1
Преступление рыжего клоуна в провинциальном Кенанстоне. – Кошки-наблюдатели обсуждают биографию Илона Маска. – Байкер Черный Майк нападает первым и ведет себя, как дурак.
В деревне Кенанстон, что расположена в канадской провинции Саскачеван, нельзя лазать по муниципальным деревьям. За сто десять лет, что просуществовал Кенанстон, за попытку взобраться на деревья были арестованы четыре солдата, два полицейских, три учителя, а один клоун, напяливший фальшивую рыжую бороду, лишился работы. В список нарушителей запросто можно было бы включить еще с десяток канадцев, но их вовремя амнистировали за разные заслуги и сняли с деревьев без судьбоносных последствий. Среди отпущенных на поруки оказалась даже одна женщина-госслужащая Линн Йелич.
Особенно поучительной оказалась история клоуна с рыжей бородой, которого звали Тарас Еленяк. Его совсем недавно направили в Кенанстон, потому что в каждой деревне по канадским законам обязательно должен быть свой клоун. В соседнем Блэдворте жил комик, который даже летом не снимал меховой шапки ушанки и выходил на арену с такой мрачной улыбкой, что даже взрослым было не до смеха. В Ханли клоун вообще сошел с ума, впрочем, оставались надежды на его выздоровление. В Канаде, как и в соседних США, клоуны по традиции ходят со страшными рожами и одевают дурацкие балахоны, но Тарас Еленяк решил стать веселым рыжим клоуном-грабителем. Стать знаменитым можно только в том случае, когда ведешь себя и одеваешься не так, как все.
Целых два года он подбирал себе творческий образ и подыскивал место ограбления. И в конце концов остановился на красивой канадской ели около пластикового Снеговика, который возвышался на въезде в Кенанстон.
Полдня он просидел на ели без дела. Наконец появилась старушка Сюзи Малкович по кличке Мокрая вдова: ее муж, местный филателист Гирш Малкович, исчез во время купания в рождественской проруби. Его пока так и не нашли.
– Привет, бабуля! – громко обратился к ней клоун Еленяк, доставая надувной пистолет. – Гони страховку своего невинно убиенного мужа! Ба-бах!
И он смешно захохотал, давая Мокрой вдове понять, что грабит ее не по-настоящему, а для прикола. Старенькая Сюзи не растерялась, бросила в Еленяка для отвода глаз плиткой горького шоколада и позвонила из дома в полицию. Правда, не сразу, а когда убедилась, что за ней нет слежки. И еще штришок: когда прибыла королевская канадская конная полиция, лошади испугались дикого вопля хохлатой саскачеванской кретинки, маленькой птички, чье пение предвещает рождение урода с несколькими головами. Так говорят индейцы кри.
В результате всех этих событий клоуна Еленяка собирались немедленно арестовать и депортировать куда-нибудь в Гренландию, но после медицинского осмотра отправили в психиатрическую клинику «Милый уголок», расположенную в соседней деревне.
В конце эпикриза указали, что вопрос об излечении Тараса Еленяка от психиатрического расстройства будет рассмотрен только после посадки им десяти тысяч плюс одной канадской ели. Ответственным за подсчет высаживаемых деревьев назначили Аллана Майку, пульмонолога «Милого уголка», прославившегося в блогосфере Саскачевана и Манитобы хлесткой фразой «Если понадобится, я вам все гормоны пересчитаю!»
Как раз в те времена, когда признанный безумным клоун приступил к посадке третьей тысячи сизых канадских елей, то есть в конце октября, в Кенанстоне появился «железный человек» Илон Маск, по слухам, бывший негр из Претории.
Саймон Гарфункель отлично помнил тот день: толком не проснувшись, он выбрался через отверстие в двери и с наслаждением опустил морду в пушистый, только что упавший первый снег, вдыхая аромат утренних облаков. Натерев снегом шею и бока, Гарфункель собирался вернуться в теплый дом, когда заметил у придорожного Снеговика кавалькаду автомобилей.
– Интересненько, – вытянул шею любопытный Гарфункель и направился к толпе, соблюдая необходимую осторожность. Учитывая, что он был трехцветным котом, что редко встречается в популяции канадских кошек, ему удавалось ловко прикидываться то кучкой песка, то клочком знаменитого «черного квадрата», то комком придорожного снега.
– Илон Маск со свитой, – разъяснил Мирза, черный короткошерстный британец. Он с самого утра находился в засаде и владел полной информацией.
– Сам Маск? – поразился Гарфункель. – Я слышал, что он вот-вот улетит на Марс и построит там подземный город.
– Это фейк, – отмахнулся Мирза, – пока он забросил в космос только свою электрическую «Теслу». Лет через пять, когда кончится бензин, она свалится какому-нибудь придурку на голову.
И Мирза многозначительно подмигнул ему медным глазом. Гарфункель ничего не ответил, хотя отлично понял намек британца, и молча наблюдал за происходящим у Снеговика. К красному электромобилю Илона Маска подъехали байкеры на рычащих байках и принялись орать на миллиардера, а также плейбоя и филантропа. Снеговик был их внебрачным талисманом. Судя по всему, Маск обиделся и уселся в Теслу, хлопнув дверью. Тогда один из байкеров, самый брутальный Черный Майк, изобразил жестом, что попытается в ближайшее время разорвать автомобиль Маска на куски. Охрана «железного человека» применила серию удушающих приемов, и Черный Майк передумал. Он взревел громче своего мотоцикла и, совершив ритуальные крутые маневры, байкерыы умчались в саскачеванскую даль.
– Когда-то Илон жил в наших краях, – задумчиво сказал Гарфункель и почесал за ухом.
– Писали, что он родился афроафриканцем, – возразил Мирза, наблюдая, как помощники миллиардера вытаскивают из трейлера тарелки «Starlink» разных декоров: белые, голубые, под цвет каминных углей, а одна, грандиозная по размеру, оказалась стилизована под паутину с мохнатой граммостолой.
– Потом переехал в Канаду учиться. Как и все, часами разглагольствовал о бабах, лазерах и звездах смерти, а на лекции отправлял вместо себя китайца, соседа по общаге. И так и остался бы никем, если бы не оскандалился на экзамене по тетрис-технологиям.
– Эту историю каждый фрик знает, – сказала Варежка, симпатичная кошечка в белых носочках. У нее красиво вилась шерсть за ушками. Как всегда, она появилась ниоткуда и, бесцеремонно толкаясь, устроилась между Гарфункелем и Мирзой. – Что в Канаде нельзя отдирать пластыри на экзаменах, и Маска, который как раз лечил свои угри, выгнали. Я же писала об этом в статье про лосей с угрями и нарывами…
Варежка сотрудничала с гламурным еженедельником для кошек «Кысь-кысь» под псевдонимом Саскачеванка.
– Хватит толкаться! – буркнул Мирза. При виде Варежки он начинал мучиться и задавать себе вопрос: «Нравится ли мне эта серая красотка в белых носочках?»
– Кто тебя трогает! – отмахнулась от него Варежка и повернулась к Гарфункелю. – Много я пропустила фактуры?
И Гарфункель шепотом рассказал ей, что Илон Маск уже запустил над Кенанстоном четыре спутника, что позволяет точно скрещивать лучи для качественного интернета. Но его талисманом является число «пять», поэтому он хочет запустить пятый спутник, хотя все топы компании ворчат, что он на фиг не нужен. Тут подъехал со своим отрядом Черный Майк и говорит: твой не очень хороший спутник лет через пять свалится и раздолбает наш Снеговик. А Маск ему говорит: я запрограммирую эту железку так, что она свалится точно на твою тупую башку, а Снеговик ничуть не пострадает. На этом месте нервы у Черного Майка сдали, и он перешел на саскачеванский диалект, который первые переселенцы переняли у местных панков – индейцев кри. Индейцы, правда, для эффекта еще трясли бубнами, но Черный Майк обошелся без музыкального сопровождения…
Гарфункелю тоже нравилась Варежка, но он полагал, что она является его сестрой. Сам он подробностей не помнил, потому что первые двенадцать дней был слепым котенком. Потом в центре его внимания оказалась мама, кошка Афродита, со своим незабываемым запахом. Так вот, в парфюме, которым пользовалась Варежка, проскальзывали нотки маминых ароматов. Поэтому Гарфункель ничего себе не позволял в отношении близкой родственницы.
– Интересненько? – спросил он, закончив рассказ.
– Супер! Я даже название придумала. Железный Маск и Снеговик из Кенанстона: космическая схватка!
– Длиннота, звучит как-то непролазно, – влез Мирза.
– Ты меня еще учить будешь! – больно толкнула его Варежка и, припадая к земле, побежала мяукать сенсационный дайджест для «Кысь-кысь».
2
Миллиардеры тоже снимаются в мультфильмах. – Беседа Маска и дядюшки Франсуа о канадских законах, интернете, зеленой «влюбленной жабе» и марсианских огородах. – Подозрительная слежка в Кенанстоне. – Первое появление «желтого» человека.
– Дядюшка Франсуа, куда каждый раз девается телевизионный пульт? – первым делом спросил миллиардер Маск, когда его восьмиметровый дорожный электролимузин «Тесла» двинулся в сторону американской границы.
– Пульт? Он, надо полагать, под вами, сэр, – пожал плечами его слуга, вывезенный из Претории старый гугенот Франсуа Ландау.
– Канадцы – это кринж, – Маск включил мультипликационный сериал «Рик и Морти». Особенно он обожал эпизод «Прорикая над гнездом рикушки», в котором ему досталась роль почти камео – образ хорошего парня Илона Таска. Хотя у Илона в мультфильме вместо зубов были клыки таких размеров, что его за глаза прозвали «Бивень», он не обиделся, – на фоне других членов команды Рика Таск-Маск сыграл интеллектуала и даже блеснул знанием китайского языка. Еще бы ему не знать китайский!
– Размеры вышек для тарелок «Starlink» не должны превышать пять с половиной метров их дурацкого Снеговика. Ты где-нибудь о таком слышал?!
– Конечно, сэр. Э-э-э, простите, нет, сэр. Их юрист предоставил выписку из законодательного свода Кенанстона. Основание – завещание полковника Эндрю Дэвидсона, абзац № 197.
– Да этот Дэвидсон был средневековым фантастом… Крепить тарелки на деревья тоже нельзя. Попробуй залезть на любую местную тую, и тебя ждет арест и высылка на канадский необитаемый остров! Я понимаю, что когда-то такие запреты были необходимы: если малограмотный саскачеванский дровосек залезал на дерево перед вырубкой, то он не успевал слезать, когда дерево падало. Логично? Хотя канадская ель перед тем, как свалится, долго и противно скрипит. И падает не торопясь, словно осматривается и выбирает место.
– Канадская ель? Вы правы, сэр. Кроме того, саженец следует обильно поливать после посадки, особенно в засушливый период.
– Ты сказал «поливать», Франсуа? Поливать перед посадкой… Думаю, я уловил твою мысль, друг мой, и тогда мы сможем обойтись без всяких столбов. Тарелки и будут нашими саженцами, ты именно это имел в виду?
Маск схватил графический планшет и стал набрасывать лесную поляну с редкими молодыми дубками. Для правдоподобия он даже изобразил на небе порхающих бабочек и одинокую хижину на краю, от которой тянулся кабель к фазированной решетке антенны на кривой, как у спирохеты, ножке.
– Давай сделаем нашу тарелку зеленой, как дети красят листики? – поинтересовался миллиардер, выбирая на палитре один из насыщенных зеленых оттенков под названием «влюбленная жаба». По ходу мультфильма из временной дырки показалась рука Рика и выстрелила в короля деревни великанов, бывшего мистера Желатина. И король взорвался зелеными, как сопли, брызгами.
– Э-э-э, к слову, мне больше по нутру состаренное дерево в стиле а-ля rustic. У вас это, если не ошибаюсь, получило термин «кантри», сэр, – покосился на планшет старый слуга.
– Хорошо, состарим. Напомни, дядюшка Франсуа, у тебя какой айкью? – усмехнулся Маск, стилизуя антенну под пень огромного дуба. И машинально подрисовал пару глаз в затененной части рисунка.
– Мой айкью? Приблизительно как у президента Буша, – потупился Ландау.
– Старшего или младшего? Впрочем, неважно, оба блистали интеллектом… Если я улечу на Марс, то могу на тебя рассчитывать, дружище?
– Отчасти, да, сэр, в некотором роде… С учетом поправки на мой возраст и больные ноги. Говорят, из-за низкого тяготения на планете невозможно носить шлепанцы. Они постоянно слетают… Полагаю, неплоха для моего ревматизма скоротечная марсианская зима. Но, с другой стороны, в тамошнем году почти в два раза больше суток, значит, холода будут все-таки неимоверно долгими… С поливом вообще не знаю, как обстоят дела. По слухам, воду приходится черпать из глубоких колодцев, и она соленая. Получается, нужны электрические лейки-опреснители, которые безумно дороги, безумно…
Илон Маск не слушал бормотания старого слуги: перед ним расстилался красно-коричневый марсианский ландшафт с обрывистыми каньонами и гребнями древних кратеров. И прямо на глазах мертвенный пейзаж неухоженной планеты начинал меняться в лучшую сторону: надувались пузырчатые сферы первых колоний, соединенные дорожными тоннелями, которые появлялись из земли только при пересечении глубоких расщелин. Киммерийское болото наполнилось белоснежным импортным льдом, а по берегам зацвели искусственные пейзажные сады. И кругом виднелись рыже-красные смайлики системы космической связи «Starlink», и черное небо Марса было, как искрами, усыпано спутниками серии «Mars-Musk». По древнему суеверию, если загадаешь желание во время падения спутника Илона Маска, то оно исполнится. Поэтому во время геомагнитных бурь колонисты собирались под прозрачным куполом и хором пели национальный марсианский гимн «Семь тысяч девственниц для короля Свазиленда», один в один списанный с преторийской народной песенки.
И снова миллиардер почувствовал пристальный взгляд: словно кто-то прятался в оплавленном кратере Стикни на марсианском спутнике Фобос. Хотя на Фобосе, отполированном как мексиканский хрустальный череп, трудно было отыскать даже малейшую тень для укрытия.
– Ландау, вы не заметили ничего подозрительного, когда персонал тестировал антенны в Кенанстоне?
Старый слуга напрягся – официальный тон патрона выдавал его встревоженность.
– Подозрительного, сэр?
– Да! Я ощущал, что меня словно просвечивают рентгеном. Возможно, кто-то прятался внутри Снеговика. Кстати, в коттедже через дорогу в окне второго этажа сидела подозрительная старуха, закрывшись «Таймсом».
– В белом чепце, сэр, и ела шоколад?
– Да наплевать в каком чепце, я же говорю – подозрительно закрывалась газетой! Кругом терроризм, круглосуточная слежка, недалеко стойбище индейцев кри. А если они до сих пор кровожадные? Вы вели дневник дня, Франсуа?
– Э-э-э, безусловно… Никаких подозрительных типов не отмечено. Под видом прохожих по улицам Кенанстона прогуливались протестантские патрули, скандал с байкерами оговаривался заранее. У меня, сэр, мелькнуло подозрение, когда я обнаружил миссис Линн Йелич, переодетую в серый мужской свитер с капюшоном, но проверка показала, что она является госслужащей во втором поколении. Прекрасная характеристика.
– На всякий случай свяжитесь с китайцами, их аэростат носился туда-сюда над деревней. После закрытия «Starlink» на Тайване кругом китайские шпионы… Или я стал подозрительным, как старина Говард Хьюз? А, дружище Франсуа?
– Ни в коем случае, дорогой Илон, вы не сбрендивший с ума эксцентричный миллионер, – в разговор вступил мужчина средних лет с лицом, располагающим к доверию. Кто он и как очутился в электролимузине напротив миллиардера, было непонятно. Однако вел себя незнакомец так, словно «Тесла» принадлежала ему, а не Маску: он расслабленно откинулся на спинку сиденья, расстегнул пуговицы желтого пиджака и ослабил желтую бабочку.
– Хотя я могу подтвердить ваше предположение о том, что за вами в Кенанстоне велось наблюдение, уверяю вас – никакой опасности в этом нет. По крайней мере, на ближайшие два месяца.
– Позвольте узнать, – Маск собирался спросить, кем является «желтый человек» и как он очутился в автомобиле, но задал совсем другой вопрос. – Кто же, черт возьми, следил за мной?
– Зовите меня просто Гарри, я обладаю способностью оказываться в любом автомобиле, когда мне кажется это необходимым, – незнакомец вежливо ответил на незаданные вопросы и закончил с широкой улыбкой. – Вы оказались объектом, интересующим инопланетный разум. В дальнейшем можете не соблюдать особой осторожности, они вас еще только изучают. На этом вынужден с вами распрощаться, за следующим поворотом я исчезну.
Когда машина повернула, Гарри так и сделал.
– И что это было, а? Ландау, вы меня слышите или тоже пытаетесь исчезнуть?!
– Кто – я, сэр?
3
Страницы дневника Варежки Саскачеванки. – Батл британца Мирзы и тойгера Апата. – Таинственная крыса профессора Шрёдингера. – Первое появление бывшего корабельного кота Гарри.
Дневник Варежки Саскачеванки.
Кенанстон, патио заброшенного строительного склада.
Вечер того дня, когда в деревне побывал Илон Маск и чуть не подрался с Черным Майком.
Ежемесячное кошачье собрание.
Вначале все почтили память старого кота Фредди Крюгера, который слишком медленно переходил автостраду. Последними словами его стала фраза «С этой минуты вы сами по себе», которую он успел нацарапать на асфальте. Свое имущество Крюгер завещал в равных долях своим девяноста трем детям от шестнадцати браков. Его хозяином был исчезнувший коллекционер Гирш Малкович.
Первый вопрос: о правах на участок клоуна Тараса Еленяка, пока он высаживает 10 тысяч + 1 елку.
Британец Мирза против тойгера Апата.
Мирза считает, что раз хозяин Апата клоун Еленяк отныне проживает в Ханли, где расположена психушка «Милый уголок» для ветеранов «Канадского конного легиона», Апат должен получить какую-нибудь территорию там же в Ханли. А с участком клоуна в Кенанстоне, который «врезается» на территорию британца, Мирза прекрасно сам справится. И как профессионал Еленяк был так себе, добавил Мирзы.
Так как Апат стал возражать и даже шипеть, кошачье собрание постановило решить спор честным поединком. После исполнения гимна и священного ритуала осмотра и обнюхивания Апат, получив по носу лапой, признал право Мирзы на спорную территорию.
Гарфункель, который не раз бывал в Ханли, предложил выделить Апату Секонд-стрит. Но ему возразил старый Шрёдингер из «Милого уголка», который любил гулять в сумерках по этой улице. Тогда Апат сказал, что «пошли все к черту», и сегодня он больше ни с кем драться не будет.
Второй вопрос: научный доклад Шрёдингер из «Милого уголка» о квантовом эксперименте над крысами.
Свой опыт ученый назвал «Крыса Шрёдингера». Он посадил крысу в специальный ящик. В ящике экспериментатор закрепил квантовый капкан с сыром-ловушкой. Если крыса захочет сожрать сыр, то капкан сработает. По статистике вероятность того, что крыса в течение часа съест сыр, была пятьдесят на пятьдесят. Сунув подопытное животное в ящик и проверив датчики, Шрёдингер накрыл крысу непроницаемым платком и лег на час вздремнуть.