Лера
Но ты ушла в своём оранжевом плаще
Ну ты даёшь, вообще, ну ты даёшь, вообще, блин!
Но ты ушла и не сказала: «Я скоро вернусь»
Чё же ты делаешь, Люсь, как же я буду один?
Но ты ушла в своём оранжевом плаще
Ну ты даёшь, вообще, ну ты даёшь, вообще, блин!
Но ты ушла и не сказала: «Я скоро вернусь»
Чё же ты делаешь, Люсь, как же я буду один…
Подпевала девушка, стоя у раковины и намывая очередную гору тарелок. Ноги ужасно болели от неудобной дешёвой обуви. Ещё немного. Осталось ещё совсем чуть-чуть, и её смена закончиться в роли посудомойки, и она пойдёт мыть полы, а потом домой. С утра всё повторится заново. Она встанет с головной болью и, выпив дешёвого растворимого кофе, снова пойдёт на работу. И вот всё это уже повторяется изо дня в день, на протяжении шести лет.
– Вот Лер, держи ещё. – Выгрузила с подноса в раковину грязную посуду официантка Катя и, развернувшись на пятках, побежала снова в зал.
– Когда же это закончиться? – проговорила Лера это вслух и мысленно взвыла от усталости. Хотелось всё бросить и бежать. Бежать туда, где нет этой грязной посуды и шестнадцатичасовой рабочей смены. Где она могла бы жить как человек, нормальный человек, просыпаясь по утрам, пусть и не счастливая, но без мыслей, что всё плохо. И чем больше проходило времени, тем всё сильнее она убеждалась в том, что это до конца её дней. Как бы она не старалась, Лера не сможет изменить то, что уготовила для неё судьба. И нет, не всё в наших руках, как говорят многие. Порой даже десятая доля процента не зависит от нас.
– Лер, тебе бы работу другую найти. Ты молодая девчонка, а работаешь посудомойкой. – Проговорила её напарница пожилая тётя Галя.
– А куда я уйду? Никому не нужны люди без образования, тёть Галь. Да и привыкла я уже. – Девушка бесшумно выдохнула и принялась снова за работу.
Жизнь Леры оборвалась в четырнадцать лет, когда её родители погибли в автокатастрофе, и она осталась одна со своим старшим братом. Мишка не бросил свою сестру и не отдал её в детский дом, а стал для неё опорой и заботился до тех пор, пока их общее горе полностью его не добило. Михаил не смог справиться с потерей своих родителей и тем, что легло на его сильные мужские плечи. Со временем он начал увлекаться алкоголем, чтобы утопить в нём свои проблемы. И спустя два года, когда Лере было шестнадцать, его выгнали с работы. Он устроился грузчиком и стал пить ещё больше, пока не превратился в ходячий труп с опухшим от алкоголя лицом. Лера много раз просила брата завязать с этой дрянью, но он уже не мог. Его устраивало то, что с ним происходит. Из-за накопившихся долгов и от безденежья девушке пришлось бросить колледж, где она училась на повара, и пойти работать посудомойкой. А когда денег не стало хватать, она устроилась ещё на одну работу и в этом же кафе начала мыть полы.
И вот так она уже живёт шесть лет и надеется только на себя. Она никогда бы не могла подумать о том, что её дружная и счастливая семья когда-то распадётся. По ночам, когда она остаётся одна, и за стеной смолкают пьяные голоса дружков брата, она зарывается под одеяло, беря тёплый свитер её матери, который до сих пор сохранил её запах, и плачет. Она ревёт навзрыд, прикрывая рот ладонью, чтобы никто не услышал её рыданий. Она жалеет себя в одиночку, в темноте, потому что так легче, потому что так проще. Она давно уже не верит в прекрасные сказки и что когда-нибудь случится чудо, и она сможет выбраться из этого болота. Жизнь не так проста, как кажется, и часто ранит, да так сильно, что эти шрамы никогда не зарастают и остаются рваными порезами на душе, постоянно гноясь и напоминая о себе.
Мишка не справился с тем, что судьба сыграла с ним злую шутку, отобрав родителей. И он сдался. Опустил руки, но Лера пока ещё держится на плаву. Она оберегает брата, как может, и пытается поддерживать его. Только вот кто знает, надолго ли хватит её сил, и она не упадёт и не разобьётся, оставляя после себя только жалкое воспоминание.
– Лерка, тебе замуж нужно. Детей рожать, а не мыть посуду круглыми сутками. А братец твой – алкаш грёбаный! Я бы ему голову оторвала за то, что он делает.
– Тёть Галь, да кому такая завидная невеста, как я, нужна?! Нет уж.
– Жалко мне тебя, девочка. Тебе бы деньжат немного накопить и уйти от брата. А то содержишь этого взрослого детину, а он и рад. Сел на твою шею и ножки свесил.
– Он единственный, кто у меня из родных остался. Не могу я его бросить, каким бы плохим он не был.
– Добрая ты, Лерка, когда-нибудь эта доброта тебя погубит.
Девушка ничего не ответила на эти слова своей напарнице, а только прибавила звук на стареньком приёмнике и продолжила домывать посуду. Время уже подходило к часу ночи, когда она вышла из здания кафе и, поставив его на сигнализацию, пошла домой.
Работа находилась в пятнадцати минутах ходьбы от её квартиры, и она всегда ходила пешком, чтобы не тратить лишние деньги на проезд. На улице стоял январский мороз. Накинув на голову капюшон и сильнее замотавшись шарфом, Лера ступила на замёрзший асфальт и, поскользнувшись в своих осенних сапожках, упала на попу.
– Чёрт! – выругалась девушка и аккуратно поднялась, пытаясь больше не упасть и потирая свои ягодицы, которые мгновенно заныли от удара о замёрзшую землю.
Подошва старых сапог, которым было уже больше пяти лет, совсем износилась. Лера уже раз десять их клеила, но они всё равно рвутся, а денег на новые нет. Вся зарплата ушла на оплату коммунальных услуг и немного еды. Даже копить не получается. Отряхнувшись, она пошла дальше, глотая немые слёзы. А как хотелось, чтобы кто-нибудь подошёл к ней, взял за плечи и сказал, смотря правдивыми глазами в её глаза: потерпи немного, всё когда-нибудь наладится. Но этого человека не было, и ей приходилось самой себя успокаивать. Оставалось надеяться на то, что будущее будет радужнее, чем сейчас.
Когда Лера подошла к своему дому, то ног уже реально не чувствовала, и пожалела, что не взяла запасную пару тёплых носков, которые бы могли её спасти от жуткого холода. Забежала в прокуренный подъезд своей старенькой пятиэтажки и поднялась на второй этаж.
Дверь её квартиры была закрыта, но не заперта на замок. Она осторожно приоткрыла её и шагнула внутрь. В квартире стоял полумрак, воняло табаком и дешёвым алкоголем. А когда-то это была уютная квартира, в которой вкусно пахло выпечкой и едой. Даже если бы у Леры получилось уйти от брата, от этой жизни, которая сейчас её окружает – да и можно ли всё это существование назвать жизнью? – ей было бы безумно жалко прощаться с теми тёплыми и самыми радостными воспоминаниями, которые произошли в этой квартире.
Не раздеваясь, она достала ключ из кармана, отперла свою комнату и вошла внутрь. Только когда Лера осталась одна и заперлась на два замка, то почувствовала себя в безопасности. Сил не было. Тело ужасно болело от долгой и тяжёлой работы. Девушка, не раздеваясь, упала на свою старенькую кровать, которая издала протяжный скрип от удара, и Лера моментально уснула.
Лере снилась прошлая, счастливая жизнь, когда были ещё живы её родители. Ей безумно их не хватает. Мама уже не пожелает ей спокойной ночи и не согреет своими тёплыми и нежными руками, от которых постоянно пахло едой. А отец больше не научит её, как защищать себя и не покажет новые приёмчики самообороны. У них больше не будет семейных посиделок за дружным столом. И они не поедут с палатками в лес, где будут собирать грибы, ягоды и жарить мясо с овощами и спать в спальных мешках на земле. Всего этого у неё больше никогда ничего не будет.
Вздрогнув от резкого и громкого звука, она нехотя открыла глаза, покидая свой сладкий сон, от которого защемило в груди.
– Валерия, открой! – брат барабанил по её хлипкой двери, которая готова была при каждом ударе разлететься в щепки. – Вставай немедленно и открой мне! Я знаю, что ты дома!
«Что ему нужно от меня?» – спросила она себя. Сползла с кровати, и нехотя пошла к двери. Лера боялась брата, когда он был пьян. Сколько раз уже было, что он поднимал на неё руку, когда она не давала ему денег, или не бежала за очередной бутылкой, когда он умирал от похмелья. И не только от него доставалось ей. Но и его дружки-алкаши, часто распускали свои грязные руки, и не всегда ей получалось убежать от них. Они ловили её, зажимали в углу, лапая её хрупкое девичье тельце. Или могли ударить так сильно, что пару раз ей приходилось обращаться в больницу. От этих воспоминаний всё тело девушки самопроизвольно подрагивало от страха.
Подойдя к двери, она открыла сначала первый замок, затем второй и распахнула дверь. Михаил стоял в одной белой майке, покрытой жёлтыми пятнами, и от него зверски несло дешёвыми сигаретами, блевотиной и потом. От этого запаха она поморщилась и сглотнула тошнотворный комок в горле, пытаясь не дышать.
– Миш, что тебе нужно?
– Ты почему не заплатила за квартиру? Хочешь, чтобы нам свет отключили и воду? – он швырнул ей квитанции в лицо.
– Я всё оплачу. Мне на днях зарплату должны выдать. – Лера поймала кинутые ей листочки и прижала к груди, боясь увидеть цифры, которые ей придётся оплатить.
Девушка смотрела в лицо своего брата и не могла поверить, что её глаза ей не врут. Раньше Михаил был первым парнем в их дворе. Все девчонки сворачивали свои головы, стоило ему пройти мимо. А что сейчас? Перед ней стоял пропитой парень, который уже стал больше похож на шестидесятилетнего деда, естественный запах которого был перегар и пот. Ярко-голубые глаза поменяли цвет на тусклый, и в них умерла жизнь. В брате уже не было человека, он скорее просто существовал и стал живым трупом. Чтобы сказали родители, если бы увидели своего сына в таком состоянии?
– Пожрать приготовь! – кинул он ей в лицо и хотел уже разворачиваться и уходить, как Лера проговорила.
– А макароны? Я вчера только их варила.
– Всё ушло на закуску.
– Миш, может, хватит пить, а? Чтобы сказали родители, если бы увидели тебя в таком состоянии? – выпалила она и тут же пожалела о сказанных словах, потому что в ту же секунду глаза брата налились кровью.
– Закрой свой рот, маленькая грязная стерва. Я тебя кормил все эти годы, ты ни в чём не нуждалась! И ещё будешь мне тут говорить, как жить? Пожрать лучше приготовь.
Брат развернулся и ушёл к себе в комнату. А Лера проследила за ним взглядом и услышала, как скрипнул диван и включился телевизор. Выдохнув, она пошла в ванную. Наспех приняла душ и поставила кастрюльку с водой для макарон. Последние годы – это единственная еда, которую она ела. Денег не хватает, чтобы купить хоть что-то ещё. Иногда балует себя гречневой кашей с сахаром, но это бывает очень редко.
На работе им не разрешают забирать еду, которая остаётся от посетителей. Вся она уходит в отходы. А Лера бы с удовольствием полакомилась едой с чужого стола. Иногда тётя Галя приносит пирожки или блинчики, которые печёт сама и угощает Леру.
Отварив макароны, она положила немного себе в тарелку и ушла в свою комнату, чтобы поесть. Сидя на своей старой кровати, Лера смотрела на падающий снег за окном и ёжилась от холода, который пробирал её тело. Через два часа ей снова выходить на работу. И снова всё будет так же, как и всегда: горы посуды, грязные полы, невоспитанные и неблагодарные посетители и жадное начальство. Иногда, когда была полная посадка гостей, и не хватало рабочих рук, Лера выходила ещё и в зал, замещая официанта. Вот тогда-то ей удавалось заработать немного чаевых. Но такие дни были очень редко, и о них стоило только мечтать.
Надев колготки, джинсы и старенький тёплый свитер, девушка посмотрела в зеркало на своё замученное отражение. Хотелось улыбнуться самой себе, но она этого не сделала. Повода для улыбок не было. За дверью послышались голоса дружков Михаила и, напялив на себя шапку, пуховик и сапоги, она вышла в коридор, запирая дверь комнаты.
– О, Лерка, куда пошла? – её остановил один из друзей брата.
– На работу, – пробубнила девушка и двинулась к входной двери, но путь ей преградили.
– Хорошо выглядишь, – оскалился своими жёлтыми зубами парень, и её обдало перегаром, от которого девушка пошатнулась.
– Спасибо. Вить, дай пройти, пожалуйста. Я уже опаздываю. – На самом деле ей до работы оставалось ещё два часа, а идти пятнадцать минут. Лера всегда выходила раньше, чтобы поменьше находиться дома и не сталкиваться с собутыльниками брата.
– Хорошая ты девка, Лерка. А я тебя помню ещё такой, – показал тот руками на пол. – По пояс мне была. – Лера выдавила из себя улыбку.
Витю она знала с детства. Это был лучший друг её брата, и жил он в соседнем подъезде. Когда-то Витя работал ведущим консультантом в банке, но, как и Миша, встал не на ту тропу, и теперь он так же прожигает свою жизнь, заливая глотку алкоголем.
– А парень-то у тебя есть? – подмигнул он ей.
– Есть. Вить, пропусти, пожалуйста. Правда, опаздываю.
Виктор отошёл на шаг в сторону, давая ей пройти, и с облегчением выдохнув, Лера выскочила из квартиры, громко хлопая дверью.
Лера
Сегодня, кажется, ещё холоднее, чем было вчера. Когда Лера подошла к своей работе, то почувствовала, как у неё уже отмёрзли чуть ли не все конечности. Растирая свои замёрзшие ладони, она вошла через чёрный ход в здание кафе и, переодевшись, направилась на кухню.
– Привет, тёть Галь!
– О, Лерка! А ты чего так рано пришла? Мишка, что ли, опять бурагозит?
Лера ей ничего не ответила, только пожала плечами.
– А ты знаешь, хорошо, что раньше пришла. Анька, официантка, на работу не вышла, дитё у неё заболело. Так что надевай фартук, помоги в зале. Там сегодня день рождения наша доблестная полиция отмечает, так что рук не хватает.
Обрадовавшись новости, она побежала к администратору, которая выдала ей фартук официанта, и Лера пошла обслуживать столик. Как назло, ей выпало обслуживать именно тот столик, за которым отмечали день рождения одного из оперов. Его, кажется, звали Альберт. Это она уже услышала, когда его поздравляли друзья и коллеги.
Лера взяла очередной поднос с горячим и понесла за столик оперов. Пока до них шла, всё время кидала свой взгляд на главного, чтобы лучше его рассмотреть. Странное дело, но этот мужчина, именинник, который вроде работает в полиции, должен вести себя прилично, а ведёт себя как бог. Она и раньше его здесь видела. Он много раз приходил на обед в их кафе, и все предыдущие разы вёл себя не лучше. Для него нормально, чтобы наорать, унизить или ущипнуть официантку за попу, а потом предложить ей провести ночь с ним.
Наконец-то подойдя ближе, Лера расставила тарелки на столе, грязные собрала на поднос. И всё это время она мечтала побыстрее испариться, исчезнуть от пристального взгляда этих мужчин. Но почувствовав, как под её фартук скользнула чья-то очень сильная и горячая ладонь, отпрыгнула. Бог её уберёг, чтобы она не опрокинула на пол грязные тарелки и не разбила их. Удержавшись на ногах, Лера попятилась назад, отходя как можно дальше от столика и пытаясь выровнять своё дыхание.
– Эй, красивая, ты куда пошла? Посиди с нами, выпей. У меня сегодня день рождения! – мужчина вальяжно раскинулся на стуле, сверля её своими зелёными, как изумруд глазами. Даже несмотря на то, что на его лице играла довольная улыбка, вся его наружность источала страх. Хотелось спрятаться от него подальше.
Ещё раз быстро мазнула по нему взглядом. Идеально отутюженная голубая рубашка сидела как влитая, её дополнял чёрный галстук. Выглаженные тёмно-серые офисные брюки с наведёнными стрелками. Что-то ей подсказывало, что этот мужчина зарабатывает больше, чем положено полицейскому. Чего стоит одна его золотая цепочка, которая проглядывала сквозь накрахмаленную ткань рубашки. На его хитрой морде было большими буквами написано: «ПРОХОДИТЕ МИМО, А ИНАЧЕ ВАМ НЕ ВЫЖИТЬ».
Между ними затянулась пауза, и некоторые его сослуживцы с интересом наблюдали за ходом событий. А Лера, словно очнувшись от своих размышлений, быстро затараторила, чтобы он не понял о том, что она размышляет над его предложением. Хотя этому мужчине было достаточно одного взгляда на своего оппонента, чтобы догадаться, о чём тот думает.
– Спасибо, но я на работе, – отмахнулась она от него и надеялась, что больше ей не прилетят предложения от этого мужчины. Но не тут-то было.
– Я могу поговорить с твоим начальством, и тебя быстро освободят от работы. Знаешь, кто я? – он буравил её своим взглядом, прожигая насквозь кожу, по которой пробежали мурашки. И что-то Лере подсказывает, что он уже раздел и поимел её в разнообразных позах. И от этих мыслей она почувствовала себя грязной
– Нет, не нужно, – улыбнулась она ему и только хотела идти, как он резко поднялся со своего стула и, хватая её за руки, в которых был поднос с грязной посудой, ловко усадил на свои колени.
– А ты недотрога, люблю таких! – его стальной голос прогремел над её ухом, а Лера затряслась от страха.
– Отпустите меня! – хотела подняться, но ей не дали, опуская тяжёлую ладонь на колено.
– Не пущу!
– Звягинцев, отпусти уже девчонку, а то не дай бог, в обморок упадёт от твоих ласк! – прокричал ему кто-то с другого конца стола, и мужчины загоготали, будто им рассказали смешную шутку.
– Вечером ещё увидимся! – он горячим дыханием опалил мочку уха, прикусывая её кончик, и освободил Леру. Но прежде, чем дать ей уйти, звонко шлёпнул по попе, отчего она подпрыгнула и её ягодицу тут же зажгло.
Было противно и мерзко. Щёки горели то ли от злости, то ли от стыда. От такого хамского отношения захотелось разреветься и нахлобучить этот поднос с грязной посудой ему на голову. Но Лера не имела права. У неё сегодня ещё полсмены впереди, и она не может расклеиваться. Вытерев глаза, в которых зарождалась пелена от слёз, она пошла дальше работать. Но к столику, за которым сидели опера, больше не подходила, сбросив его на официанта мужчину.
Сегодняшняя смена, кажется, самая долгая из всех смен несмотря на то, что народу было много. Все гости заведения и официанты разошлись, а Лера ещё осталась, чтобы домыть посуду и помыть полы. Несмотря на усталость, радовало то, что она сегодня смогла заработать на чаевых. Теперь сможет купить себе новые сапоги, в которых ноги не будут мёрзнуть.
Включив погромче радио, она драила полы и задвигала стулья. В здании, кроме её, никого не осталось, и она могла расслабиться и немного погрузиться в свои мысли. Лера часто представляла себе, что у неё когда-то тоже будет небольшой ресторанчик, где она будет готовить в своё удовольствие. И не будет нуждаться в деньгах, сможет позволить себе всё, что пожелает.
Она любила готовить и из-за этого поступила в кулинарный колледж, где, проучившись год, ушла. А ушла из-за того, что брат стал пить и нужны были деньги на жильё и еду. И вот теперь её мечты остаются только мечтами. Но она все еще не перестаёт мечтать и воображать, что когда-нибудь всё наладится. Мама всегда говорила, что главное – верить в себя, свои силы, и тогда всё получится. Только с каждым днём её вера угасает, и маловероятно, что её может хоть что-то разжечь. А иногда так хочется, чтобы прискакал красивый принц и увёз за закат, где они будут счастливы. Эх, мечты-мечты! Реальность – жестокая тётка, которая любит хлестать по лицу, оставляя следы.
Домыв полы, Лера убрала швабру с ведром в подсобку и пошла одеваться. Накинув на себя пуховик и завязавшись шарфом, она посмотрела на часы. Три часа ночи, а ей ещё пешком домой идти и завтра на работу в первую смену к девяти выходить. Но она справится. Как всегда справлялась.
Поставила здание кафе на сигнализацию и ступила за порог. В лицо ударил холодный ветер, и по телу пробежались мурашки от озноба. Сделав ещё пару шагов, она резко остановилась, врезаясь в стальное тело, от которого сильно пахло алкоголем и дорогим мужским парфюмом.
– Я же говорил, что вечером увидимся. – Перед девушкой стоял тот самый опер, который приставал к ней в кафе. Мужчина схватил Леру за локоть и потащил в сторону машины.
– Отпустите меня! – запоздало крикнула девушка и попятилась, пытаясь вырвать свою руку из сильного захвата. Но хватка только усилилась.
– Не ори, красивая! Сделаешь мне подарок на день рождения, и я отпущу! – оскалился мужчина, а у Леры из-под ног стала уходить земля.
– Пожалуйста, не трогайте меня! Я не та, кто вам нужен! – умоляла она его, но опер её не слышал.
– Та, не та. Все вы одинаковые, и дырка между ног одинаковая. Так что не сопротивляйся, всё равно моей будешь. Пусть на одну ночь, но я возьму своё. Всегда брал!
Он дёрнул её ещё сильнее за руку, и Лера влетела в его сильную грудь, ударяясь об неё, словно о бетонную стену. Она не готова была мириться, что её принимают за проститутку, которая готова в любой момент за деньги раздвинуть ноги. И сейчас она была готова бороться за свою честь, даже перед таким сильным мужчиной, как этот опер. Она никогда не скатится до уровня проститутки. И не опустится, даже когда есть совсем будет нечего. Она найдёт выход, но не ляжет под мужчину за деньги.
Девушка воспользовалась моментом, когда Звягинцев отвернулся к машине, чтобы открыть дверь. И дёрнув руку, Лера высвободилась и собралась бежать, только вот на полпути её снова остановили и дёрнули назад. В полёте девушка схватила стеклянную бутылку из-под пива, которая лежала на крышке мусорного бачка и ударила своего обидчика бутылкой.
Все произошло так быстро и неожиданно, что Лера не поняла, куда попала, но мужчина осел на корточки и застонал от боли.
– Сука! – прошипел он, но так и не поднялся, держась ладонями за голову.
И от игравшего в крови адреналина, Лера рванула изо всех сил и побежала в сторону дома. Сейчас ей было всё равно, кто он и что этот мужчина работает в полиции и легко может найти её и наказать за то, что она сделала. И ведь не докажешь, что это была самооборона! Но сейчас Лера об этом не думала. В голове была только одна мысль: «быстрее убежать как можно дальше и спрятаться».
– Я тебя найду, сучка! Ты у меня ещё ответишь за то, что сделала! – кричал он ей вслед. Но сейчас её мало волновало, что он её найдёт. Главное, что сейчас не сделал ей плохо, а что будет потом… Это будет потом, и она разберётся.
Она бежала изо всех ног, не останавливаясь. Морозный ветер хлестал её по щекам, а в голове стоял звон, от которого девушка ничего не слышала. Остановилась только тогда, когда подбежала к дому. Запыхавшаяся, дрожащими руками набрала номер домофона и скрылась за дверью подъезда. Прислонилась к железной двери и попыталась выровнять своё дыхание, но получилась не особо хорошо. И тогда, расстегнув на себе куртку, она поднялась на свой этаж. Открыв дверь квартиры, она услышала множество мужских голосов, доносившихся из кухни. Осторожно, чтобы никто не заметил, прошла в свою комнату и заперлась на все замки.
Видимо оттого, что шок прошёл, из глаз потекли горькие слёзы. Скинув с себя куртку с сапогами, она прислушалась к скрипучему полу, от которого раздался звук прямо за её дверью.
– Эй, мелкая, пришла? – голос Миши звучал пьяно. Брат практически не владел своей речью. Он стукнул кулаком по двери. – А ну открой!
Лера хотела отмолчаться и тихо отсидеться в комнате, но удары продолжились, и, кажется, к брату присоединился кто-то ещё.
– Открывай, я сказал! А иначе выбью эту грёбаную дверь и отдам тебя своим друзьям на развлечение! – кричал тот возмущённо за хлипкой дверью, и кто-то довольно присвистнул сказанным им словам.
Лера молчала. Придвинула к двери кресло, которое вряд ли могло спасти девушку.
– Я сказал, открой, сучка грёбаная, когда тебе приказывает брат!
– Миша, уйди, а то я вызову полицию! – вырвалась у неё протяжная мольба. Но она и её брат прекрасно знали, что Лера никого не вызовет. Она будет терпеть до последнего, и даже когда иссякнут силы, она всё равно будет терпеть, но не сдаст брата. Ведь каким бы он ни был, он брат, и она не причинит ему вреда.
Забралась в кресло с ногами и тихонько всхлипнула, дрожа от страха. От усталости тело девушки не слушалось, оно было ватное. Послышался ещё ряд ударов, от которых дверь предательски содрогалась. Казалось, ещё чуть-чуть и она разлетится в щепки. Удары продолжались ещё несколько минут, и кто-то из закадычных друзей брата оттащил его от комнаты сестры, уводя на кухню.
– Сколько это ещё может продолжаться? – прошептала себе еле слышно.
Лера сидела в кресле с поджатыми ногами и глотала слёзы, пытаясь не реветь в голос. Устала. Морально устала бороться за своё существование. Уйти? А куда? Она никому не нужна. Да и идти-то ей некуда. Нет денег, чтобы даже захудалую комнатушку с тараканами снять или перекантоваться первое время. Брат, как чувствует, когда у неё появляется хоть одна копеечка и сразу активизируется, чтобы её забрать.
Почему он стал такой? Неужели он настолько слаб, что смерть близких сделала из него примата? Но она-то держалась, хотя младше его и слабее. Прислушалась ещё раз к звукам. Стало тихо. Видимо, куда-то все ушли. Слезла с кресла и пошла на кровать. Легла на неё, не расправляя, и тут же уснула.
Лера
Распахнула глаза от звука будильника и простонала. Голова после ночных рыданий раскалывалась от ужасной боли. Быстро проморгалась. В комнате стоял полумрак, за окном ещё темно и только уличный фонарь освещает спальню. На часах семь утра. Сколько она смогла поспать? Час? Два? А к девяти утра на работе нужно быть как штык. Лёжа в своей кровати, Лера прислушивалась к тишине за дверью, которой порой так не хватало. Брат храпел в соседней комнате, а это значит, что он не заметит её, и девушка сможет нормально принять душ и позавтракать.
Отдирая себя от кровати, Лера с горем пополам смогла встать на ноги и двинулась к двери. Как можно тише она отодвинула кресло, которое вчера служило ей защитной стеной и, щёлкнув замком, вышла в коридор. Она сделала пару шагов по направлению к ванной комнате и замерла на месте, смотря в проём кухни, где царил беспорядок. Пытаясь не заострять на этом внимания, она всё-таки прошла в ванную и как можно быстрее приняла душ и пошла на кухню.
Пару раз она запнулась о валяющиеся на полу бутылки из-под водки, которые приглушённо звякнули при этом. Каждый раз, когда она запиналась, не видя бутылок, думала, что брат сейчас прибежит к ней разгневанный разбираться, но ничего из этого не последовало. Девушка поставила старенький железный чайник на конфорку плиты. Желудок громко заурчал, говоря о своём недовольстве. Есть хотелось ужасно. Со вчерашнего утра ничего из еды в рот не брала. Заглянула в проржавевший холодильник в надежде отыскать там хоть немного еды, но всё было тщетно. Там не было ни крошки.
Вспомнила, что тётя Галя перед уходом отдала ей пачку заварного печенья, и на душе стало теплее. Быстрее бы дождаться, когда закипит чайник, и она сможет немного поесть. Лера развернулась лицом к окну, смотря на улицу, где перед окошком расположилась заснеженная детская площадка, на которой они с братом в детстве когда-то играли. На лице появилась мимолётная улыбка, которая тут же померкла. Жаль, что у нас нет функции «вернуть время вспять», было бы куда проще жить.
Шум кипящего чайника отвлёк девушку от приходящих мыслей, и Лера, выключив газ, налила себе в стакан растворимого кофе и ушла в спальню. После того, как выпила горячий напиток с вкусным печеньем, она оделась и пошла на работу. Несмотря на восемь часов утра, на улице было ещё темно и, пряча свой нос в тёплый колючий шерстяной шарф, Лера всё больше прибавляла шаг, чтобы быстрее оказаться на работе и хоть немного согреться.
Подходя к зданию кафе, она заметила у чёрного хода лежащую пивную бутылку, которая была её вчерашним орудием, и перед глазами вспыхнули картинки прошедшего вечера. Тело её дёрнулось, как от удара током, а в горле появился противный горький комок, который всё никак не хотел проглатываться. И снова эти тёмные изумрудные глаза, кривая усмешка, срывающаяся с мужских губ. Будто и не было ночи и всё это случилось только что. Стоило девушке перешагнуть порог здания, как она услышала в конце коридора голос её директора.
– Валерия, зайдите ко мне немедленно! – оглушающе прогремел голос мужчины, и Лера на негнущихся ногах прошла к нему в кабинет.
Юрий Всеволодович был мужчиной за пятьдесят с шестидесятым размером одежды, со свиными глазками и постоянным потом на лбу, который беспрестанно вытирал. При этом ему не мешало иметь несколько любовниц, которых он бесплатно кормил в своем в кафе и возил на курорты, стоило им состроить щенячьи глазки.
Она зашла в кабинет директора, где пахло сыростью и сигаретами. Отвратительный запах. Лера поморщилась и попыталась спрятать нос в вороте куртки.
– Доброе утро, – поприветствовала она его, прикрывая за собой дверь.
– Ох, доброе ли, Лерочка? – мужчина смотрел на неё, не пряча своё сочувствие. А Лера ещё в тот момент не могла понять, почему он так на неё смотрит, пока он снова не заговорил.
– У меня для тебя плохие новости. Сегодня с утра ко мне домой заявилась полиция. И не просто полиция, а сам начальник оперативного отдела Звягинцев Альберт Владимирович. – Мужчина немного помедлил, а Леру парализовало от его слов. Вот она – расплата. Ей уже и без продолжения стало понятно, о чём будет говорить её начальник. Только от одного упоминая этого имени, сердце начинало биться, словно в тахикардии.
– Я не знаю, что ты там сделала, да и не хочу знать, но ты уволена. – Последние слова он словно прожевал.
– Что? – в недоумении она смотрела на мужчину, а он спрятал свои глаза, смотря куда-то на картину, которая висела за спиной Леры. – Юрий Всеволодович, пожалуйста, вы же знаете всю мою ситуацию, и мне никак нельзя увольняться. Пожалуйста! Я ведь столько лет на вас работала. Я же столько сделал для вас. Пожалуйста.
– Я не могу, прости. Он угрожал мне. Сказал, если я тебя не уволю, то на меня обрушатся проверки, и Звягинцев сделает так, чтобы закрыли моё кафе, а у меня дети.
Она его не слышала и не понимала, как и он её. Сейчас работу сложно найти, а ей срочно нужны деньги, чтобы заплатить за квартиру. Даже если у неё будут увольнительные сейчас, то чем она будет платить в следующем месяце? А сбережений нет.
– Это ещё не всё, – продолжил мужчина.
– Чем ещё вы хотите добить меня? – спросила Лера и утёрла слезу, которая сбежала по щеке.
– Как бы это не было сложно говорить, но я не оплачу последний месяц работы.
– Что?! Но вы не имеете права! – девушка повысила на мужчину голос, но он её сразу же осадил на место.
– Валерия, это не моё желание. А проблемы мне не нужны. Пожалуйста, собери свои вещи, если они остались, забери из бухгалтерии свои документы и прощай.
Она посмотрела ещё раз на мужчину и, не прощаясь, молча вышла из его кабинета. Ноги уже не держали, и, опираясь о стену, она подошла к окну и открыла его нараспашку, впуская прохладный воздух и вдыхая его. Вот так один человек, в руках которого есть хоть немного власти, может разрушить жизнь другого человека. Всё это казалось ерундовым до тех пор, пока не коснулось её. И это всё произошло только потому, что она не захотела раздвинуть ноги перед мужчиной, который захотел потешиться и провести горячую ночку с молодой девчонкой, которая ему приглянулась.
– Лерка! – где-то совсем рядом послышался добрый и успокаивающий голос тёти Гали. – Пошли, девочка! – женщина подхватила её под руки и куда-то повела. Меньше, чем через минуту Лера оказалась сидящей на стуле в раздевалке.
– Мне Катька сказала, я сначала не поверила, а когда пошла к директору, то увидела тебя. Как ты, девочка?
– Я не знаю, тёть Галь, – замотала она головой из стороны в сторону. – Я не знаю, что мне теперь делать, – и снова эти проклятые слёзы пошли из глаз.
– А может, тебе нужно сходить к тому полицейскому, поговорить с ним? Почему он так с тобой? – женщина заглядывала в глаза жалостливым взглядом, как смотрят на помойного котёнка. Наверное, в данный момент Лера им и была.
– Никуда я не пойду. Да он навряд ли простит, если только… – она замолчала, а женщина ждала продолжения.
– А вдруг? Он что, не человек, что ли? И за что он так с тобой? – она прервала их молчание, задавая вопросы, на которые Лере никак не хотелось отвечать.
– Я когда вчера домой пошла, он поймал меня, хотел, чтобы я раздвинула перед ним ноги, стал затаскивать в машину, а я первой попавшейся бутылкой из мусорки ударила его.
От рассказа Леры тётя Галя ахнула и прикрыла ладонью рот. В её глазах показались слёзы.
– Ах он сволочь какая! Это что же творится-то? Лер, нужно идти в полицию и писать заявление.
На её слова она только громко хмыкнула.
– В полицию? Тёть Галь, он сам полиция и при этом начальник. Как думаете, кому больше поверят? Ему или мне?
– Но нельзя же всё пускать на самотёк! А если он опять пристанет к тебе и добьётся своего? – голос женщины переходил на крик. Лера любила её. Эта женщина была единственная, кто о ней заботился и переживал.
– Знаете, лучше бы я ему дала. Тогда хоть работа бы у меня была, – выдохнула она, опуская голову вниз, к полу.
– Что ты такое говоришь? Совсем с ума сошла?!
Лера смотрела в глаза тёти Гали, в зрачках которых отражалось её лицо, и чувствовала только одно: усталость. Как же она устала! Хотелось зарыться во что-нибудь мягкое, тёплое и поплакать. Чтобы все от неё отстали, и чтобы она наконец-то перестала всё сама решать и за всё отвечать. Но такие мечты едва ли когда-то будут реальностью
– Ладно, тёть Галь, я, наверное, пойду. Здесь мне делать больше нечего, – на выдохе произнесла Лера и только хотела встать со стула, как женщина схватила её за руку, усаживая обратно.
– Лер, подожди, – она засуетилась и полезла в большой боковой карман передника. – Вот, возьми! – женщина протянула ей небольшой свёрток, в котором были деньги.
– Ни за что на свете! – Лера, возмущаясь, откинула её ладонь. Как не ей знать, что у тёти Гали у самой проблем до кучи, да и денег ей не хватает. Воспитывает внучку одна, перепрыгивая с копейки на копейку.
– Так, а ну не упрямься! Отдашь, как сможешь. Это у меня не последние, – говорила она, но Лере почему-то не верилось её словам.
– Не могу я, тёть Галь!
– Возьми, я сказала. Здесь немного, но на первое время тебе хватит, – она пихнула своим кулаком ей в грудь, а потом переложила деньги в ладонь Леры.
– Спасибо большое. Я верну. Обещаю! Всё до копейки верну. – На глаза снова навернулись слёзы и, подскочив со стула, Лера бросилась обнимать женщину. Она даже не знает, как выручает её.
– Знаю, что вернёшь. У тебя есть мой номер и знаешь, где я живу. Будет нужна помощь – милости просим.
– Хорошо. – Из глаз всё лились слёзы, а Лера пыталась смахнуть их пальцами со щёк, но не особо хорошо получалось.
– Ладно, беги, девочка. И не пропадай. Дай знать, как устроишься на новую работу.
– Обязательно! – поцеловав тётю Галю в щёку, она вышла из здания, которое за последние шесть лет стало как родной дом. Да что родной дом! Даже больше. Лера с охотой могла здесь находиться чуть ли не сутками, когда из собственной квартиры, где прожила всё детство и связано много хороших воспоминаний, она бежала как из преисподнии.
Домой шла не торопясь. По дороге зашла в кафетерий, купила себе беляш с кофе и съела его в соседнем от дома парке. В ближайшем ларьке купила газету с вакансиями о работе и пошла домой. Если бы не жуткий мороз на улице, то она прогуляла бы до вечера. Но всё тело ужасно замёрзло, особенно ноги. Теперь о покупке новых сапог можно с успехом позабыть.
Подходя ближе к своей старенькой пятиэтажке, Лера и подумать не могла, что сюрпризы на сегодня ещё не окончены. Когда она подошла к подъезду, услышала рёв мотора. Машина, которая стояла неподалёку, завелась и подъехала к ней, фактически наезжая на пятки. Автомобиль Лера сразу же узнала, и по телу побежал холодок страха.
– Привет, красивая! – послышался самоуверенный мужской голос, и из идеально отполированного чёрного BMW вышел Звягинцев. Лера не знала рыночной стоимости автомобилей, но я с уверенностью могла сказать, что этот внедорожник стоил огромную кучу денег. И она не думала, что простой полицейский, пусть он и начальник, мог позволить себе такую машину.
– Что вам нужно? – пролепетала Лера и потихоньку начала отступать назад к двери подъезда.
– Мне нужна ты. Или ещё не поняла этого?
Мужчина буквально в считанные секунды оказался рядом. Её опалило жаром его дыхания и дорогим одеколоном.
– Зачем вы попросили, чтобы меня уволили с работы? – на её вопрос он только оскалился, показывая свои жемчужно-белые клыки.
– Ты будешь работать на меня.
– Кем? – выпалила она, не подумав.
– Моей карманной проституткой, – и снова этот акулий оскал. Лера осторожно сглотнула.
От его ответа её передёрнуло. Она смотрела в эти изумрудные глаза, в которых играли пошлые огоньки. Да он одержим. Безумный, одержимый человек у власти. Что может быть ещё хуже?
– Нет. Я не буду вам никем, – сорвался шёпот с её губ, и Лера поняла, что попала в капкан. Рано или поздно он добьётся своего. Этот мужчина – игрок. Он привык выигрывать любой ценой, даже если на кону жизни живых людей.
– Если ты мне не подчинишься сейчас и не уедешь со мной, то я сделаю так, что ты приползёшь ко мне на коленях, вымаливая прощение. Тебя не возьмут ни на одну работу, ни в этом, ни в другом городе. Ты даже проституткой на трассе не встанешь. Ты можешь быть только одной шалавой. Моей! – и опять эта звериная улыбка, которая пробирает до самых костей, и хочется кричать от страха.
– Нет! – возразила ему, смотря прямо в глаза. Она не собираюсь сдаваться, даже когда он почти уложил её на лопатки. Лера собиралась бороться. Бороться с ним, даже зная то, что она никто и ничто против этого мужчины.
– Ты сама вынесла себе приговор, красивая, – его острые костяшки пальцев прошлись по её скуле, и Лера отскочила от него, как от прокажённого. И больше не сказав ни слова, он молча вложил в её дрожащую ладонь визитку и, развернувшись, ушёл к машине. Сел в неё, завёл мотор и рванул с места.
Лера, не двигаясь, стояла на месте как вкопанная минут пять, пока лай чьей-то собаки не вывел её из прострации. Опустила свои глаза на белоснежную визитку, на которой чёрными глянцевыми буквами было выведено: Звягинцев Альберт Владимирович. И его номер телефона. Она тут же смяла эту проклятую бумажку в ладони и выбросила её в мусорный бак.
Лера
Лера стояла на улице и смотрела на злосчастную визитку, хозяин которой испортил ей жизнь. Она, конечно, и до этого не была радужной, но сейчас творился сплошной ад. Что-то ей подсказывало, что на сегодня ничего не окончено, и она не сможет спокойно вдохнуть и успокоиться. Ещё только всё начинается.
Уставшая и вымотанная от эмоций и пережитого утра, Лера открыла дверь подъезда и вошла внутрь. В нос ударил запах мочи и сигарет. Она, не замедляя темпа, прошла к своей квартире и открыла входную дверь. На пороге отряхнула курточку от снега и подняла голову, направляя взгляд на свою спальню. Хотела сделать шаг в сторону, но тут же остолбенела. Ноги приросли к полу, а сердце забилось ещё сильнее.
– Нет! Нет! Нет! – закричала она во весь голос и бросилась к спальне.
Замок на двери был взломан, а дверь открыта нараспашку. В комнате царил хаос. Все шкафы и ящики перевёрнуты, а её вещи валяются на полу. Но это было ничто по сравнению с тем, что единственная память о матери была украдена. Это были небольшие серьги с топазами из белого золота, и на замочке была сделана гравировка: «А.Ю.» – инициалы её матери. Эти серьги подарил ей отец на её тридцатилетие.
Лера содрогалась в злости и ярости. Казалось, что может убить любого, если бы кто-то попал под горячую руку. Развернувшись на пятках, она пошла в комнату своего брата, который и совершил этот гнусный поступок. Он лишил их последней памяти о родителях. Он опустился настолько низко, что падать ниже уже было некуда.
Лера распахнула дверь его комнаты и уставилась на тело, лежащее на грязном диване. Брат спал, издавая протяжный храп, а около его руки, которая свисала с дивана, стояла недопитая бутылка водки.
– Гад! – закричала она и пошла на него. – Какой же ты гад! Ты не представляешь, что ты наделал! – из её рта вырывались ругательства. В Лере бушевало столько злости, сколько ещё никогда не было. И подойдя ближе к дивану, она начала его бить. Лера колошматила его кулаками по животу, груди, ногам. Она не задумывалась о том, что ему больно или это как-то сможет отразиться на его здоровье. Да он от её ударов даже не проснулся. И когда силы уже были на исходе, Лера просто рухнула на грязный линолеум и зарыдала.
Она сидела на полу на попе, с подогнутыми ногами, в которых спрятала своё лицо и рыдала в голос. Кажется, это была последняя капля её терпения. Подняв свою голову и ещё раз взглянув на брата, который мирно спал, она встала и пошла в свою комнату. Отыскала в шкафу новый замок и прикрутила петли на место. Нужно ещё будет заказать, чтобы сделали внутренний замок, хотя это навряд ли спасёт её, но она хоть буду немного спокойнее.
Когда Лера закончила прибирать в своей комнате, было уже за полдень. Она устало рухнула на кровать и взяла в руки газету, которую купила сегодня в ларьке с вакансиями и начала всех обзванивать. Уже через час-полтора Лера договорилась на одно собеседование на сегодня вечером и на два собеседования на завтра.
Уставшая, но довольная, что хоть что-то сдвинулось с мёртвой точки, она откинулась на кровать всем телом, прикрыла глаза, попыталась расслабиться и… уснула. Её разбудил грохот на кухне. Открыла веки и ахнула. За окном уже было темно. Посмотрела на часы. До собеседования оставался час. Вскочив с кровати, Лера побежала одеваться. Натянув на себя более-менее не потрёпанные штаны и свитер, она наспех умылась, заделала волосы в конский хвост и, натянув на себя верхнюю одежду, выбежала из квартиры.
Ей пришлось потратить сорок рублей на проезд в автобусе, чтобы окончательно не опоздать. Лера прибежала без пяти минут назначенного времени к нужному офису и быстро поднялась по лестнице. Хорошо, что охрана не стала задавать лишних вопросов и пропустила её. В офисе Леру встретила и быстро провела с ней собеседование молоденькая девушка, с которой они согласовали, что Лера завтра уже выйдет на работу. В её обязанности входило мыть полы в офисе после рабочего дня, когда все уже должны были разойтись по домам. И Леру это вполне устраивало, так как днём она могла выходить ещё на одну работу, которую ей ещё предстояло найти.
Домой она пошла уже пешком. Хотелось не только сохранить лишнюю копеечку, но и проветрить свои мозги. Лера шла мимо продовольственных магазинов, которые ещё не сняли новогодние украшения. Стеклянные витрины переливались множеством ярких огней, которые всех прохожих возвращали в новогоднюю сказку. Сделав свой шаг чуть медленнее, она наслаждалась вечером, забыв о проблемах, которые пришли к ней утром. Когда Лера наконец-то добралась до дома, то в квартире никого не обнаружила. Привычной компании и брата не было. Мишка, видимо, выспался и ушёл к своим дружкам, а она, воспользовавшись его отсутствием, смогла спокойно принять душ и поесть. Нужно было набираться сил на завтрашнюю работу. Днём ещё нужно сходить на несколько вакансий.
Утром её разбудил телефонный звонок. Протерев свои глаза ладонью и взглянув за окно, она поняла, что утро близится уже к обеду. Звонил неизвестный номер, и Лера сразу же взяла трубку, потому что это могли звонить с работы.
– Алло, – произнесла она и прислушалась к женскому голосу на том конце провода.
– Валерия, здравствуйте. Вы были у нас вчера на собеседовании, а сегодня вечером должны были выйти на работу. – Сказала девушка, а Лерино сердце защемило из-за плохого предчувствия.
– Да, – ответила она ей практически полушёпотом.
– Я вам звоню сказать, чтобы вы не выходили. Ваша кандидатура нам не подходит, – ошарашила собеседница своим ответом.
– Что? Но вчера же всё было хорошо. Мы с вами обо всём договорились.
– Мне очень жаль. Со мной связалось начальство и сказало, что вы нам не подходите.
– Интересно, а кто вам подходит на роль уборщицы? – ехидным голосом спросила Лера, повышая свой тон. Но девушка была ни в чём не виновата, а она сорвалась на неё. На душе сразу стало погано и захотелось порыдать в подушку.
– Простите, Валерия.
– Прощаю. До свидания, – пробурчала она и сбросила вызов. Утро началось прекрасно. Ничего не скажешь. Кажется, Лера уже догадывалась, откуда здесь ноги растут, и кто отдаёт приказы на отказ. Безумно обидно, но отчаиваться ещё рано. Нужно не опускать руки и бороться. Не может же этот злой полицейский постоянно следить за ней и запрещать работодателям брать её на работу. Рано или поздно он остановится. Или нет?
Содрала себя с кровати и пошла в ванную. Она уже второй день подряд не сталкивалась со своим братом, и это уже победа. Хоть он не будет портить ей настроение. Оделась и, выпив кофе, Лера пошла на очередное собеседование, где мужчина, который должен был её собеседовать, задержался на час. Но она покорно всё это время его прождала с трясущимися руками и наконец-то услышала в ответ: «Приходите завтра и принесите с собой документы для оформления».
И естественно, она безумно обрадовалась, как и в первый раз. Но радость её длилась ровно до тех пор, пока через час ей не позвонили и не сказали, что она им якобы не подходит. Громко про себя выругнувшись Лера пошла на очередное собеседование.
Она ведь сама запустила это чёртово колесо, отказав мужчине, который хотел ею воспользоваться. А что, если бы она согласилась? Что тогда было бы? Он переспал со ней пару раз и отпустил? И она могла бы и дальше работать на своей работе и горя не знать? Но Лера отказалась. И сделала бы это ещё раз. И чем она только могла привлечь Звягинцева? Отказом? Она ведь обычная, невзрачная, худая, с чёрными кругами под глазами и вечно мрачным лицом простушка, которая работает для того, чтобы выжить. А такому, как он, нужны девушки с обложки, которые тяжелее тюбика крема для лица ничего не поднимали и не знали, что такое приборка и мытье полов. Именно таких с ним видела она. Он ведь сам на внешность очень даже ничего, а особенно его глаза цвета изумруда. Если бы не эти все обстоятельства, не его поганый характер и отношение к людям, она бы, может, с ним и встретилась пару раз. А что? Он привлекательный, сильный, при деньгах. Лера была уверена, что с таким мужчиной, как он, ни в чём не будешь нуждаться и будешь как за каменной стеной. Но это не её история.
Подойдя к зданию, где было назначено очередное собеседование, она поздоровалась с охранником и поднялась на нужный этаж. Подошла к стойке ресепшена.
– Добрый день, меня зовут Валерия. Я на собеседование, – представилась девушке-секретарю, которая тут же провела её в переговорную. Там сидела женщина лет пятидесяти. Лера с ней немного поговорила. Рассказала, где раньше работала. Женщина не сильно-то о чём-либо расспрашивала, потому что для того, чтобы убирать офис, образование не требовалось. Проверила её паспорт, прописку. Они с ней договорились о том, что она завтра утром придёт со всеми документами и копиями на оформление. И всё шло хорошо ровно до тех пор, пока в комнате для переговоров не зазвонил телефон.
Женщина внимательно выслушала, что ей скажут на том конце провода, а когда она положила трубку, то внимательно посмотрела на Леру и улыбнулась.
– Валерия, мне сейчас звонило моё начальство и сказало… – она замолчала, видимо, подбирая слова, чтобы правильно выразить свой отказ, но Лера её опередила.
– Вам сказали, чтобы вы меня не брали, – улыбнулась она ей вымученной улыбкой.
– Да, – без замедления ответила она, а Лера спокойно встала, поблагодарила её за уделённое ей время и пошла на выход.
Она спускалась по лестнице быстрым шагом, переходя на бег. Выбежав на улицу, начала глотать воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег. Всё тело содрогалось от злости, а к горлу подступал горький ком, и глаза начали наполняться влагой. В этот момент она почувствовала своё бессилие. Лера и раньше была не особо сильным человеком, а сейчас такое ощущение, что её просто растоптали. Наступили, как на растаявшую шоколадную конфетку и размазали по грязному полу. Была бы её воля, она бы на этом же месте, где стояла, рухнула и разревелась, как в детстве, когда у неё что-то не получалось. И к ней бы подошла её мамочка, положила свои ласковые ладони ей на щёки, подняла зарёванное личико, и проговорила бы: «Бусинка, не стоит расстраиваться. Не всё в нашей жизни происходит так легко, как бы мы хотели. За что-то нужно и побороться». Именно так она всегда ей говорила. И именно в эту секунду Лере больше всего её не хватало. Ей не хватало родительской поддержки и их любви, в которой она отчаянно нуждалась, как в воздухе, и которую никто в жизни не мог заменить.
Когда Лере становится совсем плохо, она вспоминаю мультик «В поисках Дори». Это замечательный мультфильм про рыбку, у которой проблема с краткосрочной памятью. В детстве родители дали ей напутствие: «Если не знаешь, куда плыть – просто плыви». Вот и она всегда вспоминала эти слова, когда чувствовала безысходность. «Просто плыви», – говорила она себе и плыла, пока снова не врезаюсь в очередное препятствие.
На улице уже было поздно и прибавилось прохожих. Люди бежали с работы домой, толкаясь и создавая толпу, а она шла расстроенная, не замечая никого, пока её не выдернули из бегущей толпы в сторону и не прижали к холодной кирпичной стене сильным мужским телом.
– Ну как успехи в поиске работы, красивая? – это был голос дьявола, который для неё на данный момент был и богом, решающим её судьбу.
– Прекрасно! Отпустите меня, а то я закричу.
– Кричи, сколько влезет, на тебя внимания никто не обратит.
Он приблизился к лицу Леры так близко, что она на время перестала дышать. Его изумрудные глаза сейчас были на тон темнее, чем в прошлый раз, и они смотрели внутрь неё, затрагивая душу и заставляя её дрожать от страха. Лера вся съёжилась, ещё сильнее вжимаясь в кирпичную стену. Звягинцеву нравилось наводить страх на неё, он им питался, как вампир. Лера на секунду беззвучно выдохнула и тут же вдохнула воздух, который пропитался мужским одеколоном и чем-то мятным.
– Почему ты не кричишь, красивая? – его горячее дыхание опалило ей кожу, и он впился своими губами в её, проскальзывая своим языком в рот Леры и мастерски им орудуя. Она пыталась его оттолкнуть. Мычала в его рот, но всё было бесполезно. Он пёр, как танк, не думая, что на них кто-то смотрит и что она против всего того, что происходит.
Через несколько секунд, которые показались ей вечностью, он сам оторвался от её губ, но хватку свою так и не ослабил.
– А ты ещё вкуснее, чем я думал, – произнёс он и прижался своим пахом к её животу. Даже через толстую ткать зимней куртки Лера почувствовала, что в районе его ширинки всё затвердело. От этого пришла в ещё больший ужас.
– Отпустите меня! – её голос снова дрожал, и она себя за это ненавидела. Ненавидела за то, что показывает, как боится его, давая Звягинцеву этим насладиться.
– Тебе ещё не ясно, что ты моя и не найдёшь нигде работу, кроме моей постели? – он снова прошёлся своими изумрудами по её лицу. – А ты везде такая сладкая?
– Пусти! – закричала она и снова его пихнула, вкладывая последние силы.
Звягинцев отошёл от Леры на расстояние в один шаг, и снова на его лице поселилась довольная улыбка. Она вынырнула из-под него, словно из огромной волны и бросилась в толпу, сшибая всех на пути.
– Номер у тебя есть. На раздумья даю день! – услышала она его слова и прибавила шаг ещё сильнее.
Лера бежала, не зная куда и не видя ничего перед собой. Главная её задача была это убежать подальше от этого места, где стоял тот мужчина. И когда она остановилась и осмотрелась, то увидела вокруг себя элитный район их города. Она стояла в самом его центре, где располагались дорогие магазины, бары, рестораны и ночные клубы.
– Чёрт! – выругалась вслух и осмотрелась. Здесь было много молодёжи, которая собиралась провести вечер, тратя очередную баснословную сумму денег на развлечения. Она смотрела на их улыбающиеся лица и молча завидовала им. Завидовала тому, чего у неё никогда не будет.
– Девушка! – окликнул её молодой мужской голос, и Лера обернулась.
Её взгляд упёрся в парня в мешковатой жёлтой куртке и такой же шапке. В руках он держал огромную стопку флаеров.
– Возьмите, – он протянул ей один из листков.
– Что это?
– Новый клуб набирает на работу официантов и танцовщиц. Собеседование в любое время дня и ночи, – он улыбнулся, и его улыбка немного её согрела.
– Спасибо! – Лера поблагодарила парня, и он отошёл от меня к другим прохожим, предлагая флаеры уже им.
Она посмотрела на глянцевую тёмно-серую бумагу, где красиво была описана работа официантов, которые зарабатывают за месяц, как она на двух работах за два месяца. Красивое описание и картинки манили, чтобы Лера сходила на собеседование. Но она понимала, что стоило ей получить согласие, как через час или два позвонят и скажут: «Простите, но вы нам не подходите».
Она долго ещё стояла на улице и думала, в какую ей сторону пойти, чтобы скорее оказаться дома. Лера ужасно замёрзла и пальцы на ногах уже действительно не чувствовала. И тут ей пришла в голову мысль, чтобы зайти в этот клуб, пройти собеседование, и за одно погреться там, а потом пойдёт домой. Она не надеялась, что её возьмут на работу. Но хотелось хоть немного побыть в тепле, и Лера ступила на порог этого ночного шикарного клуба, где её встретил охранник-бугай, которому она и протянула флаер. Он проводил её по длинным коридорам в какую-то небольшую коморку, где сидел молодой парень и, активно жестикулируя своими тощими ручонками, с кем-то разговаривал по телефону.
Увидев её, он указал на стул рядом с собой, и Лера принялась ждать, когда он окончит говорить по телефону.
Когда она проходила мимо танцпола и бара, то успела мельком разглядеть всю красоту, царившую вокруг. Стены были покрыты чем-то, что напоминало отполированное железо. Повсюду были металлические и золотые элементы. Барная стойка и столики были выполнены из стекла. На сцене в таких же стеклянных клетках танцевали девушки, сексуально изгибаясь. По залу бегали официанты с подносами в руках, надев на лицо довольную улыбку. Здесь не было, как в обычных других клубах. В этом, при всём его величии, царило спокойствие. Несмотря на громкую музыку и броский интерьер, здесь было уютно.
– Простите, как вас? – услышала она вопрос от того самого парня, который несколько секунд назад разговаривал по телефону.
– Валерия.
– Можно ваш паспорт?
– Да, конечно. – Она протянула ему то, что он просит, и мужчина изучил её документ.
– А вы на какую вакансию хотели? – спросил он. А Лера не сразу поняла, что он сказал, потому что вообще-то она пришла погреться, а не на вакансию. Но если он просит, тогда она ответит.
– Официантка.
– До этого где-то ещё работали по данной профессии?
– Я шесть лет проработала в кафе. Посуду мыла, но очень часто заменяла официантов.
Парень тяжело вздохнул и осмотрел её с ног до головы, отчего Лера смутилась и обняла себя за плечи.
– Образование?
– Среднее неоконченное.
– Да вы издеваетесь! – всплеснул он руками. – Откуда вы только такие берётесь. Без образования, работать не умеете, – высказывал он, краснея от злости.
– Я умею работать и хочу. А чтобы таскать подносы, образование не нужно! – выкрикнула она ему, прежде чем подумать над ответом.
– Ну да. А потом через день приходите увольняться, оттого что тяжело работать. Знаешь, сколько у меня таких, как ты?
– Не знаю! – выпалила она.
И вдруг у собеседника зазвонил мобильный, прерывая их разговор. Парень посмотрел, кто ему звонит и тут же изменился в лице. Лере даже показалось, что у него руки задрожали, когда он нажимал на кнопку принятия вызова.
– Да, босс, – произнёс он, тушуясь, и она даже знала, почему он так волновался. Через секунду после его ответа в трубке телефона раздался нечеловеческий рык, от которого даже ей стало плохо.
– Да, я вас понял. Нет. Да, завтра будет полная посадка, и я найду официантов. Я помню, если не найду, лишусь работы.
К концу их разговора паренёк уже сидел весь бледный, как смерть. Ох, как ей его жаль!
– Я, наверное, пойду, – прервала Лера затянувшееся молчание и потянулась, чтобы забрать свой паспорт со стола.
– Нет, стойте! – остановил он её руку. – Я возьму вас. Завтра выходите к шести вечера, но прийти нужно будет заранее, чтобы получить форму и прочитать контракт.
После своих слов он отдал ей её паспорт и записал контактные данные. Лера согласилась на его слова выйти на работу и не сомневалась ни секунды, что он позвонит ей через час или два и скажет, чтобы она оставалась дома.
Лера
Она ждала звонка с отказом весь вечер, но никто так и не позвонил, как и утром. Целый день Лера морально готовилась к новой работе. Пару раз выходила из комнаты, чтобы погреть себе поесть и принять душ. И эти пару раз её ловили друзья брата и лапали. Как же она его ненавидела за то, что так поступает с ней. Он её старший брат и должен защищать, как в детстве защищал. А сейчас он ведёт себя как настоящая свинья и разрешает своим дружкам-алконавтам бросать ей в вслед обидные колкости и вместе с ними же над этим и смеётся.
В четыре часа вечера Лера уже стояла в дорогом районе их города и смотрела на здание клуба, которое уже вовсю сверкало множеством разноцветных огней. На входе она назвала своё имя и ей выдали пропуск и отправили к парню, который вчера с ней собеседовал.
– Пришла, – проговорил он, когда Лера постучалась и зашла к нему в кабинет. Она тут же заметила, что после своих слов он как-то с облегчением выдохнул.
– Да.
– Отлично. Пошли, я тебе покажу, где раздевалка и что тебе сегодня делать.
Лера вышла за ним и прошла по длинному коридору, который привёл их в ту самую раздевалку. Та делилась на женскую и мужскую. В каждой раздевалке была своя душевая, где работники могли принять душ до или после работы. Здесь же была и общая столовая с зоной отдыха с телевизором и кожаными диванами
Лера смотрела на то, что здесь предоставлено работникам и не могла поверить своим глазам. Это просто рай. На её старой работе и близко такого не было.
– Вот твой шкафчик. Держи ключ. Каждому работнику мы предоставляем рабочую форму, в которую входит: облегающие брюки, для девушек – майка-алкоголичка с эмблемой нашего клуба, фартук и обувь. Если что-то испачкается, стираешь сама. А если износится или порвётся, говоришь мне, и я выдаю новое. Всё понятно?
– Да.
– Вот и ладушки. У тебя какой размер одежды?
– XS, – совсем тихо проговорила она.
– Сейчас тебе всё принесу, и ты переоденешься. Перерыв на обед за смену один час. Ты приходишь в столовую, и тебя там кормят.
– Хорошо, – мотнула она головой, а парень скрылся за дверью комнаты отдыха.
Здесь ещё и бесплатно кормят. Кажется, она попала в сказку. Но что-то ей подсказывает, что это всё не просто так. Значит работа и правда не из лёгких, если такие шикарные условия предоставляются работникам. Нужно же как-то людей заманивать.
Тут дверь комнаты отдыха открылась, и вошла блондинка, на которой уже была фирменная одежда. В руках она держала кружку, от которой исходил пар.
– Привет! Новенькая? – быстро проговорила она, смотря на Леру изучающим взглядом.
– Да, Лера.
– Кристина. Очень приятно! – девушка подошла к ней и подала свою ладонь для рукопожатия. – Значит, мы будем с тобой в одной смене. Тебе уже рассказали, что и как здесь работает?
– Да.
– Отлично. А про главное правило рассказали?
– Эм-м… Не уверенна. А что за правило? – Лера тут же навострила уши, чтобы внимательно всё запомнить.
– В этом клубе самое главное правило – не попадаться на глаза Филу. Ну и не косячить, конечно же.
– Филу? Кто такой Фил?
– Фил – это Филатов Владислав Олегович, но мы между собой называем его Фил. Только при нём не ляпни. Так могут его называть только приближенные.
Она рассказывала это с таким выражением лица, будто говорила о каком-то могущественном существе, которое управляет всем живым на земле.
– А часто он здесь появляется? В клубе?
– Практически с утра до вечера здесь находится. Если будешь работать с ВИП-столиками, то будь аккуратна. Его дружки всегда сидят за одним и тем же столиком, и они ещё те отморозки. Он находиться в секторе «В». Мой совет – обходи это место стороной. Я редко беру ВИП-зону. И в обычной можно хорошо за ночь поднять. Так что не пытайся прыгнуть выше своей головы, красавица! – девушка улыбнулась Лере и отпила из кружки.
– Крис, детка, перестань пугать новенькую, а то сбежит раньше времени, – мужской голос раздался так неожиданно, что Лера невольно вздрогнула. В дверном проёме стоял тот парень, который устраивал её на работу, а она даже и не подумала спросить, как его зовут.
– А что я такого сказала? Знаешь, как говорят: «Предупреждён – значит вооружён». – Девушка подмигнула Лере.
– Лер, вот, держи, твоя форма. Утюг в раздевалке. Как переоденешься, приходи ко мне, я покажу зал и как работать.
– Хорошо. Спасибо. Я забыла спросить, а как вас зовут?
– Меня зовут Стас, и на «ты»? Окей?
– Хорошо.
Лера взяла свою новую униформу и пошла в раздевалку. Всё ещё не верилось, что она нашла работу, и её никто отсюда не гонит. А то, что здесь будет сложно и директор – сам дьявол, так это ничего по сравнению с тем, что ей предлагал Звягинцев. Но что-то Лере подсказывает, что этот опер просто так не отвяжется от неё, раз постоянно по пятам следует.
Переодевшись, она посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась своему образу. Несмотря на нескромный наряд, Лера чувствовала себя в нём уютно. Плотные чёрные штаны облегали, как вторая кожа и полностью открывали поясницу, а майка-алкоголичка была настолько короткой, что чуть прикрывала её бюстгальтер. И поверх этого наряда красовался фартук тёмно-сливового цвета с надписью металлического цвета «Avalon» (название клуба).
Убедившись, что она выглядит как надо, Лера пошла в кабинет к Станиславу. Он всё так же сидел в своей небольшой каморке и с кем-то громко говорил по телефону. Когда он закончил разговаривать, то они с ним прошли в зал клуба, где уже потихоньку начинала собираться молодёжь. Стас провёл Лере экскурсию и рассказал правила работы. Она ознакомилась с договором и подписала контракт на стажировку в течение двух недель. Стажировка оплачивалась как полная рабочая смена, что не могло не радовать.
Официантов, и правда, не хватало. Их в смене сегодня работало шесть человек, а должно не меньше десяти. С горем пополам, но они справлялись. Бегали все в мыле, но выполняли свою работу на отлично. За три часа работы в зале Лера уже более-менее начала разбираться, как тут всё работает.
На первом этаже располагалась сцена со стриптизёршами и танцовщицами гоу-гоу, большой танцпол, по бокам были столики, а в самом конце зала огромный бар с пятью барменами. Второй этаж это были ВИП-зоны. Одна половина этажа была полностью скрыта от людских глаз и представляла обычную зеркальную стену, за которой были комнаты. Из них можно было рассмотреть все два этажа, и кто находится в зале. А противоположная сторона была открыта, и там стояли обычные столики и мягкие диваны. На втором этаже была отличная звукоизоляция, и поэтому там было тихо, что нельзя сказать о первом этаже.
По советам Кристины, Лера пыталась избегать ВИП-зоны и брала обычные столики на первом этаже. Как она уже поняла, в этот клуб приходили только избранные, и пригласительные было не так просто достать. А когда она узнала стоимость самого дешёвого коктейля, то чуть не присвистнула вслух. Сказать, что она была в шоке, это ничего не сказать.
Лера забрала свой заказ у бармена и хотела уже идти к своему столику и обслужить его, как к ней подошёл взволнованный Стас и позвал за собой, отдавая её заказ другому официанту.
– Что случилось? Я что-то делаю не так? – проговорила Лера, когда они вышли в место потише.
– Фил тебя хочет видеть.
– Что? – она резко остановилась и встала на месте, как вкопанная.
– Пошли, что встала. Он не любит долго ждать. – Стас дёрнул её за руку, и Лера чуть не влетела в него.
Кабинет директора этого заведения находился на третьем этаже трёхэтажного здания. На этом же этаже располагалась бухгалтерия, охрана и ещё каких-то два неизвестных ей кабинета.
– Стас, зачем он меня зовёт?
– Не знаю. Но могу сказать, что он злой.
Слова парня Леру не утешили. Вот и всё, пожалуй, на сегодня. Она отработала. С каждым шагом, который приближал её к двери директора, она начинала дрожать, и воздуха в лёгких почти не оставалось.
Когда они подошли к двери, Стас тихонько её толкнул в спину, давая понять, чтобы та дальше шла одна. У дверей Лера встретилась с охранником-мордоворотом, который с прищуром посмотрел на неё и впустил внутрь.
Не успела она войти в кабинет, как наткнулась на два мужских взгляда. Сначала Лера посмотрела на мужчину, который сидел в кожаном кресле и пил кофе из изящной кофейной чашки. Вид его был устрашающий. Он был одет в идеально чёрный офисный костюм и белую рубашку, которую украшал чёрный галстук с золотым зажимом. Мужчина осмотрел её с ног до головы и окутал нехорошим взглядом.
Затем Лера перевела свой взгляд на стол, стоящий посередине кабинета, и вздрогнула, когда увидела мужчину, сидящего за ним. От его пристального взгляда ей тут же захотелось исчезнуть, лопнуть, как мыльный пузырь.
Этот мужчина отличался от того, который сидел на диване. Он был одет в чёрный свитер с горлом. На руке ярко выраженным пятном красовались золотые часы. Ухоженная борода и шрам. Рванный неаккуратный шрам от скулы до виска. Его чёрные как смоль глаза блуждали по её телу. Ладони были сложены в замок и лежали на столе, а рядом дымилась сигарета в пепельнице, и из маленькой кофейной чашки поднимался тонкой струйкой дымок.
– Ну, здравствуйте, Морозова Валерия Николаевна, – проговорил он гортанным басом, а Лера сглотнула противный ком в горле и не смогла ему сразу ответить на его приветствие. Все слова застряли где-то глубоко внутри.
Фил
Он сидел в своём новом кабинете, где ещё остался малозаметный запах краски и штукатурки. Фил столько сил и денег потратил на этот клуб и до сих пор не мог поверить, что он сделал это. Он, твою мать, сделал это! Его клуб был только для избранных и людей из его общества. Фил прикурил сигарету, сидя в кожаном кресле, и посмотрел на Беркута, который с довольным видом попивал кофе.
– Как там рыжуля поживает? Пузо ещё на лоб не полезло? – мужчина усмехнулся, смотря на довольного друга. Давно уже он не видел Беркута таким умиротворённым.
– Вика хорошо. В гости тебя звала. Да и Никитка соскучился. Ты давно уже не приезжал.
– Сам видишь, работа. Я целыми днями в этом кабинете сижу.
– Вижу. И поэтому ждём тебя в субботу. У нас будет семейный ужин.
– Приеду, брат, обязательно приеду. Решили, как дочь назовёте?
– Нет, и лучше не напоминай. Вика и так меня уже затаскала по этим детским магазинам. Целыми днями там выбираем распашонки, пелёнки и всякую детскую муть. Еле уговорил её работу бросить, чуть ли не силой дома удерживал. Так, когда я за дверь выхожу, она в онлайн своих психов принимает. Похоже, скоро придётся интернет дома отключать.
Фил расхохотался в голос от слов друга. Он был искренне рад за Беркута. Тот был достоин семьи и женщины, которая бы его любила. Что нельзя было сказать про Фила. Он всегда был изгоем. Пытался как-то построить семью, женился на девушке, которая была проституткой, вытащил её из этого дерьма, но что-то не сложилось. Да он и не огорчился этому. Если нужна была девка на ночь, он без проблем мог сделать один звонок, и у его порога выстроятся самые лучшие эскортницы города. Но в последнее время ему не до баб. Он занят своим клубом, куда уходит много сил и денег. Да и не семейный он человек. Ему куда проще и роднее дела серьёзные решать, а не ужины семейные посещать. Да и не было у него никогда семьи. Не знает он, что такое ласка материнская. Вся семья для него – это его братва, которая никогда не предаст.
Раздался неожиданный стук в дверь, и показалась голова охранника.
– Фил, к тебе пришли.
– Кто? – с удивлением спросил он и немного напрягся. Не любил он незваных гостей.
– Мент! – оскалился охранник.
– Впусти!
Дверь кабинета резко распахнулась, и на пороге появился начальник оперов. Фил знал Звягинцева не понаслышке. Ему «посчастливилось» познакомиться с ним ещё в лохматые девяностые, когда Фил загремел в колонию, а опер проходил практику, будучи ещё студентом. Уже тогда эти двое схлестнулись и запомнили друг друга до конца своих дней. В жизни они не раз ещё встречались. У Звягинцева была увесистая папка информации не только на Фила, но и Беркута, Доктора, Интеллигента, Вано и других из их банды.
– Господин мусор! Милости просим! – съехидничал Фил, и Беркут присвистнул в ответ.
– Не язви, Филатов, а то закрою.
– А ты сначала найди за что, тогда и разговор другой будет.
– Найду, не переживай. Я по делу пришёл. – Мужчина прошёлся от двери к дивану и рухнул на него тяжёлым мешком.
– Начальник, а ты здания-то не перепутал? Мусорня в другом конце района находится.
– О, Беркут! А я думаю, откуда ветер дует, а это ты свою варежку открыл. Как молодая жена поживает? – Звягинцев определённо знал, куда надавить, и бил в самое больное. От его слов Беркут напрягся и готов уже был прыгнуть разъярённым тигром и вцепиться в глотку противника, но Фил отвлёк его.
– Звягинцев, тебе что нужно?
– Девчонка у тебя здесь одна работает. Хочу, чтобы ты её немедленно уволил!
– А не много ли ты хочешь?
– Я хочу именно столько, сколько могу унести.
– Что за девчонка и почему я должен её увольнять?
– Морозова Валерия. Она у тебя сегодня первый день работает. А уволить ты её должен, потому что я сказал.
Фил хмыкнул на его слова, прикурил и немного помедлил с ответом.
– Нет, – проговорил тот и затянулся сильнее, выпуская тёмный сигаретный дым.
– С огнём играешь, Филатов! – голос Звягинцева был натянут, как струна.
– А я всю жизнь с ним играю. Кто она тебе?
– Проститутка моя, – быстро, не задумываясь, произнёс Альберт.
– Ты своим шалавам мало платишь, что ли, что они от тебя уходят? – заржал в голос Беркут.
– Слышь, шутник, ты бы рот свой закрыл, а то один мой звонок и твоё судно с наркотой утонет где-нибудь на просторах бескрайнего моря.
– Что ты сказал?! – Беркут уже встал с дивана и хотел броситься на противника, как Фил его усадил обратно.
– Беркут, блядь! Угомонись. Не видишь, что эта падла мусорская тебя провоцирует? Звягинцев, ты не забывай, где находишься. Одно моё слово и на одного мусора в городе станет меньше.
– Пугать вздумал?
– Ты сам ко мне пришёл!
– Я пришёл, чтобы ты сделал так, как я тебе сказал.
– Проституткам своим будешь указывать. Девчонку не уволю! Разговор окончен.
Фил прекрасно знал, кто такой господин Альберт Владимирович Звягинцев. И он понимал, что у этого мусора руки по плечи в крови. В их мире противника нужно знать в лицо. И такой игрок, как Звягинцев, не отступится, пока не добьётся желаемого. Но и Фил не пальцем деланный. Что за девчонка и почему её не проверили, прежде чем брать на работу? Кого-то он сегодня уволит. И этот кто-то может быть Стас или служба охраны, которая должна полностью проверять людей, которые ступают за порог этого здания.
– Если ты мне откажешь, я сделаю всё, чтобы ты потерял свой клуб.
– Угрожаешь?
– Предупреждаю. Подумай! Тебе день.
И Звягинцев, поднявшись со своего места, вышел из кабинета, громко хлопая дверью.
Фил с Беркутовым переглянулись.
– Уволь эту девку! – раздался голос друга в тишине кабинета.
– Нет, – спокойно ответил Фил.
– Брат, на хера тебе нужны проблемы? Если он хочет свою бабу вернуть, так отдай её!
– Я сказал – нет! Нужно выяснить, как она с ним связана.
Фил быстро набрал номер Станислава, который был у него уже через минуту.
– Стас, что за новенькая Морозова Валерия?
– Она сегодня первый день работает. И я бы сказал, она отлично справляется.
– Вы её проверяли?
– Конечно.
– Тогда скажи мне, дружок, как она связана с ментами? – прорычал тот, сдерживая свою злость на бестолковых сотрудников.
– Владислав Олегович, но она чистая. Её полностью поверили, – дрожащим голосом бубнил пацан.
– Ладно, позови её мне.
– Хорошо.
Стас убежал выполнять приказ своего босса, а Филатов задумался. Неужели это, и правда, баба Звягинцева? И почему она устроилась к нему? Была бы обычная проститутка, он бы не стал париться, приходить и приказывать, чтобы ту уволили, а тем более угрожать. Что-то тут не то. Жопой чуял, что неспроста господин майор так переполошился.
Прошло минут около десяти, как дверь его кабинета отворилась и вошла девчонка. «Твою ж мать!» – выругался он про себя. Ей хоть восемнадцать-то есть? Фил с ног до головы обвёл девушку взглядом и нахмурился. Она сначала посмотрела на Беркутова, который всё это время сидел недовольный, а потом перевела взгляд на Фила и вздрогнула. Испугалась девочка. Да он и сам знал, что не красавец. Его мордой только фильмы ужасов украшать. И неужели она спит со Звягинцевым?
Девчонка стояла, спрятав руки за спину, и дрожала как осиновый лист. Невысокого роста, худенькая, кожа настолько бледная, что если её поставить против света, она просвечивать начнёт. Тёмные густые волосы убраны в небрежный пучок на затылке. В голубых девичьих глазищах, которые на пол-лица, блуждает страх. М-да… на проститутку она явно не тянет. И кто же тогда она?
– Ну, здравствуйте, Морозова Валерия Николаевна, – гортанный голос Фила прошёлся в тишине кабинета, и он даже услышал, как девчонка сглотнула от его приветствия и ещё больше побледнела. Ещё немного, и она в обморок шарахнется. Как же она с людьми-то работает?
– Глухая, что ли? – не выдержал он её молчания. Как же его бесила вся эта ситуация.
Он пристально смотрел на женское лицо. Девушка замотала головой из стороны в сторону, а потом изо рта вылетело еле слышно:
– Нет.
– Я рад, что можешь говорить. Тогда расскажи нам, Валерия Николаевна, откуда ты знаешь господина Звягинцева.
Фил откинулся на своём удобном офисном кресле и закурил, покорно дожидаясь, пока девчонка поведает ему интереснейшую историю.
– Я его не знаю, – прошептала та, а Фил закипел от злости.
– Слушай сюда, девочка. Я не люблю, когда мне врут. А ты сейчас врёшь. Если хочешь и дальше здесь работать, то будь добра, расскажи, какое отношение имеет к тебе Звягинцев. Или вылетишь из клуба как пробка. На раздумья тебе секунда.
Он думал, девчонка развернётся и уйдёт, не удовлетворив его интереса, но она только вытянула руки по швам и сжала ладони в кулаки.
– Он преследует меня, – проговорила она и снова замолчала.
– Чего-о-о? – усмехнулся Беркут. – Тебя преследует? – из его рта вырвался смешок.
– Да подожди ты, Беркут. Поподробнее расскажи, зачем ему такая, как ты? – Фил не сомневался, что девка поймёт, что он имел в виду. Если не дура, конечно.
Филатов видел, каких баб предпочитал господин Звягинцев, и жену его знал, точнее, бывшую. Та моделью в прошлом была, а сейчас бизнесвумен и красивая баба. А вот зачем ему понадобилась эта малолетка, он понять не мог. И с каждой секундой его интерес увеличивался.
– Он это… хотел меня… эм-м-м… в общем… – мямлила девчонка.
– Трахнуть, что ли, хотел? – помог ей Беркут.
– Да. А я ему отказала. Он тогда сказал, что я нигде не смогу найти работу. И куда бы я ни хотела устроиться, везде сначала соглашались, а потом звонили и говорили, что не берут. Вы единственные, кто взяли. Пока.
Как только Лера закончила свой невнятный рассказ, Беркут заржал в голос.
– Ну, мент! Ну, повеселил! – Беркут вытер ладонью свои глаза.
– И не говори! Совсем господин майор распоясался. Телок других не мог найти, что ли, или на детей потянуло. А сколько тебе лет-то? – обратился он к Лере.
– Двадцать два.
– Ладно, Валерия Николаевна, иди работай.
– А вы меня увольнять не будете? – удивлённо, с неверием смотрела она на мужчин.
– А есть за что?
– Нет.
– Тогда иди работай!
– Спасибо! – на её лице мелькнула малозаметная улыбка, и девчонка пулей испарилась из кабинета.
– Фил, кем бы ни была эта девчонка, Звягинцев за ней придёт. И не раз, если она ему приглянулась.
– Я это уже понял. И завтра, думаю, нужно наведаться к старому знакомому.
– Ты это про Соловьёва, что ли?
– Ага, узнаю заодно, как там старик полкан поживает.
Лера
Она выбежала как ошпаренная из кабинета Владислава Олеговича и быстрым шагом, срываясь на бег, побежала по коридору в направлении комнаты отдыха. Её до сих пор всю потряхивало от волнения и страха перед этим мужчиной. Кажется, она нашла того, кто страшнее и суровее Звягинцева.
Дойдя до комнаты отдыха, Лера завернула в сторону туалета и, зайдя в него, закрылась на замок. Подошла к раковине и открыла кран с холодной водой. Намочила свои ладони, которые до сих пор тряслись как от лихорадки, и ополоснула своё лицо. Хорошо, что у неё нет привычки краситься, а иначе пришлось бы менять свой макияж.
Неужели Филатов тот единственный, кто не боится Звягинцева? И он оставит её у себя на работе? Одновременно эта новость и радовала и пугала. Подняла своё лицо к зеркалу и посмотрела на себя. Бледная как моль, щёки впали. Из-за худобы глаза кажутся больше обычного. Ещё раз ополоснув лицо, она вышла из туалета и наткнулась на Стаса. Парень, видимо, ждал, когда она выйдет оттуда.
– Лера, что от тебя хотел босс? – с прищуренным взглядом проговорил тот, преграждая ей путь.
– Поговорить хотел.
– О чём?
– Хотел узнать обо мне побольше, – соврала она ему. Ну не говорить же о их разговоре и о Звягинцеве, который начал на неё охоту.
– Ясно. Он тебя уволил?
– Нет.
– Хорошо. Тогда иди работай.
Улыбнувшись ему, Лера обошла Стаса сбоку и ушла в зал. Рабочая смена пробежала не заметно. Народ постоянно шёл и шёл, и казалось, что этот клуб резиновый. Пришедшие люди сильно отличались от тех, кто жил в её районе. Все они красиво и богато одеты, приехали на дорогих машинах, сорят деньгами и относятся к окружающему миру проще, чем обычные люди.
Её рабочий день закончился в пять утра, когда ушёл последний посетитель. Пока целый вечер бегала по залу с подносами, не чувствовала усталости. А стоило Лере присесть и расслабиться, как на всё тело навалилась тяжесть и ноги отказывались её держать. С непривычки клонило в сон. Из-за своей медлительности из официантов она последняя покинула здание клуба.
Вышла на улицу и поёжилась от холода. Морозный воздух немного бодрил и, спрятав нос в тёплом шерстяном шарфе, она пошла домой. Маршрутки и автобусы ещё не ходили, на такси дорого, и ей только и оставалось, как идти пешком. Если быстрым шагом, то дома Лера будет минут через сорок. И стоило ей сделать несколько шагов, как сбоку затормозил «Мини Купер» тёмно-зелёного цвета.
– Садись! – прокричал сквозь приоткрытое окно Стас, и она быстро юркнула внутрь тёплого салона.
– Говори адрес, подвезу тебя, – улыбнулся парень. Лера продиктовала, куда ехать, и они сорвались с места.
– А тебе по пути?
– Можно сказать, что да, – пожал плечами тот. – Ну как тебе первый рабочий день? Уволиться ещё не хочешь?
– Нет! – засмеялась она. – Тяжело, конечно, но увольняться точно пока не собираюсь. Мне деньги нужны.
– Понимаю. А ты с кем живёшь? Одна?
– Нет, со старшим братом. Родители умерли, когда мне было четырнадцать.
– Прости, не знал.
– Ничего. А ты давно работаешь в клубе?
– С самого его открытия.
За непринуждённой беседой дорога показалась очень быстрой. Стас оказался компанейским и очень милым парнем. И вообще все работники клуба молодые, общительные и весёлые ребята. Лере очень повезло с работой.
Минут через пятнадцать она уже была в своей квартире, где всё так же пахло табаком и спиртным. Брат спал в своей комнате, и Лера, пытаясь не шуметь, тоже ушла в свою спальню и легла отдыхать.
Сегодняшнее утро было единственным за долгое время, когда она встала, выспавшаяся и довольная. В квартире было тихо, никто не шумел, не бубнил, не гремел бутылками и не ржал как лошадь. Всё было подозрительно тихо, что её несомненно радовало.
Подняв себя с кровати, Лера подошла к окну и открыла форточку, впуская свежий воздух в свою небольшую спаленку. На улице уже было светло, пели птички и с небес спускались невесомые снежинки. Накинув на себя махровый халат, она прошла в ванную, приняла душ и прошла на кухню, где царил бардак. На столе валялись окурки, какая-то засохшая еда, рюмки, бутылки из-под водки, грязные тарелки, на которых сидели мошки. Наполнив и поставив чайник на плиту, она принялась за уборку. Сгребла всю посуду в мойку и начисто отдраила стол. Вымыла посуду и открыла окно, чтобы проветрить помещение от неприятного запаха.
Лера прислонилась спиной к кухонной тумбе около плиты и ждала, когда чайник наконец-то закипит. Посмотрела на настенные часы, которые показывали уже два часа дня. Ей на работу к шести вечера. Задумавшись, она не заметила, как дверь в кухню отворилась, и в дверном проёме показался Витька. Вот только его ей не хватало! Увидев парня, Лера подобралась и вцепилась ладонями в столешницу.
– Привет, Лер! Давно тебя не видел.
– Здравствуй, Виктор! Работаю допоздна. – Разговаривать с ним у неё не было никакого желания.
– А ты хорошо выглядишь! – он прошёлся по ней слизким взглядом, от которого стало противно. – Лер, я тут чё подумал-то, может, сходим куда-нибудь, а? – от его вопроса она аж похолодела.
– Не могу, Вить, у меня парень есть.
– Да какой парень? Небось мажор какой-нибудь, а я покажу тебе, что такое настоящий мужчина! А, Лер? – он в два шага оказался стоящим около неё и сильно ладонями схватил за талию, наклоняясь ближе к её уху. В ноздри ворвался запах пота, грязи и перегара. Лера еле сдержала тошнотворный ком в горле.
– Вить, отпусти меня! – попыталась его оттолкнуть, но парень приблизился ещё ближе.
– Лер, неужели ты не хочешь настоящего мужика?
– Это ты-то настоящий мужик? – выпалила она ему.
– А чем я плох? Ну да, нет у меня мешка денег, но я ведь люблю тебя, Лер. Неужели ты не видишь, как слюни по тебе пускаю? Ты мне давно нравишься.
То, что она нравилась Витьку, это Лера заметила очень давно, ещё когда родители были живы. Каждый раз, когда он приходил к ним в гости, то приносил ей игрушки, конфеты. Проявлял знаки внимания, но Лере тогда было не до него. Да и сейчас он ей не нужен.
– Витька, а ну немедленно отпусти меня! А то я закричу.
– Так кричи, Мишки нет дома, и ему всё равно на тебя. А если ты со мной будешь, я пить брошу. Обещаю, Лер. Да я мир к твоим ногам… луну с небес достану! Только будь со мной.
Его горячие губы опалили ей шею. Сопротивляться было бесполезно. Виктор всем своим немаленьким весом навалился на неё. У Леры тут же началась паника. Она не нашла ничего лучшего, как оттолкнуть его от себя, чтобы спастись, как вдруг неожиданно закипел чайник, отвлекая мужское внимание. И Лера смогла оттолкнуть Виктора от себя и голой ладонью схватилась за ручку чайника. От адреналина и страха она не почувствовала боли.
– Ещё один шаг в мою сторону, и я ошпарю тебя, понял?! – закричала она на него не своим голосом.
– Лер, ты чего? – он хотел подойти к ней ближе, но она снова на него закричала.
– Не подходи, слышишь?! – вытянула перед собой в руке чайник. Он был тяжёлый, чтобы держать его на вытянутой руке, и Лера чудом смогла удержать его.
Пугая парня кипятком, она с осторожностью быстро обошла его и побежала к себе в спальню.
– Ничего, ты ещё будешь моей, Лерка! Вот увидишь! – донёсся ей вслед его прокуренный голос.
Забежав в спальню, Лера поставила чайник на стол, заперла дверь на замок и для надёжности пододвинула кресло, приставляя его вплотную к двери.
Только когда рухнула на кровать и смогла немного успокоиться, то почувствовала ужасную боль в ладони. Взглянула на неё и ахнула. Ровной полосой, нарисованной горячей ручкой от чайника, у неё вышли волдыри от ожога. Лера попыталась проглотить все свои слёзы и, достав аптечку, помазала кремом от ожогов и кое-как наложила на ладонь повязку.
Не захотев сидеть больше ни минуты дома, она оделась и пошла на работу. Когда пришла в клуб на два часа раньше, охранник с подозрением на неё посмотрел, но всё-таки пропустил, чему она была рада. Лера переоделась в рабочую форму и пошла в комнату отдыха, где никого ещё не было. Для сотрудников на столе были приготовлены печенья и конфеты для чаепития. И, заварив себе крепкий чай, она взяла сырный крекер и устроилась перед телевизором.
Лера уже досматривала первую серию какого-то турецкого сериала, как дверь в комнату отворилась, и на пороге появился Владислав Олегович.
– Привет! – его голос прозвучал неожиданно, словно гром среди ясного неба.
– Добрый день, – улыбнулась она ему в ответ.
– Ты не против, если я посижу с тобой? Кофе хотел попить.
– Конечно.
Мужчина, кивнув ей в ответ, прошёл к кофеварке и приступил к готовке кофе. Когда он закончил, то взял в руки небольшую кофейную чашку, прошёл к дивану и опустился рядом с Лерой.
– Что смотришь?
– Сериал какой-то, – пожала она плечами.
– А что так рано пришла?
– Так получилось.
– Ясно. А с рукой что?
– Сегодня с утра ошпарила.
– Понятно. – Их с ним минутный разговор больше был похож на допрос.
– Звягинцев больше не беспокоил?
– Нет, – проговорила она и на секунду замолчала. – Владислав Олегович?
– Да, – он перевёл свой взгляд с экрана телевизора на неё, окутав холодом, который пронзил до костей.
– Спасибо вам большое за то, что не выгнали.
– Лера, тебе теперь нечего бояться. Ты работаешь на меня, а значит, под моей защитой. Тебя никто не тронет, можешь не беспокоиться. А если Звягинцев опять будет что-то вытворять, сразу скажешь мне. Поняла?
– Да.
– Вот и отлично. А теперь прибавь немного звук на телевизоре, – он улыбнулся ей одними глазами и уставился на экран телевизора, наблюдая за сериалом. Лера всматривалась в его красивый мужской профиль и не могла понять, зачем ему это? Зачем все эти проблемы, которые она принесла с собой? Не проще было бы просто выгнать её и забыть? Хотя эти вопросы и крутились у неё, но Лера нисколько не была против, что теперь буду под защитой Филатова.
Фил
Он сидел в своём кабинете и уже сотый раз смотрел на фотографию девушки с голубыми глазами. Не один раз прочитал биографию Морозовой и ничего примечательного не нашёл. Да, хорошо она насолила Звягинцеву, тот даже оперов около её дома поставил, чтобы пасли. Совсем мент рехнулся. А девчонка-то порядочная, из нормальной семьи. Родители, правда, умерли, и она осталась с братом. Живут небогато.
В клубе ещё никого не было, и пришлось самому идти делать себе кофе. Шёл ни о чём не думая, как в комнате отдыха наткнулся на Леру. Она сидела на диванчике, хрупкая как тростинка, пила из кружки чай и жевала печенье. Их взгляды встретились, и Фил на секунду замер в дверях. В этой девчонке что-то было такое, что напоминало ему прошлое. Смотря на неё, он окунался с головой туда, откуда так быстро бежал. И это пугало.
Сегодня девушка на него реагировала спокойнее, чем вчера. На её ладони Фил заметил повязку, она сказала, что ошпарилась, но это было неправда. Ложь он за версту чуял, но не стал на её слова сильно обращать внимания. Если не хочет, может не говорить, её право.
Выпив кофе и доделав все дела в клубе, он поехал к одному знакомому. Соловьёв Дмитрий Васильевич был полковником и старым знакомым, с которым его нередко сводила судьба. До сегодняшнего дня они с ним были полезными врагами. С Соловьёвым Фил договорился о встрече не на территории его участка, а в обычном ресторане, где ждал его уже десять минут.
– Привет, Влад! – мужчина появился неожиданно, подав ладонь для рукопожатия.
– Вечер добрый, Дмитрий Васильевич.
– Ну, чем обязан? – мужчина обвёл Филатова своим пристальным взглядом и подозвал официанта, заказывая себе выпить и поесть.
– Я к вам по делу.
– По делу, говоришь? Какие дела могут быть у бандита и полицейского? – усмехнулся он. – Прямо как в несмешном анекдоте.
Да уж, Филу и самому эта встреча не особо нравилась. Его мир не любил ту сторону, по которой ходил Соловьёв и похожие на него.
– Меня интересует Звягинцев, – сразу перешёл он к делу.
– Интересно, и чем это майор тебе насолил? – Соловьёв отпил из стакана с водой и стал внимательно слушать.
– Как мне известно, он у вас в подчинении ходит?
– Допустим, что с того?
– Я хочу, чтобы вы со своим подопечным поговорили. Он причиняет вред хорошим людям, не даёт им спокойно жить. Ко мне приходил, угрожал. Беркутову угрожал. Вы поймите, так дела не делаются. Мы его не трогали, а он с наездами к нам приходит. – Фил замолчал.
Они с Соловьёвым с минуту сидели друг напротив друга и молчали. Полковник что-то обдумывал, сверля его нехорошим взглядом.
– Это всё, Филатов?
– Да.
– Хорошо, я поговорю с ним.
– Вот и славно! – Фил встал из-за стола и бросил пару пятитысячных купюр на стол. – Ужин за мой счёт, полковник. Не болейте!
И, развернувшись, он покинул здание ресторана и пошёл к своему внедорожнику. Со Звягинцевым разобрался и теперь можно заняться собой. Филатов гнал по трассе в направлении севера по сорок девятому шоссе. Въезжая в небольшой посёлок, проехал мимо продовольственного магазинчика, детского сада и притормозил у самого крайнего дома, который стоял не так далеко от леса.
Вышел из машины, с заднего сиденья взял пакет с продуктами и прошёл к крыльцу дома. Стоило ему зайти на порог, как его встретил звонкий лай дворняжки.
– О, Филатов! А ты чего припёрся-то? – проговорила девушка, выглядывая из-за настольной лампы, поправляя очки.
– Я тоже тебя рад видеть, Виолетта.
– Не припомню, что звала тебя.
– А я не припомню, что когда-то предупреждал, что приеду.
– Влад, ты невыносим. Ладно, проходи. Ужинать будешь?
– Буду. Я продукты тебе привёз.
– Думаешь, я не могу себе еды купить?
– Не думаю.
Он обвёл взглядом небольшую комнатку, которую освещала только настольная лампа и рухнул на диван. Виолетта – его бывшая жена, которая сбежала от Фила через полгода после свадьбы. Не выдержала той жизни, которой он жил. У него не бывает легко. Вообще, жизнь – штука сложная. Виолетта – бывшая проститутка. Они познакомились в одном борделе. Она отличалась от других шалав, душа в ней была не прогнившая, что ли. Фил выкупил её, отмыл, пригрел, а потом всё как-то закрутилось, и они расписались. Только вот семейная жизнь была недолгой. Она постоянно сидела дома, а он бизнес свой строил, по разборкам ездил и иногда домой приползал весь в крови. Виолетта быстро научилась штопать и помалкивать. Ну а потом как-то раз приехал домой, а её нет. Записку только оставила. Филатов был в бешенстве. Думал, с мужиком свалила от него. Думал, найдет, убьет обоих. А когда нашли, то не сразу понял, что происходит.
Она в деревню от него сбежала. Устроилась там училкой начальных классов. До борделя она в школе преподавала. И вот, сбежав от него, думала, что жизнь начнёт заново, и он её не найдет. Устала она от такой собачьей жизни. Фил её тогда не винил, понимал, что не каждая баба такое выдержит и оставил её в покое. Иногда только приезжает, помогает материально.
– Филатов, ты там уснул, что ли? Ужинать-то идёшь?
– Да.
Встав с дивана, он прошёл в небольшую кухоньку, в которой они вдвоём еле умещались.
– Так ты чего приехал-то?
– Соскучился.
Виолетта засмеялась. Ему всегда нравился её смех, лёгкий и непринуждённый.
– Насмешил, конечно. А если серьёзно? Потрахаться, что ли, захотелось?
– И это тоже. Звягинцева знаешь такого?
– А кто его не знает! Наша точка под ним ходила. Он крышей нашей был. Отвратительный тип. А чего?
– Да так, сцепился с ним вчера. – Виолетта обеспокоенно посмотрела.
– Фил, ты бы не связывался с ним.
– Он сам пришёл. Девчонку одну хотел забрать.
– Какую ещё девчонку?
– Да работает там у меня одна. Не дала она ему. Вот он теперь и охотится за ней.
– Бедная девка! Попала она.
– Ладно, ты расскажи, как сама? Давно у тебя не был.
– Пока ты не приехал, было всё прекрасно. Началась новая учебная четверть, вот я со своими обалдуями и мучаюсь. – Девушка рассмеялась. Сколько он не знал Виолетту, она всегда любила детей. Когда Дашка Беркутова жива была, они постоянно с ней по магазинам детским ходили, выбирали всякие распашонки, и Виолетта часами могла с сыном Беркута сидеть. Дар у неё с детьми общий язык находить.
Фил смотрел на девушку, которая, живя в своей глуши, похорошела и даже помолодела на несколько лет. Её глаза светились счастьем, когда она рассказывала о своей работе. Ей нравилось это затворничество вдали от города. Виолетта – одна из немногих, кому он мог доверять и с кем ему было хорошо. Пусть он и не считал её своим домом, но ему с ней было спокойно.
Звягинцев
Высокий крупный мужчина с серьёзной физиономией вышел из своего припаркованного на служебной стоянке BMW и пошёл в сторону дверей здания. Под крышей у урн скопилось несколько людей в форме, которые о чём-то рьяно беседуя, курили. Увидев мужчину, шагавшего в их сторону, они выпрямились, и кто-то даже затушил сигарету.
– Доброе утро, Альберт Владимирович! – хором прокричали они.
– Доброе! – поприветствовал Альберт своих подчинённых и вошёл в серое обшарпанное здание.
Пройдя через небольшой холл, он подошёл к окошку дежурного и, небрежно подперев плечом стену, стал осматривать сидящих в клетке гостей.
– Как ночь прошла? – обратился он к дежурному.
– Ой, доброе утро, Альберт Владимирович! Да всё вроде спокойно. Пару шлюх пэпсы притащили и одного дебошира. Ларёк хотел обокрасть, залез в окно и застрял там. Парни еле вытащили его оттуда! – засмеялся молодой парень, а Альберт ещё раз взглянул на клетку, обведя взглядом шлюх. Все лица знакомые, их уже не первый раз привозили.
– Альберт Владимирович, вас Соловьёв в комнате допросов дожидается.
– А что ему нужно с утра пораньше?
– Не могу знать. Злой он какой-то. Прибежал, начал орать на всё отделение. Говорит Звягинцев где? А я ему и сказал, что, мол, вы ещё не пришли.
– Ладно, разберёмся.
Звягинцев взял ключи от своего кабинета и пошёл в комнату допросов. И что Соловьёву понадобилось с самого утра? Опять настроение испортит. А так утро хорошо начиналось, и даже бывшая жена не звонила. Наверное, опять улетела куда-нибудь на Мальдивы со своим адвокатишкой.
Звягинцев быстрым шагом дошёл до комнаты допросов и открыл её. Там он увидел сидящего за столом Соловьёва, который о чём-то разговаривал с начальником отдела.
– Дмитрий Васильевич, вы просили зайти? – с Громовым, начальником отдела, Звягинцев даже не поздоровался. Начальник отдела и начальник криминальной полиции сразу же невзлюбили друг друга. А Громов всё никак не добьётся, чтобы Звягинцев под него прогнулся. Только вот Альберт знает, что за мудак этот Громов, да и тем более, не привык он прогибаться под кого-либо. Другое дело, генерал.
– Выйди, нам поговорить нужно, – обратился Соловьёв к Громову и тот, скрипя от злости зубами, покинул комнату допросов.
– Ну что, Альберт, присаживайся. Разговор у меня к тебе имеется.
Мужчина, скинув своё чёрное пальто, сел на стул напротив полковника. Соловьёв и, правда, был чем-то не особо доволен, только вида не подавал.
– Что-то случилось?
– Случилось, Альберт, случилось. – Секундное молчание, и тот взорвался. – Какого хера меня вытаскивает Филатов, чтобы сказать, что мой начальник оперов приходит к нему и угрожает. Ты что, Звягинцев, совсем страх потерял? Бессмертным себя почувствовал? Ты какого хера к этим мразям один попёрся? – Соловьёв от злости весь так покраснел, что аж пена изо рта чуть не пошла.
Филатов, падла, нажаловался, аж смешно стало. Как в детском саду, ей богу.
– Тебе что вообще от него нужно, а Альберт?
– Это личное, товарищ полковник. – У Альберта и мускул на лице не дрогнул.
– Личное, говоришь? – полковник смерил Звягинцева своим пронзительным взглядом, желая узнать всю правду, но тот только молчал.
– Если личное, тогда разберись с этим поскорее, и чтобы не было никаких проблем. Ты меня понял?
– Так точно!
– Альберт, ты лучше меня знаешь, что тебе сейчас не нужны никакие проблемы. Ты, наверное, уже в курсе, что подполковник уходит на пенсию и мне нужен свой человек на этом месте. Догадался, о чём я говорю?
– Да.
– Вот и славно. А теперь иди работать. И чтобы ко мне больше эта шпана не приходила.
Попрощавшись с полковником, Звягинцев вышел из комнаты допросов и пошёл в свой кабинет. Повесив пальто в шкаф, он достал из сейфа увесистую папку и сел за свой рабочий стол, прикуривая сигарету. Взгляд упал на фамилию, которая красовалась на самой верхней папке. Дело номер шесть тысяч шестидесятое. Филатов Владислав Олегович.
18 лет назад
– Звягинцев, присядь пока здесь, в сторонке, сейчас приведут подозреваемого. Посмотришь, как ведётся допрос, – проговорил старый следак и сам уткнулся в документы.
– Но я же опер, на хрена мне вообще с вами сидеть.
– Опер он, – усмехнулся тот. – Сопля ты ещё зленая, а не опер. И если ещё так будешь дерзить, долго в органах не проработаешь. Понял меня? И вообще, если что не нравится, все вопросы к Соловьёву. У меня тоже нет желания с тобой нянчиться.
Звягинцев фыркнул, но выполнил приказ следака. Месяц как пришёл из армии и сразу же пошёл в милицию работать. Отец хотел, чтобы сын пошёл по его стопам и выучился на адвоката, чтобы тот защищал людей. Но Звягинцев видел, что за людей защищает его отец, и поэтому у них случались разногласия. Отец бросил их с матерью ради своей карьеры. Молодая жена и маленький сын, видимо, ему мешали.
Дверь кабинета старшего следователя открылась.
– Я привёл его, Максим Семёнович. – Показалась голова лейтенанта в дверном проёме.
– Пусть заходит.
– Заходи, Филатов! – гаркнул на того лейтенант. Дверь кабинета следователя распахнулась ещё шире и вошёл молодой парень.
По возрасту он был ровесником Звягинцева. На нём был тёмно-синий костюм Adidas в три полоски
– Максим Фёдорович, вы что, шестёрку завели? – он не смотрел на Звягинцева, но тот понимал, о ком сейчас идёт речь, и начинал потихоньку закипать. Хотелось вскочить со своего места и размозжить его нахальную морду. Он уже не первый раз видит отморозков, но этот его бесил до потери пульса.
– А это, Филатов, молодой будущий опер Альберт Владимирович Звягинцев.
– Звягинцев? – усмехнулся тот. – Не сын, случайно, моей защиты?
Альберт со следователем переглянулись. Оттого, что его отец будет защищать этого отморозка легче не стало. Теперь Альберту захотелось ещё повидаться и с отцом. Растолковать ему, что он занимается не той профессией.
– М-да… У такого отца сын – неудачник! – расхохотался тот.
– Пасть свою закрой! – Альберт вскочил со стула.
– Звягинцев, а ну сядь на место! – закричал на него Максим Фёдорович. И он, скрипя зубами, подчинился ему.
– Любишь выполнять приказы, мусорок? – тот всё не унимался. Ему было смешно, и последний смешок Филатова стал для Альберта спусковым курком. Он сорвался. Вскочил со стула и налетел на него. Тот упал на пол, но с его лица всё не сходила улыбка, а Альберт озверел. Словно в него вселилась нечистая сила, и он начал Филатова бить. Но долго не дали выпускать свой пар, Альберта кто-то оттащил от Филатова и помог встать.
Он смотрел на Филатова, как тот поднялся на ноги. Его лицо было всё в крови, но на губах была всё та же улыбка.
– Отцу привет передавай, мусорок! – бросил он ему на прощание, когда его уводили.
За свою выходку Альберту не хило прилетело от майора. И чуть из-за своих эмоций его не вышвырнули из милиции. Но этот день, он запомнил навсегда.
Сейчас
Из воспоминаний его вытащил стук в дверь, которая тут же отворилась.
– Можно?
– Заходи. – Альберт достал сигареты из стола и прикурил.
– Что с лицом? Звягинцев?
– Бандитская бутылка задела.
– Чего? Какая бутылка? Ты ещё после дня рождения бухой, что ли? Или праздновать не переставал, – усмехнулся Аверин. Это был единственный следак, с которым общался Звягинцев. С Авериным они учились вместе в школе, только тот пошёл учиться в институт, а Звягинцев после армейки сразу в ментовку.
– Бывает бандитская пуля, а у меня бандитская бутылка. Забей! Что припёрся?
– Да Громов опять нас в три шкуры драл. Девчонка в нашем районе пропала снова. За три месяца девятое похищение. – Друг сел на стул и бросил папку с уголовным делом на стол.
– Да, я слышал об этом. А кто ведёт дело?
– Мне отдали. Их всех вся полиция ищет, а они, словно как в воду канули.
– Бордели проверяли?
– Да, о которых нам известно. Но я не поэтому пришёл. Звягинцев, дай мне своих оперов, мне нужно в один клуб наведаться.
– Что за клуб?
– «Avalon».
– Подожди, это же заведение Филатова?
– Ага. Его. – Звягинцев, почуяв кровь, взбодрился, и настроение немного поднялось. Кажется, он сегодня сможет нанести ответный визит тому, кто изрядно портит его жизнь.
Звягинцев ненавидел таких отморозков, как Фил. Но если бы не их разные миры, в которых они живут, то Звягинцев бы уважал такого человека, как Филатов. Пусть он был ещё тем уродом, но он был человеком слова и никогда не поступал, как последняя гнида. Таких Звягинцев уважал. Филатов был сильным противником.
– А что не так с клубом?
– Понимаешь, в чём дело. Перед тем, как исчезнуть, девчонки посещали этот клуб, а потом их никто не видел.
– Интересно. А ордер есть?
– Считай, что да. Нужно запрос только сделать.
– Как ордер достанешь, скажешь. Помогу я тебе.
Лера
В последнее время в её жизни происходит столько всего, что иногда ей кажется, что она не выдержит и просто взорвется. Если с работой всё более или менее решилось, то проблем дома прибавилось. А ещё этот Звягинцев, который не даёт о себе забывать. И вообще, в последнее время вокруг неё стало крутиться много нежелательных мужчин.
Как было хорошо раньше. Она жила себе тихо, спокойно, никого не трогала. Обитала в своём маленьком мирке, где много бед, но он был таким стабильным. Это стабильность не разрушала её, не бросала из крайности в крайность. А что сейчас? Ей приходится постоянно вздрагивать, когда она видит машину, проезжающую рядом, или мужчину, который смотрит на неё. И вообще, иногда Лере кажется, что она повсюду теперь видит Звягинцева.
Одно радует, что на работе всё хорошо. Лера пытается не выходить за рамки дозволенного, работает усердно, старается. Подружилась с ребятами и даже со Стасом, который часто подвозит её до дома. А ещё чаще она ходит ночью пешком после смены и иногда замечает, что за ней кто-то наблюдает. Становится до ужаса жутко. С Филом она пыталась не пересекаться. Пару раз видела его в ВИП-зоне за столиком с какими-то мужчинами, которые были очень похожи на него.
Сегодня у неё в графике стоит вторая смена и ей выходить только к двадцати двум часам, а не на весь вечер, как обычно. И Лера решила эти часы провести с пользой для себя. Первый раз за долгое время она смогла спокойно выспаться. Её никто не пытался разбудить. И вообще, Миша как-то стал более спокойнее. Они с ним, можно сказать, не пересекаются, тем лучше для них двоих. Она ему никогда не простит то, что он украл у неё мамины серьги.
Позавтракав кружкой кофе, Лера оделась и пошла в гости к тёте Гале. Они очень давно с ней не виделись, да и Лера ей должна была денег. В клубе им оставляли хорошие чаевые, на которые можно было неплохо жить. И Лера, первый раз за долгое время начала наконец-то нормально питаться. До сапог дело ещё не дошло, но пообещала себе, что в скором времени купит новые. Вот только немного поднакопит.
Погода на улице стояла солнечная. Конец января выдался на удачу более-менее тёплым, что не могло не радовать. Она зашла в кондитерский магазин, который находился недалеко от дома тёти Гали и купила небольшой тортик. Женщина встретила её с улыбкой на лице.
– Привет, тёть Галь.
– Лерочка, как я рада тебя видеть! – они обнялись с ней крепко и на душе стало ещё теплее, чем было. – Пошли на кухню, я пирогов напекла.
– А где Настёна?
– Она у подружки. Ещё с утра убежала. Ты лучше расскажи, как устроилась?
Лера с тётей Галей всегда была откровенна, рассказывала ей о своих проблемах и удачах. Делилась переживаниями и всегда взамен получала руку помощи, которая была ей очень необходима. Но про проблемы, которые ей принёс Звягинцев с трудоустройством, о них она не говорила, как и о его неожиданных встречах. Промолчала и том, что Мишка украл серьги их матери.
– Ой, да всё хорошо. Я официанткой в новый клуб устроилась. «Avalon». Может, слышали о таком?
– А как же! Конечно, слышала. Это тот, который в дорогом районе находится.
– Да. Я ещё на испытательном сроке нахожусь, но мне уже всё нравится. Ребята там молодые работают, с каждым нашла общий язык. Трудно, конечно, но ничего. Сейчас нигде лёгкую работу не найдёшь.
– Это ты права, – тётя Галя налила ей в кружку топлёного молока и пододвинула тарелку с пирожками. – Ты кушай, Лерочка, кушай.
– Спасибо. Вот, тёть Галь, возьми. Здесь вся сумма, которую ты мне давала тогда.
Женщина забрала у неё из рук конверт.
– Лерк, а что там с тем милиционером-то? Я его пару раз видела у нас в кафе. Заходил на обед.
– Да ничего. Он отстал от меня.
– Вот и хорошо.
Они с тётей Галей сидели очень долго, разговаривали, и ближе к вечеру Лера пошла домой. Когда она уже подходила к дому, до работы оставался час. Ей нужно было только быстро переодеться и взять пропуск. Бодрым шагом поднявшись на второй этаж, она зашла в квартиру и услышала множество мужских голосов. У брата были друзья. И, по-видимому, их было немало.
Пытаясь не шуметь, Лера прошла в свою комнату. Только успела закрыть дверь, как услышала, что мимо комнаты кто-то прошёл и скрылся в туалете. Выдохнув с облегчением, что её никто не заметил, она быстро начала переодеваться. Натянув на себя тёмные брюки и бежевый свитер, она обулась и накинула на себя курточку. Взяв сумку и ключи от двери комнаты, Лера так же тихо открыла дверь и только хотела сделать шаг на выход, как отлетела обратно в комнату.
На ногах устояла, но долго не могла понять, что произошло. Её откинуло от дверного косяка, будто взрывной волной, и только когда она подняла голову, то заметила стоящего и улыбающегося Витю.
– Привет, – произнёс он, еле выговаривая слова. Мужчина был изрядно пьян. Около него показался ещё один парень. Его она видела впервые.
– Ого! Вот эта цыпочка. А ты красивая! – парень присвистнул и прошёлся по ней похотливым грязным взглядом. От нарастающего страха сердце забилось как бешеное.
– Вить, дай мне пройти! Я на работу опаздываю. – Сделала один маленький шажочек в сторону дверей. И, как оказалось, было даже глупо думать о том, что её кто-нибудь послушает.
– Работа подождёт, – проговорил Виктор и шагнул внутрь. За ним следом зашёл и тот парень, который закрыл дверь.
– Вы что делаете? А ну выйдете из моей комнаты немедленно!
Мужчины её не слушали, они словно тайфун надвигались на Леру, пока она не врезалась ногами в кровать. Бежать было некуда.
– Вот ты и попалась! Бу! – Виктор толкнул её ладонью в грудь, и она упала на кровать спиной. Паника сковала всё тело, и первые секунды она, словно оцепеневшая, лежала на матрасе, пока к мозгу не стала прокрадываться реальность. Жестокая реальность всего происходящего.
– Ну что, повеселимся, Лер? Я же говорил, что ты моей будешь!
Витя встал между её ног, а его дружок поднял руки Леры над головой и силой стал их удерживать. Она брыкалась, что было сил, но этого оказалось мало. Мужчины были сильнее неё.
– Витя, отпусти меня. Пожалуйста! – кричала она на него, но её рот зажала мужская ладонь, преграждая не только крик, но и воздух.
Свитер Леры задрали до самого подбородка и начали трогать её грудь. В голове вспыхнула картинка семилетней давности. Она тогда была ещё наивной девчонкой, которая верила в сказки и хороших людей. Верила в то, что за чёрной полосой всегда приходит белая. И как потом оказалось, что она ошибалась в своих убеждениях. Плохих людей гораздо больше, чем хороших. И на большинстве масок плохих людей изображены улыбки.
Этот день навсегда въелся в её память, как красное кровавое пятно на белой скатерти, которое ничем не вывести. В тот день был её выпускной в девятом классе. Лера была порядочным и честным ребёнком, который учился по своему желанию и не задерживался допоздна на гулянках. Она не подвела своих родителей после их смерти. И закончила школу с золотой медалью. В тот вечер Лера возвращалась после выпускного домой. На часах было уже десять вечера, когда она зашла в квартиру. Мишка уже в то время начал выпивать. Его уволили с хорошей работы, и брат устроился обычным грузчиком.
Зайдя в квартиру, она нашла его спящим в своей комнате. Он, как всегда, был пьян. Но они были дома не одни. На кухне Лера обнаружила ещё одного парня. Его звали Романом. Она его уже пару раз видела в их квартире, только не знала о нём ничего. Они перекинулись парой слов и Лера, приняв ванну, ушла к себе в комнату и легла спать. Проснулась оттого, что кто-то трогает её между ног и целует в шею. Проснулась, хотела вскочить с кровати, но ей не дали этого сделать, её прижало мужским телом. Хотела закричать, но рот закрыла мужская ладонь. Он взял её силой, лишив девственности и надежды на счастливое будущее.
Когда он слез с неё, сделав то, что задумал, мужчина сразу покинул её комнату, пригрозив напоследок, что если она кому-то расскажет об этом, то очень сильно пожалеет. Лера лежала словно половая тряпка, об которую вытерли ноги и нагадили на неё. Когда пришла немного в себя и приподнялась, то увидела, что всё это время она лежала в крови. Лера не пошла ни к врачу, ни в полицию. Она была напугана произошедшим и той угрозой, которую ей пообещали. То постельное бельё и одежду, которая была на ней, Лера выкинула и на дверь поставила ещё два замка.
Каждый день она ждала, что он вернётся и опять возьмёт её силой. Лера не спала сутками, и если засыпала, то этот сон длился урывками и не больше часа. А затем она просыпалась и, садясь в изголовье кровати, смотрела на дверь и ждала. Но к счастью, этот парень больше не появился в их квартире и в её жизни. Лера постепенно забыла, что тогда произошло, а стоило ей только вспомнить, как тело начинало дрожать, а дыхание прекращалось. С того момента у неё не было ни отношений, ни мужчин. Даже если ей кто-то нравился, она всегда пыталась отгонять их от себя. Ей трудно было представить, что хоть кто-то к ней когда-то прикоснётся.
Лёжа на кровати и брыкаясь, она реально переставала дышать. Вдыхала воздух через раз. Тело всё было словно каменное. Слёз не было. Только ужас в её глазах и призраки прошлого, которые пришли добить. В тот момент Лера ненавидела своего брата за то, что позволил всему этому случиться. Ненавидела его за то, что опустился и тащит к ним в квартиру всех этих ублюдков, которые думают, что им всё позволено, заливая свою глотку спиртным.
– Как же я давно тебя хотел. Ты сейчас почувствуешь настоящего мужчину! – Виктор шептал ей на ухо неразборчивым голосом эти слова. Она слышала довольный смех другого мужчины. Им нравилось то, что они делают. Лера не сомневалась, что они возьмут её силой, как тогда взял Роман. Только на этот раз она уже не соберется обратно в пазл. Она просто останется с порванной душой и никогда больше не станет прежней.
В коридоре послышался какой-то грохот и ещё голоса мужчин. Она краем глаза видела, как дверь моей комнаты распахнулась, сильно ударяясь о стену, и Виктор со своим другом отвлеклись, ослабив хватку. Почувствовав глоток свободы, я укусила того, кто держал её рот.
– Ах ты, стерва! – завопил парень и сильно ударил её по лицу.
Последнее, что она помнит, это боль в области щеки, виска. Очень знакомый мужской голос что-то кричал, а потом она провалилась в темноту. Холодную мрачную темноту, которая окутала её с головы до ног, заполняя своим безразличием.
Фил
– Здорово, рыжуля! – мужчина гордой походкой вошёл на кухню, неся в обеих руках пакеты. – Чем угощать будешь?
Фил поставил пакеты на стол, и к нему медленной и аккуратной походкой подошла Вика.
– Привет, Фил! – девушка протянула к нему руки и обняла, целуя в щёку.
– Вот это у тебя мамон! – засмеялся тот и очень аккуратно погладил живот девушки.
– Филатов, а ты не меняешься. Как был обалдуем, так таким же и остался.
Вика не так давно вошла в семью Фила, но он позволял ей многое, что не мог позволить другим. Эта девушка вытащила его друга из чёрной ямы и стала путеводной звездой. На Вику можно было положиться, пусть она и не знала много о жизни своего мужа и его окружения.
– Дядя Влад пришёл! – закричал детский голос, и Фил развернулся, чтобы подхватить бегущего мальчонку.
Никитку Филатов полюбил всем сердцем. Хороший пацан рос. А Беркутов вообще в нём души не чаял.
– Здорово, бандит! Смотри, что я тебе принёс!
Фил распаковал один из пакетов и достал оттуда машину на пульте управления.
– Ого!.. Это же феррари восемьсот двенадцатая суперфаст! – глаза парня загорелись от счастья. – Спасибо, дядя Фил. Это самая крутая тачка, которая у меня есть.
– Не за что! Гоняй на здоровье.
– Фил, ты опять за своё? Сколько раз я тебе говорила, не покупай ему такие дорогие подарки! Никита, а ну, марш мыть руки и за стол!
– Мам, ну можно я поиграю немножко?
– Вот когда поешь, тогда и играй.
– Ну, ма-ам… – застонал парень.
– Никита, слушай, что мама сказала, – велел Беркутов, спускаясь со второго этажа.
– Хорошо, пап!
Никита недовольный, убежал мыть руки.
– Здорово, брат! – Фил сделал пару шагов в сторону Беркутова, и мужчины обменялись рукопожатиями и по-дружески обнялись. – Рад тебя видеть.
– Взаимно. Хорошо, что ты пришёл, а то Вика мне все мозги уже про тебя прожужжала. Когда придёт, когда придёт.
– Что это? Соскучилась, что ли, рыжуля? – мужчина подмигнул девушке, а та ему мило улыбнулась.
Филу нравилась семья Беркутовых и нравилось бывать у них в гостях. С Андрюхой они ещё пацанами познакомились. Фил знал Дашку, покойную жену Беркутова, и даже был крёстным его покойного сына. О смерти жены и сына друга горевали все его друзья. Беркут многим был не просто другом. Он был братом, родным человеком, пусть и не по крови. Смерть близких его сильно надломила, но он смог выкарабкаться и найти силы жить дальше.
– Ну, давай рассказывай, что там со Звягинцевым?
– Да ничего. К Соловьёву сходил поговорил. Он мужик умный, должен понять всё. А если не втолкует этому майору что и как, то тогда придётся говорить по-другому.
– А с той девчонкой что?
– Нормальная девчонка, работает хорошо. Они и правда со Звягинцевым в том кафе, где она раньше работа, встретились первый раз. Мои умники смогли записи видеонаблюдения раздобыть. Звягинцев там к ней ласты клеил, она не дала, вот и понеслось у него. Не мне тебе говорить, кто он такой.
– Ты прав. Но Фил, попытайся не связывать с этим отморозком. Он такой же, как мы, с одного двора, только у него прикрытие за погонами есть, а это значит и шаг шире, чем у нас.
– Да я понял тебя, Беркут. Девку жалко. Хорошая вроде девчонка.
– О какой это вы девчонке говорите, а?
– Викусь, да я тебе говорил про ту ситуацию в клубе.
– А-а-а… Вон вы про что! А девочка-то и правда хорошая?
– Да, – ответил ей Фил и спрятал нос в своей тарелке.
За ту неделю, что Лера работала у него в клубе, Фил тщательнее присмотрелся к девушке. Не пьёт, не курит, проституцией не занимается. Да и подноготная, которую предоставили люди Филатова, была чистая. Да, было там несколько непоняток, но это всё условности. Девчонка проучилась один курс в колледже, бросила всё и ушла драить полы и посуду мыть. Что её на это сподвигло? Жильё есть, брат имеется. Только тот, как выяснилось, любит за воротник заложить. Но кто сейчас у нас не пьёт, когда всё хреново?
Фила больше смущал тот вопрос, что ему стала интересна жизнь девушки, которую он совсем не знает. Зачем ему всё это? На этот вопрос не было ответа, но он не мог остановиться, чтобы не думать о ней. Когда закрывал глаза, то видел её образ. Белую, цвета молока, кожу, большие голубые глаза, в которых отражается весь мир. Он постоянно наблюдал за ней, как она работает. Лера, словно пушинка на ветру, летала между столиков с подносом в руках. Его раздражало то, что она улыбается другим, а на него смотрит волком. Да, он далеко не красавец и не принц на белом коне. У него руки не по локоть, а по плечи в крови и дерьме, в котором купала его жизнь.
Филатов понимал, чем зацепила девчонка Звягинцева. Он и сам попался в её сети. Словно одержимый, хотел защитить её, спрятать. Но он не имел на это никакого права. И теперь только и оставалось сидеть в своём кабинете, смотреть на Леру сквозь экран ноутбука и злиться, что она никогда не станет его. Она никогда не сможет жить той жизнью, которой живёт он. От него уже один раз убежала жена, которая была проституткой. Виолетта за свою жизнь насмотрелась столько, что, казалось бы, её не удивишь ничем. Но Фил смог. А Лера… она же ещё девчонка, незнающая жизни.
– Фил? – голос Беркута раздался совсем рядом. – Фил, твою мать, ты меня слышишь вообще?!
– Что орёшь-то? Слышу я тебя. Чё надо-то?
– Телефон у тебя разрывается уже несколько минут.
Фил за своими мыслями не сразу понял, о чём говорит друг, но когда полностью очнулся, то полез в карман джинсов, доставая оттуда гаджет. Звонил Стас.
– Слушаю.
– Владислав Олегович, тут такое дело, – парень замялся.
– Стас, говори уже! – рыкнул на него Фил.
– Морозова на работу сегодня не вышла.
– Как не вышла? Ты звонил ей?
– Да, она трубку не берет. Вы же сказали всё о ней сообщать, вот я и позвонил.
– Спасибо, Стас. Ты знаешь, что. Скинь её адрес, я съезжу, узнаю, что с ней случилось.
– Хорошо. Сейчас пришлю.
Объяснившись с Викой и Беркутом, Фил быстро прыгнул в свою машину и помчался в сторону города. На душе заскребли кошки. Куда делась Лера? Что-то ему подсказывало, что она не могла не выйти, не предупредив. Не дай бог, в этом будет замешен Звягинцев. Он с него три шкуры сдерёт.
По дороге позвонил Доктору и Интеллигенту, чтобы те подъехали на случай чего экстренного. Чуйка ещё ни разу не подводила Фила, и он ей и в этот раз доверился. Когда подъехал к дому Леры, друзья уже его там дожидались.
– Фил, что случилось? – голос Доктора был взволнован.
– Сейчас узнаем. Пошли!
Мужчины зашли в старый обшарпанный подъезд, и все трое поморщились от неприятного запаха.
– Фу-у, ну и дыра! – раздался позади голос Интеллигента.
Мужчины поднялись на второй этаж. Фил ещё раз посмотрел в телефоне номер квартиры. На лестничной площадке их было только две. В одной квартире была тишина, а вот в другой играла громкая музыка, и доносился мужской хохот.
– Это здесь, – кивнул он на ту, из которой доносился галдёж.
– Мы что, алкашей трясти пришли? – хохотнул Доктор.
Фил и сам не мог поверить, что там и правда живёт Лера. Тихая и приличная девушка не может жить в притоне. А может, у тихой девочки не всё так складно? На работе она одна, а после работы совсем другая? Но сейчас он в этом убедится. Нажал на звонок. Никто не ответил, только музыка ещё громче стала. Тогда он начал как ошалелый, звонить в звонок, но никто так и не подошёл. Фил забарабанил по двери со всей силы, и там послышалось мужское недовольство.
– Кто? – ответил ему хриплый прокуренный голос.
– Соседи снизу. Открывайте, вы нас заливаете.
– Чего? Кого мы там заливаем? Иди лучше отсюда, пацан.
– Не откроете, я полицию вызову, – не сдавался Фил, и тогда дверной замок щёлкнул пару раз, и на пороге показался долговязый, бухой в ноль, парень.
– Лера Морозова тут живёт?
– Нет, – пролепетал тот, и Фил только хотел уже выдохнуть с облегчением на его ответ, как изнутри квартиры послышался приглушенный женский крик.
Одним ударом ноги в живот от отодвинул от себя алкаша и побежал на крик. Картина, которую он застал, ослепила его яростью. Глаза Филатова стали наливаться кровью.
Девушка, которую один из мужиков прижал к кровати, брыкалась, а тот лапал её, задрав на ней свитер. Второй улыбался и держал руки. От звука удара двери, которую распахнул Фил, мужики отвлеклись, и девчонка укусила одного из них. Тот застонал и, чтобы наказать её, ударил со всей силы по лицу. Девчонка отключилась.
– Э-э-эй, мужик, ты кто? – проговорил один из них.
– Я твоя смерть! – сквозь зубы прошипел Фил, и, словно ураган, сшибающий всё на своём пути, понёсся в сторону мужика, который был в ногах девчонки.
Давно он уже не разминался, и ему даже понравилось лупить тех уродов, которые сделали плохо. Когда закончил с ними, подошёл к девушке. Она лежала без сознания на кровати с задранным свитером. Вся бледная, на щеке красовался красный отпечаток пятерни от удара.
– Лер? – окликнул он, но она не пошевелилась. Проверил пульс. Живая.
Филатов поправил на ней свитер, прикрывая маленькую грудь, спрятанную в белый бюстгальтер, и приподнимая её на руках, уложил на подушку.
– Фил, мы закончили, – неожиданно со стороны двери прозвучал голос Доктора.
– Этих двоих тоже заберите. Я сейчас приду.
Фил дождался, когда заберут этих двух отморозков, и пошёл в комнату, куда их согнали ребята.
В голове не укладывалась мысль, как вообще такое могло произойти? Он вошёл в комнату, куда согнали всех этих отморозков. Он шёл медленно, смотря на каждого внимательно. Половина из присутствующих покорно сидела на диване, а другая половина расположилась на полу. Мужчина ещё раз обвёл всех своим пристальным взглядом и сложил руки за спину.
– Кто хозяин этого притона? – проговорил Фил, еле сдерживая себя в руках. Как бы не сорваться и не перебить здесь всех.
Все молчали. Никто не издал ни звука.
– Я не люблю повторяться, но для вас, господа, сделаю исключение. – Фил от злости сжал зубы так, что челюсть хрустнула, а потом продолжил:
– Хотя, знаете, я хочу сыграть с вами в одну очень занятную игру. Я буду задавать вопросы, а если кто не ответит мне на них, то я… – он немного помедлил, обдумывая, какое будет наказание. – Придумал! То я тому прострелю ногу. – Мужчина достал из-за пояса свой ПМ и снял его с предохранителя. Кто-то из присутствующих с неверием хмыкнул. Ой, зря он это сделал! Фил всегда выполнял свои обещания и не любил ждать, если ему кто-то был должен.
– Так вот. На чём это я там остановился? Ах, да! Кто хозяин этого притона?
Мужчины всё так же молчали, а Филу начинало всё это нравиться. Кажется, он спустит сегодня пар и повеселится. Он подождал ещё пару секунд, но все как партизаны молчали и, довольно улыбаясь, он направил свой пистолет на одного из мужчин, который находился рядом и выстрелил ему в ступню.
Выстрел прозвучал так громко и неожиданно, что даже стены в этой убогой квартирке дрогнули, а подстреленный завопил. Фил ещё раз взглянул на всех присутствующих, и ему безумно понравились их взгляды, в которых читался неподдельный ужас. Да-а-а… Пошла игра.
– Ну так что? Продолжим? Теперь, если вы мне не ответите на мой вопрос, я прострелю колено! – довольным голосом произнёс Филатов.
– Вот он! Он хозяин! – один из мужчин не выдержал и ткнул пальцем на одного из сидящих на диване. Это был высокий темноволосый мужчина, худощавого телосложения, с серо-грязной кожей, мешками под глазами. Он, пожалуй, был единственный, кто не испытывал страха ко всему происходящему. Наоборот, в его глазах играла ненависть.
– Кто такой?
– Михаил. – Выплюнул недовольно тот.
– Кем тебе приходиться Лера?
– Сестра она моя.
– Сестра?
– Да.
От его ответа Фил опешил.
«Сестра», – крутилось в его голове. Как? Как такое могло произойти, что родной брат пустил сестру по кругу? Нет, Фил всяких отморозков в своей жизни повидал, но чтобы так! Как можно родного человека так ненавидеть, что отдал её своим дружкам? Да если бы только у Фила была настоящая семья, родная семья, то он бы глотки перегрыз всем, кто криво бы посмотрел, а тут… Всё происходящее не вязалось в его голове.
– И не жалко тебе, Михаил, сестру свою подкладывать под друзей? – мужчина на вопрос Филатова усмехнулся, откинулся на спинку дивана и сложил руки на груди.
– А что её жалеть-то? Из-за неё у меня вся жизнь пошла под откос. Нужно было не жалеть её и в детдом сдать, тогда не сидел бы тут и не бухал.
– Значит, она виновата, что ты стал мразью конченной? – Михаил молчал и зло буравил Филатова своим взглядом.
– Да что ты знаешь о жизни? Или что, учить меня пришёл, что ли? Ты вот в шмотках дорогих ходишь, бабла у тебя немерено, а ты попробуй пожить как я, когда у тебя ничего нет. Тогда посмотрим, как ты заговоришь.
Фил промолчал на его слова. Толку с ним разговаривать. У него уже весь мозг атрофировался от водки. Да и если он продолжит диалог, то не сдержится и сделает пару дырок в этой безмозглой голове. Филу было безумно жаль Леру, она же совсем ещё девчонка, и такого уже насмотрелась. Интересно, как часто с ней вот так дружки брата развлекались? Сразу вспомнил её перевязанную ладонь, когда она сказала, что ошпарилась.
– Значит так. Слушаем меня внимательно! Если я хоть раз ещё вас увижу или услышу, то считайте, что вы трупы. Это понятно?
– Да. – Практически хором проговорила это мразота.
– А теперь валите на хрен отсюда! А ты, – он указал пальцем на Михаила. – С тобой мы ещё потолкуем.
Лера
Головная боль нарушила её сон, и Лера открыла глаза, пытаясь присмотреться в темноте. В первые секунды она даже не сразу вспомнила, что было. Но стоило немного напрячься, и Лера вспомнила всё происходящее. Ахнула от ужаса и поднялась с кровати, оглядывая незнакомую комнату.
– Где я? – проговорила шёпотом и встала с кровати. На ней был всё тот же свитер и штаны, в которых она собралась идти на работу.
Комната, в которой находилась Лера, была просто огромной. В темноте она не могла рассмотреть, каким цветом были обои, но точно поняла, что они светлые. Всю комнату освещал свет луны, который падал из широкого окна. На еле держащих и дрожащих ногах подошла к подоконнику и выглянула в окно.
– Чёрт, как высоко! – вырвалось из её рта. Этаж пятнадцатый, не меньше. Нужно бы отсюда выбираться.
Всё так же осторожно ступая на холодный пол, Лера вышла в другую комнату, которая была ещё больше той, в которой она проснулась. Сердце забилось ещё сильнее от приходящего страха и волнения. Где она? Что случилось? Стоило ей сделать пару шагов в сторону коридора, как её оглушил мужской голос.
– Далеко собралась? – мужской бас пронёсся эхом, уходя вглубь комнаты. От неожиданности девушка вскрикнула и обернулась на звук голоса, который донёсся из угла гостиной.
Лера запечатлела картину, как в углу комнаты сидел, развалившись в кресле, Филатов. В одной руке он держал стакан с какой-то жидкостью, которую изредка попивал.
– Владислав Олегович, это вы? – немного страх спал. Это был её босс.
– Я.
– А как я тут оказалась? – по телу пробежался холодок, и она обняла себя руками, пытаясь всмотреться в лицо мужчины.
– Да вот, приехал узнать, почему на работу не вышла и получил прекрасную картину, как тебя пытались изнасиловать.
– Простите, – прошептала почти неслышно.
Ей было стыдно. Стыдно за то, что Филатов увидел, как она живет, увидел её брата в таком виде и его дружков, которые захотели с ней повеселиться.
– Простить? За что? – мужчина удивился сказанным словам.
– За все хлопоты. И спасибо, что… эм-м-м… спасли. Мне нужно идти.
– Куда?
– Домой.
– Этот притон ты называешь своим домом?
– Раньше наша квартира была совсем другая, до смерти моих родителей. Но это всё, что у меня есть.
– Лера, я буду краток с тобой. – Филатов отпил из стакана виски и продолжил. – Пока тебе не найдут нормальную квартиру, ты останешься здесь. Места у меня хватит. Я не могу тебя снова отпустить в этот гадюшник. Ты меня поняла?
– Нет. Я не могу жить у вас.
– Почему?
– Просто не могу.
– То есть ты выберешь лучше то место, где тебя могут взять силой и причинить боль? Так?
– Нет, просто… – девушка замялась, а Филатов взял слово.
– Просто ты сейчас идёшь спать, а завтра мы с тобой всё нормально обсудим. Договорились?
– Хорошо. Спасибо.
– Пока ещё не за что. Душ и туалет дальше по коридору. Полотенца найдёшь в ванной комнате, как и другие предметы гигиены. А сейчас я бы хотел отдохнуть, если ты не против.
– Спокойной ночи, – робко проговорила девушка.
Лера ушла в комнату, из которой пришла и легла на кровать. Странное чувство одолело её. Вот вроде бы она и рада, что Филатов её спас уже во второй раз, между прочим. Первый раз от Звягинцева защитил, а теперь вот это всё. Он сказал, что приехал к ней, потому что она не пришла на работу. Но ведь до работы оставалось ещё несколько часов. Странно. Нужно будет у него завтра всё выяснить.
Сегодняшнюю ночь, как ни странно, она спала как убитая. Такую роскошь Лера даже не могла позволить у себя в квартире, постоянно нужно было прислушиваться к любому шороху. Когда проснулась, на улице ещё было темно, но настольные часы показывали шесть часов утра. Сладко потянувшись в кровати, она встала и пошла на выход из спальни. Владислав Олегович спал на нерасправленном диване в гостиной. Как увидела его, опять стало стыдно. Она ведь прогнала его из собственной же спальни. Этот диван был мал для такого огромного мужчины. И чтобы хоть как-то я смогла загладить свою вину, Лера принесла одеяло из спальни и аккуратно укрыла им мужчину.
Нужно бы завтрак, что ли, приготовить. Но для начала необходимо умыться и привести себя немного в порядок. Ванную нашла быстро, как и туалетные принадлежности. Почистила зубы, умылась, причесалась и заделала хвост на затылке. Разгладила на себе одежду и пошла искать кухню. Идя по длинному коридору, она зашла в открытую комнату, которая оказалась немаленькой гардеробной.
– Упс, ошибочка! – фыркнула Лера и пошла искать дальше.
Прошла чуть дальше по коридору и наткнулась на кухню. Зашла в неё и долго не могла найти, как включить свет. Но всё-таки она справилась и, щёлкнув выключателем, кухня наполнилась ярким светом, который фактически ослепил.
– Вот эта красота! – восхитилась она вслух и залюбовалась обстановкой.
Это был просто какой-то живой шедевр, а не кухня. Стеклянные столешницы, настоящая барная стойка с подсветкой, огромный двухкамерный холодильник и кухонный гарнитур, нашпигованный разной техникой. Да, здесь одно удовольствие готовить!
Подошла к холодильнику и открыла его. Продуктов, как в супермаркете, если не больше. Взяла яйца, молоко, сгущёнку и несколько баночек с джемом. Порылась по ящикам, нашла муку и сахар. Так-с, теперь нужно только разобраться, как плиту включать. С десятой попытки нажимания разных кнопок она всё-таки справилась.
Лера безумно любила готовить, да и учиться в кулинарный пошла из-за своей любви к готовке. Когда-то мечтала стать настоящим шеф-поваром и открыть собственный ресторан. Но судьба распорядилась иначе. В колледже она проучилась всего лишь один год, а потом пошла работать, чтобы прокормить себя, ну и брата, конечно же.
Лера уже почти закончила с выпечкой блинчиков, оставался последний, и, взяв пульт, немного прибавила звук на телевизоре, чтобы было слышно слова песни. Ужасно боялась разбудить своего босса, и поэтому пришлось прикрыть дверь на кухню.
Она стояла и подпевала в такт музыке, когда за её спиной послышался весёлый мужской голос.
– Мне ещё никто так доброе утро не желал, – усмехнулся тот, а Лера от испуга подпрыгнула и обернулась. На Филатове уже не было той одежды, в которой он спал. Мужчина стоял в одних домашних штанах. Его волосы были влажные, как и оголённый торс. Щёки её мгновенно же зажгло. Лера ещё ни разу не видела полуголых мужчин. Ну, если не считать тощего брата, гуляющего по дому в одних трусах и серой грязной майке, ну и, конечно же, по телевизору красавчиков всяких. Только вот Филатов не был красавчиком или моделью. Он, в принципе, не был красив, но в нём присутствовала мужская брутальность и мужественность. Его тело было словно выковано из скалы и оживлено. Его карие глаза сочетались со смуглой кожей. Зачёсанные назад волосы и ухоженная борода явно добавляли ему шарма. И всю эту прекрасную картину портил его неаккуратный шрам на щеке, который стал неотъемлемой частью самого Филатова. Присмотревшись, на его торсе она заметила ещё несколько шрамов. Они были похожи на ножевые и пулевые ранения. Господи, да этот мужчина был словно решето.
– Лер? – услышала она где-то отдалённо его голос, но не ответила. – Лера! – настойчиво повторил он ещё раз.
– Что?
– У тебя блины сейчас сгорят.
– Чёрт! – закопошилась она у плиты, а Фил тихонько просмеялся и сел за стол.
Быстро сняла блин и положила его в общую кучку. Взяла тарелку со стопкой блинов, от которых исходил пар, и понесла к столу.
– Сможешь мне кофе налить? – обратился к ней мужчина.
– Да, конечно. А где у вас кофе?
– В кофеварке. Вон там, – показал он на дальнюю стойку. – Нужно только кружку подставить и нажать на кнопку. Мне двойной, с одной ложкой сахара.
– Хорошо.
Они ели молча под звуки музыкального канала, который играл на включённом телевизоре.
– Владислав Олегович?
– Что, Лер? – откликнулся Фил, не переставая жевать.
– Я вчера должна была прийти на работу к девяти, а вы приехали раньше этого времени, сказали, что я не вышла на работу.
– Стас с утра график поменял и поставил тебя к шести. А ты что, разве не знала об этом? – он поднял свои тёмно-карие глаза и посмотрел на неё.
– Нет, он ничего не говорил. И ещё мне домой нужно.
– Морозова, ты опять за своё? Что именно тебе не понятно в словах, что ты пока поживёшь у меня?
– Да нет, я не об этом. Я ночью всё хорошо обдумала и решила, что больше не вернусь к брату. Нужно только вещи забрать. Мне даже переодеться не во что.
– Ладно, съездим мы с тобой. Только давай завтра, а то у меня работы сегодня полно. Одну я тебя не могу отпустить, а то вдруг вчерашнее повторится. Я себе этого не прощу.
– Хорошо. – Опустила лицо в кружку.
– Ну что ещё, Лер? – прорычал Фил.
– Ничего, – тихо, совсем беззвучно проговорила.
– Говори! – выкрикнул он так резко и громко, что Лера чуть со стула не упала и посмотрела на него испуганными глазами.
– Просто мне на работу не в чем идти, вы же не взяли моих вещей. Там и паспорт мой остался.
– У тебя будет три дня выходных, за это время обзаведёшься вещами. С твоей заменой на работе я решу.
– Спасибо.
Лера не была рада тому, что у неё появились выходные. Было бы другое время и другие обстоятельства, она несомненно бы обрадовалась, но не сейчас. Ей нужны были деньги, чтобы начать новую жизнь. Жизнь, где не будет брата-алкаша и его дружков. Жизнь, где она сможет нормально питаться и покупать себе одежду по сезону, а не ходить в десятилетнем тряпье, на котором нет живого места. А ещё она не могла всё это время сидеть у своего босса дома. Не могла позволить, чтобы он её содержал. Не привыкла она к этому, да и не обязан Филатов её содержать, она же не его девушка и не подруга.
– Блины вкусные. Давно не ел домашнюю еду. Где научилась так готовить?
– Спасибо. Мама научила. Когда ещё была жива. Я ведь в кулинарный поступила, думала выучусь, буду поваром работать, но всё получилось иначе.
– А кроме блинов ещё какую-то жратву умеешь готовить?
– Конечно, я много чего могу приготовить.
– Борщ приготовишь мне?
– Конечно, Владислав Олегович.
– А знаешь, что, – Филатов на секунду призадумался, буравя девушку изучающим взглядом. – Я беру тебя своим личным поваром.
– Что? Меня? А как же работа в клубе?
– Работа в клубе всё равно вечером, а тут будешь ко мне приходить пару раз в неделю. Приготовишь и можешь быть свободна. Деньгами не обижу.
– Это вы серьёзно?
– Да. Так что, согласна?
– Конечно.
– Вот и отлично. Я тут отъеду ненадолго и к обеду буду дома. А ты пока поесть приготовь, осваивайся. Можешь взять на время мои вещи, чтобы переодеться. Кроме меня никому не открывай. А завтра съездим к тебе на квартиру, возьмёшь, что тебе понадобится. Мои люди в кратчайшие сроки найдут тебе жильё.
– Хорошо. Спасибо вам, Владислав Олегович.
– Ещё на за что! – он подмигнул ей и вышел из-за стола. А Лера так и осталась сидеть с глупой улыбкой на лице.
Лера
Филатов ушёл, оставив её одну в своей квартире. Уйти? Так ей некуда идти. Да и она уже не хочет возвращаться в свою старую квартиру. И не потому, что боялась, что снова всё повторится. Просто не хотела возвращаться туда. Надоела та жизнь, хочется обычного спокойствия.
Первым делом Лера исследовала квартиру. Долго ходила рассматривала комнаты. Она ещё ведь никогда не была в таких хоромах. Квартира была просто огромной и чистенькой. Ничего лишнего, мебели по минимуму. Ей вообще показалось, что здесь никто не живёт. Огромный гардероб не был забит вещами под завязку. Там было несколько пар чёрных джинсов, футболок, свитеров и домашних штанов, которые она прихватила для себя. Хотелось до ужаса принять ванную, а переодеться было не во что. И тем более хозяин дал добро на то, что можно брать его вещи. Ну, она и взяла штаны и футболку.
Вместо ванной стояла немаленькая душевая кабина. Она даже уже и не помнит, когда последний раз так долго и тщательно принимала душ. Выйдя из душа, Лера обтёрлась махровым полотенцем и надела одежду своего босса. Штанины закатала по щиколотки, туго завязала пояс и надела чёрную футболку, которая доставала ей до колен. Вся эта одежда на ней висела мешком. Закинув в стирку свою одежду и высушив волосы, пошла готовить обед.
На кухне своего босса готовить было одно удовольствие. Как же хотелось, чтобы у неё тоже когда-нибудь была такая! Приготовив борщ, как и просил Филатов, Лера ещё запекла картошку с индейкой и, смешав всё для шарлотки, поставила её в духовку. Стоя у раковины и перемывая гору грязной посуды, она напевала себе что-то под нос, забыв, где находится.
– Как бы не привыкнуть ко всему этому! – мужской голос раздался неожиданно. Вздрогнув, она обернулась. На пороге стоял довольный Филатов.
– Пахнет просто обалденно. Что готовила?
– Как вы и просили, я приготовила борщ, картошку с индейкой и в духовке шарлотка уже подходит.
– Как бы не жениться на тебе, – усмехнулся тот, а Лера немного напряглась от его шутки. – Накормишь?
– Конечно. Идите мойте руки.
Бросив мыть посуду, она накрыла на стол Филатову. Лера ещё никогда не видела его таким спокойным и добродушным. Обычно он постоянно был чем-то недоволен или зол.
– А ты разве не будешь есть?
– Нет, я не хочу. Наелась, когда пробовала.
– Ладно. Я там в комнату пакеты с одеждой отнёс. Одевайся пока и поехали к тебе на хату. Возьмёшь, что нужно.
– Одежду? – она удивлённо посмотрела на него. Он что, шутит так?
– Ну да. Тебе же нужна была одежда? Я заказал, мне всё привезли. Надеюсь, не ошибся с размером, – проговорил он и, потеряв к ней интерес, стал есть приготовленный Лерой суп, а она молча пошла в спальню.
Владислав Олегович и правда не пошутил. Когда Лера зашла в спальню, то там на полу лежали картонные пакеты. Их было штук десять, не меньше. Она осторожно, словно ступая по минному полю, пошла к ним. Открыла один. Там были белые футболки и кофточки, во втором – джинсы и брюки, а в третьем – нижнее бельё разных расцветок. От стыда и смущения у неё вспыхнули щёки. Он ей даже нижнее бельё купил, а Лера ведь вообще ничего такого не просила. И как теперь ей с ним расплачиваться? Ладно, возьмёт себе один комплект белья, свитер, джинсы, а всё остальное попросит, чтобы обратно в магазин сдал. Это сколько же деньжищ-то стоит? Мамочки мои!
Она быстро оделась и заплела тугую косу, собрав все свои волосы. Вспомнив, что у неё нет куртки и сапог, пришлось порыться в купленной одежде и к её большому удивлению, она нашла и это. Даже шапка с варежками там была. Чудеса.
– Ну что, ты собралась? – широкие плечи мужчины показались в дверном проёме.
– Да.
– Хорошо, я жду в прихожей.
Филатов удалился, а она, ещё раз взглянув на себя в зеркало, натянула пуховую курточку, сапоги и пошла на выход. Босс, уже одетый, сложив руки на груди, ждал её у входной двери.
– Ну что, поехали? – улыбнулась ему Лера и только хотела сделать шаг за порог, как он её остановил.
– Далеко собралась?
– В смысле?
– Ты вообще помнишь, какое сейчас время года?
– Зима, – с удивлением она смотрела на него и не могла понять, о чём он ей хочет сказать.
– Правильно, зима. А шапка твоя где?
– Так мы же на машине вроде? Шапка-то зачем?
– Лера, шапку надень или я поеду один.
Закатив недовольно глаза, она быстро пошла в комнату и, отыскав вязанную шапку в пакете, натянула её на себя и варежки не забыла прихватить, а то мало ли ему вздумается ещё и за ними послать.
– Вот! – продемонстрировала она ему, показывая свой головной убор.
– Молодец! Застегнись!
– Вы издеваетесь, да? А сами почему тогда без шапки и расстёгнутый?
– Я уже взрослый и мужчина, а ты – девушка, тебе беречь себя нужно.
Боже ж ты мой! И откуда у такого громилы с вечно злобным выражением лица столько заботы? Филатов напомнил ей отца. Тот тоже постоянно Леру контролировал. Всё ли она надела и тепло ли ей, покушала ли она? Ей безумно не хватает свих родителей. Временами она ужасно скучала по тем дням, когда они были все вместе, и ничего не предвещало беды.
Спустившись на лифте на цокольный этаж, они с Владиславом Олеговичем прошли к чёрному внедорожнику. Босс помог Лере сесть и сам прошёл за руль. Когда они выехали на улицу с подземной парковки, то она поняла, в какой части города они находятся. Это был центр. Элитный жилой комплекс с закрытой и охраняемой территорией. Просто так сюда никто не сможет пройти. Наблюдение ведётся двадцать четыре часа в сутки, и по периметру ходит охрана. Сам комплекс огорожен железным забором, метра три в высоту, не меньше. Лера почему-то что-то именно такое и представляла. А вот до клуба, где она работала, можно было дойти пешком. Минут пятнадцать, не больше.
Они ехали в сторону её квартиры. На улице уже темнело, несмотря на то что время было около пяти вечера. С неба опускался небольшой снежок. Как же хотелось, чтобы побыстрее уже было тепло и можно было скинуть с себя шапки с тёплыми куртками. Когда начнут петь птицы и в воздухе будет прохладный запах весны.
Пока они ехали, Лера иногда бросала свой взгляд на Фила и исподтишка любовалась им. Так сразу и не скажешь, что он добрый дядя, по крайне мере, если смотреть на его лицо.
– Нравлюсь? – прозвучал мужской голос с усмешкой в тишине салона.
– Нет, – проговорила она быстро.
– А что же тогда всю дорогу любуешься мной? Взгляд свой не отводишь, м-м-м?
– Просто интересно.
– Что именно?
– Интересно, почему вы мне помогаете? Мы с вами не знакомые и тем более уж не друзья, а вы уже не первый раз меня спасаете.
Филатов заинтересованно посмотрел на девушку, затем перевёл свой взгляд снова на дорогу и задумался. Его молчание длилось не долго, всего минуту, а может, даже меньше. После он ответил.
– Ты мне напоминаешь одну женщину.
– Какую женщину? – она уже смотрела на него, не скрывая своего взгляда. Было интересно послушать историю про ту незнакомку. На которую так похожа Лера.
– В моей жизни не всё так просто, Лера, и детство было не таким радужным, как у тебя. Я ведь детдомовский. Обычная история. Мать умерла, отец спился и меня пацаном поместили в приют. Я был слабаком. Это сейчас я могу постоять за себя перед кем угодно, но не тогда. – Мужчина сглотнул накопившуюся слюну. Ему было тяжело говорить о тех временах. Больно вспоминать ту жизнь, от которой он убежал. – Меня били парни, которые были старше. Я был наподобие груши, на которой оттачивали приёмы. И вот как-то раз, я даже не помню, за что, меня хорошенько так отдубасили и бросили в подсобку со швабрами. Там я провалялся около суток, истекая кровью. Мы ведь беспризорники никому не нужны. Воспиталкам было насрать на нас и что с нами происходит. Я помню, как валялся там на грязном полу и просил господа, чтобы я сдох. Не мог больше так жить. Но вместо смерти мне прислали женщину. Эта была наша новая уборщица. Она у нас на тот момент где-то неделю работала. Так вот, нашла она меня случайно в коморке для швабр. Я лежал там с обмоченными штанами, весь в слезах и с засохшей кровью на лице и руках. Она, конечно, пришла в ужас. Помогла мне умыться, принесла чистую одежду, накормила. Она была из разряда тех людей, которых называют ангелами-хранителями. Эта женщина показала мне, что такое настоящая любовь и сочувствие к ближним. Она проработала у нас в детдоме около года, а потом уволилась. Но этот год, стал самым лучшим годом в моей жизни и до сих пор остаётся таким. Она пыталась собрать документы, чтобы усыновить меня, но ей не разрешили этого сделать. У неё дочка была маленькая, она меня на четыре года была старше. Зинаида Павловна, так звали уборщицу, брала дочь с собой на работу, та после школы делала уроки. Мы с ней подружились. Хорошая девчонка была. Зинаида Павловна по выходным с разрешения директора брала меня к себе на дачу, а её муж учил меня борьбе. Я за год так натренировался, что потом любому мог дать сдачи. – Филатов улыбнулся своему прошлому и продолжил. – А потом ей пришлось уволиться. Не знаю, почему, просто такие обстоятельства были. Там что-то в семье случилось, точно не знаю, что, но она ушла и вся моя счастливая жизнь с её уходом закончилась. Я пытался потом её найти, когда уже встал на ноги. Но она словно воду канула. Весь город перерыл. А архив в нашем детдоме сгорел вместе с документами. Так что я её так и не нашёл. А так хотелось ей сказать спасибо… Так вот, когда я тебя увидел, ты мне напомнила её. Внешностью и добротой своей. От тебя исходит такой же свет, как и от неё.
Он закончил свой рассказ, а Лера сидела и молча глотала слёзы. Теперь понятно, почему этот мужчина такой. Как только он ещё выжил? Она давно бы опустила руки, но не Филатов. Он не только выжил, но и поднялся.
– Лера, – в мгновение ока голос Филатова стал жёстким. – Не нужно меня жалеть и лить слёзы понапрасну. В аду для меня приготовлена отдельная сковородка. Я в своей жизни наделал столько всего плохого, что в прошлом бы веке прилюдно сожгли на костре заживо. И не нужно строить иллюзий на мой счёт. Я помог тебе только потому, что ты напомнила мне её, ту, которая однажды помогла. И если бы не этот факт, то я тебя отдал бы Звягинцеву не задумываясь.
После последней его фразы она рассердилась так сильно, что захотелось наорать на него: «Да что с тобой происходит?!», но промолчала. Лера была зла, безумно зла. И ей стало обидно за себя. За своё сочувствие для этого куска бесчувственной стали. Как можно так обращаться с людьми? Как можно сначала открыть им что-то личное, а потом угрожать? После его слов она замкнулась в себе. Вытерла ладонью бегущие слёзы и отвернулась к окну, пытаясь забыть всё то, о чём он только что говорил. Настроение её было испорчено хуже некуда.
Их машина подъехала к дому Леры. Она здесь не была меньше суток, а такое ощущение, что прошло несколько лет. Вот нисколько не хотелось сюда возвращаться, пусть она здесь и провела большую часть своей жизни.
Квартира, как всегда, была не заперта, и они смогли зайти без стука. Тишина. Казалось, никого не было. Её комната была нараспашку, как и спальня брата, в которую Лера направилась.
Мишку она застала сидящем на диване. Он держался за голову опустив её к полу.
– Мишка! – воскликнула она и подбежала к брату. Он не шевельнулся.
– Миш! – снова позвала его уже чуть тише и дотронулась до плеча. Брат поднял на неё своё лицо, и от увиденного Лера ахнула. Лицо Мишки было всё в кровоподтёках, синяках. Один глаз полностью заплыл.
– Мишка, что случилось?
Её глаза стали заполняться слезами. Она и раньше видела брата покалеченным, но в таком состоянии видела его впервые. Он посмотрел на неё и улыбнулся.
– Привет, сестрёнка, – прохрипел он.
– Кто это тебя так? – она хотела дотронуться до его лица, но брат отшвырнул её ладонь.
– Тебе-то какая разница? – зло выплюнул он ей эти слова в лицо.
– Не говори так, Миш! – по щекам снова потекли слёзы. Уже не первый раз за день. Сколько бы брат не делал ей больно, Лера всё равно не могла на него долго обижаться. И кто-то скажет, что она слабая и глупая. Да, и пусть! Но он единственный её родной человек, и она всё равно будет его любить, что бы не случилось.
– Вот скажи мне, Лер, давно ты стала подстилкой братков? – ошарашил он её своим вопросом.
– Что? – она не понимала о чём это он. Что он вообще такое несёт?
– А знаешь, что, – продолжил говорить он, не дожидаясь её ответа. – Лучше бы я тогда тебя в детдом сдал и жил бы нормально. Не как сейчас.
– Миш, ты что такое говоришь? А?
– Вали на хер отсюда, Лера, и больше не возвращайся! – он оттолкнул её, и девушка упала ягодицами на грязный пол. Горькие слёзы обиды уже шли без остановки. Она не могла поверить всему тому, что сейчас услышала. Мишка, её единственная родная кровиночка, бросил её. Он обвинил её в том, что когда-то позаботился. Сердце разрывалось от боли. Теперь она осталась одна.
Кто-то ловко поднял её и поставил на ноги, которые действительно не держали.
– Возьми в этом клоповнике всё необходимые вещи и поехали! – приказной голос Фила раздался над её ухом. Девушка, стерев слёзы со щёк, подчинилась ему и молча пошла в свою комнату.
Взяв только сумочку с документами и семейный альбом, она покинула свою квартиру, которая когда-то была единственным убежищем от злого внешнего мира.
Всю дорогу они ехали молча. Лера сжимала у груди семейный фотоальбом и глотала немые слёзы.
– Лер? – раздался приглушенный голос Фила.
– Да?
– Не нужно переживать за людей, которые не оправдали твоих ожиданий. Они же не виноваты, что ты всё решила за них в своей голове.
– Вы просто не знаете Мишку. Он никогда не был таким. Он всегда был другим.
– Ты не права. Он всегда был таким. Просто наша проблема в том, что мы все рождаемся с розовыми очками и забываем их снимать. Только вот они сами слетают, когда нас кто-нибудь хорошенько приложит по голове.
– Нет, – громко возразила девушка, – если вокруг вас нет ничего хорошего, это не значит, что и у других его нет.
– Сколько тебе? – перебил её Фил.
– Двадцать два, – с непониманием посмотрела она на него.
– Двадцать два, – проговорил он вслух и продолжил. – Когда ты немного повзрослеешь, то поймёшь, что люди, даже те, которые самые близкие, они не те, кем нам представляются. Пойми, нельзя построить дом на выгребной яме. Сколько бы ты не прыскал духами, говном вонять всё равно будет. Это наша жизнь. Мы не выбираем, кем нам рождаться, и кто наши родные. Но мы можем всё исправить. Главное – хотеть.
Она слушала его молча и понимала, что он прав. Но сейчас она не хотела соглашаться с его словами. Может быть завтра она согласится, но не сейчас. Сейчас Лера желала только одного – побыть одной со своими мыслями и пожалеть себя. Она безумно была благодарна Филатову за то, что отвёз её до квартиры, а сам уехал. Ей необходимо было одиночество, чтобы всё осмыслить и принять то, что сейчас произошло.
Фил
Он сидел за рулём своего автомобиля, слушая, как хлопает дверца машины. Фил смотрел на уходящую Леру, как она медленно и неуверенно шла к дверцам лифта, обхватив своими миниатюрными ладошками увесистый семейный альбом, и трепетно прижимала его к груди. Он видел её слёзы, как она их тихо глотала, боясь, что он её застукает. Такая маленькая и храбрая девушка. Таких он ещё никогда не встречал.
Дверцы лифта подземной парковки отворились, впуская девушку внутрь. И, прежде чем они снова закрылись, Фил и Лера встретились взглядами. Они столкнулись словно две разные планеты, которые вот-вот взорвутся от столкновения и превратятся в пыль. Это столкновение продлилось несколько секунд, а потом дверцы лифта захлопнулись, разделяя их куском серого железа.
Ещё секунда, и машина Филатова сорвалась с места, оставляя на асфальте чёрные следы от шин. Ему нужно было срочно отвлечься, забыть этот взгляд, который пронизывает до самых костей и въедается глубоко под кожу. Нужно срочно выпить и заняться делом. Включив посильнее музыку в магнитоле, он ехал сквозь стену падающего снега в сторону своего клуба. Фил был за несколько кварталов от своей работы, как его телефон взорвался трелью. Он взял в руку гаджет и, посмотрев на дисплей, немедленно ответил на звонок.
– Слушаю! – голос строгий и уверенный.
– Владислав Олегович, ну наконец-то я вам дозвонился. Езжайте срочно в клуб. У нас проблемы.
– Что за проблемы, Стас?
– Звягинцев, – ответил парень, и этого одного слова было достаточно, чтобы понять, о чём он говорит.
– Две минуты. Я уже подъезжаю.
Сбросив звонок и сильнее вжимая педаль газа, он вырулил из-за дома и увидел около его клуба толпящихся людей. Припарковал автомобиль и вышел, идя быстрым шагом в сторону входа. На улице возмущалась недовольная молодёжь, которую вышвырнули из клуба, а около центральных дверей дежурило несколько омоновцев.
Не обращая на них внимания, Фил зашёл в клуб и пошёл в сторону своего кабинета, дверь которого была нараспашку. Войдя в неё, он остановился на пороге и осмотрел свой кабинет, который был разгромлен. Все ящики валялись на полу вместе с их содержимым, а на диване сидел довольный Звягинцев, что-то щелкая в телефоне, и около него молодой мужчина в форме. Это был следак.
– Звягинцев, какого хера ты творишь? Решил свою бабу у меня в сейфе поискать? – усмехнулся Фил и прошёл к своему рабочему столу, падая в кожаное офисное кресло.
– А мне не нужно её искать. Я знаю, что ты её от меня в своей крепости запер. Чудовище ты лохматое.
– Это что, комплимент от тебя был? – оскалился Фил и закурил, пододвигая ближе к себе пепельницу.
– Можешь и так это принять, но я пришёл по делу.
– По делу? И что у вас за дело такое, что мне пришлось сегодня убытки понести?
– Ты слышал о похищении девушек?
– Нет, а должен? У нас в стране постоянно кого-то похищают, убивают, насилуют. И мне, честно сказать, похрену.
– А если я скажу, что их похищают после того, как они побывают в твоём клубе.
– Что? – Фил посмотрел на лицо Звягинцева, как тот с победной улыбкой удобно развалился на диване.
– Ты когда свой клуб открыл?
– Чуть больше трёх месяцев назад.
– Как раз в это время и начались похищения. Каждую субботу. После того, как девушки переступают порог твоей богадельни и натусовавшись покидают её, то их больше не видят.
– Я об этом ничего не знал, – пока Звягинцев говорил, Фил успел выкурить одну сигарету и взялся за другую.
Альберт встал с дивана и подошёл к столу, кидая перед Филом фотографии.
– Вот эти девушки.
Влад сначала взял одну фотографию, всмотрелся внимательно в улыбающееся лицо девушки, затем другую фотографию. И там тоже такая же довольная и счастливая молодая девчонка с длинными тёмными волосами и голубыми глазами. Почти копия Леры. Один типаж по внешности или у него уже паранойя. Он проморгался и снова посмотрел на фотографию. И снова видит её. Глаза цвета дневного чистого неба. Сразу захотелось сорваться домой или позвонить ей и узнать, что всё с ней хорошо, и она жива.
– Мне нужны записи с камер видеонаблюдения и поговорить со всеми сотрудниками.
– Хорошо, – ответил он Звягинцеву и посмотрел на Стаса, который стоял в дверях. – Стас, сделай всё, о чём они тебя попросят. – Парень кивнул на приказ своего босса.
И, прежде чем выйти из кабинета, Звягинцев развернулся и оскалился, обращаясь к Филу:
– Лере привет! – и вышел из кабинета.
Ну вот, не ждал он беды, а она сама к нему пришла. Что это? Чья-то месть, подстава или обычное совпадение? С этим нужно будет разобраться. И чем быстрее, тем лучше.
Звягинцев со своими ручными псами уехали только во втором часу ночи. Филатов прибрал в своём кабинете кавардак, устроенный полицией, и поехал домой.
Войдя в квартиру, он снял верхнюю одежду, бросил связку ключей на столик. Его ребята уже подыскали квартиру для Леры и сняли её. Осталось только отдать ключи, но он с этим немного подождёт. Хотел пройти в кухню, как в темноте квартиры заметил тоненькую полоску света, пробивающуюся из-под двери в его спальню. Направился туда и застал там Леру, спящую в кресле в обнимку со своим фотоальбомом. Подошёл ближе к ней и забрал аккуратно из её рук фотоальбом. Положив его на подоконник, взял девушку на руки и понёс её на кровать. Хрупкая и такая лёгкая, словно пушинка. Лера не проснулась. Он уложил её на кровать и укутал одеялом. Её лицо было красным и немного опухшим от слёз, а тёмные пушистые ресницы всё ещё подрагивали от недавних рыданий.
Фил не захотел уходить к себе на диван. Он лёг рядом, оставляя между ними небольшое расстояние. Своими сухими и избитыми костяшками пальцев дотронулся до её скулы и аккуратно, еле касаясь, погладил. Её кожа была такая нежная, тёплая. Ощущения были такими, будто касался чего-то запретного и недоступного для него. А она и была для него под запретом. Ангелы и демоны не могут сосуществовать вместе, а если это и случится, то один из них рано или поздно перейдёт на чью-то сторону. Только вот жаль, что ломаются чаще анг
Глава 1
Лера
Но ты ушла в своём оранжевом плаще
Ну ты даёшь, вообще, ну ты даёшь, вообще, блин!
Но ты ушла и не сказала: «Я скоро вернусь»
Чё же ты делаешь, Люсь, как же я буду один?
Но ты ушла в своём оранжевом плаще
Ну ты даёшь, вообще, ну ты даёшь, вообще, блин!
Но ты ушла и не сказала: «Я скоро вернусь»
Чё же ты делаешь, Люсь, как же я буду один…
Подпевала девушка, стоя у раковины и намывая очередную гору тарелок. Ноги ужасно болели от неудобной дешёвой обуви. Ещё немного. Осталось ещё совсем чуть-чуть, и её смена закончиться в роли посудомойки, и она пойдёт мыть полы, а потом домой. С утра всё повторится заново. Она встанет с головной болью и, выпив дешёвого растворимого кофе, снова пойдёт на работу. И вот всё это уже повторяется изо дня в день, на протяжении шести лет.
– Вот Лер, держи ещё. – Выгрузила с подноса в раковину грязную посуду официантка Катя и, развернувшись на пятках, побежала снова в зал.
– Когда же это закончиться? – проговорила Лера это вслух и мысленно взвыла от усталости. Хотелось всё бросить и бежать. Бежать туда, где нет этой грязной посуды и шестнадцатичасовой рабочей смены. Где она могла бы жить как человек, нормальный человек, просыпаясь по утрам, пусть и не счастливая, но без мыслей, что всё плохо. И чем больше проходило времени, тем всё сильнее она убеждалась в том, что это до конца её дней. Как бы она не старалась, Лера не сможет изменить то, что уготовила для неё судьба. И нет, не всё в наших руках, как говорят многие. Порой даже десятая доля процента не зависит от нас.
– Лер, тебе бы работу другую найти. Ты молодая девчонка, а работаешь посудомойкой. – Проговорила её напарница пожилая тётя Галя.
– А куда я уйду? Никому не нужны люди без образования, тёть Галь. Да и привыкла я уже. – Девушка бесшумно выдохнула и принялась снова за работу.
Жизнь Леры оборвалась в четырнадцать лет, когда её родители погибли в автокатастрофе, и она осталась одна со своим старшим братом. Мишка не бросил свою сестру и не отдал её в детский дом, а стал для неё опорой и заботился до тех пор, пока их общее горе полностью его не добило. Михаил не смог справиться с потерей своих родителей и тем, что легло на его сильные мужские плечи. Со временем он начал увлекаться алкоголем, чтобы утопить в нём свои проблемы. И спустя два года, когда Лере было шестнадцать, его выгнали с работы. Он устроился грузчиком и стал пить ещё больше, пока не превратился в ходячий труп с опухшим от алкоголя лицом. Лера много раз просила брата завязать с этой дрянью, но он уже не мог. Его устраивало то, что с ним происходит. Из-за накопившихся долгов и от безденежья девушке пришлось бросить колледж, где она училась на повара, и пойти работать посудомойкой. А когда денег не стало хватать, она устроилась ещё на одну работу и в этом же кафе начала мыть полы.
И вот так она уже живёт шесть лет и надеется только на себя. Она никогда бы не могла подумать о том, что её дружная и счастливая семья когда-то распадётся. По ночам, когда она остаётся одна, и за стеной смолкают пьяные голоса дружков брата, она зарывается под одеяло, беря тёплый свитер её матери, который до сих пор сохранил её запах, и плачет. Она ревёт навзрыд, прикрывая рот ладонью, чтобы никто не услышал её рыданий. Она жалеет себя в одиночку, в темноте, потому что так легче, потому что так проще. Она давно уже не верит в прекрасные сказки и что когда-нибудь случится чудо, и она сможет выбраться из этого болота. Жизнь не так проста, как кажется, и часто ранит, да так сильно, что эти шрамы никогда не зарастают и остаются рваными порезами на душе, постоянно гноясь и напоминая о себе.
Мишка не справился с тем, что судьба сыграла с ним злую шутку, отобрав родителей. И он сдался. Опустил руки, но Лера пока ещё держится на плаву. Она оберегает брата, как может, и пытается поддерживать его. Только вот кто знает, надолго ли хватит её сил, и она не упадёт и не разобьётся, оставляя после себя только жалкое воспоминание.
– Лерка, тебе замуж нужно. Детей рожать, а не мыть посуду круглыми сутками. А братец твой – алкаш грёбаный! Я бы ему голову оторвала за то, что он делает.
– Тёть Галь, да кому такая завидная невеста, как я, нужна?! Нет уж.
– Жалко мне тебя, девочка. Тебе бы деньжат немного накопить и уйти от брата. А то содержишь этого взрослого детину, а он и рад. Сел на твою шею и ножки свесил.
– Он единственный, кто у меня из родных остался. Не могу я его бросить, каким бы плохим он не был.
– Добрая ты, Лерка, когда-нибудь эта доброта тебя погубит.
Девушка ничего не ответила на эти слова своей напарнице, а только прибавила звук на стареньком приёмнике и продолжила домывать посуду. Время уже подходило к часу ночи, когда она вышла из здания кафе и, поставив его на сигнализацию, пошла домой.
Работа находилась в пятнадцати минутах ходьбы от её квартиры, и она всегда ходила пешком, чтобы не тратить лишние деньги на проезд. На улице стоял январский мороз. Накинув на голову капюшон и сильнее замотавшись шарфом, Лера ступила на замёрзший асфальт и, поскользнувшись в своих осенних сапожках, упала на попу.
– Чёрт! – выругалась девушка и аккуратно поднялась, пытаясь больше не упасть и потирая свои ягодицы, которые мгновенно заныли от удара о замёрзшую землю.
Подошва старых сапог, которым было уже больше пяти лет, совсем износилась. Лера уже раз десять их клеила, но они всё равно рвутся, а денег на новые нет. Вся зарплата ушла на оплату коммунальных услуг и немного еды. Даже копить не получается. Отряхнувшись, она пошла дальше, глотая немые слёзы. А как хотелось, чтобы кто-нибудь подошёл к ней, взял за плечи и сказал, смотря правдивыми глазами в её глаза: потерпи немного, всё когда-нибудь наладится. Но этого человека не было, и ей приходилось самой себя успокаивать. Оставалось надеяться на то, что будущее будет радужнее, чем сейчас.
Когда Лера подошла к своему дому, то ног уже реально не чувствовала, и пожалела, что не взяла запасную пару тёплых носков, которые бы могли её спасти от жуткого холода. Забежала в прокуренный подъезд своей старенькой пятиэтажки и поднялась на второй этаж.
Дверь её квартиры была закрыта, но не заперта на замок. Она осторожно приоткрыла её и шагнула внутрь. В квартире стоял полумрак, воняло табаком и дешёвым алкоголем. А когда-то это была уютная квартира, в которой вкусно пахло выпечкой и едой. Даже если бы у Леры получилось уйти от брата, от этой жизни, которая сейчас её окружает – да и можно ли всё это существование назвать жизнью? – ей было бы безумно жалко прощаться с теми тёплыми и самыми радостными воспоминаниями, которые произошли в этой квартире.
Не раздеваясь, она достала ключ из кармана, отперла свою комнату и вошла внутрь. Только когда Лера осталась одна и заперлась на два замка, то почувствовала себя в безопасности. Сил не было. Тело ужасно болело от долгой и тяжёлой работы. Девушка, не раздеваясь, упала на свою старенькую кровать, которая издала протяжный скрип от удара, и Лера моментально уснула.
Лере снилась прошлая, счастливая жизнь, когда были ещё живы её родители. Ей безумно их не хватает. Мама уже не пожелает ей спокойной ночи и не согреет своими тёплыми и нежными руками, от которых постоянно пахло едой. А отец больше не научит её, как защищать себя и не покажет новые приёмчики самообороны. У них больше не будет семейных посиделок за дружным столом. И они не поедут с палатками в лес, где будут собирать грибы, ягоды и жарить мясо с овощами и спать в спальных мешках на земле. Всего этого у неё больше никогда ничего не будет.
Вздрогнув от резкого и громкого звука, она нехотя открыла глаза, покидая свой сладкий сон, от которого защемило в груди.
– Валерия, открой! – брат барабанил по её хлипкой двери, которая готова была при каждом ударе разлететься в щепки. – Вставай немедленно и открой мне! Я знаю, что ты дома!
«Что ему нужно от меня?» – спросила она себя. Сползла с кровати, и нехотя пошла к двери. Она боялась брата, когда он был пьян. Сколько раз уже было, что он поднимал на неё руку, когда она не давала ему денег, или не бежала за очередной бутылкой, когда он умирал от похмелья. И не только от него доставалось ей. Но и его дружки-алкаши, часто распускали свои грязные руки, и не всегда ей получалось убежать от них. Они ловили её, зажимали в углу, лапая её хрупкое девичье тельце. Или могли ударить так сильно, что пару раз ей приходилось обращаться в больницу. От этих воспоминаний всё тело девушки самопроизвольно подрагивало от страха.
Подойдя к двери, она открыла сначала первый замок, затем второй и распахнула дверь. Михаил стоял в одной белой майке, покрытой жёлтыми пятнами, и от него зверски несло дешёвыми сигаретами, блевотиной и потом. От этого запаха она поморщилась и сглотнула тошнотворный комок в горле, пытаясь не дышать.
– Миш, что тебе нужно?
– Ты почему не заплатила за квартиру? Хочешь, чтобы нам свет отключили и воду? – он швырнул ей квитанции в лицо.
– Я всё оплачу. Мне на днях зарплату должны выдать. – Лера поймала кинутые ей листочки и прижала к груди, боясь увидеть цифры, которые ей придётся оплатить.
Девушка смотрела в лицо своего брата и не могла поверить, что её глаза ей не врут. Раньше Михаил был первым парнем в их дворе. Все девчонки сворачивали свои головы, стоило ему пройти мимо. А что сейчас? Перед ней стоял пропитой парень, который уже стал больше похож на шестидесятилетнего деда, естественный запах которого был перегар и пот. Ярко-голубые глаза поменяли цвет на тусклый, и в них умерла жизнь. В брате уже не было человека, он скорее просто существовал и стал живым трупом. Чтобы сказали родители, если бы увидели своего сына в таком состоянии?
– Пожрать приготовь! – кинул он ей в лицо и хотел уже разворачиваться и уходить, как Лера проговорила.
– А макароны? Я вчера только их варила.
– Всё ушло на закуску.
– Миш, может, хватит пить, а? Чтобы сказали родители, если бы увидели тебя в таком состоянии? – выпалила она и тут же пожалела о сказанных словах, потому что в ту же секунду глаза брата налились кровью.
– Закрой свой рот, маленькая грязная стерва. Я тебя кормил все эти годы, ты ни в чём не нуждалась! И ещё будешь мне тут говорить, как жить? Пожрать лучше приготовь.
Брат развернулся и ушёл к себе в комнату. Я проследила за ним взглядом и услышала, как скрипнул диван и включился телевизор. Выдохнув, я пошла в ванную. Наспех приняла душ и поставила кастрюльку с водой для макарон. Последние годы – это единственная еда, которую я ем. Денег не хватает, чтобы купить хоть что-то ещё. Иногда я балую себя гречневой кашей с сахаром, но это бывает очень редко.
На работе нам не разрешают забирать еду, которая остаётся от посетителей. Вся она уходит в отходы. А я бы с удовольствием полакомилась едой с чужого стола. Иногда тётя Галя приносит мне пирожки или блинчики, которые печёт сама.
Отварив макароны, я положила немного себе в тарелку и ушла в свою комнату, чтобы поесть. Сидя на своей старой кровати, я смотрела на падающий снег за окном и ёжилась от холода, который пробирал моё тело. Через два часа мне снова выходить на работу. И снова всё будет так же, как и всегда: горы посуды, грязные полы, невоспитанные и неблагодарные посетители и жадное начальство. Иногда, когда была полная посадка гостей, и не хватало рабочих рук, Лера выходила ещё и в зал, замещая официанта. Вот тогда-то ей удавалось заработать немного чаевых. Но такие дни были очень редко, и о них стоило только мечтать.
Надев колготки, джинсы и старенький тёплый свитер, девушка посмотрела в зеркало на своё замученное отражение. Хотелось улыбнуться самой себе, но она этого не сделала. Повода для улыбок не было. За дверью послышались голоса дружков Михаила и, напялив на себя шапку, пуховик и сапоги, она вышла в коридор, запирая дверь комнаты.
– О, Лерка, куда пошла? – её остановил один из друзей брата.
– На работу, – пробубнила девушка и двинулась к входной двери, но путь ей преградили.
– Хорошо выглядишь, – оскалился своими жёлтыми зубами парень, и её обдало перегаром, от которого девушка пошатнулась.
– Спасибо. Вить, дай пройти, пожалуйста. Я уже опаздываю. – На самом деле ей до работы оставалось ещё два часа, а идти двадцать минут. Лера всегда выходила раньше, чтобы поменьше находиться дома и не сталкиваться с собутыльниками брата.
– Хорошая ты девка, Лерка. А я тебя помню ещё такой, – показал тот руками на пол. – По пояс мне была. – Лера выдавила из себя улыбку.
Витю она знала с детства. Это был лучший друг её брата, и жил он в соседнем подъезде. Когда-то Витя работал ведущим консультантом в банке, но, как и Миша, встал не на ту тропу, и теперь он так же прожигает свою жизнь, заливая свою глотку алкоголем.
– А парень-то у тебя есть? – подмигнул он ей.
– Есть. Вить, пропусти, пожалуйста. Правда, опаздываю.
Виктор отошёл на шаг в сторону, давая ей пройти, и с облегчением выдохнув, Лера выскочила из квартиры, громко хлопая дверью.
Глава 2
Лера
Сегодня, кажется, ещё холоднее, чем было вчера. Когда я подошла к своей работе, то почувствовала, как у меня уже отмёрзли чуть ли не все конечности. Растирая свои замёрзшие ладони, я вошла через чёрный ход в здание кафе и, переодевшись, направилась на кухню.
– Привет, тёть Галь!
– О, Лерка! А ты чего так рано пришла? Мишка, что ли, опять бурагозит?
Я ей ничего не ответила, только пожала плечами.
– А ты знаешь, хорошо, что раньше пришла. Анька, официантка, на работу не вышла, дитё у неё заболело. Так что надевай фартук, помоги в зале. Там сегодня день рождения наша доблестная полиция отмечает, так что рук не хватает.
Обрадовавшись новости, я побежала к администратору, которая мне выдала фартук официанта, и я побежала обслуживать столик. Как назло, мне выпало обслуживать именно тот столик, за которым отмечали день рождения одного из оперов. Его, кажется, звали Альберт. Это я уже услышала, когда они его поздравляли.
Я взяла очередной поднос с горячим и понесла за столик оперов. Пока до них шла, всё время кидала свой взгляд на главного, чтобы лучше его рассмотреть. Странное дело, но этот мужчина, именинник, который вроде работает в полиции, должен вести себя прилично, а ведёт себя как бог. Я раньше его здесь видела. Он много раз приходил на обед в наше кафе, и все предыдущие разы вёл себя не лучше. Для него нормально, чтобы наорать, унизить или ущипнуть официантку за попу, а потом предложить ей провести ночь с ним.
Наконец-то подойдя ближе, я расставила тарелки на столе, грязные собрала на поднос. И всё это время я мечтала побыстрее испариться, исчезнуть от пристального взгляда этих мужчин. Но почувствовав, как под мой фартук скользнула чья-то очень сильная и горячая ладонь, отпрыгнула. Бог меня уберёг, чтобы я не опрокинула на пол грязные тарелки и не разбила их. Удержавшись на ногах, я попятилась назад, отходя как можно дальше от столика и пытаясь выровнять своё дыхание.
– Эй, красивая, ты куда пошла? Посиди с нами, выпей. У меня сегодня день рождения! – мужчина вальяжно раскинулся на стуле, сверля меня своими зелёными, как изумруд глазами. Даже несмотря на то, что на его лице играла довольная улыбка, вся его наружность источала страх. Хотелось спрятаться от него подальше.
Ещё раз быстро мазнула по нему взглядом. Идеально отутюженная голубая рубашка сидела как влитая, её дополнял чёрный галстук. Выглаженные тёмно-серые офисные брюки с наведёнными стрелками. Что-то мне подсказывало, что этот мужчина зарабатывает больше, чем положено полицейскому. Чего стоит одна его золотая цепочка, которая проглядывала сквозь накрахмаленную ткань рубашки. На его хитрой морде было большими буквами написано: «ПРОХОДИТЕ МИМО, А ИНАЧЕ ВАМ НЕ ВЫЖИТЬ».
Между нами затянулась пауза, и некоторые его сослуживцы с интересом наблюдали за ходом событий. А я, словно очнувшись от своих размышлений, быстро затараторила, чтобы он не понял о том, что я размышляю над его предложением. Хотя этому мужчине было достаточно одного взгляда на своего оппонента, чтобы догадаться, о чём тот думает.
– Спасибо, но я на работе, – отмахнулась я от него и надеялась, что мне больше не прилетят предложения от этого мужчины. Но не тут-то было.
– Я могу поговорить с твоим начальством, и тебя быстро освободят от работы. Знаешь, кто я? – он буравил меня своим взглядом, прожигая насквозь мою кожу, по которой пробежали мурашки. И что-то мне подсказывает, что он уже меня раздел и поимел в разнообразных позах. И от этих мыслей я почувствовала себя грязной.
– Нет, не нужно, – улыбнулась я ему и только хотела идти, как он резко поднялся со своего стула и, хватая меня за руки, в которых был поднос с грязной посудой, ловко усадил на свои колени.
– А ты недотрога, люблю таких! – его стальной голос прогремел над моим ухом, а я затряслась от страха.
– Отпустите меня! – хотела подняться, но мне не дали, опуская тяжёлую ладонь на колено.
– Не пущу!
– Звягинцев, отпусти уже девчонку, а то не дай бог, в обморок упадёт от твоих ласк! – прокричал ему кто-то с другого конца стола, и мужчины загоготали, будто им рассказали смешную шутку.
– Вечером ещё увидимся! – он губами опалил мою мочку уха, прикусывая её кончик, и освободил меня. Но прежде, чем дать мне уйти, звонко шлёпнул меня по попе, отчего я подпрыгнула и мою ягодицу тут же зажгло.
Было противно и мерзко. Щёки горели то ли от злости, то ли от стыда. От такого хамского отношения захотелось разреветься и нахлобучить этот поднос с грязной посудой ему на голову. Но я не имела права. У меня сегодня ещё полсмены впереди, и я не могу расклеиваться. Вытерев глаза, в которых зарождалась пелена от слёз, я пошла дальше работать. Но к столику, за которым сидели опера, я больше не подходила, сбросив его на официанта мужчину.
Сегодняшняя смена, кажется, самая долгая из всех смен несмотря на то, что народу было много. Все гости заведения и официанты разошлись, а я ещё осталась, чтобы домыть посуду и помыть полы. Несмотря на усталость, радовало то, что я сегодня смогла заработать на чаевых. Теперь я смогу купить себе новые сапоги, в которых мои ноги не будут мёрзнуть.
Включив погромче радио, я драила полы и задвигала стулья. В здании, кроме меня, никого не осталось, и я могла расслабиться и немного погрузиться в свои мысли. Часто представляла себе, что у меня когда-то тоже будет небольшой ресторанчик, где я буду готовить в своё удовольствие. Я не буду нуждаться в деньгах, смогу позволить себе всё, что пожелаю.
Я любила готовить и из-за этого поступила в кулинарный колледж, где, проучившись год, я ушла. А ушла из-за того, что брат стал пить и нужны были деньги на жильё и еду. И вот теперь мои мечты остаются только мечтами. Но я не перестаю мечтать и воображать, что когда-нибудь всё наладится. Мама всегда говорила, что главное – верить в себя, свои силы, и тогда всё получится. Только с каждым днём моя вера угасает, и маловероятно, что её может хоть что-то разжечь. А иногда так хочется, чтобы прискакал красивый принц и увёз меня за закат, где мы будем счастливы. Эх, мечты-мечты! Реальность – жестокая тётка, которая любит хлестать по лицу, оставляя следы.
Домыв полы, Лера убрала швабру с ведром в подсобку и пошла одеваться. Накинув на себя пуховик и завязавшись шарфом, она посмотрела на часы. Три часа ночи, а ей ещё пешком домой идти и завтра на работу в первую смену к девяти выходить. Но она справится. Как всегда справлялась.
Поставила здание кафе на сигнализацию и ступила за порог. В лицо ударил холодный ветер, и по телу пробежались мурашки от озноба. Сделав ещё пару шагов, она резко остановилась, врезаясь в стальное тело, от которого сильно пахло алкоголем и дорогим мужским парфюмом.
– Я же говорил, что вечером увидимся. – Перед девушкой стоял тот самый опер, который приставал к ней в кафе. Мужчина схватил Леру за локоть и потащил в сторону машины.
– Отпустите меня! – запоздало крикнула девушка и попятилась, пытаясь вырвать свою руку из сильного захвата. Но хватка только усилилась.
– Не ори, красивая! Сделаешь мне подарок на день рождения, и я отпущу! – оскалился мужчина, а у Леры из-под ног стала уходить земля.
– Пожалуйста, не трогайте меня! Я не та, кто вам нужен! – умоляла она его, но опер её не слышал.
– Та, не та. Все вы одинаковые, и дырка между ног одинаковая. Так что не сопротивляйся, всё равно моей будешь. Пусть на одну ночь, но я возьму своё. Всегда брал!
Он дёрнул её ещё сильнее за руку, и Лера влетела в его сильную грудь, ударяясь об неё, словно о бетонную стену. Она не готова была мириться, что её принимают за проститутку, которая готова в любой момент за деньги раздвинуть ноги. И сейчас она была готова бороться за свою честь, даже перед таким сильным мужчиной, как этот опер. Она никогда не скатится до уровня проститутки. И не опустится, даже когда есть совсем будет нечего. Она найдёт выход, но не ляжет под мужчину за деньги.
Девушка воспользовалась моментом, когда Звягинцев отвернулся к машине, чтобы открыть дверь. И дёрнув руку, Лера высвободилась и собралась бежать, только вот на полпути её снова остановили и дёрнули назад. В полёте девушка схватила стеклянную бутылку из-под пива, которая лежала на крышке мусорного бачка и ударила своего обидчика бутылкой.
Все произошло так быстро и неожиданно, что Лера не поняла, куда попала, но мужчина осел на корточки и застонал от боли.
– Сука! – прошипел он, но так и не поднялся, держась ладонями за голову.
И от игравшего в крови адреналина, Лера рванула изо всех сил и побежала в сторону дома. Сейчас ей было всё равно, кто он и что этот мужчина работает в полиции и легко может найти её и наказать за то, что она сделала. И ведь не докажешь, что это была самооборона! Но сейчас Лера об этом не думала. В голове была только одна мысль: «быстрее убежать как можно дальше и спрятаться».
– Я тебя найду, сучка! Ты у меня ещё ответишь за то, что сделала! – кричал он ей вслед. Но сейчас её мало волновало, что он её найдёт. Главное, что сейчас не сделал ей плохо, а что будет потом… Это будет потом, и она разберётся.
Она бежала изо всех ног, не останавливаясь. Морозный ветер хлестал её по щекам, а в голове стоял звон, от которого девушка ничего не слышала. Остановилась только тогда, когда подбежала к дому. Запыхавшаяся, дрожащими руками набрала номер домофона и скрылась за дверью подъезда. Прислонилась к железной двери и попыталась выровнять своё дыхание, но получилась не особо хорошо. И тогда, расстегнув на себе куртку, она поднялась на свой этаж. Открыв дверь квартиры, она услышала множество мужских голосов, доносившихся из кухни. Осторожно, чтобы никто не заметил, прошла в свою комнату и заперлась на все замки.
Видимо оттого, что шок прошёл, из глаз потекли горькие слёзы. Скинув с себя куртку с сапогами, она прислушалась к скрипучему полу, от которого раздался звук прямо за её дверью.
– Эй, мелкая, пришла? – голос Миши звучал пьяно. Брат практически не владел своей речью. Брат стукнул кулаком по двери. – А ну открой!
Лера хотела отмолчаться и тихо отсидеться в комнате, но удары продолжились, и, кажется, к брату присоединился кто-то ещё.
– Открывай, я сказал! А иначе выбью эту грёбаную дверь и отдам тебя своим друзьям на развлечение! – кричал тот возмущённо за хлипкой дверью, и кто-то довольно присвистнул сказанным им словам.
Лера молчала. Придвинула к двери кресло, которое вряд ли могло спасти девушку.
– Я сказал, открой, сучка грёбаная, когда тебе приказывает брат!
– Миша, уйди, а то я вызову полицию! – вырвалась у неё протяжная мольба. Но она и её брат прекрасно знали, что Лера никого не вызовет. Она будет терпеть до последнего, и даже когда иссякнут силы, она всё равно будет терпеть, но не сдаст брата. Ведь каким бы он ни был, он брат, и она не причинит ему вреда.
Забралась в кресло с ногами и тихонько всхлипнула, дрожа от страха. От усталости тело девушки не слушалось, оно было ватное. Послышался ещё ряд ударов, от которых дверь предательски содрогалась. Казалось, ещё чуть-чуть и она разлетится в щепки. Удары продолжались ещё несколько минут, и кто-то из закадычных друзей брата оттащил его от комнаты сестры, уводя на кухню.
– Сколько это ещё может продолжаться? – прошептала себе еле слышно.
Я сидела в кресле с поджатыми ногами и глотала слёзы, пытаясь не реветь в голос. Устала. Морально устала бороться за своё существование. Уйти? А куда? Я никому не нужна. Да и идти-то мне некуда. Нет денег, чтобы даже захудалую комнатушку с тараканами снять или перекантоваться первое время. Брат, как чувствует, когда у меня появляется хоть одна копеечка и сразу активизируется, чтобы её забрать.
Почему он стал такой? Неужели он настолько слаб, что смерть близких сделала из него примата? Но я держусь, хотя я младше его и слабее. Прислушалась ещё раз к звукам. Стало тихо. Видимо, куда-то все ушли. Слезла с кресла и пошла на кровать. Легла на неё, не расправляя, и тут же уснула.
Глава 3
Лера
Распахнула глаза от звука будильника и простонала. Голова после ночных рыданий раскалывалась от ужасной боли. Быстро проморгалась. В комнате стоял полумрак, за окном ещё темно и только уличный фонарь освещает спальню. На часах семь утра. Сколько смогла поспать? Час? Два? А к девяти утра на работе нужно быть как штык. Лёжа в своей кровати, Лера прислушивалась к тишине за дверью, которой порой так не хватало. Брат храпел в соседней комнате, а это значит, что он не заметит её, и девушка сможет нормально принять душ и позавтракать.
Отдирая себя от кровати, Лера с горем пополам смогла встать на ноги и двинулась к двери. Как можно тише она отодвинула кресло, которое вчера служило ей защитной стеной и, щёлкнув замком, вышла в коридор. Она сделала пару шагов по направлению к ванной комнате и замерла на месте, смотря в проём кухни, где царил беспорядок. Пытаясь не заострять на этом внимания, она всё-таки прошла в ванную и как можно быстрее приняла душ и пошла на кухню.
Пару раз она запнулась о валяющиеся на полу бутылки из-под водки, которые приглушённо звякнули при этом. Каждый раз, когда она запиналась, не видя бутылок, думала, что брат сейчас прибежит к ней разгневанный разбираться, но ничего из этого не последовало. Девушка поставила старенький железный чайник на конфорку плиты. Желудок громко заурчал, говоря о своём недовольстве. Есть хотелось ужасно. Со вчерашнего утра ничего из еды в рот не брала. Заглянула в проржавевший холодильник в надежде отыскать там хоть немного еды, но всё было тщетно. Там не было ни крошки.
Вспомнила, что тётя Галя перед уходом отдала ей пачку заварного печенья, и на душе стало теплее. Быстрее бы дождаться, когда закипит чайник, и она сможет немного поесть. Лера развернулась лицом к окну, смотря на улицу, где перед окошком расположилась заснеженная детская площадка, на которой они с братом в детстве когда-то играли. На лице появилась мимолётная улыбка, которая тут же померкла. Жаль, что у нас нет функции «вернуть время вспять», было бы куда проще жить.
Шум кипящего чайника отвлёк девушку от приходящих мыслей, и Лера, выключив газ, налила себе в стакан растворимого кофе и ушла в спальню. После того, как выпила горячий напиток с вкусным печеньем, она оделась и пошла на работу. Несмотря на восемь часов утра, на улице было ещё темно и, пряча свой нос в тёплый колючий шерстяной шарф, Лера всё больше прибавляла шаг, чтобы быстрее оказаться на работе и хоть немного согреться.
Подходя к зданию кафе, она заметила у чёрного хода лежащую пивную бутылку, которая была её вчерашним орудием, и перед глазами вспыхнули картинки прошедшего вечера. Тело её дёрнулось, как от удара током, а в горле появился противный горький комок, который всё никак не хотел проглатываться. И снова эти тёмные изумрудные глаза, кривая усмешка, срывающаяся с мужских губ. Будто и не было ночи и всё это случилось только что. Стоило девушке перешагнуть порог здания, как она услышала в конце коридора голос её директора.
– Валерия, зайдите ко мне немедленно! – оглушающе прогремел голос мужчины, и Лера на негнущихся ногах прошла к нему в кабинет.
Юрий Всеволодович был мужчиной за пятьдесят с шестидесятым размером одежды, со свиными глазками и постоянным потом на лбу, который беспрестанно вытирал. При этом ему не мешало иметь несколько любовниц, которых он бесплатно кормил у нас в кафе и возил на курорты, стоило им состроить щенячьи глазки.
Я зашла в кабинет директора, где пахло сыростью и сигаретами. Отвратительный запах. Я поморщилась и попыталась спрятать нос в вороте куртки.
– Доброе утро, – поприветствовала его я, прикрывая за собой дверь.
– Ох, доброе ли, Лерочка? – мужчина смотрел на меня, не пряча своё сочувствие. А я ещё в тот момент не могла понять, почему он так на меня смотрит, пока он снова не заговорил.
– У меня для тебя плохие новости. Сегодня с утра ко мне домой заявилась полиция. И не просто полиция, а сам начальник оперативного отдела Звягинцев Альберт Владимирович. – Мужчина немного помедлил, а Леру парализовало от его слов. Вот она – расплата. Ей уже и без продолжения стало понятно, о чём будет говорить её начальник. Только от одного упоминая этого имени, сердце начинало биться, словно в тахикардии.
– Я не знаю, что ты там сделала, да и не хочу знать, но ты уволена. – Последние слова он словно прожевал.
– Что? – в недоумении она смотрела на мужчину, а он спрятал свои глаза, смотря куда-то на картину, которая висела за спиной Леры. – Юрий Всеволодович, пожалуйста, вы же знаете всю мою ситуацию, и мне никак нельзя увольняться. Пожалуйста! Я ведь столько лет на вас работала. Я же столько сделал для вас. Пожалуйста.
– Я не могу, прости. Он угрожал мне. Сказал, если я тебя не уволю, то на меня обрушатся проверки, и Звягинцев сделает так, чтобы закрыли моё кафе, а у меня дети.
Она его не слышала и не понимала, как и он её. Сейчас работу сложно найти, а ей срочно нужны деньги, чтобы заплатить за квартиру. Даже если у неё будут увольнительные сейчас, то чем она будет платить в следующем месяце? А сбережений нет.
– Это ещё не всё, – продолжил мужчина.
– Чем ещё вы хотите добить меня? – спросила Лера и утёрла слезу, которая сбежала по щеке.
– Как бы это не было сложно говорить, но я не оплачу последний месяц работы.
– Что?! Но вы не имеете права! – девушка повысила на мужчину голос, но он её сразу же осадил на место.
– Валерия, это не моё желание. А проблемы мне не нужны. Пожалуйста, собери свои вещи, если они остались, забери из бухгалтерии свои документы и прощай.
Она посмотрела ещё раз на мужчину и, не прощаясь, молча вышла из его кабинета. Ноги уже не держали, и, опираясь о стену, она подошла к окну и открыла его нараспашку, впуская прохладный воздух и вдыхая его. Вот так один человек, в руках которого есть хоть немного власти, может разрушить жизнь другого человека. Всё это казалось ерундовым до тех пор, пока не коснулось меня. И это всё произошло только потому, что я не захотела раздвинуть ноги перед мужчиной, который захотел потешиться и провести горячую ночку с молодой девчонкой, которая ему приглянулась.
– Лерка! – где-то совсем рядом послышался добрый и успокаивающий голос тёти Гали. – Пошли, девочка! – женщина подхватила меня под руки и куда-то повела. Меньше чем через минуту я оказалась сидящей на стуле в раздевалке.
– Мне когда Катька сказала, я сначала не поверила, а когда пошла к директору, то увидела тебя. Как ты, девочка?
– Я не знаю, тёть Галь, – замотала я головой из стороны в сторону. – Я не знаю, что мне теперь делать, – и снова эти проклятые слёзы пошли из глаз.
– А может, тебе нужно сходить к тому полицейскому, поговорить с ним? Почему он так с тобой? – женщина заглядывала в мои глаза жалостливым взглядом, как смотрят на помойного котёнка. Наверное, в данный момент я им и была.
– Никуда я не пойду. Да он навряд ли простит, если только… – я замолчала, а женщина ждала продолжения.
– А вдруг? Он что, не человек, что ли? И за что он так с тобой? – она прервала наше молчание, задавая вопросы, на которые мне никак не хотелось отвечать.
– Я когда вчера домой пошла, он поймал меня, хотел, чтобы я раздвинула перед ним ноги, стал затаскивать в машину, а я попавшейся бутылкой из мусорки ударила его.
От моего рассказа тётя Галя ахнула и прикрыла ладонью рот. В её глазах показались слёзы.
– Ах он сволочь какая! Это что же творится-то? Лер, нужно идти в полицию и писать заявление.
На её слова я только громко хмыкнула.
– В полицию? Тёть Галь, он сам полиция и при этом начальник. Как думаете, кому больше поверят? Ему или мне?
– Но нельзя же всё пускать на самотёк! А если он опять пристанет к тебе и добьётся своего? – голос женщины переходил на крик. Я любила её. Она единственная, кто обо мне заботился и переживал.
– Знаете, лучше бы я ему дала. Тогда хоть работа бы у меня была, – выдохнула я, опуская голову вниз, к полу.
– Что ты такое говоришь? Совсем с ума сошла?!
Я смотрела в её глаза, в зрачках которых отражалось моё лицо, и чувствовала только одно: усталость. Как я устала! Хотелось зарыться во что-нибудь мягкое, тёплое и поплакать. Чтобы все от меня отстали, и чтобы я наконец-то перестала всё сама решать и за всё отвечать. Но такие мечты едва ли когда-то будут реальностью
– Ладно, тёть Галь, я, наверное, пойду. Здесь мне делать больше нечего, – на выдохе произнесла я и только хотела встать со стула, как женщина схватила меня за руку, усаживая обратно.
– Лер, подожди, – она засуетилась и полезла в большой боковой карман передника. – Вот, возьми! – женщина протянула мне небольшой свёрток, в котором были деньги.
– Ни за что на свете! – я, возмущаясь, откинула её ладонь. Как не мне знать, что у тёти Гали у самой проблем до кучи, да и денег ей не хватает. Воспитывает внучку одна, перепрыгивая с копейки на копейку.
– Так, а ну не упрямься! Отдашь, как сможешь. Это у меня не последние, – говорила она, но мне почему-то не верилось её словам.
– Не могу я, тёть Галь!
– Возьми, я сказала. Здесь немного, но на первое время тебе хватит, – она пихнула своим кулаком меня в грудь, а потом переложила деньги мне в ладонь.
– Спасибо большое. Я верну. Обещаю! Всё до копейки верну. – На глаза снова навернулись слёзы и, подскочив со стула, я бросилась обнимать женщину. Она даже не знает, как меня выручает.
– Знаю, что вернёшь. У тебя есть мой номер и знаешь, где я живу. Будет нужна помощь – милости просим.
– Хорошо. – Из глаз всё лились слёзы, а я пыталась смахнуть их пальцами со щёк, но не особо хорошо получалось.
– Ладно, беги, девочка. И не пропадай. Дай знать, как устроишься на новую работу.
– Обязательно! – поцеловав тётю Галю в щёку, я пошла из здания, которое мне за последние шесть лет стало как родной дом. Да что родной дом! Даже больше. Я с охотой могла здесь находиться чуть ли не сутками, когда из собственной квартиры, где прожила всё детство и связано много хороших воспоминаний, я бежала как из преисподней.
Домой я шла не торопясь. По дороге зашла в кафетерий, купила себе беляш с кофе и съела его в соседнем от дома парке. В ближайшем ларьке купила газету с вакансиями о работе и пошла домой. Если бы не жуткий мороз на улице, то я прогуляла бы до вечера. Но моё тело ужасно замёрзло, особенно ноги. Теперь о покупке новых сапог можно с успехом позабыть.
Подходя ближе к своей старенькой пятиэтажке, я и подумать не могла, что сюрпризы на сегодня ещё не окончены. Когда я подошла к подъезду, услышала рёв мотора. Машина, которая стояла неподалёку, завелась и подъехала ко мне, фактически наезжая на пятки. Автомобиль я сразу же узнала, и по телу побежал холодок страха.
– Привет, красивая! – послышался самоуверенный мужской голос, и из идеально отполированного чёрного BMW вышел Звягинцев. Не знаю рыночной стоимости автомобилей, но я с уверенностью могу сказать, что этот внедорожник стоил огромную кучу денег. И не думаю, что простой полицейский, пусть он и начальник, мог позволить себе такую машину.
– Что вам нужно? – пролепетала я и потихоньку начала отступать назад к двери подъезда.
– Мне нужна ты. Или ещё не поняла этого?
Мужчина буквально в считанные секунды оказался рядом. Меня опалило жаром его дыхания и дорогим одеколоном.
– Зачем вы попросили, чтобы меня уволили с работы? – на мой вопрос он только оскалился, показывая свои жемчужно-белые клыки.
– Ты будешь работать на меня.
– Кем? – выпалила я, не подумав.
– Моей карманной проституткой, – и снова этот акулий оскал. Я осторожно сглотнула.
От его ответа меня передёрнуло. Я смотрела в эти изумрудные глаза, в которых играли пошлые огоньки. Да он одержим. Безумный, одержимый человек у власти. Что может быть ещё хуже?
– Нет. Я не буду вам никем, – сорвался шёпот с моих губ, и я поняла, что попала в капкан. Рано или поздно он добьётся своего. Этот мужчина – игрок. Он привык выигрывать любой ценой, даже если на кону жизни живых людей.
– Если ты мне не подчинишься сейчас и не уедешь со мной, то я сделаю так, что ты приползёшь ко мне на коленях, вымаливая прощение. Тебя не возьмут ни на одну работу, ни в этом, ни в другом городе. Ты даже проституткой на трассе не встанешь. Ты можешь быть только одной шалавой. Моей! – и опять эта звериная улыбка, которая пробирает до самых костей, и хочется кричать от страха.
– Нет! – возразила ему, смотря прямо в глаза. Я не собираюсь сдаваться, даже когда он почти уложил меня на лопатки. Я собиралась бороться. Бороться с ним, даже зная то, что я никто и ничто против этого мужчины.
– Ты сама вынесла себе приговор, красивая, – его острые костяшки пальцев прошлись по моей скуле, и я отскочила от него, как от прокажённого. И больше не сказав ни слова, он молча вложил в мою дрожащую ладонь визитку и, развернувшись, ушёл к машине. Сел в неё, завёл мотор и рванул с места.
Я, не двигаясь, стояла на месте как вкопанная минут пять, пока лай чьей-то собаки не вывел меня из прострации. Опустила свои глаза на белоснежную визитку, на которой чёрными глянцевыми буквами было выведено: Звягинцев Альберт Владимирович. И его номер телефона. Я тут же смяла эту проклятую бумажку в ладони и выбросила её в мусорный бак.
Глава 4
Лера
Я стояла на улице и смотрела на злосчастную визитку, хозяин которой испортил мне жизнь. Она, конечно, и до этого не была радужной, но сейчас творился сплошной ад. Что-то мне подсказывало, что на сегодня ничего не окончено, и я не смогу спокойно вдохнуть и успокоиться. Ещё только всё начинается.
Уставшая и вымотанная от эмоций и пережитого утра, я открыла дверь подъезда и вошла внутрь. В нос ударил запах мочи и сигарет. Я, не замедляя темпа, прошла к своей квартире и открыла входную дверь. На пороге отряхнула курточку от снега и подняла голову, направляя взгляд на свою спальню. Хотела сделать шаг в сторону, но тут же остолбенела. Ноги приросли к полу, а сердце забилось ещё сильнее.
– Нет! Нет! Нет! – закричала я во весь голос и бросилась к спальне.
Замок на двери был взломан, а дверь открыта нараспашку. В комнате царил хаос. Все шкафы и ящики перевёрнуты, а мои вещи валяются на полу. Но это было ничто по сравнению с тем, что единственная память о моей матери была украдена. Это были небольшие серьги с топазами из белого золота, и на замочке была сделана гравировка: «А.Ю.» – инициалы моей матери. Эти серьги подарил ей отец на её тридцатилетие.
Я содрогалась в злости и ярости. Казалось, что могу убить любого, если бы кто-то попал под горячую руку. Развернувшись на пятках, я пошла в комнату своего брата, который и совершил этот гнусный поступок. Он лишил нас последней памяти о наших родителях. Он опустился настолько низко, что падать ниже уже было некуда.
Распахнула дверь его комнаты и уставилась на тело, лежащее на грязном диване. Брат спал, издавая протяжный храп, а около его руки, которая свисала с дивана, стояла недопитая бутылка водки.
– Гад! – закричала я и пошла на него. – Какой же ты гад! Ты не представляешь, что ты наделал! – из моего рта вырывались ругательства. Во мне бушевало столько злости, сколько ещё никогда не было. И я начала его бить. Я колошматила его кулаками по животу, груди, ногам. Я не задумывалась о том, что ему больно или это как-то сможет отразиться на его здоровье. Да он от моих ударов даже не проснулся. И когда мои силы уже были на исходе, я просто рухнула на грязный линолеум и зарыдала.
Я сидела на полу на попе, с подогнутыми ногами, в которых спрятала своё лицо и рыдала в голос. Кажется, это была последняя капля моего терпения. Подняв свою голову и ещё раз взглянув на брата, который мирно спал, я встала и пошла в свою комнату. Отыскала в шкафу новый замок и прикрутила петли на место. Нужно ещё будет заказать, чтобы сделали внутренний замок, хотя это навряд ли спасёт, но я хоть буду немного спокойнее.
Когда я закончила прибирать в своей комнате, было уже за полдень. Я устало рухнула на кровать и взяла в руки газету, которую купила сегодня в ларьке с вакансиями и начала всех обзванивать. Уже через час-полтора я договорилась на одно собеседование на сегодня вечером и на два собеседования на завтра.
Уставшая, но довольная, что хоть что-то сдвинулось с мёртвой точки, я откинулась на кровать всем телом, прикрыла глаза, попыталась расслабиться и… уснула. Меня разбудил грохот на кухне. Открыла веки и ахнула. За окном уже было темно. Посмотрела на часы. До собеседования оставался час. Вскочив с кровати, я побежала одеваться. Натянув на себя более-менее не потрёпанные штаны и свитер, я наспех умылась, заделала волосы в конский хвост и, натянув на себя верхнюю одежду, выбежала из квартиры.
Мне пришлось потратить сорок рублей на проезд в автобусе, чтобы окончательно не опоздать. Я прибежала без пяти минут назначенного времени к нужному офису и быстро поднялась по лестнице. Хорошо, что охрана не стала задавать лишних вопросов и пропустила меня. В офисе меня встретила и быстро провела со мной собеседование молоденькая девушка, с которой мы согласовали, что я завтра уже выйду на работу. В мои обязанности входило мыть полы в офисе после рабочего дня, когда все уже должны были разойтись по домам. И меня это вполне устраивало, так как днём я могла выходить ещё на одну работу, которую мне предстояло найти.
Домой я пошла уже пешком. Хотелось не только сохранить лишнюю копеечку, но и проветрить свои мозги. Я шла мимо продовольственных магазинов, которые ещё не сняли новогодние украшения. Стеклянные витрины переливались множеством ярких огней, которые всех прохожих возвращали в новогоднюю сказку. Сделав свой шаг чуть медленнее, я наслаждалась вечером, забыв о проблемах, которые пришли ко мне утром. Когда я наконец-то добралась до дома, то в квартире никого не обнаружила. Привычной компании и брата не было. Мишка, видимо, выспался и ушёл к своим дружкам, а я, воспользовавшись его отсутствием, смогла спокойно принять душ и поесть. Нужно было набираться сил на завтрашнюю работу. Днём ещё нужно сходить на несколько вакансий.
Утром меня разбудил телефонный звонок. Протерев свои глаза ладонью, взглянув за окно, я поняла, что моё утро близится уже к обеду. Звонил неизвестный номер, и я сразу же взяла трубку, потому что это могли звонить с работы.
– Алло, – произнесла я и прислушалась к женскому голосу на том конце провода.
– Валерия, здравствуйте. Вы были у нас вчера на собеседовании, а сегодня вечером должны были выйти на работу. – сказала она, а моё сердце защемило из-за плохого предчувствия.
– Да, – ответила я ей практически полушёпотом.
– Я вам звоню сказать, чтобы вы не выходили. Ваша кандидатура нам не подходит, – ошарашила она меня своим ответом.
– Что? Но вчера же всё было хорошо. Мы с вами обо всём договорились.
– Мне очень жаль. Со мной связалось начальство и сказало, что вы нам не подходите.
– Интересно, а кто вам подходит на роль уборщицы? – ехидным голосом спросила я, повышая свой тон. Но девушка была ни в чём не виновата, а я сорвалась на неё. На душе сразу стало погано и захотелось порыдать в подушку.
– Простите, Валерия.
– Прощаю. До свидания, – пробурчала я и сбросила вызов. Утро началось прекрасно. Ничего не скажешь. Кажется, я уже догадываюсь, откуда здесь ноги растут, и кто отдаёт приказы на отказ. Безумно обидно, но отчаиваться ещё рано. Нужно не опускать руки и бороться. Не может же этот злой полицейский постоянно следить за мной и запрещать работодателям брать меня на работу. Рано или поздно он остановится. Или нет?
Содрала себя с кровати и пошла в ванную. Уже второй день подряд не сталкиваюсь со своим братом, и это уже победа. Хоть он не будет портить мне настроение. Оделась и, выпив кофе, я пошла на очередное собеседование, где мужчина, который должен был меня собеседовать, задержался на час. Но я покорно всё это время его прождала с трясущимися руками и наконец-то услышала в ответ: «Приходите завтра и принесите с собой документы для оформления».
И естественно, я безумно обрадовалась, как и в первый раз. Но радость моя длилась ровно до тех пор, пока через час мне не позвонили и не сказали, что я им якобы не подхожу. Громко про себя выругнувшись я пошла на очередное собеседование.
Я ведь сама запустила это чёртово колесо, отказав мужчине, который хотел мною воспользоваться. А что, если бы я согласилась? Что тогда было бы? Он переспал со мной пару раз и отпустил? И я могла бы и дальше работать на своей работе и горя не знать? Но я отказалась. И сделала бы это ещё раз. И чем я могла привлечь Звягинцева? Отказом? Я ведь обычная, невзрачная, худая, с чёрными кругами под глазами и вечно мрачным лицом простушка, которая работает для того, чтобы выжить. А такому, как он, нужны девушки с обложки, которые тяжелее тюбика крема для лица ничего не поднимали и не знали, что такое приборка и мытье полов. Именно таких с ним я вижу. Он ведь сам на внешность очень даже ничего, а особенно его глаза цвета изумруда. Если бы не эти все обстоятельства, не его поганый характер и отношение к людям, я бы, может, с ним и встретилась пару раз. А что? Он привлекательный, сильный, при деньгах. Я уверена с таким мужчиной, как он, ни в чём не будешь нуждаться и будешь как за каменной стеной. Но это не моя история.
Подойдя к зданию, где мне было назначено очередное собеседование, я поздоровалась с охранником и поднялась на нужный этаж. Подошла к стойке ресепшена.
– Добрый день, меня зовут Валерия. Я на собеседование, – представилась девушке-секретарю, которая тут же провела меня в переговорную. Там сидела женщина лет пятидесяти. Мы с ней немного поговорили. Я рассказала, где раньше работала. Она не сильно-то меня о чём-либо расспрашивала, потому что для того, чтобы убирать офис, образование не требовалось. Проверила мой паспорт, прописку. Мы с ней договорились о том, что я завтра утром приду со всеми документами и копиями на оформление. И всё шло хорошо ровно до тех пор, пока в комнате для переговоров не зазвонил телефон.
Женщина внимательно выслушала, что ей скажут на том конце провода, а когда она положила трубку, то внимательно на меня посмотрела и улыбнулась.
– Валерия, мне сейчас звонило моё начальство и сказало… – она замолчала, видимо, подбирая слова, чтобы правильно мне выразить свой отказ, но я её опередила.
– Вам сказали, чтобы вы меня не брали, – улыбнулась я ей вымученной улыбкой.
– Да, – без замедления ответила она, а я спокойно встала, поблагодарила её за уделённое мне время и пошла на выход.
Я спускалась по лестнице быстрым шагом, переходя на бег. Выбежав на улицу, начала глотать воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег. Моё тело содрогалось от злости, а к горлу подступал горький ком, и глаза начали наполняться влагой. В этот момент я почувствовала своё бессилие. Я и раньше была не особо сильным человеком, а сейчас такое ощущение, что меня просто растоптали. Наступили, как на растаявшую шоколадную конфетку и размазали по грязному полу. Была бы моя воля, я бы на этом же месте, где стояла, рухнула бы и разревелась, как в детстве, когда у меня что-то не получалось. И ко мне бы подошла моя мамочка, положила свои ласковые ладони мне на щёки, подняла моё зарёванное личико, и проговорила бы: «Бусинка, не стоит расстраиваться. Не всё в нашей жизни происходит так легко, как бы мы хотели. За что-то нужно и побороться». Именно так она мне всегда говорила. И именно в эту секунду мне больше всего её не хватало. Мне не хватало родительской поддержки и их любви, в которой я нуждалась, как в воздухе, и которую никто в жизни не мог заменить.
Когда мне становится совсем плохо, я вспоминаю мультик «В поисках Дори». Это замечательный мультфильм про рыбку, у которой проблема с краткосрочной памятью. В детстве родители дали ей напутствие: «Если не знаешь, куда плыть – просто плыви». Вот и я всегда вспоминаю эти слова, когда чувствую безысходность. «Просто плыви», – говорю я себе и плыву, пока снова не врезаюсь в очередное препятствие.
На улице уже было поздно и прибавилось прохожих. Люди бежали с работы домой, толкаясь и создавая толпу, а я шла расстроенная, не замечая никого, пока меня не выдернули из бегущей толпы в сторону и не прижали к холодной кирпичной стене сильным мужским телом.
– Ну как успехи в поиске работы, красивая? – это был голос моего дьявола, который для меня на данный момент был и богом, решающим мою судьбу.
– Прекрасно! Отпустите меня, а то я закричу.
– Кричи, сколько влезет, на тебя внимания никто не обратит.
Он приблизился к моему лицу так близко, что я на время перестала дышать. Его изумрудные глаза сейчас были на тон темнее, чем в прошлый раз, и они смотрели внутрь меня, затрагивая душу и заставляя её дрожать от страха. Я вся съёжилась, ещё сильнее вжимаясь в кирпичную стену. Звягинцеву нравилось наводить страх на меня, он им питался, как вампир. Я на секунду беззвучно выдохнула и тут же вдохнула воздух, который пропитался мужским одеколоном и чем-то мятным.
– Почему ты не кричишь, красивая? – его горячее дыхание опалило мне кожу, и он впился своими губами в мои, проскальзывая своим языком в мой рот и мастерски им орудуя. Я пыталась его оттолкнуть. Мычала в его рот, но всё было бесполезно. Он пёр, как танк, не думая, что на нас кто-то смотрит и что я против всего того, что происходит.
Через несколько секунд, которые показались мне вечностью, он сам оторвался от моих губ, но хватку свою так и не ослабил.
– А ты ещё вкуснее, чем я думал, – произнёс он и прижался своим пахом к моему животу. Даже через толстую ткать зимней куртки я почувствовала, что в районе его ширинки всё затвердело. От этого пришла в ещё больший ужас.
– Отпустите меня! – мой голос снова дрожал, и я себя за это ненавидела. Ненавидела за то, что показываю, как боюсь его, давая Звягинцеву этим насладиться.
– Тебе ещё не ясно, что ты моя и не найдёшь нигде работу, кроме моей постели? – он снова прошёлся своими изумрудами по моему лицу. – А ты везде такая сладкая?
– Пусти! – закричала я и снова его пихнула, вкладывая последние силы.
Звягинцев отошёл от меня на расстояние в один шаг, и снова на его лице поселилась довольная улыбка. Я вынырнула из-под него, словно из огромной волны и бросилась в толпу, сшибая всех на пути.
– Номер у тебя есть. На раздумья даю день! – услышала я его слова и прибавила шаг ещё сильнее.
Я бежала, не зная куда и не видя ничего перед собой. Главная моя задача была это убежать подальше от этого места, где стоял тот мужчина. И когда я остановилась и осмотрелась, то увидела вокруг себя элитный район нашего города. Я стояла в самом его центре, где располагались дорогие магазины, бары, рестораны и ночные клубы.
– Чёрт! – выругалась вслух и осмотрелась. Здесь было много молодёжи, которая собиралась провести вечер, тратя очередную баснословную сумму денег на развлечения. Я смотрела на их улыбающиеся лица и молча завидовала им. Завидовала тому, чего у меня никогда не будет.
– Девушка! – окликнул меня молодой мужской голос, и я обернулась.
Мой взгляд упёрся в парня в мешковатой жёлтой куртке и такой же шапке. В руках он держал огромную стопку флаеров.
– Возьмите, – он протянул мне один из листков.
– Что это?
– Новый клуб набирает на работу официантов и танцовщиц. Собеседование в любое время дня и ночи, – он улыбнулся мне, и его улыбка немного меня согрела.
– Спасибо! – я поблагодарила парня, и он отошёл от меня к другим прохожим, предлагая флаеры уже им.
Я посмотрела на глянцевую тёмно-серую бумагу, где красиво была описана работа официантов, которые зарабатывают за месяц, как я на двух работах за два месяца. Красивое описание и картинки манили, чтобы я сходила на собеседование. Но я понимала, что стоило мне получить согласие, как через час или два мне позвонят и скажут: «Простите, но вы нам не подходите».
Я долго ещё стояла на улице и думала, в какую мне сторону пойти, чтобы скорее оказаться дома. Я ужасно замёрзла и пальцы на ногах уже действительно не чувствовала. И тут мне пришла в голову мысль, чтобы зайти в этот клуб, пройти собеседование, и я погреюсь, а потом пойду домой. Я не надеялась, что меня возьмут. Но хотелось хоть немного побыть в тепле, и я ступила на порог этого ночного шикарного клуба, где меня встретил охранник-бугай, которому я протянула флаер. Он проводил меня по длинным коридорам в какую-то небольшую коморку, где сидел молодой парень и, активно жестикулируя своими тощими ручонками, с кем-то разговаривал по телефону.
Увидев меня, он указал на стул рядом с собой, и я принялась ждать, когда он окончит говорить по телефону.
Когда мы проходили мимо танцпола и бара, я успела мельком разглядеть всю красоту, царившую вокруг. Стены были покрыты чем-то, что напоминало отполированное железо. Повсюду были металлические и золотые элементы. Барная стойка и столики были выполнены из стекла. На сцене в таких же стеклянных клетках танцевали девушки, сексуально изгибаясь. По залу бегали официанты с подносами в руках, надев на лицо довольную улыбку. Здесь не было, как в обычных других клубах. В этом, при всём его величии, царило спокойствие. Несмотря на громкую музыку и броский интерьер, здесь было уютно.
– Простите, как вас? – услышала я вопрос от того самого парня, который несколько секунд назад разговаривал по телефону.
– Валерия.
– Можно ваш паспорт?
– Да, конечно. – Я протянула ему то, что он просит, и мужчина изучил мой документ.
– А вы на какую вакансию хотели? – спросил он. А я не сразу поняла, что он сказал, потому что я вообще-то пришла погреться, а не на вакансию. Но если он просит, тогда я отвечу.
– Официантка.
– До этого где-то ещё работали по данной профессии?
– Я шесть лет проработала в кафе. Посуду мыла, но очень часто заменяла официантов.
Он тяжело вздохнул и осмотрел меня с ног до головы, отчего я смутилась и обняла себя за плечи.
– Образование?
– Среднее неоконченное.
– Да вы издеваетесь! – всплеснул он руками. – Откуда вы только такие берётесь. Без образования, работать не умеете, – высказывал он мне, краснея от злости.
– Я умею работать и хочу. А чтобы таскать подносы, образование не нужно! – выкрикнула я ему, прежде чем подумать над ответом.
– Ну да. А потом через день приходите увольняться, оттого что тяжело работать. Знаешь, сколько у меня таких, как ты?
– Не знаю! – выпалила я.
И вдруг у него зазвонил мобильный, прерывая наш разговор. Парень посмотрел, кто ему звонит и тут же изменился в лице. Мне даже показалось, что у него руки задрожали, когда он нажимал на кнопку принятия вызова.
– Да, босс, – произнёс он, тушуясь, и я даже знаю, почему он так волновался. Через секунду после его ответа в трубке телефона раздался нечеловеческий рык, от которого даже мне стало плохо.
– Да, я вас понял. Нет. Да, завтра будет полная посадка, и я найду официантов. Я помню, если не найду, лишусь работы.
К концу их разговора паренёк уже сидел весь бледный, как смерть. Ох, как мне его жаль!
– Я, наверное, пойду, – прервала я молчание и потянулась, чтобы забрать свой паспорт со стола.
– Нет, стойте! – остановил он мою руку. – Я возьму вас. Завтра выходите к шести вечера, но прийти нужно будет заранее, чтобы получить форму и прочитать контракт.
После своих слов он отдал мне мой паспорт и записал мои контактные данные. Я согласилась на его слова выйти на работу и не сомневалась ни секунды, что он позвонит мне через час или два и скажет, чтобы я оставалась дома.
Глава 5
Лера
Я ждала звонка с отказом весь вечер, но мне никто не позвонил, как и утром. Целый день я морально готовилась к новой работе. Пару раз выходила из комнаты, чтобы погреть себе поесть и принять душ. И эти пару раз меня ловили друзья брата и лапали. Как же я его ненавидела за то, что так поступает со мной. Он мой старший брат и должен защищать меня, как в детстве защищал. А сейчас он ведёт себя как настоящая свинья и разрешает своим дружкам-алконавтам бросать мне вслед обидные колкости и вместе с ними же над этим и смеётся.
В четыре часа вечера я уже стояла в дорогом районе нашего города и смотрела на здание клуба, которое уже вовсю сверкало множеством разноцветных огней. На входе я назвала своё имя и мне выдали пропуск и отправили к парню, который меня вчера собеседовал.
– Пришла, – проговорил он, когда я постучалась и зашла к нему в кабинет. Я заметила, что после своих слов он как-то с облегчением выдохнул.
– Да.
– Отлично. Пошли, я тебе покажу, где раздевалка и что тебе сегодня делать.
Я вышла за ним и прошла по длинному коридору, который привёл нас в ту самую раздевалку. Она делилась на женскую и мужскую. В каждой раздевалке была своя душевая, где работники могли принять душ до или после работы. Здесь же была и общая столовая с зоной отдыха с телевизором и кожаными диванами
Я смотрела на то, что здесь предоставлено работникам и не могла поверить своим глазам. Это просто рай. На моей старой работе и близко такого не было.
– Вот твой шкафчик. Держи ключ. Каждому работнику мы предоставляем рабочую форму, в которую входит: облегающие брюки, для девушек – майка-алкоголичка с эмблемой нашего клуба, фартук и обувь. Если что-то испачкается, стираешь сама. А если износится или порвётся, говоришь мне, и я выдаю новое. Всё понятно?
– Да.
– Вот и ладушки. У тебя какой размер одежды?
– XS, – совсем тихо проговорила я.
– Сейчас тебе всё принесу, и ты переоденешься. Перерыв на обед за смену один час. Ты приходишь в столовую, и тебя там кормят.
– Хорошо, – мотнула я головой, а парень скрылся за дверью комнаты отдыха.
Здесь ещё и бесплатно кормят. Кажется, я попала в сказку. Но что-то мне подсказывает, что это всё не просто так. Значит работа и правда не из лёгких, если такие шикарные условия предоставляются работникам. Нужно же как-то людей заманивать.
Тут дверь комнаты отдыха открылась, и вошла блондинка, на которой уже была фирменная одежда. В руках она держала кружку, от которой исходил пар.
– Привет! Новенькая? – быстро проговорила она, смотря на меня.
– Да, Лера.
– Кристина. Очень приятно! – девушка подошла ко мне и подала свою ладонь для рукопожатия. – Значит, мы будем с тобой в одной смене. Тебе уже рассказали, что и как здесь работает?
– Да.
– Отлично. А про главное правило рассказали?
– Эм-м… Не уверенна. А что за правило? – я навострила уши, чтобы внимательно всё запомнить.
– В этом клубе самое главное правило – не попадаться на глаза Филу. Ну и не косячить, конечно же.
– Филу? Кто такой Фил?
– Фил – это Филатов Владислав Олегович, но мы между собой называем его Фил. Только при нём не ляпни. Так могут его называть только приближенные.
Она говорила это с таким выражением лица, будто говорила о каком-то могущественном существе, которое управляет всем живым на земле.
– А часто он здесь появляется? В клубе?
– Практически с утра до вечера здесь находится. Если будешь работать с ВИП-столиками, то будь аккуратна. Его дружки всегда сидят за одним и тем же столиком, и они ещё те отморозки. Он находиться в секторе «В». Мой совет – обходи это место стороной. Я редко беру ВИП-зону. И в обычной можно хорошо за ночь поднять. Так что не пытайся прыгнуть выше своей головы, красавица! – девушка улыбнулась мне и отпила из кружки.
– Крис, детка, перестань пугать новенькую, а то сбежит раньше времени, – мужской голос раздался так неожиданно, что я невольно вздрогнула. В дверном проёме стоял тот парень, который устраивал меня на работу. Я даже не подумала спросить, как его зовут.
– А что я такого сказала? Знаешь, как говорят: «Предупреждён – значит вооружён». – Девушка подмигнула мне.
– Лер, вот, держи, твоя форма. Утюг в раздевалке. Как переоденешься, приходи ко мне, я покажу зал и как работать.
– Хорошо. Спасибо. Я забыла спросить, а как вас зовут?
– Меня зовут Стас, и на «ты»? Окей?
– Хорошо.
Я взяла свою новую униформу и пошла в раздевалку. Всё ещё не верилось, что я нашла работу, и меня никто отсюда не гонит. А то, что здесь будет сложно и мой директор – сам дьявол, так это ничего по сравнению с тем, что мне предлагал Звягинцев. Но что-то мне подсказывает, что этот опер просто так не отвяжется от меня, раз постоянно по пятам следует.
Переодевшись, я посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась своему образу. Несмотря на нескромный наряд, я чувствовала себя в нём уютно. Плотные чёрные штаны облегали, как вторая кожа и полностью открывали поясницу, а майка-алкоголичка была настолько короткой, что чуть прикрывала мой бюстгальтер. И поверх этого наряда красовался фартук тёмно-сливового цвета с надписью металлического цвета «Avalon» (название клуба).
Убедившись, что выгляжу как надо, я пошла в кабинет к Станиславу. Он всё так же сидел в своей небольшой каморке и с кем-то громко говорил по телефону. Когда он закончил разговаривать, то мы с ним прошли в зал клуба, где уже потихоньку начинала собираться молодёжь. Стас провёл мне экскурсию и рассказал правила работы. Я ознакомилась с договором и подписала контракт на стажировку в течение двух недель. Стажировка оплачивалась мне как полная рабочая смена, что не могло не радовать.
Официантов, и правда, не хватало. Нас в смене сегодня работало шесть человек, а должно не меньше десяти. С горем пополам, но мы справлялись. Бегали все в мыле, но выполняли свою работу на отлично. За три часа работы в зале я уже более-менее начала разбираться, как тут всё работает.
На первом этаже располагалась сцена со стриптизёршами и танцовщицами гоу-гоу, большой танцпол, по бокам были столики, а в самом конце зала огромный бар с пятью барменами. Второй этаж это были ВИП-зоны. Одна половина этажа была полностью скрыта от людских глаз и представляла обычную зеркальную стену, за которой были комнаты. Из них можно было рассмотреть все два этажа, и кто находится в зале. А противоположная сторона была открыта, и там стояли обычные столики и мягкие диваны. На втором этаже была отличная звукоизоляция, и поэтому там было тихо, что нельзя сказать о первом этаже.
По советам Кристины, я пыталась избегать ВИП-зоны и брала обычные столики на первом этаже. Как я понимала, в этот клуб приходили только избранные, и пригласительные было не так просто достать. А когда я узнала стоимость самого дешёвого коктейля, то чуть не присвистнула вслух. Сказать, что я была в шоке, это ничего не сказать.
Я забрала свой заказ у бармена и хотела уже идти к своему столику и обслужить его, как ко мне подошёл взволнованный Стас и позвал за собой, отдавая мой заказ другому официанту.
– Что случилось? Я что-то делаю не так? – проговорила я, когда мы вышли в место потише.
– Фил тебя хочет видеть.
– Что? – я резко остановилась и встала на месте, как вкопанная.
– Пошли, что встала. Он не любит долго ждать. – Стас дёрнул меня за руку, и я чуть не влетела в него.
Кабинет директора этого заведения находился на третьем этаже трёхэтажного здания. На этом же этаже располагалась бухгалтерия, охрана и ещё каких-то два неизвестных мне кабинета.
– Стас, зачем он меня зовёт?
– Не знаю. Но могу сказать, что он злой.
Слова парня меня не утешили. Вот и всё, пожалуй, на сегодня. Я отработала. С каждым шагом, который приближал меня к двери директора, я начинала дрожать, и воздуха в моих лёгких почти не оставалось.
Когда мы подошли к двери, Стас тихонько меня толкнул в спину, давая понять, чтобы я дальше шла одна. У дверей я встретилась с охранником-мордоворотом, который с прищуром посмотрел на меня и впустил внутрь.
Не успела я войти в кабинет, как наткнулась на два мужских взгляда. Сначала я посмотрела на мужчину, который сидел в кожаном кресле и пил кофе из изящной кофейной чашки. Вид его был устрашающий. Он был одет в идеально чёрный офисный костюм и белую рубашку, которую украшал чёрный галстук с золотым зажимом. Мужчина осмотрел меня с ног до головы и окутал нехорошим взглядом.
Затем я перевела свой взгляд на стол, стоящий посередине кабинета, и вздрогнула, когда увидела мужчину, сидящего за ним. От его взгляда мне захотелось исчезнуть, лопнуть, как мыльный пузырь.
Этот мужчина отличался от того, который сидел на диване. Он был одет в чёрный свитер с горлом. На руке ярко выраженным пятном красовались золотые часы. Ухоженная борода и шрам. Рванный неаккуратный шрам от скулы до виска. Его чёрные как смоль глаза блуждали по мне. Ладони были сложены в замок и лежали на столе, а рядом дымилась сигарета в пепельнице, и из маленькой кофейной чашки поднимался тонкой струйкой дымок.
– Ну, здравствуйте, Морозова Валерия Николаевна, – проговорил он гортанным басом, а я сглотнула противный ком в горле и не смогла ему сразу ответить на его приветствие. Все слова застряли где-то глубоко во мне.
Глава 6
Фил
Он сидел в своём новом кабинете, где ещё остался малозаметный запах краски и штукатурки. Фил столько сил и денег потратил на этот клуб и до сих пор не мог поверить, что он сделал это. Он, твою мать, сделал это! Его клуб был только для избранных и людей из его общества. Фил прикурил сигарету, сидя в кожаном кресле, и посмотрел на Беркута, который с довольным видом попивал кофе.
– Как там рыжуля поживает? Пузо ещё на лоб не полезло? – мужчина усмехнулся, смотря на довольного друга. Давно уже он не видел Беркута таким умиротворённым.
– Вика хорошо. В гости тебя звала. Да и Никитка соскучился. Ты давно уже не приезжал.
– Сам видишь, работа. Я целыми днями в этом кабинете сижу.
– Вижу. И поэтому ждём тебя в субботу. У нас будет семейный ужин.
– Приеду, брат, обязательно приеду. Решили, как дочь назовёте?
– Нет, и лучше не напоминай. Вика и так меня уже затаскала по этим детским магазинам. Целыми днями там выбираем распашонки, пелёнки и всякую детскую муть. Еле уговорил её работу бросить, чуть ли не силой дома удерживал. Так, когда я за дверь выхожу, она в онлайн своих психов принимает. Похоже, скоро придётся интернет дома отключать.
Фил расхохотался в голос от слов друга. Он был искренне рад за Беркута. Тот был достоин семьи и женщины, которая бы его любила. Что нельзя было сказать про Фила. Он всегда был изгоем. Пытался как-то построить семью, женился на девушке, которая была проституткой, вытащил её из этого дерьма, но что-то не сложилось. Да он и не огорчился этому. Если нужна была девка на ночь, он без проблем мог сделать один звонок, и у его порога выстроятся самые лучшие эскортницы города. Но в последнее время ему не до баб. Он занят своим клубом, куда уходит много сил и денег. Да и не семейный он человек. Ему куда проще и роднее дела серьёзные решать, а не ужины семейные посещать. Да и не было у него никогда семьи. Не знает он, что такое ласка материнская. Вся семья для него – это его братва, которая никогда не предаст.
Раздался неожиданный стук в дверь, и показалась голова охранника.
– Фил, к тебе пришли.
– Кто? – с удивлением спросил он и немного напрягся. Не любил он незваных гостей.
– Мент! – оскалился охранник.
– Впусти!
Дверь кабинета резко распахнулась, и на пороге появился начальник оперов. Фил знал Звягинцева не понаслышке. Ему «посчастливилось» познакомиться с ним ещё в лохматые девяностые, когда Фил загремел в колонию, а опер проходил практику, будучи ещё студентом. Уже тогда эти двое схлестнулись и запомнили друг друга до конца своих дней. В жизни они не раз ещё встречались. У Звягинцева была увесистая папка информации не только на Фила, но и Беркута, Доктора, Интеллигента, Вано и других из их банды.
– Господин мусор! Милости просим! – съехидничал Фил, и Беркут присвистнул в ответ.
– Не язви, Филатов, а то закрою.
– А ты сначала найди за что, тогда и разговор другой будет.
– Найду, не переживай. Я по делу пришёл. – Мужчина прошёлся от двери к дивану и рухнул на него тяжёлым мешком.
– Начальник, а ты здания-то не перепутал? Мусорня в другом конце района находится.
– О, Беркут! А я думаю, откуда ветер дует, а это ты свою варежку открыл. Как молодая жена поживает? – Звягинцев определённо знал, куда надавить, и бил в самое больное. От его слов Беркут напрягся и готов уже был прыгнуть разъярённым тигром и вцепиться в глотку противника, но Фил отвлёк его.
– Звягинцев, тебе что нужно?
– Девчонка у тебя здесь одна работает. Хочу, чтобы ты её немедленно уволил!
– А не много ли ты хочешь?
– Я хочу именно столько, сколько могу унести.
– Что за девчонка и почему я должен её увольнять?
– Морозова Валерия. Она у тебя сегодня первый день работает. А уволить ты её должен, потому что я сказал.
Фил хмыкнул на его слова, прикурил и немного помедлил с ответом.
– Нет, – проговорил тот и затянулся сильнее, выпуская тёмный сигаретный дым.
– С огнём играешь, Филатов! – голос Звягинцева был натянут, как струна.
– А я всю жизнь с ним играю. Кто она тебе?
– Проститутка моя, – быстро, не задумываясь, произнёс Альберт.
– Ты своим шалавам мало платишь, что ли, что они от тебя уходят? – заржал в голос Беркут.
– Слышь, шутник, ты бы рот свой закрыл, а то один мой звонок и твоё судно с наркотой утонет где-нибудь на просторах бескрайнего моря.
– Что ты сказал?! – Беркут уже встал с дивана и хотел броситься на противника, как Фил его усадил обратно.
– Беркут, блядь! Угомонись. Не видишь, что эта падла мусорская тебя провоцирует? Звягинцев, ты не забывай, где находишься. Одно моё слово и на одного мусора в городе станет меньше.
– Пугать вздумал?
– Ты сам ко мне пришёл!
– Я пришёл, чтобы ты сделал так, как я тебе сказал.
– Проституткам своим будешь указывать. Девчонку не уволю! Разговор окончен.
Фил прекрасно знал, кто такой господин Альберт Владимирович Звягинцев. И он понимал, что у этого мусора руки по плечи в крови. В их мире противника нужно знать в лицо. И такой игрок, как Звягинцев, не отступится, пока не добьётся желаемого. Но и Фил не пальцем деланный. Что за девчонка и почему её не проверили, прежде чем брать на работу? Кого-то он сегодня уволит. И этот кто-то может быть Стас или служба охраны, которая должна полностью проверять людей, которые ступают за порог этого здания.
– Если ты мне откажешь, я сделаю всё, чтобы ты потерял свой клуб.
– Угрожаешь?
– Предупреждаю. Подумай! Тебе день.
И Звягинцев, поднявшись со своего места, вышел из кабинета, громко хлопая дверью.
Фил с Беркутовым переглянулись.
– Уволь эту девку! – раздался голос друга в тишине кабинета.
– Нет, – спокойно ответил Фил.
– Брат, на хера тебе нужны проблемы? Если он хочет свою бабу вернуть, так отдай её!
– Я сказал – нет! Нужно выяснить, как она с ним связана.
Фил быстро набрал номер Станислава, который был у него уже через минуту.
– Стас, что за новенькая Морозова Валерия?
– Она сегодня первый день работает. И я бы сказал, она отлично справляется.
– Вы её проверяли?
– Конечно.
– Тогда скажи мне, дружок, как она связана с ментами? – прорычал тот, сдерживая свою злость на бестолковых сотрудников.
– Владислав Олегович, но она чистая. Её полностью поверили, – дрожащим голосом бубнил пацан.
– Ладно, позови её мне.
– Хорошо.
Стас убежал выполнять приказ своего босса, а Филатов задумался. Неужели это, и правда, баба Звягинцева? И почему она устроилась к нему? Была бы обычная проститутка, он бы не стал париться, приходить и приказывать, чтобы ту уволили, а тем более угрожать. Что-то тут не то. Жопой чуял, что неспроста господин майор так переполошился.
Прошло минут около десяти, как дверь его кабинета отворилась и вошла девчонка. «Твою ж мать!» – выругался он про себя. Ей хоть восемнадцать-то есть? Фил с ног до головы обвёл девушку взглядом и нахмурился. Она сначала посмотрела на Беркутова, который всё это время сидел недовольный, а потом перевела взгляд на Фила и вздрогнула. Испугалась девочка. Да он и сам знал, что не красавец. Его мордой только фильмы ужасов украшать. И неужели она спит со Звягинцевым?
Девчонка стояла, спрятав руки за спину, и дрожала как осиновый лист. Невысокого роста, худенькая, кожа настолько бледная, что если её поставить против света, она просвечивать начнёт. Тёмные густые волосы убраны в небрежный пучок на затылке. В голубых девичьих глазищах, которые на пол-лица, блуждает страх. М-да… на проститутку она явно не тянет. И кто же тогда она?
– Ну, здравствуйте, Морозова Валерия Николаевна, – гортанный голос Фила прошёлся в тишине кабинета, и он даже услышал, как девчонка сглотнула от его приветствия и ещё больше побледнела. Ещё немного, и она в обморок шарахнется. Как же она с людьми-то работает?
– Глухая, что ли? – не выдержал он её молчания. Как же его бесила вся эта ситуация.
Он пристально смотрел на женское лицо. Девушка замотала головой из стороны в сторону, а потом изо рта вылетело еле слышно:
– Нет.
– Я рад, что можешь говорить. Тогда расскажи нам, Валерия Николаевна, откуда ты знаешь господина Звягинцева.
Фил откинулся на своём удобном офисном кресле и закурил, покорно дожидаясь, пока девчонка поведает ему интереснейшую историю.
– Я его не знаю, – прошептала та, а Фил закипел от злости.
– Слушай сюда, девочка. Я не люблю, когда мне врут. А ты сейчас врёшь. Если хочешь и дальше здесь работать, то будь добра, расскажи, какое отношение имеет к тебе Звягинцев. Или вылетишь из клуба как пробка. На раздумья тебе секунда.
Он думал, девчонка развернётся и уйдёт, не удовлетворив его интереса, но она только вытянула руки по швам и сжала ладони в кулаки.
– Он преследует меня, – проговорила она и снова замолчала.
– Чего-о-о? – усмехнулся Беркут. – Тебя преследует? – из его рта вырвался смешок.
– Да подожди ты, Беркут. Поподробнее расскажи, зачем ему такая, как ты? – Фил не сомневался, что девка поймёт, что он имел в виду. Если не дура, конечно.
Филатов видел, каких баб предпочитал господин Звягинцев, и жену его знал, точнее, бывшую. Та моделью в прошлом была, а сейчас бизнесвумен и красивая баба. А вот зачем ему понадобилась эта малолетка, он понять не мог. И с каждой секундой его интерес увеличивался.
– Он это… хотел меня… эм-м-м… в общем… – мямлила девчонка.
– Трахнуть, что ли, хотел? – помог ей Беркут.
– Да. А я ему отказала. Он тогда сказал, что я нигде не смогу найти работу. И куда бы я ни хотела устроиться, везде сначала соглашались, а потом звонили и говорили, что не берут. Вы единственные, кто взяли. Пока.
Как только Лера закончила свой невнятный рассказ, Беркут заржал в голос.
– Ну, мент! Ну, повеселил! – Беркут вытер ладонью свои глаза.
– И не говори! Совсем господин майор распоясался. Телок других не мог найти, что ли, или на детей потянуло. А сколько тебе лет-то? – обратился он к Лере.
– Двадцать два.
– Ладно, Валерия Николаевна, иди работай.
– А вы меня увольнять не будете? – удивлённо, с неверием смотрела она на мужчин.
– А есть за что?
– Нет.
– Тогда иди работай!
– Спасибо! – на её лице мелькнула малозаметная улыбка, и девчонка пулей испарилась из кабинета.
– Фил, кем бы ни была эта девчонка, Звягинцев за ней придёт. И не раз, если она ему приглянулась.
– Я это уже понял. И завтра, думаю, нужно наведаться к старому знакомому.
– Ты это про Соловьёва, что ли?
– Ага, узнаю заодно, как там старик полкан поживает.
Глава 7
Лера
Я выбежала как ошпаренная из кабинета Владислава Олеговича и быстрым шагом, срываясь на бег, побежала по коридору в направлении комнаты отдыха. Меня до сих пор всю потряхивает от волнения и страха перед этим мужчиной. Кажется, я нашла того, кто страшнее и суровее Звягинцева.
Дойдя до комнаты отдыха, я завернула в сторону туалета и, зайдя в него, закрылась на замок. Подошла к раковине и открыла кран с холодной водой. Намочила свои ладони, которые до сих пор тряслись как от лихорадки, и ополоснула своё лицо. Хорошо, что у меня нет привычки краситься, а иначе пришлось бы менять свой макияж.
Неужели Филатов тот единственный, кто не боится Звягинцева? И он оставит меня на работе? Одновременно эта новость и радовала и пугала. Подняла своё лицо к зеркалу и посмотрела на себя. Бледная как моль, щёки впали. Из-за худобы глаза кажутся больше обычного. Ещё раз ополоснув лицо, я вышла из туалета и наткнулась на Стаса. Парень, видимо, ждал, когда я выйду из туалета.
– Лера, что от тебя хотел босс? – с прищуренным взглядом проговорил тот, преграждая мне путь.
– Поговорить хотел.
– О чём?
– Хотел узнать обо мне побольше, – соврала я ему. Ну не говорить же о нашем разговоре и о Звягинцеве, который начал на меня охоту.
– Ясно. Он тебя уволил?
– Нет.
– Хорошо. Тогда иди работай.
Улыбнувшись ему, я обошла Стаса сбоку и ушла в зал. Рабочая смена пробежала не заметно. Народ постоянно шёл и шёл, и казалось, что этот клуб резиновый. Пришедшие люди сильно отличались от тех, кто жил в моём районе. Все они красиво и богато одеты, приехали на дорогих машинах, сорят деньгами и относятся к окружающему миру проще, чем обычные люди.
Мой рабочий день закончился в пять утра, когда ушёл последний посетитель. Пока целый вечер бегала по залу с подносами, не чувствовала усталости. А стоило мне присесть и расслабиться, как на всё тело навалилась тяжесть и ноги отказывались меня держать. С непривычки клонило в сон. Из-за своей медлительности из официантов я последняя покинула здание клуба.
Вышла на улицу и поёжилась от холода. Морозный воздух немного бодрил и, спрятав нос в тёплом шерстяном шарфе, я пошла домой. Маршрутки и автобусы ещё не ходили, на такси дорого, и мне только и оставалось, как идти пешком. Если быстрым шагом, то дома я буду минут через сорок. И стоило мне сделать несколько шагов, как сбоку от меня затормозил «Мини Купер» тёмно-зелёного цвета.
– Садись! – прокричал сквозь приоткрытое окно Стас, и я быстро юркнула внутрь тёплого салона.
– Говори адрес, подвезу тебя, – улыбнулся мне парень. Я продиктовала, куда ехать, и мы сорвались с места.
– А тебе по пути?
– Можно сказать, что да, – пожал плечами тот. – Ну как тебе первый рабочий день? Уволиться ещё не хочешь?
– Нет! – засмеялась я. – Тяжело, конечно, но увольняться точно пока не собираюсь. Мне деньги нужны.
– Понимаю. А ты с кем живёшь? Одна?
– Нет, со старшим братом. Родители умерли, когда мне было четырнадцать.
– Прости, не знал.
– Ничего. А ты давно работаешь в клубе?
– С самого его открытия.
За непринуждённой беседой дорога показалась очень быстрой. Стас оказался компанейским и очень милым парнем. И вообще все работники клуба молодые, общительные и весёлые ребята. Мне очень повезло с работой. Надеюсь, я там задержусь надолго.