Реквием по любви бесплатное чтение

© Сладкова Л., 2023

© ООО «Издательство «АСТ», 2023

Художник – Карина Паракшина, GepArt

* * *

Пролог

• Скажи, зачем судьба тебя мне ниспослала?
• За что ж она меня тобою наказала?
• Как заглушить мне боль, если раны кровоточат?
• Нам не спасти любовь. Наш парус порван в клочья!

Тимати и Г. Лепс

Это лето выдалось очень жарким. Стоило выйти на улицу, сухой огненный воздух обжигал легкие. От зноя Дмитрий спасался лишь кондиционером в любимой из игрушек – Lamborghini Urus. Напряженно барабаня пальцами по рулю, мужчина нахмурился, увидев в зеркало заднего вида приближающегося друга. Друга, которого буквально десять минут назад он лично отправил на небольшую вылазку. Подойдя вплотную, Павел Соколовский открыл дверь, плюхнулся на переднее сиденье и недовольно проворчал:

– Фу-х! Ну и жара! Сигареты есть? У меня закончились.

Дмитрий, которого часто называли Борзый, покосился на Соколовского, всем своим видом демонстрируя нетерпение. Из его груди вырвался возмущенный рык:

– Я похож на сестру милосердия, черт подери?

– Ну да! Это явно не про тебя!

– Рассказывай давай! Почему так быстро?

– Что рассказывать-то? – нахмурился Сокол. – Выиграют они, по ходу, тендер!

«Черт!»

Понимая, что все идет не по плану и чем это грозит, Дмитрий от досады ударил по рулю. В свои почти тридцать он все еще боялся разочаровать своего отца – известного криминального авторитета Петербурга.

– Нет, этого допустить нельзя! – Тяжелый вздох. – Отец меня просто уроет! Сам знаешь – он мне это дело доверил, пока отдыхать уехал!

Пожав плечами, Пашка полез в бардачок, выискивая там сигареты.

– Да не парься ты так! – Он ободряюще улыбнулся. – Что-нибудь придумаем!

Похомов вспылил.

– Заткнулся бы ты, раз помочь нечем! – прогромыхал он, резко повернув ключ в замке зажигания. – Нет у нас времени что-то придумывать!

– Ну, так давай прессанем, как по старинке! – не унимался Сокол. – В чем проблема-то?

Борзый прожег друга взбешенным взглядом.

– Паша, сука, не вздумай даже! – предупредил он весьма доходчиво. – У нас сделка на семьдесят лямов срывается, понимаешь? Здесь нужна тонкая ювелирная работа, а не банальный наезд!

Соколовский откинулся на спинку кресла и демонстративно закатил глаза.

– Что-то ты нервный стал в последнее время, – протянул друг философски. – Рычишь постоянно, срываешься на всех. Ты когда трахался-то нормально в последний раз?

Дмитрий уверенно выехал с парковки на проезжую часть и буркнул недовольно:

– Зато ты у нас трахаешься за двоих! Только о члене и думаешь!

– Не преувеличивай! Я свою норму секса знаю!

– Знаток, блин! – Дмитрий невольно улыбнулся. – Одни проблемы от твоих норм и баб. Нет, надо было все же в детстве тебя завалить! Сейчас бы не мучился!

Павел заржал в голос, оценив по достоинству его мрачный юмор.

А Дмитрию удалось немного расслабиться.

Вдруг на Соколовского снизошло озарение:

– Слушай, а я ведь знаю, кто нам в тяжбе с Зарутским помочь может!

Похомов хищно оскалился, ощущая удовлетворение:

– Да неужели? Гордеева имел в виду?

– Ну да! Они же с ним на ножах вроде…

– Алексей сегодня вечером у меня в клубе будет. Мероприятие какое-то у его младшего брата. Он там как спонсор должен присутствовать. Готовься к насыщенному досугу, Паша. Аншлаг обеспечен!

* * *

Лиза спрятала лицо на груди Андрея и в напряжении ждала оценок. Они только что завершили выступление на чемпионате мира по современным парным танцам. Даже отдышаться еще не успели, когда к ним подбежала наставница Ирина Павловна.

– Кто разрешал менять программу? – строго спросила она. – Что за самодеятельность? Это чемпионат, поймите! Не какой-нибудь конкурс песен и плясок…

– Ирина Павловна, дорогая. – Гордеев решил взять всю ответственность на себя, чтобы защитить подругу детства от нравоучений. – Мы не смогли бы обойти соперников с прежней программой. Пришлось импровизировать…

– Вы еще никого не обошли, Андрей! Моли Бога, чтобы вас с соревнований не сняли!

Лиза опустила глаза. Не стала подливать масло в огонь, хотя именно она настояла на смене программы, когда увидела выступления других пар. Наступило тягостное молчание.

– Хотя стоит заметить, номер все же потрясающий был! – рассмеялась наконец наставница. – Даже я с разинутым ртом смотрела. Ой, тихо! Оценки объявляют!

Лиза с замиранием сердца прислушивалась к каждому слову.

А когда публика одобрительно заревела, поняла – сбылась ее мечта.

Визжа от счастья, она бросилась на шею к партнеру:

– Андрюшка, мы победили! Мы чемпионы, Андрей!

Глава 1

– Это что еще за хрень? – недовольно фыркнул Дмитрий, спускаясь по лестнице собственного клуба. Помещение с избытком было украшено яркими разноцветными шарами, от которых даже в глазах рябило. Огромные плакаты «Поздравляем победителей» висели практически на каждом свободном участке стен. Море цветов и изобилие блюд на столиках говорило о большом стечении гостей, которые, к слову, уже заполнили собой пространство танцпола и с нетерпением кого-то поджидали. Соколовский от души рассмеялся, машинально схватившись за живот:

– А Гордей-то не на шутку разошелся!

– Твою ж мать! – сплюнул в сердцах Борзый. – Надеюсь, хоть вип-зона без всей этой мишуры…

– Разве решился бы я изменить что-то в хозяйских апартаментах? – раздался за спиной спокойный голос Гордеева. Дмитрий резко развернулся к нему. Мужчина взирал на них с вежливой, несвойственной людям их круга улыбкой. Дорогой костюм, сшитый на заказ, брендовые ботинки и галстук, приятный парфюм – машинально сканировал его Похомов.

Пистолет под свободным пиджаком он тоже заметил.

– Алексей! Рад тебя видеть!

Они пожали друг другу руки. Гордеев был бизнесменом, известным не самыми гуманными методами ведения переговоров. Ровесник Дмитрия, с восемнадцати лет (после гибели родителей) возглавивший семейное дело. Сложно сказать, испытывал ли Похомов к нему симпатию, но уважение к человеку, воспитавшему младшего брата как сына, – безусловно!

– По какому поводу гуляем? – поинтересовался Пашка. – Размах, смотрю, немалый!

– Смейся сколько влезет, Сокол! – ощетинился Гордеев. – Ради братишки стараюсь. Чемпионат по современным парным танцам сегодня выиграл малец. Совсем вырос…

Дмитрий улыбнулся. Хоть сентиментальностью он никогда не отличался, но забота Алексея о младшем брате умиляла.

– Что ж ты его к семейному делу не приобщишь? – протянул он лениво. – И ему полезно, и тебе поддержка.

– Нет! – отмахнулся мужчина. – Хочу, чтоб у него другая жизнь была. Хочу, чтобы он спокойно ночами спал и вместо пистолета с женой обнимался.

Наступило неловкое молчание, которое Гордей поспешил нарушить:

– Курить-то у тебя здесь можно?

Дмитрий встрепенулся:

– Тебе можно, Гордей. Паша, сгоняй к администратору, пусть вытяжки посильнее врубят. И поляну нам накроют в вип-зоне, да поскорее.

– Почему я? – возмутился было друг, но, наткнувшись на его взбешенный взгляд, примирительно улыбнулся и вышел. Похомов тем временем долго и задумчиво смотрел на собеседника, а потом решил не церемониться.

– Пойдем, Алексей. Разговор к тебе есть! – Дружески хлопнув мужчину по плечу, направился в укромный уголок зала. Вип-зона имела очень правильное расположение и скрывала их от любопытных глаз.

Вместе с тем остальная часть клуба была видна как на ладони.

– Как здоровье у Аркадия Михайловича? – спросил Гордеев, едва Дмитрий развалился на удобном кожаном диване напротив гостя.

– Нормально. Отдыхать с матерью на Мальту укатили, – отозвался безразлично. – Слушок до меня дошел, что ты с Зарутским жестко бодаешься. Правда ли?

Гордеев помрачнел мгновенно. От Борзого не укрылось и то, как резко тот кулаки сжал. Словно рефлекс у него на эту фамилию выработался.

Значит, Пашка прав был – враждуют они. В какой-то момент беседу пришлось прервать – официанты принесли заказ и аккуратно расставили блюда на столе.

– Плесканешь гостю вискаря? – словно робот произнес Алексей, когда они снова остались одни. Дмитрий без вопросов откупорил бутылку дорогого виски и наполнил им бокалы.

– За тебя! – Гордеев махом осушил спиртное. – Правда все, Дим! Эта гнида бизнес мой отжать хочет. Мало своих бабок стало, видимо. Да только ведь и я не лыком шит. Легально все, комар носа не подточит. Так вот, уже второй год тяжба у нас. Своими руками бы падлу придушил!

Похомов покрутил бокал с виски в руке, внимательно наблюдая за Алексеем.

– Так что мешает? – произнес он, хитро прищурившись. – Алиби организуем.

– Непросто все, ой как непросто! Изворотливый он как уж на сковороде. Осведомитель у меня был, который шикарный компромат нарыл – девчонок наших Зарутский транзитом в турецкие бордели переправляет. Да только завалили осведомителя тут же. И трех дней не прожил. Компромат, скорее всего, уничтожен.

Дмитрий напрягся. Видимо, неспроста отец его попросил действовать очень осторожно, не быковать лишний раз. Не должен Зарутский понять, кто к этому делу руку приложил.

– Ты ведь не маленький мальчик уже. Должен понимать, что осведомитель твой тоже не дурак был. Знал, под кого копает, а потому и компромат наверняка не в одном экземпляре сделал!

– Так-то оно так! Да только все уже перерыли, Дим. Ноль результата.

Борзый положил локти на стол, придвинувшись ближе к Алексею:

– Скажу честно – и мне он как кость поперек горла! Приструнить хочу. Не получится – уберу. За мной не заржавеет. Но для этого сильные союзники нужны. Ты в деле, Гордей? Поможешь?

Алексей задумался, отчего стали заметны мелкие морщинки в уголках его глаз и парочка продолговатых борозд на лбу.

– Скажи сначала, что ты с ним не поделил? – Теперь Алексей внимательно наблюдал за Дмитрием. Мужчина усмехнулся про себя.

Что-что, а эмоции свои скрывать он очень хорошо умел. Как-никак учитель у него отменный. Не чета многим.

– Не я, – выдохнул безразлично. – Отец.

– Аркадий Михайлович? – удивился Алексей. – Странно, у него с конкурентами разговор короткий…

Борзый кивнул:

– Да, с этим не поспорить! Отец участвует в тендере на право строить торговый комплекс на окраине Петербурга, где пустырь начинается. Говорят, там золотая жила. Месторождений нефти много. На кону семьдесят миллионов зеленых!

Гордей присвистнул. А Дмитрий продолжил:

– В самый последний момент в гонку за это право вступил и Зарутский. Не знаю, что уж там у него за проект – брехать не стану. Но у Сокола интрижка с секретаршей главы этого комитета. Из нее он массу полезной информации выуживает. Так вот, девка говорит, что склоняются больше к разработке Макара! Ты представляешь, что будет, если он и правда нас обойдет?

Гордеев нахмурился. Напрягся. Он знал – тряханет всех. Всех в этом городе. Спустя пару секунд, что-то решив для самого себя, он кивнул:

– Хорошо! Помогу решить эту проблему. Рисковать не хочется. Лучше воспользоваться старыми добрыми, но эффективными методами. Найди девку видную, которую под Зарутского положить не жалко. Пусть раздобудет для тебя все данные об этом проекте. А я своих умельцев подключу. Они тебе за пару деньков забабахают что-нибудь покруче. Останется дать на лапу кому-нибудь в комитете, чтобы этот проект задним числом зарегистрировали, и дело в шляпе. Есть такая барышня на примете?

– Найдем! – Дмитрий хищно оскалился, отчего блеск его черных глаз сделался зловещим. – Спасибо за дельный совет, Алексей! Сколько за сотрудничество возьмешь?

– Обижаешь! – Собеседник прищурился. – Это дань уважения твоему отцу! Возможно, вы однажды поможете мне от этой швали город очистить.

– Что ж, дальновидно! – Похомов пожал руку Алексею.

– Мужики! – наконец-то вернулся Пашка. – Может, партию в бильярд?

– А что? – Дмитрий встал. – Неплохая идея!

Вдруг в стороне танцпола раздался восторженный визг.

Все трое одновременно направили взгляды в сторону входа.

– Э, нет, ребятки! – встрепенулся Гордей. – Давайте чуть позже подойду. Малец мой прикатил. Пойду поздравлю!

Борзый кивнул в знак согласия и надменным хозяйским взглядом окинул собравшихся. Все кричали, прыгали, в ладоши хлопали. Стало до жути интересно самому увидеть победителей. Как раз в этот момент они появились на ступенях широкой лестницы. Счастливые, улыбающиеся. Дмитрий немного отвлекся на Сокола, который уговаривал какую-то симпатичную брюнетку составить ему компанию.

– Пошли к нам за столик, красотка! – распинался Пашка. – Не дай умереть двум красивым состоятельным мужчинам от скуки!

– Чувак, я не шлюха! – отрезала незнакомка.

– Нет у меня времени шлюх искать. И ты сгодишься! Иди к папе!

– Соня, скорее! Они уже тут! – раздалось из толпы.

– Бегу! – ответила девушка. Показав Павлу средний палец, она помчалась к лестнице. – Ребята! Любимые мои!

Дмитрий загоготал в голос, но едва взглянул на вошедшую парочку, застыл как громом пораженный. Ком в горле встал, и все тут! Младшего Гордеева узнать было несложно – на Алексея очень похож, только более улыбчивый да беззаботный в силу возраста. Не обремененный жизненными бедами и борьбой за власть. Куда больше внимание Борзого привлекла девушка. Обычная вроде. Не красотка с обложки, конечно, но и далеко не уродина. Рыжие, почти медные волосы чуть ниже плеч. Правильный овал лица, четко очерченные губы, пушистые ресницы.

А глаза… словно металл расплавленный. Причем цвета редкого – орехового. Каре-зеленые они! Дмитрий попытался отвернуться, но девушка будто его взгляд почувствовала – прямо на него посмотрела. Похомов даже по струнке вытянулся в тот момент, продолжая с интересом девчушку разглядывать. Стройная подтянутая фигурка, но похвастаться есть чем. И грудь в порядке, и попа. Надо должное отдать его мастерству – разглядел все, несмотря на ее бесформенное платье, которое было почти до колен. Сердце страшно затарахтело за ребрами, будто после пары километров быстрого бега.

Совсем не вовремя за спиной раздался голос Соколовского:

– Вот так конфетка! Пойду познакомлюсь. Ух, я бы ее в разных позах! Чемпионочку…

Договорить он не успел. Дмитрий настолько рассвирепел от подобных слов, что друга к стене припечатал, мечтая просто удавить его к чертовой матери.

– Да какая собака тебя укусила? – растерялся Павел.

– Хватит чушь всякую пороть! – проорал Похомов, даже не осознавая причины своего гнева. – О деле думай! У тебя же голова одними бабами забита!

Осознавая, как нелепо сейчас выглядит, Борзый отпустил друга.

Тот принялся рассеянно поправлять одежду.

– Иди лучше Гордееву скажи, чтобы он новоиспеченных чемпионов с нами познакомил. И за стол наш пригласи. Тоже поздравить хочу!

Глава 2

Лиза была категорически против похода в клуб.

Устала очень после выступления, да и одежды подходящей нет. Лишний раз тянуть деньги из бабушки – Валентины Степановны – не хотелось. Но после продолжительных уговоров Андрея и звонков с упреками от Сони она сдалась. Клуб так клуб. Но как только в помещении оказались, смутилась от такого большого количества людей.

Эгоистка! Весь курс их поздравить пришел, а она их ждать заставила!

Вон как помещение красиво оформили…

Почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, Лиза обернулась. Незнакомец был пугающе красив. В его черных глазах бушевало дикое, неконтролируемое пламя. Она вздрогнула и инстинктивно сделала шаг назад, но взгляда не отвела. Продолжала таращиться на высокого широкоплечего брюнета с мужественными чертами лица. Сила из него так и била ключом. Об этом говорила его величественная осанка, гордо поднятый подбородок и надменный взгляд. Он словно рентгеном ее просвечивал. Насквозь. Лиза забеспокоилась и уже была готова к скорейшему бегству.

– Ты чего? – вернул к реальности голос Андрея. – Дрожишь вся. Не заболела?

– Я? Нет, все хорошо, – улыбнулась она другу. – Растерялась немного. К сюрпризам просто не привыкла…

– Знаю. Но я же рядом! – Андрей крепко сжал ее ладонь в своей. – Не бойся ничего!

– Ребята! Любимые мои! – что есть мочи закричала Соня, расталкивая людей на своем пути, дабы к ним скорее добраться. – Поздравляю!

Девушка бросилась в их объятия и расцеловала обоих.

Все трое рассмеялись.

– Спасибо, Сонечка! – Лиза крепко вцепилась в подругу. – Если бы ты знала, как мне страшно было!

– Ой, да ладно скромничать-то! – отмахнулась Соня. – Мы с Валентиной Степановной прямую трансляцию по телевизору смотрели. Вы на высоте были!

Лиза охнула, с благодарностью глядя на подругу:

– Ты навещала ее?

– Я же обещала! Не переживай!

Андрей стал серьезным:

– Да? И как у нее дела?

В этот момент к ним подошел солидный мужчина. Он с гордостью поглядывал на Андрея.

– Брат! – Незнакомец раскрыл объятия. – Дай поздравить тебя!

Парень просто просиял, обернувшись к мужчине:

– Алексей, братишка! – Крепко обнял его. – Ты видел, как мы выступали? Три этапа в соревнованиях были! На каждом из них – танец определенного стиля. И хип-хоп, и сальса. Мы с Лизкой отожгли – дай боже! Это, кстати, Лиза! – Словно очнувшись, он представил девушку брату.

Алексей галантно поцеловал ей руку, отчего она смущенно покраснела.

– Приятно познакомиться, Лиза. Наслышан о тебе. Поздравляю с победой.

– Спасибо! – радостно улыбнулась она в ответ.

– А это Соня! – Андрей игриво потрепал девушку за щеку. – Мы все трое с детского сада дружим. И если бы ты чаще интересовался моей жизнью, то давным-давно познакомился бы с ними. Но лучше уж поздно…

– Знаю! Виноват! Но не будем об этом!

От Лизы не укрылось, каким завороженным взглядом Алексей окинул Алмазову. Но что еще больше поразило – подруга тоже смутилась.

Соня, боевая девочка, заводила, которая никогда за словом в карман не лезла, стояла сейчас будто полностью парализованная.

– София! – сипло произнес Гордеев-старший, целуя ее руку. – Вы прекрасны…

Девушка зарделась и резко отдернула ладонь, словно руки Алексея были раскаленным железом.

– Нет-нет! Я – Соня. Просто… Соня. Эм… Спасибо! – Она улыбнулась и, стараясь на Гордеева более не смотреть, спросила: – Ну что? Идемте ко всем? Долго еще на лестнице торчать будем?

Не дожидаясь ответа, схватила Лизу и Андрея под руки и повела к гостям.

* * *

Размышления Дмитрия прервал Гордеев:

– Скучаешь, Дмитрий Аркадиевич?

Похомов ухмыльнулся, жестом указывая, куда тот может присесть.

– Я Павла за тобой отправлял, разминулись, что ли?

– Нет, он передал мне твои слова. А сам теперь студентку какую-то окучивает.

– Он неисправим! – обреченно выдохнул Борзый.

– Как насчет обещанного бильярда?

– А давай! Один хрен заняться нечем. – Дмитрий подошел к игровому столу, протянул Алексею кий. – Разбивай!

Поиграть толком им не удалось. Борзый постоянно бил мимо, сосредоточиться никак не мог. Мыслями к девчонке возвращался.

Он не понимал, чем она его вообще зацепить могла и от этого злился еще больше.

К слову, Алексей тоже тих был и задумчив. А интуиция Дмитрию подсказывала, что и его мысли сейчас были далеки от бильярда.

В какой-то момент раздался рев толпы и дружное скандирование: «Просим, просим!»

Мужчины окончательно отвлеклись от игры. Оба уставились на сцену, на которую легко и непринужденно запрыгнул гордеевский малец. Он галантно протянул руку своей рыжеволосой спутнице. Девушка торопливо схватилась за его ладонь, и парень тут же рывком притянул ее к себе.

Заиграла музыка, и молодые люди начали безумно горячий страстный танец. Толпа ревела в такт их движениям. А Дмитрий от досады стиснул челюсти до противного скрежета. Как? Как он мог ошибиться? Как мог спутать необузданную львицу с серой мышью? В ее медно-рыжих волосах зарождался огонь. Лицо зарделось, а глаза сверкали, как два бриллианта. Партнер творил в танце с ее телом вещи, которые не сочетались с законами физики. Она была очень пластичной, так двигалась, что тело Дмитрия мгновенно отреагировало. И ни один стриптиз на свете, даже самый лучший, не произвел бы подобного эффекта! Воображение уже рисовало еще более откровенную картинку. Он хотел эти губы, это тело, эту девушку. Почувствовав укол ревности, разозлился еще больше. Еще немного, и он стер бы парня в порошок только за то, что до безумия мечтал оказаться на его месте. Даже пальцы затряслись от непреодолимого желания зарыться в ее рыжую шевелюру. К счастью, танец закончился, и это уберегло его от большой глупости. «Самообладание. Главное, самообладание!» – успокаивал себя Дмитрий, тяжело дыша.

– Алексей, – сказал он в итоге, – твой брат очень талантлив. Пригласи его с партнершей за наш стол. Познакомиться хочу и лично с победой поздравить!

Глава 3

Купаясь в бурных овациях, Лиза чувствовала себя по-настоящему счастливой. Улыбка до неузнаваемости преобразила черты ее лица. Девушка сияла. Андрею тоже нравилось пристальное внимание публики. Она видела это, тайком наблюдая за другом.

После очередного поздравления к ним вновь подбежала Соня.

– Ну все! Хватит их хвалить – зазнаются же! – крикнула она в микрофон, который вырвала прямо из рук у изумленной поклонницы Андрея, не дав той возможности произнести ни слова. – Рыжик, Андрюшка! Наша любимая песня играет, слышите? Кто первый до танцпола?

Весело смеясь, все трое побежали к намеченной цели, расталкивая людей на своем пути. Достигнув танцпола, они встали в самом центре толпы и начали двигаться в такт музыке. Лиза с тревогой смотрела на подругу – та словно с цепи сорвалась! Казалось, будто Соня последний раз в своей жизни развлекается и танцует. Вероятно, ее что-то взволновало и она что-то скрывает. Возможно, так и есть, ведь поговорить наедине им пока что не удалось. Размышления Лизы прервал Алексей Гордеев. Мужчина протискивался сквозь толпу, не спуская глаз с младшего брата. Заметив его, Соня явно занервничала.

– Мне нужно срочно позвонить домой! – пискнула она. – Скоро вернусь.

– Что это с ней? – Андрей недоуменно смотрел вслед Алмазовой.

– Тоже заметил, да? – задумчиво подтвердила Лиза. – Нервная она какая-то…

– Смотрю, деточки, вам скучать несвойственно! – Скрестив руки на груди и снисходительно улыбаясь, Алексей взирал то на брата, то на нее. – Всех своими танцами с ума свели!

Андрей засмеялся:

– Скажешь тоже! Кого всех-то, братишка?

– Да вон – хотя бы хозяина клуба! Идемте, познакомлю! Он в вип-зоне нас ожидает…

Лиза покрылась холодным потом, как только посмотрела в сторону, куда указал Алексей. Она увидела того мужчину, чей взгляд смутил ее в самом начале вечера. Развалившись на кожаном диване, словно вальяжный котяра, он выглядел властителем мира, всем своим видом это демонстрируя. И, что самое ужасное, по-прежнему надменно смотрел на нее своими черными глазами. Какое тут «знакомиться»?

Лизе захотелось бежать отсюда сломя голову.

В данный момент она очень жалела, что не ушла вместе с Соней.

– Лиза? – Андрей встревоженно дотронулся до ее плеча. – Тебе нехорошо?

– Нет, я в полном порядке! – отчаянно замотала головой девушка. – А что?

– Да побледнела как полотно, – ответил вместо брата Алексей. – Чего дрожишь-то так? Не на закланье вроде ведем!

– Хорошо все! – начала она было уверенно, а потом перешла на шепот: – Просто зачем нужно это знакомство? Видим же его в первый и последний раз…

Лиза пыталась отговорить мужчин от затеи. Интуитивно чувствовала – опасный это человек. Очень опасный. К несчастью, Андрей прямо загорелся.

– Брось уже лишний раз себя накручивать! – Друг, схватив ее под локоть, направился за братом к вип-зоне. – Поздороваемся, да и все. Не съест же он нас!

* * *

Развалившись на мягком диване, Похомов наслаждался холодным виски и одновременно наблюдал за девчонкой. Она от его приглашения была явно не в восторге. Младший Гордеев ее практически тащил! Дмитрия это очень удивило. Не припоминал он, чтобы женщины к нему за стол садиться не желали. Наоборот, сами навязывались. Разве что не по годам смышленая девушка попалась и сразу поняла – с ним шутки плохи.

– Вечер становится все интереснее и интереснее, – с предвкушением протянул Соколовский, проследив за взглядом Дмитрия.

– Тебя где черти носили? – ощетинился Похомов. – Сказано ж было, ни на шаг от меня не отходи!

– Дарил удовольствие себе и людям! – ответил Сокол, довольно улыбаясь, чем разозлил Дмитрия еще больше. Удовольствие он, твою мать, дарил!

А то, что они по острию ножа из-за Зарутского ходят, так это мелочи. Вообще парень без башки. От удара в челюсть Павла уберегла лишь девушка, на которую Борзый глядел, не желая отвлекаться.

Еще пара шагов, и он сможет рассмотреть ее как следует. Хотя не исключено и более полезное времяпрепровождение с участием девицы.

Он довольно оскалился и поднялся на ноги, чтобы скорее встретить долгожданных гостей. Сокол, который даже сесть не успел, повернулся к подоспевшим в сопровождении Гордеева молодым людям.

Похомов больше ничего не замечал. Ничего и никого, кроме нее.

Стараясь унять закипающую в венах кровь, все задавал себе один и тот же вопрос: «Откуда ж ты такая?» Словно зверек перепуганный, зыркает на него своими глазищами. Да так, что у него земля из-под ног уходит!

А Гордеев тем временем хлопнул своего брата по плечу:

– Познакомься, малой, с уважаемым человеком! Дмитрий Аркадиевич Похомов – крупный бизнесмен и владелец этого клуба.

Борзый едва не рассмеялся от столь официального представления.

Парочка же явно растерялась. Первым из оцепенения вышел мелкий Гордей.

– Андрей, – представился он, обмениваясь с Дмитрием рукопожатием. – Рад знакомству!

– Взаимно, Андрей, – как можно спокойнее отозвался Дмитрий. – Здоровяк за моим плечом – Павел Соколовский. Моя правая рука по вопросам, касающимся бизнеса, и лучший друг по совместительству.

– А эта прелестница – Лиза! – встрепенулся Алексей, встав между девчонкой и братом. – Партнерша Андрея по танцам.

Та явно смутилась. Разнервничалась. Однако, благодарно улыбнувшись старшему Гордееву, выдержала пристальный взгляд Дмитрия.

– Лиза, – сипло начал Борзый, скрестив руки на груди, – ты такая…

– Рыжая! – восхищенно выпалил Соколовский, перебивая его.

Дмитрий уже был готов врезать ему со всех сил за подобную дерзость, но молодые люди переглянулись и неожиданно рассмеялись.

Мужчина выдохнул. Напряжение спало.

– Да, – Андрей весело потрепал подругу за волосы, – она – наш Рыжик!

Лиза улыбнулась. Искренне так, задорно. У Похомова внутри все сжалось. Выругался про себя, да приличных люлей мысленно отвесил.

Раскис, елы-палы! С шалавами, что на шею вешаются да в постель прыгают, совсем забыл, что и нормальные девушки еще не перевелись. Настоящие.

– Уж не знаю, как вы на чемпионате отплясывали, – быстро взял себя в руки Борзый, – но здесь было круто! И толпу завели – только в путь! Поздравляю с победой!

– Спасибо! – довольно улыбнулся Андрей. – Мы много тренировались, поэтому как никто другой достойны этого титула.

– Ты, часом, звездную болезнь еще не подхватил? – резко, но без злобы осадил его Алексей.

Младший Гордеев вмиг стал серьезным.

– Мне до этого далековато, брат! – отрезал он на полтона грубее.

Предчувствуя семейную ссору, Дмитрий взял ситуацию под свой контроль.

– Ну что, пора нам выпить за знакомство! – Он жестом пригласил всех за стол. Алексей сел напротив Дмитрия, а Лиза примостилась на диване между Андреем и Павлом. Так уж получилось, что они с Гордеевым разговаривали в основном о делах. Но веселый смех девчонки мешал Борзому сосредоточиться. Девушка охотно отвечала на Пашкины шутки, да и Андрей, как ему показалось, проникся к Соколу симпатией. Одним словом, троица не скучала. Похомова едва в жар не бросило, когда Соколовский, что-то объясняя брату Алексея, машинально накрутил на палец рыжую прядь Лизиных волос.

Жутко захотелось другу руки с корнем вырвать!

Схватил со стола пачку сигарет, да тут же смял от досады.

Черт, пусто. Настроение с каждой минутой становилось все паршивее.

– Алексей, не сиди как пень с глазами! Разливай уже, а то во рту сушит!

Мужчина молча откупорил новую бутылку виски и наполнил бокалы.

– Ты, Гордей, края видишь? – рявкнул Борзый.

– Хватит тебе, Дмитрий! – попытался отговорить его Алексей.

– Сюда дай! – Выхватив бутылку, Похомов наполнил свой бокал до краев. – И не хрен мне указывать. Сам знаю, когда хватит!

Залпом осушив бокал, со стуком поставил его на стол.

– Ах, вот вы где! Еле нашла…

Похомов перевел взгляд на запыхавшуюся брюнетку. Усмехнулся про себя. До чего ж девки на власть и деньги падкие. Она ведь чуть больше часа назад Пашку отшила, причем в грубой форме. А теперь сама пришла. Только Сокол обидчивый очень. По-любому еще зол на девчушку. А вот Гордеев как завороженный за ней наблюдал. Каждое слово ловил.

– Ой, не прошло и года! – съязвил Соколовский. – Кое-кто не умеет держать слово. Или же наглым образом врет!

Девушка, ничуть не смутившись, прошлась по мужчине нахальным взглядом сверху вниз, после чего недовольно фыркнула:

– Ты тоже далек от праведника. Умудрился соврать раньше, чем познакомиться!

– Не понял? – растерялся Пашка.

– Ну как же, – брюнетка уперлась кулачками в бока, – просил не дать умереть от скуки двум МОЛОДЫМ людям. Конкретно тебе это слово нужно было забыть лет так десять назад и не морочить голову порядочным девушкам!

Пашка, к удивлению Похомова, загоготал во весь голос.

Глаза его светились от веселья. Дима друга не узнавал.

– Извините ее, – тихо прошептала Лиза, с тревогой поглядывая на мужчин. – Она – наша подруга. Сонечка Алмазова.

Дмитрий встрепенулся, услышав знакомую фамилию.

– Алмазова? – переспросил он, достав запасную пачку сигарет из кармана брюк. – Петр Алмазов кто тебе?

Соня свысока посмотрела на Борзого:

– Родной и любимый папенька!

Похомов присвистнул, выпуская струйку табачного дыма:

– Так ты дочурка полковника ФСБ! Нехило, что тут скажешь…

Пашка зло прищурился:

– Ясно теперь, почему ты себя так дерзко ведешь! Папулей в любой момент прикрыться можно!

Соня покрылась багровыми пятнами и с силой сжала кулаки.

– Не надо, Сонечка! – Лиза с мольбой посмотрела на подругу.

Но девушка, проигнорировав ее, вплотную подошла к Соколовскому.

– Я никогда в жизни отцом не прикрывалась! – процедила она сквозь зубы. – Чего не скажешь о тебе!

– Да откуда тебе знать, деточка? – не на шутку завелся Павел. – Я в твои годы уже такие дела проворачивал, что тебе и не снилось! А от семьи со своего совершеннолетия независим!

– Да неужели? – не унималась Соня.

– Представь себе!

– Не выходит…

– Могу помочь!

– Каким образом?

– Довольно приятным…

– Таким же, как вон той девке несколько минут назад? В туалете…

– Примерно! – Пашка поднялся с дивана и теперь нависал над ней.

– Ох, не нужно. Боюсь от счастья умереть.

– Со мной умирают только от удовольствия!

– Не нарывайся, донжуан. Я ведь могу и проверить!

– Только этого и добиваюсь…

– А НУ, ЗАТКНУЛИСЬ ОБА! – не выдержав, рявкнул Дмитрий, да так сильно, что все дернулись от неожиданности. Алексей даже инстинктивно за пистолет схватился. – Какого черта раскудахтались? Череп от ваших криков сейчас взорвется!

К удивлению Похомова, Лиза вскочила на ноги и вперилась в него испепеляющим взглядом. Столько огня в ней было и страсти, что он невольно залюбовался.

– Кто дал вам право оскорблять других людей?! – возмущенно воскликнула рыжуля. – Разве что-то недопустимое было сказано в ваш адрес? Нет! Они сами разобрались бы, без ваших приказов и унижений! Извинитесь, Дмитрий Аркадиевич, и как можно скорее! Ведь голова у вас болит вовсе не от шума, а от выпитого спиртного! Поверьте, поглощать виски с большим сроком выдержки в вашем возрасте и в таких количествах – вредно для здоровья!

Лиза не понимала, как могла решиться на подобный шаг, но отступать было поздно. Окинув взглядом присутствующих, она испугалась по-настоящему. Все замолчали и с опаской ждали последствий. Даже Соня.

Дмитрий медленно поднялся на ноги и, не говоря ни слова, подошел вплотную к Лизе. Так с ним никто, кроме отца, разговаривать не смел.

Да и не позволял он, укорот сразу давал. Поэтому даже сам не знал, как поступить в сложившейся ситуации. Видно же, что девчонка ляпнула на эмоциях, не подумав. А теперь от страха дрожит. Борзому настолько захотелось свою силу и власть ей продемонстрировать, что готов был прямо здесь за волосы схватить и при всех непокорными губами овладеть.

Или же…

– Дмитрий Аркадиевич, – Андрей попытался вклиниться между ними, – она не со зла, прост…

– Т-с-с! – не дал договорить ему Похомов, жестом показывая Алексею «За братом следи! В чужие разборки лезет!», вновь устремил взгляд на Лизу: – По-твоему, я был неправ?

– Конечно! – тихо произнесла девушка, нервно сцепив пальцы в замок.

– И должен извиниться? – прищурился, внимательно наблюдая за ее реакцией, мужчина. Она лишь неуверенно кивнула в ответ.

– Давай сделаем так. – Борзый достал свой пистолет и протянул его ей. – В обойме восемь пуль. Из них семь холостых, одна настоящая.

Лиза испуганно отступила, что немало позабавило мужчину.

– Возьми! – сказал он тоном, которого невозможно ослушаться. – С предохранителя я снял, так что просто целься мне в голову!

– Я не стану! – прошептала девушка. – Вы сумасшедший! Заберите его немедленно…

Дмитрий больше не желал разговоров. Просто подошел, сам вложил оружие ей в руку, а после приставил к своему виску. Прохладный металл немного остудил разгоряченную кожу. Борзый чувствовал горячее дыхание девушки на своей шее, отчего окончательно самообладание потерял.

– Сможешь выстрелить – так и быть, извинюсь!

– А вдруг я убью вас? – отчаянно всхлипнула Лиза, не в силах вырвать руку из стального захвата Похомова.

– Значит, это и будет мое извинение. Давай же!

– Дим, угомонись, а! – вмешался Пашка. – Ты ее уже до чертиков напугал!

– Стой, где стоишь! – рявкнул Борзый на друга. – Решайся, Лиза! Ты же справедливости хотела? Ну? Вот она! В твоих руках!

Задрожав от страха, девушка внезапно прикоснулась к его лицу ладонью, пробуждая тысячи нервных окончаний.

– Отпустите меня, пожалуйста! – на удивление спокойно произнесла она. – Мы можем так и неделю простоять, но я все равно не выстрелю в человека! Не выстрелю даже холостыми патронами!

Сломалось в нем что-то от ее слов. Хмыкнул, отступая на шаг. Пистолет убрал и на свое место пошел. Потом развернулся, кое-что припомнив.

– Я так понимаю, ты в алкоголе разбираешься?

Лиза растерялась:

– Не то чтобы разбираюсь…

– Ой, не скромничай! – вмешалась вдруг Соня. – Разбирается, и получше некоторых!

Дмитрий улыбнулся, явно довольный таким ответом.

– У меня богатый винный погреб. Найдешь виски пятидесятилетней выдержки – заберешь себе. Это и будет моим извинением. Идет?

Лиза попыталась возразить, но Соня ее опередила.

– Конечно, найдет! – не унималась подруга. – Ступай, Лиза! Виски такой выдержки стоит целое состояние! Продадим его и на море сгоняем на недельку!

– Хорошо, – сдалась Лиза. – Я попробую…

Похомов хищно оскалился:

– Иди за мной!

Глава 4

– И зачем, интересно, ты это сделала? – возмущенно спросил Андрей у Сони. – Как Лиза найдет нужный виски среди тысяч ему подобных?

Соня хитро улыбнулась, глядя вслед удаляющейся парочке, после чего повернулась к другу. Одного случайного взгляда в сторону его брата оказалось достаточно, чтобы снова смутиться. Второй раз за вечер с ней происходило подобное. Этот человек пробуждал в ней комплекс неполноценности. Рядом с ним чувствовала себя беззащитной маленькой девочкой.

Стараясь казаться невозмутимой и не смотреть на Алексея, Соня ответила:

– Во-первых, Гордеев, особых возражений с твоей стороны я не слышала! А во-вторых, Лиза обязательно отыщет то, что нужно. Верь в нее!

Молодой человек фыркнул:

– Верь в нее! Я-то, как никто другой, верю. Но… она ведь не пьет совсем. Откуда ей знать?

– Оттуда! – раздраженно отмахнулась Алмазова. – Рыжик в лучшем ресторане города подрабатывает, забыл?

– Что значит забыл? Я и не знал даже! В каком именно?

– В «Дежавю» вроде…

Соколовский как-то странно посмеялся, плотоядно поглядывая на дерзкую девчонку:

– Серьезно? В похомовском ресторане? Действительно, чем черт не шутит!

Соня недоуменно захлопала пушистыми ресницами:

– Там женщина директор и хозяйка вроде тоже…

– Этот ресторан, – тихо заговорил Алексей, сверля ее задумчивым, но в то же время теплым взглядом, – Аркадий Михайлович Похомов – отец Дмитрия – подарил своей жене Марии Петровне на двадцатилетие семейной жизни. Формально Павел прав. Но и с Андреем не могу не согласиться. Зря мы их наедине оставили. Дмитрий ведь без тормозов! Тем более, когда пьян или на взводе. Как… сейчас.

Павел вмиг серьезным стал и слишком задумчивым.

Нервно забарабанил пальцами по столу, даже не замечая этого.

– Может, составишь им компанию, Паша? – Алексей передернул затекшими плечами. – Мне так спокойнее за Лизу будет. Повлияешь на него, если что. Друг все же!

Соколовский стал мрачнее тучи. Соне даже показалось, будто он лет на пять одним махом постарел. Мужчина покосился на нее и Андрея, словно обдумывал, можно ли при них говорить.

– Не получится у меня, Алексей! – угрюмо буркнул он в итоге. – Утратил я возможность на Борзого влиять. Никак простить мне Егора не может…

Гордеев прищурился, когда понял, о чем Пашка толкует.

– Да брось! Дмитрий принципиальный до ужаса. Не стал бы он, будучи в обиде, другом тебя называть! Забыть эту историю пора. Молодые вы еще были. Зеленые.

– Так-то оно так. Да только Егор теперь в земле гниет. И получается, что я тому виной. Если бы не струсил тогда… если бы не убежал!.. – Мужчина, схватив со стола бутылку водки, сделал несколько больших глотков прямо из горла. Алексей так быстро подлетел к Пашке и выхватил из его рук пагубную жидкость, что Соня и глазом моргнуть не успела.

«Сколько же тайн скрывается под маской безразличия и умиротворенности?» – восхищенно подумала она. Брат Андрея ее и пугал, и восхищал одновременно.

– Хватит себя жалеть! – грозным голосом, от которого у нее мурашки по телу побежали, рявкнул мужчина. – Разве мог ты что-то изменить? Ну, вместе бы там лежали, и что? Кому легче от этого было бы? Дмитрию? Вот уж сомневаюсь! Тогда времена были другие. Всех без разбора в расход пускали. Всех. От мала до велика! Главное теперь, что все позади. Пережили мы это практически без потерь. Не говори, что жизнь плоха, Сокол! Мы сами этот путь выбрали. И ты, и я, и Похомов даже! Уж отец ему райскую жизнь устроить мог. Борзый отказался. Так что соберись! Голова на месте, руки и ноги целы. А остальное… все исправить можно, Паша! По себе знаю. Нет безвыходных ситуаций. Их просто не бывает.

* * *

Всю дорогу до винного погребка они шли молча. Наконец Дмитрий уверенным движением распахнул нужную дверь, пропуская Лизу вперед. Специально в сторону не отошел и теперь с наглой ухмылкой наблюдал, как она испуганно протискивается мимо него, всячески стараясь, чтобы их тела не соприкоснулись. Но если бы в тот момент Похомов набрал чуть больше воздуха в легкие, то наверняка прижал бы девчушку к дверному проему. Почувствовал бы мягкость и жар ее тела. Нежность кожи.

Мужчина со злостью стиснул зубы. Да только желание это так и осталось пульсировать навязчивой идеей в его хмельной голове.

Лиза осторожно спускалась по массивной винтовой лестнице, а Борзый, наверное, в сотый раз за сегодняшний день достал сигарету.

Затянулся до боли в легких, до тумана в глазах, пытаясь успокоить разбушевавшийся пульс.

– Вы с ума сошли? – Лиза обернулась, почувствовав табачный дым. – Здесь нельзя курить!

– Поучи еще меня, малявка! – Похомов спустился на пару ступеней ниже и теперь возвышался над девушкой. – Правильная выискалась, что ли?

Лиза, съежившись под его грозным и пытливым взглядом, прислонилась спиной к холодной стене.

– Нет. Мне все равно… Не моя же коллекция пострадает из-за неправильного хранения!

– Тише будь! – прошептал Дмитрий, пропуская сквозь пальцы прядь ее рыжих волос. Прикоснулся к мочке уха. Оскалился, увидев, как кожа девушки мурашками покрылась. – Мне нравится, как твое тело на меня реагирует!

Девушка возмутилась, когда до нее дошел смысл сказанных слов:

– Это от холода! Стена ледяная!

Похомов удивился. Даже скорее растерялся, но быстро взял себя в руки.

– Так малышка замерзла? Иди сюда! – поманил ее пальцем. – Я тебя согрею!

– Это лишнее, Дмитрий Аркадиевич! Найдем виски и как можно скорее вернемся. Там я быстро согреюсь! – равнодушно, без намека на флирт отрезала девушка. После чего развернулась и быстро сбежала по лестнице, оставив разъяренного Похомова наедине с самим собой.

– Цену себе набивает, что ли? – бурчал он себе под нос, спускаясь вслед за Лизой. – Я в эти игры не играю! Захочу – возьму без разрешения!

Неожиданно девушка преградила ему дорогу.

В руках она держала тот самый виски пятидесятилетней выдержки.

– Вы что-то спросили? Я не расслышала!

Ее взгляд… Наивный. Чистый. Дурманящий. Смотрит так, что душу наизнанку выворачивает.

– Честно сказать, не думал, что ты так быстро управишься, – разочарованно произнес Борзый. – Был уверен, что не найдешь!

– Так же, как были уверены, что я не выстрелю в вас? – вкрадчиво поинтересовалась Лиза. Мужчина кивнул.

А рыжая улыбнулась:

– Я просто хотела, чтобы вы извинились… А выстрелить… это да. Даже холостыми не смогу!

Дмитрий рассмеялся.

Лизу такой смех насторожил. Нездоровый. Истерический.

– Вроде взрослая девушка, а наивная, как ребенок! – Борзый приподнял ее лицо за подбородок, борясь с желанием впиться прямо в губы. – Ну на какой черт мне сдались холостые патроны?

– Господи! – Лизу бросило в жар. – Так если бы я все же выстрелила…

– Наказала бы меня сразу за все грехи! Риск – дело благородное!

– Вы ненормальный! – Девушка прикрыла глаза и нервно сглотнула. – Сумасшедший! Больной на всю голову! Зачем же так со своей жизнью?

Дмитрий отстранился и зло прищурился:

– Кстати, об извинениях! Запомни, Лиза: со мной так разговаривать… нельзя! Не смеет никто, последствий боятся. Ведь будь на твоем месте кто-то другой… его бы уже давно в больничку везли. Или в морг!

Лиза задрожала от страха всем телом. Даже колени подкашиваться начали, но каким-то чудом на ногах она устояла. Вот и настал час расплаты.

– Я поняла это, едва на вашего друга посмотрела, – прошептала она, заикаясь. – По его глазам и догадалась! Только в голове не укладывается, почему все же… я осталась невредимой?

Похомов не сдержался – резко притянул Лизу к себе. Крепко, до хруста в костях сжал в объятиях. Даже зарычал от удовольствия, словно хищник, поймавший желанную добычу, когда их тела соприкоснулись.

– Вот и я задаю себе тот же самый вопрос! – гневно выплюнул мужчина, удерживая стальной хваткой брыкающуюся девушку. – Что в тебе такого? Обычная же! Ни шика ни грамма, ни лоска. Да и манеры твои далеки от совершенства. До красотки с обложки тоже не дотягиваешь! Вот Соня, подруга твоя, – другое дело! Безумно красивая. Гордей с Соколом уже слюной изошли – того и гляди глотки друг другу из-за нее перегрызут. А ты нет! Ты простушка. Одним словом, мышь! Мышь! Только рыжая!

Лизу его откровение задело до глубины души. Почему – она не знала.

Всегда поклонников куча была, да и страшной никто не называл. Наоборот, на комплименты никогда не скупились, даже когда Соня рядом находилась. Сейчас Лиза от обиды готова была разрыдаться. Отчего-то до безумия хотелось выглядеть красивой в глазах этого мужчины. Злость, забурлившая в ней вулканом, придала сил.

– Тогда почему бы вам не отпустить меня? – зло ощетинилась Лиза. – Зачем на меня вообще время тратить? Полно же других девушек! Шикарных, под стать вам! Вы правы, я не вашего круга. Но и попасть в него не стремлюсь! Уберите руки, иначе я закричу!

Несколько долгих секунд Дмитрий молчал.

А после ослабил хватку:

– Твоя правда! Иди!

Резко развернувшись, он направился к выходу. И Лиза, крепко сжимая в руках драгоценный трофей, побежала за ним.

* * *

Едва они добрались до вип-зоны, Соня восторженно завизжала:

– Молодчина, Лизка! Я была в тебе уверена. В Малибу гульба вовсю!

Лиза скромно улыбнулась присутствующим, демонстрируя бутылку. Поскорее поставила ее на стол, чтобы не выронить из влажных ладоней. Боковым зрением она видела, как Дмитрий наблюдает за ней. От этого вновь стало не по себе. Вечер был безнадежно испорчен.

– Андрей, – тихо позвала Лиза друга, – отвези меня домой, пожалуйста. Уже поздно. Да и устала я что-то…

– Ты чего, Рыжик? – заканючил Гордеев. – Давай посидим еще немного, потом вызовем такси. Мне за руль нельзя, я выпил.

Лиза поймала на себе настороженный взгляд подруги и тут же отвела глаза.

– Не беспокойся, Лиза, вместе поедем, – ответила Соня, поднимаясь из-за стола. – Я не пила. Всем пока. Спасибо за приятный вечер!

Лиза встала и уже собиралась попрощаться, как к ним подошел мужчина с огромным букетом красных роз.

– Кто из вас Елизавета Карпова? – загадочно поинтересовался он у подруг.

– Я! – Лиза засияла, улыбка озарила ее нежное лицо.

А вот Похомов насторожился. Интуиция ревела. Внутри что-то протестовало, словно беду предчувствовало.

– Отлично. Это вам от тайного поклонника! – подмигнул курьер, протягивая ей букет. – Записка прилагается.

– Лизка, да в тебя теперь половина страны влюблена! – восторженно прощебетала Соня. – Читай скорее, от кого они!

Лиза передала цветы подруге, а сама непослушными пальцами развернула записку. И тут же от испуга как полотно побледнела, выронив ее из рук: курьер целился в нее из пистолета.

Все произошло стремительно. Соня быстрее отреагировала – оттолкнула девушку в сторону из-под дула, а сама вцепилась в лицо бандита своими острыми ногтями. Если его это и остановило, то лишь на пару секунд.

Он тут же с разворота отправил Соню в нокаут.

От подобного зрелища Лиза просто обезумела – схватила первое, что попалось под руку, и разбила о голову курьера.

Как назло, это и оказалось бутылкой дорогостоящего виски.

Мужчина сразу обмяк и растянулся на полу. Лиза подбежала к подруге.

– Соня! – закричала сквозь слезы. – Сонечка, очнись!

Словно со стороны она наблюдала, как люди в панике покидают клуб.

Как Алексей, схватив Соню на руки, уносит ее на второй этаж.

Как Андрей и Паша по распоряжению Похомова волокут бесчувственного курьера во внутренний двор заведения. А сам Дмитрий трясет девушку за плечи и что-то говорит. Из-за шока слов Лиза не разобрала.

* * *

Борзый протрезвел в мгновение ока, когда понял, что могло произойти. Благо Алмазова бесстрашная девчонка оказалась. Можно сказать, кинулась за подругу на амбразуру. Вернулись Сокол и Гордеев-младший. Андрей сразу направился к Лизе.

– Как ты? – накинулся на девушку с расспросами. – Что это было?

– Слышь, малой? – сорвался Похомов. – Отвали от нее! Не видишь, в шоке она!

Спустя секунду обратился к другу:

– Паш, вызови водителя. Пусть всех их по домам развезет и проверит, чтобы хвоста за ними не было!

Соколовский напряженно кивнул.

– И еще, Сокол, – на лице Борзого заходили желваки, – охрану уволь.

– Всю? – удивленно переспросил Павел.

– Всех до единого! – заорал Дмитрий. – Лучше ты, Пашка! Лучше ты! Иначе я их просто убью…

Лиза вскочила на ноги, игнорируя протесты Андрея.

– Нужно Соню найти! – промямлила она заторможенно.

Гордеев крепко сжал ее руку и сообщил:

– Она наверху с Алексеем. Сейчас я схожу за ними. Жди меня здесь, хорошо?

Девушка кивнула. Как только Андрей скрылся из вида, Дмитрий вновь подошел к дрожащей девчушке. Он был не в силах смотреть в ее заплаканные глаза. Растрогался, черт возьми!

– Лиза, успокойся! Никто не причинит тебе вреда! Я не позволю, слышишь?

Она никак не отреагировала на его слова. Просто молча уставилась в одну точку. Как раз в этот момент Борзый заметил клочок бумаги на полу.

Не поленился, поднял его. Та самая записка в букете.

«Отправляйся в ад! И передавай привет Марине!»

Прочитал и недоуменно уставился на Лизу.

– Кому же ты умудрилась дорогу перейти, бестолочь? И кто такая Марина?

Девушка посмотрела на Похомова долгим взглядом.

– Это моя мать! – прошептала она. – Ее убили двенадцать лет назад…

Глава 5

Дмитрий с силой сжал окровавленные кулаки. Пальцы были сбиты практически до кости. Он никогда не чувствовал боли сразу. Обычно она обрушивалась лишь на следующее после разборок утро. В данный момент им двигала лишь слепая ярость. Как только курьер пришел в себя, Борзый накинулся на него, словно дикий зверь. Нужна была информация. Много информации.

Кто заказчик? Чем ему насолила Лиза? И каким образом это нападение связано со смертью ее матери?

Вопросов было много, а складываться в единую, понятную цепь событий они не спешили. Похомов сплюнул рядом со скорчившимся на дворовой плитке мужчиной. С силой схватил его за ворот и притянул превратившееся в кровавое месиво лицо к своему.

– Слышь, мудак, мое терпение на исходе. Время позднее, и я очень хочу спать. Этот клубок распутать можно и без твоего участия. И если хочешь закончить нашу беседу с дыркой в башке, то не стесняйся. Только кивни.

– Я… не… знаю! – закашлялся мужчина, пытаясь сплюнуть красную жидкость изо рта. – Мне сказали лишь припугнуть…

– Кто сказал? – рявкнул еще громче Борзый, сдерживая себя из последних сил. – Для чего?

– Не знаю. Не знаю!

Дмитрий брезгливо отшвырнул курьера от себя, замахиваясь для очередного удара.

– Стой! Стой! – завопил мужчина, прикрывая лицо и голову руками. – Все скажу. Скажу. Я работаю флористом в цветочном ларьке. Это недалеко отсюда. Рядом со станцией метро «Маяковская». Так вот, сегодня утром приехал молодой паренек. Он купил дорогой букет роз и предложил немного подзаработать. А с моей зарплатой разве от дополнительного заработка откажешься? Вот и всучил мне цветы и фото девушки, на котором было написано ее имя, а также время и место. Пистолет игрушечный на стол положил и сказал, что нужно девку припугнуть.

Борзый прищурился:

– Как парень выглядел? Описать можешь?

– Молоденький совсем. Короткостриженый, волосы светлые, – запыхтел курьер, стараясь не упустить ни одной детали. – В целом обычный. Неприметный. Но вот тачка у него что надо.

Похомов присел на корточки, сверля пытливым взглядом мужчину:

– Что за тачка?

– «Инфинити». Черная и полностью тонированная, – с восхищением выдохнул тот. – Номер не запомнил, к сожалению. Залюбовался.

Дмитрий задумался, устало потирая виски.

– Машинка недешевая, конечно, но таких в Питере тысячи. Это иголка в стоге сена!

Курьер немного расслабился. Кое-как поднялся на ноги, вытер лицо рукавом кофты.

– Наколка у него была, – неуверенно заговорил мужчина. – На правой руке. Волчья пасть с клыками – между большим и указательным пальцем.

Похомов оскалился:

– Ладно, живи пока. Только плитку от крови ототри, когда уходить будешь.

* * *

Соня медленно приходила в сознание. Отчего-то сильно болела голова. Да и во рту было так сухо, что язык прилипал к небу. Почувствовав на своей щеке чье-то горячее дыхание, девушка испуганно распахнула глаза. Представшая взору картина заставила сердце бешено заколотиться в груди. Незнакомое помещение с тусклым освещением. Большая круглая кровать.

И мужчина, разделивший с ней это ложе. Он встретил ее взгляд спокойно. Без лукавства или похоти в глазах. Гордеев просто смотрел, а ее бросало то в жар, то в холод. Напряжение сковало все тело. С облегчением Соня заметила, что оба они одеты. Значит, ничего ужасного не произошло.

Но как она здесь оказалась, девушка не помнила.

– Почему мы лежим в одной кровати, Алексей? – вкрадчиво поинтересовалась Соня, все же напуганная его неожиданной близостью.

Гордеев с ответом не спешил. Ласково провел рукой по ее подбородку.

– Мне нужно сказать, что ничего между нами не было и быть не может, чтобы ты расслабилась наконец? – ответил мужчина низким бархатистым голосом, наблюдая за ее реакцией.

От его слов девушку передернуло. Необъяснимый протест зародился в душе.

Так и хотелось крикнуть: «Почему же не может?» Да, брат Андрея значительно старше, но ровесники Соню никогда не привлекали. Он словно вызов ей сейчас бросил. Холодный. Неприступный. Опасный.

У девушки голова кругом пошла, когда она вспомнила его поцелуй во время знакомства. Обычный поцелуй руки. Всего лишь признак хороших манер. Да вот только Соню в тот момент словно током шарахнуло. Даже коленки затряслись, еле на шпильках равновесие удержала. А сейчас… Сейчас в ней заговорила женщина, которая хотела поиграть. Показать этому мужчине, какую он совершил ошибку. Она медленно села в кровати и до умопомрачения эротично потянулась. Словно кошка, спину выгнула, прекрасно осознавая, как сексуально смотрится грудь в вырезе клубного платья.

– Не могу сказать, что сильно расстроилась! – произнесла Соня томно, окинув Алексея надменным взглядом. – Ты ведь тоже не в моем вкусе! И нет. Говорить, что между нами ничего не было, совсем не нужно. По тебе видно – ты не возьмешь девушку против ее воли!

Алексей наблюдал за ней, слегка прищурившись. Внутри бурлил вулкан. Одно неверное движение с ее стороны, и он взорвется. А Соня провоцировала его, причем самыми безумными способами. Девчонка явно знала себе цену.

– Откуда такая уверенность? – Гордеев придвинулся так близко, как только мог. – Ты ведь совсем меня не знаешь!

– Я встречала подобных людей! – парировала Алмазова. – Слишком правильных…

Соня ощущала жар его тела. Казалось, еще секунда, и он поцелует ее. Даже замерла в ожидании. Но Алексей со спокойным выражением лица откинулся на подушки. Алмазова от разочарования сжала в кулаке уголок простыни. Соня не отдавала отчета своим действиям. Не понимала зачем, для чего все это. Его запах дурманил. Склонив голову набок и невинно хлопая пушистыми ресницами, девушка позволила шелковой бретельке платья сползти с плеча. Видела, как загорелся взгляд мужчины, и от этого по телу разлилось приятное тепло.

– Как ты считаешь, Алексей, – промурлыкала соблазнительно, – я красивая?

– За всю свою жизнь я не встречал никого краше! – честно признался мужчина.

Осмелев и не задумываясь о последствиях, Соня оседлала Гордеева, наклоняясь к его лицу. Их разделяли какие-то сантиметры. Алексей напрягся всем телом. Подобного поворота событий он никак не ожидал.

– Соня! – прохрипел мужчина вмиг севшим голосом. – Ты что вытворяешь?

– Поцелуй меня! – Обхватив руками его лицо, она попыталась притянуть его еще ближе.

Мужчина отстранился, схватив ее за запястья.

– Что за игры, Соня? – рявкнул он, хорошенько встряхнув девушку.

– Поцелуй! – шептала Алмазова, не замечая его грозного взгляда. – Всего один раз! Всего разочек!

Алексей грубо опрокинул ее на спину и, навалившись сверху, прошептал в самые губы:

– Всего один раз меня не устроит! Если я тебя сейчас поцелую, то просто не остановлюсь. Останешься здесь со мной на всю ночь. А утром будешь раскаиваться в содеянном. Если, конечно, ты не ко всем мужикам в постель прыгаешь в день знакомства!

Соня отвернулась, не в силах выдержать его осуждающий взгляд. Смотрела куда угодно, только не на Гордеева. Наваждение вмиг улетучилось. Осталась лишь суровая реальность. Жизнь, в которой ради спасения семьи ей придется пожертвовать собой. Мгновение назад Соня страстно желала узнать, каково это – быть с кем-то по обоюдному согласию. Целовать человека, который пробуждает в душе тысячи эмоций, а не тварь, при одном взгляде на которую возникает лишь рвотный рефлекс.

Тяжело вздохнув, девушка попыталась выбраться из-под Алексея, но он не позволил. Внимательно наблюдая за Соней, уловил столь резкую перемену в ее настроении.

– Я обидел тебя?

Соня слегка покачала головой:

– Нет…

– Тогда посмотри на меня! – не унимался Гордеев. – Я знаю, что ты не такая – Андрей рассказывал о тебе. Поэтому я и не понимаю, что вдруг на тебя нашло?

Алмазова посмотрела на Алексея так, что у него внутри все замерло. Взросло. Отчаянно. С мольбой.

– Оказывается, стараясь убежать от проблем, люди загоняют себя в угол еще быстрее! – выдохнула она обреченно.

Раздались шаги на лестнице. Кто-то приближался. Гордеев в мгновение ока скатился с Сони и вскочил на ноги. В комнату без стука ворвался Андрей.

Он кивнул брату в знак благодарности:

– Спасибо, братишка, что помог и за Сонькой приглядел!

– Кхм! Не благодари!

– Соня, ты как? Синяков не осталось?

Девушка хлопнула себя ладошкой по лбу. Как она могла забыть, что произошло внизу? Чувство стыда накатило с новой силой. Эгоистка!

– Порядок! – ответила она слишком раздраженно, все еще злясь на себя. – Лиза?

– Уже успокоилась. Внизу с Соколовским сидит. – Андрей, сев на край кровати, погладил подругу по голове. – Домой пора, Сонь. Ты своего водителя вызовешь или с нами?

– Нет! – отчаянно замотала головой девушка, бросая косые взгляды в сторону Алексея. – Не хочу домой. Я с Лизой поеду. У нее переночую.

* * *

Лиза поежилась, обхватив себя руками. Становилось прохладно, и даже пиджак Похомова не согревал. Мыслей в голове не было. Вообще никаких. Словно в вакууме находилась и ничего вокруг не замечала. Страха из-за покушения не осталось. Только недоумение.

Хотелось закричать, набрав полные легкие воздуха: «За что? Зачем?»

Неожиданно нахлынули воспоминания, от которых ком в горле встал, и слезы на глаза навернулись. Ее мать – Марина Карпова – была безумно красивой и экстравагантной женщиной. Такой Лиза ее и запомнила. Уважаемый преподаватель средней школы, виртуозно владеющий тремя языками. Поклонники не давали ей прохода, но все как один получали отказ. Жизненная энергия била из нее фонтаном. Одной ее улыбки – искренней и чистой – хватало, чтобы жизнь Лизы наполнялась счастьем.

Они всегда держались вместе. И дома, и в школе. Разлучались лишь на время уроков. Время, проведенное с мамой, было самым счастливым в жизни девушки. Мама всегда оберегала ее, защищала и поддерживала в трудные минуты.

Об отце Лиза ничего не знала. И не спрашивала – этот вопрос всегда приводил к слезам. Видеть, как мама плачет, было для нее – маленькой девочки – самым большим наказанием. Наверное, поэтому она росла послушным и тактичным ребенком. Иногда глаза матери становились пустыми, безжизненными. В такие моменты она стояла у окна и молчала. Взирала печальным взглядом в бескрайнее небо. И словно раз за разом переживала известное лишь ей одной горе. Или искала ответы на вопросы там, наверху.

Погруженная в свои воспоминания, Лиза и не замечала, что слезы не переставая стекают по лицу. Что Соколов спрашивает ее о чем-то. Ей было все равно. Перед глазами стоял лишь школьный двор и проклятые ступени, на которых и остановилось сердце ее матери. Именно там ее и застрелили. Прямо на торжественной линейке первого сентября.

Мир рухнул в тот момент. Лиза помнила все. Хриплый предсмертный голос матери. Остекленевший взгляд человека, которого покидала жизнь. И все же она нашла в себе силы попрощаться с единственной дочерью. Обливаясь слезами, прижала ее к окровавленной груди и прошептала:

– Поклянись мне, Лизонька! Поклянись, что выживешь! Ты должна жить дальше! Должна дышать! Должна стать счастливой! – Слова давались ей все труднее и труднее: – Ради меня… Ради своего отца… Ради нашей с ним любви! Поклянись!

– Клянусь, мамочка! – кричала в истерике маленькая Лиза, искренне и по-детски надеясь, что эти слова исцелят самого родного и близкого в мире человека. – Клянусь!

– Твой папа… он очень сильно любил нас! Он жизнь отдал, защищая нас! Ты все поймешь, когда вырастешь, милая. Помни! Всегда помни…

– Хорошо, мама! Я все сделаю, как ты скажешь. Мама? Мама? МАМОЧКА!

Лиза до крови прикусила губу, чтобы не закричать вслух. Шумно втянула в себя воздух. Рвано выдохнула. Ей до сих пор было тяжело. Да, она научилась ценить жизнь и не размениваться по мелочам. Она радовалась каждому новому дню: наслаждалась утренней прохладой, даже в палящем зное находила свои прелести. Соня в шутку называла Лизу блаженной. Но на самом деле Алмазова просто переживала и всегда стремилась защитить подругу. Что, впрочем, сегодня и продемонстрировала.

Но несмотря ни на что, боль от потери матери все еще была свежа в памяти Лизы. Рана в ее сердце по-прежнему кровоточила. Лизе безумно хотелось походить на Марину Карпову не только внешне. К сожалению, характером Лиза пошла в отца. Его она, конечно, не помнила. Но по словам бабушки – Валентины Степановны – переняла практически все его качества. Вплоть до жестов.

– Лиза? – Павел слегка прикоснулся к ней, вынуждая вздрогнуть. – Ну, хватит уже реветь! Все позади. Никто не пострадал!

Лиза словно ото сна очнулась и теперь, стесняясь своих слез, принялась проворно растирать покрасневшие глаза и нос ладонями.

– Извини, – еле слышно прошептала она, – просто испугалась. Да и обидно немного… ничего плохого ведь ему не сделала.

Сокол хмыкнул, стараясь привести в чувство собеседницу:

– Чудна́я ты, рыжая! Вот ей-богу чудная. Обидно ей. В наших кругах, например, кто-то постоянно пытается кого-то убить. Слабые уходят, сильные остаются. Ну что ж теперь, обижаться, что ли? Злорадствовать нужно, что у врага твоего не вышло, а у тебя есть шанс свести счеты!

Лиза с благодарностью улыбнулась. Поняла, что Павел пытается поддержать ее. Пусть коряво и неумело, но главное ведь намерения.

– Как хорошо, что я не из вашего круга! – выдохнула она. – Не люблю счеты сводить…

– По-твоему, лучше всю жизнь пасовать перед трудностями и подставляться под удар? – пробасил Похомов, осторожно приблизившись к ним со спины.

Девушка испуганно обернулась на голос. Глаза огромные, заплаканные. Взгляд затравленный. Дмитрий немного смягчился от подобного зрелища. Не по себе стало. И не пацан уже давно, да только один хрен – все равно стушевался.

Лиза медленно разглядывала Похомова, и ни одной детали от нее не укрылось. Ни запачканной кровью рубашки, ни сбитых на пальцах костяшек. В правой руке зажат пистолет. Она настороженно ждала дальнейших его действий. Смотрел он на нее как-то странно. Пусть и не понимала Лиза, что может означать этот дикий, пугающий взгляд, но чувствовала себя из-за него индейкой к праздничному ужину.

– Нет! – резко замотала она головой, сообразив, что мужчина до сих пор ждет ответа. – Конечно нет. Себя нужно уметь защищать…

Дмитрий, пошатываясь, подошел к Лизе и Соколу.

Присел на корточки между ними, демонстрируя пистолет другу.

– Не понял! – возмутился Пашка. – Это что, шутка такая?

– Вот именно, – устало выдохнул мужчина, – это и планировалось как чья-то глупая шутка. Припугнуть тебя хотели, Лиза. Пистолет реалистичный, но игрушечный.

Девушка просияла:

– Правда? Серьезно, Дмитрий Аркадиевич?

Похомов, казалось, рассвирепел на пустом месте. Вскочил на ноги, нервно провел рукой по волосам.

– Обратись к Соколу! – почти прорычал мужчина. – Нечего здесь глазками недоуменно хлопать! Как ты к нему обращаешься?

– Паша… Павел…

Похомов наклонился так низко, что ощущал аромат ее кожи. Даже перед глазами все поплыло.

– Тогда какого хрена я – Дмитрий Аркадиевич? Мы с ним ровесники!

– Но вы же…

– Просто ты такой солидный и грозный, Похомов, что зубы сводит от страха! – Звонкий голос Сони, приближающейся к ним быстрым шагом, избавил Лизу от лишних оправданий. Не помня себя, она бросилась в объятия подруги.

– Пошли, Рыжик! – через некоторое время произнесла Алмазова. – Нам пора. Такси сейчас подъедет.

Борзый скрестил руки на груди:

– Машина стоит у входа. Я вызвал своего водителя. Так безопаснее будет.

– Отлично! – подмигнула ему Соня. – Спасибо за гостеприимство!

Лиза забеспокоилась:

– А как же Андрей? Алексей?

– Гордеевы не пропадут! – последовал скомканный ответ. – А нам совершенно в другую сторону!

Сухо попрощавшись с мужчинами, девушки направились к выходу. Почти добравшись до двери, Лиза обернулась. К ее удивлению, Дмитрий, не мигая, смотрел им вслед. Поддавшись какому-то непонятному порыву, девушка, быстро сбежав по лестнице, оказалась с ним лицом к лицу. Сама от себя не ожидала, но, приподнявшись на цыпочках, крепко поцеловала его в щеку.

– Спасибо! – тихо прошептала она. – За все…

Смутившись, Лиза поспешила догнать Соню, оставив ошарашенного Дмитрия смотреть им вслед.

Глава 6

Соня вела себя очень странно. Лиза заметила это, едва они с Андреем вошли в клуб. Слишком напряженная, раздраженная, скрытная. Не похоже это было на подругу. Всю дорогу от клуба до съемной квартиры они провели в тишине. Даже словом не перебросились. Не последовало и привычных возгласов: «Лиза, как ты можешь жить в этой дыре?», когда оказались в ее скромной каморке. И уже полчаса прошло с тех пор, как Алмазова вцепилась в кружку с дешевым кофе (другого у Лизы не было), делая вид, что увлечена этим занятием. Карпова, осторожно открыв громыхающий шкаф, достала оттуда пару аккуратно сложенных махровых полотенец.

– Ты в душ первая пойдешь? – Лиза протянула вещи подруге. Та не отреагировала. Простояв с вытянутой рукой секунд пять, девушка, тяжело вздохнув, присела рядом. – Соня!

– М-м-м? – Алмазова отвлеклась от своего «интереснейшего» занятия и виновато посмотрела на Лизу.

– Что с тобой, Сонечка? – Лиза обняла подругу со спины. – Где ты сейчас? О ком думаешь?

Соня поставила кружку с кофе на пол, а сама благодарно прильнула к ней:

– Да у тебя и так проблем куча, Лизок. Своими грузить не хочу…

– Вот что за бред ты несешь?! – возмущенно воскликнула девушка. – Ты же как сестра мне. Твои проблемы – мои проблемы. Рассказывай давай.

– Знаешь, я ведь к бабушке твоей ездила не только выступление ваше вместе посмотреть, – призналась Соня. – Я за советом поехала…

Лиза молчала. Знала, нельзя подругу перебивать. Иначе замкнется в себе, и клешнями из нее потом слова не вытянешь.

– Многое произошло за эту неделю, – продолжила подруга, – пока вы с Андреем тренировками жили да на чемпионате отплясывали…

Соня замолчала, сильно стиснув зубы.

Нехорошее предчувствие словно тисками сжало сердце Лизы.

– И что же случилось? – не выдержала девушка.

– Да замуж я, скорее всего, выхожу, – обреченно выдохнула Соня. – Через полтора месяца. В день двадцатилетия…

– Как ты умудрилась за неделю найти жениха? – настороженно, сдерживаясь от осуждения и всяких ахов, поинтересовалась Лиза. – Подумай хорошенько… Это очень серьезный шаг. Ты ведь совсем его не знаешь…

– Вот тут ты ошибаешься, – горько усмехнулась Соня. – Эту гниду знают все!

Лиза отстранилась, недоуменно вглядываясь в лицо подруги.

– Имя этой твари – Макар Зарутский! – гневно выплюнула Соня и, вскочив на ноги, принялась нервно мерить шагами комнату. Девушку даже трясло от злости.

– Исправь, если я поняла неправильно, – тихо прошептала Карпова. – Ты собираешься замуж за самого известного бандита Питера. Убийцу, контрабандиста, бесчестного человека, который тебе противен. Неужели родители заставляют?

– Господь с тобой. – Алмазова остановилась как вкопанная. – Отец волосы на себе будет рвать и землю носом рыть, когда узнает… Это Зарутский заставляет. Понимаешь, в чем дело: он очень серьезно подставил отца. Убиты два сотрудника ФСБ, и все улики против папы. Как Зарутский провернул подобное дело – неизвестно, вот только Макар заявился к нам и сказал, что все уладит, если полковник ФСБ будет у него на побегушках. Все делишки грязные покрывать должен…

Лиза в ужасе прикрыла рот ладошкой:

– Неужели Петр Петрович согласился?

– Нет, конечно. – Соня вновь села радом с подругой. – Рассвирепел. Зарутского выгнал. А сам уехал в Москву, к сослуживцу своему. За помощью. Времени у отца очень мало…

– Понять не могу, а как же алиби? – не унималась Лиза. – И при чем здесь ты?

– Да нет у него никакого алиби, – горько и безнадежно произнесла подруга, – они с матерью на рыбалке были. За городом. Маму никто слушать не станет – она лицо заинтересованное. А Зарутский меня выловил на улице, в машину запихнул и условие поставил. Сказал, что если за него выйду, то улики против отца испарятся. И времени на раздумья полтора месяца дал. Если папа не успеет распутать этот клубок за указанный срок… Сама понимаешь.

– Нет, не понимаю! – возмутилась Лиза. – Почему ты должна свою жизнь коверкать? Петр Петрович скорее сядет, чем отдаст единственную дочь на растерзание этому бандюге!

– Ему нельзя в тюрьму, Лиза, – повысила голос Соня. – Полковнику ФСБ там нет жизни. Папа стольких за решетку отправил, что попади туда сам, не проживет и одной ночи. Я очень люблю своего отца, пойми. И если он не выпутается, пойду на это. Если придется, тогда и под черта лысого лягу…

Лиза вновь обняла дрожащую девушку, только теперь гораздо крепче. Соне сейчас нужна была поддержка. Понимание. Защита.

Так и сидели около часа, вцепившись друг в друга, как астматики в кислородную маску. Не выдержав, Лиза нарушила тишину:

– Все обойдется, Сонечка. Я в этом уверена.

– Спасибо тебе! – выдохнула Алмазова, нежно улыбаясь подруге. – Мне очень повезло с сестрой…

– Иди в душ, – улыбнулась в ответ Лиза, – а я чай с травами заварю. Расслабишься.

Соня молча взяла полотенце и скрылась за дверью ванной комнаты.

Через несколько секунд раздался ее пронзительный визг.

Лизавета рассмеялась:

– Осторожно. Из крана с горячей водой может пойти и холодная.

– Лизка, – возмущенно фыркнула девушка, – ну как ты можешь жить в этой дыре?!

* * *

– Разрешите, Дмитрий Аркадиевич? – Дверь кабинета распахнулась, пропуская внутрь сексапильную секретаршу. – Тут заказное письмо. Правда, на имя Аркадия Михайловича…

Девушка шла походкой от бедра, выгибаясь, как кошка. И взгляд такой противный. Масляный. Дмитрий едва не расхохотался. Каких только матрешек на своем веку не повидал, но так и не смог понять женскую натуру.

– Инга, Инга, – Борзый обреченно замотал головой, – зачем ты нацепила туфли на таком высоком каблуке?

– Они смотрятся на ноге сексуально, – томно ответила девушка, скользя по нему возбужденным взглядом. – Разве нет?

– Сексуально они смотрятся только тогда, когда ты стоишь на месте, дорогая, – усмехнулся Дмитрий. – Но стоит тебе сделать хоть шаг, и… бодрая походка кузнечика сводит к нулю все твои попытки меня соблазнить.

Девушка растерялась, но, как оказалось, ненадолго:

– И что же мне предпринять, чтобы не возвращаться домой с нулевым результатом?

– Родиться в другом теле и с другими мозгами, – отрезал мужчина. – Письмо на столе оставь, а сама выметайся из моего кабинета! И сожги к чертям эти туфли.

Дмитрий без лишних церемоний вскрыл конверт. Бегло прошелся по тексту. Содержание уведомления заставило его широко улыбнуться. Отец будет доволен – они выиграли тендер. Да уж, гордиться было чем. Неделя упорного труда и бессонных ночей. План Гордеева хоть и пришелся по душе Похомову, но Дмитрий все равно его видоизменил. Не стал бабу под Зарутского подкладывать, а нанял очень талантливого хакера. После того, как информация о проекте Макара была у Дмитрия в руках, умельцы Гордеева такой конкурентный вариант подготовили – загляденье. Сокол тоже молодец – секретаршу комитета хорошо ублажил. Мало того, что все задним числом зарегистрировала, так даже денег за работу не взяла. Все складывалось удачно. А главное, комар носа не подточит. Чин по чину.

– Чего это у тебя Инга в три ручья ревет? – без стука вломился Пашка. Улыбчивый такой. Довольный.

Дмитрий встал из-за стола и впервые за несколько лет вместо рукопожатия обнял друга. Даже по спине похлопал, как раньше. Павел слегка опешил. Хоть и старался виду не подавать, но от зоркого глаза Похомова это не укрылось.

– Мы выиграли тендер, Соколик! – рассмеялся Борзый, плюхнувшись обратно в кожаное офисное кресло и закинув ноги на стол. – Сделали-таки эту падлу.

– Это событие нужно отметить, – загадочно протянул Соколовский, закуривая сигарету.

– Непременно отметим, – кивнул в знак согласия мужчина. – Как отец с матерью вернутся, так сразу. Дай огоньку.

Пашка удивленно покосился на друга.

– Да не зыркай ты так, – ощетинился Борзый, – зажигалку где-то посеял. Отец расстроится, если узнает, что я его подарок потерял…

– Нехорошо, конечно, родителей расстраивать.

– Так, стоп! – Вскочил на ноги Похомов. – Олень с ушами!

– Слышь, Борзый, не пугай меня, – напрягся Павел. – Кто этот твой олень с ушами?

– Я, кто ж еще… Сам же ее в пиджаке оставил.

– В каком?

– В котором Лиза домой уехала.

– Не понимаю все равно… Ты всегда сигареты и зажигалку в брюках носишь!

– Сокол, ты тупой или прикидываешься? – Хищный оскал исказил мужественные черты его лица. – Даже по пьяни я сообразил, что терять с ней связь не хочу. Вот и оставил ей сюрприз во внутреннем кармане…

– Зажигалка-то тут при чем? – задумчиво почесал затылок Сокол.

– А при том, Паша. – Дмитрий с наслаждением затянулся табачным дымом. – Маячок установлен в той зажигалке. Таким образом отец всегда сможет выйти на меня, случись что. Похоже, теперь я знаю, как эту рыжую девчонку найти.

* * *

Дмитрий припарковался умело, без лишней суеты. Не веря своим глазам, приоткрыл окно автомобиля в надежде, что ошибся. Обжигающе-горячий воздух тут же заполнил весь салон. У Похомова в голове не укладывалось, какое лихо могло заставить Лизу поселиться в Кировском районе Питера. Криминогенная обстановка здесь была всегда. С тоской мужчина разглядывал обшарпанную пятиэтажку сталинских времен с покосившимися окнами и обвалившейся кусками штукатуркой. Таких раритетов в городе осталось не так уж и много. Зародившиеся в душе сомнения исчезли, стоило лишь взглянуть на экран телефона. Ошибка исключена – маячок находится именно в этом доме. Рядом с подъездом бабки, оккупировав все имеющиеся лавочки, чесали языками, с любопытством поглядывая в его сторону.

– Уважаемые, – обратился Борзый к старушкам, проворно покидая машину, – Елизавета Карпова в этом доме проживает?

– Кто? – Женщины недоуменно переглянулись. – Ты о ком толкуешь-то, милок?

– Вот такого роста примерно, – жестом указал на свое плечо, – рыжая такая…

– Лизка, что ли? – удивилась старушка с самым писклявым голосом. – Так в сорок первой квартире. Только она квартирантка, на птичьих правах там девка! А тебе она зачем понадобилась?

Продолжать этот бессмысленный разговор Дмитрий не стал. В считаные минуты, оказавшись в подъезде, нашел нужную квартиру, но нажать на звонок так и не решился. Пальцы словно онемели от напряжения. Все мысли из головы выветрились одним махом. Забыл даже, для чего именно он девчонку искал. Да и что говорить-то ей сейчас? Похомов, злясь на себя, размял вмиг затекшую шею, хрустнул пару раз пальцами и наконец постучал. По ту сторону двери послышалось шебуршание, после чего щелкнул замок.

– Неужели ты собралась раньше меня? – раздался звонкий голос Лизы. – Заплетешь мне колосок?

Ничего не подозревая, девушка распахнула дверь. А Дмитрия словно под дых ударили чугунным кулаком. Он множество надежд возлагал на эту встречу, но даже представить не мог, что Лиза встретит его в одном полотенце!

Влажные кончики волос и капли воды на нежной коже говорили, что она совсем недавно принимала душ. Борзый с силой сжал зубы. Разве возможно держать дистанцию, когда все мужские инстинкты обостряются в несколько тысяч раз? Когда руки трясутся, как у наркомана во время ломки, от желания прикоснуться к ней, зарыться в эту густую копну рыжих волос? Похомов прекрасно понимал – если не заговорит с Лизой сию же секунду, то весь его хваленый самоконтроль просто лопнет по швам. И тогда он ее… прямо здесь… на полу…

– Это вряд ли, – прохрипел мужчина, не отрывая от нее голодного, горящего опасным огнем взгляда. – Косички – не мой конек.

Лиза опешила. Она явно не ждала его визита. Дмитрий видел это по ошарашенному выражению ее лица. По огромным – как два чайных блюдца – глазам, расширившимся от испуга и недоумения. Девушка тяжело дышала, не в силах произнести ни слова. Борзый ровным и спокойным дыханием в тот момент тоже похвастаться не мог.

– Лиза?

– Д… Дмитрий Аркадиевич? – заикаясь, произнесла девушка. – Как вы здесь оказались?

– Тебя искал.

– За… зачем?

Столь наивный, доверчивый взгляд. Дмитрия передернуло. Не мог Борзый понять, почему у него земля из-под ног уходит, когда Лиза вот так смотрит. Не мог – и все тут!

– Ты собираешься снять это проклятое полотенце? – предостерегающе огрызнулся мужчина. – Или продолжишь дразнить меня?

Лиза похолодела, осознав, что стоит перед ним полуголая. Взвизгнув, девушка метнулась в соседнюю комнату и, схватив первый попавшийся халат, наспех закуталась в него. Руки ее тряслись, пальцы не слушались.

– Извините! – Девушка пристыженно опустила глаза в пол. – Я думала, это Соня… Только она в дверь стучит, а не звонит…

Дмитрия ее признание немного отрезвило. Только сейчас он заметил, в каких жутких условиях проживает девушка. В полах огромные щели, на стенах трещины. Но несмотря на это, везде чистота и порядок.

– Не тушуйся. – Он, подойдя вплотную, приподнял ее лицо за подбородок. – Мне понравилось все, что я увидел!

Карпова неосознанно сделала шаг назад. Исподлобья, как загнанный в угол зверек, поглядывая на незваного гостя. Внезапно ее осенила догадка, отчего девушка даже хлопнула себя ладонью по лбу:

– А! Так вы за пиджаком, да?

– Отчасти, – последовал сухой ответ.

– Я не успела сдать его в химчистку… Хоть и не запачкала, но все равно…

Лиза поспешила извлечь из изрядно потрепанного шкафа одежду Похомова. Почувствовав на своем затылке его обжигающее дыхание, замерла на месте. Мужчина подошел со спины. И стоял так близко… Слишком близко!

– Все стремятся обнажиться предо мной, Лиза, – задумчиво прошептал Дмитрий. – Все. Но не ты… Ты, наоборот, во сто шуб одеться готова! Почему?

– Помялся слегка, – кое-как промямлила она, делая вид, что не слышала вопроса. – Ткань очень деликатная…

– Лиза! – Борзый, схватив девушку за локоть, грубо развернул к себе лицом. – Не смей меня игнорировать! Отвечай!

– Потому, что не хочу стать безвольной куклой в ваших руках! – стальным голосом отрезала Карпова, резко освобождаясь от его захвата. – Держите пиджак! Дверь не заперта…

Дмитрий словно громом пораженный смотрел в ее глаза. Когда Лиза злилась, они становились похожи на расплавленную медь. Он не верил своим ушам. Кто еще смел ТАК разговаривать с ним? С Дмитрием Похомовым? Да никто!

– Ты меня выгоняешь, что ли? – Он окинул девушку надменным взглядом. – Не испытывай судьбу, мышонок. Не играй со мной – я правил не признаю!

– Оно и видно! – Лиза гордо вскинула подбородок, ощущая себя букашкой у его ног. Конечно, ее трясло от страха. А разве могло быть иначе?

Похомов чувствовал, как кровь начинает бурлить в венах, как пальцы сжимаются в кулаки. Старался размеренно дышать, чтобы не сорваться и не навредить девчонке. Быстро извлек из кармана брюк пачку сигарет, а из протянутого Лизой пиджака достал зажигалку ручной работы. Прикурил, жадно втягивая в себя губительный никотин. С наслаждением выдохнул в потолок клубы табачного дыма.

– У меня дома, вообще-то, не курят! – возмутилась было Лиза, но, наткнувшись на невозмутимое выражение его лица, решила не накалять обстановку и умолкла на полуслове.

Дмитрий, внимательно наблюдавший за поведением девушки, довольно усмехнулся:

– И что, даже пепельницы нет?

Лиза отрицательно покачала головой. Ее негодование испарилось, и на смену пришло смущение. Даже румянец на щеках выступил.

– Может, хватит? – не выдержала Карпова.

Борзый, примирительно улыбнувшись, прошел на кухню и затушил сигарету в раковине.

– Сейчас Соня приедет. – Лиза скрестила руки на груди. – Надеюсь, вас она здесь не застанет. Это избавит меня от лишних расспросов…

Похомов оказался рядом слишком быстро. Девушка не успела и глазом моргнуть, как мужчина припечатал ее к стене, яростно сверкая глазами.

– Ты второй раз за сегодняшний день пытаешься выставить меня за порог! – прорычал он, угрожающе нависая над Лизой. – Не очень гостеприимно с твоей стороны, особенно если учесть, что уходить я не хочу!

– А я не люблю гостей! – пропищала Карпова, сжимаясь от страха в комочек.

– А мне плевать! – Возбужденный блеск в глазах Дмитрия заставил Лизу напрячься еще больше. – Запомни мои слова, кроха: настанет день, когда ты и пяти минут вдали от меня прожить не сможешь! Когда до ломоты в костях будешь хотеть меня! Сейчас я пойду тебе на уступки и уеду. Но еще хоть раз твое смазливое личико попадется мне на глаза – и все! Пиши пропало! Ведь тогда сам черт меня уже не остановит!

Глава 7

– Прямо так и сказал? – Соня изумленно уставилась на нее. – Ничего себе!

Лизу все еще трясло после визита Похомова. Бледная как полотно, она, вспомнив его последние слова, еще больше вжалась в сиденье летящего на полной скорости автомобиля:

– Если я ничего не путаю и все правильно поняла, то да…

– Видимо, ты сильно Дмитрия заинтересовала, – весело защебетала Соня, – я еще в клубе заметила, что между вами искра пробежала.

– Следи лучше за дорогой, Соня, – огрызнулась Лиза, – и не говори ерунду. Он мне в отцы годится!

Алмазова демонстративно фыркнула:

– И нечего злиться. В моих словах правда. А про возраст ты зря. Десять лет разница – это не приговор.

Карпова, тяжело вздохнув, отвернулась от подруги. Следить за пролетающими за окном зданиями куда приятнее, чем вести этот разговор. Только вот все ее мысли вновь и вновь возвращались к Дмитрию. Столь властная натура пугала до дрожи в коленях. Но Лиза не могла не отметить, что Похомов был очень привлекательным мужчиной. Однако этот его непонятный взгляд и хищный оскал… От воспоминаний ее отчего-то ее снова бросило в жар. А воображение тут же нарисовало еще более непристойную картину – девушке стало интересно, какие ощущения в ней мог вызвать поцелуй с этим мужчиной. Осознав, что мысли ее далеки от правильного русла, Лиза поспешила нарушить тишину:

– А куда мы едем-то?

– Шопинг у нас, Рыжик, – рассмеялась Соня. – Шопинг!

* * *

Лизу всегда подташнивало в торговых центрах. Особенно в таких престижных, которые обожала Алмазова. Суета утомляла, сверкание витрин слепило глаза, раздражая с каждой минутой все сильнее. Словом, шопинг Карпова не любила. Наблюдать, как светские львицы отстегивают кругленькие суммы за казалось бы, совсем ненужную, но брендовую мелочевку, было выше ее сил. Да и не понимала она этого сомнительного удовольствия, поэтому с угрюмым видом брела за Соней. От витавших в воздухе разнообразных ароматов дорого парфюма (которые, смешиваясь, становились хуже дихлофоса) голова шла кругом. Лизе катастрофически не хватало кислорода, и она была готова на все ради глотка свежего воздуха. Девушка с укором посмотрела на подругу, которая подобно обезьяне металась от одного бутика к другому.

– Соня! Да у тебя уже по четыре пакета в руках, или ты не замечаешь?

– Потерпи еще несколько минут, – состроила жалостливую гримасу Алмазова. – И, кстати, вместо того чтобы ворчать, обновила бы заодно и свой гардероб!

Лиза потупила взор и притихла на полуслове.

– Извини, – как можно тактичнее произнесла Соня. – Я не думала тебя обидеть. Если хочешь, можешь забрать все это. Мне для сестры не жалко…