Она проснулась. Сразу после пробуждения ее окутал сильный, опоясывающий и неизвестный до этого момента страх, который заставил неистово дрожать. На теле выступил пот, а сердце так сильно билось, что казалось, будто оно вот-вот остановится или вовсе разорвется, оставив в итоге огромные кровяные пятна, которые навсегда останутся в бездушном окоченевшем теле. Во рту ощущался сильный привкус мочи. Губы были разбиты, а уголки сильно надорваны.
Страх. Он сковывал всю ее настолько, что было страшно даже приподнять веки и проглотить слюну, которой скопилось настолько много, что казалось невозможным проглотить такое количество жидкости.
Причем не было даже сил на это действие, не говоря уже о том звуке, который будет сопровождать этот процесс, и с оглушительным грохотом отразится по всей голове. Страх. Он уничтожает душу. Необходимо взять себя в руки.
Жажда одолевает все сильней. Несмотря на избыток слюны, во рту все-равно кажется сухо, как в пустыне, а сердце не перестает колотиться. Нужно успокоиться.
Неописуемая головная боль. Ее отголоски, будто рассыпаются осколками на мелкие частицы. Невероятно больно! А пить хочется все сильней. Жажда одолевает настолько, что не удается даже сосредоточиться.
Невозможно сосредоточиться ни на одной мысли, которые, как и осколки болевых ощущений, отдаются в голове, мечась по ней, вперемешку с сердцебиением.
Постепенно она возвращается в сознание, но этого пока никто не заметил, а значит у нее есть время чтобы все обдумать. Что же делать? Стало казаться, будто мысли постепенно начали собираться воедино. Из маленьких пазлов стали собираться небольшие отрывки общей картины. На миг ей показалось, что она начала что-то понимать.
Первый шаг к известности
Брук Миллер открыла глаза и, улыбнувшись и сладко зевнув, потянулась в кровати. День еще толком не начался, а она уже чувствовала в себе огромный прилив сил и неописуемое счастье.
Она быстро встала и, пританцовывая, приблизилась к зеркалу. В нем отразилась стройная юная девушка лет шестнадцати, очень свежая и прелестная лицом: большие глаза орехового цвета в обрамлении густых длинных ресниц смотрели чуть с вызовом; небольшие, слегка пухлые губы улыбались загадочно, как у Моны Лизы; вьющиеся волосы с оттенком красного дерева струились по плечам девушки. Брук удовлетворенно улыбнулась шире самой себе и закружилась на месте.
Исполнилась ее самая большая мечта, которую она лелеяла уже довольно давно: она стала Мисс Красоты города Билокси, что расположен в штате Миссисипи. Что дальше? А дальше осталось доказать, что она еще и самая красивая в штате Миссисипи, а потом…
У Брук внутри все млело от размышлений о будущем.
Сам же городской конкурс Брук все еще вспоминала как сон. Вспышки фотокамер, аплодисменты зрителей, восторг на их лицах и корона на ее голове. На сцене она чуть было не разрыдалась, но, слава Богу, она сумела сдержать слезы и с достоинством улыбаться на камеру. Теперь ее увидят десятки тысяч жителей Билокси! Надо скорее включить телевизор и посмотреть прессу.
Брук не верилось, что теперь она – звезда: до этого момента она была обычной девушкой, о которой мало кто знал. Она училась, занималась черлидингом, а в голове даже и мысли не было о том, что она может стать самой-самой в ее городе.
А теперь ее прекрасное лицо красовалось на экранах телевизоров и на обложках журналов и газет.
Когда Брук спустилась на кухню, ее приветствовали аплодисменты. Родители были чертовски рады за девушку.
– Мы тобой гордимся, доченька, не перестаю это говорить, – довольно произнес отец, поцеловав Брук в макушку.
Мать сидела за столом и широко улыбалась ей. Если посмотреть на нее, то можно было сразу сделать вывод, от кого Брук унаследовала красоту, благодаря которой она выиграла конкурс.
– Честно говоря, только вчера я поняла, что эти конкурсы для тебя – вовсе не ерунда, – вдруг серьезно заговорила мама. – И все же, несмотря на это, я бы хотела, чтобы ты продолжила учебу.
– Какая теперь учеба, ма? – удивленно воскликнула Брук. – О, это, наверно, корреспонденты! – и она побежала открывать дверь после звонка. Мать разочарованно вздохнула.
День прошел очень насыщенно: телефон звонил постоянно – очень быстро появились поклонники, которые жаждали свидания с мисс Билокси, у Брук успели взять интервью и устроить ей фотосессию, в дом заходили соседи, знакомые и друзья, чтобы лично поздравить девушку. Суматоха только к позднему вечеру улеглась.
В очередной раз раздался телефонный звонок. Брук, которая чувствовала себя совсем вымотанной, раздраженно подняла трубку:
– Дайте угадаю – это снова поклонник?
– Поклонник? – удивился на том конце провода мужской голос. – Можно сказать и так. Но, Брук, милая, у тебя успели уже появиться поклонники?
– А, Колин, привет, – устало ответила девушка. Это оказался всего лишь Колин – ее молодой человек. – Надоели с этими звонками сегодня, поэтому и решила так. Не ревнуй только.
– Как я могу ревновать? – тихо рассмеялся Колин. В иной раз Брук бы возбудилась от его бархатистого голоса, но не сейчас. – Брук, ты такая умница. Я не сомневался в твоей победе. Любовался тобой, когда смотрел телевизор. Скоро я приеду из Техаса и отпразднуем это в своем маленьком кругу! Только ты и я…
– По правде говоря… я не хочу, – поморщилась Брук. Ей вдруг отчетливо стало ясно, что Колин теперь ей неинтересен. Все, что было до конкурса – стало ей скучным и неактуальным.
Внезапно новые перспективы развития будущего одурманили её настолько, что прошлая жизнь показалась совершенно нелепой.
На другом конце провода все замерло в ожидании её дальнейших слов. Колин ждал дальнейших объяснений, но Брук не нашлась, что сказать в оправдании своего высказывания.
– Но почему? Может, ты хочешь… – голос Парня дрожал.
– Я больше ничего не хочу, Колин, – оборвала парня девушка. – Не звони мне больше.
И она положила трубку, тем самым поставив точку в их отношениях. Как только голова Брук коснулась подушки – царство Морфея захватило ее в плен полностью.
На следующий день она проснулась и тут же, нахмурившись, вспомнила о Колине.
"О, черт, зачем я только это сделала? – ругала она себя. – Он же не из тех парней, кто унижается ради девчонки! Звонить он мне точно не будет…"
Она закрыла лицо руками и от всей души понадеялась на то, что расставание с Колином было ее правильным решением. Действительно, с ее новым ритмом жизни так будет лучше для всех.
В ее вялые мысленные рассуждения начали вкрадываться воспоминания. Воспоминания о том, как им с Колином было когда-то хорошо…
С ним Брук познакомилась на вечеринке по случаю Дня Независимости чуть более полугода назад. Оказалось, что они учились в одном колледже, только Колин старше Брук на два года. С первого взгляда Колин понравился девушке очень и очень сильно: это великолепно сложенный телом (результат занятий баскетболом) блондин с пронзительными небесными глазами. А как только он заговорил – Брук улетела разумом в неизведанное, потому что его голос очаровывал до невозможности. У девушки сразу подкосились ноги, и ему пришлось ее подхватить.
– Я тебя раньше не видел, – произнес Колин, внимательно посмотрев на Брук и обвив своими сильными руками ее тонкую талию. – Так как тебя зовут?
– Брук, – еле слышно прошептала девушка, слишком загипнотизированная взглядом парня. Ее голос утонул в крике другой девушки, которая молнией направлялась к ним.
– Какого черта, Колин?! – рыжеволосая бестия метала грозные взгляды то на Брук, то на парня. – Не успела отойти, а ты уже с какой-то малолетней шлюшкой общаешься!
– Милли, потише, – нахмурился Колин. – И выбирай выражения, пожалуйста. Эта девочка чуть не упала.
Только тогда он наконец отпустил Брук. Она была в полном шоке, поэтому сразу развернулась и отошла подальше от них. В конце вечеринки успокоившаяся Милли подошла к ней и строго произнесла:
– По твоим глазам вижу, что мой парень тебе понравился. Не вздумай к нему подходить, иначе тебе несдобровать. Надеюсь, ты меня услышала?
Брук молча кивнула и проводила взглядом удаляющуюся спину Милли.
Спустя неделю Брук наткнулась на Колина в коридоре колледжа. Он встал перед ней, вынудив остановиться, и улыбнулся:
– Привет. Я тебя обыскался.
– Зачем ты меня искал? – ее глаза округлились, и она нервно начала оглядываться по сторонам в поисках Милли.
– Если ты ищешь мою девушку – бывшую девушку – то ее в колледже нет, – спокойно произнес Колин. – Не переживай, она нас не тронет. А тебя я искал, потому что не мог о тебе забыть.
Брук наконец повернулась к нему, мгновенно успокоившись после его прямолинейных слов.
– Не мог забыть? – она улыбнулась одними уголками губ. В ней вдруг начали просыпаться смелость и дерзость – вечные ее союзники. Ей захотелось сделать какую-нибудь шалость. – Надо же, какое совпадение. Пойдем со мной.
Схватив изумленного парня за руку, она повела его в подсобку, о которой она узнала от своей подруги Лиз, частенько любившей там уединяться с мальчиками. "Хоть бы ее там не было", – молилась Брук, открывая дверь. Там было пусто…
В темноте она сразу же прижалась к телу Колина и потянулась к его губам.
– Что, вот так сразу? – изумился парень, на что Брук шикнула и прикоснулась к его губам.
Тут же внутри у нее быстро начал разгораться огонь, который медленно растекся где-то внизу живота. Ей стало нестерпимо жарко там, внизу, и в то же время дико приятно. Она удивилась возникшей страсти, но не успела ничего подумать на сей счет, как Колин стал целовать ее властно, немного грубо, так, как будто скучал по ее губам целую вечность.
Их языки тесно переплетались друг с другом, и это был танец похоти. Дыхание у обоих участилось, руки Колина нагло блуждали по ее телу, возбуждая ее еще больше. Соски Брук затвердели, и ей захотелось, чтобы это почувствовал Колин, поэтому она подняла свой топ, освобождая свою грудь, затем подняла футболку парня и начала нежно тереться своими сосками о его разгоряченную грудь. Он шумно выдохнул, схватил ее руку и приложил к своему паху.
– Мы знакомы всего ничего, но вот что ты со мной сделала, – тихо сказал Колин ей в ухо. Брук погладила его набухший член сквозь плотную джинсовую ткань, лизнула парня в щеку, отстранилась и сказала мягким голосом:
– Было приятно, повторим как-нибудь еще.
Пока Колин приходил в себя от пережитого удивления, раскрасневшаяся Брук уже шла по коридору, поправляя топ и победно улыбаясь. Она понимала, что было подло оставлять парня голодным, но ей захотелось его распалить так, чтобы он взял ее в конечном счете силой. И в то же время она боялась этого очень сильно, поскольку на тот момент она была еще девственницей.
Конечно, у нее были до этого интрижки с мальчиками, но до ЭТОГО дело никогда не доходило. Хотя Брук по части теории была подкована хорошо – спасибо большое ее всезнающей подруге Лиз.
Дальше все развивалось у Брук с Колином стремительно: он ее постоянно ловил в коридоре и прижимал к стене страстным поцелуем, постоянно приглашал на свидания. Все девушки завидовали Брук – ведь Колин являлся самым красивым парнем в колледже. Даже Лиз томно вздыхала, когда видела его в поле своего зрения.
Уже через месяц таких "отношений" Брук и Колин переспали.
После очередного свидания в кафе парень предложил девушке прогуляться по вечернему Билокси. Он отвел девушку на берег Мексиканского залива. Они легли на их разложенные куртки и смотрели на звезды под шум волн. Ощущение безграничного умиротворения захватило обоих.
– Должен кое в чем тебе признаться, – начал парень. – Я долго этого не осознавал, но, похоже, я влюбился не на шутку в одну девушку, – у Брук внутри все похолодело. – И я поражен тем, что я могу такие чувства испытывать. У меня капитально сносит крышу. Что мне делать?
– Я… Не знаю, – сдерживая слезы, произнесла Брук и уставилась на одну звезду.
– А я знаю.
Рука Колина легла на грудь Брук.
– Ты мне очень долгое время кружишь голову, и я начинаю болеть тобой, – серьезно сказал он. Девушка перевела на него взгляд. – Думаю, справедливо будет отметить, что мы с тобой состоим в отношениях. А еще я хочу отметить, что дьявольски хочу тебя.
Брук сглотнула. Колин смотрел на нее в ожидании, но она избегала его взгляда.
– Погоди… так ты – девственница?
Она нахмурилась и кивнула в ответ, все еще не зная, как правильно реагировать на его признание.
– Вот черт, – пробормотал Колин и стал убирать свою руку, но Брук успела ее перехватить.
– Нет! Пожалуйста, возьми меня, – она заглянула в его манящие глаза и перевела его руку к себе между ног…
И дальше все происходило как в самом смелом сне Брук. Колин мгновенно возбудился, быстро раздел ее и стал целовать каждый дюйм ее нежного тела. Сначала он обжигал губами ее затвердевшие соски, затем спускался ниже и ниже, пока Брук не охнула.
Колин сразу же привстал и начал раздеваться сам, как вдруг девушка взяла инициативу в свои руки и сняла с него одежду сама. Только на ремне она замедлила свои движения и почувствовала предвкушение, которое только распаляло ее.
Она давно мечтала увидеть достоинство Колина, и оно тут же оказалось перед ее лицом, поражая своим размером. Брук улыбнулась и коснулась губами головки.
Колин смачно выругался, что вынудило ее взять его член в рот. Ей неожиданно стало нравиться такое доставление удовольствия, потому что ей дико понравился член, и понравилась реакция Колина. Она осознавала, что теперь он в полной ее власти, и от этого она возбуждалась еще сильнее. Между ног уже начало стекать что-то горячее.
– К черту, я так больше не могу, – прорычал Колин и навалился на нее. – Милая, сейчас тебе будет немного больно… но я обещаю сделать тебе очень хорошо!
Она успела почувствовать его горячий ствол на своих нежных половых губах. И тут же Брук ощутила резкую боль после того, как Колин ввел свой длинный член в ее узкую вагину.
Сначала в глазах потемнело. Потом Брук моргнула и была застигнута врасплох новыми яркими ощущениями: член Колина двигался внутри нее. Движения были быстрыми, резкими, и ей начало нравиться трение. Она испытывала удовольствие вместе с болью.
И Брук начала стонать. Громче и громче. Пока Колин не получил свой ошеломляющей силы оргазм.
После этого парень расположился у нее между ног и, глядя пристально ей в глаза, прикоснулся своим языком к клитору. Брук начала испытывать другое ощущение – сладостная истома, которая начала сводить ее с ума. Горячие волны накатывали на нее все больше и больше, пока Брук не почувствовала, как в ней вспыхивает фейерверк и она рассыпается медленно на части…
Это было самое чудесное воспоминания Брук, которое она тщательно берегла в закоулках своей памяти. Сидя в своей комнате и ностальгируя по сексу с Колином, она вскрикнула от наслаждения, которое заставило ее расплакаться. Слезы текли и текли по щекам, и она уткнулась в подушку. Больше так хорошо с ним не будет, ведь она его отвергла. Больше Колин не будет властен над нею.
Спустя несколько дней она получила свой денежный гонорар в размере тридцати пяти тысяч долларов – в него входили приз за победу в конкурсе и выплаты за съемки различного рода, проводившиеся до конкурса и после него.
Девушка держала эти деньги в руках и не верила своим глазам. Несмотря на то, что ее отец зарабатывал много, достаточно для того, чтобы мать не работала и была домохозяйкой, Брук очень собой гордилась, потому что это были ЕЕ собственные деньги.
Первые небольшие деньги она начала зарабатывать еще в детстве – она с мамой продавала домашний лимонад у себя во дворе. В течение жизни девушке периодически выпадали небольшие подработки. Но такую сумму за раз она, конечно же, никогда не зарабатывала!
Однажды отец во время ланча спросил у Брук, что она собирается делать с деньгами, на что она ответила, что будет их тратить в свое удовольствие. Ответ дочери его не устроил – он планировал помочь ей преумножить эти деньги. Хотел научить правильно вкладывать и распоряжаться финансами.
Слово за слово – и между ними разгорелась нешуточная ссора. Брук кричала на отца и упрекала его в жадности. Отец в ответ критиковал девушку за ее глупость.
– Я отказываюсь верить, что эта истеричная глупая особа – моя дочь! – проорал он, и это подстегнуло Брук. Она выпрямилась, в ее глазах горел огонь, хотя лицо было равнодушно и улыбка была таинственной.
– Не переживай, отец. У тебя нет дочери.
В поздний час, когда все легли спать, Брук вылезла из окна своей комнаты (слава Богу, она была на первом этаже!) и, подобрав свой упавший чемоданчик, направилась к Лиз.
– Брук? Какого черта? – зевая, сонно спросила Лиз, когда увидела на пороге своего дома подругу.
– Лиз! Пожалуйста, помоги мне! – взмолилась Брук. – Мне негде жить!
Лиз пропустила ее внутрь, бормоча себе под нос ругательства.
– Выкладывай. Во что вляпалась? Почему ты не пошла к своему молодому человеку?
Брук покраснела.
– Дело в том, что мы расстались.
– Что? – губы Лиз сложились в идеальную букву "О". – Впрочем… ладно. Видимо, были причины. Неважно. Хочешь остаться у меня? Но ведь твои родители в первую очередь будут искать здесь.
– Может, у тебя есть какие-то родственники или друзья в других городах?
Лиз медленно покачала головой.
– У меня нет родственников, – спокойно произнесла подруга, окончательно проснувшись. – А вот у тебя есть.
Лиз расхохоталась от удивленного взгляда Брук.
– Ну же, детка! Вспомни! У тебя есть кое-кто близкий. Дам подсказку: город Джексон.
– Нет! – выдохнула девушка, округлив свои глаза. – Ты предлагаешь мне поехать к моей тете?! Ты с ума сошла?
– Прежде чем так кричать, подумай, Брук. Идея-то неплохая. Сама тетя тебя любит.
Брук сразу же взяла себя в руки и погрузилась в размышления.
Действительно, идея была не лишена смысла. Тетя Джесс приходилась сводной сестрой матери, но они разорвали всякое общение довольно давно. Они терпеть не могли друг друга и всегда ссорились, в чем-то будто соревнуясь.
Обе чертовски красивы, но разной красотой: Джесс отличалась от матери Брук тем, что была ей противоположностью во всем. Она внешне напоминала Мэрилин Монро, и окружающие знали ее как легкомысленную даму с деньгами и без детей.
Ни один мужчина не задерживался рядом с ней более, чем на месяц. Свою единственную племянницу она, как ни странно, любила нежной тетушкиной любовью, как и полагается, но вот беда: мать Брук была категорично против их общения.
Когда они в последний раз поссорились, тетя Джесс успела написать племяннице письмо о том, что она переехала в город Джексон. Никто в семье, кроме Брук, об этом не знал.
– Мои родители не догадаются, куда я поехала… а если и догадаются, то не узнают, куда, – прищурилась Брук и улыбнулась. – А тетя Джесс мне только обрадуется. Осталось утром сесть на автобус и уехать. Лиз! Ты чудо!
Брук бросилась обнимать подругу.
Самостоятельная жизнь
На следующий день Брук приехала в Джексон и, изучив карту города, направилась к дому тети Джесс.
Дверь долго никто не открывал. Брук начала переживать о том, что, возможно, тетя сменила адрес, как тут дверь резко распахнулась.
– Брук! – звонко воскликнула высокая красивая блондинка, открыв рот от удивления. Ее сочные губы были накрашены яркой красной помадой и выделялись на лице, а зеленый шелковый халат едва прикрывал ее прелести. – Господи Иисусе, это правда ты? Я не путаю?
– Да, тетя, это я, – довольно улыбнулась девушка, после чего оказалась немедленно заключенной в жаркие объятия.
– Я так рада тебя видеть, малышка! А уж какая ты красавица стала! – тут тетя отстранилась и оценивающим взглядом прошлась по Брук. – Ты, кстати, намного краше своей матери будешь.
– Джесси, с кем ты там разговариваешь? – из глубины дома вышел полуголый мужчина. Брук обратила внимание на его красивый торс. То, что было ниже, прикрывалось полотенцем.
– Ах, Шон, не мог бы ты нас оставить? Это моя племянница, – взмахнула рукой тетя Джесс. – Мы с ней очень редко видимся.
Мужчина кивнул и задержался взглядом на Брук. Девушка почувствовала себя будто обнаженной, настолько его глаза были бесстыдны, исследуя каждый сантиметр ее тела.
– Шон! – грозно прикрикнула тетя. – Она еще ребенок!
Наконец они остались вдвоем и могли отдаться разговорам друг с другом. Брук поведала ей о всех своих удачах и неудачах и попросила тетю о помощи.
– Я чертовски тобой горжусь, моя девочка, – удовлетворенно кивнула тетя. – У тебя большой потенциал. Я уверена, ты выиграешь конкурс красоты и будешь самой красивой в нашем штате, а потом и во всей Америке. Что касается родителей и всего остального… Брук, думаю, ты можешь пожить у меня какое-то время, но пообещай все же родителям дать знать, где ты.
– Но тетя! – воскликнула Брук, после чего была остановлена властным жестом руки.
– Разумеется, не сообщай им мой адрес – им достаточно знать, у кого ты, – спокойно продолжила тетя. – И, Бога ради, зови меня просто Джесс!
Уже на следующий день Брук решила все-таки позвонить родителям. Отец, конечно, был совсем не рад, что его дочь живет у врага матери, но она убедила его, что так будет лучше для всех и что она вернется домой через какое-то время. Девушка удивилась тому, что родители спокойно отпустили ситуацию. Может, они поняли, что не нужно на нее давить?
Начались беззаботные дни. Брук с каждым днем ощущала себя все счастливее и счастливее – ей очень нравилось в Джексоне. Она могла заниматься чем угодно.
Через какое-то время Джесс помогла ей снять красивую квартиру. Брук съехала от нее, желая поскорее ощутить вкус взрослой жизни. Она постоянно посещала дорогие магазины, в которые давно мечтала зайти, совершала множество покупок, посещала рестораны, театры, светские мероприятия, где ей компанию составляли Джесс и Шон. Она тратила каждый день много денег. Девушка испытывала опьяняющее ощущение власти над своей жизнью. Она осознавала, что стала мудрее и старше точно года на три.
Но, к сожалению, через два месяца такой красивой жизни произошло то, о чем ее предупреждал отец: деньги кончились. Оставалось всего около 500 долларов, и Брук поняла, что, если она не начнет действовать, ей придется вернуться домой или садиться на шею Джесс. Ни то, ни другое девушке жутко не нравилось – она привыкла быть самостоятельной и независимой.
Но делать нечего – пришлось идти домой к Джесс. Объяснять ситуацию…
Дома был только Шон. Брук вдруг поняла, что она впервые осталась наедине с этим красивым загорелым шатеном, и густо покраснела.
– Малышка, да на тебе лица нет! – обеспокоенно воскликнул Шон и подошел к ней. – Что-то случилось? Ты можешь со мной поделиться – я постараюсь тебе помочь.
Брук оглянулась.
– А где Джесс?
– Джесси нет дома, и она будет не скоро, – Шон внимательно посмотрел на девушку. Потом вдруг отвернулся и направился к выходу из комнаты.
– Ты прав, Шон, – неожиданно для самой себя произнесла Брук. Она вдруг поняла, что она не хочет, чтобы он ушел. – Мне действительно нужна помощь…
Шон хлопнул по сиденью стула, приглашая присесть.
Спустя двадцать минут сбивчивых объяснений со стороны Брук мужчина откинул голову назад.
– Что ж… на самом деле, я мог бы тебе помочь. Так, чтобы тебе не пришлось возвращаться к тете или родителям. Но! Предупреждаю: вряд ли ты согласишься на это.
– Шон, я на все готова, – взмолилась девушка. – Мне, считай, не на что жить и снимать квартиру! А до конкурса красоты еще только месяц! Скажи что нужно делать?
– Для начала… сколько тебе лет? – серьезно спросил Шон.
– Восемнадцать, – храбро соврала Брук.
В зеленых глазах мужчины вспыхнули лукавые огоньки.
– Восемнадцать… Ну-ну… Допустим. – Шон выдержал паузу. – У меня есть брат, который фотографирует красивых девушек для одного журнала. Он фотографирует потрясающе, и все девушки на его кадрах прекрасны как богини. Платят там им очень и очень неплохо. Я могу попросить его устроить тебя туда на подработку.
– Это не проблема, – весело произнесла Брук. – Я в последнее время только и делала, что снималась на камеру.
– Поправка: это не обычный журнал, – глаза Шона ничего не выражали. Он просто смотрел на девушку. – Это эротический журнал. Есть фотосессии порнографического характера.
Брук покраснела.
– Разумеется, я тебя ни к чему не принуждаю. Но подумай хорошенько. Работа очень хорошо оплачивается. Многие мисс зарабатывают таким образом. К тому же ты получишь новый опыт. Почему нет?
– Сколько платят? – устало спросила Брук. Она почувствовала себя загнанной в ловушку.
–– За месяц получить до 12 000 долларов в зависимости от количества снимков и их… кхм… содержания. Шикарная сумма.
Брук застыла после услышанного. Где еще она найдет такие деньги? Да и Шон был достаточно убедителен… Достаточно прав…
И тут она поймала себя на том, что смотрит на его губы. Шон заметил это и хитро улыбнулся.
– Я согласна, – Брук слышала себя словно со стороны.
– Прекрасно. А теперь позволь мне…
Шон взял ее за руку и притянул к себе. Брук чувствовала себя марионеткой в чужих руках: она не могла ничего поделать с гипнозом этих зеленых хитрых глаз. Это были, несомненно, глаза дьявола.
И он легко поцеловал ее в губы, тем самым скрепив их договор.
На следующий день Шон отвез ее в редакцию журнала «Хот Герлз». Редактор посвятил Брук в подробности заключения временного контракта.
Когда документ был готов, девушка изучила его внимательно вдоль и поперек и нашла для себя единственный минус: если в течение месяца она передумает сотрудничать с журналом, то ей придется заплатить 5 000 долларов в качестве штрафа.
«Была не была. Попробую. Подумаешь – надо раздеться», – фыркнула про она себя и последовала за редактором в специальное помещение для фотосъемок такого рода.
– Знакомься, Брук, это Макс, наш фотограф, – указал редактор на мужчину у окна. Он обернулся к ним. Девушка охнула.
– Шон? – удивленно вымолвила она.
Мужчина, который был поразительной копией Шона, рассмеялся. Но смех его был холоден как лед.
– Приятно познакомиться. Шон – мой брат-близнец. Так, значит, это тебе нужно устроить твою первую фотосессию?
– Макс, это юная мисс Билокси, – вмешался редактор. – Она пока что у нас временно. Сначала нужно…
– Я понял, Эйдан, – прервал его Макс, пристально глядя на девушку. – Можешь идти. Мы начинаем.
Редактор бесшумно вышел. Фотограф отвернулся, чтобы настроить камеру, и спокойно сказал:
– Раздевайся.
– Что? – Брук решила, что ей послышалось.
– Так. Я полагал, что мой брат Вам все объяснил – так за Вас боролся. Это эротические съемки, соответственно, сниматься Вы должны без одежды.
Брук побледнела и начала медленно раздеваться. Макс терпеливо ждал. Когда девушка разделась, она тут же прикрыла грудь и промежность руками. Мужчина равнодушно посмотрел на нее и дал команду лечь на большую кровать, усыпанную розами.
Сначала Брук испытывала ужасное смущение и смятение от того, что она видит перед собой Шона, который не является Шоном, и позирует ему в самых откровенных позах, обнажая свои груди, выставляя свои бедра, ягодицы и раздвигая ноги.
Но со временем эта ситуация начала ее распалять. В этом было что-то порочное, запретное, и ей это стало нравиться. Брук вспомнила о том, какой она раньше была дерзкой, и постаралась воплотить это.
– О, молодец, мне нравится, – одобрительно кивнул Макс и продолжил щелкать. Брук расцвела от одной его похвалы.
Фотосессия завершилась. Макс снова стал ледяным и сказал:
– Завтра расскажу тебе про следующую фотосессию. Она будет еще откровеннее, чем эта. Ты сегодня доказала, что ты – хорошая модель.
Похвала этого жесткого и брутального мужчины слегка подогрела в ней интерес. Но его холодность и профессионализм слегка напрягали её. Казалось, что перед её юностью никто не мог устоять, настолько она ощущала свою сексуальность и магнетизм. Но Макс словно не видел этой красоты. Он рассматривал её также, как художник смотрит на натурщицу, как на вещь. Она для него всего лишь объект и не более.
– Макс? – игриво произнесла Брук. – Тебе правда понравилось?
Она слегка приоткрыла рот и улыбнулась уголками губ – ее безотказное оружие. Никто не мог раньше устоять перед ней.
Никто, кроме Макса.
– Да, – сухо ответил он. – Завтра увидимся.
И он оставил сконфуженную Брук в комнате одну.
На следующий день Брук уже за час до фотосессии была в студии и сидела на диване с напряженной прямой спиной. Она немного волновалась, потому что переживала, что может все испортить, и это было нетипично для нее, ведь она чаще всего была уверена в себе на все сто.
Для нее все, что сейчас происходило, было в новинку, и Брук до конца не понимала, как ей к этому относиться. Интересно, что она должна будет делать на новой фотосессии? Вряд ли просто позировать голой. Может, ей надо совершать какие-то сексуальные действия? Например…
И тут Брук стало жарко. Она в ярких красках представила, как она мастурбирует на камеру и этим соблазняет Макса. Он не удерживается и начинает ее брать силой…
Пальцы Брук непроизвольно спустились вниз. Она раздвинула ими половые губы и начала ласкать клитор. Картинки в голове вспыхивали одна за другой, и уже тихонько накатывали приятные волны по телу, как вдруг дверь резко распахнулась.
– О, здравствуй, – немного помолчав, произнес Макс. Его лицо ничего не выражало, только бровь слегка поднялась. – Вижу, ты уже готовишься к работе. Молодец.
Вслед за ним в студию зашли парень и девушка. Брук застыла, так и не убрав руку. Она была в шоке, и краска стыда залила ее лицо.
– Знакомься, Брук, – усмехнулся Макс, указывая на его спутников. – Это Уилл и Джоан. Они будут твоими коллегами по съемке. Устроим трио. Тебя я решил пока пожалеть, так что фотосессия будет эротической. Никаких сексуальных проникновений. Ты пока юна для этого.
Уилл и Джоан с молчаливым удивлением уставились на Брук. Они оба были очень симпатичными, что одна, что другой: у девушки были благородного медного оттенка волосы, глубокие шоколадные глаза, прекрасные мягкие очертания фигуры под одеждой; парень же имел на первый взгляд обычные черты лица, русые волосы и серые глаза, но в этом всем было что-то неуловимо харизматичное и притягивающее…
Уилл кашлянул.
– Привет, Брук. Приятно… познакомиться, – он склонил голову чуть набок, с нескрываемым интересом разглядывая влагалище девушки. Та вспыхнула и сдвинула ноги.
– Действительно, приятно, – улыбнулась Джоан, обнажив свои безупречные ровные зубы. – Надеюсь, мы найдем… общий язык.
– Супер, все познакомились, – вмешался Макс, который к этому времени уже настраивал аппаратуру. – Теперь нам надо начинать. Времени не очень много – потом Джоан и Уилл едут со мной в бассейн "Холидэй" для порнографической съемки.
Брук резко выдохнула. О, она много слышала об этом бассейне. Он считался очень шикарным местом и его определенно стоило посетить.
– Можно мне с вами? – попросила она.
Макс обернулся с ней с удивлением на лице.
– Хм… Тебе незачем туда ехать. Хотя… Ради опыта, так, посмотреть – не возражаю. А теперь идите и начинайте друг друга соблазнять. Ну!
Джоан и Уилл разделись. Брук смотрела на их тела и не могла отвести взгляд – настолько они были гармоничными. Уилл подошел к Брук, сел рядом с ней и положил ее руку на свой спокойно лежащий член. Девушка тут же начала его гладить, глядя в его серые туманные глаза.
Темперамент, который разворачивался внутри Брук, поражал ее своей раскрепощенностью – она не знала, что может быть настолько страстной. В ней мгновенно разгорелось желание, когда она увидела приоткрытые губы парня, и девушка впилась в них своим жадным поцелуем. И тут Брук почувствовала нежные поглаживания на своих сосках и открыла глаза – это оказалась Джоан. Она хитро улыбнулась.
– Меняем позиции! – раздался командный голос Макса.
Брук с досадой последовала его указанию, осознавая, что фотограф явно лишний. Она уже успела о нем забыть. Для нее уже существовали только она, Уилл и Джоан.
Девушки сели по бокам от Уилла и стали его медленно ублажать. Брук не отрывала взгляда от его вставшего длинного члена. Он ей определенно нравился – такой красивый, такой твердый и напряженный… Она сама не заметила, как обхватила его головку своими губами.
– Брук! – воскликнул Макс. – Это не порнографическая съемка! Хотя… Продолжайте, я сделаю несколько кадров. Джоан, левее… Вот так!
После этого Брук уже целовалась с Джоан, и это были для нее новые ощущения, потому что, как оказалось, целоваться с девушкой – это нечто другое. Губы Джоан были такими мягкими, сладкими, порочными, а ее язык вытворял что-то невероятное, что-то такое, от чего Брук тихонько постанывала и становилась еще более влажной.
Когда съемка закончилась, Макс был в восторге. Наконец-то какие-то живые эмоции присутствовали на его лице.
– Это было шикарно! Номер будет бомбический! Брук, я от тебя такого вообще не ожидал – ты меня впечатлила. С такими внешними данными и такой подачей себя ты далеко пойдешь.
Брук покраснела и покосилась на Уилла и Джоан. Парень спокойно одевался, будто для него то, что происходило пару минут назад, было обычным делом. Джоан красила губы помадой, как будто и не было этих горячих поцелуев.
Когда они прибыли в бассейн "Холидэй", Брук охнула от восхищения. Светлый бассейн поражал своей роскошью, своими размерами. И он в ближайшее время принадлежал только им.
– Начинайте, как обычно, с прелюдий, и потом в темпе продолжайте, – спокойно приказал Макс. Джоан и Уилл кивнули и пошли занимать позиции.
"Я не понимаю одного… Почему Макс такой равнодушный? – размышляла Брук, наблюдая за ними. – Понятно, что он каждый день такое снимает, но я не представляю, как можно к ЭТОМУ так спокойно относиться? Я каждый раз начинаю чуть ли не взрываться от желания… И откуда во мне этот огонь?"
Джоан и Уилл начали поглаживать друг друга и целоваться. Сначала поцелуи были мягкими и нежными, затем становились более жесткими и дерзкими. Они кусали друг другу губы, Джоан своей умелой рукой скользила по уже набухавшему члену парня, а Уилл одной рукой мял грудь девушки, другой проникал в ее влагалище, стимулируя клитор. Их дыхание участилось. Брук смотрела на них и не отводила взгляд. Ей вдруг представилось, что это она и Макс. И что-то горячее и темное поднялось из глубин ее естества…
Уилл поставил Джоан на колени и одним уверенным движением вошел в нее сзади. Девушка прогнулась в пояснице и застонала. Парень схватил ее густые волосы и, двигаясь быстрее, намотал их на кулак, заставляя девушку откинуть голову. Затем они поменяли позу, и Уилл входил в Джоан уже спереди, устроив ее ногу себя на плече. Они пристально смотрели друг другу в глаза и двигались все быстрее и быстрее навстречу друг другу…
Брук была заворожена этими движениями, она видела во всех мельчайших деталях, как проникал член Уилла в Джоан и появлялся из нее. Туда, сюда. Туда, сюда. Гипноз.
Макс тем временем щелкал фотокамерой не переставая. Он снимал пару с разных сторон и выбирал самые откровенные ракурсы, чуть ли не мешая им. А Брук тем временем умирала от желания и хотела так же с Максом…
И завертелось…
Шло время. Брук ходила на подработку, фотосессии были в основном эротического характера. Она старалась подобрать ключ к Максу, разговаривала с ним, но к нему было просто невозможно подступиться – он был словно камень.
Фотограф был почему-то абсолютно равнодушен к Брук, и ее это задевало. Жестоко било по ее самолюбию, потому что ранее у гордой девчонки не было никогда невзаимной влюбленности. Она привыкла получать готового мальчика, втрескавшегося в нее по самые уши, но не привыкла к такому откровенному игнорированию ее харизмы.
Спустя пару недель редакция журнала "Хот Герлз" решила устроить вечеринку. Для сотрудников сняли приличные номера в шикарной гостинице с отличным баром. Разумеется, Брук была приглашена. И на этот раз она решила не упускать своего шанса. Она надела очень короткое изумрудное платье, которое открывало ее длинные стройные ноги, из шелка и с сексуальным глубоким декольте и босоножки на высоком каблуке. Все для того, чтобы сразить Макса наповал.
Но, к ее досаде, он лишь ограничился сухим комплиментом на вечеринке. Явного желания общаться с ней у объекта воздыхания совершенно не наблюдалось. Брук расстроилась и решила выпить вина. К ней подсела Джоан. Девушки разговорились.
– Кстати говоря, Джоан… Что можешь сказать мне о Максе? – немного опьянев, осмелилась Брук. – У него есть женщина?
– Женщина? О, нет, – рассмеялась коллега. – Я бы не сказала. Скорее, мужчина.
На вопросительный взгляд Брук она продолжила:
– Он гей, вот что. Такие, как мы, его не интересуем.
– Хм. Спорим, что я его заинтересую? – нагло улыбнулась Брук. – На меня обычно все западают. Даже голубые.
– Даже спорить не стану – ничего не получится. Даже у меня не получилось, – покачала головой Джоан, и девушки посмотрели на Макса, который разговаривал со своими коллегами в другом конце зала. – Разве что можешь попробовать с его братом. Шоном. Он однозначно не гей. Мне можешь поверить.
Брук молчала. Это определенно было не самой лучшей идеей, ведь Шон был все-таки молодым человеком ее тети Джесс.
В конце вечера девушка окончательно опьянела настолько, что уже еле держалась на ногах. Она подошла нетвердой походкой к Максу и обняла его сзади.
– Угадай, кто? – игриво спросила она.
– Брук, – сдержанно начал Макс. – Извини, не до тебя сейчас. К тому же… Ты слишком пьяна.
– Макс, ты за что так со мной? – серьезно спросила девушка, прикоснувшись к его щеке. Он вздрогнул, но ничего не делал. – Ты разве не видишь, как ты сильно мне нравишься? Ты не видишь, как сильно я тебя хочу? Я желаю только одного: чтобы ты меня наконец взял…
Бровь Макса поползла наверх. Он явно не ожидал такое услышать. Немного помолчав, он сказал:
– Хорошо. Попробуем. Поднимись в мой номер через минут пятнадцать.
Брук выпила еще бокал вина и пошла в номер Макса. Она была уверена, что все пройдет головокружительно…
Когда он открыл дверь, он был все таким же холодным и сдержанным.
– Если постараешься, может быть, у меня даже на тебя встанет, – произнес Макс, и это завело Брук: она моментально разделась и начала целовать его, напористо, властно, приказывая подчиниться.
Макс отвечал неохотно и поддавался плохо; тогда Брук расстегнула ширинку на его джинсах и присела перед его висевшим членом. Он был огромным, и Брук тут же стала влажной.
Девушка взяла его в рот и начала посасывать с большим энтузиазмом, желая растопить лед в мужчине. Она была бурей, которая внезапно нахлынула на Макса, и которая желала поглотить его полностью! И он в конце-концов сдался – его член начал твердеть.
– Стоп… Извини, сейчас, – прохрипел Макс и быстро ушел в туалет. Брук недоуменно хлопала глазами. Что случилось?
Он вернулся спустя минуту. Его член уже встал окончательно и поражал Брук своим размером.
– Пожалуйста… Возьми меня, – взмолилась Брук, легла на кровать и призывно раздвинула ноги. В глазах Макса она увидела огонь, которого она прежде не видела, и он тут же прижался к ней и резко вошел, заполняя ее всю собой.
Макс охнул так, будто он желал этого момента уже давно, и Брук чуть не расплакалась от счастья: наконец-то рухнули стены недоступной крепости. Мужчина сразу нашел нужный ритм, и девушка обвила руками его спину, стараясь не поцарапать. Она наслаждалась этим сексом как никогда в жизни, ей было безумно приятно, и волны оргазма начали настигать ее, но…
Брук поняла, что все это время она не слышала щелчков фотокамеры. Она распахнула глаза и увидела… Макса, склонившимся над Максом… Как это возможно?
И тут до ее разума дошло: она занималась сексом… с Шоном, а Макс в это время снимал их! Шон воспользовался моментом, а Макс не захотел обладать ею! Обида и ярость заполнили ее душу, и она грубо оттолкнула от себя Шона.
– Вы! Скотины! – она ругалась самыми грязными словами, которые только знала и слышала. Она залепила звонкую пощечину Шону и пнула Макса ногой, постаравшись до него дотянуться. – Катитесь к черту!!!
Брук схватил свою одежду и выбежала из номера. Слезы застилали ее глаза. Никто ее не окликнул.
"Никогда! Никому! Не позволю пользоваться собой!"
В голове тут же возник образ Колина, который был уважителен к ней и любил ее по-настоящему…
Через несколько дней Джесс рассталась с Шоном. Причины оказались ей неизвестны, но тетя даже не расстроилась: на горизонте уже маячил следующий поклонник.
А на почту Брук пришел пухлый плотный конверт с ее зарплатой в размере 15 000 долларов и журналом "Хот Герлз", обложку которого украшала ее фотография с последней эротической фотосессии; заголовок кричал: "Брук Миллер – Мисс Билокси!" Журнал она с презрением выкинула, а вот деньги оставила себе: теперь ей есть на что жить до конкурса красоты в штате Миссисипи.
Каждый день тянулся словно целая неделя. Брук не могла дождаться конкурса, это было даже хуже моральной подготовке к школьному экзамену!
И вот настал самый важный день в жизни Брук Миллер. Она принимала участие в конкурсе красоты "Мисс Миссисипи". Она и еще около сотни таких же красивых девушек, так не похожих при этом друг на друга.
Брук смотрела на них за кулисами, и внутри разрасталась неуверенность. Сердце сжималось от страха. Что, если она не выиграет? Ей придется вернуться к родителям и признать свое поражение? "Ну уж нет! Все будет хорошо!" – разозлилась внезапно она на саму себя и тряхнула головой.
Ее блестящие волосы красиво рассыпались по плечам, а в глазах бушевала непоколебимость и вера в лучшее. На ней был слитный золотой купальник, подчеркивающий достоинства ее фигуры.
– Мисс Билокси – Брук Миллер! – прогремел голос ведущего, и девушка, взяв себя в руки и ослепительно улыбнувшись, изящно вышла на сцену под аплодисменты зрителей.
Свет бил в глаза, и Брук почувствовала себя в своей тарелке: на нее были устремлены тысячи восхищенных глаз, любовавшихся ею! Девушка получала колоссальное удовольствие от этого и старалась передать свою объемную энергетику как зрителям в зале, так и телезрителям. На табло тем временем высветились данные Брук.
– Мисс Хаттисберг – Дженнифер Кейн!..
И Брук сошла со сцены, уступая сцену двадцать третьей участнице конкурса.
С каждым прохождением на следующий этап уверенность Брук крепла. И когда их осталось двенадцать, она поняла, что выиграть – это реально. Впереди маячило звание самой красивой девушки штата. Нужно лишь только попасть в пятерку лучших финалисток, а дальше…
– Кейт Фолл! – выкрикнул ведущий, обозначая первую из пяти финалисток конкурса. Девушка с иссиня черными волосами длиной до пояса слегка улыбнулась, будто не сомневалась в этом, и вышла на сцену.
– Мия Паркер!
– Кара Уокер!
– Дженнифер Кейн!
И тут Брук начала паниковать. Она застыла в немом шоке и не могла пошевелиться. Если сейчас не прозвучит ее имя, она рухнет в обморок однозначно…
– Брук Миллер!!!
Девушка с большим облегчением выдохнула и вышла на сцену к остальным финалисткам. Им вручили пышные букеты цветов под громкие аплодисменты. Жюри начало решать…
Пришло время для оглашения имени победительницы – самой красивой девушки штата Миссисипи, которая будет участвовать в конкурсе красоты "Мисс Америка". Весь штат будет любить ее и болеть за нее, чтобы она победила. У Брук вспотели ладони, и она едва не выронила цветы, когда ведущий достал конверт с заветным именем внутри.
"Боже, хоть бы там было мое имя! Хоть бы это была я!!!" – молилась девушка. Все вокруг замерло, и ей уже начало казаться, что она застряла в настоящем моменте. Ведущий посмотрел на имя, улыбнулся и воскликнул:
– Мисс Миссисипи – Кейт Фолл!!!
Зал взорвался овациями. Победительница вышла вперед, ослепительно улыбаясь. Для Брук же в этот момент все рухнуло, но она, быстро хлопая глазами, чтобы не дать скатиться слезам, держала все в себе. Она стала всего лишь принцессой, которая получила букет цветов, небольшой памятный подарок и небольшой контракт на публикацию в прессе. Которую забудут спустя сутки.
Брук дала волю своим чувствам только тогда, когда оказалась в своем номере. Она рыдала безутешно, рыдала как никогда в жизни; она чувствовала, что ее жизнь в этот момент перестала для нее иметь большое значение. Она так сильно надеялась, что она может победить, что всерьез не воспринимала вариант с проигрышем, и поэтому девушке было тяжело принять это как свершившийся факт.
Когда плакать уже стало нечем, она постаралась уснуть, но это никак не получилось, настолько переживания были сильными. И тогда Брук мрачно обдумала свое будущее. Вариант был всего лишь один: вернуться к родителям. К Джесс она не хотела возвращаться – тетя не станет ее содержать и заставит работать, а Брук ничего не умела, только “быть красивой”. В журнал "Хот Герлз" она точно не вернется. И к родителям придется ехать уже завтра, потому что номер был оплачен до завтра…
Утром раздался стук в дверь. Брук удивилась и, помедлив, открыла ее. На пороге стояла горничная, которая быстро вручила ей запечатанный конверт и ушла. Девушка достала оттуда письмо и погрузилась в чтение. Оно гласило:
"Уважаемая Брук Миллер! Администрация клуба "69" выражает Вам глубокое почтение и приглашает на работу в престижный клуб. Вас ждет небольшой кастинг, после которого вам предложат выгодный контракт. При заключении контракта на год Вас ждет: высокооплачиваемая заработная плата, интересная работа, новые полезные знакомства, стабильность, проживание на вилле, бесценный опыт. По окончанию действия контракта Вы получите 300 тысяч долларов. Наш телефон для связи… "
Брук села на кровать и задумалась. О да, она кое-что слышала об этом клубе. Это был не просто клуб – его члены являлись миллионерами, а на вилле проживали дорогие проститутки. По сути, это был престижный публичный дом с лучшими из лучших. Там занимаются сексом с самыми красивыми девушками. Но раньше это было для Брук обычным мифом, который теперь превратился в реальность. Фразу про кастинг она проигнорировала, с ее внешними данными, любые конкурсы и кастинги были всего лишь формальностью. В этом Брук была уверена на все сто.
Вопрос был в другом… Что делать? Не может же она всерьез принять предложение этого клуба?
"Вернуться к родителям… или стать фешенебельной проституткой? Нет! Я не смогу!"
Глаза девушки зацепились за строчку в письме, где речь шла о 300 тысячах долларов.
"Черт… Я никогда в жизни больше не смогу получить такие деньги. Это мой единственный шанс! Или иначе придется вернуться домой…"
Брук выпрямилась. Она приняла решение и набирала на телефоне номер клуба "69". Один год – и она будет свободной девушкой с кучей денег.
Оральный кастинг
– Вы приняли верное решение! Гарантирую, что вы не пожалеете о своем выборе ни на минуту, а по поводу кастинга, можете даже не переживать. Уверена, вы обязательно победите! – с улыбкой проворковала очаровательная секретарша, когда Брук пришла по указанному адресу в офис какого-то модельного агентства.
– Спасибо, только я пока до конца не уверена, что поступаю правильно. Так что это за кастинг? Что мне нужно будет делать?
– Ах, ничего особенного. Этот кастинг – всего лишь формальность, чтобы определить ваш уровень профессионализма. Владелец клуба проводит подобные кастинги, чтобы понять, подходит ли кандидатура для того, чтобы работать на него. Расслабьтесь, все будет хорошо.
Брук тяжело вздохнула. В ее представлении кастинг – это сложное испытание, где нужно проявить себя во всей красе. Грациозно двигаться, улыбаться, говорить что-то интересное и осмысленное. По какому признаку будет оценивать ее умения владелец элитного клуба? Она ведь туда не моделью идет работать, а проституткой…
После заполнения небольшой анкеты, Брук оставили в одиночестве, ждать в пустой приемной дальнейших указаний. Несколько раз у неё были мысли все бросить и сбежать. И может быть, она так и сделала бы, но каждый кастинг всегда был для неё своего рода вызовом. Она должна была доказать не только другим, но и самой себе, что она способна победить.
Она была рождена победительницей и не собиралась отказываться от сражения, даже если оно является всего лишь формальностью.
Возможно, если бы не кастинг, она бы передумала идти работать в этот сомнительный клуб. Но теперь она понимала, что хочет победить во чтобы то ни стало, а эта работа стала для неё, словно награда.
– Ты готова, милая? – внезапно раздался голос входящей в приемную все той же милой секретарши.
– Ну, к конкурсам и кастингам никогда не бываешь готова на все 100 %, – Брук нервного улыбнулась, пытаясь всеми силами унять дрожь в коленках.
– Я думаю, у других кандидаток не будет шансов рядом с тобой, ты очень миленькая, – достаточно искренне сказала провожатая и поманила её рукой за собой.
Брук пошла за ней, пытаясь заставить себя успокоиться, вспоминая все то, чему её учили на многочисленных подготовках к подобного рода кастингам.
Проблема была в том, что обычно она прекрасно представляла себе, что от неё требуется, но сейчас, но и понятия не имела, что нужно будет делать, и от этого чувство неуверенности только росло.
В комнате, куда ее привели для прохождения кастинга, было довольно просторно, но темно.
Брук сразу не понравилось то, что окна были наглухо зашторены, а в самом помещении был искусственный свет. Это создавало ощущение, что за окном поздняя ночь. Брук захотелось спать. Это идиотское желание появлялось каждый раз, когда она попадала в тёмное помещение.
Казалось бы, она давно должна была привыкнуть к темным помещениям, ведь каждая фотосессия и каждый конкурс проводился в схожих условиях при искусственном освещении, но видимо здесь срабатывала какая-то детская фобия, которую она ещё не могла для себя понять.
В комнате сидело несколько человек, Брук не сразу сосчитала 11 человек, они вальяжно расположились в креслах и явно скучали, ожидая скорейшего начала конкурса. Посреди комнаты стояли две девушки, которых раньше Брук никогда не видела.
– Итак, все наши конкурсантки в сборе! – Произнёс один из мужчин, вставая с кресла и подошел к одной из девушек, приобняв её.
Девушка слегка смутившись, опустила голову. Брак сразу же отметила, что скорее всего этот человек заинтересован в победе именно этой особы, она явно его фаворитка.
– Уважаемое жюри, сейчас вам нужно будет оценить наших конкурсанток по нескольким параметрам.
У Брук перехватило дыхание, сейчас она наконец-то узнает, чего от неё ждёт жюри и уж наверняка сделает все возможное, чтобы победа была за ней.
– Все нужные параметры для оценки вам будут выданы на листочках, а вам, юные красавицы, могу раскрыть только несколько карт: от вас требуется максимум усилий, раскрытие женственности, а также нужно пройти тест на стрессоустойчивость и покорность.
Все три конкурсантки переглянулись и Брук поняла, что никто из них совершенно не понял, чего от них на самом деле требуется.
– А теперь, первый конкурс, минетный кастинг! – Мужчина объявил это настолько торжественным голосом, что в зале несколько человек даже зааплодировали.
В помещение вошли три парня модельной внешности, все участницы конкурса в миг онемели, увидев этих красавцев. Все были словно на подбор, один красивее другого.
– Девушки, сейчас ваша главная задача удовлетворить наших почтенных гостей. Полагаю, каждая из вас знает, что такое минет? – он оглядел строгим взглядом конкурсанток, и та, к который он прикасался, густо покраснела. Вдруг сразу же поняла, что эта девушка совершенно не имеет опыта.
Это было на руку, потому что теперь у Брук оставалась только одна конкурентка.
– Сейчас, уважаемые участницы, вы будете делать минет нашим приглашенным гостям, а жюри будет оценивать ваш профессионализм и самоотдачу. Да победит сильнейшая! И помните, главное не скорость, а качество. Не важно, кто из вас быстрее доведет молодого человека до пика, хотя, это тоже будет учитываться, вас будут оценивать по многочисленным параметрам, поэтому, старайтесь на совесть! Ту счастливицу, которая станет победительницей, ждет контракт с клубом “69” итак, начнем!
Брук стояла еле живая, ноги подкашивались, а челюсть сводило от нервных подергиваний. Она умела сосать, но говорить о богатом опыте в этом деле не приходилось. И теперь сомнения одолевали со страшной силой. Она могла облажаться, и осознание этого факта сводило с ума.
Один из парней подошел к ней и с улыбкой коснулся ее лица. Она вздрогнула.
– Не бойся, – прошептал он ей еле слышно, – Я помогу. Просто расслабься и делай, что я буду говорить.
От его слов на душе Брук стало теплее, хотя страх до конца не улетучился.
– Все готовы? – снова раздался голос ведущего, – Тогда начали!
Брук с ужасом посмотрела на своих соперниц, одна из них также растерянно стояла и озиралась вокруг, а вторая быстро сев на колени, одним движением руки сорвала набедренную повязку с парня и присосалась к его члену. По залу пробежался восторженный трепет. Кто-то сразу же оценил ее рвение. Нужно было действовать, но Брук продолжала стоять, как парализованная, не в силах пошевелиться.
– Эй, не смотри на них, – снова послышался голос парня, – Старайся не думать о конкурсе, просто представь, что мы тут одни. И не думай о победе…
Брук подняла на него глаза, полные ужаса, и увидев в них доброжелательность и желание помочь, ощутила прилив сил. Она улыбнулась ему в ответ и кивнула.
– Как тебя зовут? – зачем-то спросила Брук.
– Вообще, вам знать имена не положено, но если тебе будет так удобнее, то меня зовут Марк. – также еле слышно прошептал парень.
Брук хотела еще что-то спросить, но поняла, что разговоры тут не приветствуются и от нее ждут начала действий.
– Готова? – спросил Марк.
Она не ответила, только кивнула головой и встала перед ним на колени. Он приблизился к ней. Его пальцы нежно заскользили по ее волосам. Брук медленно отодвинула повязку в сторону, и перед ней предстал твердый член, уже успевший набрать полную силу. Он был бесподобен, хотя и пугал ее своим размером. Он так внезапно оказался перед ней, что она снова замешкалась. Но Марк помог сориентироваться, потянув ее слегка за голову вперед.
Брук открыла рот пошире и закинула голову, закрыв глаза. Марк нежно обхватил девушку за подбородок и начал мягко вводить свой инструмент, скользя головкой по ее пухлым губкам и языку.
Член вошел плавно, как по маслу. Сперва погрузилась только одна головка, уютно устроившись в теплом влажном отверстии Брук. Затем Марк надавил на голову Брук, и головка проникла еще немного, уткнувшись в твердое небо.
Брук занервничала, но постаралась взять себя в руки и глубже дышать носом. через несколько секунд сильное неудобство ушло и стало гораздо проще воспринимать реальность.
Она сделала резкое движение головой, помогая парню ввести член еще глубже. Марк сделал небольшой рывок и ему удалось ввести свой поршень целиком в горло конкурсантки.
С непривычки, Брук ощутила приступ тошноты, и с ужасом посмотрела на Марка. Тот словно читая мысли, сразу же вытащил член из нее. Затем подмигнув, через пару секунд снова засунул почти до самых яиц.
Проделав эту процедуру несколько раз, он начал держать член чуть дольше, заставляя горло Брук привыкнуть к новым правилам жизни. Ощущая ее горячее горло, ему было сложно сдерживать порывы, но он делал это ради нее, желая помочь ей победить.
Когда Брук окочнательно успокоилась, он начал медленно и размеренно двигать бедрами. Для Брук уже было не важно, что происходит вокруг и как ее оценивают зрители. Она смотрела во все глаза на Марка и по ее щекам текли слезы. Он двигал бедрами, а она послушно принимала его твердый член, стараясь принимать участие и доставить ему удовольствие.
Они словно понимали друг друга с одного взгляда. Когда ей было тяжело дышать, он сразу же вытаскивал член и давал ей возможность отдышаться, а потом она сама открывала рот, чтобы он мог начать ее трахать.
Это не был минет в обычном понимание этого слова. Она не успевала ласкать его языком, засасывать или даже зажимать губами, это было типичное траханье в горло, о котором Брук раньше и не подозревала, и она была довольно пассивна в этом акте любви.
Брук была уверена, что провалила экзамен. Вряд ли ее выберут, но она продолжала работать, желая отблагодарить Марка за его тепло и активное участие в ее жизни.
Ей казалось удивительным, что он читает ее мысли. Она смотрела на него и он замедлялся, позволяя ей набрать воздуха, а затем снова продолжать трахать ее рот. В какой-то момент Брук даже удалось поймать ритм и начать посасывать. Процесс так увлек ее, что она обхватила Марка за ягодицы, позволяя члену проникать еще глубже в глотку.
Мужской стержень погружался на всю длину, в самую гортань, и Марк в этот момент не мог сдерживать стон. Этот стон не оставался незамеченным и где-то рядом слышался одобрительный шепот.
– Пару минут придется потерпеть, я постараюсь быстро кончить, – снова еле слышно произнес Марк и в следующую секунду начал ускоряться. Через минуту он уже отчаянно долбил изо всех сил, растрахивая несчастную глотку Брук, а та сдерживая рвотные позывы, пыталась затаить дыхание и терпеть.
Это было сложно, из гортани доносились непристойные звуки, за которые Брук было жутко стыдно, ее гортань сложно жила своей жизнью, она хлюпала, изо рта текла нескончаемая слюна.
Девушка терпела, как могла, стараясь максимально расслабить горло и позволить Марку трахать ее. В последний раз парень натянул голову Брук на член, встав на носки и запрокинув голову вверх, а затем в горло Брук выстрелила сперма.
Первой реакцией была попытка высвободиться, чтобы выплюнуть.
– Глотай! – кто-то крикнул из зала и Брук машинально проглотила.
Марк вытащил член и девушка с шумом начала дышать, под одобрительные аплодисменты. Только сейчас она осмотрелась и увидела, что ее конкурентки все ее трудятся.