможно, вы отрицаете собственную зависимость. Если вы постоянно строите отношения с теми, кто нуждается в вас больше, чем вы в них, обратите на это внимание, особенно если вы сами с осуждением относитесь к тем, кто просит «слишком многого».
Как уже говорилось выше, вытесненные или отрицаемые потребности не уходят бесследно – они продолжают проявляться тайным образом. Исчезает лишь наше осознание этих потребностей. Например, у трудоголика, которому не хватает времени на личную жизнь, начинает проявляться физическое недомогание, требующее медицинского вмешательства. Те, кто подавляет осознание собственной нужды в других людях, часто замещают эту зависимость едой, алкоголем или наркотиками. Они предпочитают вещество, то есть то, что можно купить и теоретически контролировать. Человеческая связь кажется им слишком ненадежной.
Если вас почти не интересует секс, то вы почти наверняка подавляете свое желание. И наоборот, если вы чрезмерно увлечены порнографией, особенно при наличии партнера или супруга, то, возможно, вы отрицаете свою нужду и зависимость от другого человека, способного удовлетворить ваши сексуальные потребности, ведь вы и сами со всем справляетесь! Если вам трудно общаться с людьми, то, вероятно, вы считаете свою зависимость от них неприемлемой. Таким образом, все, кто убеждает себя, что не нуждается в друзьях, близких отношениях или сексе, находятся в отрицании.
Эмоции
Если вытеснение и отрицание помогают вам справляться с сильными переживаниями, возможно, вы исключаете эти эмоции из своего сознания, считая себя очень спокойным и уравновешенным человеком. Может быть, вы всегда находитесь в стабильном настроении, без упадков, но и без эмоциональных подъемов. Те, кто подавляет свои чувства, вытесняют их все, а не одно или два.
Если жизнь кажется вам «плоской», если вам часто бывает скучно (то есть в упражнении вы выбрали группу 3), возможно, все дело в вытеснении. Если ваш подход к жизни можно назвать рациональным и в нем нет места эмоциям, спросите себя, куда делись все чувства. Поскольку эмоции – это основа межличностных отношений, вы можете быть одиноким и ощущать себя оторванным от других людей, будь то друзья, коллеги или романтический партнер.
Одно из самых распространенных отрицаемых чувств – это гнев. Как мы говорили в третьей главе, подавленность, гнев, ярость и ненависть – неизбежные части человеческой жизни. В тот или иной момент они проявляются в любых отношениях. Если вы никогда не злились, возможно, вы просто отрицаете гнев, особенно в тех ситуациях, где у вас есть объективные причины для раздражения. Если вы знаете, что должны разрешить определенную проблему, но постоянно уклоняетесь от нее – например, кто-то пользуется вами или унижает вас, – это может происходить из-за того, что вы боитесь собственного гнева и поэтому предпочитаете отрицать его.
По собственному опыту могу сказать, что в большинстве семей проявление гнева не одобряется. Это очень деструктивная эмоция, особенно когда она находит свое выражение через насилие. Но при наличии веских причин гнев имеет определенную ценность. Представьте, что друг или коллега несправедливо к вам отнеслись или кто-то сознательно причинил вам боль. Гнев мотивирует нас к выходу из нездоровых отношений и к необходимым переменам в жизни. Он помогает бороться с несправедливостью – дома, на работе или в обществе.
Кроме того, люди часто подавляют сильное горе или печаль утраты. В нашей культуре не принято долго горевать. Многие считают слезы признаком слабости. Если вы быстро оправляетесь от утраты – например, после разрыва отношений или потери друга, – возможно, вы подавляете свою грусть. Если вы считаете, что нет смысла плакать над пролитым молоком, возможно, вы отрицаете собственное чувство утраты.
Самооценка
Эмоциональный ущерб от стыда за себя может быть настолько сильным, что мы стремимся вытеснить или отрицать его осознание. Вместо этого мы сосредоточиваемся на том, чтобы сделать свой имидж и свою жизнь максимально «нормальными» и даже превосходными. Это своего рода замена аутентичной самооценки. Если вы чрезмерно озабочены собственной внешностью и хотите, чтобы все вокруг считали, что у вас все «просто отлично», а также если в упражнении вы выбрали группу 5, значит, вы подавляете осознание стыда.
Те, кто отрицает чувства собственной неполноценности или дефектности, часто вырабатывают в себе сознательное чувство превосходства, выставляя его напоказ и требуя восхищения от окружающих. Порой они испытывают презрение к другим людям, считая их хуже себя. Неудивительно, что им бывает трудно устанавливать тесный контакт с кем-либо. Поскольку такие люди вытесняют собственный стыд и чувствуют угрозу со стороны всего, что может вызвать это чувство, им трудно признавать свои ошибки. Они предпочитают во всем винить других, что приводит к конфликтам в отношениях. В результате возникает эмоциональная дистанция между человеком и его друзьями, коллегами и близкими.
Все эти черты – нарциссизм, презрение и упреки – являются проявлением психологического защитного механизма. Более подробно мы поговорим о них в главе 11.
Упражнения
Если вам ближе всего оказались утверждения из групп 2, 4 или 6, то вряд ли вытеснение и отрицание входят в число ваших самых сильных защитных механизмов, и это упражнение будет для вас не настолько полезным, как другие. Но все же выполните его, поскольку оно познакомит вас с подходом, который будет использоваться в последующих главах.
1. Чтобы понять, играют ли вытеснение и отрицание чрезмерную роль в вашей психике, подумайте, сколько утверждений для вас справедливо:
a. Я пережил тяжелую утрату (например, разрыв дружеских или романтических отношений) и почти ничего не почувствовал.
b. Я был сильно оскорблен или обижен, но не переживал по этому поводу.
c. Я наконец добился своей цели, но это не принесло мне того удовлетворения, какого я ожидал.
d. Похоже, большинство людей реагирует на важные события более активно, чем я.
Те, кто испытывает особо сильный страх перед серьезными чувствами, могут бояться лишь одного или двух из них. При этом они вытесняют весь спектр своих эмоций. Если вам порой кажется, что вы не живете полной жизнью и не испытываете эмоциональной вовлеченности в свою карьеру и отношения, скорее всего, у вас действует механизм вытеснения сильных чувств.
2. Если вам близки утверждения из первого пункта, то попробуйте заняться чем-то непривычным для вашей повседневной жизни: посетите новый клуб, чтобы послушать музыку, которую вы обычно не слушаете; начните кататься на роликах; отправьтесь в незнакомую часть города и пройдитесь по улицам, которых никогда не видели (конечно, не подвергая себя опасности!); заговорите с незнакомым человеком.
a. Испытываете ли вы внутреннее сопротивление выходу из зоны комфорта?
b. Какие чувства у вас вызвало это событие?
c. Заметили ли вы попытки подавить эти чувства или избавиться от них? Как это проявилось?
d. Стал ли этот опыт для вас болезненным?
Те, кто полагается на вытеснение и отрицание сильных чувств, строят свою жизнь так, чтобы не попадать в ситуации, которые могут их вызвать. Они ограничиваются привычной рутиной. Бросая себе вызов, чтобы получить новый опыт, вы можете заметить у себя внутреннее сопротивление.
3. Проанализируйте свои прошлые отношения – романтические, рабочие и дружеские. Подумайте, не было ли такого, что другие люди полагаются на вас больше, чем вы на них. Если это так, то, возможно, вы отрицаете собственные потребности.
4. Если вы зафиксировали у себя отрицание своих потребностей, попробуйте обратиться к другу, коллеге или родственнику с просьбой о помощи. Она может быть незначительной, но, когда вы просите о ней, обязательно используйте слова «мне нужна твоя помощь». Возможно, вам придется бороться с внутренним сопротивлением и оправданиями, чтобы избежать этого. Внимательно следите за своими чувствами в момент обращения за помощью. Чем сильнее ваш дискомфорт, тем вероятнее, что вы подавляете свои потребности.
5. В третьей главе я просил вас подумать о ситуации, в которой вы испытывали стыд или унижение. Смогли ли вы вспомнить хотя бы одну? Если нет, то это, вероятно, указывает на работу мощного вытеснения, поскольку каждый из нас когда-то испытывал стыд.
6. Проанализируйте свое поведение и то, что говорят о вас окружающие:
a. Часто ли вы раздражаетесь и переходите в защиту, когда друзья, коллеги или родственники замечают ваши промахи?
b. Говорили ли вам, что вы не способны признавать ошибки и во всех неудачах всегда вините других?
c. Слышали ли вы от друзей, что не умеете воспринимать критику?
d. Испытываете ли иногда чувство превосходства и презрения по отношению к другим людям, в особенности к тем, кто переживает эмоциональные трудности?
Если вы утвердительно ответили на эти вопросы, то, скорее всего, у вас есть проблемы со стыдом, но вы подавляете осознание этого.
Что дальше?
Эти простые упражнения должны помочь вам понять роль вытеснения и отрицания в вашей жизни. Эти механизмы в определенной степени свойственны всем. Если у вас они проявляются чрезмерно сильно, вы можете заметить ограниченность своей эмоциональной жизни и трудности с формированием близких отношений. Выполняя эти упражнения, вы, вероятно, могли почувствовать, что происходит «на другой стороне» вашей защиты.
Я показал вам стратегию, которая будет использоваться во всех главах второй части: как в упражнениях 2 и 4, я буду просить вас выйти из зоны комфорта, чтобы выявить и осознать свои защитные механизмы. В главе 13 мы будем подробно говорить о том, что истинный психологический рост происходит, когда мы выбираем нечто непривычное и трудное для нас. Защитные механизмы – это внутренние ментальные привычки. Чтобы развиваться, мы должны делать то, чего нам не хочется. Только так можно выявить и преодолеть свои защитные механизмы.
Такую стратегию развития мы будем обсуждать в заключительной части этой книги. Во второй же части я буду предлагать вам различные методы преодоления ментального статус-кво[25].
Глава 5
Замещение и реактивное образование
Не вымещай на мне злость!
каждый из нас не раз говорил эту фразу
Замещение
Вы когда-нибудь говорили кому-то эти слова? Может быть, вы слышали их в свой адрес? Эта фраза прекрасно описывает процесс замещения. У вас возникло чувство – скажем, вы злитесь из-за того, что вас отчитал начальник. Но поскольку вы не можете проявить свой гнев из-за страха потерять работу, то вы выплескиваете это чувство на кого-то другого, кто, скорее всего, не сделал ничего, чтобы разозлить вас. Этот человек ощущает несправедливость, понимает проблему и требует, чтобы вы не делали его козлом отпущения.
«Не вымещай на мне злость!»
Вы осознаете свое чувство, но направляете его совсем не на того, кто его вызвал. Этот защитный механизм не так силен, как отрицание, при котором чувство может быть полностью исключено из сознания. При замещении истина лежит почти на поверхности. Многие, услышав требование не вымещать свое дурное настроение на других людях, сразу понимают свой проступок и извиняются. Вы наверняка можете вспомнить подобные ситуации из собственной жизни.
Польза замещения
Давайте рассмотрим другой пример, который я слышал от разных клиентов множество раз. Такой тип замещения отражает более мощный защитный механизм, уводящий чувства далеко от сознания. Этот пример иллюстрирует позитивную ценность защитных механизмов и то, как они помогают нам эффективно справляться с некоторыми ситуациями. Вот общее описание этой истории.
Молодая мать просыпается среди ночи от плача младенца и встает с постели, чтобы его накормить. Сидя в кресле-качалке и кормя ребенка, она ощущает чудесное единение с ним.
Женщина поражается силе своей материнской любви, ведь никогда прежде она ничего подобного не испытывала. Ей кажется, что она никогда не была так счастлива и довольна своей жизнью. В конце концов, младенец, наевшись, засыпает. Мать укладывает его в колыбельку и возвращается к себе в спальню.
В это время муж безмятежно спит, даже не заметив ее отсутствия. Сначала жена испытывает чувство сожаления, ведь он упустил момент этой восхитительной близости. Но если ей не удается заснуть сразу, то у нее возникает чувство обиды на мужа. Если ребенок снова заплачет и ей придется вновь вставать и идти к нему, отношение жены к мужу начнет меняться.
• «Счастливчик! Ему не приходится вскакивать посреди ночи. Завтра он будет чувствовать себя выспавшимся и отдохнувшим, а я целый день буду умирать от усталости. Несправедливо, что груз грудного вскармливания целиком ложится на плечи матери! Как же мне хочется разбудить его, чтобы он понял, каково мне приходится».
К этому моменту она уже настолько полна гнева и обиды, что от этого заснуть ей еще тяжелее.
Хотя в мыслях этой женщины есть доля правды, это не объясняет силы ее гнева. Некоторые молодые матери просят своих мужей иногда кормить ребенка из бутылочки, но это не уменьшает раздражения. Даже супруги, которые более или менее справедливо делят обязанности по уходу за детьми, порой обижаются друг на друга. Каждому кажется, что его доля ответственности слишком велика. Помимо историй моих клиентов я слышал и рассказы друзей, ставших родителями. У меня самого трое детей. И я точно знаю, что гнев и обида – это неотъемлемая часть родительства.
Что же с нами происходит? Матери (а иногда и отцы, которые соглашаются кормить детей из бутылочки) обижаются на то, что им приходится вставать среди ночи и не высыпаться из-за кормления младенца. Они не осознают (а если кто-то скажет им об этом, то они сразу уйдут в отрицание), что в них кипит гнев на те лишения, которые влечет за собой уход за ребенком. Им приходится жертвовать сном и другими личными потребностями, а это очень нелегко. Это неразумно и несправедливо, но они злятся даже на самого ребенка. Ни наша культура, ни психологические книги не готовят нас к этому. Напротив, везде пишут, что молодые родители испытывают по отношению к младенцу исключительно любовь и умиление, а те, кто ненавидит своих детей, – ужасные люди, склонные к насилию.
По своему опыту могу сказать, что невозможно избежать гнева и обиды после рождения малыша. Это колоссальная ответственность и огромные жертвы в отношении личной свободы. Даже когда ребенок долгожданный, постоянный недосып берет свое. Молодая мать чаще всего обижается на мужа, вместо того чтобы обижаться на беспомощного и нуждающегося младенца, из-за которого она не высыпается. Это идеальный пример замещения. Чувство вызвано одним человеком, но направить его на этого человека неприемлемо или опасно. Поэтому происходит замещение, и чувство переносится на другого.
Отцу гораздо легче справиться с направленным на него гневом, даже если он ощущает несправедливость. На мой взгляд, одна из самых важных и недооцененных обязанностей отца – принятие на себя гнева жены, когда она не должна вымещать его на ребенке. Защитный механизм замещения позволяет ей изменить фокус сильного чувства, которое может напугать и причинить вред ребенку, направив его на кого-то (надеюсь) более стойкого.
Вред замещения для отношений
Приведу и обратный пример замещения, когда оно может навредить отношениям. Отец новорожденного чувствует, что «оказался в стороне» из-за младенца, и начинает испытывать ревность, ведь жена теперь все свое внимание уделяет ребенку. Нормальная сексуальная жизнь в такой ситуации неизбежно страдает, а после родов, вероятно, вообще прекращается. Несмотря на радость отцовства, муж бессознательно ощущает гнев и обиду из-за таких лишений. Он злится и на жену, которая его «бросила», и на ребенка, который занял его место в центре внимания супруги.
На работе он срывается на своих коллег, которым неожиданно становится тяжело с ним работать. Недосып (даже если мужчина не поднимается кормить ребенка) усугубляет ситуацию. Когда что-то идет не так – например, нарушены сроки или проект не соответствует стандартам качества, – мужчина винит во всем коллег и постоянно злится. Он чувствует, что не может излить свой гнев на жену и ребенка, и у него происходит замещение – злость переносится на коллег. Они чувствуют, что он срывается на них, хотя не всегда понимают истинную причину такого поведения. Если такая ситуация продолжается достаточно долго, это может безнадежно испортить рабочие отношения.
Реактивное образование
Этот защитный механизм превращает неприемлемое чувство или импульс в его полную противоположность. Представьте себе политика или религиозного консерватора, который выступал резко против гомосексуализма, а потом был застигнут со своим любовником. Пресса часто называет (причем ошибочно, как я вам объясню позже) это примером реактивного образования. Самые известные случаи: Джордж Рекерс (он нанял молодого человека из Rentboy.com[26], чтобы тот «носил его багаж» во время передвижений по Европе); пастор Тед Хаггард из Колорадо-Спрингс (три года существовал в сексуальных отношениях со своим «массажистом»); Ларри Крейг, бывший сенатор от штата Айдахо (он заигрывал с полицейским под прикрытием в мужском туалете аэропорта Миннеаполиса).
Обсуждая подобные скандалы в шоу с Доктором Дрю[27] в 2011 году, один клинический психолог некорректно назвал их идеальным примером реактивного образования, когда человек публично демонстрирует агрессивную позицию, выражающую ненависть к другой стороне своей натуры. Но реактивное образование, как и все защитные механизмы, является бессознательным процессом. Если мужчина осознает свое желание гомосексуальных отношений, одновременно выступая за традиционный брак, то его поведение следовало бы назвать лицемерным.
С другой стороны, если человек – предположим, пастор или политик – занимает антигомосексуальную позицию и пропагандирует преследование геев, или если мужчина избивает посетителей гей-баров, не осознавая своего сексуального влечения к ним, то это является явным примером истинного реактивного образования.
Бывший курильщик
Более знакомый пример – сильное отвращение и непереносимость сигаретного дыма, которые испытывают бывшие курильщики. Прежде чем человек решает бросить эту привычку, вкус и аромат табака доставляют ему удовольствие. В самом начале своего пути отказа от сигарет ему было мучительно находиться рядом с курильщиками – отчасти потому, что запах дыма казался для него привлекательным. Спустя несколько месяцев, когда человек окончательно расстается с этой привычкой, у него формируется непереносимость этого запаха. Это и есть реактивное образование.
Мы снова видим, что защитный механизм может быть полезен. Хотя на каком-то уровне людям хочется вернуться к курению, но сознательное отвращение не дает им это сделать. Если вы встречали таких бывших курильщиков, то, возможно, ощущали раздражение: вам было непонятно, почему человек устраивает такой скандал и подвергает критике тех, кто делает то же самое, что недавно делал он сам. Подобная сила отвращения – явный сигнал действия защитного механизма.
Реактивное образование как черта характера
Отто Фенихель давно заметил, что реактивное образование как защитный механизм часто становится неотъемлемой частью личности человека[28]. Оно обеспечивает длительную защиту от определенной стороны его эмоциональной жизни (в противоположность, скажем, отрицанию, которое обычно фокусируется на одном конкретном факте или чувстве). Типичный культурный стереотип – скромница, поведение которой успешно маскирует сексуальные импульсы, которые ее пугают.
Будучи психотерапевтом, я часто сталкивался с реактивным образованием как аспектом характера, когда проблема была связана с гневом и агрессией. Молодая женщина по имени Николь обратилась ко мне из-за глубокой депрессии, неконтролируемого употребления сильнодействующих препаратов и склонности к самоповреждению. Она часто резала себе руки и ноги бритвой. Николь постоянно повторяла, что очень хочет быть «хорошим человеком». Она считала себя добрым и чутким человеком. Девушка работала в приюте для животных и с трепетом говорила о своей любви к братьям нашим меньшим.
В самом начале нашей терапии Николь рассказала мне историю из детства. Школьники нашли на игровой площадке раненую птицу и начали тыкать в нее палками и всячески мучить. Николь пыталась спасти ее, умоляя детей остановиться. Спустя много лет, рассказывая мне об этом, она плакала. Николь не понимала, как люди могут быть настолько бессердечными и жестокими. Сквозь слезы она рассказывала мне, как смеялись те дети, мучая несчастную птицу.
Со временем мне стало ясно, что Николь были свойственны приступы сильного гнева и садистские наклонности, которые она обращала на собственное тело, а не на других людей. Жестокая сторона собственной личности казалась ей невыносимой и пугающей, и поэтому Николь прибегла к реактивному образованию – стала «хорошим человеком». Этот образ воплощал в себе совершенно противоположные чувства и черты. Она любила животных, с удовольствием заботилась о них и осуждала проявления жестокости в других людях.
Я часто слышал от разных клиентов: «Каковы бы ни были мои проблемы, но я хороший человек» – или: «Я очень хочу быть хорошим человеком». И действительно, они занимались благотворительностью, работали в церкви, посвящали себя общественной деятельности, становились волонтерами. Внутри собственного мира они считали себя добрыми самаритянами и даже святыми. Однако когда такая деятельность становится доказательством собственной доброты, когда людям важнее всего казаться «хорошими» в глазах окружающих, это означает, что подсознательно они борются с совершенно противоположными чувствами, чаще всего с гневом и ненавистью.
Действие реактивного образования вместе с замещением
Такие «хорошие» люди часто находят более приемлемые способы выражения своей агрессии, замещая ее окружающими или общественной деятельностью, чтобы не выплескивать негативные чувства на близких. Типичным примером могут быть защитники прав животных или окружающей среды, совершающие акты откровенного насилия во имя своих высоких целей. Или ярые либералы, которые ненавидят и всячески критикуют консерваторов. Речь не просто о неприятии их позиций или высмеивании их ценностей. Подобное поведение демонстрирует, как «достойные качества» и преданность высокой цели могут служить защитным механизмом, одновременно приближая человека к идеалу.
Особенно ярко такой механизм проявляется, когда человек находится в состоянии депрессии. Депрессия бывает разных видов, но одна серьезная форма проистекает из глубокого бессознательного гнева и агрессивных чувств, которые кажутся человеку пугающими и неприемлемыми. Искренне верующий человек изо всех сил старается подражать милосердному состраданию Христа. Он «запирает» свой гнев глубоко внутри себя, что становится причиной тяжелой депрессии. Поскольку такие люди не могут принять свою агрессию, происходит реактивное образование – формируется идентичность «хорошего человека». Они гонят от себя осознание собственной злобы и ненависти и в результате становятся жертвами депрессии.
Реактивное образование и стыд
В случае, когда глубокий стыд является проблемой, иногда происходит реактивное образование, в результате которого возникает бесстыдство. Поскольку этот термин широко используется в политике (например: «Публично говоря о своих предположениях, кандидат выступает как бесстыдный лжец»), нужно прояснить, что в психодинамическом смысле бесстыдство – это вовсе не отсутствие стыда и полное безразличие в ситуациях, когда объективно вы должны испытывать это чувство. Я имею в виду демонстрацию конкретного поведения, публичное пренебрежение определенными социальными нормами или ценностями. Такому человеку не свойственно ни безразличие, ни гордыня. Бесстыдное поведение – это воплощение реактивного образования в ответ на невыносимый стыд.
Одна из моих клиенток, Элиза, работала стриптизершей в мужском клубе. Она работала и на частных вечеринках. Она не была проституткой и не занималась сексом за деньги. Оказываясь в ситуациях, где она (ошибочно или нет) ожидала осуждения в свой адрес из-за работы, Элиза сама начинала агрессивно говорить о ней, словно бросая свое признание в лицо собеседнику. Бессознательно она ощущала сильный стыд, но не из-за своей работы, а из-за себя самой и своей психологической неполноценности. Она боялась, что другие люди поймут это и осудят ее. Враждебное безразличие к мнению окружающих – таким было проявление ее реактивного образования в ответ на внутреннее чувство стыда.
Как мы будем говорить в главе 11, многие формы нарциссизма являются видом реактивного образования. Когда человеком овладевает бессознательное чувство стыда, он боится разоблачения. Его охватывает страх показаться ущербным или даже уродливым, поэтому он изо всех сил стремится быть привлекательным и вызывать восхищение.
Так, нарциссы демонстрируют миру ложный идеализированный образ, направленный на привлечение восхищенного внимания. Больше всего они боятся показать свое истинное, пожираемое стыдом «Я». Это еще один пример реактивного образования: бессознательный страх быть замеченным превращается в сознательное желание демонстрировать себя миру.
На что нужно обратить внимание
Напомню, что в главах этой части книги мы говорим о том, как тот или иной защитный механизм связан с первичными психологическими проблемами (глава 2). Такой раздел есть в каждой главе второй части, и в нем мы обсуждаем проявления защитного механизма в связи с потребностью и зависимостью, эмоциями и самооценкой.
Потребность и зависимость
Как говорилось в предыдущей главе, люди порой обращаются к веществам (еде, алкоголю, наркотикам), а не к людям, поскольку они более предсказуемы и понятны. Если вам знаком кто-то, кто испытывает проблемы с психоактивными веществами и с трудом поддерживает близкие отношения, или если вы считаете себя зависимым от чего-либо, то главная проблема заключается в потребности межличностного общения. Она переносится с истинного объекта желания – человека – на другой объект. Те, кому ближе всего оказались утверждения групп 1 и 2, полагаются на этот защитный механизм.
Ранее я описывал процесс, при котором потребность отрицается и вытесняется. Теперь же мы видим, как конкретная психологическая динамика с одной точки зрения кажется одним защитным механизмом, а с другой – другим. Название не так важно, как та внутренняя боль, что мы пытаемся избежать. Многие люди находят невыносимым нуждаться в ком-либо или страдать, когда нет возможности мгновенно получить от другого человека желаемое.
Эти проблемы часто становятся предметом психотерапии. Если мои слова затронули определенные струны в вашей душе, вам стоит подумать о своем детстве и его влиянии на то, каким человеком вы стали и какие защитные механизмы используете. Возможно, ваши родители были ненадежными, отвергали вас или эмоционально отстранялись, из-за чего вы выросли с установкой, что полагаться на других людей опасно.
Порой реактивное образование проявляется через отвращение, особенно когда оно выражается чрезмерно ярко или драматично. В ходе эволюции отвращение выработалось у нас как защита вида от вредных веществ; отсюда наша брезгливость к испражнениям. Этот врожденный механизм можно использовать как психологическую защиту: он избавляет нас от желаний и побуждений, которые, как нам кажется, могут быть для нас вредоносными.
Как мы уже говорили раньше, классическим примером можно считать гомофобию, но сильное отвращение и неприятие может являться защитой в любой ситуации. Те, кого пугает сексуальное желание, подавляют собственные импульсы, становясь суровыми пуританами, осуждая современное сексуальное поведение и даже испытывая отвращение при виде собственных половых органов.
Одно дело – считать, что неразборчивость в сексуальных связях может привести к неприятным последствиям как в эмоциональном, так и в физическом плане. Но совсем другое – испытывать глубокое отвращение при виде тех, кто не может или не хочет контролировать свои сексуальные импульсы.
Если вам это свойственно, то подобные проявления могут пагубно сказаться на вашем браке или романтических отношениях. Те, кому ближе всего оказались утверждения группы 1, должны обратить на этот аспект особое внимание.
Тот, кто с презрением относится к слабостям и зависимостям, скорее всего, скрывает собственное желание внимания и заботы. Деловая женщина, с пренебрежением относящаяся к домохозяйкам, бессознательно хочет занять ту же роль в собственном браке. В обоих случаях мы имеем дело с реактивным образованием. Здесь же мы видим особую интенсивность реакции человека, которая может удивить или даже обидеть других людей.
Эмоции
Те из нас, кому трудно демонстрировать свой гнев перед близкими, часто замещают их посторонними людьми. Мы с вами говорили об этом выше. В себе или других вы заметите такую силу эмоций, которая не будет соответствовать ситуации. Возможно, вы слышали: «Не понимаю, почему ты так завелся». Или, может быть, сами считали, что ваш друг реагирует на что-то слишком остро. Иногда гнев бывает вполне уместным – например, когда что-то становится последней каплей. Но если реакция кажется не совсем адекватной, скорее всего, мы имеем дело с замещением. Человек замещает истинный объект гнева (супруга, друга или родственника) менее опасным объектом.
В примере с «хорошим человеком» избыточная доброта часто отражает реактивное образование враждебности (не путайте с намеренной неискренностью или расчетливой фальшью). Порой такое поведение называют приторным. Или когда кто-то душит вас заботой, это тоже может быть реактивным образованием: за одной эмоцией, вероятно, скрывается ее противоположность.
От человека, который ведет себя подобным образом, мы порой чувствуем скрытую враждебность, которую не способны выявить. Иногда это может быть сознательной целью, но чаще всего он даже не осознает своего поведения. Это характерно для тех, кто узнал себя в утверждениях группы 3.
Обращайте внимание на ситуации, где ваша реакция на чужие слова или реакция другого человека на вас не соответствует тому, что происходит. Не кажется ли вам, что коллеги часто воспринимают ваше поведение странным образом? Не приходится ли вам постоянно повторять: «Но я вовсе не это имел в виду!»? Помните, что окружающие могут реагировать на бессознательную коммуникацию, которая оказывается совершенно противоположной вашим намерениям.
Самооценка
Те, кому приходится бороться с чувством стыда, часто переносят его на свою внешность или имущество. Мучительное внутреннее ощущение ущербности может проявляться в виде необоснованных мыслей о том, что вы физически непривлекательны, плохо одеты, водите дешевую машину, живете в слишком скромной квартире и так далее. Другими словами, стыд переносится из внутренней сферы (характер и личность) на внешнюю (имущество или внешний вид).
Если вам оказались ближе всего утверждения группы 5, то подобное может относиться и к вам. Более подробно эту динамику мы обсудим в главе 11, когда будем говорить о нарциссической защите от стыда.
Возможно, у вас есть знакомый, который постоянно спрашивает, как он выглядит, или самокритично подшучивает над собой для того, чтобы услышать опровержение. Такое поведение пагубно влияет на дружбу, потому что необходимость постоянно уверять человека в том, что он отнюдь не плох, утомляет. Может быть, вы чувствуете себя неуверенно из-за своей внешности и поэтому жаждете комплиментов. Хотя подобные чувства и поведение можно толковать по-разному, как бы мы ни назвали защитный механизм, стыд все равно невыносим. Именно он вызывает чрезмерную обеспокоенность собственной внешностью и жажду комплиментов со стороны друзей и близких.
Как и в случае с моей клиенткой Элизой, те люди, у кого развивается защитная реакция на стыд, порой кажутся совершенно бесстыдными. Слушая друга, который утверждает, что совершенно не переживает из-за тех или иных событий, вы наверняка думали: «Если ты не переживаешь, то зачем снова и снова к этому возвращаешься?» Налицо та же динамика, которую описал Шекспир: «Эта женщина слишком щедра на уверения». Реактивное образование, вызванное стыдом, проявляется через излишнее пренебрежение общепринятыми правилами.
Полагаю, вам уже стало ясно, что необычная или неадекватная интенсивность реакции – это один из признаков действия защитного механизма. Ищите его в себе и в других. В то же время я не хочу сильно упрощать человеческое поведение и исключать элемент страсти из того, что мы считаем нормальным поведением. Иногда ненависть и гнев сопровождают наши высшие идеалы, когда они оказываются преданы.
Порой мы испытываем презрение, когда наши стандарты бездумно нарушаются. Если социальная структура кажется нам пустой и бессмысленной, мы вправе публично выражать свое недовольство.
Как же определить эту разницу? Если вы часто занимаетесь самобичеванием или мысленно проигрываете диалоги, в которых пытаетесь убедить собеседников, что они ошибаются, а вы правы, это указывает на попытки оправдать свою психологическую защиту. Это может быть замещение, реактивное образование или любой другой защитный механизм. О самобичевании мы будем более подробно говорить в третьей части этой книги.
Упражнения
1. Вы когда-нибудь вымещали свой гнев на того, кто этого не заслуживал?
a. Кто или что было истинной причиной гнева? Не ограничивайтесь общей фразой «я был в плохом настроении». Плохое настроение не возникает само по себе, и для него всегда есть убедительная причина.
b. Можете ли вы сказать, почему не выразили свой гнев напрямую? Возможно, все дело в доступности: невиновный человек просто оказался не в том месте и не в то время. Возможно, вам показалось неуместным или опасным излить свой гнев на того, кто стал его истинной причиной.
c. Теперь представьте, что вы выплескиваете гнев на истинного виновника. Постарайтесь сделать фантазию максимально живой, представьте ситуацию и взаимодействие между вами. Попробуйте говорить вслух, словно этот человек сейчас рядом.
d. Испытываете ли вы дискомфорт или тревогу из-за проявления своего гнева? Если да, то это говорит о том, насколько тяжело вы переносите чувство гнева и ненависти.
2. Проанализируйте свое отношение к агрессии:
a. Чувствуете ли вы, что гнев – это деструктивная эмоция? Или вы признаете, что порой он может быть обоснованным и полезным?
b. Чувствуете ли вы, что выражать гнев можно адекватными и неадекватными способами? Как их различить?
3. Свойственно ли вам подавлять эмоции при помощи переедания, алкоголя или наркотиков? Склонны ли вы к накоплению материальных вещей? Если это так:
a. Почувствовав такую тягу, постарайтесь не удовлетворять ее сразу же, а возьмите дневник и опишите свое желание чего-либо.
b. Делайте это максимально подробно. Будьте максимально конкретны. Не замечаете ли вы другие эмоции или желания, возникающие по мере того, как вы делаете записи? Подробно опишите и эти чувства тоже. Постарайтесь выждать как можно дольше, прежде чем удовлетворить свое желание.
4. Случалось ли вам испытывать сильное чувство отвращения, которого другие люди не разделяли? Реактивное образование – не самый распространенный защитный механизм, поэтому не удивляйтесь, если ответ будет отрицательным. Но если вы ответили утвердительно:
a. Подробно опишите все, что вызвало у вас отвращение или презрение. Используйте такие фразы, как: «Х мне отвратителен, потому что…» – или: «Я презираю Х за то, что…». Прежде чемдвигаться дальше, закончите это упражнение.
b. Теперь перепишите эти предложения, заменяя слова «отвращение» и «презрение» на «симпатия» и «привлекательность». Скорее всего, вы сочтете это упражнение абсурдным: мысль о том, что можно испытывать не отвращение, а притяжение, может показаться вам нелепой.
c. Сосредоточьтесь на своей реакции, на том, насколько сильно вы отвергаете идею симпатии. Презрение и отвращение могут означать, что вы испытываете острую необходимость укрепить свою психологическую защиту.
5. Испытывали ли вы когда-нибудь сильное желание пренебречь общепринятыми нормами поведения? Возможно, вас раздражают правила определенной организации или уклад собственной семьи. Думали ли вы когда-нибудь: «Я не позволю им заставить меня испытывать чувство вины из-за этого!»?
a. Возможно, вы просто независимый человек, который отказывается подчиняться неправильным или несправедливым социальным нормам.
b. С другой стороны, если вам хочется продемонстрировать свое «безразличие» к всеобщему осуждению, если вы тратите массу ментальной энергии на оправдание собственного поведения, мысленно споря с воображаемыми критиками, это может говорить о глубоком бессознательном чувстве вины (или стыда). Вы маскируете истинные переживания реактивным образованием бесстыдства или безразличия.
c. Забудьте о своих сомнениях и приглушите внутренний голос, который настаивает на вашей точке зрения. Поверьте, что в действительности вы переживаете больше, чем пытаетесь показать. Вы не обязаны признаваться в этом другим людям. Постарайтесь увидеть другую сторону спора в своей голове. Что вы чувствуете теперь?
Что дальше?
Ответы на два первых вопроса должны помочь вам прояснить свое отношение к гневу. Подобно большинству людей, вы наверняка испытываете дискомфорт при ощущении или проявлении агрессии. Мы исходим из того, что гнев – это нормальная сторона человеческих отношений (см. главу 3). Если вы считаете эту мысль неприемлемой, значит, в вас сильны защитные механизмы. Обратите внимание на свои чувства рядом с теми, кто проявляет агрессию.
Последний вопрос связан с подходом, о котором я буду говорить на протяжении всей книги и наиболее подробно обсуждать в главе 13. Я имею в виду понимание ментальных аргументов или навязчивых мыслей, которые настаивают на определенной точке зрения и направлены на оправдание защитного механизма. На следующей неделе обращайте особое внимание на свои мысли, чтобы попытаться выявить этот процесс в действии. Почти все в тот или иной момент внутренне оправдывают защитные механизмы.
Глава 6
Расщепление
Чем больше ты кого-то любишь,
Тем сильнее он сводит тебя с ума.
Чем больше ты кого-то любишь,
Тем сильнее желаешь ему смерти!
Авеню Q, бродвейский мюзикл
Из всех защитных механизмов, обсуждаемых в этой книге, расщепление, пожалуй, самое трудное для понимания. В отличие от отрицания и вытеснения, расщепление не вошло в культурный мейнстрим, и у нас нет знакомых отсылок в повседневной речи, книгах или фильмах, чтобы понять эту концепцию было проще. И заметить действие этого механизма труднее, чем любого другого.
Чтобы облегчить понимание расщепления, я объясню его не так, как другие механизмы. Сначала мы поговорим об эмоциональных проблемах, связанных с расщеплением, – об амбвивалентности и сильной ненависти. А затем мы обсудим, как расщепление упрощает первое и устраняет осознание второго.
Поскольку расщепление легче заметить снаружи, в широком социальном контексте, в этой главе будет больше примеров из политики и общественной жизни. Затем мы применим все, что узнали, к индивидуальной психологии.
Два типа амбивалентности
Забавную песенку из мюзикла, которую я выбрал эпиграфом к этой главе, поет молодая американка японского происхождения (отсюда и грамматическая странность текста). Ее мучает извечная проблема романтической страсти: страстная любовь порой сменяется жестокой яростью. Хотя двойственность наиболее ярко проявляется при сильных эмоциональных связях, противоположные чувства (например, любовь и ненависть) – это часть почти всех значимых отношений. Нам постоянно приходится справляться с этой амбивалентностью: нужно понять, как не причинить боль дорогим людям, хотя в пылу эмоций нам хочется их убить.
Термин «амбивалентность» чаще используется в другом смысле: неспособность понять себя или неуверенность в том, что нам хотелось бы сделать. Зачастую желания просто разрывают нас. Если вы переживали такую неопределенность, если вам было трудно решить, какой вариант выбрать или в каком направлении двигаться, то вы знаете, как это мучительно и порой невыносимо.
В состоянии такого дискомфорта нам обычно хочется разрешить сомнения как можно быстрее. На протяжении многих лет клиенты говорили мне, что не могут избавиться от мыслей о двойственности конкретной ситуации и постоянно прокручивают ее в голове. Возможно, и с вами было такое. Иногда мы делаем выбор только для того, чтобы положить конец неопределенности, терпеть которую больше нет сил.
Как отмечал невролог Роберт Бертон, неоднозначность или смятение настолько тяжелы для многих из нас, что мы с головой бросаемся в уверенность, предпочитая что-то, не вызывающее у нас сомнений, даже если на самом деле мы не знаем этого наверняка[29]. Строго определенные нормы морали, жесткая система вероисповедания и ограниченность догм – все это защищает нас от мук неопределенности.
Ф. Скотт Фитцджеральд однажды сказал: «Показателем первоклассного интеллекта является способность одновременно держать в разуме две противоположные идеи и при этом сохранять способность функционировать»[30]. Действительно ли это вопрос интеллекта, психологической зрелости и эмоциональных возможностей, но большинству из нас очень трудно дается подобное умение. Обычно мы отвергаем одну из противоположных идей и отдаем предпочтение другой. Особенно хорошо этот процесс заметен в сфере политики, где у многих людей сложились безусловные, упрощенные и неизменные представления о том, как решать сложные социальные проблемы.
Трудности, неуверенность в действиях, тяга к противоположным перспективам – все это вызывает сильный дискомфорт. Те из нас, кто не может его выносить, часто прибегают к черно-белому мышлению. Вместо того чтобы разобраться в двойственности ситуации, имеющей оттенки серого, мы выбираем видеть мир черно-белым, в котором есть только две крайности – «или – или».
Одну идею или точку зрения мы можем посчитать плохой (черной) и отвергнуть ее, выбрав для себя хорошую (белую) перспективу. Этот процесс часто сопровождается гневом и самодовольством, которые окончательно убеждают нас в нашей правоте. В таком случае нет места неоднозначности и компромиссам, поскольку они погружают нас в болезненную реальность амбивалентности.
Черно-белое мышление отражает психологический защитный механизм, известный как расщепление. Когда мы не в силах выносить напряжение и сомнения, вызываемые сложностью ситуации, то разрешаем ее, расщепляя на две упрощенные противоположные части, одну из которых мы принимаем, а другую – отвергаем. Это приносит нам ощущение комфорта: мы убеждены, что знаем что-то абсолютно точно. В то же время мы чрезмерно упрощаем сложную проблему, лишая ее глубины и жизненной силы.
Если вы когда-нибудь спорили с человеком, уверенным в том, что его мнение – единственно верное, то вам должно быть понятно, в какой тупик подобное мышление может завести.
Проблема ненависти
Мы используем расщепление также и для того, чтобы справиться с эмоциональными проблемами. Амбивалентность во втором значении – одновременное противоречивое отношение к ситуации или испытываемое чувство, например любовь и ненависть – представляет еще большую проблему, чем терпимость к противоположной точке зрения. Вам когда-нибудь приходилось ссориться с близким человеком – романтическим партнером, другом или членом семьи – и в разгар ссоры чувствовать, что вам больше не хочется говорить с ним? Испытывали ли вы после серьезного конфликта твердую уверенность в том, что ваши отношения закончены навсегда, но уже на следующий день вы об этом забывали?
Переживать временное чувство ненависти к близкому человеку очень трудно, особенно если учесть, что в нашей культуре эта эмоция считается неприемлемой. В детских книгах, семейных телевизионных шоу, политкорректных школах ненависти нет места, а любые ее проявления в человеческой натуре осуждаются. Мы привыкаем к тому, что испытывать это чувство плохо, хотя постоянно видим его проявления: ненависть сквозит в словах и поступках религиозных фанатиков, политиков, расистов, разжигателей войн и так далее.
Особенно недопустима ненависть в близких личных отношениях, хотя большинству из нас случалось говорить: «Я был в такой ярости, что мог бы ее убить». Конечно, вы скажете, что это всего лишь фигура речи, за которой ничего не стоит. Разумеется, мы никого не собираемся убивать. Но почему сама идея убийства приходит нам на ум? Почему бы не выразить свои эмоции совершенно по-другому? Даже если это происходит на бессознательном уровне, большинство из нас в определенные моменты жизни испытывали чудовищную ярость.
Мало кто готов признать чувство ненависти к своим родителям, детям, супругу или близкому другу, хотя в ненависти к брату или сестре признаться гораздо проще. Особенно в детстве, когда люди еще недостаточно культурны, братья и сестры постоянно дерутся. Даже во взрослой жизни отношения между ними порой складываются не лучшим образом, и на семейных праздниках нередко случаются скандалы, а обида может копиться годами. Если с вами такого не случалось, то вы наверняка видели, как это происходит с другими. Вражда может быть настолько сильной, что братья и сестры могут навсегда прекратить общение.
Мы считаем свою ненависть приемлемой, когда она кажется оправданной – например, когда кто-то причиняет нам сильную боль, особенно если это делается сознательно. Тогда мы уверены, что имеем право ненавидеть этого человека. Вы когда-нибудь злились на водителя, который успел занять место на парковке прямо перед вами? Не хотелось ли вам ударить того, кто влез перед вами без очереди? Или придушить партнера или супруга, который поставил вас в неудобное положение перед друзьями?
В близких отношениях ненависть бывает особенно болезненной и разрушительной. Когда нас охватывает это чувство, мы можем причинить боль тем, кто нам дорог. Наверняка в пылу ссоры вы порой говорили нечто такое, о чем потом жалели. В этот момент вам казалось, что вы ненавидите партнера и хотите разорвать ваши отношения, и под влиянием этих чувств вы могли сказать или сделать что-то очень жестокое.
Многие клиенты рассказывают мне о разногласиях в их личных отношениях. Я понял, что под влиянием гнева и ненависти люди порой говорят ужасные вещи и даже желают смерти партнерам.
Универсальный характер ненависти
Когда я называю чувства клиентов ненавистью, они иногда поправляют меня: «Возможно, я порой сержусь, но ненависть – это слишком сильное слово. Я не испытываю этого чувства». Обычно им кажется, что ненависть – это плохая эмоция, которая указывает на то, что с человеком что-то не так. В популярных книгах по психологии и духовным учениям всегда говорится, что эту эмоцию нужно преодолевать, словно от нее можно избавиться навсегда.
Однако если включить вечерние новости, то сразу же можно увидеть зверства, происходящие в Африке, жестокое подавление инакомыслия на Ближнем Востоке, чудовищные преступления, совершаемые в вашей стране, бесчисленные акты насилия со стороны коррумпированных режимов или армий повстанцев по всему миру. Каждый день люди проявляют ненависть повсюду.
Если вы смотрите реалити-шоу, то часто замечаете эту сторону человеческой натуры, которая демонстрируется совершенно бесстыдно: жаждущие внимания участники устраивают спектакль для зрителей, говоря ужасные вещи тем, кого они якобы любят. Ненависть – факт жизни, и борьба с ней, умение подавлять ее проявление, особенно в самых важных отношениях, является частью цивилизованного поведения.
Расщепление, связанное с принятием черно-белого мышления, может разрешить двойственность противоположных идей. Этот же подход способен помочь нам справиться с проблемой амбивалентности в наших отношениях. На эмоциональном уровне расщепление означает разделение импульсов ненависти и любви и абсолютно разное их восприятие. Часто оно связано с тем, что человек направляет свою неприязнь совсем не на того, кто на самом деле вызывает это чувство.
В предыдущей главе о замещении я приводил пример молодой матери, которая обижалась на мужа, а не на ребенка. Такое замещение зависит от вида эмоционального расщепления. Мать расщепляет свое амбивалентное отношение к младенцу. Она сохраняет чувства любви и заботы и переносит агрессию с ребенка на мужа.
Для понимания защитных механизмов и принципов их действия выделение конкретных процессов менее важно, чем осознание той боли, которую они призваны устранить. Испытывать смешанные эмоции (например, чувства любви и ненависти) по отношению к любому близкому человеку трудно и мучительно. Это особенно тяжело, когда речь идет о собственном ребенке, о котором, возможно, вы всегда мечтали.
История Алексис
Одна моя клиентка, Алексис, страдала от амбивалентности в обоих смыслах этого слова. На момент начала нашей терапии она уже несколько месяцев встречалась с двумя мужчинами – Стивом и Брайаном – не одновременно, а по очереди. Сначала она решила, что хочет быть со Стивом, потом передумала, бросила его и начала встречаться с Брайаном. И так по кругу. Она никак не могла принять решение.
В начале каждого нового периода с тем или другим мужчиной Алексис испытывала чувство влюбленности и считала себя счастливой, но при этом ее мучили сомнения, правильный ли выбор она сделала. Когда возникал конфликт, который приводил ее к гневу и разочарованию, девушка быстро решала, что сделала ошибку, бросала нынешнего бойфренда и возвращалась к тому, кого ранее отвергла.
Алексис не могла смириться с реальностью любых отношений. Партнеры неизбежно делают что-то, что нас раздражает или расстраивает. Гнев или разочарование Алексис считала признаком неверного выбора. Она воспринимала любовь как идеальное состояние человека, в котором нет места сложным эмоциям, поэтому их она моментально расщепляла и отвергала.
На самом деле гнев, а порой даже ненависть, возникающие в отношениях, но не причиняющие боли и страданий дорогим нам людям, позволяют сохранять близкие отношения с другим человеком на протяжении многих лет. Это относится и к семейным, и к дружеским связям.
Как мы будем говорить в третьей части книги, такой тип амбивалентности заставляет учиться переживать эмоции, не подавляя их, и понимать, что все чувства временны. Переживая двойственность, мы должны обдумывать ситуацию и искренне верить в собственные мысли: «Да, сейчас я тебя ненавижу, мне хочется разорвать тебя на клочки, но я знаю, что это чувство пройдет и моя любовь к тебе вернется».
Полезное и избыточное расщепление
Избыточное расщепление может сделать отношения сложными и нестабильными. Возможно, кто-то из ваших знакомых постоянно начинает и разрывает романтические отношения или регулярно заводит новых друзей, а затем теряет их. Если вы не способны справиться со смешанными эмоциями, вам будет трудно поддерживать близкие человеческие отношения.
С другой стороны, расщепление часто позволяет нам сохранять и оберегать наши отношения. Наличие альтернативных способов выхода негативных эмоций позволяет нам защитить от них наших близких. Если у нас есть реальные причины для злости, очень важно донести свои чувства (конструктивным образом!) до друзей, родных или коллег. Но не следует обрушивать на них свой гнев со всей силой в пылу момента.
Одна из полезных функций общества состоит в том, чтобы обеспечить выход для нашей агрессии. У нас есть места, где мы можем чувствовать и выражать агрессию и ненависть. Возьмем для примера профессиональный спорт, где большинство зрителей болеет за ту или иную команду и страстно желает уничтожить противника. Это не просто обеспечивает необходимый выход чувству соперничества, но еще и позволяет нам проявлять агрессивные чувства в достаточно безопасном контексте, не затрагивающем наши близкие отношения.
Война с явным противником выполняет ту же функцию, обеспечивая уместный выход агрессии. В военное время расщепление становится особенно очевидным: люди легче объединяются, забывают о разногласиях и объединяются против общего врага. На какое-то время возникает ощущение внутренней гармонии и единства, что особенно важно при борьбе с внешней угрозой.
Однако люди, у которых особенно сильно действует этот тип защиты, могут испытывать затруднения без возможности подобного выхода для агрессии. В фильме 1979 года «Великий Сантини» полковник Булл Мичам возвращается после службы за границей и начинает терроризировать собственную семью. Позже он говорит своему приятелю Верджилу, что тяжело быть воином в мирное время. Ему нужен «санкционированный» способ выплеснуть агрессию, который позволит расщепить ее и направить подальше от близких людей. Не имея такого выхода, он продолжает жестоко обращаться со своей женой и четырьмя детьми.
Возможно, вы, как и я, бывали на спортивных соревнованиях своих детей и видели там одного определенного отца, который настолько активно болел за команду собственного ребенка, что проявлял явную агрессию по отношению к судьям. Скорее всего, он борется с ненавистью, пытаясь расщепить это чувство и направить его на спорт. Однако ненависть остается неуправляемой. Порой процесс расщепления отражается в агрессивном поведении за рулем: хотя теоретически направлять злость на посторонних людей более безопасно, она также может привести к неприятностям, если, например, другой водитель тоже выйдет из себя, когда вы подрежете его на дороге.
Расщепление можно наблюдать и у радикально настроенных защитников окружающей среды. Вспомните зооактивистку, о которой я рассказывал в предыдущей главе. Она защищала права невинных существ, направляя ненависть на безжалостные корпорации и жестоких ученых, проводящих бесчеловечные опыты над животными. Такие люди считают свой гнев справедливым, но когда расщепление избыточно, их взгляд на мир становится поверхностным: они видят противостояние карикатурных злодеев и чистой, невинной жертвы.
Восприятие близких людей и отношение к ним тоже могут быть амбивалентными. Те, кто прибегает к этому защитному механизму, становятся излишне милыми в личных отношениях и выглядят неискренними. Они расщепляют свои агрессивные чувства и находят для них более приемлемый выход, но платят за это настоящей близостью с друзьями и родными.
Расщепление восприятия других людей
Активное расщепление часто влияет на нашу способность адекватно воспринимать других людей. В приведенном выше примере чрезмерно активная зоозащитница видит свою деятельность в черно-белом, даже морализаторском свете. В результате ее противники приобретают карикатурный облик: в глазах девушки они – безжалостные капиталисты или жестокие ученые, а не реальные люди. Как уже говорилось раньше, нам легче принять свою агрессию, если она кажется нам справедливой. Порой мы бессознательно искажаем собственное восприятие, чтобы оправдать чувство ненависти.
Итак, чтобы найти безопасный выход для враждебных эмоций, мы начинаем воспринимать мир черно-белым: беспомощные, невинные животные, которых мы обожаем, и плохие люди, мучающие их; девственная природа и загрязняющие ее злодеи. Мы ненавидим этих ужасных людей, и они этого заслуживают. Также, например, во время войны власти используют этот тип расщепления в пропаганде, чтобы убедить население в том, что противник – это зло. Вспомните фильмы времен Второй мировой войны, где представлены карикатурные нацисты.
«Этих людей нужно ненавидеть – они этого заслуживают!»
Герои военных фильмов 40-х годов часто столь же плоски, как и злодеи-нацисты, с которыми они сражаются. Им чужда душевная сложность. Они бесстрашные идеалисты, любящие свою страну и готовые за нее умереть. Сегодня мало кто из политиков говорит о наших солдатах иначе, чем как об идеалах смелости и самоотверженности. Черно-белая картина мира отражает процесс расщепления. Сложную, неоднозначную реальность люди делают простой ради собственной безопасности, будь то индивидуальная психологическая защита или национальная оборона, пропагандирующая населению ненависть к врагу во время войны.
Расщепление в условиях сильного стресса
Даже те, у кого не так активно работает механизм расщепления, прибегают к нему в условиях сильного стресса, когда обычные защитные механизмы неэффективны. Отрицание или вытеснение порой начинают действовать, но сильные эмоции их подавляют, и тогда в качестве защиты используется расщепление. Давайте рассмотрим пример.
Брат моей клиентки Хлои связался с группой наркоторговцев и был жестоко убит ими. Их задержали, но суд состоялся лишь через несколько лет. По мере приближения суда семья Хлои, предчувствуя, через что им придется пройти, сплотилась, образовав настоящую группу поддержки. Они составили график, чтобы на каждом заседании присутствовал хотя бы один член семьи. Все их дела и обязательства отошли на второй план. Вся жизнь сосредоточилась на предстоящем судебном процессе.
В этот период для семьи Хлои главной задачей было восстановить справедливость по отношению к убитому юноше. Как это часто бывает в подобных ситуациях, он стал казаться родным гораздо более достойным человеком, чем был в реальности. Семья занималась этим делом с почти религиозным фанатизмом. Целью их жизни стало пожизненное заключение для убийц. Были забыты все прежние ссоры и обиды. Большинству из нас это очень понятно – многие в такой ситуации повели бы себя точно так же.
Незадолго до начала суда одна из подруг Хлои совершила ошибку, не слишком хорошо отозвавшись о ее брате. Как выяснилось позже, на это были веские причины, но в тот момент Хлоя об этом не знала. Она обозлилась на подругу и порвала с ней отношения. Ей казалось, что та несправедливо относится к ее брату, хотя именно он был виноват в той ситуации.
В глазах Хлои эта девушка стала ужасным человеком, настоящим врагом.
Семья Хлои сплотилась, как нация во время войны. Убитый юноша стал хорошим, семья – любящей, а все, кто не оказывал безусловной поддержки, – плохими. Боль и ужас предстоящего суда стали слишком сильным стрессом, и Хлоя не могла больше терпеть двойственных ситуаций: она была не в состоянии вынести мысли о том, что любимый брат плохо обошелся с ее подругой. Именно поэтому та превратилась для нее в злобного врага, которого нужно уничтожить.
Спустя несколько месяцев, когда судебный процесс был завершен, а убийцы оказались в тюрьме, стресс Хлои прошел, и она сумела понять точку зрения подруги. Она восстановила с ней отношения. Представление о брате стало более реальным. Но в то ужасное время до и во время суда Хлоя переживала такую боль, что сложное, многогранное восприятие мира было выше ее эмоциональных возможностей.
На что нужно обратить внимание
Для расщепления характерен черно-белый взгляд на жизнь, а также резкие перепады от абсолютно позитивных к крайне негативным эмоциям в значимых взаимоотношениях. Вы заметите резкие колебания в восприятии разных людей, которые в одно мгновение могут рухнуть с пьедестала в мусорный бак. Черно-белое мышление правит миром.
Потребность и зависимость
Люди, которым трудно справиться с неизбежным отчаянием, возникающим в ситуациях, когда они зависят от других людей, могут быстро влюбляться и так же быстро разочаровываться. Сначала новый партнер кажется им идеальным, а потом они убеждаются в его полной ничтожности. Как моя клиентка Алексис, вы можете испытывать трудности со смешанными эмоциями. Возможно, вы склонны разрешать двойственную ситуацию, избавляясь от романтического партнера, если тот разочаровал вас или разозлил. Подобный характер расщепления свойственен тем, кому ближе всего оказались утверждения группы 4.
Похожую ситуацию можно наблюдать и в дружеских отношениях: возможно, вы снисходительно относитесь к тем, кто вам нравится, и в то же время страстно критикуете своих неприятелей. Сильные и непостоянные чувства могут быть признаком действия расщепления. Если вы испытываете болезненную привязанность к другим людям, например друзьям или романтическим партнерам, особенно если вы склонны их идеализировать, то этот защитный механизм проявляется у вас чрезвычайно сильно. Особое внимание на это следует обратить тем, кто узнал себя в утверждениях группы 2. Если вы сильно увлекаетесь новыми людьми, а потом внезапно теряете интерес, значит, вам трудно принимать факт двойственности во всех отношениях, связанных с потребностью и зависимостью.
Хотя мы чаще всего защищаемся от осознания гнева, но порой расщепление касается и чувства любви, когда нам страшно признать свою потребность в человеке и зависимость от него. Хронически раздраженные или неудовлетворенные жизнью люди могут бороться с более тонкими чувствами. Иногда гнев (очень сильная эмоция!) кажется более безопасным, чем уязвимость, боль и разочарование в любимом человеке, особенно если мы в значительной степени зависим от него.
Эмоции
Те, для кого ближе всего оказалась группа 4, склонны иногда выходить из себя. В течение длительного периода времени вы можете успешно расщеплять враждебные или негативные эмоции, находя для них безопасный выход. Но когда гнев вызван близким человеком, он может выйти из-под контроля. Неожиданные всплески мощных эмоций, особенно когда их трудно объяснить в текущей ситуации, часто указывают на нарушения защитного механизма.
Иногда расщепление бывает очень стабильным. Люди с такой устойчивой защитой всегда держат себя в руках и крайне редко раздражаются (группа 3). Расщепление играет значительную роль в обсессиях[31] и компульсиях[32]. На знаменитом примере Человека-Крысы Фрейд продемонстрировал пациента, у которого наблюдался серьезный конфликт между чувствами любви и ненависти. Он прибегал к навязчивым мыслям и компульсивному поведению, чтобы держать ненависть под контролем и вытеснить ее из сознания: они обеспечивали расщепление, но для этого нужна была постоянная бдительность[33]. Если вы боретесь с навязчивыми мыслями и компульсивным поведением, возможно, расщепление помогает вам сдерживать свою агрессию.
Расщепление как защитный механизм также может быть очень нестабильным: некоторые люди в течение дня переходят от одной крайности эмоции к другой. Ваше отношение к одному и тому же человеку может стремительно меняться от обожания к презрению. Проблема амбивалентности и смешанных эмоций в любых отношениях тяжела для всех, особенно для людей с симптомами пограничного расстройства личности[34].
Самооценка
Для людей, которые испытывают трудности со стыдом и низкой самооценкой, проблема двойственности стоит особенно остро. Если близкий человек расстраивает или разочаровывает нас в тот момент, когда мы не осознаем собственной ценности, это становится личным ударом и глубоко ранит нас. Это чувство настолько мучительно, что мы начинаем ненавидеть человека за то, что он заставляет нас его испытывать. Мы расщепляем свою любовь и находим утешение в ярости, обращая ее на того, кто вызвал в нас болезненное чувство стыда. Те, кому оказались близки утверждения группы 6, скорее всего, прибегают именно к такому расщеплению. Более подробно мы будем говорить об этом в главе 11.
Джозеф Бурго
Почему я делаю это: как распознать свои психологические защиты и научиться справляться с неприятными эмоциями и последствиями детских травм
Copyright © 2012 by Joseph Burgo
© Новикова Т.О., перевод на русский язык, 2022
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022
Посвящается Р. и С.,
и всем моим клиентам
за многие годы.
Вступление
Я начал учиться на психотерапевта более 30 лет назад. Большую часть карьеры я занимался частной практикой, работая со взрослыми, страдавшими от невыносимой тревожности, депрессии, пищевых расстройств; многие из них были несчастны в браке или терзались стыдом и самобичеванием. Любое компульсивное поведение вызывает глубокую боль. В этой книге я попытался описать свой опыт. Моя цель – помочь людям, которые не посещают психотерапевта и, возможно, не могут себе этого позволить.
Человеческую природу и психологию я рассматриваю с точки зрения психодинамики: я убежден, что у каждого из нас есть тайные стороны ментальной жизни, остающиеся вне сознания, то есть бессознательные. Моя задача как психодинамического психотерапевта – познакомить клиентов с этими незнакомыми им гранями. Чтобы сделать это, я помогаю им понять психологические защитные механизмы, которые удерживают их болезненные эмоции, мысли и страхи вне сознания.
Такие защитные механизмы и являются предметом этой книги. Мы будем говорить о том, как они функционируют и какие болезненные элементы человеческого опыта они исключают из сознания; почему мы полагаемся на них; каковы преимущества их осознания и выявления стоящей за ними бессознательной боли. Защитные механизмы – универсальная и необходимая часть человеческой психологии. Они защищают нас и помогают ориентироваться в более сложных моментах человеческого опыта. Но зачастую они же стоят на пути нашего развития и удовлетворения. Жесткие или глубоко укоренившиеся защитные механизмы не позволяют получить от отношений то, что нам необходимо, лишают нас богатой эмоциональной жизни и искажают самооценку. Эта книга поможет вам понять собственные действующие защитные механизмы и определить, когда нужно выходить за их рамки для гармоничного развития своей личности.
Хотя осознавать боль бывает нелегко, но это несет с собой чувство освобождения и радости. Что может быть увлекательнее, чем познание самого себя, осознание психологической сложности своих друзей, родственников и знакомых и глубинное понимание человеческих отношений? После долгих лет практики я все еще люблю свою работу. Меня увлекают люди, и я надеюсь, что эта книга пробудит такой же интерес и в вас.
Я хочу объяснить основные концепции и стратегии психодинамической психотерапии, адаптированные мной для курса индивидуального самопознания вне лечения. Сначала мы обсудим природу и цель механизмов психологической защиты, а также сложные аспекты человеческого опыта, которые их порождают (первая часть). Самая большая – вторая – часть книги посвящена наиболее важным защитным механизмам и упражнениям, которые помогут вам распознать их и выявить стоящие за ними подсознательные чувства.
В третьей части мы обсудим способы отключения этих механизмов и методы эффективной борьбы с самыми сложными эмоциями.
Я буду говорить о боли, которую вы прежде не понимали, и помогу ее осознать. Чтение этой книги, особенно если вы будете выполнять все упражнения, не будет легким и комфортным. Но я уверен, что при определенном усердии вы поймете все преимущества истинного самосознания. Эта книга поможет получить максимум от любых отношений, построить живую, но контролируемую эмоциональную жизнь, а также лучше понять самого себя, свои сильные и слабые стороны. И тогда у вас сформируется реалистичное представление о себе, способствующее вашей истинной самооценке.
Клиенты психотерапевта не могут осознать реальных масштабов своей боли – никто не может. Так и вы наверняка не сразу осознаете все пути, которые открывает моя книга. Возможно, нужно будет прочесть ее еще раз или сосредоточиться на нескольких главах, а остальные оставить на потом, когда у вас будет время осмыслить все, что вы изучили. Настоящее развитие происходит постепенно и часто занимает довольно долгое время. Хотя очень важно быть настойчивым и не останавливаться, почувствовав угрозу, но не стоит перенапрягаться или ожидать от себя слишком многого. Каждый шаг к самосознанию имеет свою ценность.
Помните, что никто не смог выйти за пределы своих защитных механизмов и забыть о них навсегда. Хотя я психотерапевт, автор этой книги и ваш проводник на пути самопознания, мне самому приходится бороться с собственными защитными механизмами практически каждый день. Основной мой посыл заключается в том, что сложные эмоциональные проблемы будут преследовать нас всю жизнь, но, приложив определенные усилия, мы сможем справляться с ними более легко и уверенно.
Другими словами, процесс осознания боли и борьбы с тяжелыми воспоминаниями, связанными с ней, – это проблема каждого. По мере работы с этой книгой и выполнения упражнений помните, что вы не ощутите мгновенного облегчения и что на этом пути нелегко приходится всем.
Психодинамический подход уходит корнями в труды австрийского психоаналитика Зигмунда Фрейда. В начале своей карьеры я целый год прорабатывал все 24 тома его работ – стандартная программа большинства институтов психоанализа во всем мире. В последние полвека Фрейд вышел из моды отчасти потому, что ему так и не удалось понять женскую сексуальность, и некоторые его взгляды сегодня считаются женоненавистническими или покровительственными. Его признали устаревшим и неактуальным.
Несмотря на это, многие его революционные идеи стали неотъемлемой частью нашей культуры, кардинально и навсегда ее изменив. Даже те, кто отвергает учение Фрейда, часто принимают многие основы психоанализа, не сознавая этого.
Фрейд умер в 1939 году, и с тех пор многие влиятельные теоретики развили и скорректировали его идеи. Я буду ссылаться на некоторых из них, но чаще всего буду упоминать именно Фрейда. Надеюсь, к концу этой книги вы сумеете оценить его огромный вклад в нашу культуру и поймете его так, как понял я, увидев в нем гения-революционера, каждый день помогающего нам осознавать самих себя и других людей, даже когда мы не понимаем этого.
Часть I
Понимание собственных механизмов психологической защиты
Глава 1
«Я», которого я не знаю
…он и всегда плохо знал самого себя.
У. Шекспир. Король Лир, действие 1, сцена 1
Большинству из нас в тот или иной момент приходилось сталкиваться с чувствами, словами или поступками, которые застают нас врасплох, когда мы неожиданно осознаем, что «за кулисами» происходит что-то непонятное. Например, если сущая мелочь выводит нас из себя, то мы понимаем, что какое-то время испытывали сильные чувства, не сознавая того.
Партнер задерживается на работе, а вы спокойно ждете его возвращения домой. «Бедный, он так много работает». Но потом вы просите его заехать в химчистку по пути на работу, а он соглашается не сразу и неохотно. И тогда вы взрываетесь: «Ну и не надо! Я все сделаю сама!»
Подруга звонит и отменяет ваши планы в последнюю минуту: «Кое-что случилось… Ты не обиделась?» Но вдруг вы начинаете страшно злиться. За долгие годы вы уже привыкли к такому невниманию. А теперь вы понимаете, что до сих пор обижаетесь из-за того, что она в прошлом году забыла поздравить вас с днем рождения. Наконец, вы отчетливо осознаете то, что всегда знали, но пытались отрицать: иные дружеские отношения она ценит выше, чем дружбу с вами.
Ваша мать умерла полгода назад после тяжелой и долгой болезни. Вам казалось, что вы уже свыклись со своим горем еще во время ее болезни, а когда смерть положила конец ее страданиям, вы восприняли это как некоторое облегчение. Но как-то вечером, смотря сентиментальный фильм по телевизору, вы неожиданно начинаете плакать. Вы понимаете, как тоскуете по матери.
Обычно мы идем по жизни, веря, что сознательный опыт – это начало и конец нашей личности. Но на самом деле важные части эмоциональной жизни остаются скрытыми от нас. Эта идея не нова. По крайней мере, о ней знали еще во времена Шекспира (вспомните эпиграф к главе). Те, кто изучал человеческую природу, могли замечать, что некоторые люди знают себя лучше, чем другие.
В романах Джейн Остин немало героев, которые понимают, как определенные отношения или страсти не позволяли им осознать свою истинную натуру. В книге «Гордость и предубеждение» Элизабет Беннетт, наконец признав истину из письма Дарси, думает: «До этого момента я не знала саму себя». Такие романисты, как Владимир Набоков и Форд Мэдокс Форд, использовали прием ненадежного рассказчика[1], чтобы показать мужчин и женщин, которые не осознают истины своей эмоциональной жизни. К этому приему в своем произведении прибегает и Джейн Остин.
Термин «подсознание» в XVIII веке предложил немецкий философ сэр Кристофер Ригель. В английский язык его ввел Сэмюэль Тейлор Кольридж, а более века назад Зигмунд Фрейд сделал его краеугольным камнем своей теории психоанализа. С того времени определение бессознательной[2] части разума вошло в культурное наследие и определило общее понимание самого себя и своего окружения.
Мы часто используем фразу «оговорка по Фрейду», когда человек произносит то, чего не собирался говорить сознательно. Примером этого может служить сцена из фильма Вуди Аллена «Энни Холл». Главный герой начинает процесс интенсивного психоанализа и говорит: «Не думаю, что в целом я против анализа. Вопрос лишь в том, изменит ли он мою жену?» Оговорки по Фрейду – любимый прием Голливуда. На нем основаны шутки в таких фильмах, как серия про Остина Пауэрса, «Брюс Всемогущий» и «Лжец, лжец».
Многие воспринимают бессознательные мотивы определенных действий как «забывание» неприятных обязательств: человек не выполнил какие-либо свои обещания вовсе не намеренно. Но сам акт забывания отражает нежелание их выполнять. Сомневаюсь, что многие женатые люди, супруг которых не вспомнил о годовщине свадьбы, не придадут этому значения.
Нам часто кажется, что мы видим в других людях то, чего они сами не замечают. Когда коллеги вместе отправляются обедать и обсуждают другого сотрудника, один из них может сказать: «Мне следовало сначала подумать. Я же знал, что она совершенно не воспринимает критику. Она считает себя идеальной!» Старые друзья, когда речь заходит об отсутствующем друге и его новой подружке, говорят: «Разве он не понимает, что снова нашел себе такую же доминирующую натуру? В точности как его мать!» Слушая рассказ друга о его планах перевернуть очередную страницу своей жизни, вы втайне думаете: «Господи, перестань же врать самому себе!»
Хотя мы полагаем, что отлично понимаем окружающих, нас страшно обижает, когда кто-то думает то же самое про нас. Тот факт, что мы не видим в самих себе того, что замечают другие, очень неприятен для большинства людей. Если друг намекнет нам на это, то мы будем утверждать, что совершенно случайно оговорились, не вкладывая в свои слова никакого значения. А про ужин мы забыли, потому что очень загружены на работе. А кого-то не включили в список гостей по невнимательности, и это не связано с тем, что в прошлом году этот человек безобразно вел себя на рождественской вечеринке.
Иногда мы действительно забываем что-то из-за занятости на работе. Иногда оговорка на самом деле не имеет значения. Но часто такие случайности указывают на нечто такое, чего мы не осознаем или не хотим признавать даже перед самими собой.
Тот факт, что нам удается понимать бессознательную мотивацию других людей легче, чем собственную, совершенно очевиден, если вспомнить природу бессознательного. Почему одни мысли и чувства остаются недоступными сознанию, а другие нет? Многие теоретики психодинамического подхода, начиная с Фрейда, считали, что бессознательное несет в себе те мысли и чувства, которые кажутся нам слишком болезненными, противоречат нашей морали и ценностям или подрывают нашу самооценку. Другими словами, мы не хотим знать о содержимом своего бессознательного. Если бы мы хотели это знать, то такие мысли и чувства не оказались бы вне сознания.
Так как же нам удается избежать определенных сторон своего «Я», которые кажутся нам невыносимыми? Как это возможно, что какие-то аспекты собственной личности остаются для нас чуждыми, хотя их замечают другие люди? В такие моменты в игру вступают механизмы психологической защиты (также называемые психологической защитой, или просто защитой). Они представляют собой незаметные способы исключения из сознания неприемлемых мыслей и чувств. В процессе они слегка искажают наше восприятие реальности – и в личных отношениях, и в нашем эмоциональном начале. В этой книге мы будем говорить о защитных механизмах, разбираться, как они работают, и учиться выявлять их у себя. Я расскажу вам об эффективных способах борьбы с ними и методах выявления того, что находится в бессознательном. Каждый человек должен владеть этой информацией, ведь когда защита становится слишком прочной, то она не дает нам вести полноценную и гармоничную эмоциональную жизнь.
Когда я учился в колледже, меня охватила депрессия. Я решил обратиться за профессиональной помощью. Как многие, я считал, что психотерапевт научит меня новым способам и техникам решения моих проблем. К моему удивлению (и дискомфорту), я скоро понял, что он всего лишь внимательно слушал все, что я говорю, а после рассказывал нечто совершенно неожиданное о моей эмоциональной жизни, чего я просто не замечал. Хотя я отвергал многое из его слов, а порой и страшно злился, но со временем я непроизвольно стал приводить ему все новые и новые примеры, которые подтверждали его правоту. И тогда я начал ему верить.
Все 30 лет, что я работаю психотерапевтом, я поступаю точно так же. Я слушаю тех, кто обратился ко мне за помощью, и слышу многое из того, что они не намеревались говорить мне сознательно. Я замечаю у клиентов невыносимое чувство зависимости, пугающий гнев, ядовитую зависть или ревность, мучительный стыд и другие настолько сильные эмоции, что они не в состоянии их выносить. Я пытаюсь помочь им понять собственные защитные механизмы – бессознательные способы, которые они используют для отсечения слишком болезненных частей своего личного опыта. Я демонстрирую клиентам, как определенные психологические защиты мешают им получить то, в чем они нуждаются, а также не дают заботиться о себе и о своих личных отношениях. Основная проблема кроется в следующем: хотя они необходимы и полезны для каждого из нас, поскольку помогают справляться с неизбежной на протяжении жизни болью, однако когда они укореняются слишком глубоко, то начинают мешать важным эмоциям, столь же необходимым для нас.
С одной стороны, временная бесчувственность помогает пережить горе от утраты близкого человека. С другой – игнорирование детских травм может привести к непониманию того, какую роль прошлое играет в вашем несчастливом браке. Отключение от переживания смерти позволяет нам вести обычную жизнь и справляться с повседневными задачами. Однако, например, склонность к риску и авантюрам из-за бессознательной веры в собственную неуязвимость и бессмертие может привести к трагическим результатам.
Исключая значительные фрагменты эмоционального опыта, мы многого лишаем себя и ослабляем не только свои сильные стороны, но и способность справляться с жизненными трудностями. Гнев, к примеру, может побудить нас к важным переменам в жизни. Так, выход из нездоровых отношений с партнером-эгоистом или разрыв со столь же эгоистичным другом пойдет нам на пользу и избавит от несправедливого отношения. Признание чувства вины и сожаления о своих поступках может помочь нам исправить свое отношение к тому, кто нам дорог.
Делая выражение наших самых сильных эмоций неадекватным, защитные механизмы часто заставляют нас действовать так, что мы не получаем необходимых нам вещей. Такие механизмы могут нанести вред и даже привести к саморазрушению.
Хуже всего, что любая психологическая защита может закрыть или извратить те части эмоциональной жизни человека, которые необходимы для эффективных отношений, причем не только романтических, но и с родными, с друзьями или с коллегами. Если вы блокируете осознание собственных потребностей, вы не сможете создать истинную близость. Когда вы «проглатываете» свой гнев или несчастье, компенсируя негативные эмоции перееданием, то у вас нет мотивации разобраться с причиной этих чувств. Те, кто обычно отстраняется, когда кто-то другой проявляет пугающую их эмоцию, строят ограниченные, негармоничные отношения, не представляющие никакой угрозы.
Мы с вами попробуем применить на практике все, что узнаем о защитных механизмах, чтобы понять их влияние на отношения с другими людьми. Мы разберемся, какую роль они играют в неприятных шаблонах поведения, от которых нам не удается избавиться. Таковыми являются, например, следующие паттерны: неспособность достичь близости и преданности в отношениях, постоянные проблемы на работе, разрушающиеся отношения с друзьями, родителями или детьми и так далее.
Главная наша цель – научиться разряжать эти защитные механизмы, которые мешают устанавливать гармоничные отношения с важными для нас людьми, и найти эффективные способы выражения того, что живет в подсознании. Не все из них нужно разряжать, и не все, что живет в подсознании, нужно выводить наружу. Но когда защита становится слишком прочной и начинает мешать каким-либо взаимоотношениям, нам нужны более сознательные и гибкие способы решения этой проблемы.
Как и концепция бессознательного, идея психологической защиты стала мейнстримом[3], окрасив наше понимание человеческой природы. Почти все сегодня понимают, что означает «защитное» поведение или «защитная» реакция. Мы используем эти слова для описания поведения людей, которые не хотят признавать истинность того, что о них говорят.
«Ты заметил, как Джефф уходит в защиту каждый раз, когда ты говоришь о его брате? Разумеется, он же должен испытывать чувство вины за то, что произошло на его свадьбе».
Мы понимаем, что человек пытается отгородиться от болезненного и неприятного чувства, которого он не хочет признавать. Этим мы обязаны самой ранней работе Зигмунда Фрейда.
Фрейд начал писать о психологической защите еще в 90-е годы XIX века. Большой известностью пользуется его ранняя работа «Исследования истерии»[4] (1895), написанная в соавторстве с Йозефом Брейером[5]. Фрейд, конечно же, писал на немецком, и это ментальное явление он назвал «abwehr», что можно было бы перевести как «предотвращение» или «избегание», а не как «защита».
Неверный перевод терминологии Фрейда – это частое явление. Например, он использовал выражение «das Ich» («Я»), когда писал о личности и сознательном разуме. Однако переводчики вместо него решили позаимствовать из латыни слово «эго», которое, на их взгляд, звучало более весомо и научно. Медицинское сообщество того времени высмеивало молодую дисциплину психоанализа, не принимая новую науку всерьез, а ей этого очень хотелось.
Идея Фрейда проста и совсем не так механизирована, как кажется на первый взгляд из-за непривычного английского термина «защитный механизм». Фрейд полагал, что когда мы сталкиваемся с идеей или чувством, слишком болезненным или морально неприемлемым для нас, то стараемся избежать его и вытеснить в бессознательное. Это происходит вне сознания, чаще всего автоматически. Фрейд начал формулировать эту идею в конце XIX века.
Оригинальный взгляд Фрейда на природу и функционирование механизмов психологической защиты полностью приняли философы и психотерапевты, исповедующие психодинамический подход. Но за прошедшие годы в его развитие внесли свой вклад и многие другие авторы, например: Альфред Адлер, Анна Фрейд, Мелани Кляйн. Самое простое и наименее теоретическое объяснение дал британский психоаналитик Дональд Мельцер, назвав все защитные механизмы ложью, которую мы говорим себе, чтобы избежать боли[6].
Понять и принять такой взгляд на природу и функционирование защитных механизмов гораздо проще. Его легче связать с личным опытом, ведь желание избежать боли понятно каждому. Мы все знаем, как это легко – обманываться, сталкиваясь с болезненной истиной, которая мешает спокойно жить дальше. Иногда защитные механизмы помогают нам держаться, когда правда делает нашу жизнь невыносимой.
Однако порой мы должны признать и принять свою боль. Избегая правды, мы облегчаем себе жизнь на определенный период времени, но в долгосрочной перспективе последствия могут оказаться печальными. Вот пример использования самого распространенного защитного механизма, понятного каждому: отрицание измены супруга, несмотря на явные признаки, помогает уйти от боли предательства, но не позволяет решить катастрофическую проблему и избежать побочных последствий – ущерба для детей, друзей, собственной самооценки.
Защитные механизмы действуют здесь и сейчас, не заботясь о завтрашнем дне. Они необдуманны и рефлекторны. Их цель – избавиться от боли немедленно, не задумываясь о том, чем придется платить потом. Однако со временем мы можем очнуться и осознать истину. Иногда бессознательное знание прорывается, и мы понимаем, что оно оставалось незамеченным долгое время. Но чаще мы продолжаем жить с защитными механизмами, не думая ни о чем. Люди – существа привычки, и им трудно меняться.
Эта книга призвана стимулировать перемены. Она поможет вам выявить свои типичные защитные механизмы, отключить их и выработать более эффективные способы осознания правды в тех случаях, когда это улучшит вашу жизнь и ваши отношения.
Когда мы обсуждаем психологические защитные механизмы в качестве индивидуальных стратегий, создается ошибочное впечатление, что это конкретные приемы, которые используются по отдельности – словно вы играете в гольф с возможностью выбора особой клюшки для каждого удара. В действительности у нас образуются привычные механизмы (или их группы), и такие характерные способы избегания боли формируют нашу личность.
Вильгельм Райх писал об этом в своей книге «Анализ характера»[7] (1933). Сегодня в английском языке слово «характер» в большей степени связано с эксцентричностью или моралью. Например, мы можем сказать: «Он такой герой» – или: «Она женщина с прекрасным характером». Однако Райх использовал немецкое слово «charakter» в смысле «личность». Он считал, что личность человека или черты характера «создают компактный защитный механизм», обладающий теми же качествами, что и любая другая психологическая защита[8]. Такая защита выражается «через то, как человек обычно ведет себя, как он говорит, ходит, жестикулирует; через его характерные привычки (как он улыбается или усмехается… как проявляет вежливость и как – агрессию)»[9].
Если люди называют вас исключительно приятным человеком, который никогда не злится и не выходит из себя, то такое описание многое говорит о ваших характерных защитных механизмах. Если же вы – уверенный человек, склонный доминировать, кричать и принуждать других к согласию, значит, у вас действуют совершенно иные механизмы. Привычная манера взаимодействия с важными для вас людьми также может многое сказать о вашей защите.
В последнее время средства массовой информации сосредоточились на теме так называемых личностных расстройств. Таким образом они повышают осведомленность общественности о типе психологических трудностей, которые настолько глубоки, что определяют личность человека и формируют его отношения с окружающими. Мужчины и женщины, страдающие нарциссическим расстройством личности[10], обычно обладают преувеличенным чувством собственной значимости, не испытывают сочувствия к окружающим и реагируют на критику гневом или встречными упреками. Или, например, люди с пограничным расстройством личности весьма импульсивны, эмоционально нестабильны и не умеют строить прочные взаимоотношения с окружающими.
Такая диагностическая оценка, основанная на том, как эмоциональные трудности определяют личность, является клиническим вариантом повседневных психологических особенностей, с которыми сталкиваемся мы все. Наша речь полна выражений для описания способов построения отношений, характерных для человека. Вот несколько примеров. Эти выражения описывают людей, с которыми большинству из нас доводилось встречаться когда-либо. Поскольку они связаны с чертами, вызывающими разногласия или трудности в отношениях, их использование часто отражает критическое осуждение:
• А буквально одержим желанием все контролировать.
• Рядом с Б мне вечно кажется, что я должен его спасать.
• С В можно иметь дело только тогда, когда все идет так, как она хочет.
• Г слишком зависит от меня.
• Д – настоящий сухарь.
• Е постоянно впадает в истерику по любому поводу.
• Почему Ж всегда такой высокомерный?
• Этот З слишком вспыльчив.
• И вечно все драматизирует.
• К считает себя подарком судьбы для любой женщины.
• Л – запуганная мелкая мышь.
• Почему М всегда позволяет превращать себя в половую тряпку в своих отношениях?
В этих описаниях выделяется конкретная черта человека или стиль взаимоотношений. С их помощью мы определяем свое представление о личности. Хотя это не совсем очевидно, но приведенные выше фразы указывают на те сферы, с которыми человек испытывает наибольшие сложности: 1) А – Г – трудности с зависимостью и навязчивостью; 2) Д – Ж – управление сильными и часто болезненными эмоциями; 3) З-М – проблема с самооценкой в отношениях с окружающими.
В главе 2 мы поговорим о каждой этой сфере по отдельности и проанализируем то, что я называю первичными психологическими проблемами. Сложности в решении этих проблем по большей части определяют наши психологические защитные механизмы.
У каждого из нас есть индивидуальная система защит для того, чтобы справляться с универсальными эмоциями. В разных культурах различается то, как определенные чувства могут признаваться или осуждаться, и это формирует личность человека и его способы защиты от социально неприемлемых эмоций. Но при этом люди во всем мире сталкиваются с одними и теми же основными проблемами человеческого опыта:
1. Потребность в контакте с другими людьми и зависимость от них в удовлетворении своих потребностей; подавленность, разочарование или беспомощность в этих отношениях.
2. Борьба со сложными, зачастую болезненными эмоциями, такими как страх, тревога, гнев, ненависть, зависть и ревность.
3. Любовь к себе и уверенность в собственной важности по отношению к другим людям.
Для каждого из нас эти трудности имеют свою значимость. Два человека могут решать одну и ту же эмоциональную проблему и защищаться от нее совершенно по-разному. Защитные механизмы формируют нашу личность и оказывают сильное влияние на межличностные отношения.
Вы уже, наверное, задумались: «Так каковы же эти различные психологические защитные механизмы?» Или, что более вероятно: «А какие механизмы использую я?» В этой книге мы будем обсуждать типичные механизмы, используемые всеми. Я буду показывать вам примеры из своей практики и ежедневного опыта, хорошо знакомого каждому. Во всех главах этой книги вы найдете ряд упражнений, которые помогут вам осознать свои психологические защиты в действии и понять, почему вы действуете именно так, а не иначе.
В качестве вступления к первому упражнению вернитесь назад и еще раз прочитайте описания характеров от А до М. Одно или два могут быть применимы и к вам, возможно, не в столь категоричной форме.
Может быть, кто-то когда-то обидел вас, сказав нечто вроде: «Почему ты из-за всего устраиваешь истерику?» – или: «Ты такой напряженный! Почему ты не можешь просто расслабиться?» Если такое было, то наверняка в этот момент вы почувствовали желание защититься во всех смыслах этого слова. Когда люди критически отзываются о нас или безапелляционно высказываются о нашем характере, используя слова «всегда» и «все», нам нелегко их слушать, даже если эти наблюдения абсолютно верны.
Когда кто-то из друзей делает подобные замечания, руководствуясь чувствами любви и заботы, нам тоже хочется уйти в отрицание. Порой, какими бы добрыми ни были намерения говорящего, его слова включают в нас защитный механизм. Прочитав 12 описаний личности, вы можете настаивать на том, что все это к вам не относится, даже в малейшей степени. А можете подумать так: «В этом, конечно, что-то есть, но…» Вспомните базовое определение защитного механизма: «Ложь, которую мы твердим себе, чтобы избавиться от боли». Ваша реакция означает, что включился какой-то защитный механизм. Выразительное слово «но» также часто говорит именно об этом. Мы сразу же переходим в защиту, стоит лишь столкнуться с чем-то болезненным.
Фрейд и многие другие психотерапевты, применяющие психодинамический подход, называют это явление сопротивлением. Вы наверняка слышали это слово прежде. Понять эту идею несложно. Если мы стараемся отгородиться от слишком болезненных чувств или событий, то есть включаем защиту, значит, мы естественным образом будем сопротивляться всему, что грозит возобновить эту боль. Порой мы отвергаем идеи просто потому, что они не кажутся нам правильными. Но в других случаях мы сопротивляемся из-за того, что считаем их опасными или болезненными. В таком случае наше сопротивление каким-либо идеям отражает действие одного из защитных механизмов.
В своей практике я каждый день сталкиваюсь с сопротивлением своих клиентов. Стараясь не оттолкнуть их, я обращаю их внимание на этот факт и мягко побуждаю задуматься над тем, что он означает.
Если вы не проходите курс психотерапии, вам придется стать психотерапевтом самому себе. Читая эту книгу, отмечайте все признаки возникновения сопротивления. Запаситесь терпением, но проявите жесткость характера и задайте себе непростые вопросы:
• Почему я снова и снова возвращаюсь к этой идее, утверждая, что она ложна?
• Что в этих словах так меня раздражает?
• Почему я не возвращался к этой книге после того, как прочел то, что напомнило мне… так что же это было?
• Почему я так быстро пошел дальше, прочитав тот пример?
Я советую вам во время чтения этой книги держать под рукой блокнот или дневник для записи своих реакций. Храните его в надежном месте, где к нему ни у кого не будет доступа. Если вы будете думать, что его кто-нибудь сможет прочесть, вам будет труднее фиксировать постыдные или неприятные, на ваш взгляд, наблюдения. Будьте максимально честны с собой. Не осуждайте себя ни за что. Постарайтесь просто сосредоточиться на том, что вы чувствуете и как реагируете. Не думайте о том, как следовало бы чувствовать и реагировать. Не принуждайте себя к насильным изменениям.
Выполняя упражнения в конце каждой главы, записывайте свои ответы, отмечайте особо сильные или необычные реакции. Двигаясь вперед, периодически возвращайтесь и анализируйте свои предыдущие отклики. Вы можете заметить, что ваши взгляды и восприятие со временем будут меняться. Если же вам не хочется выполнять упражнение или отвечать на вопросы, фиксируйте это тоже. Сопротивление проявляется самым разным образом!
Как и при выполнении остальных упражнений из книги, зафиксируйте свои ответы в дневнике. Можете делать это в повествовательной форме или в виде кратких заметок.
1. Когда вы думаете о ком-то из своих знакомых, кажется ли вам, что вы замечаете в этих людях то, чего они сами не видят? Почему вы считаете, что они этого не осознают? Было бы им больно узнать это?
2. В начале главы я рассказал о людях, которые очнулись и осознали эмоции, которых не понимали ранее. Случалось ли с вами такое? Какие эмоции вы ощутили? Были ли они неприятными или болезненными?
3. Говорил ли вам кто-то нечто подобное, что расстроило вас и заставило защищаться? Оглядываясь назад, не кажется ли вам, что в словах того человека было зерно истины?
Это простое упражнение заставило вас задуматься о реальности защитных механизмов, как своих, так и других людей. Оно помогло сосредоточиться на том, как мы пытаемся уклониться от болезненных истин. Завтра и в последующие дни постарайтесь выявить какую-нибудь «ложь», которую ваши друзья, коллеги или родственники говорят о себе, чтобы избежать боли. Начните спрашивать себя, какую неприятную правду вам самому не хочется признавать.
Глава 2
Первичные психологические проблемы
Быть – значит быть уязвимым.
Норман О. Браун
Что можно сказать о человеке как о биологическом виде?
1. Люди – это приматы, имеющие длительный период беззащитного младенчества и еще более продолжительное зависимое детство.
2. Чтобы выжить в опасном мире, мы сформировали систему интенсивных эмоциональных реакций, которые помогают нам справляться с критическими ситуациями и быстро реагировать на угрожающие факторы.
3. Homo sapiens – социальные животные, которые исторически всегда жили стаями или племенами со сложной внутренней иерархией; психологически-эмоциональная взаимосвязь между членами сплачивает группу и обеспечивает выживание вида.
Эти наблюдения могут показаться лишь любопытными антропологическими фактами, не влияющими на вас лично и на ваши повседневные заботы. Но в действительности они играют важную роль в нашей жизни. Они влияют на любые человеческие отношения – между родителями и детьми, между друзьями, коллегами, любовниками. Они лежат в основе осознания смысла жизни и собственной значимости человека.
С точки зрения развития эволюционное наследие формирует наши личные жизненные истории, нашу личность и психологические проблемы, которые могут нас беспокоить.
1. Из-за длительного периода беспомощного детства, когда мы много лет полностью зависим от родителей, удовлетворяющих наши потребности и защищающих от опасностей мира, в основе человеческого опыта лежит проблема зависимости. Если в младенчестве наши потребности не закрываются и родители с самого раннего детства заставляют нас чувствовать себя незащищенно, это влияет на нашу способность доверять другим людям и полагаться на них во взрослой жизни.
Познакомьтесь с моим клиентом Брайаном. Его отец ушел из семьи, когда Брайан был еще младенцем. У матери постоянно возникали отношения с другими мужчинами, но все они длились недолго. Будучи взрослым, Брайан стал одиночкой. Ему было трудно доверять другим людям и полагаться на них. В жены он выбрал женщину, которую было легко контролировать. Он даже тайно установил в доме систему наблюдения, чтобы следить за ней.
В похожей хаотичной среде выросла и моя другая клиентка, Мелисса. Она была очень навязчивой в дружеских и романтических отношениях, считая партнеров своей собственностью. Стоило ей с кем-то познакомиться, как она становилась буквально одержимой этим человеком и испытывала паническое чувство страха, что он ее бросит.
2. С самого рождения у младенцев формируются сильные чувства и страхи, связанные с окружающим миром. Задача родителей – помочь им справиться с этими чувствами: успокоить, дать ощущение безопасности, поддержать, когда больно. Если родители или опекуны унижают ребенка и не обеспечивают необходимой эмоциональной поддержкой, то ему будет очень трудно справляться с собственными чувствами.
Я несколько лет работал с молодой женщиной, назовем ее Шэрон. Она обратилась ко мне с расстройством пищевого поведения. Она никак не могла справиться с привычкой переедать, а потом очищать желудок. Родители ее рано развелись. Мать следила за жизнью детей, как армейский капрал, сурово подавляя все проявления эмоций и любые конфликты. Делала это она настолько жестко, что так и не смогла признать факт домогательства Шэрон со стороны ее второго мужа. Став взрослой, Шэрон не могла справляться с сильными эмоциями и начала использовать еду в качестве успокоительного. Рвота же стала для нее бессознательным способом избавления от невыносимых чувств и перехода в состояние безмятежной пустоты… на некоторое время.
Другой мой клиент, Эйден, вырос в неблагополучной и эмоционально нестабильной семье. Он постоянно ощущал себя подавленным собственными чувствами. Мелкие проблемы на работе превращались в глобальные кризисы, а неудовлетворенность в отношениях с коллегами часто перерастала во вспышки ярости. Когда же конфликты возникали в личных отношениях, это часто заканчивалось эмоциональным срывом.
3. Каждому из нас нужно ощущать собственную значимость и свое место в мире. Нам необходимо ощущение внутренней ценности и осознание того, что окружающие (наша «стая») нас ценят и уважают. Если такое чувство не было привито ребенку в детстве, то стыд и низкая самооценка будут преследовать его всю жизнь.
Родители Сэма были истинными перфекционистами, очень требовательными и суровыми. Чего бы он ни добился, этого всегда было мало. Он вырос высоким, привлекательным мужчиной, но не мог избавиться от уверенности в собственной непривлекательности. Он женился и стал вполне гетеросексуальным мужчиной, но в периоды эмоционального упадка он отправлялся в бани для геев. Там Сэм никогда не занимался сексом, но по-настоящему наслаждался восхищением и желанием, которые видел в глазах других мужчин.
Джессика, другая моя клиентка, выросла в большой семье с тяжелой историей, где были и наркотики, и психические болезни, и разбитые браки. Когда Джессика подросла, мать стала ее идеализировать, восхищаясь ее художественными талантами и достижениями в школе. Это было связано с тем, что дочь должна была стать единственным ребенком в семье, кому суждено добиться успеха. Но Джессика никогда не испытывала уверенности в собственных способностях. Сколько она себя помнила, ее всегда мучило чувство стыда. Во взрослой жизни она не смогла реализовать свои художественные способности и не сумела построить здоровые отношения без эмоционального насилия. Джессика всегда давала больше, чем получала, и никогда не просила многого от своих друзей и партнеров.
Эти три первичные психологические проблемы лежат в основе жизненного опыта человека. Практически все мои клиенты страдали от одной или нескольких из них.
Некоторые люди не могут вынести зависимости, возникающей в серьезных личных отношениях. Подобно Брайану, они не могут достичь близости. Или, как Мелисса, они стремятся к чрезмерному ее проявлению.