– Фокус Варвара Олеговна, – запыхавшись выдала я, буквально заваливаясь на проходную.
Ну это ж надо было именно сегодня загореться проводке в метро на станцию раньше от моей. И так живу в заднице мира, так еще и такая невезуха. Пора менять съемную квартиру! Лучше дальше, но на нормальной ветке!
– На меня пропуск заказан, я немного опоздала.
– Немного? Встреча значится в списке почти час назад, Фокус.
Скрипнула зубами, глядя в смеющиеся глаза охранника. Обычно я с радостью отшучиваюсь на тему своей фамилии, но не сегодня. Сегодня у меня собеседование на работу мечты с офигенной зарплатой. Я не могу упустить такой шанс!
– Уверена, что меня примут, вы же слышали о пожаре на малиновой ветке. Форс-мажор.
Мужчина кивнул, выписывая пропуск. Явственно услышала «фокус-покус», и мне протянули заветную карточку. Перекинула папку с портфолио через плечо, поправила дорогущую камеру и протиснулась дальше.
Со всех ног, наплевав на приличия, понеслась в указанном дядечкой направлении к лифтам. Ну что ж за день-то такой!
Когда получила ответ после отправки, должно быть, сотой анкеты за неделю, не поверила собственным глазам. И кто отписался! «Роялстрой»! Это ж одна из самых крутых и элитных строительных фирм в городе.
Правда, должность странная какая-то, зато серьезная. Архитектура и здания всегда были моей слабостью. Даже если придется делать снимки домов в процессе, лазая по стройкам.
Хотя не знаю. Штатный фотограф с особым функционалом. Это что вообще такое? И зарплата солидная. Ладно, посмотрим. Главное, чтобы потенциальный работодатель принял.
На прозрачном лифте поднялась на последний этаж. Потрясающее сочетание современных технологий и классического стиля. Офис располагался, разумеется, в центре Москвы и в каком-то старинном здании.
Только такая крутая компания может себе позволить не строить себе личные апартаменты, а со вкусом разместиться в подобных. Интересно, а кто здесь у руля?
На сайте значился шикарный мужчина, явно за пятьдесят. Здесь потомственная история. От него исходила особая кипучая энергия и прямо-таки флюиды стабильности. Я бы у такого и дом построила, и кредит взяла, и сбережения ему доверила.
Только имя не запомнила. Там что-то невероятно длинное и замысловатое. Соответствующее фамилии: Дворянский. Интересно, он начальник? Или просто лицо компании
Двери лифта распахнулись, и я едва не споткнулась о ковер. Надо бы поосторожнее. А то со всем своим оборудованием похожа скорее на бабу с рынка, чем фотографа. Но, к сожалению, именно так мы и выглядим, реальные фотографы, а не все эти дамочки с мини-камерами.
Впереди был коридор. Вот и куда теперь бежать? Где тут у них великое начальство? Прошла дальше, но даже не нашла у кого спросить. Сплошные безликие переговорные и конференц-залы. У них тут, что ли, совещательный этаж?
Наконец набрела на дверь с красивой табличкой «Приемная», постучалась и без раздумий вошла. Наглость – второе счастье. Ну мало ли что могло со мной случиться?
В глаза сразу бросилась хмурая дородная женщина за большим таким длинным столом. Он был сделан по современным технологиям и блестел лакированной поверхностью. Деревянная столешница и массивные железные опоры.
На секунду зависла. Люблю детали. Они добавляют образу целостности и лоска, выпускают душу. Не думаю, что в них кроется дьявол, но определенная привлекательность однозначно содержится.
Из задумчивости вывело негромкое покашливание. Вопросительный взгляд из-под очков-половинок как бы уточнял, чего я здесь забыла. Ну да, по сравнению с секретарем выглядела я не очень презентабельно. Но тут уж извините. Шпилек и облегающих нарядов в наличии не имею.
Деловито поправила очки и громко сказала:
– Варвара Олеговна, фотограф. Прошу прощения за опоздание, но попала в аварию.
Ну не совсем попала, но кому там интересны подробности? Правильно: никому. Поэтому прикинусь бедной овечкой, оказавшейся в тяжелой жизненной ситуации. В интернете такое прокатывает и сейчас должно.
– Ваше время вышло, Илья Мстиславович сейчас занят. Если хотите, можете подождать в коридоре. Сейчас у него рабочее совещание с сотрудником, и он освободится не ранее чем через час.
В переводе на русский: «Пошла вон, раз опоздала, таким барышням, как ты, здесь не место». И брезгливо-оценивающий взгляд вдогонку. Надула губы.
Думать приходилось быстро. Можно было выйти в коридор и подождать незадачливого начальника. Где час, там и два. Но это не проблема: когда ты безработная, то торопиться сильно некуда.
Можно было психануть, развернуться и уйти, но я же адекватный человек. Такие предложения бывают раз в жизни, и то не у каждого. Илья Мстиславович… Что-то мне напоминает, не могу точно вспомнить, что.
Был еще третий вариант. Наплевать на злую тетку, вломиться в кабинет и попросить взять меня на работу. Напористых любят. Тем более что сразу смогу подсунуть свое портфолио.
Как бы между прочим рассмотрела дверь к начальнику, в уме прикидывая, смогу ли без потерь влезть в нее нахрапом. Прервало меня опять же противное покашливание.
– Вам таблетки от кашля не предложить? У меня с собой есть, на травках, – сказала я, незаметно продвигаясь к заветной двери.
Решено. Беру крепость на абордаж. А то знаю я эти «подождите» да «руководство примет вас позже». Вчера уже проторчала в одном таком месте три часа, на выходе имея лишь мозоль на заднице. Пришла по объявлению, называется! А тут даже присесть негде, не на полу же устраиваться? Мало ли какой ковер дорогой.
От моей наглости тетенька опешила. На самом деле хорошо еще, что передо мной не вздорная длинноногая блондинка, как вчера. Та явно ревностно охраняла своего босса от всех лиц женского пола в возрасте до сорока лет.
Собственно, поэтому меня и не вызвали, скорее всего. Нет уж. Пора брать жизнь в свои руки. Мне мама всегда говорила, что если долго ждать у моря погоды, то всю рыбу выловят другие, а тебе достанется шторм. Хоть в чем-то она оказалась права.
– Вы куда это?
Пока я думала и молчала, старалась незаметно продвинуться дальше. Женщина поднялась, и мой план стал рушиться на глазах. Пришлось ускоряться и с тихим: «Прошу прощения» совершить марш-бросок по направлению к вожделенной двери.
Под визгливое: «Кудааа?!» рванула на себя дверь и втиснулась внутрь со всем своим набором техники и портфолио. Первая часть плана позади. Теперь надо эффектно и профессионально предстать перед потенциальным начальством.
Резко развернулась и сделала шаг вперед, собираясь рассыпаться в извинениях и приветствиях, как стала жертвой еще одного ковра. На этот раз половое покрытие вышло из схватки с моей ногой в простых кедах победителем.
Зацепившись носком, некрасиво вскинула руки вверх. Выбор в эту долю секунды был невелик. Либо я спасаю портфолио, вернее специальную папку, в которой хранились фото, либо камеру.
Естественно, выбора как такового не стояло. Поэтому я выпустила свои шедевры из рук, выставляя вперед ладонь и прижимая к груди самое ценное. Рухнула на пол с таким звуком, словно бегемотик неожиданно решил сделать привал.
Грохот был неимоверный. Как в известном фильме про серое, растянулась прямо посреди современного кабинета, осыпаемая десятками собственных снимков.
Ну что же. Появление вышло эффектным. Более чем. Надеюсь, мне это зачтут и примут хотя бы из жалости. Ибо рука, которой отважно спасала фотоаппарат, нещадно болела, а на голых коленях явственно чувствовались ссадины.
Но задрав голову вверх и столкнувшись взглядом с потенциальным руководителем, поняла, что пощады не будет. Стальные глаза пронизывали насквозь, и от этого взгляда становилось не по себе. Словно я прервала не просто совещание, а что-то очень важное.
Эээ… А, собственно, где сотрудники?
Не успела я начать оправдываться, как в кабинет влетела злющая тетенька с криками:
– Илья Мстиславович! Это ненормальная какая-то! Вломилась к вам, а я даже путь преградить не успела, она…
Тут до женщины с очками-половинками явно что-то дошло, и она осеклась. Беглым взглядом прошлась по кабинету и густо покраснела. Лицо же Мстиславовича медленно, но уверенно приближалось по цвету к цвету молодого крымского вина.
Я прямо читала в его глазах, что он сейчас меня так прособеседует, что отрывки из книжки про серое мне покажутся легкой прогулкой в лесу.
– Позже, Тамара Львовна. Сейчас я занят.
Ой, а голос-то какой. Хриплый, низкий, надрывный. Таким голосом соблазняют в рекламе кофе. Мол, еще чашечку, порадуйте себя, дааа, еще одна чашка, и вы получите ни с чем не сравнимое удовольствие.
Тамара Львовна попятилась и оставила нас наедине. Мужчина прикрыл глаза и сжал листок, лежавший на столе. На его руках, на которых рубашка была закатана по локоть, проступали вены, а дыхание стало частым.
Я же неловко попыталась сесть и тихонько стала собирать фотографии. И ведь, как назло, утром запихнула все, что есть. На всякий. И личное, и неприличное, и с мастер-класса, и вообще все. Теперь более ста снимков красиво устилали дорогущий ковер и паркет.
– Ммм, что вы хотели, кто вы?
Его голос звучал все также страстно и хрипло. У меня ноги от него подкашивались. Пересовещался? Что это с ним? Прищурилась, поднимаясь на колени. От волнения лишь негромко промямлила:
– Варвара Олеговна. Я хочу, чтобы вы меня взяли.
И тут раздался звук жесткого удара. На столе перед Ильей Мстиславовичем все подпрыгнуло. С широко распахнутыми глазами я наблюдала, как перед мужчиной вырастает…
Высокая блондинка, в умопомрачительном наряде. Она стояла ко мне спиной, и ноги ее обтягивала кожаная юбка-карандаш. Казалось, она сейчас треснет на пышной заднице.
Когда девушка выпрямилась, спереди она стала застегивать белоснежную блузку. Буквально минуту я слышала лишь шорох ткани и пуговиц. Затем она медленно наклонилась к мужчине и смачно поцеловала его. Послышался звук застегивающейся ширинки.
Это что, она ему? Прям там? Прямо сейчас? Ни фига себе совещание! То-то Тамара Львовна так удивилась. Хоть бы дверь закрыли, что ли. Вот тебе и уважаемая компания с мировым именем.
Тем временем блондинка развернулась и со снисходительной улыбкой стала меня рассматривать. Прошлась взглядом по каштановым кудрям, задержалась на круглых очках с таким выражением на лице, словно увидела Пеппи Длинныйчулок. Затем спустилась на хлопковое вязаное безразмерное платье.
Осмотром она явно осталась довольна, так как ехидно сказала:
– Илья Мстиславович, я считаю, надо брать. В любом случае как разберетесь, то можем продолжить в более уединенном месте.
Ее холодные голубые глаза сверкнули в мою сторону, и она походкой от бедра направилась на выход, оставляя нас снова наедине. Если, конечно, у этого начальничка больше никто под столом не сидит.
Вот не удивлюсь ни разу.
Звук закрывающейся двери больно ударил по моим нервам. Даже перестала собирать фото, застыв с полными снимков руками и открытым ртом. Нет, я не была ханжой, но это явно перебор. На рабочем месте да в такой формулировке… Беее.
Мужчина молчал. Наверное, успокаивался. Все-таки не факт, что блондинка завершила начатое до конца. А нет ничего хуже возбужденного и неудовлетворенного босса.
Илья Мстиславович уже собирался что-то мне предъявить, а по его глазам было видно, что много чего, как зазвонил телефон. Это дало мне время перевести дух и продолжить собирать снимки.
Все с этой работой понятно. Ну да ладно, негативный опыт тоже опыт. А вот драгоценное портфолио я оставлять им не намерена. Много чести. Я его несколько лет собирала и горжусь каждой фотографией!
Не говоря уже о том, что там есть потрясающие личные снимки. Хорошо еще, что они перемешаны с остальными. Вот тебе и сходила на собеседование, Олеговна. Минус дорогая сумка, и еще спать теперь неделю не буду.
Как представлю эти извращенные сцены с работающей на благо компании под столом блондинкой… Жуть, одним словом. Говорила мне мама, что надо лучше самооборону изучать. Мало ли что там на уме у этого извращенца.
И куда делся мужчина в возрасте, хочу спросить? Это явно не он, хоть и похож. Родственник? Скорее всего. Развели тут… Потомственность. До меня дошли обрывки разговора:
– Подарок? Ну спасибо, пойду оценю.
И вот стул скрипнул, и я с ужасом наблюдала как мужчина приближается ко мне. Сглотнула. Что-то в его взгляде мне не понравилось. И в мощных хищных движениях.
Он подбирался не спеша, как тигр, скалясь идеальной улыбкой. Ничего плохого о его внешности сказать не могу. Хорош. Высокий и сильный, с закатанными по локоть рукавами.
Илья приближался, ослабляя галстук, и это движение отозвалось где-то внизу живота. Он остановился буквально в паре шагов, оперся на стол, положив руки в карманы, и стал шарить взглядом по моему телу.
Я давно не надевала сексуальных шмоток типа тех, что были на блондинке. В гардеробе валялись лишь обычные вещи, удобные и свободные, но под этим взглядом даже в вязаном платье-оверсайз почувствовала себя голышом.
И как он это делает?!
– Значит, взять вас? Есть предложения, каким образом?
И почему из его уст это звучит так пошло? Они всех так собеседует? Тогда не удивлюсь, что тут работают такие вот блондинки. Набралась храбрости и огрызнулась:
– Официально желательно.
В стальных глазах мелькнули веселые искорки и кое-что еще. Из голоса мужчины пропала хрипотца, но вот сводящий с ума тембр никуда не делся. Ему было явно за тридцать, темные волосы были небрежно уложены набок, и он их поправил одним резким движением.
Да что со мной такое? Почему от одного его взгляда по всему телу мурашки водят стройные хороводы? Нет. Конечно, секса у меня давно не было, но как-то до этого момента и не хотелось.
Он резко встал и приблизился, опустился на корточки и подобрал пару снимков. Протянул мне и сказал своим невозможным голосом, в котором явственно снова слышалась возбужденная хрипотца:
– Я могу помочь?
Как завороженная протянула ему навстречу руку и кивнула. Да, Варвара Олеговна, на блондинку говорили, а сами на собеседовании, или как там это назвать, растекаетесь у ног потенциального шефа.
Хотела забрать у него снимки, но в последний момент он их выпустил и схватил меня за кисть. Одним плавным движением вздернул меня и притянул к своей груди.
Уперлась в мужчину ладонями, ощутив под пальцами каменный торс. Это точно руководитель компании? Меня не разыгрывают? Может, тут камера где скрытая и снимают шоу «Пятьдесят способов завалить на собеседовании»?
– Я с радостью рассмотрю вашу кандидатуру, но у нас очень строгие правила отбора.
Его руки наглым образом опустились на мою задницу. Сначала подумала, что, может быть, тут кроется ошибка, но когда пальцы сжали мои не самые маленькие формы…
Пискнула и попыталась отодвинуться:
– Эээ, простите меня, но, кажется, тут произошла какая-то ошибка, я, пожалуй, пойду…
Попыталась вывернутся, но в итоге оказалась прижата к нему спиной. Наглые руки убрались с груди, а потом, под мои возмущенные визги, залезли под платье.
Я дернулась, в панике понимая, что все идет не то что не по плану, а вообще грозит перерасти в проблему вселенского масштаба!
Его ладони тем временем нашли мою грудь и всячески облапали. Мне не верилось, что это происходит со мной, а еще не верилось, что я, вместо того чтобы огреть нахала, стою и думаю!
Что тут думать?!
Что было мочи наступила ему на туфлю кедом. Говорила мне мама для таких случаев шпильку надевать! Красивые туфли всегда можно использовать как средство самообороны. Она однажды так отца огрела, когда они только познакомились.
Нога, потом удар локтем и пинок. Все должно было быть красиво и резко. Но, как всегда, в моем случае вышло жалко и совершенно неэффективно. Наоборот. Извращенец даже не ойкнул, а лишь развернул меня, уложив животом на стол.
– Надо будет сказать Славе спасибо за такой подарок. Люблю с огоньком.
При этом мне задрали платье и смачно шлепнули по заднице. Несмотря на ступор, внезапно до меня дошло, ЧТО сейчас со мной хотят сделать. Что было мочи заорала:
– Не знаю я никакого Славу! Какой подарок?! Отпустите меня сию секунду!
Мелькнула мысль: а может, все-таки того? Подыграть? Работать я здесь точно не намерена теперь, секса у меня не было со времен… Даже вспоминать не хочется. Судя по реакции организма, пора бы уже.
Случайный безобязательный перепихон, и никто никому ничего не должен. Так же делают? А потом я поняла, что у них моя анкета со всякими данными, да и какой перепихон, Олеговна?! Совсем сдурела?
Тем временем платье мне одернули, и ладони с талии убрали. Уперлась руками в стол, злорадно думая, что не зря сегодня трусы со знаком супермена надела. Пусть они ему в страшных снах снятся.
Повернулась и встретилась с недоуменным взглядом Ильи. Хотелось влепить пощечину, хотелось сказать что-нибудь эдакое, но…
– В смысле не знаете Славу? Вы разве не от него?
И тут меня прорвало. Резко подорвалась собирать фотографии под взглядом стальных глаз.
– Нет, извращенец долбаный! Тоже мне, крупная компания! Да я в жизни здесь работать не стану! Одна вон под столом что вытворяет, второй, не успев ее отпустить, на стол животом укладывает. Я на вас в трудовую инспекцию пожалуюсь!
О я какие слова знаю! Выкуси, озабоченный альфа-самец. Да что ж у меня так фото много! Судорожно сгребала в охапку снимки, краснея как рак. Это ж надо было сегодня так попасть! Горю почище проводки в Выхино. Эко меня шандарахнуло.
А все потому, Варвара, что затворничество ни к чему хорошему не приводит. Нельзя просто так из веселой, общительной, души компании превращаться в забитую серую мышь. Вот тебе и последствия…
Что ж теперь, каждому встречному-поперечному такое позволять будешь? Словно читая мои мысли, Илья насмешливо добавил:
– Что-то я не заметил сильного сопротивления вначале.
Хам трамвайный. Не заметил он. Конечно!
– У вас просто вся кровь из глаз в пах отлила. Куда уж там замечать.
Да когда же эти фото закончатся уже! Полезла за последними под кожаный диванчик, стоящий сбоку. Как назло, они залетели в самый край, и пальцы мои не доставали до них.
– Дамочка, полегче. Уймите истерику. Если у вас проблемы в личной жизни, то не стоит проецировать их на меня.
Даже забыла про оставшиеся снимки. Подскочила и хотела показать этому извращенцу, что я ему сейчас спроецирую, как неожиданно дверь в кабинет отворилась и к нам зашло третье лицо.
Тот самый мужчина, что улыбался мне с сайта своей надежной улыбкой. Только теперь в нее мало верилось. Еще один извращенец?
Он притормозил и сразу же оценил ситуацию. Осмотрел, видимо, родственничка с красным лицом и сжатыми кулаками, меня с алыми щеками и съехавшимися набок очками и широко улыбнулся.
Как рот еще не треснул от такого избытка радостных чувств.
– А я так и думал, что собеседование с нашим новым фотографом пройдет хорошо. Ну что, Илюша, берем?
При слове «берем» мой глаз нервно дернулся. Не надо меня брать. Тем более вдвоем. Знаю я вас, извращенцев. Еще строители, мало ли что там у вас за здания и комнаты. А то еще подвесите к лесам, и поминай как звали.
А вот реакция Ильи на слова мужчины была неоднозначной. Он резко повернул голову в мою сторону. Еще раз прошелся взглядом по фигуре, словно пытаясь найти там что-то новое.
Нечего пялиться! И так все ощупал, самец недоделанный. Только его взгляд задержался не на мне, а на папке, которую я держала в руках, и на массивном фотоаппарате позади, который я от греха подальше спрятала. Как еще умудрилась при всех его наглых поползновениях сохранить…
– Новый фотограф, говоришь. Прости отец, но разочарую тебя. Этот не подходит. Боюсь, у нас разные подходы к работе.
Искренне возмутилась. Это мне для того самого подхода под стол залезть надо было? Нечего тут меня подставлять и мнение перед другими людьми негативное излагать. Язвительно заметила:
– Боюсь, здешние условия работы не для меня. Чересчур специфичные. Я, знаете ли, по профессии работать привыкла, а дополнительные услуги, как некоторые, не оказываю.
Илья почернел как грозовая туча. Угрожающие сделал шаг вперед. Надеюсь, при, как он там сказал… отце, кишка тонка меня трогать? Пока мы сверлили друг друга ненавидящими взглядами, послышался разочарованный вздох:
– Да знаю, условия в контракте непростые. Я вот уже пару недель никого подобрать не могу. Но что скажете, если мы обсудим их подробнее?
Повернулась к мужчине. Тот выглядел обезоруживающе. Мягкая открытая улыбка, располагающая к себе даже камень. Теплые серые умоляющие глаза.
Меня что, уговаривают подумать? Недоверчиво прищурилась. Нет, не то чтобы я не ценила себя как специалиста, но… Мне двадцать два, образования высшего нет, за плечами масса мастер-классов именитых фотографов, два диплома престижных международных конкурсов и портфолио, богатое именно на архитектурные формы.
Но все же… В чем соль?
– Простите, но меня подобное… отношение не устраивает.
И руководство не устраивает. Хотя, может, с ним-то я как раз пересекаться и не буду. Он же не здание, чтобы его фотографировать. И не стройка. Всего лишь наглый босс-извращенец.
– А если мы согласуем увеличение заработной платы, скажем, в два раза?
Мы посмотрели на Дворянского-старшего разом. И Илья, и я синхронно подвернули головы к нему. Я с ошарашенным взглядом, а молодой руководитель – с возмущенным. Он процедил:
– Отец, а давай-ка обсудим один момент. НАЕДИНЕ.
Последнее слово было сказано таким тоном, что я поежилась. Но в два раза! Тут и до этого момента оклад казался фантастическим. И на приличную квартиру хватит, и на мечту, и на…
– А можно уточнить, о какой именно сумме идет речь?
Внезапно добрая улыбка лица компании сменилась на что-то кровожадное. Хищник почувствовал вкус крови добычи и готов добить ее. Ой-ей! Точно так недавно на меня смотрел его сынок, когда считал подарочком от некоего Славы.
Дворянский-старший же подошел к столу и по-хозяйски взял ручку. Размашистым почерком написал на бумажке сумму и отдал ее мне в руки. Все. Это конец.
Ручки затряслись, а в глазах, как в том мультике про уток, забегал счетчик. Варвара, это полная и безоговорочная капитуляция.
– Можно узнать полные условия контракта?
Ну, я же должна показать, что просто так не сдаюсь. Для вида хотя бы. И еще надо подумать о защите вот от такого вот…
– А еще я бы хотела прописать пункт о половой неприкосновенности. Мало ли, на всякий.
Отец семейства прищурился и недовольно посмотрел на сына. Тот стоял с таким выражением лица, что я сразу же решила: как выйду из этого кабинета, пересекаться с ним не стану. Приклеюсь к творениям из камня, дерева и бетона и не отлипну от них до окончания контракта. Кажется, там он был на год…
– Любой каприз, Варвара Олеговна! Я попрошу юристов сейчас все оформить. Может быть, чаю?
Не знаю как, но всего через полчаса мне под рассказы про удивительную архитектуру португальской столицы подсунули тот самый контракт. Мстислав Родиславович, прости господи, я выговорила это, любезно указал на пункт, о котором я просила.
Хотела еще полистать договор, но меня аккуратно увели от этой темы, заверив, что все по закону и за такую зарплату такой молодой специалист, как я, должен верить работодателю. И я поверила. Улыбнулась и поставила подпись.
Тамара Львовна забрала бумаги и велела мне через час спуститься за своей копией в отдел кадров. А Мстислав Родиславович (я снова это выговорила) любезно подлил чайку.
В эту идеальную картину не вписывался лишь один компонент. Мой потенциальный начальник. Он хмуро взирал то на отца, то на меня, всем своим видом показывая, что месть неизбежна.
Ой да ладно, от поползновений я защищена, встречаться с ним часто не намерена. Потерплю немного эти кровожадные взгляды. Живая останусь! Зато мне сразу обещали аванс через неделю, и я могу начать подбирать новое жилье. Ура!
– Ну что ж, Варвара Олеговна, поздравляю вас с вливанием в наш дружный коллектив. Будем любить, холить и лелеять.
Покосилась на Илью. Судя по выражению лица, он любил бы меня дооолго. А еще обстоятельно и чтобы задница была красной, как сейчас его лицо.
После слов Дворянского спохватилась:
– Спасибо большое, я тоже с вами пойду, мне в отдел кадров еще забежать надо…
Но меня остановило мягкое касание шершавой ладони.
– Не торопитесь, пообщайтесь. Вам же теперь много времени вместе проводить придется, заодно Илья Мстиславович познакомит с вашим расписанием.
Розовые единороги, пасшиеся до этого момента за счет двойного оклада в моей голове, в ужасе заржали и скрылись за горизонтом. Эээ… В смысле проводить много времени вместе?!
После того как услышала стук закрывающейся двери, как в фильме ужасов, повернула голову к высокому начальству. На хмуром лице проступила кровожадная усмешка.
– Ну что ж, Варвара Олеговна Фокус. Придется сделать так, чтобы вы отработали каждый рубль из вашего непомерно высокого содержания. А я предупреждал, что не стоило соглашаться.
Вжалась в кресло и тоненьким голосочком пропищала:
– А может, не надо?
– Надо, Варвара Олеговна, надо. Вас никто не учил читать документы, прежде чем их подписывать? Двадцать два года – прекрасный возраст, обычно мозг к этому времени уже сформирован, но, судя по всему, не в вашем случае.
Говорила мне мама, что я слишком упрямая и доверчивая. Опасное сочетание, не ведущее ни к чему хорошему. Вот она бы сейчас мотала головой и цокала языком, раздавая командорским голосом указания.
Босс устало откинулся в кресле, потирая виски. Думал. Мне кажется, я даже слышала, как у него работает этот самый мозг, о котором ранее шла речь. Он намекает, что у него сей орган вырос. Угу, да просто кровь вернулась из паха в положенное ей место.
Наконец он отвлекся и торжествующе посмотрел на меня:
– Итак, раз в следующий год вы попадаете в безраздельное рабство ко мне, то советую быть готовой в любое время дня и ночи. Я буду развлекаться как мне вздумается, и не дай бог меня не удовлетворит результат вашей работы.
Слово «удовлетворит» он выделил особой интонацией, проходясь по мне горящим в предвкушении взглядом. Я смело выпрямила спину, расправила плечи и ответила:
– Не забывайте о пункте про половую неприкосновенность!
Он встал и наклонился ко мне через весь стол, нависая сверху. И как только туловища хватило-то? Длинный какой. Стальные глаза блестели и нагло рассматривали. Хотелось стереть с его лица эту пошлую усмешку. Мужчина своим уже ставшим для меня фирменным хриплым голосом пробасил:
– Не беспокойтесь, Варвара Олеговна, у меня большой опыт по части доведения женщин до белого каления без единого касания. Я буду любить вас так, что не пройдет и пары месяцев, как вы сами запрыгнете в мою постель.
А вот это уже наглость. Похороненный где-то глубоко внутри характер взбунтовался. Мне уже четыре года как никто не бросал вызов. И плевать, чем закончился тот последний спор, я не позволю ему издеваться надо мной!
Приподнялась на локтях так высоко, что мое лицо оказалось в паре сантиметров от его. Оправа очков едва не касалась переносицы и под нависшим мужским телом я казалась сама себе крошкой.
– Я лягу под вас только тогда, когда ваше самомнение разобьется о задницу той блондинки, что орудовала ртом под этим самым столом. Еще посмотрим, кто кого!
Противостояние затягивалось, в стальных глазах плясали и что-то еще. Что-то странное и манящее. Да, он волновал меня, притягивал, но после такого заявления я просто не способна поддаться этим чарам.
Хорошо, что идея разделить с ним случайный секс на столе в кабинете разбилась о здравый смысл. Бес меня попутал. Не иначе как. Ну, или длительное воздержание и затворничество. Надо бы позвонить хоть кому-нибудь из старых знакомых… Пообщаться.
Аромат Дворянского манил, сводил с ума и доставлял истинное удовольствие. Наверняка и мои духи ударили ему в нос. Как жаль, что скоро запас их кончится. И так использовала по особому случаю. Аромат сделали специально для меня и под меня на одном волшебном острове…
Молчание затягивалось, и ни он, ни я не хотели его прерывать. Противостояние характеров. И, судя по его радужкам, постоянно менявшим интенсивность цвета, он явно не ожидал от меня подобной прыти.
Еще не вечер, господин начальник. Посмотрим, кто из нас выйдет победителем.
Через минут пять мне стало смешно. Это во-первых. Во-вторых, кажется, босс не учел то обстоятельство, что придется так долго нависать над своей жертвой. Его уже неслабо так потряхивало.
– Илья Мстиславович, вам же неудобно. Долго еще будете строить из себя героя-любовника?
Лицо мужчины знатно так перекосило. Внезапно он отстранился, а потом наклонился еще ниже, почти касаясь моего уха. Дыхание босса обжигало, запуская толпу мурашек. Снова.
– Зачем мне строить из себя того, кем я и так являюсь? Будьте начеку, Варвара Олеговна, вы мне сильно насолили.
На этой мрачной ноте он отстранился и уселся обратно в кресло. Подвинул к себе какой-то документ и стал проглядывать его. Возможно, то была моя анкета.
Стало немного не по себе. Был там один момент… Где я немного приврала. Самую малость. Просто оставалась маленькая часть моего прошлого, которой я делиться готова не была. Ни с кем. Ни с одной живой душой в этом мире.
Самые близкие друзья знали об этом, но никогда не спрашивали, не напоминали. Пытались вытащить меня первое время из раковины, в которую забралась, но так и не смогли.
На это способен только один человек – я. Вот чем и занималась. Собственно, деньги закончились, и надо было зарабатывать на маленькую мечту. Съемка свадеб и фотосессии – это немного не мое. Надолго меня не хватает.
– В общем, так. Когда начнется рабочий день, сообщу как решу. Пока учитывайте, что должны реагировать на мой зов незамедлительно. Особенно учитывая то, в какой дыре вы живете.
От подобной наглости даже звездочки заплясали перед глазами. С такими людьми я еще никогда не сталкивалась. Хам. Хам и извращенец. А вот ручки-то чесались добраться до контракта, чтобы оценить всю степень моего попадания.
Но не успела я открыть рот, чтобы поставить зарвавшегося босса на место, как дверь в кабинет снова скрипнула. И опять без стука! Никакой субординации! Здесь что, не учат манерам?
Хотя о чем это я? Конечно, не учат!
В кабинет зашел высокий мужчина, напоминавший американского солдата. Не знаю, откуда такая ассоциация. Короткая стрижка, цепкий наглый взгляд и точно такие же стальные глаза, как у Ильи. Даже пришлось моргнуть пару раз, чтобы отогнать наваждение.
– Варвара Олеговна, можете быть свободны. Оставшиеся указания получите по телефону.
Кучерявая гневно сверкнула на меня глазами и поднялась. Сгребла в охапку снимки, перевесила через плечо огромный чехол с какой-то техникой и уже было собиралась стартануть смотреть, что она там подписала, как я остановил ее:
– Портфолио оставьте, гляну, что там нелегкая послала и насколько безнадежны попытки отца.
Конечно, я хамил, нагнетал обстановку, хотел задеть. Думал, она сейчас швырнет фотографиями мне в лицо, но девушка лишь гордо задрала подбородок и аккуратно разложила большие листы с изображениями на столике.
– Я потом пересчитаю. Портфолио у меня в одном экземпляре, и вы отвечаете за него головой.
Нахалка взметнула каштановыми кудрями, сверкнула невозможно голубыми глазами с карими вкраплениями и вылетела из кабинета, громко хлопнув дверью.
Красовский в недоумении смотрел на сие явление Христа народу. Если он сейчас промолчит, возможно, я не стану досаждать ему в ответ. Настроение не то.
– Что-то я не понял. Это что за малышка? Признавайся, давно тебя на поклонниц мальчика, который выжил, потянуло?
Тяжело вздохнул. Надежда на то, что он отстанет, померкла в тот же момент, когда он весело рассматривал мою новую проблему. Я бы сказал, проблему номер пять.
– Я сначала подумал, что это ты мне должен рассказать, в каком эскорт-агентстве такой вхожий в роль персонал.
Коллега несколько раз хлопнул глазами, затем в его голове заворочались мысли.
– Ты же ее не того? А она как? Твою мать, Илюха, ты что, подумал, что это я прислал девочку?
Кивнул, недовольно буркнув:
– А нечего было про подарок рассказывать. Помню я твой последний заход. Говорил же, что решил эту проблему!
Друг, соперник и еще кое-кто присвистнул. Он работал в нашей фирме сравнительно недавно. По сравнению со мной. Один из лучших пиарщиков и рекламщиков, что я знал. А потом мы поняли с ним еще кое-что, но это уже совсем другая история.
– И на каком моменте ты понял, что это не девочка по вызову?
Не спрашивая позволения, он протиснулся мимо меня и плюхнулся в кресло генерального, столь тяжело доставшееся мне как бы по наследству. По-хозяйски прошелся взглядом по бумагам, моментально выцепив из кипы контракт этой дурочки.
– Когда положил ее животом на стол, задрав это отвратительное бесформенное платье.
Стас едва не покатился со смеху. А вот мне было не до шуток. Отец совсем сдурел, раз считает, что может так просто диктовать мне условия. Это последняя капля, и больше лезть в дела компании я ему не позволю. И так наворотил.
Утирая слезы, Красовский встал и с контрактом в руках сменил место дислокации. Расположился в опасной близости от портфолио и уже тянул загребущие ручки к снимкам. Я же обратил внимание на завал на столе.
Вот тебе и расслабился. Устроил себе обеденный перерыв, так сказать. Ни хрена не сделал, напряжение не сбросил, да еще и успел встрять с подсадной уткой.
– Да ты зверь, Илюха. Она точно в здравом уме это подписала? Да тут условия похлеще, чем в БДСМ-клубах. Один пунктик только выбивается явно. Чушь какая-то про половую неприкосновенность.
Он деловито просматривал контракт. Идеальный и самый что ни на есть рабский. Потому как Сашка Муромский еще неделю назад слил мне информацию, что отец готовит подставу.
Старику вздумалось поиграть? Без проблем. Интересно, он девочку потом утешать будет лично? А платить как?
Почему-то при мысли, что мой блудливый папаша станет распускать с этой Варей руки, стало не по себе. Внутри загорелся нехороший такой огонек. Что это? Странная реакция.
– Я Сашку попросил подготовить документы, он две ночи сидел и сочинялся, потому что отец собрался подсунуть мне очередную искательницу приключений.
Да Стас и сам хорош. Регулярно заказывает мне проституток элитных на работу. В прошлый раз уборщица приходила, до этого медсестра. И все такие натуральные, готовые к ролевым играм. И сразу после адских совещаний. В общем, вовремя.
Откуда мне было знать, что кучерявая не от него? Уж лучше бы она оказалась проституткой, чем этой… И не скажешь по поведению, но отец сам подставил девчонку. В нашей компании он давно уже не авторитет.
Поэтому, когда он обратился к начальнику юротдела с просьбой составить ему договор на моего личного фотографа, Муромский тут же мне доложил и получил указания, как надо все составить.
Теперь глупышка узнает, что такое работать, а что такое задом вертеть перед престарелыми мужиками. Она окажется в моей постели уже через месяц.
– Когда у тебя такое лицо, то мне становится страшно. Что ты имел в виду под искательницей приключений?
– Я имел в виду, что это скорее всего следующая Инесса.
Красовский даже картинно перекрестился. И не зря. Мой отец, самый первый бабник на деревне, как только я встал у руля компании несколько лет назад, решил, что мне пора жениться.
И это при том, что в свои неполные шестьдесят не пропускал ни одной юбки. Дед до сих пор в гробу переворачивается наверняка от его похождений. А мне, значит, решил выбрать жену.
Первые три попытки провалились с таким треском, что даже ему самому было стыдно. Потому как первая потенциальная невеста решила, что мой папаша – вариант понадежнее, и в первый же рабочий день я застал ее в позе раком в своем же кабинете. Понятное дело, с ним.
Вторая была нежной и забитой девственницей с глазами олененка. Уволилась через месяц после наезда отца, почему я ее до сих пор не поимел. Эххх, она неплохо работала… Я потом месяц не мог секретаря найти нормального.
Третья барышня оказалась тупой как пробка и следовала указаниям папочки настолько беспрекословно, что, выполняя очередное задание «Расслабь его», сорвала мне серьезнейшую встречу одной лишь фразой: «А вы минет будете?».
На секундочку, в конференц-зале сидели представители епархии. Мы им должны были новый храм в области строить. Но Бог отвел. Их от меня, а ту идиотку – от должности секретаря.
Четвертой стала Инесса. Как вспомню, так вздрогну! Брюнетка сразу подмяла под себя всех. Даже пыталась наглым образом залезть ко мне в постель. Пришлось пустить, но так, что на следующий день на столе лежало заявление об увольнении.
Не буду вдаваться в подробности, но дамочка не выдержала моего маленького эксперимента. Давно и серьезно хотелось ее слегка придушить, что я и реализовал. Зато понял, что все эти современные садо-мазо-штучки не мое совершенно.
И вот теперь странная Варвара Олеговна. Сначала она показалась мне милейшим олененком с голубыми глазами. Особенно когда неуклюже растянулась прямо у порога. Даже отвлекся от… процесса.
Но все лопнуло как мыльный пузырь, когда вошел отец. Как я и думал, лучше бы она оказалась проституткой…
Хмуро разглядывал документы. Пора садиться работать. Красовский же уже включил великого критика и рассматривал фотографии, оставленные Варварой. Черт дернул меня остановить ее. Вообще-то, они и даром нужны не были, но захотелось удостовериться, что она хотя бы портфолио не стащила из интернета.
– Ты знаешь, Дворянский… А работы-то шикарные. Особенно по нашей части. Я, пожалуй, на неделе ее у тебя ангажирую на пару строек. Если это ее фотки, то у девчонки талант.
Пока он любовался зданиями, подошел вплотную к низенькому столику. На нем помимо кучи профильных работ в самом низу лежали несколько снимков, явно отличающихся ото всех.
На одном был мужчина на фоне заката с серфом в руках. Он стоял спиной, и его худое тело словно просвечивалось. Фото притягивало взгляд, и казалось, что я подглядываю за очень личной историей.
Следом шел большой снимок на речном трамвайчике. Солнечные блики играли на воде, отражаясь от поверхности. И снова фото со спины, на этот раз пары средних лет, низенькой блондинки и внушительного качка.
Повернул снимки вниз, убрав их подальше. Чего только в интернете сейчас не скачаешь…
Устало потер переносицу. От линз в глазах уже резало и щипало. Давно пора сделать операцию, но я не мог себе позволить выпасть из рабочего процесса даже на сутки.
Тяжкий груз в виде семейного детища, завещанного мне дедушкой, лег на плечи юного студента лет десять назад. Ныть не хотелось, но за все годы, что я у руля, жизнь пролетела как одно мгновение. И не могу сказать, что я от этого в восторге.
Дверь скрипнула, и послышался тяжелый вздох:
– Илья Мстиславович, уже девять вечера. Для разнообразия иногда можно уходить с работы и вовремя.
Поднял глаза и поймал на себе строгий взгляд из-под очков-половинок Тамары Львовны. После сегодняшнего фотографа он воспринимался так, словно передо мной стоял профессор из школы чародейства и волшебства.
Что за чушь в голову только не полезет! Пора и правда собираться, только вот закончу переписку с коллегами из ближнего зарубежья…
А еще как бы мне ни хотелось, но теперь придется объясниться с чудесной женщиной, которая безукоризненно работала здесь последние годы. После Инессы – вообще как глоток свежего воздуха.
– Тамара Львовна, я хотел извиниться за сегодняшнее совещание.
Думаю, она поняла, о чем я. Ольга ходила в моих любовницах не так давно, и мне бы не хотелось афишировать сей факт. Надеюсь, это не станет проблемой.
Глаза женщины насмешливо сверкнули, а губы поджались. Эдакая порицательная реакция с легкой иронией. В ее стиле. Она прекрасно знает, как я ее уважаю и почему сейчас делаю вид, что стыдно. Хотя нет, не стыдно.
– Можете убирать с лица это фальшиво-виноватое выражение. Вам не идет. И я не понимаю, о чем вы. Сегодня все встречи проходили в запланированном, штатном режиме. Почти без накладок.
Усмехнулся. Шпилька в мой адрес. Но заслуженно. Женщина ждала, а я не знал, что еще добавить. Наша игра в няньку и ее подопечного иногда очень раздражала.
– Кстати, Варвара Олеговна – теперь мой личный штатный фотограф. Прошу не удивляться ее присутствию рядом и заданиям, что я буду ей поручать.
А вот тут на лице секретаря появилось лукавое выражение. Я-то думал, что она разразится гневной тирадой: все-таки кучерявая умудрилась проскочить мимо моего личного Цербера. Такое даже Ольге не удавалось. Все по записи да по записи.
– Буду рада. Думаю, она может внести некоторое разнообразие в вашу чересчур скучную жизнь.
Ну все. Если уж секретарь преклонного возраста решила, что жизнь мужчины за тридцать скучна, то пора сушить ласты. Даже обидно стало. Придется написать Славе и попросить, чтобы он устроил мне тур по борделям столицы. Он все злачные места знает.
– Я думал, пигалица вам не понравилась.
Тамара Львовна фыркнула и картинно закатила глаза. На ее языке это означало, что я таки плохо разбираюсь в людях. Любопытно.
– Какая разница, нравится она мне или нет, главное, что ей не понравились вы, но работать она здесь будет. У меня сериал любимый на «Домашнем» закончился вчера, нужно что-то новенькое. Прикуплю себе печенек.
Ну это уже наглость. Хотел было осадить ее, но куда мне тягаться с таким мастодонтом. Она от меня и мокрого места не оставит при желании. Вот и сейчас, чувствуя угрозу, исходящую от начальства, женщина ехидно сказала:
– Кстати, передайте Муромскому, что с договорчиком мог бы и полегче. Такой любая инспекция в щепки разнесет. А Варвара Олеговна разнесет в щепки вас, если узнает о подмене.
Мой секретарь знала решительно все, что творится в нашей компании. За пару лет, кажется, в ее руках, вернее ушах, сосредоточилась вся доступная информация про весь персонал – частенько до седьмого колена.
Вот сейчас она с ходу выложила все козыри и главный секрет. Конечно же, эта дурочка подписала самый обычный трудовой договор с нормированным рабочим днем и фиксированной зарплатой. Но так как она его не читала, что было вполне предсказуемо, на выходе ей подсунули то, что подсунули.
Об этой махинации знали только трое: я, Муромский и Ольга, которая все оформляла лично в отделе кадров. И как про сей факт прознала Тамара Львовна…
– Не смотрите на меня так, просто все документы к вам на стол попадают исключительно через меня. Я – могила.
Она сделала характерное движение рукой, словно застегивала себе рот. Однако выглядело это насмешливо и с издевкой. Тоже мне нашла «Санта-Барбару».
– Благодарю, – процедил я, всем своим видом показывая, что аудиенция окончена.
Тамара Львовна – умная женщина и прекрасно знала, когда стоит включить заднюю. С до автоматизма отработанным выражением на лице а-ля «я всегда права» она покинула кабинет.
Я же задумался над тем, что действительно неплохо бы было сегодня расслабиться. Особенно учитывая то, что наше рандеву с Ольгой в обед закончилось полным фиаско. Точнее, полным фокусом. Странная фамилия у этой девочки.
Потянулся к рабочему телефону, но вовремя спохватился. Это я трудоголик хронический, а Вячеслав Спартакович таковым рвением не отличался.
Скорее наоборот, его творческая натура постоянно нуждалась в подпитке в виде отдыха, тусовок и развлечений. И это несмотря на то, что ему тоже далеко не восемнадцать. Мы с ним почти ровесники. Откуда силы хоть берутся?
Позвонил на сотовый. Даже не удивился, когда на заднем фоне услышал мелодию. Все с ним понятно. Опять в любимом стриптиз-баре.
– Кого я слышу в столь ранний час? Неужели сам покоритель кучерявых принцесс снизошел до звонка? Не можешь забыть ягодицы в стиле супервумен?
Вот надо было ему ляпнуть про ее трусы. Но изображение летящего навстречу кулака надолго засело в моей голове. И кто такое сейчас носит?! Ей же не пятнадцать лет! Хотя в таком наряде вполне возможно, что так и кажется.
Просто, после того как я облапал ее, девушка виделась мне несколько в ином свете…
– Ягодицы там самые обычные, не чета нашей общей знакомой. Просто я решил, что мне срочно нужно снять стресс.
На том конце провода повисло напряженное молчание. За что любил «Соблазн», так это за подборку музыки и уровень: дорого, богато и исключительно клиентоориентированно – на любой вкус и цвет.
– Слушай, а ты ж собирался ровно в двенадцать превратить жизнь одной очаровательной волшебницы в тыкву.
Ну все, теперь Красовский еще пару недель будет фонтанировать фантазией на тему магических школ и сказок. Сел на любимого конька, называется.
Уже собирался взыскать ему, что лучше бы работал так активно, а то из его отдела инноваций и связей с общественностью в последнее время никакого толку, как в голове родился дерзкий план.
А почему бы не попробовать прямо с ходу вправить кудрявой мозги? Пусть окунется в мир взрослых дядей. Она же мой личный фотограф, так пусть и фотографирует. Лично меня. И тех, кто на мне.
В любом случае она явно не девочка и детская психика пострадать не должна. Ни за что не поверю, что она не прошла специальную подготовку у папочки. Он любит разнообразие, и такая голубоглазая малышка однозначно должна привнести разнообразия в жизнь стареющего ловеласа.
Только снова при мысли об этом к горлу подкатил ком. Гадость какая. Раньше любовницы папаши не вызывали у меня столь противоречивых чувств. Интересно, почему сейчас все иначе?
– Стас, у меня появилась интересная идея, как устроить моей фоторабыне боевое крещение. Но дотянем ли мы до двенадцати? Кто будет следить, чтобы я не нажрался как скотина и тебе не дал?
Почему-то все наши вечерние посиделки вне дома заканчивались однообразно: мы упивались как поросята. А тут желательно бы сохранять ясность мысли и реакции на уровне. Но друг заверил:
– Не боись, Илюха, придумаем все в лучшем виде! Встретим твоего фотографа и спозируем так, что она завтра утром проснется в твоей постели. Спорю, так и будет?
Извращенец. Долбаный рабовладелец! Да как вообще таких начальников земля носит! Да чтоб я еще хоть раз на подобное подписалась!
Я не шла по улице в сторону метро, а летела. Даже не так: неслась, как ураган, облегченный на вес портфолио. А я еще этому гаду мои работы оставила… Ууу!
С тех пор как я ознакомилась с полным перечнем условий контракта, мне дурно стало. Да там такое написано, что ни один уважающий себя человек такое не согласует! Ни один, кроме меня, потому что вы, Варвара Олеговна, повелись на располагающие к себе стальные глаза Дворянского-старшего.
Такому только бабушкам оборудование от утечек газа за сто тысяч втюхивать. Скупят все подчистую, раз даже такие, как я, ведутся.
Но иногда, когда думаешь, что самое неприятное позади, жизнь подкидывает дровишек в костер под твоей задницей. Угадайте, кто оказался начальником отдела кадров в этой расчудесной компании?!
Конечно же та самая блондинка. Ольга Валерьевна. Фамилию не запомнила, ибо в момент официального знакомства подбирала упавшую челюсть и прятала покрасневшее лицо.
Все. На этом событии считаю день официально одним из худших в моей жизни. С тем самым, конечно, не сравнится, но с ним в принципе ничто сравниться не способно.
Вот так я и вылетела из здания фирмы: с техникой в руках и копией контракта. В нем был только один плюс – его срочность. Но этот плюс начнет действовать только через год. Год рабского труда в компании с боссом-извращенцем.
Долетев до метро, немного успокоилась. В конце концов ничего страшного не случилось, все живы-здоровы. Пока меня даже никто не от… кхе-кхе…
Закашлялась, вспоминая его руки на моей груди и голой талии. Да чтоб я хоть еще раз такое платье легкосдвигаемое надела! И это его заявление про то, что через пару месяцев я окажусь в постели босса. С чего бы? Хам!
Начнет приставать – зафиксирую и предъявлю! Будет потом от меня откупаться, потому как самостоятельно прекратить контракт я не могу. Да если мне просто так вздумается бросить «Элитстрой», то я не то что без трусов, без волос во всех местах и даже кожи останусь.
С такими отступными и речи быть не могло о заявлении по собственному. Это тебе не две недели на больничном. Хотя кажется, что в случае чего Илья меня из-под земли достанет. Интересно, он издеваться прямо ночью начнет? Надо бы подготовиться…
Пока сидела и качалась в вагончике метро в такт движениям поезда, прикидывала оставшиеся плюсы. Зарплата – это во-первых. Она, как и была, остается на первом месте. Собственно, из-за невиданных шестизначных цифр и отдалась… В рабство.
Вот и второй плюс нарисовался, потому как полная и беспросветная занятость с утра до ночи в моем случае скорее достоинство. Вытаскивать себя из депрессии за волосы только так можно. Заодно денег потратить не успею: когда?
Третий плюс просочился сам собой. Все же каким бы новый шеф ни был извращенцем, смотреть на него приятно. Правильные аристократические черты лица. Дворянский как-никак. Фотографировать такого будет удобно, главное приноровиться.
В голове уже мелькали картинки, как он облокачивается на угол здания и я ловлю особую перспективу. Очень жаль, что общественность давит, но так хотелось бы добавить в кадр – исключительно для антуража – сигару и пустить дыма. Ммм…
А еще хотелось снять процесс противостояния. Мне кажется, этот его друг подойдет идеально. Они чем-то похожи. И поставить их в картинное противоборство будет шикарной идеей.
Полезла на сайт компании смотреть, что там за лицо заходило сегодня к шефу. Раз я буду практически привязана к нему, надо бы изучить окружение. Долго искать не пришлось. Лицо Дворянского-старшего, расплывающееся в улыбке на главной странице, зло пролистала. Ууу, разводитель старый…
А вот и второй красавчик. Красовский Вячеслав Спартакович. Язык сломаешь. Они там сотрудников, что ли, по фамилиям-именам-отчествам набирают? И вот еще один: Муромский. Ну тот хоть Александр Андреевич.
Интересно, как этому просто Саше работается среди царственных особ? Но потом взгляд зацепился за его должность, и осталось лишь обиженно поджать губы. Юрист, значит. Все понятно. Загодя он мне не нравится, так как по-любому приложил руку к моему контракту.
Стала листать дальше, но никого, кроме блондинки, не нашла. В том числе и своего босса. Везде в качестве руководителя значился Мстислав Родиславович, будь этот старый пень неладен. Надо будет этот момент уточнить.
В общем, пока доехала на метро до своего Рязанского проспекта, успела столько всего пересмотреть и передумать, что голова пухла от обилия информации. Летний воздух немного остыл. Тем более оказалось, что недавно прошел дождь.
С деревьев капало, асфальт потемнел от воды, а я прямиком направилась в магазин быстрого питания. Вернее, в обычный фастфуд. Там заказала себе ведро картошки фри с острыми крылышками. И пусть мне будет лучше всех!
Готовить некогда, да и не особо я это дело люблю. Как говорится, с детства не привили навыки – считай, пиши пропало. А матушка вечно работала и с радостью спихивало всю бытовуху на помощниц по хозяйству.
Надо зарядить все камеры и запасные аккумуляторы. Почистить все флешки. После этого подобрать офигенный наряд. Чтобы вызвать у босса обильное слюноотделение.
Захотелось поиграть с ним в кошки-мышки и заставить признать поражение. А для этого придется использовать весь свой скудный арсенал женских штучек.
Только шпильки надевать не стану. Тут уж, если честно, здоровье дороже визуально приподнятой задницы. Обойдется Илья и без таких жертв.
Райончик у меня хоть и спальный, но не самый спокойный. Да и от метро пешедралом минут пятнадцать. Хозяйка при сдаче бодро заявляла, что ходит за семь, но это ж каким галопом надо скакать?
Тем более что дома на отдалении находятся. Зато парк рядом хороший. Иногда любила гулять в нем. Раньше. В прошлой жизни.
Сейчас же, набрав в одну руку побольше картошки фри и смачно макая ее в любимый сырный соус, пыталась второй рукой воткнуть аккумуляторы в базы. Рабочее место от такой раздачи электроэнергии напоминало панель космического корабля.
Как только справилась с этой задачей, поставила будильник на телефоне. На без двадцати двенадцать. Вот уверена на все сто, что вызовет меня ровно. А я буду сразу такая готовая, да при параде.
Единственная проблема – это гардероб. В нем наблюдалось полное отсутствие одежды, которой можно соблазнять. Не то чтобы я совсем уж ее отрицала, просто много лет не носила и не покупала.
Мой стиль сейчас можно было смело характеризовать как комфортный: широкие джинсы и свободные футболки, бесконечное количество шмоток оверсайз.
Так вот из того самого скудного арсенала «слюни до пола» имелись лишь парочка стриптизерских платьев из прошлой жизни да одни джинсы-скинни, если их можно назвать сексуальными. К сожалению, жопа-орех в комплекте с ними не прилагалась.
В итоге зависла перед гардеробом почти на час, разбросов все по сторонам. Полезла в великий и могучий интернет искать подсказку. О! Мой любимый фотограф сторис выложил с бэкстейджа.
Офигеть у них там задумка! И как раз в индустриальном стиле. Тут же вдохновилась работами именитого коллеги и легла на спину. Прикрыла глаза представляя, что сейчас я на его месте, а передо мной Илья в строгом костюме на фоне Москва-сити. При определенном ракурсе…
«Вставай, страна огромная, вставай на смертный бой с фашисткой силой темною, с проклятою ордой!»
Звонок телефона ворвался в мой задремавший за мечтами мозг. Сонно приоткрыла один глаз, а потом другой. Что вообще происходит? Кто посмел будить меня посреди ночи и что за странная мелодия?
А потом хлынули воспоминания о вчерашнем дне. Твою мать! Подорвалась и сразу же кинулась к телефону. Я же этот рингтон на шефа нового поставила. ГДЕ МОЙ БУДИЛЬНИК?!
Взяла трубку и как можно более проснувшимся голосом прохрипела:
– Да?
– Адрес в SMS, по контракту ты должна быть там в течение часа. Не успеешь – будешь уволена за нарушение условий.
Как только вызов сбросился, судорожно полезла в приложение такси. Благо райончик предполагал, что машин, готовых отвезти твою задницу в любую точку Москвы, всегда курсировало достаточно.
И вот уже некто Мухаммед будет у меня через пять минут. Включила Яндекс-навигатор. Вбила адрес и тут же увидела расчетное время в пути: пятьдесят пять минут. Да что б тебя!
Нет, я, конечно, всегда быстро собираюсь, но сегодня явно был рекорд. Схватила огромную сумку, буквально сгребая в охапку все со стола. Технику и аккумуляторы разложу по дороге.
Естественно, о создании сексуального образа теперь и речи не шло. Пусть облизывается на мои широкие джинсы и футболку. Хорошо хоть, умная девочка душ приняла, как пришла!
Сменила любимые трусы с суперменом на аккуратный закрытый черный комплект. А то мало ли где ночь застанет, все-таки не хочется, чтобы Илья считал, что я в одном белье неделю хожу!
Тьфу ты, не о том, Варвара, думаешь, ох, не о том!
В итоге ровно через четыре минуты наблюдала, как сливовая «Приора» подруливает к подъезду. И тут надо бы испугаться, ведь негоже молодой девушке садиться одной ночью в такси к мужчине, но…
Некогда бояться! Поэтому рывком открыла дверь, плюхнулась на сиденье и положила сверху пятихатку со словами:
– До адреса надо доехать за сорок минут и по дороге накраситься. Успеем – еще пятьсот сверху.
Карие глаза хищно загорелись, сзади заиграли восточные национальные мотивы, а в голове у меня – музыка из фильма «Форсаж». Мухаммед стартанул с визгом шин, и меня откинуло на заднее сиденье. На чистейшем русском посыпались указания:
– Нормальная дорога без кочек будет минут через пять, потом не обещаю. МКАД – по возможности. Предупрежу заранее, пока раскладывайтесь.
Почувствуй себя супершпионом с верным помощником. Словно я Шерлок из фильма Гая Ричи, а это мой спокойный и хладнокровный доктор Ватсон.
О том, сколько штрафов придет несчастному за поездку, даже думать не хотелось. Моя жалкая тысяча тут рядом не стояла, зато какой азарт! Кажется, парень чисто из энтузиазма сейчас пытается вложиться в сроки.
В итоге кое-как накрасила ресницы, навела порядок в сумке, распихав технику по специальным отсекам, сделала на голове сексуальную гульку и ровно за десять минут до времени «Ч» выпрыгнула из машины в центре города.
Кстати, мой личный гонщик вторую пятисотку не взял. Сказал, что, судя по всему, мне еще тот вечерок предстоит. Что он имел в виду, поняла только тогда, когда глаза наткнулись на стильную неоновую вывеску: «Соблазн».
Он меня что, в стриптиз-клуб позвал?!
Настолько офигела, что потеряла пару драгоценных минут, но потом, опомнившись, помчала к запасному входу. Меня вряд ли пустят с главного, все же я не совсем правильно одета для такого.
Нет, ну а что я ожидала от такого извращенца? Сидит небось на папочкиных деньгах и каждый вечер проводит в таких клубах. Сразу видно, что заведение дорогое, элитное. Вон какие дяденьки на входе стоят, у них одни костюмы стоят как среднемесячная зарплата обычного трудяги.
Поэтому нырнула за угол и тут же наткнулась на разгрузку «газели» с какими-то вещами. Подкралась, схватила первую попавшуюся табуретку и с умным видом понесла внутрь.
Целое приключение получается с этой новой работой, а ведь я еще ни одного кадра не сделала. Признаться, соскучилась по такому. Давненько ничего подобного не разгоняло кровь.
Вот так и прокралась в клуб незамеченной. До времени «Ч» оставалось совсем ничего, и я на всех парах, прижимая к груди увесистую сумку, помчала в направлении музыки.
Где она, там и сцена, где сцена, там и лучшие места. Сомневаюсь, что извращенный красавчик на галерке отсиживается: не в его стиле.
Каким-то чудом, протискиваясь среди грудастых барышень, нашла выход в зал. Там действительно все было очень атмосферно и кулуарно. Кабинки, столики и диванчики с высокими спинками. Даже на мгновение залюбовалась чудесным интерьером.
Но медлить нельзя, и я глазами тут же отыскала шефа. Это было несложно сделать с моей точки обзора. Он и, как назло, этот Красовский развалились в ложе как два кота, обожравшихся сметаны.
Что не понравилось. Во-первых, они явно выпивали. Об этом свидетельствовали бутылки на столе и полупустые бокалы. Во-вторых, они о чем-то мирно беседовали, бросая заинтересованные взгляды за сцену. Значит, уже достигли определенной степени кондиции.
Но были и положительные моменты. Парочка биг боссов явно не ожидала моего появления. Это стало ясно по кровожадному и довольному взгляду шефа, смотрящего на свои, вне сомнения, дорогущие часы.
Злорадно улыбнулась, расчехлила фотоаппарат и уверенно двинулась в сторону сладкой парочки. Сейчас работать будем, мальчики. Причем вдвоем, и пусть этот Красовский только попробует слиться.
Резво подлетела к ложе и сделала кадр со вспышкой. Шеф моргнул, словно перед ним привидение возникло. Недоверчиво всмотрелся в мое лицо. Пока он приходил в себя, я сделала парочку кадров – и все с ну ооочень яркой вспышкой.
Что такое? По глазам бьет? Пить надо меньше и по клубам шастать!
– Варвара Олеговна? Вы как здесь очутились?
Извращенец. Извращенец, страдающий склерозом. Язвительно ответила, сверкая глазами:
– Что ж вы, Илья Мстиславович, совсем запамятовали? Понимаю, понимаю, возраст. Вам бы здоровье проверить, а то как бы еще какие органы важные не отказали.
Вячеслав Спартакович, а я запомнила его имя, даже подавился содержимым своего стакана. Вот ни капли не жалко его. Я же вошла в раж и выходить из него не собиралась:
– Да еще и алкоголь сверху. Сосуды-то пожалейте. А то сегодня забываете, что меня вызывали, а завтра перепутаете еще с Ольгой Валерьевной, а такое сотрудничество у меня контрактом не предусмотрено.
– Варвара Олеговна!
Илья привстал и стал надвигаться на меня, но нашел чем напугать. Хотя мое имя из его уст звучало как-то уж слишком эротично. Видно, атмосфера заведения подействовала, и меня затягивает в эту пучину разврата.
Тем временем он уже был слишком близко. Направила камеру ему на лицо и ударила вспышкой практически вплотную. В момент, когда щелкнул затвор, у меня на запястьях сомкнулись его слегка шершавые пальцы.
– Что вы творите?!
Мурашки пробежали по спине от тона начальника. В стальных глазах расплывалось бешенство. Упс. Кажется, сейчас кого-то понесет. Негромко ответила, набравшись наглости:
– Работаю вообще-то! Вы же не стриптиз меня сюда танцевать звали?
Он моргнул пару раз. Оценивающе прошелся по моему незамысловатому наряду. Кроме того, краем глаза заметила, как в нашу сторону спешит охрана.
Никогда в жизни так не желала, чтобы меня вывели. Хотелось вырваться из объятий босса и потянуть руку вверх, как на уроке в школе: «Я! Нарушительница – я! Выведите вон меня!»
Но чуда не случилось. Красовский моментально подорвался, оставив парней не у дел и мои надежды разбитыми. Наглый же взгляд Ильи заставлял нервничать, ладошки вспотели, и это грозило неловким моментом.
– Если я захочу, чтобы вы станцевали стриптиз – вы его станцуете. А пока займитесь съемкой выступающих девушек, а не меня.
Ну это совсем уже наглость. Бросила унылый взгляд на извивающееся на шесте нечто. Там как раз выступала какая-то девица, толщина талии которой вот-вот должна была сравняться с пилоном.
ЭТО не осквернит карту памяти моей любимой «соньки». Несмотря на то, что босс объятий не разжимал, отрицательно замотала готовой. Если уж и включать режим ежа, так чтобы задницу ему в дырочку сделать.
– Я не буду фотографировать безвкусных и вялодвигающихся девиц. В мои обязанности это не входит!
Его лицо по цвету уже напоминало переспевший помидор. Боялась, что он в одно мгновение сожмет запястья так, что они треснут, но, слава богу, Илья границ не переступал.
– Тогда, раз считаете, что в лучшем клубе столицы такие неуклюжие танцовщицы, подайте им пример и займите их место!
Варя пару раз моргнула, блеснув своими удивительными глазами из-за очков, и вырвала руки из моего захвата. Вот совершенно не ожидал ее увидеть. Считал, что это попросту невозможно.
Мои запал и гнев стали испаряться примерно после второго стакана с ромом. Этот волшебный напиток всегда так действовал на перенапряженные нервы. Успокаивающе. Поэтому ближе к двенадцати часам я просто решил сделать так, что утром моя новая заноза будет уволена за нарушение условий контракта.
Фальшивого, разумеется. Отцу скажу, что она сама захотела уйти, не выдержав моего бешеного темпа. Она же все подтвердит и рта не откроет, боясь неустойки.
Таким образом, с одной стороны, отделаюсь от очередной навязанной аферистки, а с другой – поставлю наглого папашку на место. Тоже мне продал место генерального, называется. Поставил условия.
Только в отличие от него мне совершенно не хочется играть в устройство собственной жизни. Не до этого. Поэтому пусть девица идет лесом к своему престарелому ухажеру. Или кто он там ей.
Идеальный план. Ну некогда мне сейчас возиться с молоденькой дурочкой. Контракт большой на носу, плюс со Стасом в разработке ряд эксклюзивных предложений. Работать надо, а не пытаться затащить в постель очередную пташку. Тем более из принципа.
Хотя, после того как наглым образом изучил ее тело, мысли иногда сворачивали в направлении неожиданно полной груди и осиной талии. Более того, чем выше был градус в крови, тем сильнее хотелось снова запустить руки под мешковатое платье.
Поэтому глупый приказ родился гораздо раньше, чем успел подумать о том, что это: а – глупо, б – незаконно, в – противоречит здравому смыслу. Даже Красовский уже далеко не нежно пинал меня в бок.
Но слова были сказаны, и оставалось лишь ждать ее реакции. Чего я хотел? Истерики, психов, женского визга или пощечины. Но никак не того, что она медленно снимет с себя огромную страшную сумку, всучит ошарашенному Славе камеру со словами, что она его кастрирует, если с ней что-то случится.
Кажется, вместе со мной притих и зал вокруг. Даже охрана наблюдала за нами не с хмурыми лицами, а скорее с вежливым интересом. Из соседних кабинок на шум высовывались любопытные мужские лица.
И что это они так пялятся? На что там смотреть? Это я ее тело успел общупать, а они явно руки не распускали. Внезапно в душе заворочалось возмущение.
Тем временем Варя отправилась прямиком к сцене. Там как раз заканчивала выступление какая-то местная суперзвезда. Она двигалась медленно и сексуально, сползая по шесту, который сжимала между ног.
На ней было эротичное боди, перетягивающее тело, если честно, как сардельку. Откровенно говоря, даже не замечал, кто там на сцене до этого крутился, а теперь рассмотрел. Самое удивительное, что, когда она закончила, Варя как раз добралась до диджейского пульта, где какой-то парень ставил музыку.
Они мило побеседовали пару минут. К ним подлетела администраторша зала с широко распахнутыми глазами, а Варя все улыбалась.
– Илюх, а кто ее пустил сюда? Ты ж сказал, что кучерявая в своих шмотках сюда в жизни не попадет.
Опа, Слава опомнился. Тоже мне. Процедил:
– Вообще-то это сказал ты, собственно, как и придумал всю идею. Как она здесь очутилась?
Он лишь развел руками и покосился на сцену. Хмель уверено выходил из моей головы. Особенно активно этот процесс продолжился после того, как в зале заиграла ну совсем уж нетипичная мелодия.
Кавер на известную песню Linkin Park. Здесь такого отродясь не слышали, предпочитая ставить классические подборки, под которые можно двигаться до бесконечности по одним и тем же траекториям.
Легкие басы и лиричное вступление окутали зал. Это явно что-то совершенно новое. Наверняка поэтому народ потянулся к сцене, куда, к моему ужасу, уже поднималась Варя.
Зачем она это делает? Запросто же могла отказаться. Кому и что хочет доказать? Я совершенно не понимал, но как завороженный шел словно мотылек на лампочку.
Главное, чтобы эта лампочка не в туалете оказалась, а я не оступился в дырку в дерьмо по колено. А то в последние сутки провал за провалом. С тех пор как в мой кабинет ввалилась она, жизнь неуловимо, но круто изменилась.
В чем именно? Не знаю. В мелочах, в настрое и настроении. Одно то, что я как приклеенный не мог отвести взгляд от девушки, которая поднималась по ступенькам на сцену, ни капли этого не смущаясь, уже тревожный звоночек.
Она разминалась. Сгибала и разгибала изящные руки и ноги. Наклонялась и распрямлялась так, словно здесь главная звезда заведения только она.
Сняла резинку с волос, и те водопадом рассыпались по плечам. Они не были длинными, но пружинили и красиво обрамляли лицо девушки. Очки она так и не сняла.
Варя вышла на сцену и сделала изящный и плавный поклон. Было в нем что-то едва уловимо издевательское. В зале послышались робкие аплодисменты.
Основной мотив еще не начался, и вступление в мелодии затягивалось. Явно работа диджея. Импровизация? Но потом она посмотрела в рубку и махнула рукой, в тот же момент развернувшись к шесту.
Послышались тихие слова и красивый голос, а тонкие запястья сомкнулись на холодном металле. Неожиданно легко она вспорхнула за счет одних лишь рук и сделала парочку пируэтов.
У меня челюсть отвисла. Варвара Олеговна явно не новичок на шесте.
– А у нее в анкете не было про то, что она стриптизерша?
Слава тоже тихо охреневал. Посмотрел на него, но глаза друга были полны восхищения и еще кое-какого чувства, совершенно мне не понравившегося.
– Полегче, это мой фотограф!
Ответом мне стал насмешливый и снисходительный взгляд. Из зала нарастал восхищенный гул пьяных мужчин, в один момент слившийся в протяжный стон.
Это ноги девушки в довольно свободных джинсах проскользнули по шесту, от чего Варя едва не сорвалась вниз. Не теряя ни капли темпа, она спрыгнула к подножию и нашла в толпе мои глаза.
Ее же голубые омуты, даже через линзы очков, сверкнули насмешливым торжеством. Попытался сделать выражение лица попроще. Чуть менее ошарашенным. А девушка послала в зал едва заметный неприличный жест.
А потом…
Потом. Мне захотелось вылететь на сцену и надавать ей по заднице! Чертовка стала снимать с себя одежду! Простая футболка улетела на край сцены, а джинсы голубой кучей свалились у ее ног.
Еще никогда в жизни не испытывал большего разочарования и злости. Казалось, что у меня отняли что-то личное, то, что уже загодя считал только своим. По толпе же прошелся удивленный вздох.
Все эти развращенные, нетрезвые уроды не ожидали, что под мешковатой одеждой обнаружится ТАКОЕ. Там и высокая полная грудь, и округлые манящие бедра, и даже задница.
На девушке было простое черное хлопковое белье, и я порадовался, что трусы с суперменом остались дома. Это был бы удар ниже пояса. Да даже к этому перформансу жизнь меня не готовила.
Теперь между ней и шестом не осталось преград, и тогда-то я понял, насколько она была права, когда говорила, что местные танцовщицы ни о чем. Она вытворяла такие трюки и так органично смотрелась с металлом наедине, что мы все казались непрошеными зрителями на их свидании.
Когда из зала послышалось пьяное «снимай уже остальное», я понял, что с меня хватит. Решительным шагом направился к сцене, намереваясь забрать свое. Свою.
Я ее босс, и мне решать, перед кем она раздеваться будет. Руки прочь! Слава без слов пошел следом, немного пошатываясь. Его выступление явно не отрезвило. Это меня почему-то проняло именно оно.
А ведь Варя по большому счету всего лишь очередная девка на побегушках моего отца. Всего лишь та, с помощью которой он будет играть в доброго и душевного папочку.
Я подошел к сцене и поймал ее взгляд. Щеки девушки пылали, а грудь часто вздымалась, натягивая ткань спортивного бюстгальтера. Дал ей знак слезать вниз.
Она улыбнулась, развернулась к шесту и, будь я проклят, попрощалась с ним! Затем отправила публике воздушные поцелуи и подхватила вещи с пола.
Она хотела спрыгнуть вниз, но я предупредил ее выпад, и вот уже Варя скользнула в мои объятья. Как только руки сомкнулись на ее горячей талии, отчетливо осознал, что не хочу ее отпускать…
Я так и не поняла, ради кого так психанула. Хотела удивить его? Увидеть в глазах желание и восторг? Или просто тело и душа изголодались по маленьким женским шалостям?
Ну хотя как маленьким… К удивлению, за пультом сидел мой старый знакомый. Один из тех, из прошлой жизни. Кто живет моментом, не отвлекаясь на всякую ерунду.
Подошедшей истеричной администраторше он просто сказал, что сейчас выступаю я и за это ей потом светит премия. Ну не знаю… Сколько лет не касалась пилона? Должно быть, пять или больше.
Руслана, моя наставница и мамина хорошая знакомая, говорила, что такое не забывается. Тело все вспомнит, едва коснется гладкой хромированной поверхности. И она оказалась права.
Адреналин бешеный. Он разбивал блоки и стены в душе, высвобождая меня. Помогал восстановить в памяти те дни, когда я крутилась на простом столбе во дворе многоэтажки под смех друзей.
Я испытала истинное удовольствие от танца. Жаль только, пришлось раздеться, но я же и знала, что так будет. Пилон любит ласку, пилон надо чувствовать кожей всего тела. И он обязательно ответит.
Руслана бы мной гордилась. Она говорила, что у меня в некотором роде дар. Я очень быстро схватываю и увлекаюсь. Загораюсь и живу на сцене. Она никогда меня не смущала. Как говорил один мой близкий человек: что бы я ни делала на сцене, та будет любить меня, а я ее. Даже если стану уборщицей.
До фотографии танцы много лет занимали первое место в моей душе. Жаль только, форму подрастеряла. Боюсь, завтра утром тело жестоко отомстит за такое приключение, точнее, уже сегодня.
А потом я увидела его. Близко. Он подошел прямо к сцене и сверлил взглядом. Пожирал своими стальными глазами и, к моей досаде, не было в них ни сумасшедшего восхищения, ни вожделения. И чем я ему так насолить успела?
Он знаком приказал слезать. Даже говорить не пришлось. Указка вышла яркой и эмоциональной. Казалось, что лишь одна секунда промедления – и меня стащат за шкирку, как нашкодившего котенка.
Хотела было спрыгнуть, чтобы иметь возможность спокойно одеться, но угодила прямиком в его объятья. Снова!
Сильные и горячие руки обожгли кожу, впечатались в мое тело, словно клеймили. А в стальных глазах плавился металл, распаляя нас обоих. Секунда, другая, и мои ягодицы были сжаты, а я подхвачена под них.
Между нами стоял ком одежды, но меня прижимали так сильно, словно ничего не было. Словно тут лишь мы вдвоем, глаза в глаза, кожа к коже. Сбоку заметила слегка озадаченного Красовского.
Илья уносил меня подальше от любопытных глаз, а я сжала его бедрами, боясь соскользнуть. Только лишь когда он прошел мимо собственной ложи, поняла, что мужчина тащит меня в неизвестном направлении.
Такой расклад совершенно не устраивал. Поэтому завошкалась и засопротивлялась. Зашипела ему в лицо:
– Пусти!
Вместо того чтобы поставить меня на пол, он умудрился перехватить мой зад одной рукой, а второй смачно шлепнуть. От возмущения попыталась слезть, но не тут-то было!
– Сиди смирно! На сегодня с меня достаточно твоих выступлений.
Вот наглец! Ехидно прошептала, зло щипая его за руки. Он поморщился, но хватку не ослабил.
– Ты сам послал меня! Сначала разберись с желаниями и приказами, а потом выясняй, кто что не так сделал. Что такое? Слишком хорошо исполнила желание его величества?
Он сжал губы и встряхнул меня. Снова почувствовала, как под задницей горят его ладони. Он так ущипнул в ответ, что дернулась вниз, упершись… Не удержалась:
– Чувствую, как тебе понравилось. Что, несешь меня в комнату? Контракт нарушать вздумал? Что-то быстро ты. Учти, я буду просить всю сумму за год!
Не знаю, как он видел, куда идти, но, к моему стыду, мы и правда свернули в узенький коридорчик с кабинками. Там стояла такая же модная и мощная охрана. Один из них любезно отворил черную дверь, и Илья внес меня внутрь.
Там, естественно, как в плохих фильмах, стояла кровать. Такая большая и прямо намекающая на то, что в этой комнате говорить принято только какое-нибудь стоп-слово.
– Прости, дорогая, но боюсь, что столько одна ночь с тобой не стоит. Уверен, что смогу найти эскортницу качественнее и дешевле.
– Чтооо?
Хотела было всыпать ему, но меня бесцеремонно кинули на кровать. Она оказалась на удивление мягкой, и я легко спружинила на ней. Ах ты… Собака женского рода!
– Я тебе не шлюха.
Он усмехнулся.
– Конечно не шлюха. Шлюхи просто трахаются, по желанию, а ты денег запросила. Это удел проституток.
Нащупала под рукой подушку. Естественно, в шелковой наволочке. Элитный стриптиз-клуб, чтоб его! Без промедления запустила в мужчину. Он увернулся. Что-то грохнуло.
На секунду отвлеклась, наблюдая, как, словно костяшки домино, на полке валятся… фаллоимитаторы разного калибра. Я будто оказалась в комедии про путешествие студентов по Европе. На всякий захотелось уточнить у него стоп-слово. И не написанное на бумажке.
Илья же даже не обернулся. Ну даааа, не сомневаюсь, что он-то местный ассортимент знает отлично. Сразу чувствуется, что клиент постоянный.
Вообще буквально за мгновение оценила обстановку. Не нравится мне все это. Как-то не рассчитывала я сегодня оказаться в одних трусах и лифчике перед новым боссом в комнате с фаллосами. И это центр Москвы! Безобразие!
Мне грубо бросили мою одежду.
– Одевайся.
Он сказал это таким тоном, что возникло совершенно иррациональное желание сделать наоборот. Схватила футболку и надела. Наклонилась за штанами.
– А то что? Воспользуешься местными игрушками? Если что, то я брезгую. Неизвестно, в чьих задницах они побывали! Да может, и в твоей!
Кажется, последнее замечание было явно лишним. Потому как такого предположения хваленая мужская честь не выдержала. Илья в два шага очутился возле меня и прижался губами к раскрытому рту.
Не так я себе первый рабочий день представляла, ох не так. Со злости хотела наглые его пухлые пельмешки прикусить, да чутка увлеклась. То ли танец так подействовал, то ли адреналин.
То ли то обстоятельство, что мужчины я даже не нюхала уже очень долгое время… В общем, все смешалось, а моя гордость помахала мне ручкой, напоминая, что заглянет позже и позлорадствует.
Но вот я уже вцепилась в его волосы и полностью отдаюсь какому-то совершенно животному инстинкту. И смысл был футболку надевать? Она тут же задралась, а наглые мужские руки вновь вернулись к тому месту, с исследования которого начали накануне.
Его возбуждение упиралось мне в ногу, и нелогично захотелось освободить его, достать и сделать приятное нам обоим. Какой-то странный откат. То он меня проституткой называет, а то сминает в своих объятьях так сильно, что трещат кости, а мозги плавятся, как у третьесортной шлюшки.
Но боги, как же хорошо! Как же невероятно приятно ощущать сильные мускулистые руки, колоться об его щетину, прикусывая нижнюю пухлую губу. Чувствовать кожей прохладу простыней с одной стороны и его горячее тело с другой.
Рубашка Ильи полетела восвояси, а на мне остались лишь джинсы, но и они грозились слететь. Он навис надо мной, а потом склонился к ключице и, целуя ее, прошептал:
– Не отпущу…
«Не отпущу…»
В сознании ярким взрывом вспыхнули другие воспоминания. Другие руки и другие глаза. Тело вмиг одеревенело. Я застыла, и он, почувствовав это, отстранился.
Этого мне хватило, чтобы перекатиться на другой бок и, как испуганный кролик, рвануть к двери. В спину донеслось удивленное: «Варя…», а я уже выбиралась наружу.
Что я творю? Что делаю? Продолжаю жить? Вряд ли… Распутничаю? Поддаюсь зову тела?
Но не души…
А вот душу выворачивало наизнанку так сильно, что по щекам заструились слезы. Увидела перед собой черную дверь с надписью «Туалет» и буквально ввалилась в нее, захлебываясь рыданиями.
Накрыло так сильно, что забилась в кабинку и в голос заорала. Как же больно! Когда же наконец это меня оставит? Уйдет. Прекратит портить жизнь. Потому что времени прошло слишком мало, но я обещала.
Обещала, что смогу это пережить, смогу встать на ноги и снова улыбаться как раньше, снова танцевать всю ночь напролет под небом волшебного острова.
Но я обманула. Себя в первую очередь. Я не справляюсь, не получается. Жизнь снова и снова откатывает меня в дурацкую депрессию, и нет из нее выхода, и нет ей конца. Боль сковывает легкие, мешая дышать.
Черные стены кабинки давили. Да что за больной дизайнер тут работал? Все черное! Даже унитаз. Бред какой-то. Захотелось света, выйти наружу и почувствовать вкус вечернего летнего ветерка.
Сил совершенно не осталось. Вчерашний день был сложным, выматывающим: эта встреча странная, собеседование. Новая работа.
Надо бы отдохнуть и прийти в себя. Психолог говорила, что следует избегать таких моментов, никаких эмоциональных перегрузок, чтобы не рвануло.
Но потом деньги кончились, терапия прекратилась, а ее советы заросли мхом. Словно слушать кого-то, кого больше рядом нет. Поэтому я и забила на все предписания и стала просто жить.
Просто жизнь закончилась в тот момент, когда я переступила порог дурацкого «Элитстроя». Вот как теперь смотреть на этого Илью? Меня тянет к нему. Физически.
Душевно там уже нечему тянуться, все выжжено напалмом подчистую. Но удивительно, что в теле еще сохранились хоть какие-то реакции. И что с ними теперь делать? Поддаться?
Вот тут и проснулась хваленая гордость. Напомнила обидные слова и заверения босса, что окажусь в его постели раньше, чем успею произнесли слово «аванс».
Извращенец. Но извращенец, почти добившийся того, о чем говорил всего сутки назад. И плевать будет, что в фотографы ему досталась истеричная, неуравновешенная личность.
И еще это его «отпущу». Крыша, что ли, съехала? Знает меня в лицо день, а лапшу уже вешает, словно с третьего свидания привел. Тоже мне аполлон-стажер.
Даже разозлилась. На себя, на него и на Красовского. Этот тоже хорош! Не дай бог камеру мою куда дел. Три шкуры сдеру. Он явно выглядел пьянее Ильи, но почему-то показался мне ответственнее.
Настало время это проверить. Утерла нос футболкой, которую все это время держала в руке. Фу, надевать не стану ее, мой топ и за наряд вполне сойдет. Тут дамочки в нарядах и пооткровеннее ходят.
Наверняка сейчас выгляжу как пьяная панда. Надо бы разведать обстановку. Пригладила волосы, поправила очки, плотно сидящие на переносице. На самом деле это подарок мамы на совершеннолетие. Дорогущая оправа специально для активной жизни.
Угу. Жизнь активная, правда, явно не подразумевала под собой шатания со всякими боссами по стриптиз-клубам и случайные танцы на пилоне. Хорошо еще, очки с честью справлялись с выпавшими на их долю испытаниями.
Осторожно выглянула из кабинки. Их тут было всего три, и все открыты. Ну ясно, что туалет в особой зоне, куда обычных гостей вряд ли пускают. Этот коридорчик еще и не заприметишь…
Тяжело вздохнула и вышла. Опять все черное. Как еще в зале разбавили красками? Красными и малиновыми, естественно. Цвет страсти и все такое. Брр. Как-то не по себе сразу.
Подошла к зеркалу и ужаснулась. Я и так-то выглядела бледновато, а сейчас, с черными потеками под глазами в стиле бешеной панды, и вовсе казалась скорее дамочкой в сценарном образе. Наверняка местные так выряжаются в какие-нибудь хэллоуины.
Пока находилась в одиночестве, немного освежила лицо и салфетками подтерла остатки макияжа. Удобно, когда в общественных местах ты ни с кем не пересекаешься.
Несмотря на черные цвета, все вокруг было чистое и довольно ухоженное. Никаких подтеков или неприятного запаха. Мысленно поставила заведению маленькую галочку. Маааленькую.
Хотя, учитывая концепцию конкретно этого коридора, хотелось сказать: поняааатно! Понятно, на чем здесь делается упор, ведь ту самую проституцию, в которой меня сегодня пытались уличить, никто не отменял.
Интересно, а секс с начальством можно отнести к древнейшей профессии? Все же там премии выписываются, так сказать, оплачивается все. Это проституция? Или содержанство… А может, и то и то одновременно.
Интересный вопрос. Надо бы на досуге подумать, да не хочется. Боюсь, могу прийти к неутешительным выводам, касающимся собственного поведения. Иногда, если о проблеме не думать, кажется, что и нет ее вовсе.
Как там говорится? Я молодая, у меня вся жизнь впереди. Надейся и жги. Угу. Так и поступим, а о том, что я только что чуть не переспала с новым боссом, я подумаю завтра. То есть послезавтра. Ну или вообще не подумаю.
Кажется, уровень усталости достиг апогея, потому как глаза слипались, а мысли ссыпались в кучу. Да такую, что ничего хорошего это не сулило.
Из дорогого зеркала с легкой подсветкой, создающей эффект парения, на меня смотрело изможденное истерикой лицо. Бледное такое и немного жалкое. Телефон, как и всю технику, я оставила у этого Красовского. Деньги – там же.
Как бы гордость ни сопротивлялась, зараза эдакая, надо капитулировать и искать высокое начальство. Глядишь, «не отпущу» относится и к моим вещам, а не только тому, к чему он так рвался, а я временно была не против.
Мама много раз просила меня повзрослеть и относиться серьезно к жизни и собственным ошибкам, но я не видела в этом смысла. Такая уж уродилась. У боевой суперженщины и ее любящего мужа дочка вышла чутка инфантильная.
Еще раз оглядела свое убежище, постепенно привыкая к темноте. Так и понравиться может. Гляди, поклонницей черного стану. Как и большая часть страны.
Но пора выбираться, чтобы потом без проблем добраться до дома. Если меня туда отпустят, а не придумают очередное сумасшедшее задание. Но сил на это нет, пусть хоть танцевать, хоть просто сидеть заставит.
Подошла к двери, но не успела и ручки коснуться, как прямо на меня ввалились трое. Трое пьяных вдрабадан, неотесанных мужланов. Иначе эту матерящуюся компанию описать сложно.
Хотела было нагло протиснуться мимо, но не вышло. В последний момент дорогу преградил самый большой и самый противный. Он прищурился, окинул меня с ног до головы сальным взглядом и промолвил:
– А это не ты на шесте крутилась недавно? Такая… Горячая. Сколько берешь за ночь? Мы не поскупимся.
Да что ж это такое! Сегодня что, день вовлечения молодых девушек в проституцию? И почему мне так везет на неловкие ситуации… Только в данном случае что-то подсказывало, что стоит быть осторожной. Не нравилась эта ситуация, ой как не нравилась…
– Простите, мальчики, но не работаю по доптарифам. Босс не разрешает. Тут камеры, кстати, поэтому прошу меня извинить.
Врала как дышала. А дышала часто и опасливо, ладошки потели, и страх расползался по косточкам. Сделала шаг к двери, но бугай и не думал двигаться с места.
Наоборот, рядом с ним протиснулись еще двое. Они переглянулись, и их взгляды не сулили мне ничего хорошего. Сделала еще одну попытку выйти, но была грубо схвачена за запястье.
– Вообще-то, хозяина заведения мы знаем, и ты даже тут не работаешь. А с камерами мы придумаем, что делать, правда, малышка?
Что это, черт возьми, было?! И я сейчас не о ее побеге, а о своей неадекватной реакции. Мне хотелось унизить ее, опустить. Дать почувствовать, что ощутил я, глядя на нее, извивающуюся на шесте перед всеми этими людьми.
Но вместо этого я после наглого и совершенно детского выпада оказался втянут в нее с головой. В ее аромат, ее плавные изгибы и сладость губ. В ее острую реакцию на меня и горячее дыхание.
Хотелось прямо сейчас наплевать на все, бросить к чертям собачьим планы и нырнуть в это будущее до конца. И самое странное: она не оттолкнула, не обложила матерными словами и глупыми уколами, а прильнула всем телом, показывая, что совершенно не против продолжить.
А потом была одна неосторожная фраза, и я почувствовал, как пластилин в моих руках превращается в камень. Она застыла, и я осознал, как девушка отстраняется не столько физически, сколько морально. Ощутил холод и скованность.
Хотелось расспросить ее, выяснить здесь и сейчас, что не так, но я не успел даже глазом моргнуть, как остался в специальной комнате один. Только сейчас взгляд скользнул по стеллажу с коллекционными фаллосами. Тут хозяин клуба их собирает и говорят, что выставляет в ВИП-кабинках.
Правду говорят. Просто я здесь был впервые. Никогда не выходил за пределы основного зала, предпочитая справлять нужду в гостиницах и отелях на час. К чему это?
Только сегодня все шло через одно место с того самого момента, когда она растянулась у меня в кабинете. Тяжело вздохнул, поставил парочку фаллосов на место, вытер после этого руки и направился на выход.
В длинном черном коридоре едва горел свет. Стало непривычно и как-то не по себе, внутри поселилась тревога. Прошелся взглядом по темным дверям, гадая, куда могла запропаститься Варя.
Спустя пару минут осмотра, который, конечно же, ничего не дал, направился на выход. Спросил у охраны, не пробегала ли мимо девушка, с которой я пришел, но они разводили руками.
У входа в основной зал встретил порядком протрезвевшего Славу. Тот стоял с охапкой техники и безразмерным баулом. Возмущенно спихнул часть этого добра мне в руки:
– Да что б я еще хоть раз пошел тобой развлекаться! Теперь ты от меня ничего, кроме эскортниц, не дождешься. Ты даже сюда умудрился работу притащить. Да еще какую! Кстати, куда дел кучерявую?
Пришлось вкратце обрисовать ему ситуацию. Мы вернулись в номер, оплаченный на пару часов автоматом, сгрузили там вещи моего нового горе-фотографа и пошли искать девушку.
Не очень хорошее чувство, поселившееся в груди, разрасталось. Я снова подошел к охране и надавил. Попросил посмотреть камеры и найти беглянку. Несколько лет у руля одной из элитных архитектурных фирм давали плоды. Мне не могли отказать.
Времени с момента, как она покинула меня, прошло порядком. Я волновался, Слава канючил, что даже девочку снять не успевает и вообще он протрезвел, а мои глаза искали Варю в комнате с десятками мониторов.
– Вот она? Так деваха ваша в толчке мужском засела. Уже минут двадцать там. Рыдает небось, все бабы такие, чуть что – в слезы, хотя сами во всем виноваты.
Просто парень-безопасник понимающе улыбался, посылая в мою сторону сочувствующие взгляды. Чем там занималась моя фотографша, было непонятно, так как в самом туалете, как водится, камер не было. Ну или их мне не показали.
А потом краем глаза я заметил шевеление. В комнату зашли трое амбалов. Моментально напрягся и дал ей десять секунд, чтобы выйти. Парнишка рядом все болтал, а я считал, молясь, чтобы она вылетела оттуда как пробка, но чуда не произошло.
– Быстро все в туалет! – скомандовал я, и Слава по моему тону тут же понял, что запахло жареным.
Я же уже выходил в коридор. До зоны с комнатами идти буквально пару минут, но все равно я перешел на бег. Там нас уже ждали несколько охранников, преградивших путь. Мол, там свои ребята и им мешать не стоит.
Несколько весомых аргументов, один из которых был тот, что с ними несовершеннолетняя, благо поверить в это довольно просто, видя Варю, и дорога была свободна. Но не до конца, как оказалось.
Дверь заперта. Судя по всему, изнутри. Но это не остановило меня, и я с трех ударов ноги вышиб ее к чертовой матери, чтобы застать картину, от которой глаза налились кровью.
В углу туалета забилась Варя, бледная и осунувшаяся, а над ней навис самый большой шкаф. Он развернулся и, недовольно что-то пробурчав, таки схватил мою новую сотрудницу за локоть так, что она взвизгнула от боли.
Дальше произошедшее помню смутно. Потому что разум отказал и включился древний как сам мир инстинкт: защитить свое. Я не дрался со школы. Да и там все ограничивалось одной маленькой перепалкой со старшекурсниками.
Я не был атлетом и уж тем более мастером спорта по борьбе. Не учился боксировать, как это модно. Ничего не хочу сказать, полезный навык. Только сейчас в том состоянии, в котором я находился, просто вырубил того урода, кто сделал больно кучерявой.
А там уже и Слава подоспел. Он-то не пропускал ни одной тренировки небось. Удивительный сплав таланта в диаметрально противоположных областях. Ну, и наши с ним отношения…
Мы работали слаженно и гладко, за пару минут уложив пьяную шваль на лопатки. Охрана не вмешивалась, но, как только наши противники прилегли, тут же аккуратно их выволокли.
Я стряхивал с рук кровь, а она каплями разлеталась по сторонам. Как-то даже не интересно – не хватило мне адреналина, чтобы выплеснуть бешенство полностью.
– Ну, спасибо, друг, теперь где я буду стриптиз смотреть и девочек снимать? Нас сюда не пустят больше. Удружил.
Протрезвевший Слава бурчал под нос, пока я осматривал место нашего скромного спарринга. Взгляд сам собой задержался на испуганной забившейся в угол девушке с невероятно огромными голубыми глазами.
Она сейчас выглядела как трепетная лань и ни разу не походила на алчную искательницу легких денег. Первый раз за все время промелькнула мысль, что я мог и ошибиться.
Может, отец здесь ни при чем? Хотя он же настоял на ее устройстве. Он же и привел. Придумал эту дурацкую должность, когда не срослось с секретарем.
Работать же надо мне как-то было? Тем более что после последней его попытки осталось едва ли не выжженное поле. Тамара Львовна недели две на стерву ядом брызгала.
И сейчас, глядя в эти испуганные глаза размером с блюдца, сверкающие сквозь круглые линзы, задумался. Так ли все на самом деле, как мне думается? В итоге протянул девушке руку и насмешливо сказал:
– Пойдемте, Варвара Олеговна. Нам еще рабочий день работать. Думаю, первый ваш вызов вам надолго запомнится.
Эта игра в фамильярность, пару раз прекращавшаяся невероятно приятным образом, начинала мне нравится. Не знаю, что между нами будет дальше, но пока пугать ее больше не планировал.
Хорошо бы узнать, что девушка сама думает о сложившейся ситуации и как видит наше дальнейшее сотрудничество. Если она хочет, то отправлю ее к Славе в отдел. Пусть найдет ей работы по профилю. У нас очень много проектов, до которых аппарат у немолодого штатного фотографа так и не добрался.
Но, к моему удивлению, девушка руки не подала и вообще отреагировала как-то странно. Заметил, что ее бьет мелкая дрожь. Начинавшие синеть в месте захвата кисти потряхивало, а пухлая нижняя губа дрожала.
Вот только женских истерик мне сейчас не хватало. Еще с охраной местной разбираться и к начальству обращаться. А то совсем ребята не видят разницы между невмешательством и помешательством.
Неужели не понимают, чем могло закончится это? А вот Варя, судя по всему, понимала, и теперь у девушки наступал отходняк. Тяжело вздохнул, в два шага сократил расстояние между нами и буквально выдернул ее из укрытия.
Она доверчиво вжалась в меня, начиная всхлипывать. Дааа… Не так я себе представлял сегодняшний вечер. Совсем не так. Расслабился, называется…
– Илюх, бросал бы ты эту жуткую привычку. Возраст-то уже не тот.
Слава возник словно из ниоткуда. Я же посмотрел на зажженную в руке сигарету. Старая привычка, доставшаяся от деда. Он не был против, чтобы я пыхтел еще с подросткового возраста, а мне нравилось подражать ему. Детский сад.
Но пора и правда бросать. Выкинул окурок в урну. Пусть он будет последним.
– Когда решу нанять себе няньку, ты будешь стоять вторым в очереди. После Тамары Львовны.
На улице было прохладно. Уже светало, и я не мог понять, почему мы до сих пор не уехали из клуба. Заказанный трезвый водитель с удовольствием курил мои дорогущие сигареты поодаль, Варя спала, свернувшись калачиком на заднем сиденье, а мы со Славой стояли и смотрели, как на горизонте зарождается новый день. Красиво. Солнышко выглядывало между сталинками, обещая нам чудесный погожий день.
– Что будешь делать с кучерявой?
– Женюсь, – неудачно пошутил я, наблюдая странную реакцию друга и коллеги.
Сам не знаю, в какой момент мы с ним стали близки.
Наверное, тогда, когда выяснили одно любопытное обстоятельство: мир гораздо теснее, чем нам казалось.
– Серьезно? Да она тебе в младшие сестренки годится. Я сейчас смотрел на нее и, не знай, сколько девчонке лет, даже пятнадцать дал бы с натяжкой.
Это да. Я сжимал рыдающую Варю в объятиях минут десять. Гладил по голове и говорил, что все позади, что теперь она в безопасности и никто ее не обидит.
Ага, как же. Особенно я. Ведь внутри засело ни разу не отеческое и не братское чувство. Сам не заметил, как она обмякла в моих руках и засопела. М-да… Таким образом я еще девушек не укачивал.
В итоге вызвали трезвого водителя, а пока ждали его, завернули девушку в предоставленные клубом пледы и уложили на заднее сиденье дорогой иномарки. Она теперь спала там как маленький ребенок, родители которого допоздна засиделись с друзьями.
– Да шучу я. Некогда мне семью заводить. Мы только-только начали выплывать из дерьма, в которое нас вогнало короткое правление Дворянского-старшего.
– Смотри, Илюх, так и оглянуться не успеешь, как будешь старым и немощным и ни одна симпатичная девушка не захочет спать с тобой.
Хмыкнул. Пример отца показывал, что чем старше вино, тем богаче его вкус. Особенно если обертка дорогая и сыплет деньгами направо и налево.
– Тогда я просто куплю себе кудрявую дурочку типа этой и завербую ее, как все другие. Что ж я, не миллионер, что ли?
Славик как-то очень грустно улыбнулся и посмотрел в сторону машины. Там, переминаясь с ноги на ногу, стоял водитель. У него оплата почасовая, что он так нервничает?
Оставался вопрос: куда ехать? Ее адреса я не помнил. Какая-то задница мира. Надо бы намекнуть, что я буду вызывать ее частенько. Пусть перебираешься в район поближе.
Нечего таким малышкам шастать где ни попадя. Придется склонить ее к правильному решению. А еще хотелось склонить ее к тому, чем мы так и не успели заняться сегодня.
Но ладно, дам ей отдышаться. Плюс ко всему до сих пор неясен вопрос с ее мотивами. По ходу пьесы разберемся. Пока у меня в любом случае есть Оля. Надо будет давать ей подарочный сертификат в какой-нибудь бабский СПА и вызвать сегодня на ковер.
Пусть принесет отчетность за неделю. А то Муромский-то мне про кучерявую сразу сказал, а она ни словом не обмолвилась сначала. Такой расклад меня категорически не устраивает.
– Глядя на твое лицо, представляю, что ты как минимум выход из Карибского кризиса ищешь. Брр…
Слава довольно театрально передернул плечами . Потом посмотрел вбок, куда подъезжало такси. Я удивленно вздернул брови:
– Ты с нами не поедешь?
Тот лишь лукаво улыбнулся и присел в издевательском реверансе.
– Конечно нет, я еще в своем уме, чтобы додуматься не мешать сладкой парочке. Проснетесь в одной кровати, и все такое…
Он засмеялся, а я шутливо замахнулся в его сторону, пробубнив:
– Она будет спать на диване. Не доросла еще до моей постели.
Слава фыркнул и, качая головой, пошел в сторону машины. Молча сел в нее и оставил меня наедине с мнущимся водителем и спящей на заднем сидении девушкой.
Откладывать больше некуда. Дал знак мужчине собираться и сел на переднее сиденье. Обернулся и стал рассматривать кучерявого ангела позади. Она и вправду была как маленький ребенок.
На руке у нее уже наливались синяки, от вида которых хотелось скрипеть зубами, а на лице пестрели следы до конца не смытой косметики. Щеки алели, а губы были слегка припухшими.
Вот это вечерок, и еще неизвестно, какое утро предстоит. Отправил Тамаре Львовне сообщение, что я буду к обеду. Добавлять то же про Варвару не стал. А то сложно будет выдержать строгий и насмешливый взгляд женщины.
Небось уже попкорн закупила и будет сидеть в приемной ждать моего возвращения. Ничего не имел против, но сдаваться на милость ее выводам пока не собирался. Дам сам себе шанс.
Дорога до моего загородного дома прошла в тишине. Запретил водителю даже музыку включать. Мало ли, разбудит маленькое кучерявое чудо, и оно откажется ехать в скромную холостяцкую обитель.
А то я уже живо представлял, как Варя утром проснется и поймет, что не знает, где она. Потом я успокою несчастную и попробую словить момент. Так уж повелось в моей жизни, что все, что я хочу – непременно рано или поздно получаю. Осталось лишь определиться, что ее я хочу точно и абсолютно безоговорочно.
Ох Варя, Варя, зря ты не отказалась от возможности сбежать от меня. Вряд ли это решение было правильным. Теперь добро пожаловать в логово зверя.
Когда машина притормозила у ворот, открыл их нажатием на пульт. Вокруг тут же стало темно, так как над нами сомкнулись деревья. На участке росло столько зелени, что запросто можно спрятаться в ней. Когда-то в детстве так и делал.
Машина плыла, а под колесами скрипел гравий. Здесь все было обустроено по вкусу деда – эдакий оплот основательности в английском стиле. Никакого асфальта или искусственных материалов. Дерево, камень и зелень.
Отец здесь никогда не жил, говорил, что это место совершено не отвечает принципам его жизни и душит. Мол, дом пропитан нафталином и от него попахивает пердунством. Никогда не был согласен.
У парадного входа автомобиль остановился, и водитель спросил о дальнейших действиях. Я рассчитал его, отпустив. Охрана проследит, чтобы он добрался до такси, заранее вызванного сюда.
Проводил мужчину взглядом и открыл заднюю дверь, намереваясь доставить спящую красавицу на королевское диванное ложе, но обнаружил, что Варя не спит. Она настороженно буравила меня взглядом, кутаясь в клубный черный плед.
Такая заспанная, немного припухшая и милая, что я невольно ухмыльнулся. И куда подевалась та, что вытворяла умопомрачительные пируэты на шесте сегодня?
– Ты меня в лес привез? Закапывать будешь? Я вообще-то кремацию предпочитаю, а прах мой над Бали развеять надо в особом месте. У меня пунктик насчет этого.
Сказано это было таким тоном, что я даже не понял, шутит ли она. Но не стал отказывать себе в удовольствии немного похозяйничать на своей территории.
Наклонился и аккуратно поднял ее на руки. Девушка сильно не сопротивлялась, обхватив меня за шею. Внимательно смотрела в глаза, не обращая внимания на обстановку.
– Спешу тебя разочаровать, но в твой клоповник ехать не стал. Знаешь ли, даже не помню, где он находится. Поспим у меня.
Только сейчас она перевела взгляд на окружающую ее действительность и дом. Брови ее выгнулись, и она с сомнением посмотрела на меня:
– Ты живешь в декорациях фильма ужасов викторианской эпохи? А как же модный пентхаус из стекла и бетона в Сити? Мне начинать нервничать? А то замуруешь еще в родовом склепе.
Стало неприятно. Интонация и выражения… Словно передо мной отец. Он тоже большой любитель как раз стекла и бетона. Поставил девушку на землю. Желание нести ее пропало, как и игриво-романтичное настроение.
– Пошли покажу, где ты можешь подремать пару часов до продолжения рабочего дня.
Шла следом за мужчиной, который на ходу ослаблял галстук. Когда снова надеть успел? Совершенно нелогичное решение – завязать удавку на шее после такого побоища. На рукавах до сих пор виднелись капли крови.
Меня все еще пошатывало и потряхивало. Пожалуй, давненько я так не боялась. Появление Ильи и Славы было эпичным, а сцена насилия – и вовсе как экшн из крутого боевика.
Только вот я ни разу не хотела быть томной барышней в беде. Спасибо, с удовольствием обойдусь без этого. Хватит с меня приключений. Как-то жизнь чересчур резко взялась за вызволение меня из депрессии. Так недолго и в больничку загреметь с нервным срывом.
Моя расшатанная психика не готова к таким качелям. Хотя какие, нафиг, качели. Это долбаные американские горки, от которых сносит крышу напрочь. И кататься на них опасно, словно я не пристегнулась и мне приходится до боли в пальцах сдавливать подлокотники.
А еще как-то я пропустила этот великолепный момент, когда оказалась в черной дорогущей тачке. Когда открыла глаза, увидела лишь макушки елок, да туй. Сразу подумалось, что до меня добрались бандиты из девяностых и увезли закапывать в лес.
Но бандит тут всего один, и он смотрел на меня странным взглядом, от которого на душе теплело. Его стальные глаза отражали содержимое мыслей, и мне оно нравилось. Так мне казалось.
Ровно до того момента, когда мистер «Живу в пердунском особняке викторианской эпохи» не закрылся в своей раковине. Кажется, я обидела его. Но как можно жить вот здесь?!
Словно я оказалась в Англии, в одном из поместий, где биотуалет без канализации. И ночной горшок выдается под кровать. А дикий виноград оплетает здание, закрывая доступ к свету.
Когда мы зашли в сам дом, я и вовсе только что глаза не закатила. Древняя, явно натертая воском мебель. Паркет и обилие зеленого цвета. Несчастные цветы в горшках, которым не хватало света, и маленькие окошки.
Нет, как говорится, на вкус и цвет… Но как можно жить в таком унылом доме? Тем более молодому современному мужчине! Да у них в офисе в сто раз круче, чем здесь!
Семенила за Ильей по коридору. Узкому такому, с высокими дверями из массива. Они давили на нас, обещая скорую расправу. Куталась в плед и косилась. Ну ей-богу не хватает доспехов рыцарских!
Наконец меня завели в небольшую комнату. На нервах брякнула:
– А дворецкий тут есть?
Меня буквально пронзили стальным взглядом. Кажется, меня снова накрывала странная истерика, а кое-кого это жутко раздражало.
– Варвара Олеговна, дворецкого здесь нет. Собственно, как и горничных. Будьте любезны, ложитесь спать. Пользуйтесь моментом, пока я не уложил вас на диван возле своей кровати!
Затравленным взглядом посмотрела на «чудесную» комнату, выделенную мне с барского плеча: зеленые стены с зеленым гобеленом, темно-коричневые полы венге и такая же мебель, кровать с балдахином… Балдахином, Карл! Снова поинтересовалась:
– А тут точно никто не придет требовать с меня право первой ночи?
Илья закатил глаза, решительно подошел к шкафу и выдал мне белый халат. Я так понимаю, из одежды на этом все. Хотелось бы знать, где моя футболка, но не успела я и рта открыть, как он пулей вылетел из комнаты.
А поцеловать на ночь? А сказку про принцессу и дракона? А сказать пару слов о том, во сколько вставать? И главный вопрос…
Еши-коши! Где моя техника?!
Все, очередную истерику объявляю открытой. Как я могла вырубиться и забыть про свое самое дорогое в жизни? Как я могла так вдохновиться видом, что после пробуждения даже не спросила, что сделал Красовский с моими вещами. Кааак?!
Хотя не удивительно. Такой дом любые мозги паутиной опутает. Сюда только приезжать отдыхать от мирской суеты. Садиться у камина – а спорю на что угодно, он тут есть – и в колокольчик дворецкого звать и чаю просить.
Заметалась по комнате.
Нет, ну если рассуждать здраво, то не мог коллега босса бросить мои шмотки. Вроде он вообще не сильно пострадал – по голове его не били. Только вот в туалете оба мужика явно были налегке.
Надо успокоиться. А для этого надо бы в душ, смыть с себя не только последствия выступления, но и усталость. Хотя спать уже хотелось жутко, но что поделать.
Пошла на поиски ванны, обнаружив ее за очередной огромной массивной дверью и коваными ручками. Брр. Мурашки у меня от этого дома. Поскорее бы в цивилизацию.
Заглянув за дверь, ужаснулась. Первое, что бросилось в глаза, это деревянная сидушка на унитаз. И душевая кабина. Такая прям ретро, что ли. Правда, вся сантехника видно, что качественная, чистая и ухоженная.
Вообще-то я ожидала лохань, но и так сойдет. Быстренько сбросила остатки одежды, залезла под горячую воду. Интересно, а ее тут дровами греют? Совсем уже с ума схожу.
Надо успокоиться. Лечь в постель, подумать о хорошем. Например, о том, как завтра утром Красовский мою технику отдаст, а я посмотрю, что там за фото успела сделать. Все три штуки. Профессионально, ничего не скажешь.
Вышла из ванной и действительно сдвинула тяжеленное покрывало. Словно я не в Подмосковье, а в замке каком в темной башне. Да еще и белье ледяное, несмотря на теплые денечки. И вообще, тут холодно!
Легла. Ворочалась и так, и эдак. Одна, в чужом доме и в чужой постели. Страшно. Дрожь пробирает, а мне нервничать нельзя. Еще психоз разовьется. Ведь если побеспокоить босса вопросом про технику, это уважительно будет? Так?
Собиралась с мыслями недолго. После событий сегодняшнего дня оставаться одной категорически не хотелось. В конце концов это именно начальник во всем виноват.
Это он заставил меня идти в стриптиз-клуб. Он же заставил танцевать. Кстати, все тело уже начинало потихоньку болеть. Сегодня к вечеру буду передвигаться как сбитый летчик.
В общем, завернулась в халат прямо на голое тело. Белье успела простирнуть и развесить на полотенцесушителе. Еле нашла его, хорошо хоть, горячим оказался. Тоже под старину, как страшная ржавая батарея. Типа красиво, должно быть.
Дом явно проектировал и строил сумасшедший фанат туманного Альбиона. Ну да ладно. Как сама себя ни уговаривай, а идти надо. Точнее хочется, ибо с каждой секундой мне все больше казалось, что лицо с гобелена следит за мной.
Оставался вопрос: как найти высокое начальство? Осторожно вышла в коридор. Как и положено в фильмах ужасов, дверь скрипела нещадно. Звук этот отражался от стен и проносился по коридору.
Вышла, потихоньку стала продвигаться вперед, поочередно стучать во все двери и дергать их. Почти каждая оказывалась заперта. Ну точно дом ужасов и приведений! Если что, то я за себя не отвечаю.
Кралась тихо и аккуратно. Для спокойствия не хватало лишь какой-нибудь защиты, типа меча или, на худой конец, скалки. Ну и доспехов, стоящих вдоль стен для антуража. Да где ж его комната?!
В конце коридора уткнулась в последнюю дверь. Постучала и повернула очередную ледяную кованую ручку. Слава богу, она поддалась, и я осторожно заглянула внутрь.
Бинго! Это точно спальня Ильи. Вон у него рубашка там валяется и еще одежда. Да и комната выглядит жилой. Ну как жилой… Ноутбук на тумбочке, планшет и несколько зарядок. Вот тебе и все следы присутствия человека
Оглянулась в поисках хозяина. Но, естественно, его не было. В фильмах ужасов всегда так. Сначала они пропадают, а потом настигают тебя в виде зомби или страшных тварей.
Но развить свою фантазию не успела, дверь, скорее всего в ванную, отворилась, и я в очередной раз за день уронила челюсть вниз. Хорошо еще, успела присесть на краешек кровати.
Ибо из ванны с полотенцем лишь на голове навстречу мне вышел Аполлон.
Дааа… Теперь идея отдаться ему в комнатке клуба перестала казаться такой уж сумасбродной. Нет, я не то чтобы не видела красивых мужских тел, но этот экземпляр очень даже ничего.
Даже больше: хорош, чертяка! Неожиданно смуглое, загорелое, абсолютно везде литое тело. Он что, на нудистских пляжах предпочитает загорать? Или по соляриям ходит?
И где только успел пресс так хорошо прокачать? По идеальному телу стекали капельки воды, путаясь в волосах на животе. Та самая дорожка уводила взгляд вниз к весьма впечатляющему достоинству.
Ощутила, как засвербело в одном месте. Не знаю, как его, а мое тело тонко или не очень намекало на то, что пора бы и о нем подумать. Но вот душа согласия не давала.
Не хватало еще раз оказаться в дурацкой ситуации. Что я, мужиков красивых не видела? Видела! Или не трогала никогда? Трогала! Так что нечего тут мысленные дебаты с самой собой разводить.
– Варвара Олеговна, вам что, секса захотелось? Так я не по этой части сегодня. И вообще, я решил, что некую черту мы с вами переходить не будем, так что прекращайте с таким мечтательным выражением на лице смотреть мне между ног. Он не оживет.
Залилась краской. Даже не заметила, как он вытер голову и теперь стоял с насмешливым выражением на лице и рассматривал меня.
– И ничего не мечтательное выражение, я просто… Задумалась. И не то чтобы я жалуюсь, но с чего вдруг вы решили от своих слов отказаться? А как же: «Ты будешь в моей постели» и все такое?
Ни за что не признаюсь ему, что в глубине души даже обидно стало. Наверное, все равно вопреки логике хотелось его внимания. Или защиты. Кажется, у господина Дворянского это неплохо получается. Кулаками махать за мою честь.
– Я пришла поинтересоваться, во сколько завтра вставать и где моя техника. А вы тут… Сверкаете колбасой своей ливерной!
Сосиской! Надо было сказать «сосиской»! Палево, Варвара, па-ле-во! Ещ е подумает, что я содержимое его гениталий превозношу. Но, кажется, он настолько обалдел от самого сравнения, что даже прикрылся.
Пронесло. А я сразу в панику. Но ведь ничего страшного, верно? Теперь только мужчина смотрел хмуро и настороженно. Будешь знать, как затаскивать бедных принцесс в логово зверя… Понесло меня опять.
– Я бы лично разбудил, не переживайте. После сегодняшнего происшествия и развратного танца на шесте…
– Это пилон, – перебила я незадачливого дилетанта.
Руслана бы ему его колбасу открутила за такое неуважение к своему главному и горячо любимому спортивному снаряду. И вообще!
Деловито сообщила:
– Шест у вас в… кхм, ну, вы поняли… И сами вы развратный! Я исполняла танец с акробатическими элементами. Это вам не стриптиз танцевать, как те дамочки. Здесь искусство!
Илья закатил глаза:
– Искусство, после которого мой фотограф остался в одном белье.
Ууу. Пуританин. В одном белье я осталась, когда он набросился на меня в комнате. Только напоминать об этом как-то не хотелось сейчас. Особенно когда под махровым халатом не было ничего.
– Очень жаль, Илья Мстиславович, что вы такой недалекий и только вот на таких вот дамочек «на шесте» и смотрите. Я вам билет подарю на выступление своей наставницы в этом виде спорта. Просвещу.
Может, заодно и домик сменит. Ну не верю, что генеральный такой крупной компании не может себе позволить жить нормально. Что это за хоромы доисторические!?
Но и эту тему поднимать не стала, кажется, кто-то слишком бурно реагирует на подобные замечания. Врос корнями в старинное здание, так сказать.
Он пилил меня взглядом, а мой нет-нет да сползал с лица на голую грудь, по которой стекали капельки воды. Чувствовала, как царапали ткань возбужденные соски, и радовалась, что халат такой толстый.
Веду себя как мальчик-подросток, которому грудь женскую без лифчика первый раз показали. Не хватало еще, чтобы очки запотели для полного счастья. Вот позору-то не оберешься тогда…
– Ваша техника у Красовского, Вячеслава Спартаковича. Как немного отдохнем, утром поступите в его распоряжение на сутки. Там надо отснять определенный материал. Дальше придумаю, что с вами делать.
Угу, придумает он. Что на этот раз, опять стриптиз-клуб? Или, может, сразу на тройничок позовет? Что мелочиться? Хотя если он решит устроить командировку на Лазурном берегу, то не факт, что откажусь. На море страсть как долго не была. С того самого…
– И не надо так на меня смотреть. Больше экспериментов над вами проводить не буду. Исключительно работа в относительно нормальном графике, насколько это возможно.
Вот и добавить нечего. Открыла рот и тут же его закрыла. Ну лааадно. Без экспериментов так без экспериментов. Надеюсь, я не заскучаю, хотя первый авансовый транш через пару дней, как обещал Дворянский-старший, должен значительно поднять и рабочий настрой, и уровень суеты.
Все-таки переезд планировать надо поближе к начальствующему телу. Точнее, к месту работы. Там, глядишь, и думать перестану о том, как вооон та капелька воды скользит по каменным загорелым мышцам, спускаясь все ниже, к ливерной колбасе…
– Вам все понятно, Варвара Олеговна?
Понятно, понятно. Только уходить ну очень не хочется. Как представлю комнату в зеленых тонах с гобеленом, с которого на меня таращится нечто, так передергивает. Но все же нехотя кивнула.
– Тогда прошу покинуть комнату и дать мне тоже немного отдохнуть. Все же вечер выдался волнительный.
Вашими силами, дражайший босс, вашими силами.
Замялась, дергано встав и переступая с ноги на ногу. Виновато уставилась в пол, не зная, как сказать, что боюсь ночевать одна в этой страшной комнате. Заметила в углу небольшой диванчик.
Гордость или нервный срыв? Да мне хватит на сегодня переживаний, пожалуй. Подняла жалобный взгляд на мужчину:
– А можно я здесь на диванчике аккуратно?
Он прищурился и с недоверием оглядел меня. В стальных глазах промелькнуло подозрение, усугублявшееся нашими странными нарядами.
– С какой это радости?
То ли ему действительно стало интересно, то ли просто хотел от меня избавиться поскорее. Я же сосредоточила внимание на прикроватной тумбочке.
Пузатой такой, деревянной, с вензелями, естественно. На ней стоял не менее фигуристый ночник, издававший слабое свечение из-под зеленого плафона. Снова зеленый. Поморщилась:
– Просто в новом месте одной после сегодняшнего крайне неуютно.
И уже сорвавшись на тихий визг, добавила:
– Боюсь я! Этот дом ваш из Средневековья словно следит за мной! И гобелен жуткий! Кто вообще ковры сейчас на стены вешает?!
Он закатил глаза, но на секунду я заметила в них искорки веселья.
– Это, между прочим, коллекционная вещь из Англии восемнадцатого века. Раритет, стоящий кучу денег.
Вот ни капли не сомневалась. Вслух же добавила:
– Да хоть ночной горшок ее величества королевы – я не могу там спать! Давайте я аккуратно на этой, вне сомнения очень старой и дорогущей, софе прилягу. Я буду тиха как мышка. Вот увидите, я даже не храплю!
– Зато храплю я, – сказал он, подходя к шкафу и с видом обреченного на смерть человека доставая подушку и одеяло.
Еле подавила в себе поросячий визг. Получилось! Босс, конечно, не собственная кроватка на краю столицы, но для временного успокоения сойдет. А там посплю и завтра же начну поиск подходящего жилья.
Илья буквально всучил мне белоснежное белье с вензелями – куда уж без них! – и молча направился ко второму шкафу. Как завороженная наблюдала, как он снимает полотенце и напряженно тянется к пижаме.
Мышцы на спине играли, когда он вытирался, а крепкая задница была какой-то уж совершенно совершенной. Гормоны в крови забурлили, словно вопя: «Ты гляди, какой самец! Бери горяченьким!»
Но я же контролирую себя. Поэтому зажмурилась и представила, как фотографирую здания. Большие такие длинные здания. Высооокие.
– Можешь открывать глаза, я оделся.
Распахнула ресницы и поняла, что босс стоит близко-близко. Одетый, слава богу. Он наклонился к моему уху и хриплым басом прошептал, запуская поезд мурашек:
– Один – один. Считай, это ответочка за твой танец.
Когда она смотрела на меня такими глазами, пришлось всю выдержку собрать в кулак. Никогда еще не встречал столь противоречивых девушек. Как правило, они были однозначны: эскортница – так пришла и сделала свое дело. Качественно, быстро, дорого. Сотрудница так сотрудница. Примерно та же схема.
А тут то язвительная стерва, то божий одуванчик, то ранимая трепетная лань. И так по кругу до бесконечности. Голова взрывается. Одним словом,, молодость.
Хотя за собой я не мог припомнить такого. Словно уже родился старым и серьезным. Готовым брать свое, не отступая ни шагу назад. Осталось определить, что есть мое.
Приставать к девушке, подвергшейся нападению, даже для меня перебор. Но еще не вечер. Думаю, эту тему мы откроем немного позже. Пока же действительно отправлю ее Красовскому. Создавать новый визуал, как он скажет.
А так, думаю, не составит особого труда затащить ее в постель. Ведь это всего лишь секс. Всего лишь вожделение. Ничего нового или необъяснимого. Именно к такому выводу и пришел.
Перевернулся на другой бок и посмотрел на самую странную картину, увиденную мною в этих стенах. На небольшом диванчике, закутавшись с головой в одеяло и свернувшись калачиком, лежала Варя.
Каштановые кудри свисали с подлокотника, и ей было явно неудобно. Но это не мешало девушке крепко сопеть. Сморило все-таки. А то: «Я не могу там спать, у гобелена есть глаза!» Чокнутая.
Что страшного в обычной комнате для гостей? Совсем с катушек человек съехал. Но спишем это на сегодняшний стресс. Иначе даже думать боюсь, что это может значить.
Она мило сопела и вошкалась, пытаясь принять позу поудобнее. И вот уже ее рука свалилась вниз, коснувшись пола. А потом и одеяло сползло с задницы, открывая вид на…
Задохнулся от возмущения. Она что, голая?! Это как понимать?
Тем не менее глаза словно прилипли к пышному бедру и аппетитной округлости. Несмотря на то, что она явно не в форме, задница у Вари отменная. Я это понял, еще когда немного отшлепал ее.
А если она еще и в зал ходить начнет… Возбуждение, которое до этого момента успешно удавалось держать под контролем, вырывалось наружу, сметая все на своем пути. Во рту пересохло, а эта зараза продолжала ерзать прямо на глазах.
Очки преспокойно лежали на небольшом столике, и ее лицо без них казалось более взрослым, что ли. На лбу залегла морщина, и девушка постоянно хмурилась во сне.
Надо не смотреть. Надо перевернуться на другой бок. Надо перестать пялиться на юное тело в метре от своей кровати. Причем абсолютно голое, прикрытое лишь куском одеяла, практически съехавшего вниз, и халатом, распахнувшимся на… Да она издевается!
Полы махрового укрытия разошлись окончательно, и эта чертовка словно специально выгнулась. Таким образом, вид уже даже пошлым и откровенным назвать нельзя. Чистая порнография!
У меня в спальне в метре от меня лежит голая женщина, а я, вместо того чтобы что-то сделать с ней, думаю и тупо пялюсь. И это при том, что и до этого вне сомнения провокационного момента хотел ее.
И что теперь делать? Разбудить поцелуем или попробовать заняться легкой некрофилией? Дилемма. Да такая, что теперь мне явно не уснуть. Хочу ее трахнуть. Сейчас. И плевал я на любезности и прочие отговорки.
Я не рыцарь на белом коне, и я предупреждал. Сразу сказал, что так оно и будет, но кто ж знал, что так скоро. Слюнки текли на прекрасное создание. Она оказалась хороша без одежды.
Поэтому выбрался из постели и встал прямо возле нее. Чокнутая. Ну кто ж в таком виде спать ложится возле половозрелого мужика? Тем временем девушка поерзала и, не просыпаясь, стала искать одеяло.
Но сложно найти то, что давным-давно сползло вниз и лежит белоснежной кучкой возле тахты. Надо бы помочь девушке, согреть. А то что это из меня за гостеприимный хозяин такой?
Аккуратно просунул одну руку под ее талию, а вторую – под колени. Варя что-то недовольно промурлыкала, но лишь прижалась ко мне сильнее. Осторожно поднял ее и отнес на кровать.
Опустил на белоснежные простыни, так что кудрявые волосы распластались по поверхности. Ну все, теперь меня сложно остановить. Да и зачем? Впереди лежала абсолютно голая девушка, спящая. Совершеннолетняя, что немаловажно. Моя подчиненная.
Никогда не считал себя извращенцем, но соглашался, что было в этом статусе что-то порочное и возбуждающее. Босс и подчиненная. Я начальник, а она не может мне и слова поперек сказать. Патриархат, красота…
Смотрел, как Варя снова ерзает, укладываясь на спину. Халат открыл прекрасный вид на вне сомнения мягкую грудь с дерзко торчащими от холода сосками.
Не удержался и провел по ним теплой ладонью. Вершины приятно кололи, а девушка что-то замурлыкала во сне, пока ее тело покрывалось мурашками. Нежно и осторожно сжал одно полушарие, затем второе. Очертил немного шершавыми пальцами полукруг и прижался губами к ложбинке.
Словно кнопку секретную нажал, так как почувствовал, что ее руки зарываются в мои волосы. Снова. Это ощущение дурманило, и я обхватил губами сосок, вобрал его полностью в рот и легонько прикусил. Вторая рука стала спускаться ниже к животу.
Кожа Вари была такая нежная, что я боялся ее повредить, поцарапать своими шершавыми пальцами и оставить следы. Невероятно манящая картина сонной девушки, которая то ли уже просыпалась, то ли притворялась. А может, все еще спала, видя волшебный эротический сон.
Аккуратно отстранился и скинул свою одежду. Лег сверху, касаясь голыми бедрами ее неожиданно длинных ног. Она была ухоженной и такой ладной. Я бы сказал, практически идеальной.
Как только наши тела соприкоснулись, она улыбнулась и обхватила мою спину, прочертила на ней странные узоры и потянулась к губам. Такая нежная и милая, она открывалась мне, разводя в стороны ноги.
Сглотнул. Это возможно, неправильно. Наверное, стоило бы остановиться, так как не пойми откуда взявшаяся совесть забила тревогу. Но вездесущий голос разума заглушил ее.
Девушка пришла ко мне в спальню сама. Сама осталась и легла рядом. Голая. Не удивлюсь, что все это продуманный спектакль с целью соблазнить меня. Но даже если так, наверняка оно того стоит.
Поэтому наклонился и дал ей прижаться к своим губам. Поцелуй вышел немного странным. Я бы даже сказал, отчаянным. Словно она до безумия скучала по мне и хотела выжать из этого касания все.
Она прижималась и снова, и снова открывалась. Обнимала руками, цепляясь за меня, словно утопающая. Почувствовал на щеках влагу. Да что ж это такое.
Легко отстранил ее. Она распахнула свои удивительные голубые глаза. Они словно были подернуты туманом. И взгляд…
Мне стало невероятно стыдно, что начал это. Она явно принимала меня за кого-то другого. Кого-то, по ком бесконечно скучала. Кого хотела вот так обнимать и открываться. Кому хотела отдаться.
Не мне.
Она несколько раз моргнула и спросила тихим надрывным голосом:
– Илья? А где мой Леша?
Местоимение «мой» неожиданно неприятно резануло слух. Кто бы этот Леша ни был, но она явно испытывала к нему далеко не дружеские чувства. Тогда что это сейчас случилось и тогда, в комнате клуба? Она позволяет себе изменять?
Тем не менее не стал ее пугать, так как прекрасно понимал, что она находится в странном состоянии между сном и явью.
– Он ушел, спи.
Она прикрыла глаза и так тяжело вздохнула, что маленькие слезинки задрожали на ее ресницах.
– Да, ушел. Я знаю. Я просто думала… Думала, что может, он вернется.
Она закрыла глаза и запахнула полы халата, а я чувствовал себя бесконечным идиотом со стояком, нависая над голой девушкой в собственной постели.
Откатился в сторону и подумал, что уже второй раз этот Леша, или как там его, обламывает мне секс. Спорю на свое место генерального, что в комнате клуба она тоже вспомнила про него.
Встал с кровати и оделся. Спать сегодня больше явно не получится. Пойду выгонять спермотоксикоз единственно верным способом.
Мне снился странный сон. Словно ОН был рядом. Словно никуда не уходил и снова обнимал. Только делал это странно, по-другому. Более настойчиво и властно, заставляя тело загораться, словно оно спичка.
А потом мне снился Илья, который сказал, что ОН ушел. Да я и без него знаю. Ушел и никогда больше ко мне не вернется. В последнюю встречу я поняла это без всяких слов.
В итоге проснулась я по ужасному чужому будильнику уставшей и разбитой. Знаете это жуткое ощущение, когда открываешь утром глаза и понимаешь, что день только начался, а в тебе уже нет сил, чтобы встать с постели.
Стоп.
Так я же на диване спать должна была. Подорвалась с кровати, приподнявшись на локтях. Осмотрелась. В комнате я явно одна была. Сквозь плотные шторы пробивался слабый свет.
Подозрительно прищурилась. А где Илья? Вроде в ванной звуков никаких нет. Надо бы сходить на разведку.
Аккуратно выбралась из постели и выключила классическую мелодию будильника. Как скучно. Вот ему бы как у меня, что-то патриотичное. Жаль, пароль на телефоне, а то я быстренько бы поправила.
Подошла к окну и отодвинула шторы. Комнату сразу же залило светом. На улице явно день, хотя из-за окружающих здание огромных деревьев сразу и не поймешь. Дом словно в лесу находится.
Огляделась. В дневном свете комната немного преобразилась, но все равно оставалась какой-то безликой. Я бы даже сказала, бездушной. Надо бы идти отсюда. Трусы надеть, в конце концов. Но любопытство взяло верх.
Это же не порок? Верно? Поэтому я осторожненько заглянула в шкаф к боссу. И ужаснулась. Если вы видели когда-нибудь фильмы «Расплата» или «Пятьдесят оттенков серого», то тогда поймете, о чем я.
Десятки рубашек, сложенных одна к одной по цветам и фасонам. Черные костюмы всех оттенков черного. Парочка синих и даже один серый. Парадный небось.
Наглость – второе счастье, поэтому заглянула и в ящики. О ужас. Я работаю на маньяка. Маньяка-перфекциониста. Брр. Спорю, вот эти сто пар черных носков проглажены с двух сторон? Иначе как можно уложить их так ровно?
И галстуки. Тоже все в одном стиле и в одной цветовой гамме. Ужасный ужас просто. О таких людях только в книжках читала да фильмы про них смотрела. И у всех были психические расстройства.
– Между прочим, я ни денег, ни оружия в трусах не храню. Для этого есть сейфы.
Взвизгнула и резко толкнула ящик вперед. Должно быть, слишком резко, так как он захлопнулся и придавил кусок моего халата. А я, вместо того чтобы открыть заново и высвободить его, естественно, решила дернуть.
Раздался ужасный звук рвущейся ткани, и вот уже на мне не целый предмет гардероба, а лишь его часть. Во все глаза смотрела на стоявшего в проходе мужчину. Он тоже смотрел. Сначала на меня, а потом его взгляд опустился ниже, к куску халата.
– Доброе утро, Илья Мстиславович. Я куплю вам новый.
Должно быть, я покраснела. Ну, по крайней мере, по закону жанра мне было положено. А еще появилась возможность рассмотреть высокое начальство, судя по наряду, только что вернувшееся с…
– Как побегали?
Хотелось увести разговор от своей персоны как можно дальше. Чтобы ну ооочень далеко и его стальные глаза перестали пытать меня. Дыру прожжешь, и кто тогда фото тебе делать будет?
Разум подсказал, что любая дурочка. А если он еще и разденется, то тогда вообще за бесплатно. Снимать фотки, трусики и лифчики…
Он стоял, одетый в свободные длинные шорты и худи. Смотрел на меня раздраженно и насмешливо. А еще во взгляде было что-то странное. Поежилась.
– Зубы мне не заговаривай. Что ты там искала?
Признаки здравого ума и твердой памяти. Хоть какие-нибудь. А нашла следы навязчивого перфекционизма и сумасшедшего контроля. Но не скажешь же такое боссу!
Посильнее запахнула полы разодранного халата. Теперь он оголял слишком много моей плоти. Надеюсь, пока смотрела эротические сны, начальник ничего не разглядел. Хотя, судя по всему, он и не спал. Надо бы… Точно!
– Футболку я искала. Мне не в чем идти на работу, а, как вы выразились, в мой Мухосранск ехать далековато будет. Из леса-то.
Он все еще смотрел с подозрением. Капельки пота блестели на лбу, а глаза изучали мое тело, словно прикидывая, насколько я честна. Нет, ну а что: мне действительно нужна верхняя одежда.
В принципе, мне сойдет любая, так как безразмерные вещи я люблю, да и теперь вопрос с сексуальными нарядами отпадает сам собой. После танца на пилоне Илье, наоборот, будет мое тело везде мерещиться.
Только вот я такой финт задумывала раньше, а теперь немного запуталась. И это всего лишь первый рабочий день. Что будет со вторым?
А он продолжал смотреть на меня, сверля глазами. В таком наряде он напоминал мне хмурого боксера перед матчем всей его жизни как минимум. А то и больше. По закону жанра сейчас я должна снять напряжение, но…
Он наконец сдвинулся с места, медленно подходя к еще одному шкафу. Открыл его, и внутри мелькнул такой же идеальный порядок, как и везде. Чокнутый парень.
Одним глазом покосилась на содержимое полки, заметив, что цветных футболок совсем не было. Он уже собирался вытащить обычную черную, как я подлетела к нему и хватанула первое, что под руку попалось.
Естественно, белого цвета. Может, там хоть принт какой будет? Надежда умирала последней. Медленно, но, к сожалению, уверенно.
Наши руки соприкоснулись, и меня снова схватили за запястье. Ойкнула от боли, запоздало вспомнив, что именно за эту руку меня и держал один из вчерашних парней.
Очевидно, Илья тоже на память не жаловался, так как тут же ослабил хватку и хрипло прошептал извиняющимся тоном:
– Прости.
Так и стояли как два барана, глядя друг другу в глаза. Молча и с виноватыми лицами. В конце концов просто сделала шаг в сторону, прижав к груди футболку.
На ощупь она была невероятно мягкая и плотная. Естественно, ни одного изъяна в ней не было, не говоря уже о нашивках или принтах. Лишь всемирно известный логотип. Ого, да такая шмотка кучу денег стоит.
А халат случаем у нас не в Италии ли произведен? Я не особо планировала тратить новую зарплату на брендовые шмотки. Максимум – на улучшение жилищных условий, и то это скорее необходимость, продиктованная жопой мира.
– Спасибо. Ну, я пойду оденусь?
Он почему-то сразу после этих слов уставился в район моей груди. Странная реакция. И еще более странно прозвучали его слова:
– Ну, пойдите… Я бы на вашем, Варвара Олеговна, месте уделил наличию белья на теле особое место, а то мало ли…
Эээ, на что это он намекает? Но узнать подробнее не решилась. Не уверена, что хочу слышать ответ на вопрос, с чего это босс взял, что внимания белью я уделяю мало. А то кто его знает…
– Угу, – сказала я и пулей вылетела из комнаты.
Зато выспалась, насколько это было возможно.
Надо бы пересмотреть свой распорядок, а то парочка таких ночей и дней – и останутся от ответственного и пышущего энтузиазмом фотографа рожки да ножки. Спать все равно хотелось. Сильно. Очень.
Комнату, в которой на меня пялился гобелен, нашла сразу. С радостью обнаружила свое белье высохшим и аккуратно разложенным на кровати. Наверняка оно еще и отглаженным было. Жуть.
Надо попробовать узнать у Ильи, кто здесь заправляет хозяйством. Наверняка какая-нибудь экономка. Не вручную же он мне трусы стирал? Улыбнулась этой наиглупейшей мысли.
Используя подручные средства, привела себя в порядок, натянув ту самую футболку. Она хоть чистая была. Потому что джинсы попахивали сигаретами и ароматами клуба. А в них еще целый день ходить!
Когда мой образ был закончен, послышался стук в дверь.
– Вы готовы? Поехали, по дороге перекусим.
Всю дорогу до офиса в итоге я прозевала. Прозевала и сначала просмотрела все глаза в окно. Все-таки я была права: мы реально находились в лесу.
Если сначала спихивала все на такой заросший поселок, то позже поняла, что тут других домов вообще не видно. Вот дорога есть, пропускной пункт есть. И лес.
Вокруг было столько деревьев, что не было им конца и края. Уже через сотню метров я бы ни за что не смогла отгадать, где находился дом Ильи. Он словно спрятался за кронами, скрываясь от лишних глаз.
– Еще сырников?
– Нет, фпасибо, – промямлила я с набитым ртом.
Не знаю, кто готовил такую вкусняшку, но это самые потрясающие сырники, что я ела за всю мою жизнь. А перепробовала я их ой как много. Считай, профессионал по их поеданию.
Илья вообще ел как потомственный аристократ и с набитым ртом не разговаривал, аккуратно резал сырник кусочками и отправлял в рот, пока его, естественно самый хмурый и серьезный, водитель вез нас на работу.
У того ни единой эмоции на лице не было. Каменное изваяние, лишь изредка поворачивающее голову по сторонам. Интересно, а у босса все подчиненные такие? Ну, кроме меня, конечно.
Да и сам босс являл собой прямо-таки идеальный образчик большого начальника. При первой встрече это не бросилось в глаза, но и я была несколько напряжена тогда.
Теперь же украдкой любовалась его профилем, прикидывая, сколько же ему лет. Хорошо бы узнать. Ради интереса исключительно. Сейчас, при свете дня он казался совсем уж серьезным и немолодым. Словно на его плечах по пуду висит.
Вчерашние треволнения были позабыты, и новый день открывал новые горизонты. Не любила зацикливаться на плохом, несмотря на затяжную депрессию до этого. Оно само как-то вышло, а вообще такое не в моем характере.
Я легкая и невесомая, улыбающаяся и стоящая на своем, чего бы мне это ни стоило. Упрямая командирша. Но не такая, как мама, – она у нас в семье генеральша.
О вчерашнем дне и неприятном вечере напоминала лишь усталость. А еще ломота в теле. Точно знаю, что к вечеру начнется самое интересное и завтра утром с кровати для подъема нужно будет вызывать подъемный кран.
Мышцы уже наливались свинцом и побаливали. Поделом тебе, Фокус, будешь знать, как забрасывать физическую активность. Хоть бы на танцы записалась куда. На худой конец, бегать по утрам начала. А то совсем атрофировалась.
Мысленно поставила в голове пунктик. Надо бы найти студию поближе к новому дому. Точно! Надо найти новый дом! Полезла в телефон в известное приложение. Интересно, а на какую сумму я могу рассчитывать?
В загашнике есть за месяц точно, плюс залог отдать должны. Еще было бы неплохо найти не совсем чтобы дорого, но уютно. В этот момент телефон в руках завибрировал. Пришла СМС, от банка.
С подозрением покосилась на Илью, но тот чинно попивал кофе, копаясь в собственном дорогущем планшете. Должно быть, биржевые сводки просматривает, не иначе как. Ему газеты и очков для полноты образа не хватает.
Открыла СМС и немного прифигела. Там значилась сумма, которой мне с лихвой может хватить на съем приличной однушки, и даже у метро. Снова покосилась на Илью. Тот словно почувствовал мой взгляд и повернулся. Насмешливо вздернул бровь:
– Я же предлагал сырники. Надо было соглашаться. И да, я доел последний.
Шутник, тоже мне. Осторожно поинтересовалась:
– А что за деньги мне упали на счет, вы не в курсе? Аванс обещали не ранее чем через пару дней выплатить.
Он вздохнул и покачал головой. Признаться, наша игра в большого босса и маленькую подчиненную начинала порядком утомлять. Где это видано, чтобы чуть не переспали, причем не единожды, а теперь снова официоз разводили. Или у него с Олей все тоже на «вы»?
«Ольга Валерьевна, а не сделаете ли мне сегодня после квартального отчета минет под столом? Глубокий, минут на пять».
Тьфу ты! К чему это я?
Мысли опять понеслись не в ту степь. Пора возвращать их в более рабочее русло. Никаких потрахушек с начальством. Пока.
– Это, Варвара Олеговна, извинения за то, что вы вчера оказались в столь затруднительной ситуации. Надеюсь, на этом тема будет закрыта и мы вернемся к классическому варианту деловых отношений.
Угу, а для остального есть не «Мастеркард», но Ольга Валерьевна. Как-то так получается?
Вот даже не знала, что ответить на это заявление. С одной стороны, мне бы оскорбиться: от меня явно откупаются. С другой – радоваться, дурочка, надо. Ты еще ни с кем не спала, а тебе уже, как проститутке в отставке, денег дали. Фееричное начало рабочих деловых отношений.
Классических. Ага. Хотелось спросить: а классические – это только в миссионерской позе или как? Но я просто кивнула. А то еще оштрафует. Не хочу терять эти деньги – они помогут мне существовать более комфортно. Ну, то есть жить…
Пока не воплощу свою задумку в жизнь. На это должно уйти где-то месяцев восемь с такой зарплатой. А за год еще и бонусы накоплю. А потом махну столице ручкой и уеду туда, где живет моя душа.
– На эти деньги я бы советовал снять жилье поприличнее поближе к работе. Думаю, что ночных вызовов больше не будет, но все равно работать придется много и сверхурочно.
Это он пугает меня так? Или совет дает? Снова кивнула и уставилась в дорогущую обивку автомобиля. Кожа, дерево отполированное. Все очень дорого и богато. Ну натурально биг босс.
Вызовов ночных не будет. Ох, не зарекайся, шеф, не зарекайся. Мало ли… Но звучит двусмысленно. Словно меня, как проститутку, вызвали, оценили и, даже не заставив работать, одарили. Элитная, блин.
Полезла в старенький телефон смотреть объявления дальше. Только сбил меня с настроя. Что там у нас? А там… Цены конские, словно я жилье не в Москве смотрю, а в Сочи в разгар сезона с видом на море.
Листала, листала, но так и не смогла найти более-менее достойный вариант. То ремонт не нравится, то слишком большая. А хотелось чего-то атмосферного, душевного.
И вот, когда уже собиралась забросить это дело, наткнулась на старое-престарое объявление о сдаче студии. Оно явно висит на сайте с незапамятных времен, да еще и не обновляясь. Цена низкая опять же.
Открыла. И поняла, что это стопроцентное попадание. Кажется, этот вариант мне подходит, и это как раз недалеко от офиса. Пешком добираться можно! Бинго!
Углубилась в предложение. Студия, крошечная. Нет и тридцати метров. Располагается под крышей какого-то старинного дома. Дом весь в офисах, а тут жилое помещение. Все необходимое есть.
Открыла фотографии и умилилась. Словно попала в кукольный домик Барби. Вот о таком местечке я и мечтала. На тридцати квадратах имелись парочка окон в крыше, два окна в пол с шикарным видом и даже крохотный открытый балкончик.
Ремонт не новый, на полах явно деревянная доска, на стенах кирпичная кладка. Очень много книг и зелени. Цветы стояли решительно везде, наполняя уютом пространство.
И как она не сдалась раньше? Но все встало на свои места, когда я увидела вход. К двери вела железная хиленькая лестница, типа пожарной. Ну, та, по которой Ричард Гир взбирался к Джулии Робертс в «Красотке».
Всепогодный подъем, так сказать. Буквально. Но отлично! Так можно и задницу подкачать. До этого тут же никто не убился? Набрала номер и договорилась сегодня на вечернее время с риелтором.
Кажется, тот едва в ладоши не хлопал. Впрочем, как и я. Что кому-то сложности и захламленность, то мне – уникальность и атмосферность. Даже смотреть дальше не стала. Надеюсь, сегодня окажусь в новом месте жительства.
– Вы так сияете, словно айфон выиграли.
Посмотрела на Илью как на идиота. Ох, не знаете вы, молодой мужчина, о моих предпочтениях, не знаете. Мне все эти айфоны до одного места. О другом мечтаю…
– Это я представляю, как на фотосессии вас на кране подвешиваю. Концепция такая. И подпись сделаем: «Теперь вы у нас на крючке». Оригинально, мне кажется.
Он закатил глаза и отвернулся. А я усмехнулась. То ли еще будет, Илья Мстиславович, то ли еще будет…
Доехали мы скоро. Ну мне так показалось, потому что с момента, как я выбрала квартиру и записалась на просмотр, время летело безумно быстро. Оно, правда, замедлилось, но не надолго.
И именно в тот момент, когда мы с Ильей вышли из машины у офиса. Как раз заканчивался обеденный перерыв, и у входа толпились люди. Все словно немного зависли, наблюдая, как шеф выходит из автомобиля и галантно открывает мне дверь.
Сразу стало ясно, кто тут холостяк номер один, а кто – жертва всех этих дамочек. Да они меня на маленьких Варечек порвут – глазом моргнуть не успею.
Одна Ольга Валерьевна даже бровью не повела, но взгляд ее мне не понравился. Хищница. Проводила наш дуэт глазами, и в них читалось злорадство и предвкушение.
Особенно когда Илья ей кивнул и на часы показал. Что это? Тайный знак? Теперь начальник отдела кадров побежит зубы чистить – и к барьеру? Стало как-то противно, но это ведь не мое дело, верно?
Илья плавно перекочевал снова в статус извращенца. Хотя еще утром надежда была. Но она умирала последней.
Мужчина молча сопроводил меня до пропускного пункта. Затем перекинулся парой фраз с охранниками. Я уже думала, что мы поднимемся на последний этаж, но в холле нас встретило еще одно начальствующее лицо, только поменьше рангом.
Красовский выглядел помято. В темных очках на пол-лица и с чашкой ароматного кофе. Он недовольно пробурчал:
– Она могла бы и сама ко мне подняться, зачем устраивать такую шумиху?
Вот здесь была с ним полностью согласна. Хотелось бы чего попроще, а не томные взгляды доброго десятка девиц. Илья ответил:
– Ну, мне захотелось разнообразия. Плюс посмотрим, как теперь Варвара Олеговна справится с армией наших поклонниц. Сделай лицо попроще и принимай в свое распоряжение нового фотографа. До моего особого веления.
Кажется, мы вместе с Вячеславом Спартаковичем прихренели. Потому как тот даже рот открыл от удивления, а я собиралась вставить свои пять копеек, но Илья не дал:
– А теперь марш работать. К утру фото как минимум двух объектов должны быть на сайте.
Он развернулся и ушел в направлении лифтов, а мы так и остались стоять.
– Нет, я точно потребую премии. Как бухать и драться за честь прекрасной дамы – так вместе, а как спать до обеда с этой же прекрасной дамой – так единолично! А мне на работу к десяти! Я ему еще это припомню.
– Мы не вместе спали, – недовольно буркнула я.
То же мне, еще один начальничек подъехал. Мало мне одного заносчивого извращенца, который то в постель, то из постели, то вообще деньги за то, что секса у нас не было.
Красовский приспустил очки и посмотрел на меня отекшими глазами и вооот таким большим фингалом. Даже жаль его стало. Все же правда за мою честь пострадал.
– Да мне плевать, кто с кем и в каких позах спал. Илья не тот вид начальника, который мягко стелет, жестко спать. Он вообще ничего не стелет и спать не дает. Пошли, работы до одного места.
Он вернул очки на место, развернулся и пошел в обратном направлении. Я на секунду залипла, думая о том, что не ожидала такой отповеди, и устремилась за ним.
Шли не далеко и не высоко. Как оказалось, Красовский не любит лифты и прочие замкнутые пространства. Фобия. Но об этом я узнала гораздо позже, а пока просто зашла в просторное помещение в светлых тонах.
Тут тоже все было очень современно, а еще на меня сразу же уставились несколько пар глаз. Слава богу, не женских. Затылок и так до сих пор чесался после шоу, устроенного шефом. Надеюсь, хоть здесь икать не придется.
– Это Варя, Варя это ребята. Сами разберетесь. Владик, бери ее в охапку – и по объектам, вечером промо должны быть готовы.
Не успела и рта раскрыть, как Красовский развернулся ко мне и серьезно сказал:
– Если не хочешь быть отшлепанной боссом, то хватай свои камеры, они вооон в том углу валяются, и дуй на стройки. Владик все расскажет. А я пошел инновации искать, чтоб им пусто было.
И хмурое нечто в стильной рубашке с короткими рукавами удалилось искать какие-то инновации. Судя по названию отдела, которое трудно было запомнить, это основной профиль здешних ребят. Или нет?
Не успела опомниться, как ко мне подскочил один из присутствующих парней. Было их всего трое. Как-то не густо. Название отдела и то длиннее. И все смотрят так с интересом, оценивающе.
– Ты что, тот самый фотограф, который вчера шухеру навел? Колись, чья дочурка.
Чуть было по привычке не покраснела, но вовремя вспомнила, что я теперь не дочурка. Фамилию сменила, и никто не в силах узнать во мне дочь одной довольно известной в городе личности. Ибо профили разные совершенно.
Сделала несколько шагов в направлении диванчика, где лежали вещи. Хотелось сразу же проверить аккумуляторы. Мало ли там чем Красовский после моего отруба занимался. Может, хоум-видео снимал.
– Ничего я не наводила, и вообще, судя по всему, нам что-то успеть надо. Кто здесь Владик? Поехали быстренько все отснимем и вернемся. У меня сегодня встреча назначена на восемь.
Я прикинула, что если рабочий день до шести, то у меня еще время на праздничный ужин останется. Надо же хоть как-то отметить факт… Ну, отметить, в общем.
Парень, который попытался уличить меня в блате, присвистнул. Кивнул остальным и добавил:
– Шустрая какая. Забудь про личную жизнь и график. Часы работы прописаны для девочек из бухгалтерии, а мы личности творческие и работаем по велению музы.
Посмотрела на говорившего. Длинные темные волосы, веселая улыбка и серьга в ухе. Эдакий неформал. Сзади выглянул невысокий качок со смазливой мордашкой:
– Если что, муза пошла дальше по коридору, и лучше ее сегодня не беспокоить.
Парни все втроем заржали, и даже я улыбнулась. Становилось все веселее. Третий кадр отмалчивался, опасливо косясь на меня. И довольно быстро вернулся к работе, что-то судорожно набирая на компьютере.
– Ладно, Владик я. Поехали? Дел действительно много, но не думаю, что мы сегодня осилим два объекта.
Значит, длинноволосый. Деловито кивнула. Парни все еще разглядывали меня, делая это каждый по-своему. Один нагло, качок – как бы между делом и третий, серьезный в очках, – с подозрением.
– Меня, кстати, Варя зовут. Варя Фокус. Можете сколько угодно шутить по поводу фамилии. Я почти привыкла.
Переставила и перепроверила все аккумуляторы, включила камеру и дотошно рассмотрела ее. Затем бегло прошлась по комплекту и кивнула своему новому попутчику.
Тот отсалютовал парням, достал из-под стола один мотоциклетный шлем, а потом и второй. Удивленно посмотрела на него. Парень в ответ на мой взгляд лишь хмыкнул:
– У нас стройки по всему городу, и иногда надо очень быстро между ними перемещаться. А с таким средством перемещения никаких пробок.
Если честно, то никогда не ездила на мотоцикле. На мотике – да, но что-то подсказывало, что Владик – обладатель мощного стального коня. Даже ладошки вспотели.
Должно быть, некоторое замешательство отразилось на моем лице, так как парень усмехнулся и заметил:
– Да не бойся. Просто хотелось бы все успеть, а то великий и могучий босс надает по голове нашему боссу, а тот отыграется на нас. То еще удовольствие.
Парни синхронно закивали, а качок добавил:
– Тогда шлепанье покажется тебе легкой прогулкой. Да и премии лишаться не хотелось бы.
И вот пойми сейчас, о чем он говорил серьезно, а о чем нет.
В общем, с отделом Илья не прогадал. Мне понравилось. Хотя первый день действительно выдался просто жутко тяжелым. Но парни сказали, что других и не бывает.
И дело даже не в высоком руководстве, хотя требования у того о-го-го, а скорее в ослином упрямстве Красовского. Чую одним местом, что тут особая история…
Еще одним сюрпризом, до конца не определилась, каким по степени приятности, было то, что Илья оказался прямо-таки тираном. Вся компания не первый год стонала под его руководством.
В целом ошибочка вышла с суждением, что он папочкин сынок и кресло генерального ему досталось за красивые стальные глаза. А вот и нет. Судя по рассказам Владика, а он знал почти все, как самая первая сплетница на деревне, Илья тут уже лет десять как минимум правит бал.
А вот кресло генерального, по слухам, он у отца выкупил, да странно как-то, так как периодически страдает от неадекватных просьб эксцентричного папашки. И тут я снова ошиблась.
Потому как Мстислав Родиславович оказался самой большой задницей на свете. Самой большой, безответственной и беспечной задницей, ибо как только компания перешла в его любвеобильные и шаловливые ручки, он чуть по миру ее не пустил.
Пришлось юному наследнику империи брать дело в свои руки и разбираться в основах бизнеса самому. Первые пару лет Илья едва ли не жил на работе, пытаясь сохранить наследие безвременно ушедшего дедушки.
Дворянский-старший же с радостью спихнул все на сына, оставив за собой место генерального. Вот так мальчишка превратился в серого кардинала, постепенно прибравшего к рукам всю фактическую власть.
Папаша же подписывал документы, вертел хвостом перед прессой и участвовал в фотосессиях, где с экрана вещал таким вот доверчивым дурочкам, как я, о преимуществах покупки недвижимости у «Элитстроя».
Все это было выложено мне сразу же, как мы спешились с железного коня Владика. Ну, мотоцикл – это нечто, конечно! Ощущения – непередаваемые: кажется, что из-под тебя сейчас сиденье выпрыгнет, а тело расплющит от напора.
Шлем уберег волосы от растрепывания, а личный водитель устроил шикарный первый заезд, не лихача и спокойно объезжая все препятствия. Даже подумалось, что зря я раньше так боялась мотоциклов. Главное – кто за рулем.
От души поблагодарила Владика, когда он припарковался возле первой стройки, но тот лишь отмахнулся:
– У меня девушка любимая, семью хочу создать, детей нарожать. Троих в идеале. Я же не мясо какое, чтобы гонять по городу как ошалелый. Для этого есть стадионы и автодромы специальные. Но для меня мотик – это философия…
Слушала его открыв рот. Всегда восхищалась людьми, влюбленными во что-то подобное. Поистине увлеченных вопреки моде и мнению других.
На этом с парнем и сошлись. Он как раз вкратце поведал основные сплетни и по ходу дела показал первый объект. С затаенным восторгом изучала новое место работы.
Это оказался высоченный спальный комплекс, состоящий из шести многоквартирных домов, построенных по кругу. Идеи насчет съемки тут же начали фонтанировать. Хотелось всего и сразу.
Но Владик немного остудил мой пыл. Он оказался дизайнером. Даже вернее сказать, и дизайнером, и SMM-специалистом. Именно он подбирал и редактировал весь визуал для сайта и социальных сетей.
Судя по тому, что я видела, получалось у него просто отлично. Только парень пожаловался на высокое начальство. Ходил и бубнил, что легче Красовского уговорить штат расширить, чем заставить снять молодого генерального в паре фотосессий типа тех, в которых участвовал его отец.
Мол, он предпочитает сидеть в тени, а сейчас такое не приветствуется. Вот и приходится отлавливать Мстислава Родиславовича, чтобы наполнить ленту и сделать парочку промо в печать.
В итоге мы с ним зависли на первом объекте почти на час больше рассчитанного времени. Очень хотелось поймать геометрию и иметь выбор фото.
Где-то глубоко внутри сидел маленький червячок, намекавший, что неплохо было бы получить одобрение от вредного и требовательного босса за профессиональный уровень, а не внезапные танцы на пилоне.
Вот и расстаралась, намекнув, что вообще-то для таких кадров нужно с собой квадрокоптер брать. Владик же посетовал, что хорошего в компании нет. Все равно штатный фотограф не очень молодой и при слове «коптер» может инфаркт получить.
Кстати о нем. Узнала, что «Элитстрой» уже тысячу лет сотрудничает с одним и тем же фотографом. Он занимается исключительно фотосъемкой объектов, что порядком раздражает парней в отделе.
Более того, в офисе не появляется, фото присылает иногда необработанные и всячески косячит, но сместить его или уволить рука не поднимается.
У начальства на самой же работе парни давным-давно высказали горе-специалисту, что он невозможно устарел и работать с ним в таких условиях крайне сложно.
А тому хоть бы хны, знай себе сидит на заднице ровно да зарплату получает.
– А мне иногда приходится в срочном порядке мотаться и едва ли не на айфон фотки делать! Босс регулярно свирепствует, что заходит на сайт и нет свежих фото объектов в процессе. Мол, покупатели хотят знать, сколько рядов кирпичей положили сегодня и как движется дело.
Собственно, не могу их винить, поэтому забила две крупные флешки до отказа, Красовскому будет из чего выбрать. Владик сказал, что он лично смотрит черновые фото для большого босса, а потом нам говорят, что из этого обрабатывать.
Мол, ценят труд, хотя могли бы и поживее быть. Потому как фото для обработки могут прийти в любое время дня и ночи, а сроки вечно горят. Все быстро, все в темпе загнанной лошади.
Поделилась мнением, что в таком режиме по большому счету нет никакой необходимости. Парень согласился, но лишь пожал плечами. Сказал, что рыба если не гниет с головы, то заморачивается точно оттуда.
Вот тебе и обратная сторона бешеного трудоголизма начальника. А по нему сразу и не скажешь. Но, возможно, это просто первый день. Нормальная его часть. Хотя бы без стриптиз-клубов.
В итоге поехали на вторую стройку уже с опозданием. Время поджимало, рабочий день двигался к концу, и это создавало две проблемы: снимать при угасающем свете довольно сложно и я могу такими темпами опоздать на примерку квартирки.
Но все оказалось не так страшно, ибо второй объект скорее напоминал дырку в земле, чем будущее офисное здание в живописном районе. Но и этот вызов я восприняла позитивно, так как просто мечтала отвлечься.
В итоге даже Владик, посмотрев исходники, восхищенно присвистнул:
– А знаешь, это офигенно! А мы уже с ребятами гадали, с кем ты спишь, чтобы работать на такой должности.
Чуть не подавилась кофе из «Макдака». Мы заехали на секунду перекусить, так как духовной пищей и энтузиазмом сыт не будешь. Заявление смелое, и даже не знаю, обидное или нет. Владик продолжал, поглядывая одним глазом на детей, делавших селфи с его навороченным байком:
– Не, ты не обижайся. Просто Красовский скорее руку себе откусит, чем признает, что в нашем идеальном отделе есть проблемы, а пашет он не меньше нашего барина. Хоть и создает обратное впечатление. А тут такое счастье привалило. Штатный фотограф! Да еще такой… Неопытный и молодой.
Ну да, поэтому сразу постель. С боссом. Одним из. Или с двумя сразу. Хех. Эх, скудна мужская фантазия. Хотя даже моей женской не хватает для того, чтобы разгадать все ходы семейки Дворянских.
И это еще парни наверняка ничего не знают про размер моей зарплаты, а когда узнают, то все, начнут копать. Поэтому я решила немного сбить градус. Наклонилась к Владику и шепнула ему на ухо:
– Ты только никому не говори. Я – внебрачная дочь Дворянского-старшего. Тсс, не вздумай распространяться. Кто будет болтать об этом – сразу уволят.
Лицо парня вытянулось, и я с удовлетворением поняла, что уже завтра ни одна живая душа не станет меня преследовать за совместное прибытие с шефом, да и работать станет гораздо проще. Главное, чтобы сами виновники торжества не узнали про мою маленькую хитрость.
– Вот, давайте я вам помогу. Зинаида Ильинична, может, я один покажу девушке квартиру?
Бедный тучный риелтор обливался семью потами. Он нервно утирал со лба влагу и тщетно прятал мокрую спину от моего взгляда. А еще безуспешно пытался упросить бодрую старушку неопределенного возраста не лезть вместе с нами наверх.
Хотя, судя по виду Зинаиды Ильиничны, пославшей ему красноречивый взгляд, сваливший бы слона, она бы скорее пнула незадачливого специалиста, чем осталась внизу.
Думаю, дело было в том, что бедра бедного риелтора рискуют застрять на каждом из пяти поворотов хлипкой лесенки. Это я маленькая да легкая, бабуля, опять же, уже порядком ссохлась, а здесь налицо упитанное и мягкое тело.
Мистер пельмешек криво улыбнулся мне и бросил затравленный взгляд ввысь. Я же бодро начала восхождение. Не терпелось подняться и зайти. Хотелось оценить и устойчивость лесенки, и саму квартиру.
– А жить с кем собираешься?
Уже на третьем повороте типичная старушечья брюзгливость не выдержала. Судя по тону, здесь может быть единственно верный ответ. Заодно сразу становилось понятно, почему квартира до сих пор пустует. Судя по всему, дело далеко не в лестнице и квадратуре.
– С книжками и мягкими игрушками, Зинаида Ильинична. На шерсть аллергия, на мужиков – тоже. Козлы они все.
Бабуля хмыкнула, явно удовлетворенная ответом. Почувствуй себя на экзамене, называется. Первый вопрос раскрыт полностью, Фокус! Переходим ко второму.
Но, прежде чем продолжить допрос, следовало зайти в квартиру. Что мы и сделали, когда �
Глава 1. Варя
– Фокус Варвара Олеговна, – запыхавшись выдала я, буквально заваливаясь на проходную.
Ну это ж надо было именно сегодня загореться проводке в метро на станцию раньше от моей. И так живу в заднице мира, так еще и такая невезуха. Пора менять съемную квартиру! Лучше дальше, но на нормальной ветке!
– На меня пропуск заказан, я немного опоздала.
– Немного? Встреча значится в списке почти час назад, Фокус.
Скрипнула зубами, глядя в смеющиеся глаза охранника. Обычно я с радостью отшучиваюсь на тему своей фамилии, но не сегодня. Сегодня у меня собеседование на работу мечты с офигенной зарплатой. Я не могу упустить такой шанс!
– Уверена, что меня примут, вы же слышали о пожаре на малиновой ветке. Форс-мажор.
Мужчина кивнул, выписывая пропуск. Явственно услышала «фокус-покус», и мне протянули заветную карточку. Перекинула папку с портфолио через плечо, поправила дорогущую камеру и протиснулась дальше.
Со всех ног, наплевав на приличия, понеслась в указанном дядечкой направлении к лифтам. Ну что ж за день-то такой!
Когда получила ответ после отправки, должно быть, сотой анкеты за неделю, не поверила собственным глазам. И кто отписался! «Роялстрой»! Это ж одна из самых крутых и элитных строительных фирм в городе.
Правда, должность странная какая-то, зато серьезная. Архитектура и здания всегда были моей слабостью. Даже если придется делать снимки домов в процессе, лазая по стройкам.
Хотя не знаю. Штатный фотограф с особым функционалом. Это что вообще такое? И зарплата солидная. Ладно, посмотрим. Главное, чтобы потенциальный работодатель принял.
На прозрачном лифте поднялась на последний этаж. Потрясающее сочетание современных технологий и классического стиля. Офис располагался, разумеется, в центре Москвы и в каком-то старинном здании.
Только такая крутая компания может себе позволить не строить себе личные апартаменты, а со вкусом разместиться в подобных. Интересно, а кто здесь у руля?
На сайте значился шикарный мужчина, явно за пятьдесят. Здесь потомственная история. От него исходила особая кипучая энергия и прямо-таки флюиды стабильности. Я бы у такого и дом построила, и кредит взяла, и сбережения ему доверила.
Только имя не запомнила. Там что-то невероятно длинное и замысловатое. Соответствующее фамилии: Дворянский. Интересно, он начальник? Или просто лицо компании
Двери лифта распахнулись, и я едва не споткнулась о ковер. Надо бы поосторожнее. А то со всем своим оборудованием похожа скорее на бабу с рынка, чем фотографа. Но, к сожалению, именно так мы и выглядим, реальные фотографы, а не все эти дамочки с мини-камерами.
Впереди был коридор. Вот и куда теперь бежать? Где тут у них великое начальство? Прошла дальше, но даже не нашла у кого спросить. Сплошные безликие переговорные и конференц-залы. У них тут, что ли, совещательный этаж?
Наконец набрела на дверь с красивой табличкой «Приемная», постучалась и без раздумий вошла. Наглость – второе счастье. Ну мало ли что могло со мной случиться?
В глаза сразу бросилась хмурая дородная женщина за большим таким длинным столом. Он был сделан по современным технологиям и блестел лакированной поверхностью. Деревянная столешница и массивные железные опоры.
На секунду зависла. Люблю детали. Они добавляют образу целостности и лоска, выпускают душу. Не думаю, что в них кроется дьявол, но определенная привлекательность однозначно содержится.
Из задумчивости вывело негромкое покашливание. Вопросительный взгляд из-под очков-половинок как бы уточнял, чего я здесь забыла. Ну да, по сравнению с секретарем выглядела я не очень презентабельно. Но тут уж извините. Шпилек и облегающих нарядов в наличии не имею.
Деловито поправила очки и громко сказала:
– Варвара Олеговна, фотограф. Прошу прощения за опоздание, но попала в аварию.
Ну не совсем попала, но кому там интересны подробности? Правильно: никому. Поэтому прикинусь бедной овечкой, оказавшейся в тяжелой жизненной ситуации. В интернете такое прокатывает и сейчас должно.
– Ваше время вышло, Илья Мстиславович сейчас занят. Если хотите, можете подождать в коридоре. Сейчас у него рабочее совещание с сотрудником, и он освободится не ранее чем через час.
В переводе на русский: «Пошла вон, раз опоздала, таким барышням, как ты, здесь не место». И брезгливо-оценивающий взгляд вдогонку. Надула губы.
Думать приходилось быстро. Можно было выйти в коридор и подождать незадачливого начальника. Где час, там и два. Но это не проблема: когда ты безработная, то торопиться сильно некуда.
Можно было психануть, развернуться и уйти, но я же адекватный человек. Такие предложения бывают раз в жизни, и то не у каждого. Илья Мстиславович… Что-то мне напоминает, не могу точно вспомнить, что.
Был еще третий вариант. Наплевать на злую тетку, вломиться в кабинет и попросить взять меня на работу. Напористых любят. Тем более что сразу смогу подсунуть свое портфолио.
Как бы между прочим рассмотрела дверь к начальнику, в уме прикидывая, смогу ли без потерь влезть в нее нахрапом. Прервало меня опять же противное покашливание.
– Вам таблетки от кашля не предложить? У меня с собой есть, на травках, – сказала я, незаметно продвигаясь к заветной двери.
Решено. Беру крепость на абордаж. А то знаю я эти «подождите» да «руководство примет вас позже». Вчера уже проторчала в одном таком месте три часа, на выходе имея лишь мозоль на заднице. Пришла по объявлению, называется! А тут даже присесть негде, не на полу же устраиваться? Мало ли какой ковер дорогой.
От моей наглости тетенька опешила. На самом деле хорошо еще, что передо мной не вздорная длинноногая блондинка, как вчера. Та явно ревностно охраняла своего босса от всех лиц женского пола в возрасте до сорока лет.
Собственно, поэтому меня и не вызвали, скорее всего. Нет уж. Пора брать жизнь в свои руки. Мне мама всегда говорила, что если долго ждать у моря погоды, то всю рыбу выловят другие, а тебе достанется шторм. Хоть в чем-то она оказалась права.
– Вы куда это?
Пока я думала и молчала, старалась незаметно продвинуться дальше. Женщина поднялась, и мой план стал рушиться на глазах. Пришлось ускоряться и с тихим: «Прошу прощения» совершить марш-бросок по направлению к вожделенной двери.
Под визгливое: «Кудааа?!» рванула на себя дверь и втиснулась внутрь со всем своим набором техники и портфолио. Первая часть плана позади. Теперь надо эффектно и профессионально предстать перед потенциальным начальством.
Резко развернулась и сделала шаг вперед, собираясь рассыпаться в извинениях и приветствиях, как стала жертвой еще одного ковра. На этот раз половое покрытие вышло из схватки с моей ногой в простых кедах победителем.
Зацепившись носком, некрасиво вскинула руки вверх. Выбор в эту долю секунды был невелик. Либо я спасаю портфолио, вернее специальную папку, в которой хранились фото, либо камеру.
Естественно, выбора как такового не стояло. Поэтому я выпустила свои шедевры из рук, выставляя вперед ладонь и прижимая к груди самое ценное. Рухнула на пол с таким звуком, словно бегемотик неожиданно решил сделать привал.
Грохот был неимоверный. Как в известном фильме про серое, растянулась прямо посреди современного кабинета, осыпаемая десятками собственных снимков.
Ну что же. Появление вышло эффектным. Более чем. Надеюсь, мне это зачтут и примут хотя бы из жалости. Ибо рука, которой отважно спасала фотоаппарат, нещадно болела, а на голых коленях явственно чувствовались ссадины.
Но задрав голову вверх и столкнувшись взглядом с потенциальным руководителем, поняла, что пощады не будет. Стальные глаза пронизывали насквозь, и от этого взгляда становилось не по себе. Словно я прервала не просто совещание, а что-то очень важное.
Эээ… А, собственно, где сотрудники?
Глава 2. Варя
Не успела я начать оправдываться, как в кабинет влетела злющая тетенька с криками:
– Илья Мстиславович! Это ненормальная какая-то! Вломилась к вам, а я даже путь преградить не успела, она…
Тут до женщины с очками-половинками явно что-то дошло, и она осеклась. Беглым взглядом прошлась по кабинету и густо покраснела. Лицо же Мстиславовича медленно, но уверенно приближалось по цвету к цвету молодого крымского вина.
Я прямо читала в его глазах, что он сейчас меня так прособеседует, что отрывки из книжки про серое мне покажутся легкой прогулкой в лесу.
– Позже, Тамара Львовна. Сейчас я занят.
Ой, а голос-то какой. Хриплый, низкий, надрывный. Таким голосом соблазняют в рекламе кофе. Мол, еще чашечку, порадуйте себя, дааа, еще одна чашка, и вы получите ни с чем не сравнимое удовольствие.
Тамара Львовна попятилась и оставила нас наедине. Мужчина прикрыл глаза и сжал листок, лежавший на столе. На его руках, на которых рубашка была закатана по локоть, проступали вены, а дыхание стало частым.
Я же неловко попыталась сесть и тихонько стала собирать фотографии. И ведь, как назло, утром запихнула все, что есть. На всякий. И личное, и неприличное, и с мастер-класса, и вообще все. Теперь более ста снимков красиво устилали дорогущий ковер и паркет.
– Ммм, что вы хотели, кто вы?
Его голос звучал все также страстно и хрипло. У меня ноги от него подкашивались. Пересовещался? Что это с ним? Прищурилась, поднимаясь на колени. От волнения лишь негромко промямлила:
– Варвара Олеговна. Я хочу, чтобы вы меня взяли.
И тут раздался звук жесткого удара. На столе перед Ильей Мстиславовичем все подпрыгнуло. С широко распахнутыми глазами я наблюдала, как перед мужчиной вырастает…
Высокая блондинка, в умопомрачительном наряде. Она стояла ко мне спиной, и ноги ее обтягивала кожаная юбка-карандаш. Казалось, она сейчас треснет на пышной заднице.
Когда девушка выпрямилась, спереди она стала застегивать белоснежную блузку. Буквально минуту я слышала лишь шорох ткани и пуговиц. Затем она медленно наклонилась к мужчине и смачно поцеловала его. Послышался звук застегивающейся ширинки.
Это что, она ему? Прям там? Прямо сейчас? Ни фига себе совещание! То-то Тамара Львовна так удивилась. Хоть бы дверь закрыли, что ли. Вот тебе и уважаемая компания с мировым именем.
Тем временем блондинка развернулась и со снисходительной улыбкой стала меня рассматривать. Прошлась взглядом по каштановым кудрям, задержалась на круглых очках с таким выражением на лице, словно увидела Пеппи Длинныйчулок. Затем спустилась на хлопковое вязаное безразмерное платье.
Осмотром она явно осталась довольна, так как ехидно сказала:
– Илья Мстиславович, я считаю, надо брать. В любом случае как разберетесь, то можем продолжить в более уединенном месте.
Ее холодные голубые глаза сверкнули в мою сторону, и она походкой от бедра направилась на выход, оставляя нас снова наедине. Если, конечно, у этого начальничка больше никто под столом не сидит.
Вот не удивлюсь ни разу.
Звук закрывающейся двери больно ударил по моим нервам. Даже перестала собирать фото, застыв с полными снимков руками и открытым ртом. Нет, я не была ханжой, но это явно перебор. На рабочем месте да в такой формулировке… Беее.
Мужчина молчал. Наверное, успокаивался. Все-таки не факт, что блондинка завершила начатое до конца. А нет ничего хуже возбужденного и неудовлетворенного босса.
Илья Мстиславович уже собирался что-то мне предъявить, а по его глазам было видно, что много чего, как зазвонил телефон. Это дало мне время перевести дух и продолжить собирать снимки.
Все с этой работой понятно. Ну да ладно, негативный опыт тоже опыт. А вот драгоценное портфолио я оставлять им не намерена. Много чести. Я его несколько лет собирала и горжусь каждой фотографией!
Не говоря уже о том, что там есть потрясающие личные снимки. Хорошо еще, что они перемешаны с остальными. Вот тебе и сходила на собеседование, Олеговна. Минус дорогая сумка, и еще спать теперь неделю не буду.
Как представлю эти извращенные сцены с работающей на благо компании под столом блондинкой… Жуть, одним словом. Говорила мне мама, что надо лучше самооборону изучать. Мало ли что там на уме у этого извращенца.
И куда делся мужчина в возрасте, хочу спросить? Это явно не он, хоть и похож. Родственник? Скорее всего. Развели тут… Потомственность. До меня дошли обрывки разговора:
– Подарок? Ну спасибо, пойду оценю.
И вот стул скрипнул, и я с ужасом наблюдала как мужчина приближается ко мне. Сглотнула. Что-то в его взгляде мне не понравилось. И в мощных хищных движениях.
Он подбирался не спеша, как тигр, скалясь идеальной улыбкой. Ничего плохого о его внешности сказать не могу. Хорош. Высокий и сильный, с закатанными по локоть рукавами.
Илья приближался, ослабляя галстук, и это движение отозвалось где-то внизу живота. Он остановился буквально в паре шагов, оперся на стол, положив руки в карманы, и стал шарить взглядом по моему телу.
Я давно не надевала сексуальных шмоток типа тех, что были на блондинке. В гардеробе валялись лишь обычные вещи, удобные и свободные, но под этим взглядом даже в вязаном платье-оверсайз почувствовала себя голышом.
И как он это делает?!
– Значит, взять вас? Есть предложения, каким образом?
И почему из его уст это звучит так пошло? Они всех так собеседует? Тогда не удивлюсь, что тут работают такие вот блондинки. Набралась храбрости и огрызнулась:
– Официально желательно.
В стальных глазах мелькнули веселые искорки и кое-что еще. Из голоса мужчины пропала хрипотца, но вот сводящий с ума тембр никуда не делся. Ему было явно за тридцать, темные волосы были небрежно уложены набок, и он их поправил одним резким движением.
Да что со мной такое? Почему от одного его взгляда по всему телу мурашки водят стройные хороводы? Нет. Конечно, секса у меня давно не было, но как-то до этого момента и не хотелось.
Он резко встал и приблизился, опустился на корточки и подобрал пару снимков. Протянул мне и сказал своим невозможным голосом, в котором явственно снова слышалась возбужденная хрипотца:
– Я могу помочь?
Как завороженная протянула ему навстречу руку и кивнула. Да, Варвара Олеговна, на блондинку говорили, а сами на собеседовании, или как там это назвать, растекаетесь у ног потенциального шефа.
Хотела забрать у него снимки, но в последний момент он их выпустил и схватил меня за кисть. Одним плавным движением вздернул меня и притянул к своей груди.
Уперлась в мужчину ладонями, ощутив под пальцами каменный торс. Это точно руководитель компании? Меня не разыгрывают? Может, тут камера где скрытая и снимают шоу «Пятьдесят способов завалить на собеседовании»?
– Я с радостью рассмотрю вашу кандидатуру, но у нас очень строгие правила отбора.
Его руки наглым образом опустились на мою задницу. Сначала подумала, что, может быть, тут кроется ошибка, но когда пальцы сжали мои не самые маленькие формы…
Пискнула и попыталась отодвинуться:
– Эээ, простите меня, но, кажется, тут произошла какая-то ошибка, я, пожалуй, пойду…
Попыталась вывернутся, но в итоге оказалась прижата к нему спиной. Наглые руки убрались с груди, а потом, под мои возмущенные визги, залезли под платье.
Я дернулась, в панике понимая, что все идет не то что не по плану, а вообще грозит перерасти в проблему вселенского масштаба!
Его ладони тем временем нашли мою грудь и всячески облапали. Мне не верилось, что это происходит со мной, а еще не верилось, что я, вместо того чтобы огреть нахала, стою и думаю!
Что тут думать?!
Глава 3. Варя
Что было мочи наступила ему на туфлю кедом. Говорила мне мама для таких случаев шпильку надевать! Красивые туфли всегда можно использовать как средство самообороны. Она однажды так отца огрела, когда они только познакомились.
Нога, потом удар локтем и пинок. Все должно было быть красиво и резко. Но, как всегда, в моем случае вышло жалко и совершенно неэффективно. Наоборот. Извращенец даже не ойкнул, а лишь развернул меня, уложив животом на стол.
– Надо будет сказать Славе спасибо за такой подарок. Люблю с огоньком.
При этом мне задрали платье и смачно шлепнули по заднице. Несмотря на ступор, внезапно до меня дошло, ЧТО сейчас со мной хотят сделать. Что было мочи заорала:
– Не знаю я никакого Славу! Какой подарок?! Отпустите меня сию секунду!
Мелькнула мысль: а может, все-таки того? Подыграть? Работать я здесь точно не намерена теперь, секса у меня не было со времен… Даже вспоминать не хочется. Судя по реакции организма, пора бы уже.
Случайный безобязательный перепихон, и никто никому ничего не должен. Так же делают? А потом я поняла, что у них моя анкета со всякими данными, да и какой перепихон, Олеговна?! Совсем сдурела?
Тем временем платье мне одернули, и ладони с талии убрали. Уперлась руками в стол, злорадно думая, что не зря сегодня трусы со знаком супермена надела. Пусть они ему в страшных снах снятся.
Повернулась и встретилась с недоуменным взглядом Ильи. Хотелось влепить пощечину, хотелось сказать что-нибудь эдакое, но…
– В смысле не знаете Славу? Вы разве не от него?
И тут меня прорвало. Резко подорвалась собирать фотографии под взглядом стальных глаз.
– Нет, извращенец долбаный! Тоже мне, крупная компания! Да я в жизни здесь работать не стану! Одна вон под столом что вытворяет, второй, не успев ее отпустить, на стол животом укладывает. Я на вас в трудовую инспекцию пожалуюсь!
О я какие слова знаю! Выкуси, озабоченный альфа-самец. Да что ж у меня так фото много! Судорожно сгребала в охапку снимки, краснея как рак. Это ж надо было сегодня так попасть! Горю почище проводки в Выхино. Эко меня шандарахнуло.
А все потому, Варвара, что затворничество ни к чему хорошему не приводит. Нельзя просто так из веселой, общительной, души компании превращаться в забитую серую мышь. Вот тебе и последствия…
Что ж теперь, каждому встречному-поперечному такое позволять будешь? Словно читая мои мысли, Илья насмешливо добавил:
– Что-то я не заметил сильного сопротивления вначале.
Хам трамвайный. Не заметил он. Конечно!
– У вас просто вся кровь из глаз в пах отлила. Куда уж там замечать.
Да когда же эти фото закончатся уже! Полезла за последними под кожаный диванчик, стоящий сбоку. Как назло, они залетели в самый край, и пальцы мои не доставали до них.
– Дамочка, полегче. Уймите истерику. Если у вас проблемы в личной жизни, то не стоит проецировать их на меня.
Даже забыла про оставшиеся снимки. Подскочила и хотела показать этому извращенцу, что я ему сейчас спроецирую, как неожиданно дверь в кабинет отворилась и к нам зашло третье лицо.
Тот самый мужчина, что улыбался мне с сайта своей надежной улыбкой. Только теперь в нее мало верилось. Еще один извращенец?
Он притормозил и сразу же оценил ситуацию. Осмотрел, видимо, родственничка с красным лицом и сжатыми кулаками, меня с алыми щеками и съехавшимися набок очками и широко улыбнулся.
Как рот еще не треснул от такого избытка радостных чувств.
– А я так и думал, что собеседование с нашим новым фотографом пройдет хорошо. Ну что, Илюша, берем?
При слове «берем» мой глаз нервно дернулся. Не надо меня брать. Тем более вдвоем. Знаю я вас, извращенцев. Еще строители, мало ли что там у вас за здания и комнаты. А то еще подвесите к лесам, и поминай как звали.
А вот реакция Ильи на слова мужчины была неоднозначной. Он резко повернул голову в мою сторону. Еще раз прошелся взглядом по фигуре, словно пытаясь найти там что-то новое.
Нечего пялиться! И так все ощупал, самец недоделанный. Только его взгляд задержался не на мне, а на папке, которую я держала в руках, и на массивном фотоаппарате позади, который я от греха подальше спрятала. Как еще умудрилась при всех его наглых поползновениях сохранить…
– Новый фотограф, говоришь. Прости отец, но разочарую тебя. Этот не подходит. Боюсь, у нас разные подходы к работе.
Искренне возмутилась. Это мне для того самого подхода под стол залезть надо было? Нечего тут меня подставлять и мнение перед другими людьми негативное излагать. Язвительно заметила:
– Боюсь, здешние условия работы не для меня. Чересчур специфичные. Я, знаете ли, по профессии работать привыкла, а дополнительные услуги, как некоторые, не оказываю.
Илья почернел как грозовая туча. Угрожающие сделал шаг вперед. Надеюсь, при, как он там сказал… отце, кишка тонка меня трогать? Пока мы сверлили друг друга ненавидящими взглядами, послышался разочарованный вздох:
– Да знаю, условия в контракте непростые. Я вот уже пару недель никого подобрать не могу. Но что скажете, если мы обсудим их подробнее?
Повернулась к мужчине. Тот выглядел обезоруживающе. Мягкая открытая улыбка, располагающая к себе даже камень. Теплые серые умоляющие глаза.
Меня что, уговаривают подумать? Недоверчиво прищурилась. Нет, не то чтобы я не ценила себя как специалиста, но… Мне двадцать два, образования высшего нет, за плечами масса мастер-классов именитых фотографов, два диплома престижных международных конкурсов и портфолио, богатое именно на архитектурные формы.
Но все же… В чем соль?
– Простите, но меня подобное… отношение не устраивает.
И руководство не устраивает. Хотя, может, с ним-то я как раз пересекаться и не буду. Он же не здание, чтобы его фотографировать. И не стройка. Всего лишь наглый босс-извращенец.
– А если мы согласуем увеличение заработной платы, скажем, в два раза?
Мы посмотрели на Дворянского-старшего разом. И Илья, и я синхронно подвернули головы к нему. Я с ошарашенным взглядом, а молодой руководитель – с возмущенным. Он процедил:
– Отец, а давай-ка обсудим один момент. НАЕДИНЕ.
Последнее слово было сказано таким тоном, что я поежилась. Но в два раза! Тут и до этого момента оклад казался фантастическим. И на приличную квартиру хватит, и на мечту, и на…
– А можно уточнить, о какой именно сумме идет речь?
Внезапно добрая улыбка лица компании сменилась на что-то кровожадное. Хищник почувствовал вкус крови добычи и готов добить ее. Ой-ей! Точно так недавно на меня смотрел его сынок, когда считал подарочком от некоего Славы.
Дворянский-старший же подошел к столу и по-хозяйски взял ручку. Размашистым почерком написал на бумажке сумму и отдал ее мне в руки. Все. Это конец.
Ручки затряслись, а в глазах, как в том мультике про уток, забегал счетчик. Варвара, это полная и безоговорочная капитуляция.
– Можно узнать полные условия контракта?
Ну, я же должна показать, что просто так не сдаюсь. Для вида хотя бы. И еще надо подумать о защите вот от такого вот…
– А еще я бы хотела прописать пункт о половой неприкосновенности. Мало ли, на всякий.
Отец семейства прищурился и недовольно посмотрел на сына. Тот стоял с таким выражением лица, что я сразу же решила: как выйду из этого кабинета, пересекаться с ним не стану. Приклеюсь к творениям из камня, дерева и бетона и не отлипну от них до окончания контракта. Кажется, там он был на год…
– Любой каприз, Варвара Олеговна! Я попрошу юристов сейчас все оформить. Может быть, чаю?
Глава 4. Варя
Не знаю как, но всего через полчаса мне под рассказы про удивительную архитектуру португальской столицы подсунули тот самый контракт. Мстислав Родиславович, прости господи, я выговорила это, любезно указал на пункт, о котором я просила.
Хотела еще полистать договор, но меня аккуратно увели от этой темы, заверив, что все по закону и за такую зарплату такой молодой специалист, как я, должен верить работодателю. И я поверила. Улыбнулась и поставила подпись.
Тамара Львовна забрала бумаги и велела мне через час спуститься за своей копией в отдел кадров. А Мстислав Родиславович (я снова это выговорила) любезно подлил чайку.
В эту идеальную картину не вписывался лишь один компонент. Мой потенциальный начальник. Он хмуро взирал то на отца, то на меня, всем своим видом показывая, что месть неизбежна.
Ой да ладно, от поползновений я защищена, встречаться с ним часто не намерена. Потерплю немного эти кровожадные взгляды. Живая останусь! Зато мне сразу обещали аванс через неделю, и я могу начать подбирать новое жилье. Ура!
– Ну что ж, Варвара Олеговна, поздравляю вас с вливанием в наш дружный коллектив. Будем любить, холить и лелеять.
Покосилась на Илью. Судя по выражению лица, он любил бы меня дооолго. А еще обстоятельно и чтобы задница была красной, как сейчас его лицо.
После слов Дворянского спохватилась:
– Спасибо большое, я тоже с вами пойду, мне в отдел кадров еще забежать надо…
Но меня остановило мягкое касание шершавой ладони.
– Не торопитесь, пообщайтесь. Вам же теперь много времени вместе проводить придется, заодно Илья Мстиславович познакомит с вашим расписанием.
Розовые единороги, пасшиеся до этого момента за счет двойного оклада в моей голове, в ужасе заржали и скрылись за горизонтом. Эээ… В смысле проводить много времени вместе?!
После того как услышала стук закрывающейся двери, как в фильме ужасов, повернула голову к высокому начальству. На хмуром лице проступила кровожадная усмешка.
– Ну что ж, Варвара Олеговна Фокус. Придется сделать так, чтобы вы отработали каждый рубль из вашего непомерно высокого содержания. А я предупреждал, что не стоило соглашаться.
Вжалась в кресло и тоненьким голосочком пропищала:
– А может, не надо?
– Надо, Варвара Олеговна, надо. Вас никто не учил читать документы, прежде чем их подписывать? Двадцать два года – прекрасный возраст, обычно мозг к этому времени уже сформирован, но, судя по всему, не в вашем случае.
Говорила мне мама, что я слишком упрямая и доверчивая. Опасное сочетание, не ведущее ни к чему хорошему. Вот она бы сейчас мотала головой и цокала языком, раздавая командорским голосом указания.
Босс устало откинулся в кресле, потирая виски. Думал. Мне кажется, я даже слышала, как у него работает этот самый мозг, о котором ранее шла речь. Он намекает, что у него сей орган вырос. Угу, да просто кровь вернулась из паха в положенное ей место.
Наконец он отвлекся и торжествующе посмотрел на меня:
– Итак, раз в следующий год вы попадаете в безраздельное рабство ко мне, то советую быть готовой в любое время дня и ночи. Я буду развлекаться как мне вздумается, и не дай бог меня не удовлетворит результат вашей работы.
Слово «удовлетворит» он выделил особой интонацией, проходясь по мне горящим в предвкушении взглядом. Я смело выпрямила спину, расправила плечи и ответила:
– Не забывайте о пункте про половую неприкосновенность!
Он встал и наклонился ко мне через весь стол, нависая сверху. И как только туловища хватило-то? Длинный какой. Стальные глаза блестели и нагло рассматривали. Хотелось стереть с его лица эту пошлую усмешку. Мужчина своим уже ставшим для меня фирменным хриплым голосом пробасил:
– Не беспокойтесь, Варвара Олеговна, у меня большой опыт по части доведения женщин до белого каления без единого касания. Я буду любить вас так, что не пройдет и пары месяцев, как вы сами запрыгнете в мою постель.
А вот это уже наглость. Похороненный где-то глубоко внутри характер взбунтовался. Мне уже четыре года как никто не бросал вызов. И плевать, чем закончился тот последний спор, я не позволю ему издеваться надо мной!
Приподнялась на локтях так высоко, что мое лицо оказалось в паре сантиметров от его. Оправа очков едва не касалась переносицы и под нависшим мужским телом я казалась сама себе крошкой.
– Я лягу под вас только тогда, когда ваше самомнение разобьется о задницу той блондинки, что орудовала ртом под этим самым столом. Еще посмотрим, кто кого!
Противостояние затягивалось, в стальных глазах плясали и что-то еще. Что-то странное и манящее. Да, он волновал меня, притягивал, но после такого заявления я просто не способна поддаться этим чарам.
Хорошо, что идея разделить с ним случайный секс на столе в кабинете разбилась о здравый смысл. Бес меня попутал. Не иначе как. Ну, или длительное воздержание и затворничество. Надо бы позвонить хоть кому-нибудь из старых знакомых… Пообщаться.
Аромат Дворянского манил, сводил с ума и доставлял истинное удовольствие. Наверняка и мои духи ударили ему в нос. Как жаль, что скоро запас их кончится. И так использовала по особому случаю. Аромат сделали специально для меня и под меня на одном волшебном острове…
Молчание затягивалось, и ни он, ни я не хотели его прерывать. Противостояние характеров. И, судя по его радужкам, постоянно менявшим интенсивность цвета, он явно не ожидал от меня подобной прыти.
Еще не вечер, господин начальник. Посмотрим, кто из нас выйдет победителем.
Через минут пять мне стало смешно. Это во-первых. Во-вторых, кажется, босс не учел то обстоятельство, что придется так долго нависать над своей жертвой. Его уже неслабо так потряхивало.
– Илья Мстиславович, вам же неудобно. Долго еще будете строить из себя героя-любовника?
Лицо мужчины знатно так перекосило. Внезапно он отстранился, а потом наклонился еще ниже, почти касаясь моего уха. Дыхание босса обжигало, запуская толпу мурашек. Снова.
– Зачем мне строить из себя того, кем я и так являюсь? Будьте начеку, Варвара Олеговна, вы мне сильно насолили.
На этой мрачной ноте он отстранился и уселся обратно в кресло. Подвинул к себе какой-то документ и стал проглядывать его. Возможно, то была моя анкета.
Стало немного не по себе. Был там один момент… Где я немного приврала. Самую малость. Просто оставалась маленькая часть моего прошлого, которой я делиться готова не была. Ни с кем. Ни с одной живой душой в этом мире.
Самые близкие друзья знали об этом, но никогда не спрашивали, не напоминали. Пытались вытащить меня первое время из раковины, в которую забралась, но так и не смогли.
На это способен только один человек – я. Вот чем и занималась. Собственно, деньги закончились, и надо было зарабатывать на маленькую мечту. Съемка свадеб и фотосессии – это немного не мое. Надолго меня не хватает.
– В общем, так. Когда начнется рабочий день, сообщу как решу. Пока учитывайте, что должны реагировать на мой зов незамедлительно. Особенно учитывая то, в какой дыре вы живете.
От подобной наглости даже звездочки заплясали перед глазами. С такими людьми я еще никогда не сталкивалась. Хам. Хам и извращенец. А вот ручки-то чесались добраться до контракта, чтобы оценить всю степень моего попадания.
Но не успела я открыть рот, чтобы поставить зарвавшегося босса на место, как дверь в кабинет снова скрипнула. И опять без стука! Никакой субординации! Здесь что, не учат манерам?
Хотя о чем это я? Конечно, не учат!
В кабинет зашел высокий мужчина, напоминавший американского солдата. Не знаю, откуда такая ассоциация. Короткая стрижка, цепкий наглый взгляд и точно такие же стальные глаза, как у Ильи. Даже пришлось моргнуть пару раз, чтобы отогнать наваждение.
– Варвара Олеговна, можете быть свободны. Оставшиеся указания получите по телефону.
Глава 5. Илья
Кучерявая гневно сверкнула на меня глазами и поднялась. Сгребла в охапку снимки, перевесила через плечо огромный чехол с какой-то техникой и уже было собиралась стартануть смотреть, что она там подписала, как я остановил ее:
– Портфолио оставьте, гляну, что там нелегкая послала и насколько безнадежны попытки отца.
Конечно, я хамил, нагнетал обстановку, хотел задеть. Думал, она сейчас швырнет фотографиями мне в лицо, но девушка лишь гордо задрала подбородок и аккуратно разложила большие листы с изображениями на столике.
– Я потом пересчитаю. Портфолио у меня в одном экземпляре, и вы отвечаете за него головой.
Нахалка взметнула каштановыми кудрями, сверкнула невозможно голубыми глазами с карими вкраплениями и вылетела из кабинета, громко хлопнув дверью.
Красовский в недоумении смотрел на сие явление Христа народу. Если он сейчас промолчит, возможно, я не стану досаждать ему в ответ. Настроение не то.
– Что-то я не понял. Это что за малышка? Признавайся, давно тебя на поклонниц мальчика, который выжил, потянуло?
Тяжело вздохнул. Надежда на то, что он отстанет, померкла в тот же момент, когда он весело рассматривал мою новую проблему. Я бы сказал, проблему номер пять.
– Я сначала подумал, что это ты мне должен рассказать, в каком эскорт-агентстве такой вхожий в роль персонал.
Коллега несколько раз хлопнул глазами, затем в его голове заворочались мысли.
– Ты же ее не того? А она как? Твою мать, Илюха, ты что, подумал, что это я прислал девочку?
Кивнул, недовольно буркнув:
– А нечего было про подарок рассказывать. Помню я твой последний заход. Говорил же, что решил эту проблему!
Друг, соперник и еще кое-кто присвистнул. Он работал в нашей фирме сравнительно недавно. По сравнению со мной. Один из лучших пиарщиков и рекламщиков, что я знал. А потом мы поняли с ним еще кое-что, но это уже совсем другая история.
– И на каком моменте ты понял, что это не девочка по вызову?
Не спрашивая позволения, он протиснулся мимо меня и плюхнулся в кресло генерального, столь тяжело доставшееся мне как бы по наследству. По-хозяйски прошелся взглядом по бумагам, моментально выцепив из кипы контракт этой дурочки.
– Когда положил ее животом на стол, задрав это отвратительное бесформенное платье.
Стас едва не покатился со смеху. А вот мне было не до шуток. Отец совсем сдурел, раз считает, что может так просто диктовать мне условия. Это последняя капля, и больше лезть в дела компании я ему не позволю. И так наворотил.
Утирая слезы, Красовский встал и с контрактом в руках сменил место дислокации. Расположился в опасной близости от портфолио и уже тянул загребущие ручки к снимкам. Я же обратил внимание на завал на столе.
Вот тебе и расслабился. Устроил себе обеденный перерыв, так сказать. Ни хрена не сделал, напряжение не сбросил, да еще и успел встрять с подсадной уткой.
– Да ты зверь, Илюха. Она точно в здравом уме это подписала? Да тут условия похлеще, чем в БДСМ-клубах. Один пунктик только выбивается явно. Чушь какая-то про половую неприкосновенность.
Он деловито просматривал контракт. Идеальный и самый что ни на есть рабский. Потому как Сашка Муромский еще неделю назад слил мне информацию, что отец готовит подставу.
Старику вздумалось поиграть? Без проблем. Интересно, он девочку потом утешать будет лично? А платить как?
Почему-то при мысли, что мой блудливый папаша станет распускать с этой Варей руки, стало не по себе. Внутри загорелся нехороший такой огонек. Что это? Странная реакция.
– Я Сашку попросил подготовить документы, он две ночи сидел и сочинялся, потому что отец собрался подсунуть мне очередную искательницу приключений.
Да Стас и сам хорош. Регулярно заказывает мне проституток элитных на работу. В прошлый раз уборщица приходила, до этого медсестра. И все такие натуральные, готовые к ролевым играм. И сразу после адских совещаний. В общем, вовремя.
Откуда мне было знать, что кучерявая не от него? Уж лучше бы она оказалась проституткой, чем этой… И не скажешь по поведению, но отец сам подставил девчонку. В нашей компании он давно уже не авторитет.
Поэтому, когда он обратился к начальнику юротдела с просьбой составить ему договор на моего личного фотографа, Муромский тут же мне доложил и получил указания, как надо все составить.
Теперь глупышка узнает, что такое работать, а что такое задом вертеть перед престарелыми мужиками. Она окажется в моей постели уже через месяц.
– Когда у тебя такое лицо, то мне становится страшно. Что ты имел в виду под искательницей приключений?
– Я имел в виду, что это скорее всего следующая Инесса.
Красовский даже картинно перекрестился. И не зря. Мой отец, самый первый бабник на деревне, как только я встал у руля компании несколько лет назад, решил, что мне пора жениться.
И это при том, что в свои неполные шестьдесят не пропускал ни одной юбки. Дед до сих пор в гробу переворачивается наверняка от его похождений. А мне, значит, решил выбрать жену.
Первые три попытки провалились с таким треском, что даже ему самому было стыдно. Потому как первая потенциальная невеста решила, что мой папаша – вариант понадежнее, и в первый же рабочий день я застал ее в позе раком в своем же кабинете. Понятное дело, с ним.
Вторая была нежной и забитой девственницей с глазами олененка. Уволилась через месяц после наезда отца, почему я ее до сих пор не поимел. Эххх, она неплохо работала… Я потом месяц не мог секретаря найти нормального.
Третья барышня оказалась тупой как пробка и следовала указаниям папочки настолько беспрекословно, что, выполняя очередное задание «Расслабь его», сорвала мне серьезнейшую встречу одной лишь фразой: «А вы минет будете?».
На секундочку, в конференц-зале сидели представители епархии. Мы им должны были новый храм в области строить. Но Бог отвел. Их от меня, а ту идиотку – от должности секретаря.
Четвертой стала Инесса. Как вспомню, так вздрогну! Брюнетка сразу подмяла под себя всех. Даже пыталась наглым образом залезть ко мне в постель. Пришлось пустить, но так, что на следующий день на столе лежало заявление об увольнении.
Не буду вдаваться в подробности, но дамочка не выдержала моего маленького эксперимента. Давно и серьезно хотелось ее слегка придушить, что я и реализовал. Зато понял, что все эти современные садо-мазо-штучки не мое совершенно.
И вот теперь странная Варвара Олеговна. Сначала она показалась мне милейшим олененком с голубыми глазами. Особенно когда неуклюже растянулась прямо у порога. Даже отвлекся от… процесса.
Но все лопнуло как мыльный пузырь, когда вошел отец. Как я и думал, лучше бы она оказалась проституткой…
Хмуро разглядывал документы. Пора садиться работать. Красовский же уже включил великого критика и рассматривал фотографии, оставленные Варварой. Черт дернул меня остановить ее. Вообще-то, они и даром нужны не были, но захотелось удостовериться, что она хотя бы портфолио не стащила из интернета.
– Ты знаешь, Дворянский… А работы-то шикарные. Особенно по нашей части. Я, пожалуй, на неделе ее у тебя ангажирую на пару строек. Если это ее фотки, то у девчонки талант.
Пока он любовался зданиями, подошел вплотную к низенькому столику. На нем помимо кучи профильных работ в самом низу лежали несколько снимков, явно отличающихся ото всех.
На одном был мужчина на фоне заката с серфом в руках. Он стоял спиной, и его худое тело словно просвечивалось. Фото притягивало взгляд, и казалось, что я подглядываю за очень личной историей.
Следом шел большой снимок на речном трамвайчике. Солнечные блики играли на воде, отражаясь от поверхности. И снова фото со спины, на этот раз пары средних лет, низенькой блондинки и внушительного качка.
Повернул снимки вниз, убрав их подальше. Чего только в интернете сейчас не скачаешь…
Глава 6. Илья
Устало потер переносицу. От линз в глазах уже резало и щипало. Давно пора сделать операцию, но я не мог себе позволить выпасть из рабочего процесса даже на сутки.
Тяжкий груз в виде семейного детища, завещанного мне дедушкой, лег на плечи юного студента лет десять назад. Ныть не хотелось, но за все годы, что я у руля, жизнь пролетела как одно мгновение. И не могу сказать, что я от этого в восторге.
Дверь скрипнула, и послышался тяжелый вздох:
– Илья Мстиславович, уже девять вечера. Для разнообразия иногда можно уходить с работы и вовремя.
Поднял глаза и поймал на себе строгий взгляд из-под очков-половинок Тамары Львовны. После сегодняшнего фотографа он воспринимался так, словно передо мной стоял профессор из школы чародейства и волшебства.
Что за чушь в голову только не полезет! Пора и правда собираться, только вот закончу переписку с коллегами из ближнего зарубежья…
А еще как бы мне ни хотелось, но теперь придется объясниться с чудесной женщиной, которая безукоризненно работала здесь последние годы. После Инессы – вообще как глоток свежего воздуха.
– Тамара Львовна, я хотел извиниться за сегодняшнее совещание.
Думаю, она поняла, о чем я. Ольга ходила в моих любовницах не так давно, и мне бы не хотелось афишировать сей факт. Надеюсь, это не станет проблемой.
Глаза женщины насмешливо сверкнули, а губы поджались. Эдакая порицательная реакция с легкой иронией. В ее стиле. Она прекрасно знает, как я ее уважаю и почему сейчас делаю вид, что стыдно. Хотя нет, не стыдно.
– Можете убирать с лица это фальшиво-виноватое выражение. Вам не идет. И я не понимаю, о чем вы. Сегодня все встречи проходили в запланированном, штатном режиме. Почти без накладок.
Усмехнулся. Шпилька в мой адрес. Но заслуженно. Женщина ждала, а я не знал, что еще добавить. Наша игра в няньку и ее подопечного иногда очень раздражала.
– Кстати, Варвара Олеговна – теперь мой личный штатный фотограф. Прошу не удивляться ее присутствию рядом и заданиям, что я буду ей поручать.
А вот тут на лице секретаря появилось лукавое выражение. Я-то думал, что она разразится гневной тирадой: все-таки кучерявая умудрилась проскочить мимо моего личного Цербера. Такое даже Ольге не удавалось. Все по записи да по записи.
– Буду рада. Думаю, она может внести некоторое разнообразие в вашу чересчур скучную жизнь.
Ну все. Если уж секретарь преклонного возраста решила, что жизнь мужчины за тридцать скучна, то пора сушить ласты. Даже обидно стало. Придется написать Славе и попросить, чтобы он устроил мне тур по борделям столицы. Он все злачные места знает.
– Я думал, пигалица вам не понравилась.
Тамара Львовна фыркнула и картинно закатила глаза. На ее языке это означало, что я таки плохо разбираюсь в людях. Любопытно.
– Какая разница, нравится она мне или нет, главное, что ей не понравились вы, но работать она здесь будет. У меня сериал любимый на «Домашнем» закончился вчера, нужно что-то новенькое. Прикуплю себе печенек.
Ну это уже наглость. Хотел было осадить ее, но куда мне тягаться с таким мастодонтом. Она от меня и мокрого места не оставит при желании. Вот и сейчас, чувствуя угрозу, исходящую от начальства, женщина ехидно сказала:
– Кстати, передайте Муромскому, что с договорчиком мог бы и полегче. Такой любая инспекция в щепки разнесет. А Варвара Олеговна разнесет в щепки вас, если узнает о подмене.
Мой секретарь знала решительно все, что творится в нашей компании. За пару лет, кажется, в ее руках, вернее ушах, сосредоточилась вся доступная информация про весь персонал – частенько до седьмого колена.
Вот сейчас она с ходу выложила все козыри и главный секрет. Конечно же, эта дурочка подписала самый обычный трудовой договор с нормированным рабочим днем и фиксированной зарплатой. Но так как она его не читала, что было вполне предсказуемо, на выходе ей подсунули то, что подсунули.
Об этой махинации знали только трое: я, Муромский и Ольга, которая все оформляла лично в отделе кадров. И как про сей факт прознала Тамара Львовна…
– Не смотрите на меня так, просто все документы к вам на стол попадают исключительно через меня. Я – могила.
Она сделала характерное движение рукой, словно застегивала себе рот. Однако выглядело это насмешливо и с издевкой. Тоже мне нашла «Санта-Барбару».
– Благодарю, – процедил я, всем своим видом показывая, что аудиенция окончена.
Тамара Львовна – умная женщина и прекрасно знала, когда стоит включить заднюю. С до автоматизма отработанным выражением на лице а-ля «я всегда права» она покинула кабинет.
Я же задумался над тем, что действительно неплохо бы было сегодня расслабиться. Особенно учитывая то, что наше рандеву с Ольгой в обед закончилось полным фиаско. Точнее, полным фокусом. Странная фамилия у этой девочки.
Потянулся к рабочему телефону, но вовремя спохватился. Это я трудоголик хронический, а Вячеслав Спартакович таковым рвением не отличался.
Скорее наоборот, его творческая натура постоянно нуждалась в подпитке в виде отдыха, тусовок и развлечений. И это несмотря на то, что ему тоже далеко не восемнадцать. Мы с ним почти ровесники. Откуда силы хоть берутся?
Позвонил на сотовый. Даже не удивился, когда на заднем фоне услышал мелодию. Все с ним понятно. Опять в любимом стриптиз-баре.
– Кого я слышу в столь ранний час? Неужели сам покоритель кучерявых принцесс снизошел до звонка? Не можешь забыть ягодицы в стиле супервумен?
Вот надо было ему ляпнуть про ее трусы. Но изображение летящего навстречу кулака надолго засело в моей голове. И кто такое сейчас носит?! Ей же не пятнадцать лет! Хотя в таком наряде вполне возможно, что так и кажется.
Просто, после того как я облапал ее, девушка виделась мне несколько в ином свете…
– Ягодицы там самые обычные, не чета нашей общей знакомой. Просто я решил, что мне срочно нужно снять стресс.
На том конце провода повисло напряженное молчание. За что любил «Соблазн», так это за подборку музыки и уровень: дорого, богато и исключительно клиентоориентированно – на любой вкус и цвет.
– Слушай, а ты ж собирался ровно в двенадцать превратить жизнь одной очаровательной волшебницы в тыкву.
Ну все, теперь Красовский еще пару недель будет фонтанировать фантазией на тему магических школ и сказок. Сел на любимого конька, называется.
Уже собирался взыскать ему, что лучше бы работал так активно, а то из его отдела инноваций и связей с общественностью в последнее время никакого толку, как в голове родился дерзкий план.
А почему бы не попробовать прямо с ходу вправить кудрявой мозги? Пусть окунется в мир взрослых дядей. Она же мой личный фотограф, так пусть и фотографирует. Лично меня. И тех, кто на мне.
В любом случае она явно не девочка и детская психика пострадать не должна. Ни за что не поверю, что она не прошла специальную подготовку у папочки. Он любит разнообразие, и такая голубоглазая малышка однозначно должна привнести разнообразия в жизнь стареющего ловеласа.
Только снова при мысли об этом к горлу подкатил ком. Гадость какая. Раньше любовницы папаши не вызывали у меня столь противоречивых чувств. Интересно, почему сейчас все иначе?
– Стас, у меня появилась интересная идея, как устроить моей фоторабыне боевое крещение. Но дотянем ли мы до двенадцати? Кто будет следить, чтобы я не нажрался как скотина и тебе не дал?
Почему-то все наши вечерние посиделки вне дома заканчивались однообразно: мы упивались как поросята. А тут желательно бы сохранять ясность мысли и реакции на уровне. Но друг заверил:
– Не боись, Илюха, придумаем все в лучшем виде! Встретим твоего фотографа и спозируем так, что она завтра утром проснется в твоей постели. Спорю, так и будет?
Глава 7. Варя
Извращенец. Долбаный рабовладелец! Да как вообще таких начальников земля носит! Да чтоб я еще хоть раз на подобное подписалась!
Я не шла по улице в сторону метро, а летела. Даже не так: неслась, как ураган, облегченный на вес портфолио. А я еще этому гаду мои работы оставила… Ууу!
С тех пор как я ознакомилась с полным перечнем условий контракта, мне дурно стало. Да там такое написано, что ни один уважающий себя человек такое не согласует! Ни один, кроме меня, потому что вы, Варвара Олеговна, повелись на располагающие к себе стальные глаза Дворянского-старшего.
Такому только бабушкам оборудование от утечек газа за сто тысяч втюхивать. Скупят все подчистую, раз даже такие, как я, ведутся.
Но иногда, когда думаешь, что самое неприятное позади, жизнь подкидывает дровишек в костер под твоей задницей. Угадайте, кто оказался начальником отдела кадров в этой расчудесной компании?!
Конечно же та самая блондинка. Ольга Валерьевна. Фамилию не запомнила, ибо в момент официального знакомства подбирала упавшую челюсть и прятала покрасневшее лицо.
Все. На этом событии считаю день официально одним из худших в моей жизни. С тем самым, конечно, не сравнится, но с ним в принципе ничто сравниться не способно.
Вот так я и вылетела из здания фирмы: с техникой в руках и копией контракта. В нем был только один плюс – его срочность. Но этот плюс начнет действовать только через год. Год рабского труда в компании с боссом-извращенцем.
Долетев до метро, немного успокоилась. В конце концов ничего страшного не случилось, все живы-здоровы. Пока меня даже никто не от… кхе-кхе…
Закашлялась, вспоминая его руки на моей груди и голой талии. Да чтоб я хоть еще раз такое платье легкосдвигаемое надела! И это его заявление про то, что через пару месяцев я окажусь в постели босса. С чего бы? Хам!
Начнет приставать – зафиксирую и предъявлю! Будет потом от меня откупаться, потому как самостоятельно прекратить контракт я не могу. Да если мне просто так вздумается бросить «Элитстрой», то я не то что без трусов, без волос во всех местах и даже кожи останусь.
С такими отступными и речи быть не могло о заявлении по собственному. Это тебе не две недели на больничном. Хотя кажется, что в случае чего Илья меня из-под земли достанет. Интересно, он издеваться прямо ночью начнет? Надо бы подготовиться…
Пока сидела и качалась в вагончике метро в такт движениям поезда, прикидывала оставшиеся плюсы. Зарплата – это во-первых. Она, как и была, остается на первом месте. Собственно, из-за невиданных шестизначных цифр и отдалась… В рабство.
Вот и второй плюс нарисовался, потому как полная и беспросветная занятость с утра до ночи в моем случае скорее достоинство. Вытаскивать себя из депрессии за волосы только так можно. Заодно денег потратить не успею: когда?
Третий плюс просочился сам собой. Все же каким бы новый шеф ни был извращенцем, смотреть на него приятно. Правильные аристократические черты лица. Дворянский как-никак. Фотографировать такого будет удобно, главное приноровиться.
В голове уже мелькали картинки, как он облокачивается на угол здания и я ловлю особую перспективу. Очень жаль, что общественность давит, но так хотелось бы добавить в кадр – исключительно для антуража – сигару и пустить дыма. Ммм…
А еще хотелось снять процесс противостояния. Мне кажется, этот его друг подойдет идеально. Они чем-то похожи. И поставить их в картинное противоборство будет шикарной идеей.
Полезла на сайт компании смотреть, что там за лицо заходило сегодня к шефу. Раз я буду практически привязана к нему, надо бы изучить окружение. Долго искать не пришлось. Лицо Дворянского-старшего, расплывающееся в улыбке на главной странице, зло пролистала. Ууу, разводитель старый…
А вот и второй красавчик. Красовский Вячеслав Спартакович. Язык сломаешь. Они там сотрудников, что ли, по фамилиям-именам-отчествам набирают? И вот еще один: Муромский. Ну тот хоть Александр Андреевич.
Интересно, как этому просто Саше работается среди царственных особ? Но потом взгляд зацепился за его должность, и осталось лишь обиженно поджать губы. Юрист, значит. Все понятно. Загодя он мне не нравится, так как по-любому приложил руку к моему контракту.
Стала листать дальше, но никого, кроме блондинки, не нашла. В том числе и своего босса. Везде в качестве руководителя значился Мстислав Родиславович, будь этот старый пень неладен. Надо будет этот момент уточнить.
В общем, пока доехала на метро до своего Рязанского проспекта, успела столько всего пересмотреть и передумать, что голова пухла от обилия информации. Летний воздух немного остыл. Тем более оказалось, что недавно прошел дождь.
С деревьев капало, асфальт потемнел от воды, а я прямиком направилась в магазин быстрого питания. Вернее, в обычный фастфуд. Там заказала себе ведро картошки фри с острыми крылышками. И пусть мне будет лучше всех!
Готовить некогда, да и не особо я это дело люблю. Как говорится, с детства не привили навыки – считай, пиши пропало. А матушка вечно работала и с радостью спихивало всю бытовуху на помощниц по хозяйству.
Надо зарядить все камеры и запасные аккумуляторы. Почистить все флешки. После этого подобрать офигенный наряд. Чтобы вызвать у босса обильное слюноотделение.
Захотелось поиграть с ним в кошки-мышки и заставить признать поражение. А для этого придется использовать весь свой скудный арсенал женских штучек.
Только шпильки надевать не стану. Тут уж, если честно, здоровье дороже визуально приподнятой задницы. Обойдется Илья и без таких жертв.
Райончик у меня хоть и спальный, но не самый спокойный. Да и от метро пешедралом минут пятнадцать. Хозяйка при сдаче бодро заявляла, что ходит за семь, но это ж каким галопом надо скакать?
Тем более что дома на отдалении находятся. Зато парк рядом хороший. Иногда любила гулять в нем. Раньше. В прошлой жизни.
Сейчас же, набрав в одну руку побольше картошки фри и смачно макая ее в любимый сырный соус, пыталась второй рукой воткнуть аккумуляторы в базы. Рабочее место от такой раздачи электроэнергии напоминало панель космического корабля.
Как только справилась с этой задачей, поставила будильник на телефоне. На без двадцати двенадцать. Вот уверена на все сто, что вызовет меня ровно. А я буду сразу такая готовая, да при параде.
Единственная проблема – это гардероб. В нем наблюдалось полное отсутствие одежды, которой можно соблазнять. Не то чтобы я совсем уж ее отрицала, просто много лет не носила и не покупала.
Мой стиль сейчас можно было смело характеризовать как комфортный: широкие джинсы и свободные футболки, бесконечное количество шмоток оверсайз.
Так вот из того самого скудного арсенала «слюни до пола» имелись лишь парочка стриптизерских платьев из прошлой жизни да одни джинсы-скинни, если их можно назвать сексуальными. К сожалению, жопа-орех в комплекте с ними не прилагалась.
В итоге зависла перед гардеробом почти на час, разбросов все по сторонам. Полезла в великий и могучий интернет искать подсказку. О! Мой любимый фотограф сторис выложил с бэкстейджа.
Офигеть у них там задумка! И как раз в индустриальном стиле. Тут же вдохновилась работами именитого коллеги и легла на спину. Прикрыла глаза представляя, что сейчас я на его месте, а передо мной Илья в строгом костюме на фоне Москва-сити. При определенном ракурсе…
«Вставай, страна огромная, вставай на смертный бой с фашисткой силой темною, с проклятою ордой!»
Звонок телефона ворвался в мой задремавший за мечтами мозг. Сонно приоткрыла один глаз, а потом другой. Что вообще происходит? Кто посмел будить меня посреди ночи и что за странная мелодия?
А потом хлынули воспоминания о вчерашнем дне. Твою мать! Подорвалась и сразу же кинулась к телефону. Я же этот рингтон на шефа нового поставила. ГДЕ МОЙ БУДИЛЬНИК?!
Взяла трубку и как можно более проснувшимся голосом прохрипела:
– Да?
– Адрес в SMS, по контракту ты должна быть там в течение часа. Не успеешь – будешь уволена за нарушение условий.
Глава 8. Варя
Как только вызов сбросился, судорожно полезла в приложение такси. Благо райончик предполагал, что машин, готовых отвезти твою задницу в любую точку Москвы, всегда курсировало достаточно.
И вот уже некто Мухаммед будет у меня через пять минут. Включила Яндекс-навигатор. Вбила адрес и тут же увидела расчетное время в пути: пятьдесят пять минут. Да что б тебя!
Нет, я, конечно, всегда быстро собираюсь, но сегодня явно был рекорд. Схватила огромную сумку, буквально сгребая в охапку все со стола. Технику и аккумуляторы разложу по дороге.
Естественно, о создании сексуального образа теперь и речи не шло. Пусть облизывается на мои широкие джинсы и футболку. Хорошо хоть, умная девочка душ приняла, как пришла!
Сменила любимые трусы с суперменом на аккуратный закрытый черный комплект. А то мало ли где ночь застанет, все-таки не хочется, чтобы Илья считал, что я в одном белье неделю хожу!
Тьфу ты, не о том, Варвара, думаешь, ох, не о том!
В итоге ровно через четыре минуты наблюдала, как сливовая «Приора» подруливает к подъезду. И тут надо бы испугаться, ведь негоже молодой девушке садиться одной ночью в такси к мужчине, но…
Некогда бояться! Поэтому рывком открыла дверь, плюхнулась на сиденье и положила сверху пятихатку со словами:
– До адреса надо доехать за сорок минут и по дороге накраситься. Успеем – еще пятьсот сверху.
Карие глаза хищно загорелись, сзади заиграли восточные национальные мотивы, а в голове у меня – музыка из фильма «Форсаж». Мухаммед стартанул с визгом шин, и меня откинуло на заднее сиденье. На чистейшем русском посыпались указания:
– Нормальная дорога без кочек будет минут через пять, потом не обещаю. МКАД – по возможности. Предупрежу заранее, пока раскладывайтесь.
Почувствуй себя супершпионом с верным помощником. Словно я Шерлок из фильма Гая Ричи, а это мой спокойный и хладнокровный доктор Ватсон.
О том, сколько штрафов придет несчастному за поездку, даже думать не хотелось. Моя жалкая тысяча тут рядом не стояла, зато какой азарт! Кажется, парень чисто из энтузиазма сейчас пытается вложиться в сроки.
В итоге кое-как накрасила ресницы, навела порядок в сумке, распихав технику по специальным отсекам, сделала на голове сексуальную гульку и ровно за десять минут до времени «Ч» выпрыгнула из машины в центре города.
Кстати, мой личный гонщик вторую пятисотку не взял. Сказал, что, судя по всему, мне еще тот вечерок предстоит. Что он имел в виду, поняла только тогда, когда глаза наткнулись на стильную неоновую вывеску: «Соблазн».
Он меня что, в стриптиз-клуб позвал?!
Настолько офигела, что потеряла пару драгоценных минут, но потом, опомнившись, помчала к запасному входу. Меня вряд ли пустят с главного, все же я не совсем правильно одета для такого.
Нет, ну а что я ожидала от такого извращенца? Сидит небось на папочкиных деньгах и каждый вечер проводит в таких клубах. Сразу видно, что заведение дорогое, элитное. Вон какие дяденьки на входе стоят, у них одни костюмы стоят как среднемесячная зарплата обычного трудяги.
Поэтому нырнула за угол и тут же наткнулась на разгрузку «газели» с какими-то вещами. Подкралась, схватила первую попавшуюся табуретку и с умным видом понесла внутрь.
Целое приключение получается с этой новой работой, а ведь я еще ни одного кадра не сделала. Признаться, соскучилась по такому. Давненько ничего подобного не разгоняло кровь.
Вот так и прокралась в клуб незамеченной. До времени «Ч» оставалось совсем ничего, и я на всех парах, прижимая к груди увесистую сумку, помчала в направлении музыки.
Где она, там и сцена, где сцена, там и лучшие места. Сомневаюсь, что извращенный красавчик на галерке отсиживается: не в его стиле.
Каким-то чудом, протискиваясь среди грудастых барышень, нашла выход в зал. Там действительно все было очень атмосферно и кулуарно. Кабинки, столики и диванчики с высокими спинками. Даже на мгновение залюбовалась чудесным интерьером.
Но медлить нельзя, и я глазами тут же отыскала шефа. Это было несложно сделать с моей точки обзора. Он и, как назло, этот Красовский развалились в ложе как два кота, обожравшихся сметаны.
Что не понравилось. Во-первых, они явно выпивали. Об этом свидетельствовали бутылки на столе и полупустые бокалы. Во-вторых, они о чем-то мирно беседовали, бросая заинтересованные взгляды за сцену. Значит, уже достигли определенной степени кондиции.
Но были и положительные моменты. Парочка биг боссов явно не ожидала моего появления. Это стало ясно по кровожадному и довольному взгляду шефа, смотрящего на свои, вне сомнения, дорогущие часы.
Злорадно улыбнулась, расчехлила фотоаппарат и уверенно двинулась в сторону сладкой парочки. Сейчас работать будем, мальчики. Причем вдвоем, и пусть этот Красовский только попробует слиться.
Резво подлетела к ложе и сделала кадр со вспышкой. Шеф моргнул, словно перед ним привидение возникло. Недоверчиво всмотрелся в мое лицо. Пока он приходил в себя, я сделала парочку кадров – и все с ну ооочень яркой вспышкой.
Что такое? По глазам бьет? Пить надо меньше и по клубам шастать!
– Варвара Олеговна? Вы как здесь очутились?
Извращенец. Извращенец, страдающий склерозом. Язвительно ответила, сверкая глазами:
– Что ж вы, Илья Мстиславович, совсем запамятовали? Понимаю, понимаю, возраст. Вам бы здоровье проверить, а то как бы еще какие органы важные не отказали.
Вячеслав Спартакович, а я запомнила его имя, даже подавился содержимым своего стакана. Вот ни капли не жалко его. Я же вошла в раж и выходить из него не собиралась:
– Да еще и алкоголь сверху. Сосуды-то пожалейте. А то сегодня забываете, что меня вызывали, а завтра перепутаете еще с Ольгой Валерьевной, а такое сотрудничество у меня контрактом не предусмотрено.
– Варвара Олеговна!
Илья привстал и стал надвигаться на меня, но нашел чем напугать. Хотя мое имя из его уст звучало как-то уж слишком эротично. Видно, атмосфера заведения подействовала, и меня затягивает в эту пучину разврата.
Тем временем он уже был слишком близко. Направила камеру ему на лицо и ударила вспышкой практически вплотную. В момент, когда щелкнул затвор, у меня на запястьях сомкнулись его слегка шершавые пальцы.
– Что вы творите?!
Мурашки пробежали по спине от тона начальника. В стальных глазах расплывалось бешенство. Упс. Кажется, сейчас кого-то понесет. Негромко ответила, набравшись наглости:
– Работаю вообще-то! Вы же не стриптиз меня сюда танцевать звали?
Он моргнул пару раз. Оценивающе прошелся по моему незамысловатому наряду. Кроме того, краем глаза заметила, как в нашу сторону спешит охрана.
Никогда в жизни так не желала, чтобы меня вывели. Хотелось вырваться из объятий босса и потянуть руку вверх, как на уроке в школе: «Я! Нарушительница – я! Выведите вон меня!»
Но чуда не случилось. Красовский моментально подорвался, оставив парней не у дел и мои надежды разбитыми. Наглый же взгляд Ильи заставлял нервничать, ладошки вспотели, и это грозило неловким моментом.
– Если я захочу, чтобы вы станцевали стриптиз – вы его станцуете. А пока займитесь съемкой выступающих девушек, а не меня.
Ну это совсем уже наглость. Бросила унылый взгляд на извивающееся на шесте нечто. Там как раз выступала какая-то девица, толщина талии которой вот-вот должна была сравняться с пилоном.
ЭТО не осквернит карту памяти моей любимой «соньки». Несмотря на то, что босс объятий не разжимал, отрицательно замотала готовой. Если уж и включать режим ежа, так чтобы задницу ему в дырочку сделать.
– Я не буду фотографировать безвкусных и вялодвигающихся девиц. В мои обязанности это не входит!
Его лицо по цвету уже напоминало переспевший помидор. Боялась, что он в одно мгновение сожмет запястья так, что они треснут, но, слава богу, Илья границ не переступал.
– Тогда, раз считаете, что в лучшем клубе столицы такие неуклюжие танцовщицы, подайте им пример и займите их место!
Глава 9. Илья
Варя пару раз моргнула, блеснув своими удивительными глазами из-за очков, и вырвала руки из моего захвата. Вот совершенно не ожидал ее увидеть. Считал, что это попросту невозможно.
Мои запал и гнев стали испаряться примерно после второго стакана с ромом. Этот волшебный напиток всегда так действовал на перенапряженные нервы. Успокаивающе. Поэтому ближе к двенадцати часам я просто решил сделать так, что утром моя новая заноза будет уволена за нарушение условий контракта.
Фальшивого, разумеется. Отцу скажу, что она сама захотела уйти, не выдержав моего бешеного темпа. Она же все подтвердит и рта не откроет, боясь неустойки.
Таким образом, с одной стороны, отделаюсь от очередной навязанной аферистки, а с другой – поставлю наглого папашку на место. Тоже мне продал место генерального, называется. Поставил условия.
Только в отличие от него мне совершенно не хочется играть в устройство собственной жизни. Не до этого. Поэтому пусть девица идет лесом к своему престарелому ухажеру. Или кто он там ей.
Идеальный план. Ну некогда мне сейчас возиться с молоденькой дурочкой. Контракт большой на носу, плюс со Стасом в разработке ряд эксклюзивных предложений. Работать надо, а не пытаться затащить в постель очередную пташку. Тем более из принципа.
Хотя, после того как наглым образом изучил ее тело, мысли иногда сворачивали в направлении неожиданно полной груди и осиной талии. Более того, чем выше был градус в крови, тем сильнее хотелось снова запустить руки под мешковатое платье.
Поэтому глупый приказ родился гораздо раньше, чем успел подумать о том, что это: а – глупо, б – незаконно, в – противоречит здравому смыслу. Даже Красовский уже далеко не нежно пинал меня в бок.
Но слова были сказаны, и оставалось лишь ждать ее реакции. Чего я хотел? Истерики, психов, женского визга или пощечины. Но никак не того, что она медленно снимет с себя огромную страшную сумку, всучит ошарашенному Славе камеру со словами, что она его кастрирует, если с ней что-то случится.
Кажется, вместе со мной притих и зал вокруг. Даже охрана наблюдала за нами не с хмурыми лицами, а скорее с вежливым интересом. Из соседних кабинок на шум высовывались любопытные мужские лица.
И что это они так пялятся? На что там смотреть? Это я ее тело успел общупать, а они явно руки не распускали. Внезапно в душе заворочалось возмущение.
Тем временем Варя отправилась прямиком к сцене. Там как раз заканчивала выступление какая-то местная суперзвезда. Она двигалась медленно и сексуально, сползая по шесту, который сжимала между ног.
На ней было эротичное боди, перетягивающее тело, если честно, как сардельку. Откровенно говоря, даже не замечал, кто там на сцене до этого крутился, а теперь рассмотрел. Самое удивительное, что, когда она закончила, Варя как раз добралась до диджейского пульта, где какой-то парень ставил музыку.
Они мило побеседовали пару минут. К ним подлетела администраторша зала с широко распахнутыми глазами, а Варя все улыбалась.
– Илюх, а кто ее пустил сюда? Ты ж сказал, что кучерявая в своих шмотках сюда в жизни не попадет.
Опа, Слава опомнился. Тоже мне. Процедил:
– Вообще-то это сказал ты, собственно, как и придумал всю идею. Как она здесь очутилась?
Он лишь развел руками и покосился на сцену. Хмель уверено выходил из моей головы. Особенно активно этот процесс продолжился после того, как в зале заиграла ну совсем уж нетипичная мелодия.
Кавер на известную песню Linkin Park. Здесь такого отродясь не слышали, предпочитая ставить классические подборки, под которые можно двигаться до бесконечности по одним и тем же траекториям.
Легкие басы и лиричное вступление окутали зал. Это явно что-то совершенно новое. Наверняка поэтому народ потянулся к сцене, куда, к моему ужасу, уже поднималась Варя.
Зачем она это делает? Запросто же могла отказаться. Кому и что хочет доказать? Я совершенно не понимал, но как завороженный шел словно мотылек на лампочку.
Главное, чтобы эта лампочка не в туалете оказалась, а я не оступился в дырку в дерьмо по колено. А то в последние сутки провал за провалом. С тех пор как в мой кабинет ввалилась она, жизнь неуловимо, но круто изменилась.
В чем именно? Не знаю. В мелочах, в настрое и настроении. Одно то, что я как приклеенный не мог отвести взгляд от девушки, которая поднималась по ступенькам на сцену, ни капли этого не смущаясь, уже тревожный звоночек.
Она разминалась. Сгибала и разгибала изящные руки и ноги. Наклонялась и распрямлялась так, словно здесь главная звезда заведения только она.
Сняла резинку с волос, и те водопадом рассыпались по плечам. Они не были длинными, но пружинили и красиво обрамляли лицо девушки. Очки она так и не сняла.
Варя вышла на сцену и сделала изящный и плавный поклон. Было в нем что-то едва уловимо издевательское. В зале послышались робкие аплодисменты.
Основной мотив еще не начался, и вступление в мелодии затягивалось. Явно работа диджея. Импровизация? Но потом она посмотрела в рубку и махнула рукой, в тот же момент развернувшись к шесту.
Послышались тихие слова и красивый голос, а тонкие запястья сомкнулись на холодном металле. Неожиданно легко она вспорхнула за счет одних лишь рук и сделала парочку пируэтов.
У меня челюсть отвисла. Варвара Олеговна явно не новичок на шесте.
– А у нее в анкете не было про то, что она стриптизерша?
Слава тоже тихо охреневал. Посмотрел на него, но глаза друга были полны восхищения и еще кое-какого чувства, совершенно мне не понравившегося.
– Полегче, это мой фотограф!
Ответом мне стал насмешливый и снисходительный взгляд. Из зала нарастал восхищенный гул пьяных мужчин, в один момент слившийся в протяжный стон.
Это ноги девушки в довольно свободных джинсах проскользнули по шесту, от чего Варя едва не сорвалась вниз. Не теряя ни капли темпа, она спрыгнула к подножию и нашла в толпе мои глаза.
Ее же голубые омуты, даже через линзы очков, сверкнули насмешливым торжеством. Попытался сделать выражение лица попроще. Чуть менее ошарашенным. А девушка послала в зал едва заметный неприличный жест.
А потом…
Потом. Мне захотелось вылететь на сцену и надавать ей по заднице! Чертовка стала снимать с себя одежду! Простая футболка улетела на край сцены, а джинсы голубой кучей свалились у ее ног.
Еще никогда в жизни не испытывал большего разочарования и злости. Казалось, что у меня отняли что-то личное, то, что уже загодя считал только своим. По толпе же прошелся удивленный вздох.
Все эти развращенные, нетрезвые уроды не ожидали, что под мешковатой одеждой обнаружится ТАКОЕ. Там и высокая полная грудь, и округлые манящие бедра, и даже задница.
На девушке было простое черное хлопковое белье, и я порадовался, что трусы с суперменом остались дома. Это был бы удар ниже пояса. Да даже к этому перформансу жизнь меня не готовила.
Теперь между ней и шестом не осталось преград, и тогда-то я понял, насколько она была права, когда говорила, что местные танцовщицы ни о чем. Она вытворяла такие трюки и так органично смотрелась с металлом наедине, что мы все казались непрошеными зрителями на их свидании.
Когда из зала послышалось пьяное «снимай уже остальное», я понял, что с меня хватит. Решительным шагом направился к сцене, намереваясь забрать свое. Свою.
Я ее босс, и мне решать, перед кем она раздеваться будет. Руки прочь! Слава без слов пошел следом, немного пошатываясь. Его выступление явно не отрезвило. Это меня почему-то проняло именно оно.
А ведь Варя по большому счету всего лишь очередная девка на побегушках моего отца. Всего лишь та, с помощью которой он будет играть в доброго и душевного папочку.
Я подошел к сцене и поймал ее взгляд. Щеки девушки пылали, а грудь часто вздымалась, натягивая ткань спортивного бюстгальтера. Дал ей знак слезать вниз.
Она улыбнулась, развернулась к шесту и, будь я проклят, попрощалась с ним! Затем отправила публике воздушные поцелуи и подхватила вещи с пола.
Она хотела спрыгнуть вниз, но я предупредил ее выпад, и вот уже Варя скользнула в мои объятья. Как только руки сомкнулись на ее горячей талии, отчетливо осознал, что не хочу ее отпускать…
Глава 10. Варя
Я так и не поняла, ради кого так психанула. Хотела удивить его? Увидеть в глазах желание и восторг? Или просто тело и душа изголодались по маленьким женским шалостям?
Ну хотя как маленьким… К удивлению, за пультом сидел мой старый знакомый. Один из тех, из прошлой жизни. Кто живет моментом, не отвлекаясь на всякую ерунду.
Подошедшей истеричной администраторше он просто сказал, что сейчас выступаю я и за это ей потом светит премия. Ну не знаю… Сколько лет не касалась пилона? Должно быть, пять или больше.
Руслана, моя наставница и мамина хорошая знакомая, говорила, что такое не забывается. Тело все вспомнит, едва коснется гладкой хромированной поверхности. И она оказалась права.
Адреналин бешеный. Он разбивал блоки и стены в душе, высвобождая меня. Помогал восстановить в памяти те дни, когда я крутилась на простом столбе во дворе многоэтажки под смех друзей.
Я испытала истинное удовольствие от танца. Жаль только, пришлось раздеться, но я же и знала, что так будет. Пилон любит ласку, пилон надо чувствовать кожей всего тела. И он обязательно ответит.
Руслана бы мной гордилась. Она говорила, что у меня в некотором роде дар. Я очень быстро схватываю и увлекаюсь. Загораюсь и живу на сцене. Она никогда меня не смущала. Как говорил один мой близкий человек: что бы я ни делала на сцене, та будет любить меня, а я ее. Даже если стану уборщицей.
До фотографии танцы много лет занимали первое место в моей душе. Жаль только, форму подрастеряла. Боюсь, завтра утром тело жестоко отомстит за такое приключение, точнее, уже сегодня.
А потом я увидела его. Близко. Он подошел прямо к сцене и сверлил взглядом. Пожирал своими стальными глазами и, к моей досаде, не было в них ни сумасшедшего восхищения, ни вожделения. И чем я ему так насолить успела?
Он знаком приказал слезать. Даже говорить не пришлось. Указка вышла яркой и эмоциональной. Казалось, что лишь одна секунда промедления – и меня стащат за шкирку, как нашкодившего котенка.
Хотела было спрыгнуть, чтобы иметь возможность спокойно одеться, но угодила прямиком в его объятья. Снова!
Сильные и горячие руки обожгли кожу, впечатались в мое тело, словно клеймили. А в стальных глазах плавился металл, распаляя нас обоих. Секунда, другая, и мои ягодицы были сжаты, а я подхвачена под них.
Между нами стоял ком одежды, но меня прижимали так сильно, словно ничего не было. Словно тут лишь мы вдвоем, глаза в глаза, кожа к коже. Сбоку заметила слегка озадаченного Красовского.
Илья уносил меня подальше от любопытных глаз, а я сжала его бедрами, боясь соскользнуть. Только лишь когда он прошел мимо собственной ложи, поняла, что мужчина тащит меня в неизвестном направлении.
Такой расклад совершенно не устраивал. Поэтому завошкалась и засопротивлялась. Зашипела ему в лицо:
– Пусти!
Вместо того чтобы поставить меня на пол, он умудрился перехватить мой зад одной рукой, а второй смачно шлепнуть. От возмущения попыталась слезть, но не тут-то было!
– Сиди смирно! На сегодня с меня достаточно твоих выступлений.
Вот наглец! Ехидно прошептала, зло щипая его за руки. Он поморщился, но хватку не ослабил.
– Ты сам послал меня! Сначала разберись с желаниями и приказами, а потом выясняй, кто что не так сделал. Что такое? Слишком хорошо исполнила желание его величества?
Он сжал губы и встряхнул меня. Снова почувствовала, как под задницей горят его ладони. Он так ущипнул в ответ, что дернулась вниз, упершись… Не удержалась:
– Чувствую, как тебе понравилось. Что, несешь меня в комнату? Контракт нарушать вздумал? Что-то быстро ты. Учти, я буду просить всю сумму за год!
Не знаю, как он видел, куда идти, но, к моему стыду, мы и правда свернули в узенький коридорчик с кабинками. Там стояла такая же модная и мощная охрана. Один из них любезно отворил черную дверь, и Илья внес меня внутрь.
Там, естественно, как в плохих фильмах, стояла кровать. Такая большая и прямо намекающая на то, что в этой комнате говорить принято только какое-нибудь стоп-слово.
– Прости, дорогая, но боюсь, что столько одна ночь с тобой не стоит. Уверен, что смогу найти эскортницу качественнее и дешевле.
– Чтооо?
Хотела было всыпать ему, но меня бесцеремонно кинули на кровать. Она оказалась на удивление мягкой, и я легко спружинила на ней. Ах ты… Собака женского рода!
– Я тебе не шлюха.
Он усмехнулся.
– Конечно не шлюха. Шлюхи просто трахаются, по желанию, а ты денег запросила. Это удел проституток.
Нащупала под рукой подушку. Естественно, в шелковой наволочке. Элитный стриптиз-клуб, чтоб его! Без промедления запустила в мужчину. Он увернулся. Что-то грохнуло.
На секунду отвлеклась, наблюдая, как, словно костяшки домино, на полке валятся… фаллоимитаторы разного калибра. Я будто оказалась в комедии про путешествие студентов по Европе. На всякий захотелось уточнить у него стоп-слово. И не написанное на бумажке.
Илья же даже не обернулся. Ну даааа, не сомневаюсь, что он-то местный ассортимент знает отлично. Сразу чувствуется, что клиент постоянный.
Вообще буквально за мгновение оценила обстановку. Не нравится мне все это. Как-то не рассчитывала я сегодня оказаться в одних трусах и лифчике перед новым боссом в комнате с фаллосами. И это центр Москвы! Безобразие!
Мне грубо бросили мою одежду.
– Одевайся.
Он сказал это таким тоном, что возникло совершенно иррациональное желание сделать наоборот. Схватила футболку и надела. Наклонилась за штанами.
– А то что? Воспользуешься местными игрушками? Если что, то я брезгую. Неизвестно, в чьих задницах они побывали! Да может, и в твоей!
Кажется, последнее замечание было явно лишним. Потому как такого предположения хваленая мужская честь не выдержала. Илья в два шага очутился возле меня и прижался губами к раскрытому рту.
Не так я себе первый рабочий день представляла, ох не так. Со злости хотела наглые его пухлые пельмешки прикусить, да чутка увлеклась. То ли танец так подействовал, то ли адреналин.
То ли то обстоятельство, что мужчины я даже не нюхала уже очень долгое время… В общем, все смешалось, а моя гордость помахала мне ручкой, напоминая, что заглянет позже и позлорадствует.
Но вот я уже вцепилась в его волосы и полностью отдаюсь какому-то совершенно животному инстинкту. И смысл был футболку надевать? Она тут же задралась, а наглые мужские руки вновь вернулись к тому месту, с исследования которого начали накануне.
Его возбуждение упиралось мне в ногу, и нелогично захотелось освободить его, достать и сделать приятное нам обоим. Какой-то странный откат. То он меня проституткой называет, а то сминает в своих объятьях так сильно, что трещат кости, а мозги плавятся, как у третьесортной шлюшки.
Но боги, как же хорошо! Как же невероятно приятно ощущать сильные мускулистые руки, колоться об его щетину, прикусывая нижнюю пухлую губу. Чувствовать кожей прохладу простыней с одной стороны и его горячее тело с другой.
Рубашка Ильи полетела восвояси, а на мне остались лишь джинсы, но и они грозились слететь. Он навис надо мной, а потом склонился к ключице и, целуя ее, прошептал:
– Не отпущу…
Глава 11. Варя
«Не отпущу…»
В сознании ярким взрывом вспыхнули другие воспоминания. Другие руки и другие глаза. Тело вмиг одеревенело. Я застыла, и он, почувствовав это, отстранился.
Этого мне хватило, чтобы перекатиться на другой бок и, как испуганный кролик, рвануть к двери. В спину донеслось удивленное: «Варя…», а я уже выбиралась наружу.
Что я творю? Что делаю? Продолжаю жить? Вряд ли… Распутничаю? Поддаюсь зову тела?
Но не души…
А вот душу выворачивало наизнанку так сильно, что по щекам заструились слезы. Увидела перед собой черную дверь с надписью «Туалет» и буквально ввалилась в нее, захлебываясь рыданиями.
Накрыло так сильно, что забилась в кабинку и в голос заорала. Как же больно! Когда же наконец это меня оставит? Уйдет. Прекратит портить жизнь. Потому что времени прошло слишком мало, но я обещала.
Обещала, что смогу это пережить, смогу встать на ноги и снова улыбаться как раньше, снова танцевать всю ночь напролет под небом волшебного острова.
Но я обманула. Себя в первую очередь. Я не справляюсь, не получается. Жизнь снова и снова откатывает меня в дурацкую депрессию, и нет из нее выхода, и нет ей конца. Боль сковывает легкие, мешая дышать.
Черные стены кабинки давили. Да что за больной дизайнер тут работал? Все черное! Даже унитаз. Бред какой-то. Захотелось света, выйти наружу и почувствовать вкус вечернего летнего ветерка.
Сил совершенно не осталось. Вчерашний день был сложным, выматывающим: эта встреча странная, собеседование. Новая работа.