Жестоко я с тобою поступил,
Но будешь ты вознагражден сторицей;
Нить жизни собственной тебе вручаю,
Все, чем живу, тебе я отдаю.
С тобою так жестоко обращаясь,
Твою любовь хотел я испытать.
И выдержал ты с честью испытанье.
Уильям Шекспир.Буря, акт 4
Как устранить сопротивление? Точно таким же образом: узнав его, разъяснить пациенту. Ведь сопротивление тоже происходит из вытеснения – либо из того, которое мы хотим уничтожить, либо из имевшего место в прошлом… Теперь мы делаем то же самое, что хотели сделать уже с самого начала, угадываем, находим толкование и сообщаем его; но теперь мы делаем это своевременно.
Зигмунд Фрейд.Общая теория неврозов. Перенесение
Он вошел в зал ресторана, оглядываясь по сторонам, словно опасаясь, что его прямо здесь арестуют. Он был среднего роста, дородный. Голова плотно сидела на короткой шее, на фоне мясистых щек и одутловатого лица несколько смешно смотрелись маленькие глаза. Он испуганно кивнул метрдотелю, проходя в конец зала, где его уже ждал сидевший за столиком мрачный незнакомец. Перед ним стоял высокий и почти пустой бокал пива. Вошедший оглянулся еще раз по сторонам и подошел ближе.
– Здравствуйте, – промямлил гость, – я Семен. Вам звонили насчет меня.
– Да, я помню. Садитесь, – кивнул незнакомец, не поднимаясь с места. – Меня зовут Виктор Викторович.
– Очень приятно, – Семен судорожно вздохнул, усаживаясь за столик и придвигаясь к незнакомцу. – Вы знаете, зачем я сюда приехал?
– Догадываюсь, – усмехнулся Виктор Викторович, – у вас появилась проблема, и вам нужен «специалист» по устранению этой проблемы.
– В общем, да. Мне нужно, чтобы вы все сделали сами.
– Конечно. Вы платите деньги, мы делаем нашу работу. Единственное, что нам нужно знать, – кто и когда.
– У вас есть ровно месяц, – сообщил Семен, – если не успеете, то тогда вообще можете ничего не делать. Один месяц.
К ним подошел официант.
– Вы будете что-нибудь заказывать? – недовольно спросил он.
– Мне еще один бокал пива, – попросил Виктор Викторович.
– Мне тоже, – согласился Семен.
– Еду заказывать будете? – уточнил официант.
– Пока нет, – ответил Виктор Викторович, и недовольный скромным заказом официант отошел.
Семен достал носовой платок, вытер влажное лицо. Было заметно, как он волнуется. Его собеседник, наоборот, был спокоен. Очевидно, Виктор Викторович не впервые встречался с клиентом по такому щекотливому вопросу.
– Кто он? – спросил Виктор Викторович. – Нам нужно знать его имя, адрес, место работы. Семейное положение, наличие охраны.
– Его зовут… Его зовут Ринат Шарипов. Он известный бизнесмен, его фотографии есть во всех журналах и газетах. У него есть несколько сайтов в Интернете, где можно увидеть его фотографии.
– Что значит известный бизнесмен?
– Очень известный. Он наследник погибшего олигарха Глущенко. Единственный наследник.
– У него есть семья? Жена, дети, родители?
– Нет, – быстро ответил Семен, – нет, нет. У него никого нет. Они здесь ни при чем. Хотя подождите… У него есть любимая девушка. Кажется, ее зовут Инна. Инна Стеблова.
– Мы проверим. А дети?
– Я же вам сказал, что у него нет детей, – разозлился Семен, чуть не крикнув. Затем, немного успокоившись, медленно произнес: – Он развелся со своей женой, и у него осталась дочь. Но их нельзя трогать ни при каких обстоятельствах. Иначе вообще ничего не получите. Вы меня хорошо поняли?
– Вполне. У вас есть адрес Стебловой? Она не входит в категорию людей, которых нам нельзя трогать?
– Не входит. Адрес узнаете сами. У меня его нет.
– У вашего бизнесмена есть охрана?
– Да, его охраняют.
– И где его офис?
– Я же сказал, что он наследник олигарха, – недовольно повторил Семен, – у него несколько офисов в городе. И компания «Астор», которая занимается его делами. На любом сайте можно получить о нем необходимую информацию. Ринат Равильевич Шарипов.
– У таких людей обычно надежная охрана. Вам придется увеличить гонорар на двадцать пять процентов.
– Как это увеличить? – сразу встрепенулся Семен. – Как можно? Вы и так запросили огромные деньги. Почему увеличить?
– В подобных случаях бывают большие расходы, – пояснил Виктор Викторович. – Нужно выяснить, кто именно его охраняет, степень их профессионализма, возможность беспрепятственного отхода. Вы должны понимать. Одно дело устранить любовника жены по заказу ревнивого мужа, а совсем другое – убрать известного бизнесмена, у которого есть своя охрана.
– Вы ничего не говорили о двадцати пяти процентах, – нахмурился Семен, – это очень большие деньги. Вы попросили сто тысяч, и я согласился. А сейчас выясняется, что нужно платить сто двадцать пять тысяч. Я найду других исполнителей, которые сделают работу за меньшие деньги.
– Пожалуйста, – согласился Виктор Викторович, презрительно улыбнувшись, – но учтите, что так дела не делаются. Мы доверяем вам, а вы должны доверять нам. И двадцать пять процентов – это всего лишь небольшая надбавка за наш риск.
Официант принес еще два высоких бокала с пивом, поставив их на специальные подставки, и отошел от стола.
– Хорошо, – согласился Семен, – пусть будет сто двадцать пять. Только вы должны сделать работу очень быстро.
– Не в наших интересах тянуть, – пояснил собеседник, – пятьдесят процентов мы берем вперед.
– Я не знал про двадцать пять процентов, – вздохнул Семен, – мы ведь договаривались на меньшую сумму.
– Верно. Но вы сами сказали, что он известный бизнесмен. Ничего страшного. Учитывая, что вы не знали про двадцать пять процентов, мы сделаем вам скидку. Можете заплатить пятьдесят тысяч прямо сейчас. Остальные после исполнения.
– Я принес деньги. – Семен вытащил из кармана плотный пакет и положил его на столик.
Виктор Викторович улыбнулся и накрыл пакет ладонью. Затем быстро убрал деньги в карман.
– Нужно было передать их под столом, – криво улыбнувшись, сказал он.
– В следующий раз так и сделаю, – пообещал Семен. Он попробовал пиво, и оно ему понравилось. Теперь, после того как он передал деньги, он чувствовал себя намного лучше. Как клиент в публичном доме, который, заплатив деньги, чувствует себя намного увереннее и требует обслужить его на полную стоимость.
– Я могу задать вам один вопрос? – неожиданно спросил Виктор Викторович.
Семен кивнул в знак согласия.
– Почему вы решили его убрать? Он ваш босс или конкурент? Может, его компания мешает вам работать?
– Не нужно ничего придумывать, – поморщился Семен. – Хватит того, что вы получили деньги. Как только сделаете работу, я заплачу вам остальные. И учтите, что мы никогда с вами не встречались.
Он допил пиво, поднялся и вышел из зала ресторана, не протягивая руки оставшемуся за столом Виктору Викторовичу. Это была его маленькая месть за смущение и испуг, которые он испытал, войдя в ресторан.
Выйдя на улицу, Семен уселся в свою машину. Вспомнил про деньги, которые заплатил, и тяжело вздохнул. Пятьдесят тысяч долларов. Это практически все его накопления. Проклятый Шарипов. Для него пятьдесят тысяч вообще не деньги. И миллион тоже не деньги. Он получил такое наследство, что может позволить себе тратить каждый день по миллиону долларов, и от него не убудет. А тут сидишь и считаешь каждую копейку. Как он его ненавидит. Этот голодранец, журналист, у которого никогда не было и лишних пятисот рублей, вдруг получил невероятное наследство и в одночасье стал миллиардером. Для Семена это был самый страшный удар в жизни. Он привык, что все в этой жизни дается по заслугам. Каждому свое. Он уважал олигархов и миллиардеров, считая их особой кастой людей, которые получили свои деньги, заслужив их. Он уважал власть, считая высших чиновников хозяевами новой жизни. И презирал всех, кто был ниже его на социальной лестнице, не сумев преуспеть в новой жизни.
Ринат был женат на его сестре Лизе. С первого момента Семен невзлюбил своего нового родственника. Этого полутатарина и полуукраинца, который вызывал у него раздражение, переходящее в ненависть. Журналист, вечно живущий в долгах, не сумевший сделать ни карьеры, ни приличного состояния. Семен даже не пытался наладить отношения с новым родственником, откровенно игнорируя его и не приглашая на семейные торжества. Во многом именно благодаря Семену и его супруге Лиза наконец развелась со своим непутевым мужем и осталась одна с дочерью.
И именно в этот момент судьба нанесла жестокий удар. Неожиданно во Франции погиб известный украинский олигарх Владимир Глущенко, наследником которого неожиданно стал его родственник Ринат Шарипов. Это известие вызвало у Семена настоящий шок. Ему показалось, что судьба просто посмеялась над ним, подарив неслыханное состояние никчемному бездельнику, который явно не заслуживал подобного дара.
С тех пор он не находил себе места. Все попытки хоть каким-то образом повлиять на своего бывшего родственника или получить от него хотя бы небольшую сумму оказались безрезультатными. Шарипов просто игнорировал Семена, отказываясь с ним встречаться. Так продолжалось несколько месяцев. Про Рината Шарипова начали писать газеты, появились многочисленные статьи в глянцевых журналах. Семен читал эти статьи и переживал еще больше. А однажды в одной компании он познакомился с провинциальным нотариусом из Воронежа. Они много выпили, и беседа неожиданно переключилась на разговор о Ринате Шарипове. По одной из телевизионных программ показали Шарипова и его новую пассию, на которой он якобы собирался жениться. Пьяный нотариус охотно пояснил, что, если Шарипов неожиданно умрет до того, как женится, его огромные деньги отойдут к его дочери, единственной наследнице, которая была племянницей Семена, дочерью его сестры Лизы.
Семена словно ударило током. Он неожиданно понял, как можно изменить свою жизнь и выбиться в миллионеры. Он не сомневался, что теперь сумеет ухватить удачу за хвост, ведь Лиза будет делать все, что он ей скажет. Оставалось только найти исполнителей, чтобы убрать этого ненавистного Шарипова из своей жизни.
Семен вырулил с автостоянки и поехал в сторону центра. Если все получится, то его жизнь круто изменится. Раз и навсегда. Это как раз тот случай, который нельзя упускать. И поэтому ему не жалко пятидесяти тысяч для устройства своего будущего. Самое главное, чтобы Ринат не успел жениться, иначе все деньги получит его новая супруга. Самое главное, чтобы эти убийцы успели все сделать быстро.
Ринат проснулся сегодня раньше обычного. За последние месяцы он уже привык к тому, что можно просыпаться когда хочешь, смотреть на изумительную панораму, открывающуюся из его спальни, и не беспокоиться о том, когда именно ему нужно сдавать статью в журнал или в газету. Он и раньше не отличался особой пунктуальностью, а теперь, став наследником олигарха, он и вовсе забросил журналистику, предпочитая не общаться с теми, кто знал его по прежней жизни, и не отвечать на их звонки.
Все номера своих телефонов он уже давно поменял. Единственным другом, с которым он поддерживал близкие отношения, был Дима Сизов. Всех остальных знакомых он просто вычеркнул из своей жизни. Ринат посмотрел на часы. Уже около девяти. Сегодня он назначил встречу в «Асторе», в своей компании, учредителем и владельцем которой он был по наследству.
Когда в прошлом году погиб известный украинский миллиардер Владимир Глущенко, никто не мог даже предположить, что его наследником станет живущий в Москве Ринат Шарипов, которого в результате долгих поисков нашли французские адвокаты. Выяснилось, что погибший Глущенко на самом деле был его дядей, сыном его дедушки, который встречался с матерью погибшего миллиардера. Олигарх погиб в Антибе, на своей вилле, когда взорвался вертолет, в котором летел сам Глущенко, его супруга и его приемный сын. О трагедии сообщили все европейские газеты.
Тогда Ринат и понятия не имел, как изменится его жизнь. Сегодня, вспоминая те дни, он понимал, что сделал много ошибок и вел себя глупо. Он начал с того, что переехал в эту роскошную квартиру, стал покупать дорогие автомобили, модную одежду известных брендов, сорил деньгами, пил самое дорогое шампанское и лучшие сорта вин. Он даже завел себе любовницу из известной группы «Молодые сердца». Но все это быстро приедалось. В своей жизни Ринат прочел много толковых книг и повидался с большим количеством умных людей. К счастью, он быстро понял, какую никчемную и пустую жизнь ведет, став миллиардером.
К тому же ему не давали забыть о себе полученные миллионы. За прошлый год на него дважды покушались. Нога болела до сих пор. Он невольно поморщился при воспоминании об этих нападениях. Тогда погиб один из его телохранителей – Николай. Самое страшное выяснилось в Париже, куда Ринат отправился оформлять наследство. Выяснилось, что Глущенко жив и в сгоревшем вертолете был другой человек. Олигарх без малейших колебаний совести устроил взрыв вертолета, в котором погибли его жена и ее малолетний сын. Глущенко объяснил своему «наследнику» новые правила игры. Он стал оформлять себе документы на имя французского гражданина Леру, который и должен был стать фактическим наследником. Шарипову требовалось постепенно перевести все активы на имя нового наследника.
Несколько месяцев назад выяснилось, что один из компаньонов Глущенко решил воспользоваться его отсутствием, чтобы прибрать к рукам оставшееся наследство. Война с этим типом закончилась его смертью в киевской больнице. Компаньон считал, что борется с молодым Шариповым, а столкнулся с самим Глущенко. Оформление наследства пришлось отложить.
Ринат вылез из кровати и направился в ванную комнату. Он услышал шум на первом уровне. Его квартира занимала два этажа. Спальные комнаты находились на втором уровне, а кухня – на первом. Там, очевидно, работала уже пришедшая Лидия, его домработница. В ванной комнате он почистил зубы, недовольно проведя рукой по двухдневной щетине. Немного подумав, он решил побриться. Сегодня у него назначена встреча с Инной.
Явившийся с того света дядя вызывал у Рината ужас и отвращение. Владимир Глущенко одновременно скрывался от своих бывших компаньонов, бывших криминальных друзей и государственных властей сразу нескольких стран. На Украине и в России его уголовные дела были приостановлены после его «трагической смерти». Во Франции он официально считался погибшим, хотя прокуратура продолжала расследование, пытаясь установить, кто именно взорвал вертолет, в котором находилась семья Глущенко.
Шарипов намылил щеки и начал бриться. Судьба сделала ему подарок, подарив встречу с Инной Стебловой, с которой он встречался последние дни. Девушка оканчивала филологический факультет университета и готовилась к защите диплома. Они начали встречаться сразу после его ранения. Рината поражало в девушке все – ее взгляды, ее чувства, ее отношение к людям.
Он закончил бриться и вышел из ванной комнаты, надевая халат. Нужно спуститься вниз и выпить чашечку кофе. Лида наверняка уже приготовила для него завтрак. Она вообще молодец, и ей давно следовало поднять зарплату. Он спустился по лестнице вниз, прошел на кухню.
– Доброе утро, – Лида обернулась, увидев хозяина дома.
– Доброе, – буркнул Ринат, усаживаясь за стол.
– Вам сразу дать завтрак или сначала кофе? – уточнила Лида.
– Давайте кофе, – предложил он.
Ему нравилась эта спокойная женщина с такой нелегкой судьбой. Кандидат наук, она пошла работать уборщицей после трагической смерти своего мужа, военного летчика. Ринат узнал в прошлом году, что она работает сразу в четырех местах, и предложил ей остаться только у него. У Лиды было двое детей, дочь студентка и сын школьник, которых она растила одна. Приготовив Ринату кофе, домработница поставила чашечку на столик перед ним.
– Спасибо, – Шарипов попробовал кофе, – мне всегда нравится ваш кофе.
– Это не моя заслуга – улыбнулась Лида. – Когда покупаешь лучшие сорта кофе, трудно приготовить его плохо.
– И еще, – сказал Ринат, – я хотел сообщить вам, что с первого числа ваша зарплата увеличивается в два раза.
Лида обернулась к Шарипову. Ее серые глаза внимательно смотрели на Рината. Женщина была старше хозяина лет на десять. Лида усмехнулась и покачала головой.
– Вы и так платите мне слишком много.
– Надеюсь, что это не вежливая форма отказа. – Он допил свой кофе и поставил чашку на стол. – После того как я стал наследником, мне с трудом удается сохранять веру в добродетели, Лида. У меня все время такое ощущение, что меня окружают какие-то человекоподобные монстры. Каждый старается меня обмануть, урвать как можно больше денег, выжать из меня все, что возможно. Среди этих людей только несколько человек не вызывают у меня чувства отвращения. Инна, Дима и вы. Вот, пожалуй, и все. Остальные заняты только тем, что с помощью меня устраивают свои личные дела.
– Вы богаты, и это естественно, – рассудительно сказала Лида, – каждый пытается устроиться так, как он может. Насчет Инны вы правы. Она действительно хорошая девушка, и я так рада, что вы с ней встречаетесь.
– Мы собираемся пожениться, – пробормотал Ринат.
– И правильно сделаете, – улыбнулась Лида, – в наше время почти невозможно встретить такую чистую и порядочную девушку, как Инна. Самое важное, что она любит вас, а не ваши деньги. А насчет зарплаты спасибо. Но я все равно работала бы у вас и без этой прибавки.
– Вы и так работаете лучше всех, – сказал Ринат.
Раздался телефонный звонок. Он взял трубку. В этой огромной квартире было сразу несколько телефонов с разными номерами. И у каждого номера было по две или три линии. Он взял трубку.
– Доброе утро, – это был его адвокат Иосиф Борисович Плавник. – Вы уже проснулись?
– Да. Что-то случилось?
– Я хотел вам напомнить, что сегодня в полдень у нас назначена встреча в «Асторе».
– Помню. – Странно, что адвокат позвонил так рано утром. Он никогда раньше не звонил в девять часов утра.
– Я хотел вам сказать… Нет. Лучше при встрече. Вы можете приехать туда немного раньше? Минут на двадцать или тридцать?
– Думаю, что смогу. Что-нибудь случилось?
– Нет. Мне нужно с вами переговорить. Мне звонили из Парижа. Наш адвокат Леклерк. Он сказал, что они получили ваше поручение о переводе большой суммы Вольдемару Леру. Тому самому, о котором мы с вами уже говорили. Леклерк проверил данные этого Леру. Самое удивительное, что этот бельгийский гражданин зарегистрирован на французской Мартинике. Вы об этом знали?
– Что его смутило? – нахмурился Ринат.
– Слишком большая сумма. Вы переводите двенадцать миллионов евро на счета в Антигуа этому неизвестному бельгийцу. Конечно, это ваши деньги, и вы вправе распоряжаться ими, как вам угодно. Но такая щедрость, проявленная по отношению к неизвестному человеку, о котором мы до сих пор никогда не слышали, вызывает ряд вопросов.
– Вы об этом хотели со мной переговорить?
– Нет, не только об этом. Но, я думаю, будет лучше, если мы поговорим при встрече. Значит, в половине двенадцатого я буду ждать вас в компании «Астор». Или даже не так. Будет лучше, если я подъеду к зданию компании и вы пересядете в мою машину.
– Все настолько серьезно? – спросил Ринат, оглядываясь на Лиду.
– Очень, – подтвердил Иосиф Борисович, – я думаю, что нам нужно поговорить. До свидания.
Ринат положил телефон на стол. Адвокат был опытным человеком и не стал бы дергать своего основного клиента по пустякам. Нужно позвонить Тамаре и узнать, чем вызван этот звонок. Тамара раньше работала личным секретарем Иосифа Борисовича, но с прошлого года работает личным секретарем самого Шарипова. Он набрал ее номер, и она сразу ответила. Это более всего поражало Рината. Было полное ощущение, что она никогда не спит, не ест, не отдыхает и в течение суток всегда готова ответить на любой его вопрос.
– Я вас слушаю, Ринат Равильевич, – раздался бодрый голос Тамары. Ей было около тридцати. Высокая, эффектная, всегда безупречно одетая, одним своим присутствием она давала понять окружающим, насколько высок статус ее хозяина, позволившего себе иметь рядом столь вызывающе и дорого одетого секретаря. Тамара была незаменимым сотрудником. Она была в курсе всех дел, знала половину Москвы, умела в считаные минуты решить любой вопрос. И хотя она получала зарплату, намного превышающую зарплату федеральных министров, тем не менее следует отметить, что она получала такие деньги за свою хорошую работу и это не было благотворительностью.
К чести самого Рината, он не встречался с ней, не позволяя себе в их отношениях ничего личного. Он считал неприличным использовать свое служебное положение, чтобы встречаться со своим секретарем. Кроме того, он даже немного побаивался таких женщин. Тамара слишком много знала и слишком многое умела. Несмотря на то что она давно дала ему понять, что не будет против интимных контактов, он не переступал в их отношениях некую грань, за которой их служебные отношения превращались бы в личные. Единственное, что он себе позволял, это обращаться к Тамаре на «ты», в конце концов, они были одного возраста. Хотя она обращались на «вы» и называла его по имени-отчеству.
– Что случилось с нашим Иосифом Борисовичем? – спросил Шарипов. – Он сейчас мне позвонил и попросил приехать немного раньше в «Астор». Ты не знаешь, что там произошло?
– Насколько я знаю, там ничего не случилось. Но Иосиф Борисович очень встревожен. Он две последние недели не может найти себе места. После того как в суде огласили завещание Владимира Глущенко, он считает, что произошло нечто такое, что не укладывается в логику его рассуждений. И любое событие, которое он не может просчитать или понять, вызывает у него не просто недоумение, а настоящую панику. Я с ним разговаривала. Он до сих пор не может понять, откуда появилось это завещание. Ведь Глущенко не мог знать вас до своей смерти…
– Наверно, слышал обо мне, – недовольно произнес Ринат. – При желании он мог узнать у своей старшей сестры о своем настоящем отце и легко найти меня, выяснив, кем именно был мой дедушка.
– Но он вас не искал, – возразила Тамара, – и поэтому Иосиф Борисович так нервничает. Он слишком опытный адвокат, чтобы поверить в чудеса. Плавник агностик и реалист. Он верит только фактам и документам. И не верит в подобные совпадения. Поэтому он так волнуется.
– Понятно, – вздохнул Ринат, – давай сделаем так. Я буду в «Асторе» в половине двенадцатого. Скажи своему водителю, чтобы он привез тебя туда к этому времени.
– Я буду там в одиннадцать, – удивилась Тамара, – мы же вчера договорились, что вы приедете в «Астор» в полдень. Моя задача необходимые детали уточнить на месте, до того как вы там появитесь.
Она была права как всегда.
– Спасибо, – пробормотал Ринат.
Завтрак был уже на столе. Он в знак благодарности кивнул Лиде и начал есть. Она снова налила ему кофе.
«Он не дурак, – подумал Ринат, – и рано или поздно догадается. Если уже не догадался». Шарипову нужно было выбрать линию поведения. Либо все отрицать, глупо доказывая, что Глущенко мог составить подобное завещание до того, как погиб. Либо признаться, что он жив. Но Плавник может все испортить. Он расскажет об этом французским адвокатам, и те заморозят все счета. И самого Шарипова, и его возможного наследника – Вольдемара Леру, под именем которого скрывается сам Глущенко. Они могут потребовать предъявить им самого мсье Леру. И тогда придется показать им Глущенко. Вернее, попытаться показать. Глущенко не захочет появляться перед ними ни в каком виде. И, конечно, тогда возникнут серьезные проблемы и у самого Шарипова. Можно будет обвинить его даже в сокрытии преступления. Ведь на Лазурном Берегу, в Антибе, в сгоревшем вертолете погибло несколько человек, среди которых были супруга Глущенко и ее сын. Выходит, что сам Ринат Шарипов знал о том, что его дядя остался жив и устроил взрыв. А значит, его могут просто посадить в тюрьму. Тогда нужно стоять до конца и настаивать, что документы были сделаны еще до того, как погиб Глущенко.
Ринат закончил завтракать и, поблагодарив Лиду, вышел из-за стола. Он поднялся на второй уровень, чтобы переодеться. Наверно, и Тамара догадывается о его возможных связях с «потусторонним миром». Но она достаточно умная женщина, чтобы ничего не спрашивать и никак не комментировать неожиданное появление подобного завещания. Благодаря завещанию Глущенко удалось решить все проблемы. Все активы были переведены на имя Рината Шарипова, все счета наконец деблокированы, и он стал не просто наследником, а обладателем более чем двухмиллиардного состояния. Иногда он даже путался в этих акциях, доходных чеках, счетах и названиях различных компаний. Он даже сделал себе с помощью Тамары небольшую шпаргалку, где записал номера своих счетов и проценты акций в различных компаниях. Самое поразительное было в том, что, сколько бы он ни тратил денег, они только увеличивались, и его состояние росло со скоростью пяти или шести процентов в год. Он наконец понял, что означает известная поговорка о том, что деньги идут к деньгам. Основные акции были вложены в европейские компании, которые показывали рекордный рост за последние годы. К тому же невероятно вырос евро по отношению к доллару, достигнув рубежа, когда соотношение валют стало почти один евро к полутора долларам. И соответственно росла стоимость капиталов самого Шарипова. Компания «Астор» управляла его огромным имуществом. В прошлом году он сменил там директора, поставив деловую, амбициозную и грамотную женщину во главе компании.
Теперь следовало рассчитаться с самим Глущенко. Тот уже давно и нетерпеливо ждал, когда закончатся все юридические проблемы с получением наследства. Только тогда можно было начать перевод этого огромного состояния на имя Вольдемара Леру, под которым скрывался бывший олигарх, устроивший себе столь необычный уход из жизни.
Ринат подумал, что нужно позвонить Инне. Хотя она, наверное, уже в аудитории. Странная девочка, она наотрез отказалась от личной машины и охраны. Он мог бы доставлять ее в университет даже на вертолете. Но она ездила на метро, предпочитая не привлекать к себе ненужное внимание. Она не разрешала ее фотографировать и не позволяла ему заезжать за ней в университет. Одним словом, она вела себя как нормальный человек, который хочет максимально сохранять свою возможную независимость. Ринату это нравилось. Он вспомнил, что внизу его ждут сразу несколько телохранителей и два автомобиля охраны. И чуть поморщился. Нога еще болела после нелепого ранения. И он знал, что подобная охрана необходима.
«Когда все это закончится?» – в который раз подумал Ринат, глядя на себя в зеркало, ему нужно поскорее перевести все деньги своему дяде и закончить с этими миллионами. Дядя обещал, что оставит ему сумму, вполне достаточную для безбедного проживания. А больше ему и не нужно. Все эти миллионы и миллиарды только мешают нормально жить и создают реальную угрозу самому Ринату. Он посмотрел на галстук и решил его не надевать. В конце концов, он отправлялся в свою компанию, единственным владельцем которой он является.
Они подъехали к зданию компании «Астор» даже на десять минут раньше установленного времени. Кроме него в бронированном «Мерседесе» находился Талгат Касымов, начальник его охраны. Во втором автомобиле – большом американском джипе, кроме водителя, были еще двое его телохранителей – Анзор и Павел. Несмотря на то что они подъехали раньше времени, у «Астора» уже стояла машина адвоката. Иосиф Борисович вылез из автомобиля и приветливо замахал рукой, приглашая в салон своей машины. Талгат подошел первым.
– Лучше вы садитесь в наш автомобиль, – предложил он Плавнику.
Тот сразу согласился, направляясь к «Мерседесу». Водитель, понявший, что его хозяину нужно поговорить с адвокатом, молча вылез из машины. Талгат, Анзор и Павел встали вокруг «Мерседеса». Плавник уселся в салон к Шарипову.
– Добрый день, – вежливо поздоровался он, протягивая руку, – спасибо, что вы приехали сюда раньше времени. Я хотел с вами переговорить.
– Разговор настолько важный, что нам нельзя разговаривать по телефону и даже нельзя подняться в мой кабинет в «Асторе»? – уточнил Ринат, пожимая руку адвокату.
– Очень важный, – подтвердил Иосиф Борисович, – я не хотел бы, чтобы наш разговор могли прослушать. И поэтому решил встретиться с вами в вашей машине. Или в моей. Надеюсь, что здесь нас никто не услышит.
– Что вы хотите мне сказать?
– Дело в том, Ринат, что я вдвое старше вас. И я ваш адвокат, то есть ваше доверенное лицо, которое обязано представлять ваши интересы во всех судебных органах, при всех конфликтах. И я также обязан сохранять ваши тайны и быть вашим поверенным в делах, даже в самых сложных и запутанных. Вы понимаете, к чему я клоню?
– Не совсем.
– Откуда у вас появилось это завещание? Там ведь все печати и подписи действительные. Я проверял. Предположим даже, что удалось найти нужных людей в нашем посольстве во Франции. Предположим, что кто-то сумел убедить французских нотариусов оформить документ. Даже могу предположить, что всех купили. Но откуда взялось само завещание? Откуда там могла появиться подпись Владимира Аркадьевича? Я ведь все проверял, это действительно его подпись. Откуда она могла появиться? Он ведь не знал вас до самой своей смерти. Во всяком случае, он не говорил мне про вас ни разу. Даже не намекал. Если бы не завещание его старшей сестры, если бы не французские адвокаты, мы бы не смогли даже найти вас. Откуда у вас это завещание?
– Мне прислали его из Франции, – ответил Ринат.
– Я понимаю, что прислали оттуда. Но кто, когда, каким образом? Почему об этом не проинформировали французских адвокатов Дрюмо и Леклерка?
– Этого я не знаю. У меня были свои каналы и свои источники. Они мне и переслали это завещание. В конце концов, что вас так пугает? Завещание подлинное, это признал и российский суд. Во Франции уже закончилось переоформление всех документов на мое имя. Вы должны радоваться, что получите невероятные проценты с этой сделки, за оформление моего наследства.
– Не думайте, что меня в жизни интересуют только деньги, – нервно перебил Рината Иосиф Борисович, – не все измеряется деньгами, хотя в последнее время считается, что за деньги можно купить даже любовь, честь, совесть, да все, что угодно. Но в любом случае деньги мне не понадобятся на том свете. Там все услуги предоставляются бесплатно.
– Вы сегодня говорите загадками. Или вы действительно боитесь?
– Да, боюсь. И хочу, чтобы вы тоже боялись. Дело в том, что я работал с Глущенко и очень неплохо его знал. Поверьте мне, что очень неплохо, – подчеркнул Плавник. – Он был сложный и непредсказуемый человек. И все разговоры о его связях с мафией были не только разговорами. Он был жесткий, даже жестокий человек. Абсолютно закрытый, не останавливающийся ни перед чем, очень энергичный и настойчивый. Я беспокоюсь за вас, Ринат, и не скрою, что за себя тоже. Если вдруг выяснится, что мы с вами вольно или невольно покушаемся на его имущество. Он не тот человек, который сможет это простить. И если по каким-то неведомым мне причинам вдруг окажется, что он жив, то я не могу ручаться, что все мы сумеем благополучно завершить эту загадочную историю.
Плавник взглянул на сидевшего рядом Шарипова.
– Вы меня понимаете? – почти жалобно спросил он.
– Нет, не понимаю, – недовольно ответил Ринат, – вы прекрасно знаете, что Владимир Аркадьевич погиб вместе со своей семьей. Есть документы из Франции, акты французской полиции. Он погиб, и именно поэтому я стал его наследником, а вы моим адвокатом.
– Не нужно упрямиться, – посоветовал Иосиф Борисович, – вы еще совсем молодой человек, Ринат, и не представляете себе, с чем именно вы столкнулись. Если Глущенко жив, то вы должны понимать, насколько он опасный человек. Значит, он сознательно организовал гибель своей собственной семьи, подстроил взрыв вертолета, имитировал собственную смерть. Этот человек убил своего сына и не остановится ни перед чем. Неужели вы меня не понимаете?
– Мальчик не был его сыном, – неожиданно даже для самого себя сказал Ринат.
– Что? Да, я, конечно, знаю. Мальчик был сыном его супруги. И, судя по документам, которые вы нам предоставили, Владимир Аркадьевич вообще отказался от его усыновления. Но в любом случае мальчик погиб. Я говорю так потому, что тело мальчика нашли. Оно пострадало не так сильно, и его удалось достать. Мальчик, видимо, пересел в последний момент к другому иллюминатору. Я могу только вам посоветовать – будьте очень осторожны. Вы даже не представляете себе, с чем именно столкнетесь.
– Сегодня вы решили меня немного попугать? – спросил Шарипов. – По-моему, вы, наоборот, должны меня успокаивать. Меня и так дважды чуть не убили.
– Именно поэтому я с вами и встречаюсь, – вздохнул Плавник. – И не только потому, что вы нашли завещание, сумев получить подпись покойника, который погиб почти год назад. Боюсь, что положение гораздо хуже, чем вы думаете. Мне звонил из Парижа мсье Леклерк насчет вашего перевода.
– Вы мне об этом уже говорили. Я имею право переводить свои деньги куда угодно. В конце концов, это мои деньги и мой счет. А мсье Леклерк обязан выполнять мои распоряжения.
– Безусловно. Что он и сделал. Но за это время он выяснил ряд очень интересных фактов. Оказалось, что близкий знакомый вашего дяди господин Давидович, который купил его дом в Лондоне, уже подарил этот дом неизвестному нам господину Леру. Более того, все счета и все деньги, которые были в Нассау, переведены тому же господину Леру. И ему же были переведены деньги после продажи акций Запорожского металлургического комбината. Таким образом, ваше наследство похудело почти на треть. Не говоря уже о том, что, если бы вы неожиданно не оказались наследником господина Глущенко, все имущество и все счета вашего дяди могли спокойно отойти этому Леру, как и предполагалось заранее. Неожиданно оказалось, что вы тоже знаете, кто такой этот Леру, и переводите ему свои деньги. Не слишком ли много совпадений? И если вдруг окажется, что мсье Леру очень похож на пана Глущенко, то боюсь, что у нас у всех будут огромные неприятности. Это ведь вам не девятнадцатый век и не авантюрный роман, когда человек может и сымитировать собственную гибель, и начать новую жизнь. Сейчас подобный трюк вряд ли получится. Вы должны четко понимать, в какую именно ситуацию вы попали. Если вам удастся избежать мести мафии, то вполне возможно, что вами заинтересуются судебные органы Франции, где произошел взрыв вертолета, Англии, где был дом вашего дяди, Израиля, где живет господин Давидович, а также Украины и России, через которые вы получали деньги и где находятся основные компании вашего дяди. Наконец, американцы, которые тоже могут заинтересоваться переводами крупных сумм через банки в Нассау и банк в Бостоне. И бельгийцы, у которых появился такой миллиардер. В общем, у вас могут быть большие неприятности, и я боюсь, что даже самые опытные адвокаты не помогут вам избежать обвинений в мошенничестве, в уклонении от налогов и, самое страшное – в соучастии в убийствах.
– Целый букет преступлений, – нахмурился Шарипов, – приятная перспектива. Тогда давайте думать, как избежать такого развития ситуации. В конце концов, вы теперь мой адвокат. Может, вы мне подскажете, что мне нужно делать?
– Вы пока не ответили ни на один мой вопрос, – напомнил Иосиф Борисович.
– И не отвечу. Вы должны понимать, что есть вопросы, на которые нет ответов. Что я должен вам ответить? Что сумел достать документы у покойника? Вы мне поверите, если я скажу, что наладил факсовую связь с загробным миром? Не поверите. А если скажу, что знал Владимира Аркадьевича до взрыва в Антибе? Тоже не поверите. Тогда я должен соврать, что душа моего грешного дяди сумела вернуться на землю и вселиться в подходящее тело. Но вы опять мне не поверите. Поэтому я лучше промолчу и не буду оскорблять вас своей ложью. А вы скажите лучше, что мне делать в сложившейся ситуации?
– Хорошо. Тогда давайте иначе. Кто такой Вольдемар Леру?
– Откуда я знаю? Я его не видел никогда в жизни.
– И с чего вдруг вы переводите ему такие суммы денег?
– Вы можете предположить, что это плата за те документы, которые я получил. Такое возможно?
Иосиф Борисович тяжело вздохнул. Немного подумал.
– Стараюсь понять целесообразность ваших поступков. Предположим, что вы правы. Но вы не сможете перевести все оставшиеся два миллиарда на имя этого неизвестного Леру. Как бы вам ни хотелось. Это сразу вызовет подозрения. И все равно начнутся проверки. Хотя бы налоговых органов. Такой перевод может выглядеть как уклонение от налогов, не говоря уже о том, что вас могут заподозрить и в других преступлениях.
– Что мне делать?
– Не знаю. Я не понимаю цели ваших переводов. Если вы хотите перевести все деньги этому Леру, то тогда…
– Да, – перебил его Ринат, – я собираюсь перевести ему все деньги.
– Понятно, – упавшим голосом произнес Плавник, – теперь я все понимаю. Владимир Аркадьевич Глущенко умер, вместо него появился бельгиец Вольдемар Леру. Да здравствует господин Леру. Теперь ясно, что сам господин Глущенко, возможно, знал о своей будущей гибели…
– Не будем об этом говорить, – мрачно попросил Ринат, – слишком неприятная и щекотливая тема разговора. Даже для салона моей машины, где нас никто не может слышать.
– Вы действительно хотите все свое состояние перевести ему? – уточнил Иосиф Борисович.
– Я думаю, что это единственное, что мне осталось, чтобы разом избавиться от всех проблем. Не будет денег – не будет проблем.
– Вы думаете? – иронично спросил адвокат. – Отсутствие денег порождает, в свою очередь, массу других проблем.
– Ну не до такой степени, – улыбнулся Ринат. – Я не собираюсь оставаться нищим. Надеюсь, небольшую сумму господин Леру мне оставит. Остальное мы переведем ему. Пусть он платит налоги, думает об адвокатах, занимается акциями своих компаний.
– Почему «своих», – сразу спросил Иосиф Борисович. – Ваших компаний. Вы передаете акции в доверительное использование.
– Я оговорился, – быстро сказал Ринат, – невозможно разговаривать с адвокатами. Вы сразу хватаете меня за язык.
– Так будет и со следователями, – напомнил Плавник, – и с судьями, и с другими адвокатами. Они легко вас запутают. Вы не готовы к подобным юридическим баталиям. Не обольщайтесь. Если вы один раз выиграли процесс против Кутявина, то это еще ничего не значит. Вас легко поймают на неточностях.
– Черт побери, – выругался Ринат, – похоже, эти деньги действительно самое большое зло, с которым я столкнулся в своей жизни. И я хочу от них избавиться. А вы пытаетесь мне помешать.
– Я только вас предостерегаю, – осторожно сказал Иосиф Борисович, – вы можете делать все, что вам угодно. Но будьте осторожны. Это во-первых. Старайтесь не встречаться лично с мсье Леру. Это во-вторых. Ведь после того, как вы переведете ему все свои активы, вы ему будете не нужны. И даже будете для него опасны.
– Это я понимаю, – мрачно кивнул Ринат, – но вы не дали мне никакого совета. Что будет, если со мной что-нибудь случится до того, как я подпишу все документы?
– У вас нет прямых наследников, кроме вашей дочери и вашей бывшей супруги, – напомнил Плавник.
– Вы же говорили, что моя бывшая жена ничего не получит, – разозлился Ринат, – вы сами говорили, что я получил наследство после развода и, значит, Лиза не имеет права претендовать на эти деньги.
– Пока вы живы, да. Но если с вами что-нибудь случится, единственным наследником останется ваша несовершеннолетняя дочь, которую вы не можете лишить ее доли наследства, даже если составите завещание. Опекуном будет ее мать.
– А если я женюсь?
– Тогда другое дело. Наследником станет ваша вдова, извините меня. Ваша новая супруга. Но дочь все равно получит какую-то часть наследства. Она сможет претендовать на четверть вашего имущества. Или даже на треть. Лишить наследства вы можете только совершеннолетних детей.
– Значит, меня невыгодно убивать, – понял Ринат, – до тех пор, пока я не подпишу все документы. А когда подпишу, буду неопасен и не нужен.
– Да. Но все равно вам лучше не встречаться наедине с господином Леру. Ведь вы сможете его узнать. Я уже не говорю о том, что вы, возможно, знаете какую-то тайну, о которой он хотел бы забыть. И сделать так, чтобы никто больше о ней не знал. Ведь господин Леру собирается начать новую жизнь.
– Вы открыто говорите, что Леру – это Владимир Аркадьевич.
– Ни в коем случае. Но я опытный адвокат, Ринат Равильевич, и не верю в чудеса и в факс с того света, как вы изволили выразиться. Поэтому я счел нужным встретиться с вами и переговорить до того, как вы подниметесь в «Астор».
– Спасибо. Я оценил ваше беспокойство. Сколько стоит компания «Астор»?
– В прошлом году оборот был около восьмидесяти миллионов долларов. Почему вы спрашиваете?
– Придется провести крупные сокращения, – пояснил Ринат, – у меня просто не будет столько денег, чтобы содержать подобную компанию. Сначала на пятьдесят процентов, а потом еще на тридцать.
– Очень жаль, – вздохнул Плавник, – они неплохо работали. Пойдемте наверх. Надежда Анатольевна нас уже ждет. Интересно, как она воспримет эту новость. Вы хотя бы понимаете, что разрушаете собственную компанию?
– У меня нет другого выхода, – сердито заявил Ринат, берясь за ручку дверцы, – иначе они все через несколько месяцев окажутся на улице. А так я выплачу им трехмесячное пособие, и они смогут найти за это время себе новую работу.
Они вылезли из салона «Мерседеса» и направились к зданию компании. Телохранители окружили их плотным кольцом. В приемной их уже ждали. Надежда Анатольевна Попова – генеральный директор компании. Человек с безупречным вкусом, всегда элегантно одетая, ухоженная, руководитель, обладавший твердым, почти мужским характером. И Тамара, которая приветливо улыбнулась обоим мужчинам, вошедшим в приемную: и своему бывшему шефу, Иосифу Борисовичу, и нынешнему – Ринату Шарипову. Они пожали руку Надежде Анатольевне. С левой стороны приемной был ее кабинет, с правой – кабинет самого Шарипова, в котором он почти никогда не появлялся.
Надежда Анатольевна взглянула на Шарипова, словно спрашивая, куда им лучше пройти.
– В мой кабинет, – показал Ринат.
Вчетвером они прошли в кабинет Шарипова. Здесь все было как прежде. Массивная тяжелая мебель. Большой чистый стол, компьютер. Кресла из натуральной кожи. Ринат прошел к своему столу. «Нужно, чтобы здесь иногда появлялись папки с документами, – мрачно подумал Шарипов, – иначе получается глупо. Словно я захожу сюда на экскурсию». Он уселся на свое место. За приставной столик сели двое – Попова и Плавник. Тамара устроилась за длинным столом, предназначенным для совещаний. У нее был такой сосредоточенный вид, словно она собиралась стенографировать многочасовую речь своего шефа на каком-нибудь съезде.
– Как у нас идут дела? – спросил Ринат у генерального директора.
– Нормально, – ответила Попова, – у нас все идет по плану. Сейчас мы пытаемся приобрести несколько земельных участков в Калининграде к уже имеющимся двенадцати гектарам. Полагаю, что нам удастся купить еще примерно восемь гектаров, что составит в итоге более двадцати гектаров, которые выходят к морю. В итоге мы потратим на эти приобретения более семисот тысяч долларов. Сумма выросла из-за резкого скачка цен уже в этом году.
– Зачем мы покупаем там землю, – попытался вспомнить Шарипов, – и тратим такую невероятную сумму?
Попова взглянула на Плавника. Тот пожал плечами, словно объясняя, что он не виноват.
– Я вам говорила, – напомнила Надежда Анатольевна, – землю мы собирались покупать еще при Вахтанге Георгиевиче. Это была его идея, и нужно сказать, что идея была очень хорошей.
– Он был жуликом, – нахмурился Ринат, – я не помню, чтобы мы с вами говорили об этой земле. Зачем нам столько земли в этой области? Мы собираемся там что-то строить?
– Нет. Вы просто забыли. Я говорила вам, что мы готовимся купить крупные участки земли в Алтайском крае и в Калининграде. Но в Калининграде нам уже принадлежали двенадцать гектаров, которые мы купили сразу после постановления Государственной думы.
– Вы можете решить, что у меня отшибло память, – сказал Ринат, – но я действительно ничего не могу вспомнить. Зачем мы покупаем там землю? Какое постановление Государственной думы? И зачем нам земля в Алтайском крае?
Попова снова взглянула на Плавника, словно спрашивая, кого именно он привез. И зачем им такой шеф.
– Постановление Государственной думы насчет запрета азартных игр в крупных промышленных центрах и в столице, – напомнила Надежда Анатольевна. – Правительство определило четыре зоны, в которых допустимо размещение казино и других игорных заведений. Четыре зоны, одна из которых находится в Калининграде, а вторая в Алтайском крае. Естественно, что земля в этих местах сразу вырастает в цене. В десятки, в сотни раз. Кое-кто уже начал покупку всех свободных земельных участков. По нашим прогнозам, цена вырастет в четырнадцать или в шестнадцать раз. Гарантированная прибыль…
– Подождите, – перебил Попову ошарашенный Ринат, – значит, мы собираемся покупать землю, чтобы потом спекулировать этими участками?
– Почему спекулировать? – несколько нервно спросила Попова. – Сейчас никто не употребляет подобных слов. Мы покупаем земельные участки, которые гарантированно вырастут в цене.
– Понятно, – пробормотал Шарипов. – Неплохой бизнес.
– Я не совсем понимаю, чем он вас не устраивает? – удивилась Надежда Анатольевна. – Мы говорили об инвестициях в Калининградскую область. Вы сами одобрили нашу покупку.
– Да, я вспомнил. Что еще мы собираемся инвестировать?
– Насколько я знаю, мы собираемся продавать акции Харьковского завода. И это тоже было согласовано с вами.
– Напомните, почему?
– Ваши родственники, – терпеливо напомнила Попова. – Степан и Юрий Глущенко. Они просили вас уступить им часть акций Харьковского завода. Они уже купили у вас в прошлом году акции Запорожского металлургического комбината.
– Правильно, – вспомнил Ринат. Ему было стыдно, что он ничего не помнил. Бизнесмен из него никудышный. Такие сделки он обязан был помнить. Ему звонил сам Владимир Аркадьевич, который предложил уступить акции Харьковского объединения двум своим киевским родственникам. В отличие от остальных, Юрий и Степан Глущенко знали, что их двоюродный брат жив, и должны были перевести полученные деньги не на счет Шарипова, а на банковские счета, которые им укажет сам Владимир Аркадьевич. Сумма сделки оценивалась в тридцать четыре миллиона долларов. Оба «кузена» обещали найти необходимую сумму в банке, чтобы приобрести эти акции.
– Готовьте ваши предложения по сделке и оформите все необходимые документы, – решил Шарипов.
– У нас возникнут определенные проблемы, – сообщила Надежда Анатольевна. – Дело в том, что акции Харьковского объединения не могут быть переданы вашим родственникам в Москве. Нужна ваша доверенность, чтобы с ней кто-нибудь вылетел в Киев и там оформил все документы. В Украине могут не признать сделку, заключенную в Москве с участием российских нотариусов.
– Нужно говорить на Украине, – недовольно заметил Ринат. Он вспомнил, что был когда-то хорошим журналистом.
– Нет, – спокойно возразила Попова, – сейчас правильно говорить в Украине. Они настаивают, чтобы говорили именно так.
– Ну тогда говорите именно так, – махнул рукой Шарипов. – Значит, мне нужно выписать доверенность на моего представителя?
– Верно. Вы должны решить, кто поедет в Киев, чтобы оформить сделку по акциям Харьковского объединения.
– Поезжайте вы, – предложил Ринат, – вместе с Иосифом Борисовичем. Вам я доверяю. Подготовьте на завтра необходимые документы, и я их подпишу.
– Хорошо, – согласилась Попова.
– Что еще? – мрачно спросил Шарипов.
– Финансовый отчет за этот квартал мы уже подготовили. Завтра мы его вам вручим.
– Я его посмотрю. Но у меня для вас не очень хорошие новости. Сколько человек работает в вашей компании в данный момент?
– Триста двадцать четыре человека с учетом сотрудников охраны и водителей, которые работают вместе с вами, – сообщила Попова. – А почему вы спрашиваете?
– Нужно будет провести сокращение, – твердо сказал Ринат. Или ему показалось, что твердо. – Я думаю, что придется уволить большинство наших сотрудников.
Попова взглянула на Плавника. Тот отвел глаза. Затем посмотрела на изумленную Тамару, не понимавшую, с чем связано требование шефа.
– Я хотела бы уточнить ваше требование, – голос у Надежды Анатольевны все-таки дрогнул. Она пыталась сохранить хладнокровие. – Что значит большинство? Сколько человек?
– Думаю, что для начала половину, – безжалостно ответил Ринат, – а потом еще процентов двадцать или тридцать. Нужно, чтобы осталось не больше пятидесяти человек. А может, и того меньше.
Тамара пошевелилась на своем месте, и все трое посмотрели в ее сторону. Надежда Анатольевна стоически выдержала это известие.
– Простите меня, Ринат Равильевич, – сказала она, чуть запнувшись, – надеюсь, вы понимаете, что именно сейчас сказали. У нас уникальная компания, имеющая многолетний опыт работы. И не только с вашими инвестициями и акциями. Наши сотрудники переходили сюда из других компаний, многих мы сами просили перейти сюда, обещая им хорошие оклады и быстрое повышение по службе. У нас уникальный коллектив. Его очень легко разрушить, но невероятно сложно будет снова собрать. Вы понимаете, что увольнение пятидесяти процентов сотрудников, а в перспективе восьмидесяти процентов означает фактическую ликвидацию компании?
– Понимаю, – кивнул Ринат, – но у нас нет другого выхода. Я не могу тратить столько денег, чтобы содержать такую компанию, как «Астор». У меня просто не будет лишних восьмидесяти миллионов долларов.
– Нам не нужно восемьдесят миллионов, – улыбнулась она, – это только оборот нашей компании. Годовой оборот. На самом деле фонд заработной платы у нас не превышает семи миллионов. Это не так много, как вы думаете.
– Семь миллионов, – переспросил он, – на триста человек? Тогда получается, что каждый сотрудник «Астора» обходится мне более чем в двадцать тысяч долларов. По-моему, таких зарплат нет ни в одной московской компании.
– Вы неправильно считаете, – мягко возразила Попова, – я же говорю о годовом фонде заработной платы. Значит, двадцать тысяч на человека в год. Или тысячу семьсот долларов в месяц. Прибавьте налоги, отчисления в Пенсионный фонд, расходы на командировочные и работу по договорам. И получится не такая уж и высокая для московских компаний сумма. Средняя зарплата в «Асторе» составляет около восьмисот долларов. Не так уж и много для Москвы, хотя не скрою, что зарплата ряда ведущих менеджеров у нас высокая. Я имею в виду себя, моих заместителей и вашего личного секретаря. Господин Плавник получает отчисления в виде процентов с вашего наследства и отказался от обычной заработной платы.
– Очень любезно со стороны Иосифа Борисовича, – не удержался от сарказма Шарипов, – если бы он не отказался, то наверняка зарплата была бы не двадцать, а все тридцать тысяч. Насколько я успел узнать, наш «дорогой» адвокат один из самых дорогих специалистов в Москве. Получается каламбур, но я, кажется, прав, Иосиф Борисович?
– Я всего лишь выполняю свою работу, – пожал плечами Плавник. – Если вы считаете, что я получаю слишком большие проценты, то можете узнать, какие ставки у других адвокатов.
– Не обижайтесь, – попросил Ринат, – я не хотел сказать ничего обидного.
– Я не обижаюсь, – ответил Иосиф Борисович, – тем более что вы сами знаете, какой небольшой гонорар я получаю. По сравнению с французскими адвокатами. Хотя основную работу делает именно мое бюро.
– Спасибо, – кивнул Ринат, – я об этом тоже помню. Давайте заканчивать совещание. Я уже сказал вам, что нужно делать. Подготовьте списки увольняемых.
– Это невозможно, – сказала Попова, – вы не совсем понимаете специфику нашей работы. У нас и так не хватает четырнадцать человек. Я не знаю, с кого мне начать.
– Вы почувствуете себя лучше, если я скажу, что вашу компанию могут вообще закрыть к концу года? – устало спросил Шарипов.
– Почему вы все время говорите «вашу»? – спросила Надежда Анатольевна. – Это же и ваша компания. Неужели вас не волнует судьба собственной компании?
Плавник, испытывая обиду, вздохнул. Но ничего не стал говорить. Он уже понимал, почему Шарипов так последовательно разрушает эту компанию. Ему она была уже не нужна, а новый владелец его активов, Вольдемар Леру, мог никогда не появиться в Москве.
– Меня волнует, – кивнул Ринат, – именно поэтому я хочу заранее уволить людей, чтобы они искали себе место работы. Можете выплатить всем трехмесячную зарплату.
– Я начну с себя, – нервно поднялась Попова. – В подобных условиях я не смогу работать. Я привыкла отвечать за порученное мне дело. Если в компании останется пятьдесят или сто человек, мы не сможем нормально функционировать. Ни при каких условиях. Поймите, что это не моя блажь.
– Вы меня тоже поймите. Это вынужденное решение.
– Простите, но мне трудно понять ваши мотивы, – едва сдерживаясь, сказала Надежда Анатольевна. – Насколько я знаю, вы владелец двухмиллиардного состояния. Неужели семь миллионов долларов такие непозволительные расходы для такого человека, как вы? Боюсь, что вы не совсем понимаете ситуацию. Мы работаем, чтобы обеспечить доходность всех ваших активов, всех ваших компаний, в которых есть ваши акции. Вы просто не сможете сами контролировать такую огромную денежную массу. Даже если найдете несколько хороших адвокатов и секретарей.
– И тем не менее готовьте списки, – попросил Шарипов.
– В таком случае я вынуждена просить вас о своей собственной отставке, – поднялась Попова. – В сложившихся условиях я считаю невозможным оставаться на своей должности.
В кабинете наступила звенящая тишина. Плавник почему-то посмотрел в окно, словно ожидая чудесного спасения оттуда. И решил, что настало время, когда он должен вмешаться.
– Давайте не будем срываться и попытаемся разобраться, – предложил Иосиф Борисович. – Я понимаю вашу последовательную позицию, уважаемая Надежда Анатольевна. И понимаю, насколько вы правы. Но вы должны понять и Рината Равильевича. Он ведь не хочет разрушать собственную компанию. Но, очевидно, он руководствуется мотивами, о которых нам пока неизвестно. Или известно мало. Я полагаю, что пока не следует принимать никаких конкретных решений. Нужно съездить в Киев и оформить сделку по акциям Харьковского объединения, а уже затем в спокойной обстановке посмотреть на списки сотрудников нашей компании.
– Мы не можем пойти на сокращение даже десяти процентов, – возразила бледная от волнения Надежда Анатольевна, – у нас штаты не раздуты. Каждый на своем месте.
– Не сомневаюсь, – кивнул Иосиф Борисович. – Но, насколько я понял, ваш уважаемый босс не собирается просто так выкидывать людей на улицу. Он любезно согласился выплатить каждому из уволенных сотрудников трехмесячную зарплату. За это время они могут попытаться найти себе новую работу.
– Даже если они найдут работу, то самой компании уже не будет, – напомнила Попова. – Вы же это прекрасно сами понимаете.
– Именно поэтому и советую вам не торопиться, – мягко предложил Плавник. – Давайте немного подождем. Возможно, ситуация через некоторое время изменится и речь будет идти вообще о ликвидации компании.
Тамара не выдержала. Она качнулась на стуле:
– Что вы такое говорите, Иосиф Борисович? Как можно ликвидировать компанию? Компанию, которая приносит прибыль и руководит такими активами? И куда денется сам Ринат Равильевич? Его деньги разворуют за несколько месяцев. Кто будет управлять его имуществом?
– Тамара, – обернулся к секретарю адвокат, – не нужно вмешиваться в дела, в которых вы не совсем разбираетесь. Хотя признаюсь, что таких дел очень немного. Но это как раз тот случай, когда вам лучше помолчать.
– Мне тоже лучше промолчать? – горько спросила Надежда Анатольевна.
– Вам лучше успокоиться и подумать, – посоветовал Иосиф Борисович. – Сядьте и успокойтесь. В конце концов, Ринат Равильевич говорил о том, чтобы подготовить списки, а не о немедленных массовых увольнениях. Я верно вас понял, Ринат Равильевич?
Все взглянули на Шарипова. Можно было возразить и получить большие проблемы. А можно было согласиться и отложить решение проблемы на несколько дней или недель.
– Да, – выдавил из себя Шарипов. – Вы меня правильно поняли. Я говорил только о возможных перспективах.
Плавник с удовлетворенным видом кивнул. Надежда Анатольевна отвернулась, чтобы не выдать своего волнения. И только Тамара, сидевшая в углу, снова не сдержалась:
– Вот это другое дело. Не нужно никогда торопиться в таких вопросах. Разрушить компанию легче всего…
Они вышли на улицу. Ринат был в плохом настроении. Даже в собственной компании он не смог ничего доказать. Плохой из него бизнесмен и никудышный хозяин. Сухо попрощавшись с Плавником, он уселся в свой «Мерседес». Тамара привычно заняла место рядом. Когда машина тронулась, раздался телефонный звонок. Шарипов достал телефон. Этот новый номер знали только Инна, Тамара, Дима и еще один человек в Париже. Он увидел, что номер не определяется, и понял, кто именно ему звонит.
– Остановите машину, – приказал Ринат водителю.
– Я не могу здесь остановиться, – виновато произнес водитель, – остановлю машину, когда проедем светафор.
– Когда проедем, останови, – решил Ринат. Тамара с нарастающим интересом следила за ним, не понимая, кто именно может звонить шефу.
– Слушаю вас, – сказал наконец Шарипов.
– Здравствуй, – раздался глухой и такой знакомый голос. Каждый раз, когда Ринат слышал этот голос, он невольно вздрагивал, словно это был голос из преисподней. Ринат покосился на Тамару и поплотнее прижал телефон к уху.
– Добрый день, – поздоровался он.
– У вас уже день, – сказал Глущенко, – поэтому и позвонил. Ты ведь у нас любишь поспать.
– Да, – сказал Ринат, – я вас слушаю.
– Не можешь говорить? – понял Глущенко.
– Могу, – быстро сказал Шарипов. – Говорите, что нужно.
– Кто это позвонил? – не выдержала Тамара.
– Никто, – ответил ей Ринат, прикрывая трубку, – как только остановится машина, все выходите из салона машины.
– И я тоже? – не поверила Тамара.
– Все, – подтвердил Шарипов.
– С кем ты разговариваешь? – спросил Глущенко.
– С водителем, – соврал Ринат, – он сейчас остановит машину, и все отсюда выйдут, чтобы мы могли поговорить.
– Правильно. Не нужно, чтобы они обо мне знали. Как там с акциями Харькова? Мои родственнички тебе уже звонили?
– Да. Они мне все рассказали. И я согласился.
– Это Инна? – снова вмешалась Тамара. – Она не может при всех разговаривать? Совсем с ума сошла девочка.
– Замолчи! – крикнул Ринат, снова закрывая телефон.
– Нужно оформлять все документы в Киеве, – напомнил Глущенко.
– Я знаю, – ответил Шарипов, – мы уже готовим доверенность. – Он хотел сообщить, кто именно поедет в Киев, но, взглянув на Тамару, решил промолчать. Иначе она поймет, с кем именно он разговаривает.
– Какую доверенность? – зло прошипел Глущенко. – Ты ничего не понял. Тебе самому нужно подписать все документы.
– С кем вы разговариваете? – снова вмешалась Тамара. Но в этот момент автомобиль наконец остановился. Талгат и водитель вышли первыми. Ринат взглянул на Тамару. Она фыркнула, но вышла из машины, сильно хлопнув дверцей.
– Я оформлю доверенность на имя Поповой. И пошлю ее вместе с Плавником в Киев, – сразу сообщил Ринат.
– Совсем спятил, – зло пробормотал Глущенко, – у нас и так с тобой положение незавидное. Деньги висят в воздухе, а мы не можем ничего оформить. А ты еще такие дурацкие трюки придумываешь. Никаких доверенностей. В Киеве москалей не любят. И тем более доверенность российскую на такую сумму не признают. Найдут тысячу поводов придраться. Поэтому завтра сам сядешь в самолет и полетишь в Киев. А там все как нужно оформишь. Если хочешь, можешь взять с собой этого адвоката и еще кого-нибудь. Но документы подписывай сам.
– Хорошо, – негромко произнес Шарипов, – я все понял.
– И давай не хитри. Не люблю, когда со мной играют в кошки-мышки. Игнат Гребеник тоже пытался «сыграть». Сейчас на небе играет с ангелами. Я тебе не угрожаю, просто напоминаю. Врагов у нас много, Ринат, а ты себе такое позволяешь. Как приедешь из Киева в Москву, я тебе сразу перезвоню. Нужно заканчивать поскорее, иначе опять какой-нибудь новый Кутявин появится и передача денег затянется на год или два. А мне ждать нельзя, меня в любой момент могут расколоть. Понимаешь?
– Да, – сдержанно ответил Ринат.
– И не бойся, племяш, я тебя без денег не оставлю. Несколько миллионов ты у меня получишь, чтобы нормально жить и подозрений не вызывать. И московскую квартиру себе оставишь. В общем, пропасть тебе не дам. Только ты сделай все, как я говорю.
– Сделаю, – пообещал Шарипов, – что делать с «Астором»?
– Закрывай, – ответил Глущенко, – я же тебе говорил, чтобы ты его закрывал. Не сразу, чтобы не вызывать подозрений, но закрывай. Зачем тебе такая компания? Да и мне она здесь уже будет не нужна.
Не прощаясь, Глущенко отключил телефон.
Ринат поманил рукой Тамару и стоявших на улице телохранителей. Талгат и водитель уселись на свои места, Тамара села рядом. Недовольно покосилась на Рината.
– Кто это звонил? Если Инна, то непонятно, почему я вам помешала. А если посторонний, то тем более. Я ведь ваш личный помощник, должна быть в курсе всех ваших дел.
– Ты и будешь в курсе. – Ринат взял телефон и набрал номер Поповой.
– Надежда Анатольевна? Здравствуйте. Это снова Шарипов.
– Я вас слушаю, – мрачно ответила Попова.
– Дело в том, что я хотел отменить свое прежнее решение.
– Так я и думала. Вы понимаете, что нельзя уничтожать нашу компанию.
– Нет, я позвонил не из-за этого. Насчет завтрашних документов. Я думаю, что доверенность в Киев не нужно оформлять. В конце концов, речь идет о такой крупной сделке. Будет лучше, если я сам полечу на Украину… в Украину, – поправился он, вспомнив слова Поповой. Она оценила его поправку.
– Поступайте, как вы считаете нужным, – ответила Надежда Анатольевна, – но вы решили верно. Когда речь идет о таком крупном пакете, нужно личное присутствие.
– Спасибо. А насчет компании вы подумайте. И учтите, что я не хочу, чтобы вы увольнялись.
– Учту, – пообещала Попова на прощание.
Шарипов спрятал телефон.
– Я ничего не понимаю, – сказала Тамара, – почему вы поменяли свое решение? Что случилось? Кто вам звонил? Иосиф Борисович?
– Не помню, – раздраженно ответил Ринат, – давай сделаем так. Отвезете меня домой, чтобы я собрал вещи. Потом позвонишь Иосифу Борисовичу и сообщишь ему, что он завтра утром летит со мной в Киев. Закажи охрану, чтобы встречали нас прямо в VIP-зале. Со мной полетят Талгат и Павел. Оружие им все равно не разрешат проносить в самолет, вылетающий за границу. Значит, возьмешь пять билетов. Все пять в бизнес-класс. Если не будет пяти, возьми три, охранники полетят эконом-классом. Заказываешь нам пять номеров в Киеве. Сюит для меня и четыре номера для вас. Отель в центре. Все понятно?
– Все как обычно, – кивнула Тамара. – Сколько охранников заказать?
– Десять, – зло произнес Шарипов, – пусть будет десять человек.
– Зачем вам столько? – ахнула Тамара.
– Мне так хочется, – объяснил Ринат, – и пусть будут на трех автомобилях. И все вооруженные. Поняла?
– Я все сделаю, – тихо произнесла Тамара. – Может, поедем туда на автомобилях?
– Нет, завтра нужно быть в Киеве. Мы не успеем. А мне нужно отдохнуть и быть в форме. Полетим завтра на самолете. Может, вообще лучше заказать спецрейс?
– За один день сложно, – ответила Тамара, – но, если вы хотите, я постараюсь…
– Не хочу. Возьми билеты на обычный рейс.
– Так и сделаю. Но с кем вы сейчас разговаривали?
– С архангелом Гавриилом, – ответил Ринат. – Больше вопросов нет?
Она поняла, что он все равно не ответит, и поэтому замолчала, отодвигаясь в угол. Талгат, слышавший их разговор, усмехнулся. Тамара все равно не успокоится, пока не узнает, с кем именно разговаривал Шарипов. Когда машина подъехала к дому, Ринат привычно быстро вылез из салона автомобиля. За ним вышел Талгат. Он всегда провожал хозяина до квартиры, даже несмотря на наличие собственных охранников в элитном доме. Они вошли в кабину лифта. Талгат вошел первым, Ринат – следом. Он посторонился, уступая место Талгату, чтобы тот вышел первым из кабины лифта. И в этот момент Талгат очень тихо ему сказал:
– Извините. Я не хотел вас беспокоить и говорить при всех.
– Что случилось? – обернулся к нему Ринат.
– Когда утром мы отсюда выехали, за нами следила серая «Ауди». Она ждала нас у «Астора», а потом снова поехала за нами. Мы бы могли подумать, что ошибаемся насчет слежки, но, когда вы остановили машины и попросили нас выйти из автомобиля, они тоже остановились и ждали, пока мы снова поедем, – пояснил Талгат, – а потом они снова поехали за нами.
– Почему ты не сказал мне об этом в машине?
– Не хотел говорить при Тамаре. Мы с водителем видели, как «Ауди» преследует наши автомобили.
– Правильно сделал, – подумав, кивнул Ринат, – она слишком эмоциональный человек. Могла неправильно среагировать. Что думаете делать?
– Проверим машину. Если понадобится, попытаемся взять кого-нибудь из сидевших в «Ауди». Там двое молодых людей. Узнаем, кто им приказал следить за вами.
– Действуйте, – согласился Ринат. – Как ты думаешь, кто это может быть?
– Не знаю, – ответил Талгат, – не буду гадать. Мы все проверим.
– Проверьте. Как можно быстрее… И сделайте так, чтобы в меня в очередной раз не стреляли. Надоело быть живой мишенью.
– Если вы сегодня никуда не выйдете, мы все сделаем как следует, – сказал Талгат, – только закройте дверь изнутри, когда отпустите Лиду.
– Хорошо. – Ринат прошел к двери и открыл ее своим ключом.
Вошел и запер дверь. Только этого ему не хватало. Значит, кто-то опять следит за его машиной. Эти типы следят за ним, чтобы снова устроить покушение. Тогда кто им приказал устранить его? Сам Глущенко. Нет, это невероятно. Глущенко понимает, что, если с Ринатом что-нибудь случится, он просто не получит своих денег обратно. Тогда кто? Какой-нибудь конкурент? Гребеник уже убит, а явных врагов у Рината нет.
– Черт бы их всех побрал, – неслышно выругался Ринат, проходя дальше.
Лиды на кухне не было. Она, видимо, уже ушла, закончив свою работу. Шарипов прошел в гостиную. Нужно позвонить Инне. Он уселся на диван, достал телефон и стал набирать номер. Невесело огляделся. Зачем ему такая роскошь, если за нее приходится платить собственной жизнью? Большие деньги вызывают большую зависть. И большую ненависть. Он услышал голос Инны.
– Здравствуй, – у Рината всегда поднималось настроение, когда он слышал ее голос. – Как дела?
– Хорошо, – ответила Инна, – только недавно приехала из университета. В метро обратила внимание на твою фотографию. Ее поместили в русском «Ньюсуике». Ты там такой импозантный.
– Не видел, – ответил Ринат, – но они сделали какой-то репортаж. Мне об этом говорили.
– Ты становишься знаменитым человеком, – рассмеялась Инна. – У меня даже начинается некий комплекс неполноценности.
– Напрасно. Это все глупый пиар. Можешь мне поверить, я был неплохим журналистом.
– Почему так пессимистично? Ты и сейчас прекрасный журналист. Я нашла в Интернете все твои статьи за последние два года и прочла их. Честное слово, ты молодец. У тебя есть свой неповторимый стиль. Это я тебе как филолог говорю.
– Не нужно меня хвалить, – Ринату было приятно, что она говорит о его статьях. Кому-то в мире он еще интересен как журналист, а не как наследник миллионов. Люди вообще странные существа. Слово «миллион» действует на них завораживающе. Как будто априори считается, что владелец миллиона должен быть самым умным и самым умелым. На самом деле девяностые годы в России подтвердили, что миллионерами становятся самые беспринципные и самые бессовестные люди. Как правило, они не останавливались ни перед чем. Близость к семье бывшего руководителя страны, возможность манипулирования ценами и акциями, покупка за гроши ведущих компаний страны, грабительская приватизация, обман, воровство, убийства – нужно было брать все, что можно было взять, и не обращать внимания на возможные укоры совести. Только таким образом можно было быстро сделать себе капитал и получить вожделенный «миллион».
– Я скучаю, – признался Ринат, – и очень хочу тебя видеть. Когда мы можем сегодня увидеться?
– В пять часов я должна быть в библиотеке. Думаю, после шести.
– Тогда я заеду за тобой, – он совсем забыл о предостережении Талгата, – увидимся около вашей библиотеки.
– Ни в коем случае, – попросила девушка. – Ты появишься на своих шикарных авто и в сопровождении своих телохранителей. Представляешь, что обо мне подумают? Решат, что я любовница олигарха. Фу, какая гадость. Между прочим, в «Ньюсуик» сообщают, что у тебя были романы сразу с двумя певицами из группы «Молодые сердца».
– Не было, – сердито соврал Ринат. – Я просто им помогал.
– А они в знак благодарности пели перед тобой, – в тон ему ответила Инна. – Ты не умеешь врать. Поэтому лучше молчи. Я выйду из библиотеки и подъеду к своему дому. Там мы и встретимся. Только скажи водителям, чтобы остановились на углу. Так их не увидят.
– Рано или поздно все узнают, с кем именно ты встречаешься, – недовольно пробормотал Ринат. – Не понимаю, почему мы должны прятаться?
– Дай мне время, чтобы я окончила университет, а потом мы объявим на весь мир, что встречаемся. И «Ньюсуик» опубликует наше совместное фото. Какой ужас. Я, наверно, не смогу выйти на улицу, если увижу свою фотографию.
– Договорились. Я скажу, чтобы твою фотографию отретушировали. Сделают похожей на мою бабушку. Так будет лучше?
– Гораздо лучше. Ты ведь знаешь людей лучше меня. Все равно никто не поверит в наши отношения. Нашла себе богатого мужика. Ты думаешь, что кто-нибудь поверит, что я познакомилась с тобой, даже не зная, какой ты богатый наследник?
– Почему тебя это так беспокоит?
– Не хочу быть похожей на твоих знакомых певичек. Меня нельзя купить, господин Шарипов. И мне нравишься ты лично, а не твои миллионы. Надеюсь, что в этом ты не сомневаешься?
– Нет, – улыбнулся Ринат, – не сомневаюсь.
– Тогда до встречи. Целую. Пока. И не забудь сказать водителям, чтобы стояли на углу. Я сама дойду до твоей машины. До свидания.
Он спрятал в карман телефон. В этом мире у него появился человек, который ценит и любит его не за миллионы, которые он получил от Глущенко. В этот момент раздался телефонный звонок. Он снова достал телефон. Это был Дима Сизов. Ринат улыбнулся. Кажется, он ошибся. В этом мире есть уже два человека, которые любят и ценят его независимо от материального положения. Диме было абсолютно наплевать, сколько денег было у его друга. Он любил Рината, еще когда тот ездил на его автомобиле и занимал у него по пятьдесят рублей.
– Почему ты сидишь дома? – спросил Дима. – Я позвонил Тамаре, и она сказала, что ты уже дома.
– Решил немного отдохнуть. Я завтра улетаю в Киев, – ответил Ринат. С Димой он мог быть откровенным.
– Очень жаль, – вздохнул Дима, – я думал, что мы сегодня увидимся. Когда ты вернешься?
– Через день. До свидания, у меня звонит другой телефон.
Он взял другой телефонный аппарат. Это был Плавник.
– Я не хотел вас еще раз беспокоить, – сказал адвокат.
– Что опять случилось, Иосиф Борисович? – удивился Шарипов.
– Почему вы так неожиданно изменили свое решение? – испуганно спросил Плавник. – Что случилось? Мне позвонила Тамара и сказала, что вы решили полететь в Киев вместо Надежды Анатольевны. Но почему? Что произошло за тот час, пока мы не виделись?
– Ничего. Я изменил свое решение, – сдержанно ответил Ринат.
– Она сказала, что вам кто-то позвонил. Кто это был?
– Иосиф Борисович, мы уже сегодня с вами говорили на эту тему. Давайте закончим. Завтра вы летите вместе со мной. До свидания.
Он положил трубку, громко выругался. Чем дальше, тем невозможно больше скрывать сам факт его переговоров с Глущенко. Нужно побыстрее заканчивать этот балаган. Иначе рано или поздно его действительно убьют. Он даже не подозревал о том, какие события произойдут сегодня ночью и как это отразится на его дальнейшей судьбе. Но в этот момент опять зазвонил телефон. Он посмотрел на аппарат. С чего это вдруг сегодня такой напряженный день?
– Слушаю, – недовольным голосом произнес Ринат.
– Это я, – услышал он голос Талгата. – Мы взяли этих двоих в «Ауди». Алло, вы меня слышите? Мы их взяли.
Ринат поморщился. Опять ему напоминают об этих убийцах. Ну сколько можно! Ему уже все надоело.
– Они признались, что хотели меня убить? – без гнева спросил он.
– Нет. Они ни в чем не признались. Мы выехали на перекресток, и я позвонил в «Астор», чтобы они прислали еще две машины. Мы заблокировали дорогу и сумели их задержать. Сейчас их документы у меня. Это двое журналистов. Один из американского информационного агентства, другой наш. Готовят большой репортаж о вашей жизни. Мы сейчас их проверяем, но похоже, что они действительно журналисты. Один заявил, что хорошо вас знает.
– Кто это?
– Его фамилия Савичев. Илья Савичев. Он говорит, что недавно опубликовал большой репортаж про вас в русском издании «Ньюсуик».
– Савичев? – переспросил Ринат. – Какой он из себя?
– Высокий, худой, в очках, длинноволосый. Небольшая бородка. Одет в кожаную куртку, тяжелые ботинки…
– Достаточно, – усмехнулся Шарипов, – это действительно Илья. Можете его отпустить. И принесите ему свои извинения. Он на самом деле журналист. Американца тоже отпустите. Только скажите, чтобы они за нами не следили. Если их так интересует моя личность, я готов встретиться с ними лично. Но только после возвращения из Киева.
– Я тоже подумал, что они журналисты, – согласился Талгат, – слишком непрофессионально себя вели и слишком нагло. Они даже не пытались спрятаться или как-то замаскироваться.
– Хорошо, что вы так оперативно все проверили. Билеты уже взяли?
– Тамара поехала на другой машине в аэрокассы. Она сказала, что сама все оформит.
– Вечером поедем за Инной. Она будет у себя дома. Скажи водителям, чтобы не въезжали во двор, а ждали на углу. Нам нужно быть там к шести часам вечера. Значит, приедете за мной к пяти. До свидания.
Он положил трубку. Нужно вообще отключить все эти аппараты, чтобы никто не мог его найти. «А Илья тоже хорош. Решил устроить такую глупую слежку, чтобы сделать эксклюзивный материал. Дурачок. Он даже не понимает, что, когда у человека столько денег и возможностей, у него наверняка есть собственная охрана, которая обратит внимание на подобных „наблюдателей“. Кажется, я начинаю думать о себе в третьем лице, – поймал себя на этой мысли Ринат. – У меня начинается „мания величия“. Но, с другой стороны, нельзя не реагировать на подобную слежку. А если в машине находились бы убийцы, подосланные очередным недоброжелателем? Нельзя было оставлять их без должного внимания».
Он посмотрел на часы. До встречи есть еще немного времени. Нужно принять душ, переодеться, выбрать хороший ресторан. Его уже давно не интересовали цены в ресторанах. Только доброжелательная обстановка, полная безопасность и вкусная еда. И еще хорошее вино, к которому он быстро пристрастился. «Нужно позвонить Тамаре, чтобы она заказала столик», – подумал Ринат.
Когда он позвонил секретарю, она уже заканчивала оформлять билеты. Все билеты удалось взять в бизнес-класс на дневной рейс в Киев. Отказалась лететь группа политиков, и освободилось сразу шесть мест в бизнес-классе. Он попросил Тамару заказать ему столик в ресторане и сразу отключил телефон, чтобы не отвечать на ее очередные вопросы.
К пяти часам вечера Ринат уже был готов. Галстук он снова не надел. Инна не ценила столь важную деталь мужского гардероба. Ей больше нравились его рубашки, которые брала ему Тамара. Он не говорил Инне, что каждую рубашку Тамара покупала по немыслимой цене в триста долларов. Снизу позвонили. Талгат сообщил, что поднимается наверх. Когда Ринат вышел из квартиры, Талгат уже стоял на лестничной площадке.
– Отпустили журналистов? – спросил Ринат, закрывая дверь.
– Да. У них с собой были паспорта и удостоверения.
– Ну вот видишь. Напрасно ты беспокоился. Они всего лишь хотели сделать очередной репортаж о наследнике олигарха.
Талгат ничего не ответил. Они вошли в кабину лифта, спустились вниз. «Мерседес» был припаркован у парадного подъезда. Среди водителей и телохранителей считалось дурным тоном встречать своих хозяев в гараже под домом. Машина подъезжала прямо к подъезду. Джип ждал их за оградой. Ринат уселся в машину. Талгат быстро захлопнул за ним дверцу и уселся на переднее сиденье. Автомобиль медленно тронулся.
Шарипов огляделся. Еще недавно он был рад старенькому «Москвичу» или разбитым «Жигулям». А сегодня он ездит в таком автомобиле, где есть даже спутниковая связь. Как быстро пролетели последние месяцы. Как быстро он привык к хорошей жизни. Привык не думать о деньгах, не спрашивать цену, не узнавать, где и что можно купить. Привык, когда денег столько, что и невозможно представить. И когда все вокруг готовы удовлетворить любые твои желания.
Он вспомнил, что не сложил свои вещи на завтра. Нужно будет позвонить Тамаре, чтобы она приехала и собрала его вещи. Ринат уже давно перестал ее стесняться. В конце концов, она его личный секретарь. Вот пусть и занимается его вещами. Майки, трусы, носки, костюмы, рубашки, галстуки, обувь. Сколько у него чемоданов? Три или четыре. И каждый раз пропадает что-то из багажа. Ему не жалко вещей, тем более что любую пропавшую вещь ему немедленно закажут и привезут. Но ему неприятно, что пропажа багажа в московских аэропортах происходит с такой пугающей регулярностью. Каждый раз они недосчитываются одного из двух чемоданов. Учитывая, что весь его багаж от фирмы Луи Виттон, понятно, что чемоданы пропадают не просто так. Когда стоимость одного чемодана, даже пустого, превышает несколько тысяч долларов, никто не может дать гарантию на сохранность вещей.
Ринат усмехнулся. Такие проблемы его уже давно не волнуют. Обидно, что носильщики считают их за дураков. Но они правильно рассуждают. Если человек способен перевозить свое грязное белье в таких дорогих чемоданах, то его не разорит потеря одного из них. Все правильно. Они настоящие психологи. Обычный пассажир даже в случае потери обычной сумки начинает требовать вернуть исчезнувший багаж, ходит с жалобами, просит найти пропавшие вещи. А миллионер просто машет на все рукой – он бережет свои нервы. Хотя попадаются и непредсказуемые экземпляры.
– Мы приехали, – повернулся к Шарипову Талгат.
– Подождем здесь, – решил Ринат, – пусть она сама подойдет к нам и сядет в машину. Потом поедем в ресторан, который заказала для нас Тамара. Вы знаете, где он находится?
– Конечно, – ответил водитель. Талгат только кивнул.
Ринат взглянул на часы. Наверное, Инна уже вернулась из библиотеки и теперь переодевается. Она даже не принимает его подарков. Он заказал ей платье в Лондоне, выбрав новую модель от Вивьен Вествуд, которая так нравилась Инне. Но она сразу сказала, что не будет надевать это платье. Через Интернет она узнала стоимость платья. Три с половиной тысячи фунтов, или больше семи с лишним тысяч долларов показались Инне астрономической суммой. И она не приняла этого подарка. Гордая, в очередной раз подумал Ринат. И самолюбивая. Может, именно поэтому она ему так нравится. Эта девочка к своим двадцати двум годам прочла так много хороших книг, что ее уже не могли испортить платья за три с половиной тысячи фунтов. Сказывались и годы, проведенные с родителями-дипломатами за рубежом. А в Интернете можно было найти не только любой выставленный на продажу экземпляр, но и его сравнительные характеристики, места, где он продается с указанием конкретных цен.
– Может, мне пойти за ней? – спросил Талгат, поворачиваясь к Ринату.
На часах было около шести.
– Нет, – не разрешил Шарипов, – не нужно. Она скоро спустится. Женщины вообще любят опаздывать, а когда выходят на свидание, то опаздывают еще больше.
Сегодня нужно будет наконец разобраться в их отношениях с Инной. Они встречаются уже несколько месяцев. Вполне достаточный срок, чтобы хорошо узнать друг друга. Хотя она и не соглашается переехать к нему домой. Она считает, что ей будет неудобно перед родителями, старшей сестрой и бабушкой, которые могут не понять подобной свободы нравов. В Москве уже давно не обращают внимания на такие тонкости. В конце концов, самое важное – это найти и полюбить друг друга. Но у Инны были свои принципы. И ему следовало их уважать.
«Нужно будет сделать ей предложение», – подумал Ринат. Он уже давно для себя все определил. Первый опыт неудачной женитьбы многому его научил. Теперь он знал, как важен характер будущей супруги, их общие взгляды, возможная совместимость. Нужно будет заказать хорошие обручальные кольца и сделать ей предложение, решил Ринат. Он уже сказал своей бывшей супруге Лизе, что нашел подходящую девушку и собирается жениться. К его удивлению, Лиза отнеслась к предстоящей женитьбе вполне благосклонно. В последние месяцы она вообще стала более спокойной, более выдержанной. Он помог устроить их девочку в престижную школу, купил своей жене и дочери новую квартиру, загородный дом, ежемесячно пересылал деньги. И Лизу словно подменили. Она стала иной, словно материальная обеспеченность была самой важной составляющей ее счастья.
– Уже седьмой час, – снова отвлек Рината от мыслей Талгат, – может, я пойду и проверю, почему ее нет?
– Подождем еще немного, – решил Ринат, – она могла опоздать, задержавшись в библиотеке.
– Было бы лучше, если бы мы выделили ей нашу машину, – сказал Талгат.
– Я предлагал, но она наотрез отказывается.
Талгат промолчал. Ринат вспомнил, что Инна не любит опаздывать. Но сегодня она могла приехать домой немного позже обычного. И если его телохранитель появится в их доме, она может серьезно обидеться. Поэтому лучше немного подождать.
Завтра они полетят в Киев, и он подпишет все документы по акциям Харьковского объединения. Нужно поскорее заканчивать со всеми делами. Оказалось, что это так опасно – владеть несметным богатством. Опасно и очень трудно. Невозможно самому уследить за всеми делами, а доверять другим людям управлять своими финансами не совсем правильно. Хотя в «Асторе» с этим вполне справлялись. Нужно как можно быстрее завершить передачу всех денег Глущенко. Конечно, ему будет трудно. Он уже привык к этой обеспеченной жизни, к телохранителям, секретарям, ресторанам, машинам, поездкам. Но он научится жить скромнее и немного иначе. И останется обычным рядовым «миллионером», как и обещал его дядя. В конце концов, если адвокат Плавник имеет четыре процента с двухмиллиардной сделки, то почему Ринату Шарипову не может остаться хотя бы пять процентов от этой суммы.
Нужно самому предложить Глущенко завершить этот спектакль. Но он не знает, как найти своего исчезнувшего дядю и куда следует позвонить. Глущенко скрывается где-то в Европе и каждый раз звонит с разных телефонов. И только тогда, когда это нужно ему самому. Возможно, он уже сделал себе пластическую операцию и теперь его уже никто не сможет узнать. Правда, остался его глухой голос, который невозможно ни с чьим спутать. Нет, так больше нельзя, нужно набраться смелости и закончить эту историю. Иначе ему придется отвечать за грехи своего дяди, а это глупо и нечестно. Теперь уже понятно, что Владимир Аркадьевич Глущенко был не просто олигархом и богатым человеком. Он был настоящим бандитом, главой целого клана, который не останавливался ни перед чем в достижении своих целей. И ради своих денег, ради своего благополучия он готов был убить даже малолетнего сына своей бывшей супруги, устранить любого конкурента.
«Послал бог такого родственника», – раздраженно подумал Ринат. Но никто не мог даже предположить, что они могут быть родственниками. На самом деле его дед Петр Григорьевич Полищук был отцом двух детей Оксаны Смолич – Марины и Володи. Оксана вышла замуж за Аркадия Глущенко и дала детям его отчество и фамилию. Вот так и появился на свет Владимир Аркадьевич Глущенко, который на самом деле был Владимиром Петровичем Полищуком-Смоличем. Вся жизнь этого человека была одной сплошной загадкой. И его таинственная гибель в Антибе не стала исключением.
Самое интересное, что от настоящего отца – героя войны генерала Петра Полищука, Володе достались храбрость, упрямство, организаторские способности, мужество. А от его приемного отца все остальное – жадность, корыстолюбие, стремление к наживе любой ценой, хитрость, изворотливость, недоверчивое отношение к людям. Одним словом, настоящий отец передал лишь некоторые генетические качества своего характера, тогда как приемный отец воспитал и сформировал будущего олигарха по своему образу и подобию. Правильно говорят, что настоящий родитель – это не тот, кто родил, а тот, кто воспитал, вспомнил Шарипов.
Он в очередной раз взглянул на часы. Уже пятнадцать минут седьмого. Она непозволительно долго задерживается. Может, действительно лучше послать туда кого-нибудь из ребят? Талгат молчал. Он решил, что будет правильно, если он вообще не будет больше вмешиваться. Ринат нетерпеливо заерзал на своем месте. Нет, так больше нельзя. Он достал телефон и набрал номер Инны. Первый гудок, второй, третий, пятый, десятый. Она не отвечает. Возможно, она спускается в лифте и звонки просто не доходят до нее. Или она занята и не слышит его звонок. Он убрал телефон в карман. Почему она так задерживается? Ведь она понимает, что он уже давно ждет ее на этом углу. Могла бы позвонить и предупредить, что задерживается. Господи, какой он кретин. Конечно, она бы так и сделала. Но она не перезвонила. Только этого не хватает. Может быть, там действительно что-то случилось. Он снова позвонил. Опять раздались длинные гудки. Она не отвечала на его звонки.
– Талгат, – не выдержал Ринат, – там что-то случилось. Она не берет трубку. Ты можешь быстро проверить, что там произошло? Только не ходи сам. Она хорошо знает тебя в лицо. Пошли водителя нашего джипа. Он работает в автомобиле сопровождения, и она его никогда не видела. Пусть он пойдет и посмотрит, что там произошло. Только очень быстро.
– Сейчас все проверим, – сказал Талгат, выходя из автомобиля.
Через минуту в сторону дома заспешил второй водитель. Талгат вернулся к «Мерседесу», встал рядом с машиной. Ринат посмотрел на телефон. Но почему она не отвечает? Возможно, еще в метро и не может ответить? Нет, когда она бывает в метро, телефон просто молчит. Значит, она уже вышла из метро. Тогда почему не отвечает на его звонки?
– Может быть, нам тоже туда пойти? – нетерпеливо спросил Ринат у Талгата, открывая окно.
– Нет, – ответил Талгат, наклоняясь к Шарипову. – Закройте, пожалуйста, окно. Не нужно, чтобы кто-нибудь вас увидел.
Шарипов нажал кнопку и поднял стекло дверцы. Он снова достал телефон и в третий раз попытался соединиться с Инной. Но ему по-прежнему никто не отвечал. Он громко выругался. Молчание девушки начинало его серьезно беспокоить. Он увидел возвращающегося водителя. Тот подошел к Талгату и что-то тихо начал говорить.
– Что происходит? – рявкнул Ринат, открывая дверцу. – Может, мне объяснят наконец?
– Я звонил три раза, – пояснил водитель джипа, – там никого нет. Но я слышал, как звонил ее мобильный телефон.
– Это я ей звонил, – окончательно потерял всякую выдержку Шарипов, выходя из машины. – Пойдемте туда и попытаемся открыть дверь. Посмотрим, что там случилось.
– Нет, – остановил Рината Талгат, – так нельзя. Я отвечаю за вашу безопасность. Вы останетесь в машине, а я сам пойду туда и все проверю. Анзор и Павел пересядут к вам в автомобиль. А мы с этим парнем поднимемся и все сами проверим.
– А если ей стало плохо? – зло спросил Ринат. – Почему мне нельзя самому все проверить?
– Это может быть ловушка или засада, – холодно проговорил Талгат. – Если кто-нибудь узнал о ваших отношениях, то вполне мог устроить такую западню. Позвольте, мы сами проверим. Я попытаюсь открыть дверь в ее квартиру.
– Идите, – согласился Ринат, махнув рукой.
Он сел обратно в машину и захлопнул дверь. Через несколько мгновений в «Мерседес» сели Анзор и Павел. Первый устроился рядом с Шариповым, второй сел к водителю. Оба достали оружие, Анзор приказал водителю включить мотор и ждать сигнала.
Все не так плохо – хотел произнести Ринат, но не сумел ничего выдавить. Он смотрел в окно, ожидая возвращения Талгата и второго водителя.
На этот раз ожидание было невыносимым. Минуты тянулись мучительно долго. Через четыре минуты Ринат не выдержал.
– Я пойду и сам посмотрю, что там случилось, – быстро произнес он, хватаясь за ручку двери.
– Ринат Равильевич, – укоризненно сказал Анзор, – вы же понимаете, что вам нельзя выходить. Мы и так рискуем, оставаясь здесь. Подождите. Талгат справится с замком. У него есть необходимый набор ключей…
– Отмычки? – усмехнулся Ринат, но руку убрал.
– Можно сказать и так, – согласился Анзор. – Давайте лучше подождем.
Они прождали еще семь или восемь минут. Наконец во дворе появился Талгат. Он быстрым шагом пересек двор и подошел к автомобилю. Оглянулся по сторонам.
– Садитесь, – Павел вышел из автомобиля, уступая место Талгату. Тот сел в машину и обернулся к Ринату.
– Я открыл дверь, – сообщил он, тяжело дыша. – Ее телефон лежит на столике. В комнате порядок. На столике лежала записка. Я ее взял с собой.
– Какая записка? – спросил Ринат.
– Вот, – Талгат протянул Шарипову листок бумаги. На нем было написано только два слова «Забери телефон».
– Что это значит? – нахмурился Ринат. – Я ничего не понимаю.
– Кто-то вычислил ваши отношения, – спокойно пояснил Талгат, – и решил забрать девушку, оставив этот телефон на видном месте. Этот похититель точно знал, что первыми в квартиру войдем именно мы. И оставил нам записку, чтобы мы взяли телефон.
– А где телефон? – шепотом спросил Шарипов.
– У меня, – ответил Талгат, – я думаю, что они следят за домом и теперь точно знают, что телефон у меня.
Он не успел договорить – раздался телефонный звонок. Ринат невольно вздрогнул. Это был звонок телефона Инны.
Шарипов взглянул на Талгата. Кто-то должен ответить. Ринат протянул руку, словно прося Талгата дать ему аппарат, но тот покачал головой. И, вытащив телефон, сам ответил:
– Слушаю.
– Женщина у нас, – раздался незнакомый голос, – если хочешь ее увидеть, жди звонка. Мы скажем, куда приехать, чтобы ее забрать.
Талгат хотел что-то спросить, но связь оборвалась. Он взглянул на Рината.
– Они похитили вашу подругу, – коротко доложил Талгат, – и просят вас подождать звонка. Они скажут, куда нужно приехать через час.
Ринат обессиленно откинулся на спинку кресла. Только этого ему не хватало. Она такая хрупкая, такая нежная. И в лапах неизвестных подонков. Проклятые деньги. Это все из-за них.
– Что они хотят? Выкуп? – спросил Шарипов. – Сколько им нужно? Миллион? Два?
– Они хотят вас, – сказал Талгат, – они посчитали, что разговаривают со мной, и поэтому объявили, что перезвонят. Но никаких условий пока не выдвигали.
– Им нужны деньги, – поморщился Ринат, – позвоните Тамаре, чтобы она приехала к моему дому. И скажите ей, что мне нужно будет срочно съездить в банк.
– Сейчас все банки закрыты, – напомнил Талгат. – Уже половина седьмого.
– Ладно, я сам ей позвоню. Нужно будет открыть мою депозитарную ячейку, – он достал из кармана телефон.
– Подождите, – попросил Талгат, – не звоните пока никому. Мы еще не знаем их условий. Поедем в «Астор», там у нас есть специальная техника. Мы сможем подключиться к телефону и узнать, с какого номера они звонят.
– Почему тогда мы еще стоим здесь? – спросил Ринат.
«Мерседес» развернулся. Павел побежал ко второму автомобилю. Джип рванулся следом за ними. Но они не успели доехать до здания компании, когда снова раздался звонок. Талгат включил громкую связь, чтобы разговор услышал и сидевший на заднем сиденье Ринат.
– Что вам нужно? – спросил Талгат.
– Один миллион наличными. Подъедешь к Рижскому вокзалу, там тебя будут ждать. Ровно через час. Сдашь чемодан и еще через час получишь свою девочку живой и невредимой.
– Да, – кивнул Ринат, – соглашайтесь.
– Что? – спросил позвонивший.
– Я согласен, – ответил Талгат, выключая громкую связь, – но только через два часа. За час я не успею собрать такую сумму наличными.
– Хорошо, – согласился позвонивший, – через два часа. Тогда девочку свою получишь через три.
Талгат спрятал телефон в карман. Они не успели доехать до здания компании, а телефон позвонившего, очевидно, был засекречен и не высвечивался на дисплее. Ринат достал свой телефон.
– Тамара, здравствуй. Мне нужно срочно попасть в банк, где у нас есть депозитарная ячейка. Мне нужно получить миллион долларов наличными.
– Что случилось? – испугалась Тамара. – Зачем вам такая большая сумма наличными? Вы хотите что-то купить?
– Мне нужно получить деньги немедленно. Есть в этом городе какой-нибудь банк, который бы работал круглосуточно?
– Все банки закрыты. Давайте завтра с утра?
– Нет. Немедленно.
– Это невозможно. Все сейчас закрыто.
– Где взять деньги? – нетерпеливо переспросил Ринат. – Должен быть какой-нибудь выход.
– Некоторые банки работают до восьми, – вспомнила Тамара, – но наш банк уже закрыт. Ночью нас туда не пустят, чтобы вскрыть нашу ячейку.
– Тогда нужно придумать, где взять деньги. У нас очень мало времени.
– Мы должны сначала обсудить наше положение, – попытался вмешаться Талгат, но Ринат нетерпеливо отмахнулся. При одной мысли, что Инна находится в руках похитителей, он начинал сходить с ума. Они могли сделать с ней все, что угодно. Даже если они просто испугали ее, то и тогда он никогда не простит им этого.
– Где взять деньги? – крикнул Ринат.
– Сколько денег есть в вашем домашнем сейфе? – спросила Тамара. – У вас там была какая-то сумма наличными. Кажется, триста или четыреста тысяч.
– Даже половины не осталось, – вспомнил Шарипов, – я все время тратил, забыв, что наличные могут понадобиться в любой момент. Там от силы тысяч сто или сто пятьдесят. Не больше.
– Тогда в «Астор», – решила Тамара. – В сейфе компании должны быть деньги. Не знаю точно сколько, но Вахтанг Георгиевич всегда держал большие суммы наличными. И Попова тоже об этом знала. Нужно ей срочно позвонить.
– Я ей позвоню, – он достал другой телефон и набрал номер генерального директора «Астора».
– Добрый вечер, Надежда Анатольевна, – быстро произнес Ринат, – вы уже приехали домой?
– Нет. Я пока в своем кабинете. Нам нужно все подготовить к вашему завтрашнему отъезду в Киев. Иосиф Борисович должен приехать к семи.
– Очень хорошо, – выдохнул Ринат, – я скоро буду у вас. Мне нужна ваша помощь.
– Я вас слушаю.
– Сколько денег у вас в сейфе? Я имею в виду деньги компании, а не ваши личные деньги?
– Я вас поняла. Восемьсот семьдесят три тысячи с какой-то мелочью. А почему вы спрашиваете?
– Они мне нужны. Я сейчас за ними заеду.
– Но эти деньги были получены через банк, – попыталась объяснить Надежда Анатольевна, – в них входят наши командировочные, текущие расходы и…
– Они мне нужны, – упрямо повторил Ринат, – и сейчас я за ними приеду. Не беспокойтесь. Завтра утром я все вам верну…
– Я могу узнать, почему такая спешка? Что произошло?
– Не можете. Завтра я вам все объясню. Давайте сделаем иначе. Вы приготовите деньги, а за ними приедет Тамара. Я же поеду домой и возьму недостающую сумму.
– Простите. Что значит «недостающую сумму». До какой суммы недостающую?
– Не важно. Я оговорился. До свидания. Тамара, вы все слышали. Срочно в «Астор». Наш джип поедет туда. Встретимся у моего дома. Я сейчас поверну машину и поеду домой. Посмотрю, сколько у меня осталось. Будьте осторожны и держите деньги при себе. Постарайтесь найти «дипломат» или чемоданчик. Можно даже сумку. Талгат, мы едем ко мне домой, – приказал Шарипов.
– Я все понял, – кивнул Талгат, – разрешите, я пересяду в другой автомобиль, а вы поедете с Анзором.
– Ты меня бросаешь в такой момент? – не поверил своим ушам Ринат.
– Я не бросаю, – возразил Талгат. – Мы заберем деньги, и я попытаюсь что-нибудь узнать об этих людях. Вы поезжайте домой. У нас есть еще немного времени.
– Понятно. Тогда можешь выйти.
«Мерседес» мягко затормозил. Талгат открыл дверцу и, обернувшись, неожиданно спросил:
– Вы подумайте, откуда эти похитители могли узнать про вашу знакомую. Вы ведь не разрешали о ней никому говорить. О ней знали только мы и несколько близких вам людей. Откуда похитители узнали, что она вам так дорога?
Он вышел из машины и пересел в джип, который свернул налево. «Мерседес» поехал дальше. Ринат тяжело вздохнул. Похоже, об этом он не подумал. Действительно, откуда похитители могли узнать про Инну? Они ведь не афишировали свою связь. Но о ней знало слишком много людей. Телохранители, водители, Тамара, Иосиф Борисович, официанты в ресторанах, бармены. Столько людей. Нет, он не прав. Так нельзя рассуждать. Посторонние люди не могли знать, насколько она ему близка и дорога. Об этом не могло знать много людей. В конце концов, он обедал и ужинал с большим количеством женщин. Но никого из них не похищали, хотя про некоторых даже писали таблоиды. Значит, дело не в том, что их видели. Кто-то узнал, что она ему очень близка. Кто-то узнал, что для него Инна важнее всех денег, которые он получил как наследник олигарха. А это не мог быть посторонний человек. Он посмотрел на сидевшего рядом Анзора. Водители все время меняются. Их четверо. И трое телохранителей, которые постоянно рядом с ним. Даже если один отдыхает, двое других всегда рядом. Талгат, Анзор, Павел. Один из них мог проговориться. Как это обычно говорят французы. Предают только свои. Еще кто? Тамара, захотевшая таким образом обеспечить свое будущее? Иосиф Борисович, которому показалось, что ему мало платят? Надежда Попова, решившая сразу поправить все дела? Начала болеть голова. Кто бы ни был, но этот человек точно рассчитал, что он любит Инну и готов отдать за нее все, что угодно.
Ринат сжал кулаки. Если он когда-нибудь узнает, кто это сделал… Если он сумеет узнать… Лишь бы с Инной ничего не случилось. И как живут все эти миллионеры и миллиардеры в таком постоянном страхе за своих родных и близких! Лучше вообще не жить, чем существовать подобным образом. Машина подкатила к их дому, въехала во двор.
Анзор вышел из машины, чтобы проводить Рината. Тот обернулся и взглянул на своего телохранителя. Кому теперь доверять, если произошло такое похищение? Кому верить? Они вошли в подъезд, пройдя мимо охранника, который знал их в лицо. В кабине лифта никого не было. На лестничную клетку Анзор вышел первым.
– Я буду ждать вас здесь, – твердо сказал Анзор, и Ринат, кивнув в знак согласия, открыл дверь и вошел в квартиру. Сразу прошел в кабинет, открыл сейф. Достал деньги и пересчитал. Сто сорок одна тысяча. Кажется, миллион набирается. Ринат прошел на кухню, достал из шкафа пластиковый пакет и сложил в него все деньги. Затем устало опустился на стул.
«Почему они так уверены, что я заплачу? – подумал Ринат. – Как они смогли вычислить мое уязвимое место?» Ведь тогда получается, что они знают о его возможной предстоящей женитьбе. Но он никому и никогда не говорил о своих истинных отношениях с Инной. Никогда и никому? Нет, он говорил. О его отношениях с Инной знала Тамара. Она догадывалась, что он собирается жениться. Нет, даже не догадывалась. Она была уверена, что эти встречи закончатся их браком. Еще кто? Охранники и водители ничего не могли знать, они лишь отвозили и привозили их на свидание. Кто знал о его чувствах к Инне? О его истинных чувствах, ведь он встречался и с другими женщинами, среди которых были известные певицы. Лида. Она все о нем знает. Но поверить в то, что эта женщина с печальными и умными глазами может оказаться стервой, он не мог. Значит, только Тамара и Лида. Больше никто не мог знать, что он хочет жениться на Инне. Никто?
Он посмотрел на лежавшие рядом телефоны. Больше никто не мог знать о его истинных чувствах. Нет, он еще говорил о возможной женитьбе своей бывшей жене. Да, он говорил об этом Лизе. Но Лиза не могла организовать похищение. Нет, она точно не могла. В последние месяцы она очень изменилась, стала спокойнее, умиротвореннее. Она даже поправилась.
Шарипов взял телефон и позвонил Талгату.
– Уже забрали деньги?
– Забираем, – ответил тот, – но вы лучше пока не звоните по своему городскому телефону. И по мобильным тоже не звоните. Лучше возьмите телефон Анзора. Я сейчас позвонил знакомым ребятам в милицию, и они пытаются вычислить, откуда нам звонят. И еще одна просьба. Вы можете переодеться в какой-нибудь другой костюм, а свою одежду взять в машину?
– Зачем? – не понял Ринат. – Для чего нужен маскарад?
– Так нужно, – твердо сказал Талгат. – Мы пока не имеем представления, кто против нас действует. Нужно быть осторожнее. Вполне возможно, что цель этих похитителей не только миллион долларов. Вы меня понимаете?
– Нет, – растерялся Ринат. – Я вообще ничего не понимаю.
– Сделайте, как я вас прошу. Мы подъедем к вам через полчаса. И оттуда вместе поедем к Рижскому вокзалу. Только не выходите из дома, пока мы не приедем. Вы все поняли?
– Как будто понял. Ты уже знаешь, кто это может быть?
– Нет. Нам пока ничего не известно. Ждите нас. И не разговаривайте ни с кем по своим телефонам. Заберите мобильник у Анзора.
Ринат прошел к входной двери, открыл ее. Анзор стоял у дверей.
– Дай мне свой мобильный телефон, – попросил Шарипов, – вот возьми мой, – он протянул свой телефон «Вирту», который стоил в сто раз дороже обычной «Нокии» Анзора. Забрав телефон своего телохранителя, он вернулся на кухню. О его отношениях с Инной мог знать его самый близкий друг. Дима Сизов. Но подозревать Диму, человека, с которым он знаком уже «тысячу лет» и который во всех ситуациях оставался настоящим другом, – невозможно. Если бы у него сейчас был номер телефона Глущенко, он бы позвонил ему и потребовал раз и навсегда забрать все свои деньги. Чтобы освободить его от этой проклятой напасти, которая приносит только несчастье. Если с Инной что-нибудь произойдет, он потратит все оставшиеся деньги на то, чтобы найти мерзавцев и наказать их. Нет, даже не так. Не наказать, а покарать. Вот так будет правильно. Но лучше об этом не думать. Если с Инной что-нибудь случится, то он просто этого не переживет. Об этом даже страшно думать.
Нужно отдать миллион долларов и получить обратно Инну. А потом потратить еще миллион, два, три, но найти тех, кто ее похитил. В конце концов, он племянник своего дяди, который привык мстить каждому, кто так или иначе перебегал ему дорогу. В конце концов, он внук своего деда. Героя войны, генерал-лейтенанта. И он не должен отступать перед какими-то мерзавцами. Миллион долларов? Почему он должен отдавать свои деньги этим подонкам? Они не дают никаких гарантий, что с Инной ничего не случится. Но они еще даже не подозревают, с кем именно они связались. Ничего. Сегодня они получат свои деньги. А завтра он сделает все, чтобы их найти. Так будет правильно. И справедливо.
Они сидели в автомобиле. Ринат все время испытующе смотрел на сидевшего рядом незнакомого парня. Его удивляло, как быстро сумели найти этого молодого человека. Талгат кому-то позвонил, с кем-то переговорил и невероятно быстро нашел этого парня, который был примерно одного роста с Ринатом и даже внешне был чем-то неуловимо на него похож. Незнакомец оказался литовцем. Шарипова такое сходство даже слегка позабавило. Литовец оказался похожим на него, полутатарина-полуукраинца. Возможно, что у этого литовца среди предков тоже были татары или караимы, русские или украинцы. Его звали Стасис. Молодой человек был гражданином Белоруссии и работал в Москве в каком-то страховом агентстве. Гражданам Белоруссии разрешалось работать в России и находиться в Москве без регистрации, как гражданам союзного государства.
Стасиса переодели в одежду Рината Шарипова. Издали его вполне можно было принять за самого Рината. Ровно через два часа несколько автомобилей подъехали к зданию Рижского вокзала. Талгат собрал сюда всех, кого можно было собрать, и распорядился, чтобы автомобили находились на расстоянии друг от друга, для обеспечения безопасности. Так было легче следить за площадью перед вокзалом. Ровно в половине девятого раздался телефонный звонок.
Талгат снова включил громкую связь. Они сидели вчетвером в салоне «Мерседеса». Стасис, Ринат и Талгат вместе с водителем. Когда раздался телефонный звонок, Талгат ответил.
– Выйди на площадь с деньгами, чтобы мы тебя увидели, – приказал незнакомец, – и держи телефон в одной руке, а «дипломат» в другой.
Талгат протянул аппарат Стасису. Тот, соглашаясь, кивнул и вышел из машины, сжимая в руках «дипломат».
– Удачи, – пожелал ему Ринат на прощание.
– К черту, – улыбнулся Стасис.
Он двинулся к зданию вокзала. Ринат смотрел ему вслед. Отсюда действительно можно было поверить, что это идет сам Шарипов.
– Где вы его нашли? – спросил Ринат. – Так быстро. Практически за один час. Как это тебе удалось?
– Я работаю уже не первый год, – пояснил Талгат, – и до вас тоже работал с разными людьми. В том числе и с вашим покойным дядей. Обязательно нужно иметь таких людей, которые могут заменить нужного человека в любой момент. Я об этом всегда помню. У Стасиса в кармане микрофон, если он начнет разговаривать, мы его услышим.
Стасис медленно шагал по площади. На него со всех сторон смотрело сразу несколько пар настороженных глаз.
– Как ты думаешь, они отпустят ее, когда получат деньги? – спросил Ринат.
Талгат молчал.
– Почему ты молчишь? – встревожился Ринат. – Скажи что-нибудь.
– Не знаю, – честно ответил Талгат, – я не знаю, кто эти люди. Если серьезные, то не станут ее убивать. Лишняя кровь им не нужна. Если просто дилетанты, то могут сделать все, что угодно. От страха, чтобы она их не выдала.
– Успокоил, – зло сказал Ринат, – дай мне твой пистолет, и я пойду за этим литовцем. Пусть кто-нибудь попробует к нему подойти. Я сам застрелю этого мерзавца.
– Не стоит, – серьезно ответил Талгат. – Мы не знаем, что им нужно. Поэтому вам лучше сидеть в нашей машине.
– Им нужны деньги, как и всем в этом чокнутом мире, – выдохнул Ринат.
– Посмотрим, – Талгат следил за двигающимся по площади Стасисом. И переговаривался со своими людьми, наблюдавшими сразу с разных точек. В автомобилях сидели сразу пять сотрудников компании «Астор». Павел и Анзор находились среди тех, кто следил за передвижениями лже-Шарипова по площади. Все считали даже не минуты, а секунды.
– Нужно было позвонить в милицию или ФСБ, – не выдержав, сказал Ринат.
– У нас нет никаких гарантий, что среди похитителей не было сотрудников милиции или ФСБ, – возразил Талгат. – А если там есть свой осведомитель? В таких группах это не такая большая редкость. Им нужны «силовики» для прикрытия. Не говоря уже о том, что они сразу вычисляют работающие на определенной волне радиостанции и могут просто не выйти на связь. Я привык в таких случаях доверять только самому себе. И нашим ребятам. Они все профессионалы. Если кто-то из похитителей попытается появиться на площади, мы его сразу перехватим. Можете не беспокоиться. У нас почти все сотрудники бывшие офицеры ФСБ или МВД.
– Надеюсь, – пробормотал Шарипов, вглядываясь в ночную тьму.
Стасис остановился, оглянулся. Он двигался так, чтобы со стороны стоявших у дороги автомобилей было невозможно разглядеть черты его лица. Нужно отдать должное литовцу, он честно отрабатывал свои две тысячи долларов. Очевидно, Талгат провел с ним особый инструктаж.
– Вы подумали, кто это мог быть? – спросил Талгат, не отрывая взгляда от литовца.
– Да. Но я никого не подозреваю. Либо слишком много подозреваемых, либо никого.
– Так не бывает, – возразил Талгат, – кто-то рассказал похитителям, кого им нужно украсть, чтобы вы согласились заплатить один миллион долларов. Я только не понимаю, почему они так рисковали.
– В каком смысле?
– За последние несколько месяцев про вас написали столько разной информации. И о вашей бывшей семье, и о вашем погибшем дяде, и о вашем герое дедушке. Везде подчеркивалось, что вы были женаты, сейчас разведены и у вас есть дочь. Если похитители решили ударить вас в самое больное место, то почему они похитили вашу девушку, с которой вы встречаетесь? Они не должны были знать, что вы ее так любите. Логичнее украсть вашу дочь…
– Что ты говоришь? – встрепенулся Ринат. – Как это дочь? Нужно предупредить, чтобы ни бывшая жена, ни дочь сегодня никому не открывали двери. Только этого мне не хватает.
– Я уже послал к ним двух сотрудников из частного охранного агентства, – сообщил Талгат, – не беспокойтесь. Я обязан был это сделать после похищения Стебловой. И должен был настоять, чтобы ее тоже охраняли наши сотрудники. Бандиты всегда наносят удар по самым незащищенным местам.
– Ну да. Как в «Крестном отце», – вспомнил Ринат, – убивают тех, кто вам дорог. И кто рядом с вами.
– Вот именно, – согласился Талгат. – Но девочку, о которой столько было написано, они не похитили, а вашу подругу, о которой никто не знал, они украли. Почему? Я этого не понимаю.
– Ты бы хотел, чтобы они украли мою дочь тоже?
– Нет. Но почему именно Стеблову? Ведь похитители должны были понять, что мы сумеем рано или поздно их вычислить. Почему именно ее?
– Это я тебе должен отвечать на эти вопросы? Или ты мне?
– Я задаю эти вопросы самому себе, – ответил Талгат.
И в этот момент раздался телефонный звонок. Стасис достал мобильник.
– Да, – сказал он. По совету Талгата он должен был отвечать односложно, чтобы похитители не догадались, кто именно с ними разговаривает.
– Быстро двигайся через площадь. Прямо к дороге, – приказал звонивший.
Они услышали и этот голос, и его приказ. Стасис убрал телефон в карман и тихо спросил:
– Что я должен делать?
– Иди к дороге, – разрешил Талгат, – но не очень быстро. Мы должны увидеть их до того, как они увидят тебя. Внимание, всем машинам. Старайтесь держаться ближе к дороге.
Стасис двигался к дороге. Талгат напряженно всматривался в шедшего литовца. Он обратил внимание на внедорожник «Ниссан», стоявший у дороги. Автомобиль был с затемненными стеклами. Стасис двигался немного в сторону, но автомобиль медленно ехал вдоль дороги.
– Внимание, – сказал Талгат, обращаясь к сидевшим в других машинах. У него была в руках рация, которая используется американскими полицейскими. Все слышали его голос, но для чужих он был закодирован.
– Обратите внимание на внедорожник «Ниссан», который сейчас подъехал к вокзалу, – произнес Талгат, – наши два внедорожника пусть попытаются его объехать.
Среди автомобилей, задействованных в сегодняшней операции, были внедорожники «Вольво» и джип «Чероки». Одна машина проехала немного вперед, другая начала двигаться к «Ниссану». В этот момент от вокзала отошел еще один человек. Невысокий мужчина в смешной темно-коричневой потертой куртке. Он куда-то спешил. В руках у него был большой чемодан. Талгат взглянул на незнакомца с чемоданом. Он все видел отчетливо, так как достал прибор ночного видения. И теперь следил за всем происходящим более внимательно.
– Андрей, – спросил он у одного из телохранителей, – сейчас прибыл какой-нибудь состав?
– Нет, – ответил дежуривший на вокзале сотрудник охраны, – никакого состава не было.
– Откуда появился этот тип с таким большим чемоданом?
– Он сидел здесь на скамье, – ответил Андрей, – и только сейчас вышел. Кажется, он кого-то ждал. Ему позвонили, и он вышел.
Незнакомец спешил к дороге.
– Посмотрите, как быстро он идет, – воскликнул Талгат, – у него пустой чемодан! Это сразу заметно. Он догоняет нашего «Шарипова». Будьте внимательны.
Стасис шел к дороге, до которой ему осталось не больше десяти метров. В этот момент снова раздался телефонный звонок.
– Иди быстрее вперед, – посоветовал похититель.
Стасис прибавил шаг. Но шедший следом за ним мужчина с огромным чемоданом тоже прибавил шаг. Он почти нагнал Стасиса. И вдруг бросил свой чемодан и достал пистолет. Оружие было с глушителем, и в первые секунды никто даже не понял, что именно происходит. Никто, кроме Талгата, следившего за передвижениями обоих. Первая пуля попала прямо в спину Стасиса. Последовал второй выстрел. Стасис выпустил из рук «дипломат» и упал на асфальт. Незнакомец подхватил «дипломат».
– Стреляйте, – успел крикнуть Талгат, – не давайте ему сделать контрольный выстрел.
Из здания вокзала уже бежали двое сотрудников охраны. Один из них выстрелил. Убийца, собиравшийся сделать третий, контрольный, выстрел в голову, обернулся и бросился бежать к «Ниссану». Вслед ему прозвучал еще один выстрел. Убийца буквально ввалился в машину и захлопнул дверцу. Очевидно, водитель уже ждал, когда он прыгнет в автомобиль, потому что машина тотчас тронулась. Но одновременно с ней тронулись и два других автомобиля, которые находились рядом. А внедорожник «Вольво», развернувшись, ждал, когда «Ниссан» поравняется с ним. «Ниссан» стал набирать скорость, пытаясь уйти от погони. За ним двигались сразу две машины: джип «Чероки» и темно-синий «БМВ». Водитель «Ниссана» успел увидеть перегородивший ему дорогу «Вольво». И поэтому сразу затормозил. Противный скрежет тормозов ударил по нервам. Внедорожник «Ниссан» развернулся, не обращая внимания на проходившие мимо машины, чтобы перестроиться, и в этот момент его ударил «Вольво».
«Ниссан» резко качнуло, но машина устояла. Очевидно, за рулем был опытный водитель. Он прибавил газ, чтобы уйти от возможной погони. «Вольво» выехал дальше, и в него врезались какие-то «Жигули», случайно оказавшиеся в этом месте. Несчастный водитель «Жигулей» вылетел на асфальт. «Ниссан» сумел бы уйти, если бы в этот момент его не подрезал «БМВ». Он ударил его сбоку, но водитель «Ниссана» снова увернулся и, резко взяв вправо, выехал на встречную полосу. И в этот момент в него на скорости врезался джип «Чероки», за рулем которого сидел Павел. Он был не просто бывшим сотрудником милиции, комиссованным по ранению. Он долгие годы работал в патрульно-постовой службе и считался одним из лучших профессионалов-водителей. Он рассчитал все правильно. Удар джипа оказался для «Ниссана» роковым. Джип «Чероки» уже набирал скорость, а «Ниссан», пытаясь оторваться, выехал на встречную полосу и подставил свой бок. Удар был такой силы, что оба внедорожника подбросило. Только Павел, заранее рассчитавший силу удара, был пристегнут. Его джип «Чероки» опрокинулся набок. Павел получил серьезные ранения головы и руки, но сумел вылезти из автомобиля самостоятельно.
Его же противникам не повезло. Сидевший на заднем сиденье убийца, успевший прыгнуть туда с похищенным «дипломатом», погиб в первую же секунду после удара. «Дипломат» лопнул, открылся, и деньги посыпались на асфальт. Водитель «Ниссана» сильно пострадал. Несмотря на сработавшую подушку безопасности, он был весь в крови. У него были сломаны ребра, а стойка его машины буквально оторвала ему левую руку.
К месту аварии уже спешили сотрудники охраны и просто посторонние водители, не понимавшие, как могла произойти такая авария. Раздались крики свидетелей, женский плач. Появилась машина госавтоинспекции.
– Его убили? – спросил Ринат у Талгата, глядя на неподвижно лежавшего Стасиса.
– Надеюсь, что нет, – пробормотал Талгат, – мы не дали ему сделать контрольный выстрел.
– Но он два раза выстрелил ему в спину с расстояния в несколько метров! – закричал Ринат, выпрыгивая из машины и почти бегом направляясь к лежавшему на асфальте своему двойнику.
– Не нужно туда бежать! – крикнул Талгат, но побежал следом за Ринатом.
Когда они оказались рядом с литовцем, тот уже поднимал голову и болезненно морщился. Он сел на асфальт, глядя на изумленное лицо Рината.
– Я вам не завидую, – сказал Стасис, пытаясь отдышаться, – у вас вредная профессия, господин Шарипов. Не хотел бы я еще раз быть на вашем месте. Ой как больно! Этот мерзавец стрелял прямо в упор.
– Вы живы? – удивленно спросил Ринат. – Но как? Каким образом? Я же видел, как он в вас стрелял?
– Ваш начальник охраны выдал мне пуленепробиваемый жилет, – сказал Стасис. – Хорошо, что я его надел. Иначе моя молодая жена осталась бы вдовой и я бы не увидел своего сына, который должен родиться через два месяца.
– Вы не ранены? – спросил Шарипов.
– Я убит, – вздохнул литовец, – но, кажется, жилет меня защитил от больших неприятностей. Хотя я думаю, что на теле должны остаться синяки.
– Спасибо, – выдохнул Ринат, – я даже не знал, что вы надели бронежилет. Только когда Талгат закричал, чтобы они стреляли в этого подонка, я понял, что вас или меня убивают.
– И еще он успел забрать деньги, – сообщил Стасис, – но эти деньги ему уже не пригодятся.
– Да, – согласился Ринат, глядя в сторону перевернувшихся автомобилей, – они ему точно не понадобятся.
Подошедший Талгат протянул руку, помогая литовцу подняться. Тот, морщась, встал и наклонился, чтобы отдышаться.
– Нужно дать молоко за вредность, – прошептал он.
– Сколько вам должны заплатить за эту работу? – спросил Ринат.
– Две тысячи долларов, – наконец поднял голову Стасис. – Вы считаете, что много и молоко я могу купить сам?
– Двадцать, – решительно сказал Ринат. – Деньги получите прямо сейчас.
– Вот за это спасибо, – попытался улыбнуться Стасис, но улыбка получилась вымученной.
– Для нас было самое важное не дать ему сделать контрольный выстрел в голову, – пояснил Талгат. – Но два выстрела убийца все-таки успел сделать.
Они посмотрели туда, где уже собралась большая толпа зевак.
– Вредная у вас профессия, – снова упрямо повторил Стасис.
Вокруг перевернутых автомобилей собрались любопытные. Тяжелораненого водителя «Ниссана» уже увезла машина «Скорой помощи». Его левая рука была перебита и висела на лоскутках кожи. Он был в таком состоянии, что врачи боялись не довезти его до больницы. Второй погиб в машине. Вокруг были разбросаны деньги, но «дипломат» с основной суммой куда-то исчез. В суматохе никто не увидел, как Анзор осторожно забрал этот «дипломат» и переложил его в свою машину под прикрытием двух сотрудников «Астора», которые закрывали обзор остальным.
И хотя вокруг валялось довольно много стодолларовых купюр, в общей сложности они тянули на небольшую сумму и не могли навести на мысль, что здесь произошла баталия из-за миллиона долларов. Ошеломленный Ринат подошел ближе. Павел давал показания сотрудникам госавтоинспекции.
– Нужно ему помочь, – предложил Ринат, – объяснить сотрудникам милиции, что он нарочно нанес этот удар, чтобы не дать им уйти.
– Ничего не нужно объяснять, – схватил Шарипова за руку Талгат, – посмотрите вокруг, сколько здесь свидетелей. Все видели, как «Ниссан» выехал на встречную полосу. Наверное, водитель был пьяным или потерял управление. Наши люди останутся здесь и помогут Павлу объяснить все следователям. Так будет лучше для всех. Случайная авария, в которой виноват внедорожник «Ниссан». Сегодня ночью мы сумеем узнать, кто был в этом внедорожнике и куда они могли спрятать Стеблову.
– Вы ничего не сообщите в милицию? – понял Ринат.
– Нет. Иначе вы попадете на страницы всех первых полос газет. И тогда я не ручаюсь за жизнь Стебловой. Если у этих двоих был какой-нибудь сообщник, который ждет их возвращения, то он узнает, что они попали в аварию. Я предлагаю идеальный вариант. К тому же здесь повсюду разбросаны деньги. Не обязательно, чтобы сотрудники милиции нашли ваш миллион, иначе у них появится слишком много вопросов. А деньги, которые нашли, помогут убедить их сообщника, что это была обычная авария.
Ринат снова посмотрел в сторону перевернувшихся машин. Ему показалось, что Павел даже улыбнулся, глядя в их сторону.
– Может, ты и прав, – задумчиво произнес Шарипов.
– Возможно, похитители успели позвонить своему сообщнику. У них было несколько лишних секунд, мы попытаемся это проверить. Анзор успел вытащить отсюда не только ваш «дипломат», но и незаметно забрать телефон убийцы, который стрелял в спину Стасису. Я думаю, что теперь установить, кому он звонил, будет легко. Но не здесь и не сейчас. Самое важное, что если он успел позвонить, то их сообщник, а возможно, и руководитель этой преступной группы, уже знает, что они забрали миллион и пристрелили Рината Шарипова. В таком случае держать у себя Стеблову им просто не нужно.
– А если они поймут, что все это было подстроено нашей охраной?
– Тогда они снова попытаются на вас выйти, – объяснил Талгат, – я думаю, будет правильно, если завтра вы улетите в Киев и никто не будет знать, где вы находитесь. С вами полетит Анзор и двое наших сотрудников. А я останусь здесь и попытаюсь найти Инну Стеблову. И если вас не будет в Москве, это облегчит мне мою задачу.
– Я никуда не уеду, пока мы не найдем Инну. Неужели это так трудно понять?
– Ваше отсутствие только поможет нашим поискам, – предупредил Талгат.
– Посмотрим, – Ринат повернулся и пошел к «Мерседесу». Затем остановился. – Только заплатите двадцать тысяч Стасису. У него жена скоро рожает, а его едва не убили. А если бы убийца успел сделать контрольный выстрел?
Талгат нахмурился.
– Вы же видели, как все произошло, – сказал он. – Мы и так немного опоздали, дав возможность этому мерзавцу сделать два выстрела. Я постарался все предусмотреть и даже надел на литовца пуленепробиваемый жилет. Но если бы убийца начал стрелять в голову, мы бы ничего не успели сделать. Расчет строился на том, что ни один человек в здравом уме не будет стрелять в голову с расстояния в несколько метров. Он сделает контрольный выстрел только тогда, когда его жертва упадет на асфальт.
– Почему? – заинтересовался Ринат. – Почему вы были так уверены, что он не сделает первый выстрел в голову?
– Непрактично, – пояснил Талгат, – если вы стоите рядом и стреляете в голову, то должны понимать, что на вас брызнет кровь, остатки мозга. Я не хотел говорить вам подобные подробности, но про них знает любой профессионал. Так принято. Сначала стреляют в сердце или в легкие. Затем второй выстрел, если его успевают сделать. Тоже в грудь. И третий, контрольный, в голову, когда жертва уже на земле. Чтобы не испачкаться кровью. Простите меня за такие натуралистические подробности, но в каждом грязном деле есть своя специфика.
Ринат ошеломленно кивнул и уселся в салон «Мерседеса». Талгат устроился на своем привычном месте впереди. Подошедший Анзор протянул ему «дипломат» и телефонный аппарат. Телефон был завернут в целлофан.
– Вы рисковали его жизнью, – задумчиво произнес Ринат, – а если бы все твои расчеты оказались неверными и убийца успел бы сделать контрольный выстрел…
– Он не успел, – напомнил Талгат, – а мы успели его остановить. Я не мог позволить вам выйти на эту встречу. Я уже говорил вам, что мне было непонятно, почему они украли вашу невесту и требуют, чтобы вы лично передали им эти деньги. Ведь вы могли оставить где-нибудь деньги или передать их через одного из нас. Поэтому я вызвал Стасиса и не захотел подставлять вас.
– Спасибо. Но напрасно ты так рисковал. Нужно было приехать и сразу задержать этот «Ниссан».
– Откуда мы могли знать, что это тот самый похититель? – удивился Талгат. – В этом внедорожнике сидел обычный водитель. Мы бы ничего не смогли узнать или доказать. Судя по тому, как они сработали, это не дилетанты. Обратите внимание, как они подготовились. Один подъезжал на внедорожнике к вокзалу, а другой сидел среди пассажиров в здании вокзала. И с таким большим чемоданом. Но он шел слишком быстро и слишком легко нес чемодан. А значит, чемодан был пустым. Поэтому я обратил на мужчину внимание. Я даже думаю, что, возможно, здесь был третий, подстраховывающий их сообщник, который сейчас находится либо в толпе зевак, либо уже отсюда уехал.
«Мерседес» медленно двигался в образовавшейся автомобильной пробке. Несмотря на позднее время, после случившейся аварии машины почти не двигались, что вызывало раздражение у остальных водителей, не понимавших, почему в десять часов вечера здесь такие автомобильные заторы.
– Чего мы добились? – спросил Ринат. – Я вообще не понимаю, зачем все это было нужно? Подставили бедного литовца, который едва не погиб. Устроили аварию, в которой пострадало столько людей. Погиб убийца, про которого мы ничего не узнали. Тяжело ранили его водителя, который наверняка не выживет. Я слышал, что говорили врачи. Павла могут посадить в тюрьму. Кроме того, потеряли часть денег, которые остались в перевернутой машине. Инну мы не нашли и не освободили. Чего мы добились? Ничего? Только сделали хуже? Тебе так не кажется?
– Нет, – повернулся к Шарипову Талгат, – все не так плохо, как вам кажется. Теперь мы точно знаем, что это был лишь повод. Похищение Стебловой планировалось для того, чтобы выманить вас и устранить. Только для этого. Их даже не особенно интересовали ваши деньги. Вы же видели, что убийца даже ничего не спросил. Он сразу начал стрелять. Теперь мы точно знаем, что именно им нужно. Деньги они не получили, а двух из них мы сумели достать. Я думаю, что все не так плохо, Ринат Равильевич.
– Это ты меня специально успокаиваешь. Как я могу теперь отсюда уехать, пока Инна в их руках? Как я вообще смогу успокоиться после всего случившегося? Ты хоть понимаешь, что говоришь? А если они поймут, что мы убили их товарищей, и решат нам отомстить. Я тебе этого никогда не прощу, Талгат, если ты ошибся. Хотя бы это ты понимаешь? Я ее люблю. Я хочу на ней жениться. И обрати внимание, что я не говорю о ней в прошедшем времени. Я и сейчас считаю, что она жива. И должна быть живой и невредимой, когда вернется ко мне. А лишняя ночь, проведенная Инной в руках этих подонков, может вызвать у девушки нервный шок.
Пока Шарипов говорил, Талгат достал телефон, который ему принес Анзор. Чтобы не оставлять на мобильнике своих отпечатков пальцев, Талгат вытащил носовой платок и через него нажал на одну из кнопок. Просмотрел последние десять номеров, куда звонили с этого мобильника. И удовлетворенно кивнул.
– Нашел что-нибудь? – нервно спросил Ринат.
– Да, – ответил Талгат, – здесь один и тот же номер повторяется четыре раза. И еще трижды звонили с этого номера. Я думаю, что найти человека, который является владельцем телефона с этим номером, будет совсем нетрудно. Но нам понадобится время.
– Сегодня, – упрямо сказал Шарипов, – вызови всех своих людей в «Астор», скажи, чтобы они туда приехали. Поезжайте в телефонную компанию и заплатите любые деньги, но узнайте все немедленно. Нужно сегодня найти Инну. Иначе завтра я вообще не улечу в Киев. Поворачивай машину в компанию «Астор».
– Уже поздно, – сказал Талгат, глядя на часы, – может, вам лучше вернуться домой и отдохнуть? А мы постараемся что-нибудь придумать.
– Я тридцать лет ничего путного не делал, – самокритично заявил Ринат, – только статьи разные писал и дурака валял. А теперь я должен что-то сделать, чтобы спасти любимую женщину. И поэтому ты со мной не спорь. Я поеду в «Астор», и мы будем искать сообщников убийцы вместе с тобой. Сегодня ночью. Не откладывая.
– Поехали, – согласился Талгат, – сейчас я позвоню Андрею. Он должен был узнать имена этих бандитов. У водителя наверняка были с собой водительские права, а у убийцы могли быть с собой и другие документы.
Он достал телефон и позвонил одному из своих сотрудников.
– Что у вас происходит, Андрей? Есть что-то новое? Как там Павел?
– Его тоже увезли в больницу, – сообщил Андрей. – Следователь поехал вместе с ним. Молодец Павел, так бодро держится. Как здорово он подсек их машину. Никто не придерется, ведь они выехали на встречную полосу…
– Не нужно по телефону, – прервал Талгат, – кто это был? Там нашли какие-нибудь документы?
– Водитель имел при себе права и паспорт, – сообщил Андрей. – Здесь довольно темно, и я принес фонарь, чтобы помочь сотрудникам милиции прочесть его документы. Заодно и сам прочел. Тут уже работают журналисты телекомпании НТВ. Они все снимают. Всех интересуют фамилии. За рулем сидел Богданов. Кирилл Богданов, тридцать шесть лет. Это водитель. А другой Хазрет Кошубаев. Я не знаю, откуда он, но, судя по фамилии, наверное, с Северного Кавказа. Нужно проверить через информационный центр, может, у них есть на него какие-нибудь материалы. Но наши ребята считают, что он раньше служил офицером. Чувствовалась выправка. И как быстро он успел сделать два выстрела.
– Мы проверим, – пообещал Талгат. – Спасибо, Андрей. Никуда не уходи, оставайся там. Если будут новости, сразу звони.
Он отключил телефон и снова обернулся к Ринату.
– Кирилл Богданов и Хазрет Кошубаев, – сообщил Талгат имена своему боссу, – теперь мы знаем, как их зовут. Нужно установить, что их связывало и кто был тот человек, который все время звонил Кошубаеву. И ему все время перезванивал Хазрет. Именно в тот момент, когда наш знакомый сидел в здании вокзала со своим чемоданом. Нам еще повезло, что никто не запомнил, куда именно бросил чемодан этот «путешественник».
Талгат снова позвонил.
– Здравствуйте, Тамара. Где вы сейчас находитесь?
– Мы все сидим в «Асторе», – взволнованно заявила Тамара, – и никто отсюда не уходит. Мы все вместе. Я, Надежда Анатольевна, Иосиф Борисович, все работники аппарата. Мы все ждем, когда вы нам позвоните. Что там произошло? Отдали деньги? Сумели помочь Инне?
Она говорила так громко, что ее голос был слышен даже Ринату. Он поморщился.
– Откуда они знают, зачем мне понадобились деньги «Астора»? – зло осведомился Шарипов. – Кто успел им рассказать?
– Наверное, кто-то из водителей, – удивленно проговорил Талгат. – Или они сами догадались. Хотя я собрал всех сотрудников «Астора», некоторых вызвал из дома. Возможно, кто-нибудь из них рассказал.
– Алло, Талгат, зачем вы позвонили? – спросила Тамара.
– Пробейте через информационный центр имена Хазрета Кошубаева и Кирилла Богданова. Первому лет под сорок, второму тридцать шесть. На его имя должен быть оформлен внедорожник «Ниссан».
– Сейчас проверю, – пообещала Тамара, – не волнуйтесь. Пароль там остался прежний?
– Да. И не нужно ничего больше запрашивать. Только данные на этих типов, – попросил Талгат. – Мы сейчас едем к вам в компанию.
Тамара попрощалась, а Талгат перезвонил Анзору.
– Поезжай в телефонную компанию, – сказал он, – нужно узнать, кому принадлежат некоторые номера. Если понадобится, можешь заплатить любые деньги. Но только срочно узнай фамилии и адреса.
– Это закрытая информация, – напомнил Анзор. – Они всегда бывают недовольны, когда кто-то лезет в их базу данных.
– Найди любого сотрудника милиции и возьми его на эту проверку, – посоветовал Талгат. – Ему не посмеют отказать. А ты оплати и его услуги, и услуги операторов, которые нам помогут.
– Вы еще и взятки даете, – уставшим тоном заметил Ринат. – В общем, выяснилось, что я окружен людьми, которые ежеминутно нарушают законы.
– Ничего мы не нарушаем, – возразил Талгат, – мы пытаемся найти главаря банды или их сообщника. А значит, для достижения цели все средства хороши. Вы думаете, что наша работа состоит только из того, чтобы работать в качестве бодигардов? У нас есть своя разведка, свои информаторы, свой информационный центр. Вы наверняка об этом не знали. Мы ведь охраняем не только вас, но и ваши секреты, ваши деньги, ваши компании.
– Тогда как вы не заметили взрыва вертолета в Антибе? – меланхолично спросил Ринат. Он совсем забыл о том, что Талгат был одним из немногих, кто знал о том, что Глущенко жив. Ведь в сгоревшем вертолете «погиб» и его брат Карим. Который позже также чудесно воскрес.
Талгат взглянул на водителя, потом повернулся к Ринату. Тот уже понял, что допустил ошибку, и сидел смущенный.
– Никто не мог даже подумать, что такое может случиться, – громко сказал Талгат. Очевидно, он говорил это для водителя. Ринат кивнул ему то ли в знак согласия, то ли извиняясь. Он всегда забывал о том, что эта тема щекотливая. Нужно все время помнить: кто знает об оживших мертвецах, а кто даже не догадывается. Поэтому опытные следователи говорят, что все время врать не получится. Поневоле запутаешься.
– Я все понял, – сказал Ринат, – там просто случилось роковое стечение обстоятельств. Когда нам позвонит Анзор?
– Думаю, что часа через полтора-два. Как только он проверит все номера телефонов, мы узнаем, с кем разговаривал погибший Кошубаев. И почему он начал стрелять, ничего не сказав и не спросив. Я думаю, что вам нужно отдохнуть и успокоиться. Скоро мы все будем знать.
– А нашего Павла посадят в тюрьму?
– Не посадят. У него столько свидетелей, которые могут подтвердить, что он не виноват. Не говоря уже о том, что «Ниссан» просто выехал на встречную полосу. Там сохранился даже тормозной след. Не нужно переживать за Павла. Будет гораздо хуже, если в милиции узнают, что это была не обычная авария, а намеренное столкновение. Вот тогда Павла действительно обвинят в преднамеренном убийстве. Да вы не волнуйтесь. Когда мы приедем в «Астор», я попрошу самого Иосифа Борисовича отправиться на помощь нашему товарищу. Я думаю, Плавник быстро докажет всем, что Павел ни при чем. Я думаю, что это поймут и в милиции.
– Правильно, – согласился Ринат, – пусть наш адвокат поможет Павлу. Будет неприятно, если у него будут проблемы из-за нас.
– Не будут, – уверенно ответил Талгат, – мы все сделаем, чтобы его вытащить.
«Мерседес» остановился рядом со зданием компании. Они вышли из машины и направились к «Астору». Дежурный охранник с удивлением и неприязнью взглянул на них. Когда в одиннадцатом часу вечера в офисе появляется владелец компании, можно быть почти уверенным, что никто не уйдет отсюда раньше полуночи.
Вместе с Талгатом они поднялись наверх, прошли в приемную. Девушка-секретарь кивнула им, открывая дверь в кабинет самого Рината Равильевича. Но тот недовольно что-то произнес и повернулся, чтобы войти в кабинет Поповой. За столом сидели все трое – сама хозяйка кабинета, адвокат Плавник и Тамара.
– Я все знаю, – сказала Надежда Анатольевна, – и вы можете быть уверены, что в это сложное время мы с вами.
– Верно, – кивнул Плавник, – мы все переживаем вместе с вами.
– Вам нужно будет поехать к нашему сотруднику, – напомнил Ринат. – Талгат вам все объяснит. Тамара, у вас есть какие-нибудь новости?
– Конечно. Я все проверила. Кирилл Богданов – бывший сержант милиции. Уволился шесть лет назад. Сейчас работает в частном охранном агентстве. Машина на его имя.
– Откуда у бывшего сержанта милиции такой роскошный автомобиль? – нахмурился Талгат.
– А кем он работает в охранном агентстве? – уточнил Ринат.
– Обычным охранником, – пояснила Тамара. – Я сама удивляюсь, но, видимо, ему удавалось сэкономить. Лет четыреста ничего не ел и не пил.
– А второй?
– С ним еще интереснее. Он бывший офицер армейского спецназа. Уволился четыре года назад. Формально нигде не работает, занимается частным бизнесом.
– А по ночам стреляет в спину людям, – зло подвел итоги Ринат. – Еще те субчики. Интересно, кто их собрал в одну банду и кто их финансирует? Надеюсь, что сегодня мы наконец обо всем узнаем.
На часах было около двенадцати, но никто не думал покидать рабочее место. Даже девушка-секретарь, оставшаяся в приемной, не заикалась о том, чтобы уйти домой. Она знала, что ее потом отвезут, даже если закроется метро. Принеся всем кофе, она тихо вышла из кабинета. За столом сидели Ринат Шарипов, Надежда Анатольевна, Талгат и Тамара. Все ждали последних известий из телефонной компании, куда отправился Анзор.
На часах было уже без пяти двенадцать, когда позвонил Дима.
– Где ты находишься? – удивленно спросил Сизов. – Я звоню к тебе домой на все твои телефоны, но ни один не отвечает.
– Я в «Асторе», – негромко сообщил Ринат, заметив какое-то движение Талгата.
– В такое время? – изумился Дима. – Мне кажется, что ты входишь в роль олигарха слишком натурально. Зачем тебе это нужно? Они вполне могут справиться и без тебя. Ты ведь завтра улетаешь в Киев.
– Может, и не полечу. Посмотрим.
– Что-то случилось? – догадался Дима. – И голос у тебя какой-то странный.
– Ничего. Все в порядке. Извини, я сейчас не могу разговаривать. Пока.
Шарипов положил трубку и взглянул на недовольного Талгата.
– В чем дело? – спросил Ринат. – Это был Дима, мой друг. Я не поставил его в известность о том, что похитили Инну. Просто сообщил, что сижу в «Асторе». Но вам, кажется, не понравилось, что я ему об этом сказал.
– Мы до сих пор не знаем, кто проинформировал похитителей о ваших отношениях с Инной, – напомнил Талгат, – и поэтому не можем никому доверять, пока точно не установим, кто именно мог быть связан с этими убийцами. К тому же они хотели не просто получить деньги, а собирались вас ликвидировать. Будьте осторожнее, Ринат Равильевич, мы пока ничего не знаем.
– Только не Дима, – устало ответил Ринат, – кто угодно, но только не Дима. Он никогда меня не предаст. В этом я абсолютно уверен.
Талгат промолчал. Зазвонил городской телефон, и Попова взяла трубку. Выслушав сообщение, она обернулась к Талгату:
– Это Иосиф Борисович. Павла могут отпустить прямо сейчас под подписку о невыезде. Сотрудники милиции считают, что это была обычная авария, в которой виноват водитель «Ниссана», выехавший на встречную полосу. Но прокуратура все равно открыла уголовное дело.
– Все правильно, – кивнул Талгат, – мы так и думали.
– В таких случаях лучше сразу обращаться в ФСБ, – предложила Надежда Анатольевна. – Нам потом трудно будет объяснить, почему мы сразу не обратились в милицию или в ФСБ. Они нас просто не поймут. Вы знаете, Талгат, что это я настояла на том, чтобы вы стали руководителем службы безопасности нашей компании, но учтите, что если мы сейчас ошибемся, то у нас могут быть очень серьезные проблемы.
– У меня только две задачи. Обеспечить безопасность господина Шарипова и вернуть Стеблову, – объяснил Талгат. – Если мы попытались бы привлечь МВД или ФСБ, это могло сказаться на нашей операции. Нам удалось не упустить этих двоих. Сейчас будем искать остальных.
Словно услышав его, зазвонил телефон. Талгат ответил:
– Да, я тебя понял. Нужно забрать и все остальные адреса. Да, да. Быстрее возвращайся. Это Анзор, – сказал Талгат, убирая телефон в карман, – сейчас в телефонной компании никого нет. Но он сумел установить фамилию и имя человека, который все время был на связи с Кошубаевым. Это Виктор Викторович Диланов. Сейчас он уточняет адрес этого человека.
– Вы уверены, что это он организовал похищение Стебловой? – спросила Надежда Анатольевна.
– Он несколько раз звонил Кошубаеву прямо во время операции, – пояснил Талгат. – И именно после его звонка Кошубаев поднялся, чтобы выйти на площадь и выстрелить в Стасиса. Кроме того, сам Кошубаев звонил ему четыре раза, как раз в то время, когда мы были у вокзала. Таких совпадений не бывает. Этот человек связан с убийцами, я в этом уверен. Но был ли он организатором похищения, я не знаю. Мы все сегодня проверим.
– Ринат Равильевич должен завтра улетать в Киев, – напомнила Попова, – а сейчас уже первый час ночи. Давайте мы останемся здесь, а господина Шарипова отправим домой. Пусть он немного отдохнет.
– Нет, – решительно возразил Ринат, – я никуда не поеду, пока мы не найдем Инну. Я вообще отменю к чертовой матери свой визит в Киев. Плевал я на все акции и на все деньги. Мне важно вернуть Инну.
– Речь идет об очень крупном пакете акций, – напомнила Попова. – Завтра нужно подписать соглашение. Вы же сами предложили поехать в Киев вместо меня.
– Поедете вы, – решил Ринат, стараясь не думать о том, как отреагирует на это сообщение Глущенко.
– Мы подготовили документы на вас, – развела руками Надежда Анатольевна, – теперь заново оформлять все документы? Но мы просто не успеем.
– Не будем гадать, – решил Шарипов, – если сегодня ночью мы не найдем Инну, то я просто отменю нашу поездку в Киев. Всегда можно перенести подписание документов. Скажите, что я себя плохо чувствую или сломал ногу. Все, что угодно, можно придумать.
– Когда речь идет о такой крупной сделке, ее нельзя переносить или откладывать, – возразила Надежда Анатольевна, – но я вас понимаю. Возможно, я бы поступила так же, если бы украли моего сына. Надеюсь, что мы получим какие-нибудь известия к утру и вы сумеете вылететь в Киев.
Опять зазвонил мобильный телефон Талгата. Он выслушал сообщение и положил мобильник на стол перед собой.
– Что вам сказали? – не выдержала Тамара. – Что случилось?
– Разузнали адрес Диланова, – сообщил Талгат, – я думаю, что мы к нему поедем прямо сейчас. Анзор будет там через двадцать минут. Диланов живет в центре.
Талгат не назвал адреса. Но никто не стал уточнять, где именно живет этот Диланов.
– Что вы будете делать? – спросила Попова. – Возьмете штурмом его квартиру? Вы понимаете, что рано или поздно в это дело вмешается милиция?
– Я думаю, что он сам откроет нам дверь, – пояснил Талгат, – ему тоже не нужны неприятности. Уверен, что мы сумеем договориться.
– Это невозможно, – почти простонала Надежда Анатольевна, – я вообще не имею права сидеть и слушать вас. Вы только подумайте, что сегодня произошло. Один человек погиб, другой тяжело ранен. Там говорят, что еще есть раненые. И сейчас вы хотите отправиться к этому Диланову. Я даже не знаю, что нужно говорить в таких случаях. У нас же есть связи в милиции, может, все-таки обратимся туда?
– Нет, – упрямо ответил Талгат, – пока нет. Надеюсь, что мы сможем справиться своими силами.
– Я поеду с вами, – решил Ринат. – Хочу посмотреть в глаза этому типу. Узнать, зачем он похитил Инну и зачем хотел меня застрелить.
– Это не совсем правильно, – возразил Талгат, – он может быть не один.
– Ну и черт с ним. Мы тоже поедем не одни. Надеюсь, что у твоих ребят будет с собой оружие. Или дайте мне пистолет, и я сам поеду туда вместе с тобой. Я думаю, что вдвоем мы справимся.
– Посмотрим, – улыбнулся Талгат. – Но мы поедем туда не вдвоем.
– Вы понимаете, что вы хотите сделать? – поднялась со своего места Надежда Анатольевна. – Это невозможно. Вы слишком известный человек, ваши фотографии есть во всех журналах, вас все время показывают по телевидению. Вы не имеете права так рисковать. Вместо вас туда поедут наши сотрудники.
– Нет. Это дело я должен сделать сам, – возразил Ринат.
– Правильно, – неожиданно поддержала Шарипова Тамара, – вы сами и должны туда ехать. Только вы сами. Это ваша девушка, и вы должны ее освобождать. Они ведь похитили ее, точно зная, как больно они вам сделают. Может, они даже узнали, как сильно вы ее любите и хотите на ней жениться…
– Что? – спросил Ринат, испугавшись мысли, которая промелькнула у него в голове.
– Они хотели вас достать, – испуганно повторила Тамара.
– Откуда ты знаешь, что я хотел жениться на Инне? – спросил Шарипов.
– Вы сами мне об этом говорили, – напомнила Тамара, – вы просили меня узнать, куда можно отправиться в свадебное путешествие.
Талгат нахмурился.
– Вы кому-нибудь об этом рассказывали? – спросил он у Тамары.
– Нет. Никому. Я вообще ни с кем не обсуждаю наши служебные дела. Это не в моих правилах. Я ведь личный секретарь и никогда не рассказываю о том, что именно мы обсуждаем с моим боссом.
– Кто еще мог знать о вашей предстоящей женитьбе? – уточнил Талгат, обращаясь к Шарипову.
– Только Тамара и Дима, – задумчиво ответил Ринат. – А больше я никому не говорил. Нет. Подождите. Я вспомнил. Я говорил об Инне своей первой жене. Я говорил о ней Лизе.
– Зачем? – невольно вырвалось у Тамары.
– Не знаю. Мне хотелось как-то объяснить Лизе, что ей пора налаживать собственную жизнь, найти подходящего мужчину, выйти замуж, думать о будущем. Она ведь еще молодая женщина. Поэтому я рассказал ей, что встречаюсь с Инной и собираюсь сделать ей предложение.
– Ваша первая жена, – задумчиво произнес Талгат, глядя на внезапно побелевшую Надежду Анатольевну. – Если вы неожиданно погибнете, все ваши деньги достанутся ее дочери. Вашей дочери, Ринат Равильевич.
– Да, – выдохнула Попова, – она единственный наследник до тех пор, пока Ринат Равильевич не женится.
В комнате наступило тягостное молчание. Все смотрели на Шарипова.
– Нет, – сказал он не очень уверенно. – Этого не может быть. Она, конечно, взбалмошная женщина, но никогда бы не пошла на такое – не стала бы меня убивать. Нет, нет. Она бы не решилась на подобное…
– Кто еще знал, что вы хотите жениться на Инне Стебловой? – снова спросил Талгат.
– Больше никто, – мрачно ответил Ринат. – Такие вещи не обсуждаются с кем попало. И вообще, это было мое личное дело.
– Значит, об этом знали только трое, – безжалостно продолжал Талгат, – ваш друг, ваш секретарь и ваша первая жена.
– Меня не нужно вставлять в этот список, – нервно заметила Тамара, – я не стала бы организовывать похищение Стебловой. Я же не такая дура…
– Предположим, что стали бы, – сказал Талгат. – Вы знали, как сильно любит ваш босс Инну, и решили на этом сыграть…
– Вы с ума сошли? – разозлилась Тамара. – Что за гадости вы позволяете себе говорить? Я не хочу даже обсуждать подобную версию.
– Подождите, – прервал ее Талгат. – Вы не выслушали меня до конца. Я сказал – предположим. Вы хотите заработать миллион долларов. Нашли подходящую группу убийц…
– Какой бред, – выдохнула Тамара. – Сейчас вы скажете, что я хотела убить Рината Равильевича и оказаться на улице…
– Вот этого не скажу, – согласился Талгат. – Теоретически вы могли организовать похищение Стебловой и потребовать миллион долларов. Но вы не стали бы пытаться убить своего босса. Это вам настолько невыгодно и не нужно, что сразу исключает вас из числа подозреваемых…
– Спасибо, – кивнула Тамара. – Никогда не забуду вашего благородства, Талгат.
– Теперь ваш друг, – продолжал Талгат. – Он тоже мог организовать похищение Стебловой…
– Не мог, – сразу отверг выдвинутую версию Ринат.
– Предположим, что это он. И захотел на вас заработать…
– Если он попросит у меня миллион или два, я ему всегда подарю эти деньги. И он это знает. Поэтому никогда не попросит. Он мой самый лучший друг, Талгат.
– Я знаю. И непонятно, почему он должен желать вашей смерти, что тоже вызывает вопросы. Остается ваша первая супруга. Она может желать получить сразу миллион, а устранив вас, получить остальные деньги. Извините, что я вам об этом говорю, но она единственный человек из этой тройки, кому выгодна ваша смерть.
Надежда Анатольевна осторожно уселась на краешек стула. Она избегала смотреть в сторону Шарипова. Тамара отвела глаза. Талгат терпеливо ждал. Все понимали, что Ринат должен прокомментировать это предположение. Но Шарипов молчал. И чем больше он молчал, тем тягостнее становилась тишина в этом кабинете. Внезапно дверь открылась. Все вздрогнули и обернулись. На пороге стоял Дима Сизов. Его мощная фигура закрывала весь проем двери. Он был в потертом твидовом пиджаке и темно-коричневых вельветовых брюках. В руках у него был пластиковый пакет.
– Меня не хотели к вам пускать, – громко заявил Сизов, входя в кабинет, – но я все равно пробился. Охранники и секретарь знают, что я твой друг. А если я твой друг, то ты, свинья олигархическая, не имеешь права от меня ничего скрывать.
Он прошел в кабинет и уселся рядом с Ринатом.
– Только не пытайся меня обмануть, – грозно сказал Дима, – я уже догадываюсь, что случилось что-то очень неприятное. У тебя такой вид. И все вы сидите здесь, словно на похоронах. Ничего страшного. Я принес тебе «лекарство», – он полез в пакет и достал две бутылки водки. – Это самое лучшее лекарство, которое помогает от меланхолии. А под него вы расскажете мне, почему решили «ночевать» в здании компании и что у вас случилось.
– Твое лекарство сейчас не поможет, – усмехнулся Ринат.
– От вашей вековой печали помогает только наша любимая водка «Русский размер», – возразил Дима, – чтобы я не видел ваших унылых лиц. Надеюсь, что Надежда Анатольевна не будет возражать против распития спиртного в ее кабинете.
– Они давно должны переименовать эту водку в «Димовку», – заметил Ринат, – есть «Путинка», и была водка «Горбачев». А тебе так нравится «Русский размер», что они уже могут дать на этикетке твою мордастую физиономию. И переименовать в «Димовку».
– Нет, – радостно возразил Сизов, – это уже бренд, и его менять нельзя. Весь мир уже покупает «Русский размер» с их смешными надписями на этикетке. Зачем менять то, что так хорошо работает?
– Нам она не поможет, – мрачно ответил Ринат, – мы сейчас уезжаем. Извини, Дима, но ты пришел не вовремя.
– Как это не вовремя? – Сизов оглянулся на собравшихся. – Что здесь все-таки происходит? Вы можете мне наконец объяснить?
Ринат взглянул на Талгата. Тот покачал головой, словно не разрешая говорить, почему они здесь находятся.
– Он мой самый лучший друг, – напомнил Шарипов. И, уже не обращая внимания на остальных, повернулся к Диме: – У нас большие проблемы, Дима. Похитили Инну. Бандиты требуют, чтобы я заплатил миллион долларов…
– Сволочи, – заявил Сизов, сжимая большие кулаки. – А я тебе решил настроение поднять. Старый дурак, – он убрал обе бутылки в пластиковый пакет. – Кто ее похитил? Они уже связались с тобой?
– Да. И попросили миллион.
– Не давай, – убежденно сказал Дима, – и позвони в милицию, пусть забирают этих гавриков. Наверное, какие-то отморозки решили тебя попугать. Бедная Инна, нужно ей как-то помочь.
– Вот видишь, Талгат, – обрадовался Ринат, – он тоже считает, что лучше позвонить в милицию и не платить деньги.
– А они хотят заплатить? – спросил Дима, оглядывая всех присутствующих презрительным взглядом. – Ни в коем случае. Миллион долларов. Какие сволочи. Не плати ни рубля. Нужно их всех арестовать. Когда они будут вас ждать? Если хотите, я сам позвоню в милицию. У меня есть знакомые ребята.
– Не нужно. Мы уже нашли одного «знакомого». Виктор Викторович Диланов. Ты не знаешь такого человека?
– В первый раз слышу. У меня прекрасная память, ты же знаешь, Ринат. Если бы услышал, то сразу запомнил. Нет, я никогда не слышал такую фамилию. Кто он такой? Похититель Инны?
– У нас есть подозрение, что он мог быть организатором этого похищения.
– И вы спокойно сидите? Нужно позвонить в милицию, пусть найдут этого типчика. Что вы сидите, нужно что-то делать.
– Поэтому мы здесь и собрались, – успокоил приятеля Ринат.
– Уже время, – заметил Талгат, – мы должны ехать.
– Поехали, – поднялся Шарипов.
– Я с вами, – заявил Дима.
– Куда с нами? – спросил Ринат.
– Не знаю куда, но поеду с вами, – решил Сизов. – Если нужно помочь освободить Инну, я готов.
– Не нужно, – возразил Шарипов, – это может быть опасно. Лучше оставайся здесь. – Он шагнул к двери.
– Подожди! – крикнул Дима.
Ринат удивленно оглянулся. Дима никогда на него не кричал.
– Вот что я тебе скажу, – грозно произнес Сизов. – Может, у меня нет таких денег и таких возможностей, как у тебя, миллиардер чертов. Но я знаю, что мой друг, с которым мы дружим много лет, попал в беду. Украли его девушку. Я знаю, что у моего друга есть целый отряд телохранителей, прошедших специальную подготовку, вооруженных, обученных, готовых на все ради своей высокой зарплаты. Но среди этого отряда его наймитов не будет его единственного друга. Я не смогу дать тебе миллион, если ты у меня его попросишь. У меня никогда не было таких денег. Но у меня всегда были два кулака, которые я могу пустить в ход ради моих друзей. А у меня не так много друзей, Ринат. Поэтому я плюну на то, что ты говоришь, и поеду с тобой. Даже если мне придется поехать следом за вами.
Ринат почувствовал в горле комок. Он посмотрел на Талгата. Тот улыбался. Тамара вытерла набежавшую слезу.
– Ты прав, – сказал Шарипов. – Извини, что я хотел поехать туда без тебя. Поехали вместе. И возьми свою водку. Возможно, она нам сегодня понадобится.
– Мы обмоем возвращение Инны, – соглашаясь, кивнул Дима.
Три автомобиля подъехали к многоэтажному дому почти одновременно. В этой двенадцатиэтажке Диланов жил на одиннадцатом этаже. Судя по информации, которую удалось получить, он жил со своей второй супругой, которая была моложе его лет на двадцать пять. Диланову шел пятьдесят четвертый год. Он бывший офицер Советской армии, демобилизовавшийся в девяносто четвертом, когда армия была выведена из Германии. Тогда ему было чуть больше сорока. Удалось выяснить, что Диланов занимался бизнесом, работал в различных структурах, в том числе и банковских. Больше ничего найти не удалось, сказывался дефицит времени. Но, судя по связям Диланова, он вполне мог быть знаком с погибшим Кошубаевым и раненым Богдановым.
Нужно отдать должное Диланову, после случившейся аварии он ни разу не перезванивал на телефон Стебловой, который был в кармане Талгата. Очевидно, он успел получить сообщение об аварии либо от своего сообщника, который был на месте происшествия, либо каким-то другим способом.
Талгат попросил Рината и Диму остаться в автомобиле, пообещав пригласить их после того, как они войдут в квартиру. И вместе с Анзором и двумя другими охранниками пошел к дому, чтобы открыть дверь в подъезде и подняться на одиннадцатый этаж к Диланову. Он попросил Рината не входить в дом без разрешения и оставил Шарипова с Димой и водителем. Последний вышел покурить и встал в нескольких метрах от машины. Когда все ушли, Дима почему-то шепотом спросил:
– Тебе не стыдно? Не мог сказать, что происходит?
– Такие вещи по телефону не говорят, – объяснил Ринат.
– Тоже верно. Но мне мог бы намекнуть. Я бы и раньше приехал. Ты посмотри, какие сволочи. Они выбирают самое уязвимое место. Такую девочку украли. Я бы на твоем месте сам бандитов бы нашел и этих сволочей всех покрошил бы. Хотя твои сотрудники лучше всяких бандитов. Многих из них еще твой покойный дядя отбирал, а он, говорят, понимал толк в подобных людях. Если правда хотя бы десятая доля из того, что о нем пишут и рассказывают, он был настоящий бандит, царство ему небесное.
– Обязательно скажу об этом Талгату и его ребятам, – усмехнулся Ринат.
– Не нужно. Еще обидится. Глущенко уже давно погиб, а твоим ребятам еще долго придется тебя охранять. Я теперь понимаю, какая у олигархов тяжелая жизнь. С одной стороны, нужно все время о своих деньгах думать, как их сохранить и приумножить. С другой – обо всех своих родственниках и близких, чтобы их охранять и беречь. И о себе тоже думать, ведь завистников хватает. И о своих конкурентах. Учитывая, что у таких людей все продажное – заработанные деньги, купленные жены и любовницы, лицемерные друзья, ненавидящие их сотрудники, то я их начинаю немного жалеть. А сейчас еще наша любимая власть их решила пощипать. И народ ненавидит. Тяжелая у наших олигархов судьба, просто хочется сесть и поплакать.
– Поплачь, – посоветовал Ринат, – это ведь ты писал статью о том, как они отдыхают в Куршевеле, как возят девочек самолетами на отдых, как устраивают дикие загулы, как скупают недвижимость в Лондоне и Париже. Только не все такие, Дима, это я уже понял. Есть среди них совсем бессовестные, а есть и такие, которые хотят выглядеть получше. В общем, такие же люди, как и все остальные. Может быть, немного более умные, более деловые, более хваткие. Так просто огромные деньги не сделаешь. Нужно уметь просчитывать множество вариантов и выбирать самый прямой путь. В общем, мы с тобой не совсем представляли, как они живут. Купаться в шампанском и есть икру могут только дегенераты, остальные работают, Дима. По-настоящему много и тяжело работают.
– Просто обычные работящие олигархи, – презрительно произнес Дима. – Не люблю я их, Ринат. Если бы у тебя не было таких денег, доставшихся тебе от твоего дяди, мы сейчас бы сидели где-нибудь в баре вместе с Инной и обмывали твою помолвку с ней. Может, пиво у нас было бы дешевое, зато все были бы живы…
– Типун тебе на язык, – нахмурился Ринат. – Что ты каркаешь.
– Я ничего плохого не сказал, – попытался оправдаться Дима. – Я имел в виду, что никого бы не похищали. Обидно, что так получилось.
– Если они ее хоть пальцем тронут, я их лично пристрелю, – пообещал Ринат, – честное слово, возьму пистолет и всех перестреляю. А потом пусть меня из тюрьмы вытаскивает мой адвокат, отрабатывает свои высокие гонорары.
– Может, пойдем посмотрим, что там происходит? – предложил Дима. – Неохота сидеть в машине. Пока они за нас работают. Мы бы тоже смогли помочь твоим ребятам.
– Талгат попросил, чтобы мы его ждали. Он лучше знает, что нам нужно делать.
– Тогда будем ждать, – Дима тяжело вздохнул, – но все равно обидно. С одной стороны, когда еще попадем в такую передрягу. А с другой – сидеть здесь и ждать, когда они освободят Инну. Это дело джигита с кунаком. Джигит – это ты, а его кунак – это я.
– Только в кино, – невесело усмехнулся Ринат, – это только в кино все просто. А в жизни, видишь, как все сложно. Мы ведь действительно искали того, что мог информировать этих подонков. И по всем параметрам получалось, что знать о моих чувствах к Инне могли три человека. Ты, Тамара и Лиза, моя бывшая супруга.
– Веселая компания. Меня тоже подозревали?
– Честно?
– Конечно, честно. Я не обижусь.
– Ни одной секунды. Никогда. Скорее я бы поверил, что сам где-то проговорился.
Дима повернул свою мощную голову, взглянул на Рината.
– Спасибо, – сказал он дрогнувшим голосом. – В общем, я не сомневался, что ты так и скажешь. В нашем продажном мире это ощущение надежности очень важно. Хочешь, скажу тебе комплимент в ответ? Я ведь вижу, что даже такие огромные деньги не изменили тебя. Не сделали другим. И ты остался прежним Ринатом Шариповым.
– Обменялись любезностями, – хмуро закончил Ринат. – Чего они там медлят?
Наконец из подъезда вышел Талгат и подошел к ним.
– Кажется, у нас проблемы, – сказал он, усаживаясь в машину на переднее сиденье. – Диланова нет в доме. Там только его супруга. Нам удалось осторожно открыть входную дверь. Очевидно, она ждала мужа и не закрыла дверь на внутренний замок и цепочку. Но в квартире ее мужа нет, и она не знает, где он находится. Я думаю, лучше позвонить ему на мобильный. Возможно, он сейчас там, где находится Стеблова.
– Что ты ждешь? Звони, – встрепенулся Ринат.
– Это может быть опасно, – предупредил Талгат. – Он может запаниковать. Поэтому я спустился вниз, чтобы посоветоваться с вами.
– Его жена у нас, – рассудительно произнес Дима. – Нужно позвонить ему и сообщить, что мы готовы на обмен. Меняем Инну на его жену. Если он любит свою супругу, то пусть поскорее согласится на обмен.
– А если не любит? – спросил Талгат. – У них разница в двадцать три года. Значит, ей сейчас около тридцати, и это его третья жена. Он может решить, что может рискнуть третьей супругой, чтобы
Вместо вступления
Он вошел в зал ресторана, оглядываясь по сторонам, словно опасаясь, что его прямо здесь арестуют. Он был среднего роста, дородный. Голова плотно сидела на короткой шее, на фоне мясистых щек и одутловатого лица несколько смешно смотрелись маленькие глаза. Он испуганно кивнул метрдотелю, проходя в конец зала, где его уже ждал сидевший за столиком мрачный незнакомец. Перед ним стоял высокий и почти пустой бокал пива. Вошедший оглянулся еще раз по сторонам и подошел ближе.
– Здравствуйте, – промямлил гость, – я Семен. Вам звонили насчет меня.
– Да, я помню. Садитесь, – кивнул незнакомец, не поднимаясь с места. – Меня зовут Виктор Викторович.
– Очень приятно, – Семен судорожно вздохнул, усаживаясь за столик и придвигаясь к незнакомцу. – Вы знаете, зачем я сюда приехал?
– Догадываюсь, – усмехнулся Виктор Викторович, – у вас появилась проблема, и вам нужен «специалист» по устранению этой проблемы.
– В общем, да. Мне нужно, чтобы вы все сделали сами.
– Конечно. Вы платите деньги, мы делаем нашу работу. Единственное, что нам нужно знать, – кто и когда.
– У вас есть ровно месяц, – сообщил Семен, – если не успеете, то тогда вообще можете ничего не делать. Один месяц.
К ним подошел официант.
– Вы будете что-нибудь заказывать? – недовольно спросил он.
– Мне еще один бокал пива, – попросил Виктор Викторович.
– Мне тоже, – согласился Семен.
– Еду заказывать будете? – уточнил официант.
– Пока нет, – ответил Виктор Викторович, и недовольный скромным заказом официант отошел.
Семен достал носовой платок, вытер влажное лицо. Было заметно, как он волнуется. Его собеседник, наоборот, был спокоен. Очевидно, Виктор Викторович не впервые встречался с клиентом по такому щекотливому вопросу.
– Кто он? – спросил Виктор Викторович. – Нам нужно знать его имя, адрес, место работы. Семейное положение, наличие охраны.
– Его зовут… Его зовут Ринат Шарипов. Он известный бизнесмен, его фотографии есть во всех журналах и газетах. У него есть несколько сайтов в Интернете, где можно увидеть его фотографии.
– Что значит известный бизнесмен?
– Очень известный. Он наследник погибшего олигарха Глущенко. Единственный наследник.
– У него есть семья? Жена, дети, родители?
– Нет, – быстро ответил Семен, – нет, нет. У него никого нет. Они здесь ни при чем. Хотя подождите… У него есть любимая девушка. Кажется, ее зовут Инна. Инна Стеблова.
– Мы проверим. А дети?
– Я же вам сказал, что у него нет детей, – разозлился Семен, чуть не крикнув. Затем, немного успокоившись, медленно произнес: – Он развелся со своей женой, и у него осталась дочь. Но их нельзя трогать ни при каких обстоятельствах. Иначе вообще ничего не получите. Вы меня хорошо поняли?
– Вполне. У вас есть адрес Стебловой? Она не входит в категорию людей, которых нам нельзя трогать?
– Не входит. Адрес узнаете сами. У меня его нет.
– У вашего бизнесмена есть охрана?
– Да, его охраняют.
– И где его офис?
– Я же сказал, что он наследник олигарха, – недовольно повторил Семен, – у него несколько офисов в городе. И компания «Астор», которая занимается его делами. На любом сайте можно получить о нем необходимую информацию. Ринат Равильевич Шарипов.
– У таких людей обычно надежная охрана. Вам придется увеличить гонорар на двадцать пять процентов.
– Как это увеличить? – сразу встрепенулся Семен. – Как можно? Вы и так запросили огромные деньги. Почему увеличить?
– В подобных случаях бывают большие расходы, – пояснил Виктор Викторович. – Нужно выяснить, кто именно его охраняет, степень их профессионализма, возможность беспрепятственного отхода. Вы должны понимать. Одно дело устранить любовника жены по заказу ревнивого мужа, а совсем другое – убрать известного бизнесмена, у которого есть своя охрана.
– Вы ничего не говорили о двадцати пяти процентах, – нахмурился Семен, – это очень большие деньги. Вы попросили сто тысяч, и я согласился. А сейчас выясняется, что нужно платить сто двадцать пять тысяч. Я найду других исполнителей, которые сделают работу за меньшие деньги.
– Пожалуйста, – согласился Виктор Викторович, презрительно улыбнувшись, – но учтите, что так дела не делаются. Мы доверяем вам, а вы должны доверять нам. И двадцать пять процентов – это всего лишь небольшая надбавка за наш риск.
Официант принес еще два высоких бокала с пивом, поставив их на специальные подставки, и отошел от стола.
– Хорошо, – согласился Семен, – пусть будет сто двадцать пять. Только вы должны сделать работу очень быстро.
– Не в наших интересах тянуть, – пояснил собеседник, – пятьдесят процентов мы берем вперед.
– Я не знал про двадцать пять процентов, – вздохнул Семен, – мы ведь договаривались на меньшую сумму.
– Верно. Но вы сами сказали, что он известный бизнесмен. Ничего страшного. Учитывая, что вы не знали про двадцать пять процентов, мы сделаем вам скидку. Можете заплатить пятьдесят тысяч прямо сейчас. Остальные после исполнения.
– Я принес деньги. – Семен вытащил из кармана плотный пакет и положил его на столик.
Виктор Викторович улыбнулся и накрыл пакет ладонью. Затем быстро убрал деньги в карман.
– Нужно было передать их под столом, – криво улыбнувшись, сказал он.
– В следующий раз так и сделаю, – пообещал Семен. Он попробовал пиво, и оно ему понравилось. Теперь, после того как он передал деньги, он чувствовал себя намного лучше. Как клиент в публичном доме, который, заплатив деньги, чувствует себя намного увереннее и требует обслужить его на полную стоимость.
– Я могу задать вам один вопрос? – неожиданно спросил Виктор Викторович.
Семен кивнул в знак согласия.
– Почему вы решили его убрать? Он ваш босс или конкурент? Может, его компания мешает вам работать?
– Не нужно ничего придумывать, – поморщился Семен. – Хватит того, что вы получили деньги. Как только сделаете работу, я заплачу вам остальные. И учтите, что мы никогда с вами не встречались.
Он допил пиво, поднялся и вышел из зала ресторана, не протягивая руки оставшемуся за столом Виктору Викторовичу. Это была его маленькая месть за смущение и испуг, которые он испытал, войдя в ресторан.
Выйдя на улицу, Семен уселся в свою машину. Вспомнил про деньги, которые заплатил, и тяжело вздохнул. Пятьдесят тысяч долларов. Это практически все его накопления. Проклятый Шарипов. Для него пятьдесят тысяч вообще не деньги. И миллион тоже не деньги. Он получил такое наследство, что может позволить себе тратить каждый день по миллиону долларов, и от него не убудет. А тут сидишь и считаешь каждую копейку. Как он его ненавидит. Этот голодранец, журналист, у которого никогда не было и лишних пятисот рублей, вдруг получил невероятное наследство и в одночасье стал миллиардером. Для Семена это был самый страшный удар в жизни. Он привык, что все в этой жизни дается по заслугам. Каждому свое. Он уважал олигархов и миллиардеров, считая их особой кастой людей, которые получили свои деньги, заслужив их. Он уважал власть, считая высших чиновников хозяевами новой жизни. И презирал всех, кто был ниже его на социальной лестнице, не сумев преуспеть в новой жизни.
Ринат был женат на его сестре Лизе. С первого момента Семен невзлюбил своего нового родственника. Этого полутатарина и полуукраинца, который вызывал у него раздражение, переходящее в ненависть. Журналист, вечно живущий в долгах, не сумевший сделать ни карьеры, ни приличного состояния. Семен даже не пытался наладить отношения с новым родственником, откровенно игнорируя его и не приглашая на семейные торжества. Во многом именно благодаря Семену и его супруге Лиза наконец развелась со своим непутевым мужем и осталась одна с дочерью.
И именно в этот момент судьба нанесла жестокий удар. Неожиданно во Франции погиб известный украинский олигарх Владимир Глущенко, наследником которого неожиданно стал его родственник Ринат Шарипов. Это известие вызвало у Семена настоящий шок. Ему показалось, что судьба просто посмеялась над ним, подарив неслыханное состояние никчемному бездельнику, который явно не заслуживал подобного дара.
С тех пор он не находил себе места. Все попытки хоть каким-то образом повлиять на своего бывшего родственника или получить от него хотя бы небольшую сумму оказались безрезультатными. Шарипов просто игнорировал Семена, отказываясь с ним встречаться. Так продолжалось несколько месяцев. Про Рината Шарипова начали писать газеты, появились многочисленные статьи в глянцевых журналах. Семен читал эти статьи и переживал еще больше. А однажды в одной компании он познакомился с провинциальным нотариусом из Воронежа. Они много выпили, и беседа неожиданно переключилась на разговор о Ринате Шарипове. По одной из телевизионных программ показали Шарипова и его новую пассию, на которой он якобы собирался жениться. Пьяный нотариус охотно пояснил, что, если Шарипов неожиданно умрет до того, как женится, его огромные деньги отойдут к его дочери, единственной наследнице, которая была племянницей Семена, дочерью его сестры Лизы.
Семена словно ударило током. Он неожиданно понял, как можно изменить свою жизнь и выбиться в миллионеры. Он не сомневался, что теперь сумеет ухватить удачу за хвост, ведь Лиза будет делать все, что он ей скажет. Оставалось только найти исполнителей, чтобы убрать этого ненавистного Шарипова из своей жизни.
Семен вырулил с автостоянки и поехал в сторону центра. Если все получится, то его жизнь круто изменится. Раз и навсегда. Это как раз тот случай, который нельзя упускать. И поэтому ему не жалко пятидесяти тысяч для устройства своего будущего. Самое главное, чтобы Ринат не успел жениться, иначе все деньги получит его новая супруга. Самое главное, чтобы эти убийцы успели все сделать быстро.
Глава 1
Ринат проснулся сегодня раньше обычного. За последние месяцы он уже привык к тому, что можно просыпаться когда хочешь, смотреть на изумительную панораму, открывающуюся из его спальни, и не беспокоиться о том, когда именно ему нужно сдавать статью в журнал или в газету. Он и раньше не отличался особой пунктуальностью, а теперь, став наследником олигарха, он и вовсе забросил журналистику, предпочитая не общаться с теми, кто знал его по прежней жизни, и не отвечать на их звонки.
Все номера своих телефонов он уже давно поменял. Единственным другом, с которым он поддерживал близкие отношения, был Дима Сизов. Всех остальных знакомых он просто вычеркнул из своей жизни. Ринат посмотрел на часы. Уже около девяти. Сегодня он назначил встречу в «Асторе», в своей компании, учредителем и владельцем которой он был по наследству.
Когда в прошлом году погиб известный украинский миллиардер Владимир Глущенко, никто не мог даже предположить, что его наследником станет живущий в Москве Ринат Шарипов, которого в результате долгих поисков нашли французские адвокаты. Выяснилось, что погибший Глущенко на самом деле был его дядей, сыном его дедушки, который встречался с матерью погибшего миллиардера. Олигарх погиб в Антибе, на своей вилле, когда взорвался вертолет, в котором летел сам Глущенко, его супруга и его приемный сын. О трагедии сообщили все европейские газеты.
Тогда Ринат и понятия не имел, как изменится его жизнь. Сегодня, вспоминая те дни, он понимал, что сделал много ошибок и вел себя глупо. Он начал с того, что переехал в эту роскошную квартиру, стал покупать дорогие автомобили, модную одежду известных брендов, сорил деньгами, пил самое дорогое шампанское и лучшие сорта вин. Он даже завел себе любовницу из известной группы «Молодые сердца». Но все это быстро приедалось. В своей жизни Ринат прочел много толковых книг и повидался с большим количеством умных людей. К счастью, он быстро понял, какую никчемную и пустую жизнь ведет, став миллиардером.
К тому же ему не давали забыть о себе полученные миллионы. За прошлый год на него дважды покушались. Нога болела до сих пор. Он невольно поморщился при воспоминании об этих нападениях. Тогда погиб один из его телохранителей – Николай. Самое страшное выяснилось в Париже, куда Ринат отправился оформлять наследство. Выяснилось, что Глущенко жив и в сгоревшем вертолете был другой человек. Олигарх без малейших колебаний совести устроил взрыв вертолета, в котором погибли его жена и ее малолетний сын. Глущенко объяснил своему «наследнику» новые правила игры. Он стал оформлять себе документы на имя французского гражданина Леру, который и должен был стать фактическим наследником. Шарипову требовалось постепенно перевести все активы на имя нового наследника.
Несколько месяцев назад выяснилось, что один из компаньонов Глущенко решил воспользоваться его отсутствием, чтобы прибрать к рукам оставшееся наследство. Война с этим типом закончилась его смертью в киевской больнице. Компаньон считал, что борется с молодым Шариповым, а столкнулся с самим Глущенко. Оформление наследства пришлось отложить.
Ринат вылез из кровати и направился в ванную комнату. Он услышал шум на первом уровне. Его квартира занимала два этажа. Спальные комнаты находились на втором уровне, а кухня – на первом. Там, очевидно, работала уже пришедшая Лидия, его домработница. В ванной комнате он почистил зубы, недовольно проведя рукой по двухдневной щетине. Немного подумав, он решил побриться. Сегодня у него назначена встреча с Инной.
Явившийся с того света дядя вызывал у Рината ужас и отвращение. Владимир Глущенко одновременно скрывался от своих бывших компаньонов, бывших криминальных друзей и государственных властей сразу нескольких стран. На Украине и в России его уголовные дела были приостановлены после его «трагической смерти». Во Франции он официально считался погибшим, хотя прокуратура продолжала расследование, пытаясь установить, кто именно взорвал вертолет, в котором находилась семья Глущенко.
Шарипов намылил щеки и начал бриться. Судьба сделала ему подарок, подарив встречу с Инной Стебловой, с которой он встречался последние дни. Девушка оканчивала филологический факультет университета и готовилась к защите диплома. Они начали встречаться сразу после его ранения. Рината поражало в девушке все – ее взгляды, ее чувства, ее отношение к людям.
Он закончил бриться и вышел из ванной комнаты, надевая халат. Нужно спуститься вниз и выпить чашечку кофе. Лида наверняка уже приготовила для него завтрак. Она вообще молодец, и ей давно следовало поднять зарплату. Он спустился по лестнице вниз, прошел на кухню.
– Доброе утро, – Лида обернулась, увидев хозяина дома.
– Доброе, – буркнул Ринат, усаживаясь за стол.
– Вам сразу дать завтрак или сначала кофе? – уточнила Лида.
– Давайте кофе, – предложил он.
Ему нравилась эта спокойная женщина с такой нелегкой судьбой. Кандидат наук, она пошла работать уборщицей после трагической смерти своего мужа, военного летчика. Ринат узнал в прошлом году, что она работает сразу в четырех местах, и предложил ей остаться только у него. У Лиды было двое детей, дочь студентка и сын школьник, которых она растила одна. Приготовив Ринату кофе, домработница поставила чашечку на столик перед ним.
– Спасибо, – Шарипов попробовал кофе, – мне всегда нравится ваш кофе.
– Это не моя заслуга – улыбнулась Лида. – Когда покупаешь лучшие сорта кофе, трудно приготовить его плохо.
– И еще, – сказал Ринат, – я хотел сообщить вам, что с первого числа ваша зарплата увеличивается в два раза.
Лида обернулась к Шарипову. Ее серые глаза внимательно смотрели на Рината. Женщина была старше хозяина лет на десять. Лида усмехнулась и покачала головой.
– Вы и так платите мне слишком много.
– Надеюсь, что это не вежливая форма отказа. – Он допил свой кофе и поставил чашку на стол. – После того как я стал наследником, мне с трудом удается сохранять веру в добродетели, Лида. У меня все время такое ощущение, что меня окружают какие-то человекоподобные монстры. Каждый старается меня обмануть, урвать как можно больше денег, выжать из меня все, что возможно. Среди этих людей только несколько человек не вызывают у меня чувства отвращения. Инна, Дима и вы. Вот, пожалуй, и все. Остальные заняты только тем, что с помощью меня устраивают свои личные дела.
– Вы богаты, и это естественно, – рассудительно сказала Лида, – каждый пытается устроиться так, как он может. Насчет Инны вы правы. Она действительно хорошая девушка, и я так рада, что вы с ней встречаетесь.
– Мы собираемся пожениться, – пробормотал Ринат.
– И правильно сделаете, – улыбнулась Лида, – в наше время почти невозможно встретить такую чистую и порядочную девушку, как Инна. Самое важное, что она любит вас, а не ваши деньги. А насчет зарплаты спасибо. Но я все равно работала бы у вас и без этой прибавки.
– Вы и так работаете лучше всех, – сказал Ринат.
Раздался телефонный звонок. Он взял трубку. В этой огромной квартире было сразу несколько телефонов с разными номерами. И у каждого номера было по две или три линии. Он взял трубку.
– Доброе утро, – это был его адвокат Иосиф Борисович Плавник. – Вы уже проснулись?
– Да. Что-то случилось?
– Я хотел вам напомнить, что сегодня в полдень у нас назначена встреча в «Асторе».
– Помню. – Странно, что адвокат позвонил так рано утром. Он никогда раньше не звонил в девять часов утра.
– Я хотел вам сказать… Нет. Лучше при встрече. Вы можете приехать туда немного раньше? Минут на двадцать или тридцать?
– Думаю, что смогу. Что-нибудь случилось?
– Нет. Мне нужно с вами переговорить. Мне звонили из Парижа. Наш адвокат Леклерк. Он сказал, что они получили ваше поручение о переводе большой суммы Вольдемару Леру. Тому самому, о котором мы с вами уже говорили. Леклерк проверил данные этого Леру. Самое удивительное, что этот бельгийский гражданин зарегистрирован на французской Мартинике. Вы об этом знали?
– Что его смутило? – нахмурился Ринат.
– Слишком большая сумма. Вы переводите двенадцать миллионов евро на счета в Антигуа этому неизвестному бельгийцу. Конечно, это ваши деньги, и вы вправе распоряжаться ими, как вам угодно. Но такая щедрость, проявленная по отношению к неизвестному человеку, о котором мы до сих пор никогда не слышали, вызывает ряд вопросов.
– Вы об этом хотели со мной переговорить?
– Нет, не только об этом. Но, я думаю, будет лучше, если мы поговорим при встрече. Значит, в половине двенадцатого я буду ждать вас в компании «Астор». Или даже не так. Будет лучше, если я подъеду к зданию компании и вы пересядете в мою машину.
– Все настолько серьезно? – спросил Ринат, оглядываясь на Лиду.
– Очень, – подтвердил Иосиф Борисович, – я думаю, что нам нужно поговорить. До свидания.
Ринат положил телефон на стол. Адвокат был опытным человеком и не стал бы дергать своего основного клиента по пустякам. Нужно позвонить Тамаре и узнать, чем вызван этот звонок. Тамара раньше работала личным секретарем Иосифа Борисовича, но с прошлого года работает личным секретарем самого Шарипова. Он набрал ее номер, и она сразу ответила. Это более всего поражало Рината. Было полное ощущение, что она никогда не спит, не ест, не отдыхает и в течение суток всегда готова ответить на любой его вопрос.
– Я вас слушаю, Ринат Равильевич, – раздался бодрый голос Тамары. Ей было около тридцати. Высокая, эффектная, всегда безупречно одетая, одним своим присутствием она давала понять окружающим, насколько высок статус ее хозяина, позволившего себе иметь рядом столь вызывающе и дорого одетого секретаря. Тамара была незаменимым сотрудником. Она была в курсе всех дел, знала половину Москвы, умела в считаные минуты решить любой вопрос. И хотя она получала зарплату, намного превышающую зарплату федеральных министров, тем не менее следует отметить, что она получала такие деньги за свою хорошую работу и это не было благотворительностью.
К чести самого Рината, он не встречался с ней, не позволяя себе в их отношениях ничего личного. Он считал неприличным использовать свое служебное положение, чтобы встречаться со своим секретарем. Кроме того, он даже немного побаивался таких женщин. Тамара слишком много знала и слишком многое умела. Несмотря на то что она давно дала ему понять, что не будет против интимных контактов, он не переступал в их отношениях некую грань, за которой их служебные отношения превращались бы в личные. Единственное, что он себе позволял, это обращаться к Тамаре на «ты», в конце концов, они были одного возраста. Хотя она обращались на «вы» и называла его по имени-отчеству.
– Что случилось с нашим Иосифом Борисовичем? – спросил Шарипов. – Он сейчас мне позвонил и попросил приехать немного раньше в «Астор». Ты не знаешь, что там произошло?
– Насколько я знаю, там ничего не случилось. Но Иосиф Борисович очень встревожен. Он две последние недели не может найти себе места. После того как в суде огласили завещание Владимира Глущенко, он считает, что произошло нечто такое, что не укладывается в логику его рассуждений. И любое событие, которое он не может просчитать или понять, вызывает у него не просто недоумение, а настоящую панику. Я с ним разговаривала. Он до сих пор не может понять, откуда появилось это завещание. Ведь Глущенко не мог знать вас до своей смерти…
– Наверно, слышал обо мне, – недовольно произнес Ринат. – При желании он мог узнать у своей старшей сестры о своем настоящем отце и легко найти меня, выяснив, кем именно был мой дедушка.
– Но он вас не искал, – возразила Тамара, – и поэтому Иосиф Борисович так нервничает. Он слишком опытный адвокат, чтобы поверить в чудеса. Плавник агностик и реалист. Он верит только фактам и документам. И не верит в подобные совпадения. Поэтому он так волнуется.
– Понятно, – вздохнул Ринат, – давай сделаем так. Я буду в «Асторе» в половине двенадцатого. Скажи своему водителю, чтобы он привез тебя туда к этому времени.
– Я буду там в одиннадцать, – удивилась Тамара, – мы же вчера договорились, что вы приедете в «Астор» в полдень. Моя задача необходимые детали уточнить на месте, до того как вы там появитесь.
Она была права как всегда.
– Спасибо, – пробормотал Ринат.
Завтрак был уже на столе. Он в знак благодарности кивнул Лиде и начал есть. Она снова налила ему кофе.
«Он не дурак, – подумал Ринат, – и рано или поздно догадается. Если уже не догадался». Шарипову нужно было выбрать линию поведения. Либо все отрицать, глупо доказывая, что Глущенко мог составить подобное завещание до того, как погиб. Либо признаться, что он жив. Но Плавник может все испортить. Он расскажет об этом французским адвокатам, и те заморозят все счета. И самого Шарипова, и его возможного наследника – Вольдемара Леру, под именем которого скрывается сам Глущенко. Они могут потребовать предъявить им самого мсье Леру. И тогда придется показать им Глущенко. Вернее, попытаться показать. Глущенко не захочет появляться перед ними ни в каком виде. И, конечно, тогда возникнут серьезные проблемы и у самого Шарипова. Можно будет обвинить его даже в сокрытии преступления. Ведь на Лазурном Берегу, в Антибе, в сгоревшем вертолете погибло несколько человек, среди которых были супруга Глущенко и ее сын. Выходит, что сам Ринат Шарипов знал о том, что его дядя остался жив и устроил взрыв. А значит, его могут просто посадить в тюрьму. Тогда нужно стоять до конца и настаивать, что документы были сделаны еще до того, как погиб Глущенко.
Ринат закончил завтракать и, поблагодарив Лиду, вышел из-за стола. Он поднялся на второй уровень, чтобы переодеться. Наверно, и Тамара догадывается о его возможных связях с «потусторонним миром». Но она достаточно умная женщина, чтобы ничего не спрашивать и никак не комментировать неожиданное появление подобного завещания. Благодаря завещанию Глущенко удалось решить все проблемы. Все активы были переведены на имя Рината Шарипова, все счета наконец деблокированы, и он стал не просто наследником, а обладателем более чем двухмиллиардного состояния. Иногда он даже путался в этих акциях, доходных чеках, счетах и названиях различных компаний. Он даже сделал себе с помощью Тамары небольшую шпаргалку, где записал номера своих счетов и проценты акций в различных компаниях. Самое поразительное было в том, что, сколько бы он ни тратил денег, они только увеличивались, и его состояние росло со скоростью пяти или шести процентов в год. Он наконец понял, что означает известная поговорка о том, что деньги идут к деньгам. Основные акции были вложены в европейские компании, которые показывали рекордный рост за последние годы. К тому же невероятно вырос евро по отношению к доллару, достигнув рубежа, когда соотношение валют стало почти один евро к полутора долларам. И соответственно росла стоимость капиталов самого Шарипова. Компания «Астор» управляла его огромным имуществом. В прошлом году он сменил там директора, поставив деловую, амбициозную и грамотную женщину во главе компании.
Теперь следовало рассчитаться с самим Глущенко. Тот уже давно и нетерпеливо ждал, когда закончатся все юридические проблемы с получением наследства. Только тогда можно было начать перевод этого огромного состояния на имя Вольдемара Леру, под которым скрывался бывший олигарх, устроивший себе столь необычный уход из жизни.
Ринат подумал, что нужно позвонить Инне. Хотя она, наверное, уже в аудитории. Странная девочка, она наотрез отказалась от личной машины и охраны. Он мог бы доставлять ее в университет даже на вертолете. Но она ездила на метро, предпочитая не привлекать к себе ненужное внимание. Она не разрешала ее фотографировать и не позволяла ему заезжать за ней в университет. Одним словом, она вела себя как нормальный человек, который хочет максимально сохранять свою возможную независимость. Ринату это нравилось. Он вспомнил, что внизу его ждут сразу несколько телохранителей и два автомобиля охраны. И чуть поморщился. Нога еще болела после нелепого ранения. И он знал, что подобная охрана необходима.
«Когда все это закончится?» – в который раз подумал Ринат, глядя на себя в зеркало, ему нужно поскорее перевести все деньги своему дяде и закончить с этими миллионами. Дядя обещал, что оставит ему сумму, вполне достаточную для безбедного проживания. А больше ему и не нужно. Все эти миллионы и миллиарды только мешают нормально жить и создают реальную угрозу самому Ринату. Он посмотрел на галстук и решил его не надевать. В конце концов, он отправлялся в свою компанию, единственным владельцем которой он является.
Глава 2
Они подъехали к зданию компании «Астор» даже на десять минут раньше установленного времени. Кроме него в бронированном «Мерседесе» находился Талгат Касымов, начальник его охраны. Во втором автомобиле – большом американском джипе, кроме водителя, были еще двое его телохранителей – Анзор и Павел. Несмотря на то что они подъехали раньше времени, у «Астора» уже стояла машина адвоката. Иосиф Борисович вылез из автомобиля и приветливо замахал рукой, приглашая в салон своей машины. Талгат подошел первым.
– Лучше вы садитесь в наш автомобиль, – предложил он Плавнику.
Тот сразу согласился, направляясь к «Мерседесу». Водитель, понявший, что его хозяину нужно поговорить с адвокатом, молча вылез из машины. Талгат, Анзор и Павел встали вокруг «Мерседеса». Плавник уселся в салон к Шарипову.
– Добрый день, – вежливо поздоровался он, протягивая руку, – спасибо, что вы приехали сюда раньше времени. Я хотел с вами переговорить.
– Разговор настолько важный, что нам нельзя разговаривать по телефону и даже нельзя подняться в мой кабинет в «Асторе»? – уточнил Ринат, пожимая руку адвокату.
– Очень важный, – подтвердил Иосиф Борисович, – я не хотел бы, чтобы наш разговор могли прослушать. И поэтому решил встретиться с вами в вашей машине. Или в моей. Надеюсь, что здесь нас никто не услышит.
– Что вы хотите мне сказать?
– Дело в том, Ринат, что я вдвое старше вас. И я ваш адвокат, то есть ваше доверенное лицо, которое обязано представлять ваши интересы во всех судебных органах, при всех конфликтах. И я также обязан сохранять ваши тайны и быть вашим поверенным в делах, даже в самых сложных и запутанных. Вы понимаете, к чему я клоню?
– Не совсем.
– Откуда у вас появилось это завещание? Там ведь все печати и подписи действительные. Я проверял. Предположим даже, что удалось найти нужных людей в нашем посольстве во Франции. Предположим, что кто-то сумел убедить французских нотариусов оформить документ. Даже могу предположить, что всех купили. Но откуда взялось само завещание? Откуда там могла появиться подпись Владимира Аркадьевича? Я ведь все проверял, это действительно его подпись. Откуда она могла появиться? Он ведь не знал вас до самой своей смерти. Во всяком случае, он не говорил мне про вас ни разу. Даже не намекал. Если бы не завещание его старшей сестры, если бы не французские адвокаты, мы бы не смогли даже найти вас. Откуда у вас это завещание?
– Мне прислали его из Франции, – ответил Ринат.
– Я понимаю, что прислали оттуда. Но кто, когда, каким образом? Почему об этом не проинформировали французских адвокатов Дрюмо и Леклерка?
– Этого я не знаю. У меня были свои каналы и свои источники. Они мне и переслали это завещание. В конце концов, что вас так пугает? Завещание подлинное, это признал и российский суд. Во Франции уже закончилось переоформление всех документов на мое имя. Вы должны радоваться, что получите невероятные проценты с этой сделки, за оформление моего наследства.
– Не думайте, что меня в жизни интересуют только деньги, – нервно перебил Рината Иосиф Борисович, – не все измеряется деньгами, хотя в последнее время считается, что за деньги можно купить даже любовь, честь, совесть, да все, что угодно. Но в любом случае деньги мне не понадобятся на том свете. Там все услуги предоставляются бесплатно.
– Вы сегодня говорите загадками. Или вы действительно боитесь?
– Да, боюсь. И хочу, чтобы вы тоже боялись. Дело в том, что я работал с Глущенко и очень неплохо его знал. Поверьте мне, что очень неплохо, – подчеркнул Плавник. – Он был сложный и непредсказуемый человек. И все разговоры о его связях с мафией были не только разговорами. Он был жесткий, даже жестокий человек. Абсолютно закрытый, не останавливающийся ни перед чем, очень энергичный и настойчивый. Я беспокоюсь за вас, Ринат, и не скрою, что за себя тоже. Если вдруг выяснится, что мы с вами вольно или невольно покушаемся на его имущество. Он не тот человек, который сможет это простить. И если по каким-то неведомым мне причинам вдруг окажется, что он жив, то я не могу ручаться, что все мы сумеем благополучно завершить эту загадочную историю.
Плавник взглянул на сидевшего рядом Шарипова.
– Вы меня понимаете? – почти жалобно спросил он.
– Нет, не понимаю, – недовольно ответил Ринат, – вы прекрасно знаете, что Владимир Аркадьевич погиб вместе со своей семьей. Есть документы из Франции, акты французской полиции. Он погиб, и именно поэтому я стал его наследником, а вы моим адвокатом.
– Не нужно упрямиться, – посоветовал Иосиф Борисович, – вы еще совсем молодой человек, Ринат, и не представляете себе, с чем именно вы столкнулись. Если Глущенко жив, то вы должны понимать, насколько он опасный человек. Значит, он сознательно организовал гибель своей собственной семьи, подстроил взрыв вертолета, имитировал собственную смерть. Этот человек убил своего сына и не остановится ни перед чем. Неужели вы меня не понимаете?
– Мальчик не был его сыном, – неожиданно даже для самого себя сказал Ринат.
– Что? Да, я, конечно, знаю. Мальчик был сыном его супруги. И, судя по документам, которые вы нам предоставили, Владимир Аркадьевич вообще отказался от его усыновления. Но в любом случае мальчик погиб. Я говорю так потому, что тело мальчика нашли. Оно пострадало не так сильно, и его удалось достать. Мальчик, видимо, пересел в последний момент к другому иллюминатору. Я могу только вам посоветовать – будьте очень осторожны. Вы даже не представляете себе, с чем именно столкнетесь.
– Сегодня вы решили меня немного попугать? – спросил Шарипов. – По-моему, вы, наоборот, должны меня успокаивать. Меня и так дважды чуть не убили.
– Именно поэтому я с вами и встречаюсь, – вздохнул Плавник. – И не только потому, что вы нашли завещание, сумев получить подпись покойника, который погиб почти год назад. Боюсь, что положение гораздо хуже, чем вы думаете. Мне звонил из Парижа мсье Леклерк насчет вашего перевода.
– Вы мне об этом уже говорили. Я имею право переводить свои деньги куда угодно. В конце концов, это мои деньги и мой счет. А мсье Леклерк обязан выполнять мои распоряжения.
– Безусловно. Что он и сделал. Но за это время он выяснил ряд очень интересных фактов. Оказалось, что близкий знакомый вашего дяди господин Давидович, который купил его дом в Лондоне, уже подарил этот дом неизвестному нам господину Леру. Более того, все счета и все деньги, которые были в Нассау, переведены тому же господину Леру. И ему же были переведены деньги после продажи акций Запорожского металлургического комбината. Таким образом, ваше наследство похудело почти на треть. Не говоря уже о том, что, если бы вы неожиданно не оказались наследником господина Глущенко, все имущество и все счета вашего дяди могли спокойно отойти этому Леру, как и предполагалось заранее. Неожиданно оказалось, что вы тоже знаете, кто такой этот Леру, и переводите ему свои деньги. Не слишком ли много совпадений? И если вдруг окажется, что мсье Леру очень похож на пана Глущенко, то боюсь, что у нас у всех будут огромные неприятности. Это ведь вам не девятнадцатый век и не авантюрный роман, когда человек может и сымитировать собственную гибель, и начать новую жизнь. Сейчас подобный трюк вряд ли получится. Вы должны четко понимать, в какую именно ситуацию вы попали. Если вам удастся избежать мести мафии, то вполне возможно, что вами заинтересуются судебные органы Франции, где произошел взрыв вертолета, Англии, где был дом вашего дяди, Израиля, где живет господин Давидович, а также Украины и России, через которые вы получали деньги и где находятся основные компании вашего дяди. Наконец, американцы, которые тоже могут заинтересоваться переводами крупных сумм через банки в Нассау и банк в Бостоне. И бельгийцы, у которых появился такой миллиардер. В общем, у вас могут быть большие неприятности, и я боюсь, что даже самые опытные адвокаты не помогут вам избежать обвинений в мошенничестве, в уклонении от налогов и, самое страшное – в соучастии в убийствах.
– Целый букет преступлений, – нахмурился Шарипов, – приятная перспектива. Тогда давайте думать, как избежать такого развития ситуации. В конце концов, вы теперь мой адвокат. Может, вы мне подскажете, что мне нужно делать?
– Вы пока не ответили ни на один мой вопрос, – напомнил Иосиф Борисович.
– И не отвечу. Вы должны понимать, что есть вопросы, на которые нет ответов. Что я должен вам ответить? Что сумел достать документы у покойника? Вы мне поверите, если я скажу, что наладил факсовую связь с загробным миром? Не поверите. А если скажу, что знал Владимира Аркадьевича до взрыва в Антибе? Тоже не поверите. Тогда я должен соврать, что душа моего грешного дяди сумела вернуться на землю и вселиться в подходящее тело. Но вы опять мне не поверите. Поэтому я лучше промолчу и не буду оскорблять вас своей ложью. А вы скажите лучше, что мне делать в сложившейся ситуации?
– Хорошо. Тогда давайте иначе. Кто такой Вольдемар Леру?
– Откуда я знаю? Я его не видел никогда в жизни.
– И с чего вдруг вы переводите ему такие суммы денег?
– Вы можете предположить, что это плата за те документы, которые я получил. Такое возможно?
Иосиф Борисович тяжело вздохнул. Немного подумал.
– Стараюсь понять целесообразность ваших поступков. Предположим, что вы правы. Но вы не сможете перевести все оставшиеся два миллиарда на имя этого неизвестного Леру. Как бы вам ни хотелось. Это сразу вызовет подозрения. И все равно начнутся проверки. Хотя бы налоговых органов. Такой перевод может выглядеть как уклонение от налогов, не говоря уже о том, что вас могут заподозрить и в других преступлениях.
– Что мне делать?
– Не знаю. Я не понимаю цели ваших переводов. Если вы хотите перевести все деньги этому Леру, то тогда…
– Да, – перебил его Ринат, – я собираюсь перевести ему все деньги.
– Понятно, – упавшим голосом произнес Плавник, – теперь я все понимаю. Владимир Аркадьевич Глущенко умер, вместо него появился бельгиец Вольдемар Леру. Да здравствует господин Леру. Теперь ясно, что сам господин Глущенко, возможно, знал о своей будущей гибели…
– Не будем об этом говорить, – мрачно попросил Ринат, – слишком неприятная и щекотливая тема разговора. Даже для салона моей машины, где нас никто не может слышать.
– Вы действительно хотите все свое состояние перевести ему? – уточнил Иосиф Борисович.
– Я думаю, что это единственное, что мне осталось, чтобы разом избавиться от всех проблем. Не будет денег – не будет проблем.
– Вы думаете? – иронично спросил адвокат. – Отсутствие денег порождает, в свою очередь, массу других проблем.
– Ну не до такой степени, – улыбнулся Ринат. – Я не собираюсь оставаться нищим. Надеюсь, небольшую сумму господин Леру мне оставит. Остальное мы переведем ему. Пусть он платит налоги, думает об адвокатах, занимается акциями своих компаний.
– Почему «своих», – сразу спросил Иосиф Борисович. – Ваших компаний. Вы передаете акции в доверительное использование.
– Я оговорился, – быстро сказал Ринат, – невозможно разговаривать с адвокатами. Вы сразу хватаете меня за язык.
– Так будет и со следователями, – напомнил Плавник, – и с судьями, и с другими адвокатами. Они легко вас запутают. Вы не готовы к подобным юридическим баталиям. Не обольщайтесь. Если вы один раз выиграли процесс против Кутявина, то это еще ничего не значит. Вас легко поймают на неточностях.
– Черт побери, – выругался Ринат, – похоже, эти деньги действительно самое большое зло, с которым я столкнулся в своей жизни. И я хочу от них избавиться. А вы пытаетесь мне помешать.
– Я только вас предостерегаю, – осторожно сказал Иосиф Борисович, – вы можете делать все, что вам угодно. Но будьте осторожны. Это во-первых. Старайтесь не встречаться лично с мсье Леру. Это во-вторых. Ведь после того, как вы переведете ему все свои активы, вы ему будете не нужны. И даже будете для него опасны.
– Это я понимаю, – мрачно кивнул Ринат, – но вы не дали мне никакого совета. Что будет, если со мной что-нибудь случится до того, как я подпишу все документы?
– У вас нет прямых наследников, кроме вашей дочери и вашей бывшей супруги, – напомнил Плавник.
– Вы же говорили, что моя бывшая жена ничего не получит, – разозлился Ринат, – вы сами говорили, что я получил наследство после развода и, значит, Лиза не имеет права претендовать на эти деньги.
– Пока вы живы, да. Но если с вами что-нибудь случится, единственным наследником останется ваша несовершеннолетняя дочь, которую вы не можете лишить ее доли наследства, даже если составите завещание. Опекуном будет ее мать.
– А если я женюсь?
– Тогда другое дело. Наследником станет ваша вдова, извините меня. Ваша новая супруга. Но дочь все равно получит какую-то часть наследства. Она сможет претендовать на четверть вашего имущества. Или даже на треть. Лишить наследства вы можете только совершеннолетних детей.
– Значит, меня невыгодно убивать, – понял Ринат, – до тех пор, пока я не подпишу все документы. А когда подпишу, буду неопасен и не нужен.
– Да. Но все равно вам лучше не встречаться наедине с господином Леру. Ведь вы сможете его узнать. Я уже не говорю о том, что вы, возможно, знаете какую-то тайну, о которой он хотел бы забыть. И сделать так, чтобы никто больше о ней не знал. Ведь господин Леру собирается начать новую жизнь.
– Вы открыто говорите, что Леру – это Владимир Аркадьевич.
– Ни в коем случае. Но я опытный адвокат, Ринат Равильевич, и не верю в чудеса и в факс с того света, как вы изволили выразиться. Поэтому я счел нужным встретиться с вами и переговорить до того, как вы подниметесь в «Астор».
– Спасибо. Я оценил ваше беспокойство. Сколько стоит компания «Астор»?
– В прошлом году оборот был около восьмидесяти миллионов долларов. Почему вы спрашиваете?
– Придется провести крупные сокращения, – пояснил Ринат, – у меня просто не будет столько денег, чтобы содержать подобную компанию. Сначала на пятьдесят процентов, а потом еще на тридцать.
– Очень жаль, – вздохнул Плавник, – они неплохо работали. Пойдемте наверх. Надежда Анатольевна нас уже ждет. Интересно, как она воспримет эту новость. Вы хотя бы понимаете, что разрушаете собственную компанию?
– У меня нет другого выхода, – сердито заявил Ринат, берясь за ручку дверцы, – иначе они все через несколько месяцев окажутся на улице. А так я выплачу им трехмесячное пособие, и они смогут найти за это время себе новую работу.
Глава 3
Они вылезли из салона «Мерседеса» и направились к зданию компании. Телохранители окружили их плотным кольцом. В приемной их уже ждали. Надежда Анатольевна Попова – генеральный директор компании. Человек с безупречным вкусом, всегда элегантно одетая, ухоженная, руководитель, обладавший твердым, почти мужским характером. И Тамара, которая приветливо улыбнулась обоим мужчинам, вошедшим в приемную: и своему бывшему шефу, Иосифу Борисовичу, и нынешнему – Ринату Шарипову. Они пожали руку Надежде Анатольевне. С левой стороны приемной был ее кабинет, с правой – кабинет самого Шарипова, в котором он почти никогда не появлялся.
Надежда Анатольевна взглянула на Шарипова, словно спрашивая, куда им лучше пройти.
– В мой кабинет, – показал Ринат.
Вчетвером они прошли в кабинет Шарипова. Здесь все было как прежде. Массивная тяжелая мебель. Большой чистый стол, компьютер. Кресла из натуральной кожи. Ринат прошел к своему столу. «Нужно, чтобы здесь иногда появлялись папки с документами, – мрачно подумал Шарипов, – иначе получается глупо. Словно я захожу сюда на экскурсию». Он уселся на свое место. За приставной столик сели двое – Попова и Плавник. Тамара устроилась за длинным столом, предназначенным для совещаний. У нее был такой сосредоточенный вид, словно она собиралась стенографировать многочасовую речь своего шефа на каком-нибудь съезде.
– Как у нас идут дела? – спросил Ринат у генерального директора.
– Нормально, – ответила Попова, – у нас все идет по плану. Сейчас мы пытаемся приобрести несколько земельных участков в Калининграде к уже имеющимся двенадцати гектарам. Полагаю, что нам удастся купить еще примерно восемь гектаров, что составит в итоге более двадцати гектаров, которые выходят к морю. В итоге мы потратим на эти приобретения более семисот тысяч долларов. Сумма выросла из-за резкого скачка цен уже в этом году.
– Зачем мы покупаем там землю, – попытался вспомнить Шарипов, – и тратим такую невероятную сумму?
Попова взглянула на Плавника. Тот пожал плечами, словно объясняя, что он не виноват.
– Я вам говорила, – напомнила Надежда Анатольевна, – землю мы собирались покупать еще при Вахтанге Георгиевиче. Это была его идея, и нужно сказать, что идея была очень хорошей.
– Он был жуликом, – нахмурился Ринат, – я не помню, чтобы мы с вами говорили об этой земле. Зачем нам столько земли в этой области? Мы собираемся там что-то строить?
– Нет. Вы просто забыли. Я говорила вам, что мы готовимся купить крупные участки земли в Алтайском крае и в Калининграде. Но в Калининграде нам уже принадлежали двенадцать гектаров, которые мы купили сразу после постановления Государственной думы.
– Вы можете решить, что у меня отшибло память, – сказал Ринат, – но я действительно ничего не могу вспомнить. Зачем мы покупаем там землю? Какое постановление Государственной думы? И зачем нам земля в Алтайском крае?
Попова снова взглянула на Плавника, словно спрашивая, кого именно он привез. И зачем им такой шеф.
– Постановление Государственной думы насчет запрета азартных игр в крупных промышленных центрах и в столице, – напомнила Надежда Анатольевна. – Правительство определило четыре зоны, в которых допустимо размещение казино и других игорных заведений. Четыре зоны, одна из которых находится в Калининграде, а вторая в Алтайском крае. Естественно, что земля в этих местах сразу вырастает в цене. В десятки, в сотни раз. Кое-кто уже начал покупку всех свободных земельных участков. По нашим прогнозам, цена вырастет в четырнадцать или в шестнадцать раз. Гарантированная прибыль…
– Подождите, – перебил Попову ошарашенный Ринат, – значит, мы собираемся покупать землю, чтобы потом спекулировать этими участками?
– Почему спекулировать? – несколько нервно спросила Попова. – Сейчас никто не употребляет подобных слов. Мы покупаем земельные участки, которые гарантированно вырастут в цене.
– Понятно, – пробормотал Шарипов. – Неплохой бизнес.
– Я не совсем понимаю, чем он вас не устраивает? – удивилась Надежда Анатольевна. – Мы говорили об инвестициях в Калининградскую область. Вы сами одобрили нашу покупку.
– Да, я вспомнил. Что еще мы собираемся инвестировать?
– Насколько я знаю, мы собираемся продавать акции Харьковского завода. И это тоже было согласовано с вами.
– Напомните, почему?
– Ваши родственники, – терпеливо напомнила Попова. – Степан и Юрий Глущенко. Они просили вас уступить им часть акций Харьковского завода. Они уже купили у вас в прошлом году акции Запорожского металлургического комбината.
– Правильно, – вспомнил Ринат. Ему было стыдно, что он ничего не помнил. Бизнесмен из него никудышный. Такие сделки он обязан был помнить. Ему звонил сам Владимир Аркадьевич, который предложил уступить акции Харьковского объединения двум своим киевским родственникам. В отличие от остальных, Юрий и Степан Глущенко знали, что их двоюродный брат жив, и должны были перевести полученные деньги не на счет Шарипова, а на банковские счета, которые им укажет сам Владимир Аркадьевич. Сумма сделки оценивалась в тридцать четыре миллиона долларов. Оба «кузена» обещали найти необходимую сумму в банке, чтобы приобрести эти акции.
– Готовьте ваши предложения по сделке и оформите все необходимые документы, – решил Шарипов.
– У нас возникнут определенные проблемы, – сообщила Надежда Анатольевна. – Дело в том, что акции Харьковского объединения не могут быть переданы вашим родственникам в Москве. Нужна ваша доверенность, чтобы с ней кто-нибудь вылетел в Киев и там оформил все документы. В Украине могут не признать сделку, заключенную в Москве с участием российских нотариусов.
– Нужно говорить на Украине, – недовольно заметил Ринат. Он вспомнил, что был когда-то хорошим журналистом.
– Нет, – спокойно возразила Попова, – сейчас правильно говорить в Украине. Они настаивают, чтобы говорили именно так.
– Ну тогда говорите именно так, – махнул рукой Шарипов. – Значит, мне нужно выписать доверенность на моего представителя?
– Верно. Вы должны решить, кто поедет в Киев, чтобы оформить сделку по акциям Харьковского объединения.
– Поезжайте вы, – предложил Ринат, – вместе с Иосифом Борисовичем. Вам я доверяю. Подготовьте на завтра необходимые документы, и я их подпишу.
– Хорошо, – согласилась Попова.
– Что еще? – мрачно спросил Шарипов.
– Финансовый отчет за этот квартал мы уже подготовили. Завтра мы его вам вручим.
– Я его посмотрю. Но у меня для вас не очень хорошие новости. Сколько человек работает в вашей компании в данный момент?
– Триста двадцать четыре человека с учетом сотрудников охраны и водителей, которые работают вместе с вами, – сообщила Попова. – А почему вы спрашиваете?
– Нужно будет провести сокращение, – твердо сказал Ринат. Или ему показалось, что твердо. – Я думаю, что придется уволить большинство наших сотрудников.
Попова взглянула на Плавника. Тот отвел глаза. Затем посмотрела на изумленную Тамару, не понимавшую, с чем связано требование шефа.
– Я хотела бы уточнить ваше требование, – голос у Надежды Анатольевны все-таки дрогнул. Она пыталась сохранить хладнокровие. – Что значит большинство? Сколько человек?
– Думаю, что для начала половину, – безжалостно ответил Ринат, – а потом еще процентов двадцать или тридцать. Нужно, чтобы осталось не больше пятидесяти человек. А может, и того меньше.
Тамара пошевелилась на своем месте, и все трое посмотрели в ее сторону. Надежда Анатольевна стоически выдержала это известие.
– Простите меня, Ринат Равильевич, – сказала она, чуть запнувшись, – надеюсь, вы понимаете, что именно сейчас сказали. У нас уникальная компания, имеющая многолетний опыт работы. И не только с вашими инвестициями и акциями. Наши сотрудники переходили сюда из других компаний, многих мы сами просили перейти сюда, обещая им хорошие оклады и быстрое повышение по службе. У нас уникальный коллектив. Его очень легко разрушить, но невероятно сложно будет снова собрать. Вы понимаете, что увольнение пятидесяти процентов сотрудников, а в перспективе восьмидесяти процентов означает фактическую ликвидацию компании?
– Понимаю, – кивнул Ринат, – но у нас нет другого выхода. Я не могу тратить столько денег, чтобы содержать такую компанию, как «Астор». У меня просто не будет лишних восьмидесяти миллионов долларов.
– Нам не нужно восемьдесят миллионов, – улыбнулась она, – это только оборот нашей компании. Годовой оборот. На самом деле фонд заработной платы у нас не превышает семи миллионов. Это не так много, как вы думаете.
– Семь миллионов, – переспросил он, – на триста человек? Тогда получается, что каждый сотрудник «Астора» обходится мне более чем в двадцать тысяч долларов. По-моему, таких зарплат нет ни в одной московской компании.
– Вы неправильно считаете, – мягко возразила Попова, – я же говорю о годовом фонде заработной платы. Значит, двадцать тысяч на человека в год. Или тысячу семьсот долларов в месяц. Прибавьте налоги, отчисления в Пенсионный фонд, расходы на командировочные и работу по договорам. И получится не такая уж и высокая для московских компаний сумма. Средняя зарплата в «Асторе» составляет около восьмисот долларов. Не так уж и много для Москвы, хотя не скрою, что зарплата ряда ведущих менеджеров у нас высокая. Я имею в виду себя, моих заместителей и вашего личного секретаря. Господин Плавник получает отчисления в виде процентов с вашего наследства и отказался от обычной заработной платы.
– Очень любезно со стороны Иосифа Борисовича, – не удержался от сарказма Шарипов, – если бы он не отказался, то наверняка зарплата была бы не двадцать, а все тридцать тысяч. Насколько я успел узнать, наш «дорогой» адвокат один из самых дорогих специалистов в Москве. Получается каламбур, но я, кажется, прав, Иосиф Борисович?
– Я всего лишь выполняю свою работу, – пожал плечами Плавник. – Если вы считаете, что я получаю слишком большие проценты, то можете узнать, какие ставки у других адвокатов.
– Не обижайтесь, – попросил Ринат, – я не хотел сказать ничего обидного.
– Я не обижаюсь, – ответил Иосиф Борисович, – тем более что вы сами знаете, какой небольшой гонорар я получаю. По сравнению с французскими адвокатами. Хотя основную работу делает именно мое бюро.
– Спасибо, – кивнул Ринат, – я об этом тоже помню. Давайте заканчивать совещание. Я уже сказал вам, что нужно делать. Подготовьте списки увольняемых.
– Это невозможно, – сказала Попова, – вы не совсем понимаете специфику нашей работы. У нас и так не хватает четырнадцать человек. Я не знаю, с кого мне начать.
– Вы почувствуете себя лучше, если я скажу, что вашу компанию могут вообще закрыть к концу года? – устало спросил Шарипов.
– Почему вы все время говорите «вашу»? – спросила Надежда Анатольевна. – Это же и ваша компания. Неужели вас не волнует судьба собственной компании?
Плавник, испытывая обиду, вздохнул. Но ничего не стал говорить. Он уже понимал, почему Шарипов так последовательно разрушает эту компанию. Ему она была уже не нужна, а новый владелец его активов, Вольдемар Леру, мог никогда не появиться в Москве.
– Меня волнует, – кивнул Ринат, – именно поэтому я хочу заранее уволить людей, чтобы они искали себе место работы. Можете выплатить всем трехмесячную зарплату.
– Я начну с себя, – нервно поднялась Попова. – В подобных условиях я не смогу работать. Я привыкла отвечать за порученное мне дело. Если в компании останется пятьдесят или сто человек, мы не сможем нормально функционировать. Ни при каких условиях. Поймите, что это не моя блажь.
– Вы меня тоже поймите. Это вынужденное решение.
– Простите, но мне трудно понять ваши мотивы, – едва сдерживаясь, сказала Надежда Анатольевна. – Насколько я знаю, вы владелец двухмиллиардного состояния. Неужели семь миллионов долларов такие непозволительные расходы для такого человека, как вы? Боюсь, что вы не совсем понимаете ситуацию. Мы работаем, чтобы обеспечить доходность всех ваших активов, всех ваших компаний, в которых есть ваши акции. Вы просто не сможете сами контролировать такую огромную денежную массу. Даже если найдете несколько хороших адвокатов и секретарей.
– И тем не менее готовьте списки, – попросил Шарипов.
– В таком случае я вынуждена просить вас о своей собственной отставке, – поднялась Попова. – В сложившихся условиях я считаю невозможным оставаться на своей должности.
В кабинете наступила звенящая тишина. Плавник почему-то посмотрел в окно, словно ожидая чудесного спасения оттуда. И решил, что настало время, когда он должен вмешаться.
– Давайте не будем срываться и попытаемся разобраться, – предложил Иосиф Борисович. – Я понимаю вашу последовательную позицию, уважаемая Надежда Анатольевна. И понимаю, насколько вы правы. Но вы должны понять и Рината Равильевича. Он ведь не хочет разрушать собственную компанию. Но, очевидно, он руководствуется мотивами, о которых нам пока неизвестно. Или известно мало. Я полагаю, что пока не следует принимать никаких конкретных решений. Нужно съездить в Киев и оформить сделку по акциям Харьковского объединения, а уже затем в спокойной обстановке посмотреть на списки сотрудников нашей компании.
– Мы не можем пойти на сокращение даже десяти процентов, – возразила бледная от волнения Надежда Анатольевна, – у нас штаты не раздуты. Каждый на своем месте.
– Не сомневаюсь, – кивнул Иосиф Борисович. – Но, насколько я понял, ваш уважаемый босс не собирается просто так выкидывать людей на улицу. Он любезно согласился выплатить каждому из уволенных сотрудников трехмесячную зарплату. За это время они могут попытаться найти себе новую работу.
– Даже если они найдут работу, то самой компании уже не будет, – напомнила Попова. – Вы же это прекрасно сами понимаете.
– Именно поэтому и советую вам не торопиться, – мягко предложил Плавник. – Давайте немного подождем. Возможно, ситуация через некоторое время изменится и речь будет идти вообще о ликвидации компании.
Тамара не выдержала. Она качнулась на стуле:
– Что вы такое говорите, Иосиф Борисович? Как можно ликвидировать компанию? Компанию, которая приносит прибыль и руководит такими активами? И куда денется сам Ринат Равильевич? Его деньги разворуют за несколько месяцев. Кто будет управлять его имуществом?
– Тамара, – обернулся к секретарю адвокат, – не нужно вмешиваться в дела, в которых вы не совсем разбираетесь. Хотя признаюсь, что таких дел очень немного. Но это как раз тот случай, когда вам лучше помолчать.
– Мне тоже лучше промолчать? – горько спросила Надежда Анатольевна.
– Вам лучше успокоиться и подумать, – посоветовал Иосиф Борисович. – Сядьте и успокойтесь. В конце концов, Ринат Равильевич говорил о том, чтобы подготовить списки, а не о немедленных массовых увольнениях. Я верно вас понял, Ринат Равильевич?
Все взглянули на Шарипова. Можно было возразить и получить большие проблемы. А можно было согласиться и отложить решение проблемы на несколько дней или недель.
– Да, – выдавил из себя Шарипов. – Вы меня правильно поняли. Я говорил только о возможных перспективах.
Плавник с удовлетворенным видом кивнул. Надежда Анатольевна отвернулась, чтобы не выдать своего волнения. И только Тамара, сидевшая в углу, снова не сдержалась:
– Вот это другое дело. Не нужно никогда торопиться в таких вопросах. Разрушить компанию легче всего…
Глава 4
Они вышли на улицу. Ринат был в плохом настроении. Даже в собственной компании он не смог ничего доказать. Плохой из него бизнесмен и никудышный хозяин. Сухо попрощавшись с Плавником, он уселся в свой «Мерседес». Тамара привычно заняла место рядом. Когда машина тронулась, раздался телефонный звонок. Шарипов достал телефон. Этот новый номер знали только Инна, Тамара, Дима и еще один человек в Париже. Он увидел, что номер не определяется, и понял, кто именно ему звонит.
– Остановите машину, – приказал Ринат водителю.
– Я не могу здесь остановиться, – виновато произнес водитель, – остановлю машину, когда проедем светафор.
– Когда проедем, останови, – решил Ринат. Тамара с нарастающим интересом следила за ним, не понимая, кто именно может звонить шефу.
– Слушаю вас, – сказал наконец Шарипов.
– Здравствуй, – раздался глухой и такой знакомый голос. Каждый раз, когда Ринат слышал этот голос, он невольно вздрагивал, словно это был голос из преисподней. Ринат покосился на Тамару и поплотнее прижал телефон к уху.
– Добрый день, – поздоровался он.
– У вас уже день, – сказал Глущенко, – поэтому и позвонил. Ты ведь у нас любишь поспать.
– Да, – сказал Ринат, – я вас слушаю.
– Не можешь говорить? – понял Глущенко.
– Могу, – быстро сказал Шарипов. – Говорите, что нужно.
– Кто это позвонил? – не выдержала Тамара.
– Никто, – ответил ей Ринат, прикрывая трубку, – как только остановится машина, все выходите из салона машины.
– И я тоже? – не поверила Тамара.
– Все, – подтвердил Шарипов.
– С кем ты разговариваешь? – спросил Глущенко.
– С водителем, – соврал Ринат, – он сейчас остановит машину, и все отсюда выйдут, чтобы мы могли поговорить.
– Правильно. Не нужно, чтобы они обо мне знали. Как там с акциями Харькова? Мои родственнички тебе уже звонили?
– Да. Они мне все рассказали. И я согласился.
– Это Инна? – снова вмешалась Тамара. – Она не может при всех разговаривать? Совсем с ума сошла девочка.
– Замолчи! – крикнул Ринат, снова закрывая телефон.
– Нужно оформлять все документы в Киеве, – напомнил Глущенко.
– Я знаю, – ответил Шарипов, – мы уже готовим доверенность. – Он хотел сообщить, кто именно поедет в Киев, но, взглянув на Тамару, решил промолчать. Иначе она поймет, с кем именно он разговаривает.
– Какую доверенность? – зло прошипел Глущенко. – Ты ничего не понял. Тебе самому нужно подписать все документы.
– С кем вы разговариваете? – снова вмешалась Тамара. Но в этот момент автомобиль наконец остановился. Талгат и водитель вышли первыми. Ринат взглянул на Тамару. Она фыркнула, но вышла из машины, сильно хлопнув дверцей.
– Я оформлю доверенность на имя Поповой. И пошлю ее вместе с Плавником в Киев, – сразу сообщил Ринат.
– Совсем спятил, – зло пробормотал Глущенко, – у нас и так с тобой положение незавидное. Деньги висят в воздухе, а мы не можем ничего оформить. А ты еще такие дурацкие трюки придумываешь. Никаких доверенностей. В Киеве москалей не любят. И тем более доверенность российскую на такую сумму не признают. Найдут тысячу поводов придраться. Поэтому завтра сам сядешь в самолет и полетишь в Киев. А там все как нужно оформишь. Если хочешь, можешь взять с собой этого адвоката и еще кого-нибудь. Но документы подписывай сам.
– Хорошо, – негромко произнес Шарипов, – я все понял.
– И давай не хитри. Не люблю, когда со мной играют в кошки-мышки. Игнат Гребеник тоже пытался «сыграть». Сейчас на небе играет с ангелами. Я тебе не угрожаю, просто напоминаю. Врагов у нас много, Ринат, а ты себе такое позволяешь. Как приедешь из Киева в Москву, я тебе сразу перезвоню. Нужно заканчивать поскорее, иначе опять какой-нибудь новый Кутявин появится и передача денег затянется на год или два. А мне ждать нельзя, меня в любой момент могут расколоть. Понимаешь?
– Да, – сдержанно ответил Ринат.
– И не бойся, племяш, я тебя без денег не оставлю. Несколько миллионов ты у меня получишь, чтобы нормально жить и подозрений не вызывать. И московскую квартиру себе оставишь. В общем, пропасть тебе не дам. Только ты сделай все, как я говорю.
– Сделаю, – пообещал Шарипов, – что делать с «Астором»?
– Закрывай, – ответил Глущенко, – я же тебе говорил, чтобы ты его закрывал. Не сразу, чтобы не вызывать подозрений, но закрывай. Зачем тебе такая компания? Да и мне она здесь уже будет не нужна.
Не прощаясь, Глущенко отключил телефон.
Ринат поманил рукой Тамару и стоявших на улице телохранителей. Талгат и водитель уселись на свои места, Тамара села рядом. Недовольно покосилась на Рината.
– Кто это звонил? Если Инна, то непонятно, почему я вам помешала. А если посторонний, то тем более. Я ведь ваш личный помощник, должна быть в курсе всех ваших дел.
– Ты и будешь в курсе. – Ринат взял телефон и набрал номер Поповой.
– Надежда Анатольевна? Здравствуйте. Это снова Шарипов.
– Я вас слушаю, – мрачно ответила Попова.
– Дело в том, что я хотел отменить свое прежнее решение.
– Так я и думала. Вы понимаете, что нельзя уничтожать нашу компанию.
– Нет, я позвонил не из-за этого. Насчет завтрашних документов. Я думаю, что доверенность в Киев не нужно оформлять. В конце концов, речь идет о такой крупной сделке. Будет лучше, если я сам полечу на Украину… в Украину, – поправился он, вспомнив слова Поповой. Она оценила его поправку.
– Поступайте, как вы считаете нужным, – ответила Надежда Анатольевна, – но вы решили верно. Когда речь идет о таком крупном пакете, нужно личное присутствие.
– Спасибо. А насчет компании вы подумайте. И учтите, что я не хочу, чтобы вы увольнялись.
– Учту, – пообещала Попова на прощание.
Шарипов спрятал телефон.
– Я ничего не понимаю, – сказала Тамара, – почему вы поменяли свое решение? Что случилось? Кто вам звонил? Иосиф Борисович?
– Не помню, – раздраженно ответил Ринат, – давай сделаем так. Отвезете меня домой, чтобы я собрал вещи. Потом позвонишь Иосифу Борисовичу и сообщишь ему, что он завтра утром летит со мной в Киев. Закажи охрану, чтобы встречали нас прямо в VIP-зале. Со мной полетят Талгат и Павел. Оружие им все равно не разрешат проносить в самолет, вылетающий за границу. Значит, возьмешь пять билетов. Все пять в бизнес-класс. Если не будет пяти, возьми три, охранники полетят эконом-классом. Заказываешь нам пять номеров в Киеве. Сюит для меня и четыре номера для вас. Отель в центре. Все понятно?
– Все как обычно, – кивнула Тамара. – Сколько охранников заказать?
– Десять, – зло произнес Шарипов, – пусть будет десять человек.
– Зачем вам столько? – ахнула Тамара.
– Мне так хочется, – объяснил Ринат, – и пусть будут на трех автомобилях. И все вооруженные. Поняла?
– Я все сделаю, – тихо произнесла Тамара. – Может, поедем туда на автомобилях?
– Нет, завтра нужно быть в Киеве. Мы не успеем. А мне нужно отдохнуть и быть в форме. Полетим завтра на самолете. Может, вообще лучше заказать спецрейс?
– За один день сложно, – ответила Тамара, – но, если вы хотите, я постараюсь…
– Не хочу. Возьми билеты на обычный рейс.
– Так и сделаю. Но с кем вы сейчас разговаривали?
– С архангелом Гавриилом, – ответил Ринат. – Больше вопросов нет?
Она поняла, что он все равно не ответит, и поэтому замолчала, отодвигаясь в угол. Талгат, слышавший их разговор, усмехнулся. Тамара все равно не успокоится, пока не узнает, с кем именно разговаривал Шарипов. Когда машина подъехала к дому, Ринат привычно быстро вылез из салона автомобиля. За ним вышел Талгат. Он всегда провожал хозяина до квартиры, даже несмотря на наличие собственных охранников в элитном доме. Они вошли в кабину лифта. Талгат вошел первым, Ринат – следом. Он посторонился, уступая место Талгату, чтобы тот вышел первым из кабины лифта. И в этот момент Талгат очень тихо ему сказал:
– Извините. Я не хотел вас беспокоить и говорить при всех.
– Что случилось? – обернулся к нему Ринат.
– Когда утром мы отсюда выехали, за нами следила серая «Ауди». Она ждала нас у «Астора», а потом снова поехала за нами. Мы бы могли подумать, что ошибаемся насчет слежки, но, когда вы остановили машины и попросили нас выйти из автомобиля, они тоже остановились и ждали, пока мы снова поедем, – пояснил Талгат, – а потом они снова поехали за нами.
– Почему ты не сказал мне об этом в машине?
– Не хотел говорить при Тамаре. Мы с водителем видели, как «Ауди» преследует наши автомобили.
– Правильно сделал, – подумав, кивнул Ринат, – она слишком эмоциональный человек. Могла неправильно среагировать. Что думаете делать?
– Проверим машину. Если понадобится, попытаемся взять кого-нибудь из сидевших в «Ауди». Там двое молодых людей. Узнаем, кто им приказал следить за вами.
– Действуйте, – согласился Ринат. – Как ты думаешь, кто это может быть?
– Не знаю, – ответил Талгат, – не буду гадать. Мы все проверим.
– Проверьте. Как можно быстрее… И сделайте так, чтобы в меня в очередной раз не стреляли. Надоело быть живой мишенью.
– Если вы сегодня никуда не выйдете, мы все сделаем как следует, – сказал Талгат, – только закройте дверь изнутри, когда отпустите Лиду.
– Хорошо. – Ринат прошел к двери и открыл ее своим ключом.
Вошел и запер дверь. Только этого ему не хватало. Значит, кто-то опять следит за его машиной. Эти типы следят за ним, чтобы снова устроить покушение. Тогда кто им приказал устранить его? Сам Глущенко. Нет, это невероятно. Глущенко понимает, что, если с Ринатом что-нибудь случится, он просто не получит своих денег обратно. Тогда кто? Какой-нибудь конкурент? Гребеник уже убит, а явных врагов у Рината нет.
– Черт бы их всех побрал, – неслышно выругался Ринат, проходя дальше.
Лиды на кухне не было. Она, видимо, уже ушла, закончив свою работу. Шарипов прошел в гостиную. Нужно позвонить Инне. Он уселся на диван, достал телефон и стал набирать номер. Невесело огляделся. Зачем ему такая роскошь, если за нее приходится платить собственной жизнью? Большие деньги вызывают большую зависть. И большую ненависть. Он услышал голос Инны.
– Здравствуй, – у Рината всегда поднималось настроение, когда он слышал ее голос. – Как дела?
– Хорошо, – ответила Инна, – только недавно приехала из университета. В метро обратила внимание на твою фотографию. Ее поместили в русском «Ньюсуике». Ты там такой импозантный.
– Не видел, – ответил Ринат, – но они сделали какой-то репортаж. Мне об этом говорили.
– Ты становишься знаменитым человеком, – рассмеялась Инна. – У меня даже начинается некий комплекс неполноценности.
– Напрасно. Это все глупый пиар. Можешь мне поверить, я был неплохим журналистом.
– Почему так пессимистично? Ты и сейчас прекрасный журналист. Я нашла в Интернете все твои статьи за последние два года и прочла их. Честное слово, ты молодец. У тебя есть свой неповторимый стиль. Это я тебе как филолог говорю.
– Не нужно меня хвалить, – Ринату было приятно, что она говорит о его статьях. Кому-то в мире он еще интересен как журналист, а не как наследник миллионов. Люди вообще странные существа. Слово «миллион» действует на них завораживающе. Как будто априори считается, что владелец миллиона должен быть самым умным и самым умелым. На самом деле девяностые годы в России подтвердили, что миллионерами становятся самые беспринципные и самые бессовестные люди. Как правило, они не останавливались ни перед чем. Близость к семье бывшего руководителя страны, возможность манипулирования ценами и акциями, покупка за гроши ведущих компаний страны, грабительская приватизация, обман, воровство, убийства – нужно было брать все, что можно было взять, и не обращать внимания на возможные укоры совести. Только таким образом можно было быстро сделать себе капитал и получить вожделенный «миллион».
– Я скучаю, – признался Ринат, – и очень хочу тебя видеть. Когда мы можем сегодня увидеться?
– В пять часов я должна быть в библиотеке. Думаю, после шести.
– Тогда я заеду за тобой, – он совсем забыл о предостережении Талгата, – увидимся около вашей библиотеки.
– Ни в коем случае, – попросила девушка. – Ты появишься на своих шикарных авто и в сопровождении своих телохранителей. Представляешь, что обо мне подумают? Решат, что я любовница олигарха. Фу, какая гадость. Между прочим, в «Ньюсуик» сообщают, что у тебя были романы сразу с двумя певицами из группы «Молодые сердца».
– Не было, – сердито соврал Ринат. – Я просто им помогал.
– А они в знак благодарности пели перед тобой, – в тон ему ответила Инна. – Ты не умеешь врать. Поэтому лучше молчи. Я выйду из библиотеки и подъеду к своему дому. Там мы и встретимся. Только скажи водителям, чтобы остановились на углу. Так их не увидят.
– Рано или поздно все узнают, с кем именно ты встречаешься, – недовольно пробормотал Ринат. – Не понимаю, почему мы должны прятаться?
– Дай мне время, чтобы я окончила университет, а потом мы объявим на весь мир, что встречаемся. И «Ньюсуик» опубликует наше совместное фото. Какой ужас. Я, наверно, не смогу выйти на улицу, если увижу свою фотографию.
– Договорились. Я скажу, чтобы твою фотографию отретушировали. Сделают похожей на мою бабушку. Так будет лучше?
– Гораздо лучше. Ты ведь знаешь людей лучше меня. Все равно никто не поверит в наши отношения. Нашла себе богатого мужика. Ты думаешь, что кто-нибудь поверит, что я познакомилась с тобой, даже не зная, какой ты богатый наследник?
– Почему тебя это так беспокоит?
– Не хочу быть похожей на твоих знакомых певичек. Меня нельзя купить, господин Шарипов. И мне нравишься ты лично, а не твои миллионы. Надеюсь, что в этом ты не сомневаешься?
– Нет, – улыбнулся Ринат, – не сомневаюсь.
– Тогда до встречи. Целую. Пока. И не забудь сказать водителям, чтобы стояли на углу. Я сама дойду до твоей машины. До свидания.
Он спрятал в карман телефон. В этом мире у него появился человек, который ценит и любит его не за миллионы, которые он получил от Глущенко. В этот момент раздался телефонный звонок. Он снова достал телефон. Это был Дима Сизов. Ринат улыбнулся. Кажется, он ошибся. В этом мире есть уже два человека, которые любят и ценят его независимо от материального положения. Диме было абсолютно наплевать, сколько денег было у его друга. Он любил Рината, еще когда тот ездил на его автомобиле и занимал у него по пятьдесят рублей.
– Почему ты сидишь дома? – спросил Дима. – Я позвонил Тамаре, и она сказала, что ты уже дома.
– Решил немного отдохнуть. Я завтра улетаю в Киев, – ответил Ринат. С Димой он мог быть откровенным.
– Очень жаль, – вздохнул Дима, – я думал, что мы сегодня увидимся. Когда ты вернешься?
– Через день. До свидания, у меня звонит другой телефон.
Он взял другой телефонный аппарат. Это был Плавник.
– Я не хотел вас еще раз беспокоить, – сказал адвокат.
– Что опять случилось, Иосиф Борисович? – удивился Шарипов.
– Почему вы так неожиданно изменили свое решение? – испуганно спросил Плавник. – Что случилось? Мне позвонила Тамара и сказала, что вы решили полететь в Киев вместо Надежды Анатольевны. Но почему? Что произошло за тот час, пока мы не виделись?
– Ничего. Я изменил свое решение, – сдержанно ответил Ринат.
– Она сказала, что вам кто-то позвонил. Кто это был?
– Иосиф Борисович, мы уже сегодня с вами говорили на эту тему. Давайте закончим. Завтра вы летите вместе со мной. До свидания.
Он положил трубку, громко выругался. Чем дальше, тем невозможно больше скрывать сам факт его переговоров с Глущенко. Нужно побыстрее заканчивать этот балаган. Иначе рано или поздно его действительно убьют. Он даже не подозревал о том, какие события произойдут сегодня ночью и как это отразится на его дальнейшей судьбе. Но в этот момент опять зазвонил телефон. Он посмотрел на аппарат. С чего это вдруг сегодня такой напряженный день?
– Слушаю, – недовольным голосом произнес Ринат.
– Это я, – услышал он голос Талгата. – Мы взяли этих двоих в «Ауди». Алло, вы меня слышите? Мы их взяли.
Глава 5
Ринат поморщился. Опять ему напоминают об этих убийцах. Ну сколько можно! Ему уже все надоело.
– Они признались, что хотели меня убить? – без гнева спросил он.
– Нет. Они ни в чем не признались. Мы выехали на перекресток, и я позвонил в «Астор», чтобы они прислали еще две машины. Мы заблокировали дорогу и сумели их задержать. Сейчас их документы у меня. Это двое журналистов. Один из американского информационного агентства, другой наш. Готовят большой репортаж о вашей жизни. Мы сейчас их проверяем, но похоже, что они действительно журналисты. Один заявил, что хорошо вас знает.
– Кто это?
– Его фамилия Савичев. Илья Савичев. Он говорит, что недавно опубликовал большой репортаж про вас в русском издании «Ньюсуик».
– Савичев? – переспросил Ринат. – Какой он из себя?
– Высокий, худой, в очках, длинноволосый. Небольшая бородка. Одет в кожаную куртку, тяжелые ботинки…
– Достаточно, – усмехнулся Шарипов, – это действительно Илья. Можете его отпустить. И принесите ему свои извинения. Он на самом деле журналист. Американца тоже отпустите. Только скажите, чтобы они за нами не следили. Если их так интересует моя личность, я готов встретиться с ними лично. Но только после возвращения из Киева.
– Я тоже подумал, что они журналисты, – согласился Талгат, – слишком непрофессионально себя вели и слишком нагло. Они даже не пытались спрятаться или как-то замаскироваться.
– Хорошо, что вы так оперативно все проверили. Билеты уже взяли?
– Тамара поехала на другой машине в аэрокассы. Она сказала, что сама все оформит.
– Вечером поедем за Инной. Она будет у себя дома. Скажи водителям, чтобы не въезжали во двор, а ждали на углу. Нам нужно быть там к шести часам вечера. Значит, приедете за мной к пяти. До свидания.
Он положил трубку. Нужно вообще отключить все эти аппараты, чтобы никто не мог его найти. «А Илья тоже хорош. Решил устроить такую глупую слежку, чтобы сделать эксклюзивный материал. Дурачок. Он даже не понимает, что, когда у человека столько денег и возможностей, у него наверняка есть собственная охрана, которая обратит внимание на подобных „наблюдателей“. Кажется, я начинаю думать о себе в третьем лице, – поймал себя на этой мысли Ринат. – У меня начинается „мания величия“. Но, с другой стороны, нельзя не реагировать на подобную слежку. А если в машине находились бы убийцы, подосланные очередным недоброжелателем? Нельзя было оставлять их без должного внимания».
Он посмотрел на часы. До встречи есть еще немного времени. Нужно принять душ, переодеться, выбрать хороший ресторан. Его уже давно не интересовали цены в ресторанах. Только доброжелательная обстановка, полная безопасность и вкусная еда. И еще хорошее вино, к которому он быстро пристрастился. «Нужно позвонить Тамаре, чтобы она заказала столик», – подумал Ринат.
Когда он позвонил секретарю, она уже заканчивала оформлять билеты. Все билеты удалось взять в бизнес-класс на дневной рейс в Киев. Отказалась лететь группа политиков, и освободилось сразу шесть мест в бизнес-классе. Он попросил Тамару заказать ему столик в ресторане и сразу отключил телефон, чтобы не отвечать на ее очередные вопросы.
К пяти часам вечера Ринат уже был готов. Галстук он снова не надел. Инна не ценила столь важную деталь мужского гардероба. Ей больше нравились его рубашки, которые брала ему Тамара. Он не говорил Инне, что каждую рубашку Тамара покупала по немыслимой цене в триста долларов. Снизу позвонили. Талгат сообщил, что поднимается наверх. Когда Ринат вышел из квартиры, Талгат уже стоял на лестничной площадке.
– Отпустили журналистов? – спросил Ринат, закрывая дверь.
– Да. У них с собой были паспорта и удостоверения.
– Ну вот видишь. Напрасно ты беспокоился. Они всего лишь хотели сделать очередной репортаж о наследнике олигарха.
Талгат ничего не ответил. Они вошли в кабину лифта, спустились вниз. «Мерседес» был припаркован у парадного подъезда. Среди водителей и телохранителей считалось дурным тоном встречать своих хозяев в гараже под домом. Машина подъезжала прямо к подъезду. Джип ждал их за оградой. Ринат уселся в машину. Талгат быстро захлопнул за ним дверцу и уселся на переднее сиденье. Автомобиль медленно тронулся.
Шарипов огляделся. Еще недавно он был рад старенькому «Москвичу» или разбитым «Жигулям». А сегодня он ездит в таком автомобиле, где есть даже спутниковая связь. Как быстро пролетели последние месяцы. Как быстро он привык к хорошей жизни. Привык не думать о деньгах, не спрашивать цену, не узнавать, где и что можно купить. Привык, когда денег столько, что и невозможно представить. И когда все вокруг готовы удовлетворить любые твои желания.
Он вспомнил, что не сложил свои вещи на завтра. Нужно будет позвонить Тамаре, чтобы она приехала и собрала его вещи. Ринат уже давно перестал ее стесняться. В конце концов, она его личный секретарь. Вот пусть и занимается его вещами. Майки, трусы, носки, костюмы, рубашки, галстуки, обувь. Сколько у него чемоданов? Три или четыре. И каждый раз пропадает что-то из багажа. Ему не жалко вещей, тем более что любую пропавшую вещь ему немедленно закажут и привезут. Но ему неприятно, что пропажа багажа в московских аэропортах происходит с такой пугающей регулярностью. Каждый раз они недосчитываются одного из двух чемоданов. Учитывая, что весь его багаж от фирмы Луи Виттон, понятно, что чемоданы пропадают не просто так. Когда стоимость одного чемодана, даже пустого, превышает несколько тысяч долларов, никто не может дать гарантию на сохранность вещей.
Ринат усмехнулся. Такие проблемы его уже давно не волнуют. Обидно, что носильщики считают их за дураков. Но они правильно рассуждают. Если человек способен перевозить свое грязное белье в таких дорогих чемоданах, то его не разорит потеря одного из них. Все правильно. Они настоящие психологи. Обычный пассажир даже в случае потери обычной сумки начинает требовать вернуть исчезнувший багаж, ходит с жалобами, просит найти пропавшие вещи. А миллионер просто машет на все рукой – он бережет свои нервы. Хотя попадаются и непредсказуемые экземпляры.
– Мы приехали, – повернулся к Шарипову Талгат.
– Подождем здесь, – решил Ринат, – пусть она сама подойдет к нам и сядет в машину. Потом поедем в ресторан, который заказала для нас Тамара. Вы знаете, где он находится?
– Конечно, – ответил водитель. Талгат только кивнул.
Ринат взглянул на часы. Наверное, Инна уже вернулась из библиотеки и теперь переодевается. Она даже не принимает его подарков. Он заказал ей платье в Лондоне, выбрав новую модель от Вивьен Вествуд, которая так нравилась Инне. Но она сразу сказала, что не будет надевать это платье. Через Интернет она узнала стоимость платья. Три с половиной тысячи фунтов, или больше семи с лишним тысяч долларов показались Инне астрономической суммой. И она не приняла этого подарка. Гордая, в очередной раз подумал Ринат. И самолюбивая. Может, именно поэтому она ему так нравится. Эта девочка к своим двадцати двум годам прочла так много хороших книг, что ее уже не могли испортить платья за три с половиной тысячи фунтов. Сказывались и годы, проведенные с родителями-дипломатами за рубежом. А в Интернете можно было найти не только любой выставленный на продажу экземпляр, но и его сравнительные характеристики, места, где он продается с указанием конкретных цен.
– Может, мне пойти за ней? – спросил Талгат, поворачиваясь к Ринату.
На часах было около шести.
– Нет, – не разрешил Шарипов, – не нужно. Она скоро спустится. Женщины вообще любят опаздывать, а когда выходят на свидание, то опаздывают еще больше.
Сегодня нужно будет наконец разобраться в их отношениях с Инной. Они встречаются уже несколько месяцев. Вполне достаточный срок, чтобы хорошо узнать друг друга. Хотя она и не соглашается переехать к нему домой. Она считает, что ей будет неудобно перед родителями, старшей сестрой и бабушкой, которые могут не понять подобной свободы нравов. В Москве уже давно не обращают внимания на такие тонкости. В конце концов, самое важное – это найти и полюбить друг друга. Но у Инны были свои принципы. И ему следовало их уважать.
«Нужно будет сделать ей предложение», – подумал Ринат. Он уже давно для себя все определил. Первый опыт неудачной женитьбы многому его научил. Теперь он знал, как важен характер будущей супруги, их общие взгляды, возможная совместимость. Нужно будет заказать хорошие обручальные кольца и сделать ей предложение, решил Ринат. Он уже сказал своей бывшей супруге Лизе, что нашел подходящую девушку и собирается жениться. К его удивлению, Лиза отнеслась к предстоящей женитьбе вполне благосклонно. В последние месяцы она вообще стала более спокойной, более выдержанной. Он помог устроить их девочку в престижную школу, купил своей жене и дочери новую квартиру, загородный дом, ежемесячно пересылал деньги. И Лизу словно подменили. Она стала иной, словно материальная обеспеченность была самой важной составляющей ее счастья.