Нейросеть входит в нашу жизнь, и пытается разгадать человеческую душу. Поэтому она решается писать человеческие книги. Давай проверим с тобой, действительно ли искусственный интеллект может написать рассказ достойный твоего внимания. Прочитай два небольших рассказа. Догадайся какое произведение написал человек, и что создала нейросеть.
Рассказ 1. Другие.
За окном грустно капал день, и его настроению прекрасно аккомпанировала доктор Света:
– У нас ещё не придумали лекарство от этого… На сегодняшний день невозможно найти решения. – сказала доктор Света, после осмотра моей сестры.
– Мама говорила мне, что нет ничего невозможного. – слегка возразил я.
– Это правда, но на всё возможное нужно время. А у твоей сестры, его мало.
На самом деле у меня не было повода сомневаться в докторе Свете, даже несмотря на то, что по слухам, она научилась врачеванию самостоятельно по книжкам, и немного по больничным сериалам. Всё же, я доверял ей, потому что она была опытным врачом, и в нашем месте сложно найти, хоть какого-то лекаря.
– Ладно. – я начал ставить точку, которую все ждали. – Попробую найти решение. Сколько у нас с Виолеттой времени?
– Вот возьми, это поможет оттянуть самое страшное на семь дней. – словно приговор, вымолвила доктор Света, и протянула бумажку с диагнозом и рецептом.
– Спасибо Вам.
Я закрыл дверь, и услышал, со слегка наигранной радостью, голос сестры:
– Максим, давай проведём эти дни весело, как раньше, играя в наши глупые детские игры.
Я сердито посмотрел на свою пятнадцатилетнюю сестру-двойняшку, и сразу услышал ответ на мой взгляд:
– Да, я понимаю, начало лета не задалось, и дождливая погода не радует, а тебе ещё хочется с мальчишками погонять футбол. Но давай, проведём эти дни вместе, а не порознь. Ситуация заставила меня стать старшим братом, несмотря на то, что Виолетта родилась на тринадцать минут раньше меня. Но, кажется, за последние два дня, я сильно обогнал её.
– Ладно. Сейчас, я только схожу в аптеку, поищу вот эти пилюли, порошки и что там ещё… – пытаясь разобрать почерк доктора Светы, сказал я сестре, при этом накинув на себя любимую, поношенную в локтях куртку.
Идя по мокрой бесцветной улице, наткнулся на знакомый голос. Это был Сашка, местный, слегка хулиганистый парнишка.
– И когда ты поменяешь свою старую куртёнку? – через издёвку Сашка поприветствовал меня. – Всегда узнаю тебя по её скудному коричневому кожзаменителю… Эх, сколько уже носишь? Лет пять, по-моему?
– Наверно пока совсем по швам не разойдется, пожалуй, ещё пять лет поношу, – поддержал я его стёб.
– Что поник? Первый день лета же.
– Да, там-м… – я сразу замешкался, не желая делиться тяжестью. Но вспомнил, чему научился у своей мамы: говорить все свои желания, чаяния вслух. Ведь мир полон хороших людей. А если делиться, то возможно желание исполнится благодаря помощи и подсказке. Так и было, я рассказывал свои мечты и переживания, а спустя время, с подачи неравнодушных людей, сразу же находилось решение.
– Сестра, чем-то заболела. Доктор Света сказала, что не излечить.
– Прям таки не излечить? – недоверчиво выпалил Сашка-хулиган.
– Ну да… –ответил я, попав под его легкую жизненную волну.
– Тогда, тебе надо проникнуть к «другим», они-то умнее нас. У них вот сколько от болезней придумано. «Другие» же типа способнее нас; ну по мозгам. – стуча пальцем по своей голове, предложил Сашка.
– К «другим»?! Как… Как, вообще к ним можно попасть?
– Есть один вариантик. Правда он сыроват ещё…
– Говори скорее! – торопил я его.
– Видел однажды, как старшики пытались проникнуть к «другим», в продовольственных ящиках. Ну ты знаешь, в перевалочном пункте, где мы обмениваемся товарами с «другими». Правда, об успехе этой затеи я не слышал.
– А покажешь, как?
– Не вопрос. Для друга и дела… – сразу согласился Сашка. – Так, давай через тридцать пять минут у перевалочного пункта. У них ровно в 13:00 начинается передача наших орехов и бананов.
– Договорились! Сейчас мигом в аптеку, и буду на месте.
– Добро. – подмигнув, Сашка подтянул свои не менее потрёпанные чем моя куртка джинсы, и скрылся во влажной серости.
Дальше я уже не помню, как так быстро очутился рядом с сестрой. Видимо полностью утонул в мыслях о предстоящей мне авантюре.
– Ты что так суетишься? – допытывалась сестра.
– Виолетта. Можно, я скажу напрямую?
– Конечно. Между нами только так и надо.
– Я очень переживаю о тебе. Точнее, о том, что потеряю тебя. Я очень хочу провести эти дни с тобой.
– Но у тебя футбольный матч… – предположила Виолетта.
– Какой, ты что! – с обидой перебил её за то, что сестра допустила, хоть малейшую мысль, что футбол для меня дороже чем она. – Так вот, больше всего на свете, эти дни я хочу потратить на поиски решения, чтобы никогда тебя не потерять.
– Но доктор Света…
– Да-да. Но она не всезнающая.
– А кто же всезнающий?
– «Другие».
– Нет! Это опасно, никто не знает, что они с тобой сделают. Они плохие.
– Это всё мнения, ни единого факта.
– Но и ни единого опровержения. – пыталась отговорить меня сестрёнка. – А как ты к ним попадёшь?
– Есть один вариантик. – ответил я.
– Один вариантик?! – возмущённо прикрикнула на меня сестра, показав, кто тут всё-таки старше. – Ты готов потратить оставшиеся дни, на вариантик…
– Да. Всё решено. Я к «другим». Найду лекарство, и обратно.
– Максим… – с тревожными глазами обратилась ко мне Виолетта, и я прервал сестру на полуслове:
– Я знаю. Я тоже… Но ещё больше боюсь потерять тебя.
– При малейшей опасности, сразу домой. – Виолетта дала мне строгий наказ.
– Обязательно. – сказал я, стараясь придать уверенный вид лицу и успокоить сестру. – Ну всё. Мне пора. – не затягивая, крепко обнял сестру и выбежал из дома. Разрушая лужи, заполнившие побитые временем улицы, я ничего не чувствовал, кроме пучка мыслей о неведомом мне деле.
– Ты на целую минуту опоздал. – поругал меня Сашка. – Помни, в таких делах нужна чёткость. Секунда может решить твою судьбу.
– Понял. – извиняясь ответил я.
– Так, видишь? Это – коробки с бананами, они первыми поедут к обменному пункту. Затем, вот эти ящики с орехами, они-то и будут твоим транспортным средством на территорию «других».
Сашка достал мини гвоздодёр, и начал выкорчёвывать крышку деревянного ящика. После нескольких попыток, ореховый запах возвестил успех. Это был фундук в скорлупе. Сашка, быстрыми движениями, словно пёс роющий землю в поисках когда-то закопанной кости, сделал для меня ямку. Он так умеючи расправлялся с орехами, что мне показалось, для Сашки такая затея была не в новинку.
– Залазь! Я покорно, выполнил указание. И он начал засыпать меня ядрёными плодами.
Звук от работающей вытяжки, позволил укрыть нашу орехово-гремящую затею. Оставив моё лицо открытым, Сашка сказал:
– Помни, обратно вернуться намного сложнее. Наши боятся перенести от «других» всякую заразу, поэтому всю их продукцию хорошенько промывают и дезинфицируют.
– А что именно делают?
– Я не знаю. – на этих словах, Сашка засыпал моё лицо орехами. И как только он взял крышку от ящика, чтобы закрыть меня, от нехватки воздуха я не выдержал и резко вынырнул из орехового пруда.
– Что случилось?!
– Воздуха не хватает. – задыхаясь ответил я.
– Подожди, сейчас – отрезал Сашка и решительно пошёл к мусорному баку, с чётким намерением закончить начатое. Покопавшись в нём, он что-то нашёл и подошёл ко мне. – Всё. Сейчас решим вопрос. – сказал Сашка, показав в своей руке зелёную трубочку для напитков. – Ныряй. – вымолвил Сашка, и надавив мне на грудь, уложил меня обратно в ящик. Затем вновь завалил меня ореховым одеялом. При этом, засунул трубочку мне в рот. Гладкие скорлупки слегка давили на глаза, но дыханию ничего не мешало. Через трубочку поступала тонкая струйка воздуха. Сашка закрыл крышку, и через секунду сразу открыл, затем сказал:
– Возьми, оставлю тебе гвоздодёр. Я слегка наживлю крышку гвоздями, чтобы не вызывать подозрения. А ты слушай голоса и шаги. Когда пройдет две минуты тишины, вылезай. – на этих словах, он погрузил гвоздодёр в ореховую массу, примерно в район моей правой руки. Закрыл крышку, и быстренько заколотил её кирпичом на четыре гвоздя.
Послышались взрослые голоса.
– Ну всё, я сматываю. Тебе удачи.
Разговоры становились громче. Оборудование заработало. И мой ящик затрясло. Совсем не понимая, где я в пространстве, ждал двух тихих минут. В это время только одна мысль, словно шпатлёвка по стенам размазывалась в моей голове: “Что я знаю или слышал про «других»:
Они рождаются иными, с каким-то отличным геном. Из-за этого у них есть особенность; они умнее нас. Легче и быстрее всё запоминают. Их мозг постоянно рвётся к новым знаниям.
В их организме хорошо мутируют и создаются новые вирусы. Из-за этого мы боимся заразиться от них неизлечимыми болезнями. Хотя никто ещё толком не доказал, что новые вирусы опасны для нас.
«Другие» больше чем мы, подвержены всякого рода заболеваниям. Поэтому дабы спастись, их медицина развивается семимильными шагами.
Мы изолировались от них. Точнее изолировали их от нас в небольшой город, называемый запрет городком. И из-за этого они вроде как злы на нас. Также, у них, есть какие-то вещи, продукты, и у нас есть какие-то. Поэтому мы с ними производим натуральный обмен. Точно знаю: мы у «других» чаще всего берём медицинские товары (оборудование, лекарства). В общем-то, поэтому я и еду в ящике к ним.”
Многое из этого – суждения и догадки, которыми нам нравится оправдывать свою брезгливую позицию по отношению к «другим».
Ящик остановился, и стало слышно три мужских голоса. Одного громкоговорящего рабочего, я расслышал.
– Давай проверим вот этот ящик!
– А если он указал на мой… – дыхание участилось. Застонали гвозди вбитые в доску. – Фух, это не мой. – выдохнул я.
– И этот давай ещё. – постучав по моему ящику, сказал один из мужиков.
– Хорошо. – согласился более тихий, но при этом близкий голос. Легко отгвоздив крышку моего ящика, он поводил рукой по верхнему слою ореховой продукции. – А это ещё что такое? Мусор какой-то. – резким движением вытащив из ореховой толпы мою дыхательную трубочку, он оставил меня без кислорода.
Я слегка приоткрыл рот, пытаясь всосать воздух. На этот раз удалось втянуть и наполнить лёгкие на половину.
– Ничего, скоро мы сами будем выращивать фундук. И не будем получать их мусор. – слегка сердито сказал мужик, и набросил деревянную крышку сверху.
В рот упало два орешка. Это затрудняло моё дыхание, поэтому я аккуратно перекатил их в левую щёку. Ещё немного пошумев, рабочие хлопнули железной дверью.
Я, по совету Сашки, просчитал чуть больше двух минут, и принял решение выбираться из ящика.
Глаза соскучились по свету, и только прищур, помог адаптироваться и увидеть лаконичные стены амбара. – Мужики забыли выключить освещение. А нет, это датчик движения реагировал на меня, и не позволял белым лампам отдыхать. Железная дверь амбара, возвестившая о прощании с рабочими, была безнадёжно закрыта. Изящные створки ворот, также были обездвижены задвижкой с навесным замком. Стены были собраны из одинаковых квадратов, а металлический профиль скреплял их между собой. В общем, стены этого амбара были очень похоже на подвесные потолки в офисных кабинетах. Всё было идеально-одинаковым. Только в одном месте у стены, на полу была лужа. Я попробовал надавить на нижний слегка отсыревший квадрат, чтобы посмотреть источник воды. Но он не поддавался. Рабочие, собравшие эту конструкцию, не лентяйничали, ответственно возвели стены амбара, плотно соединив все компоненты между собой.
– Как же мне выбраться отсюда? Гвоздодёр! Точно. Ах Сашка. Ну хитрый сурок. Знал наперёд, что пригодится его инструмент.
Я просунул утончённую лапку гвоздодёра между квадратом и профилем. Изрядно потрудившись, у меня получилось развалить тесный союз и вытащить один квадрат из стены. Мои щиколотки почувствовали прохладу, а ушей коснулся шум дождя.
– Неужели есть сообщение с улицей?
И вправду, за каркасом снизу в бетонной стене был пробит небольшой проём. Щель между стеной и полом, помогала дышать амбару и берегла его от плесени. Я оценил: “Голова вполне пролезет. Надо только подлезть снизу, как обычно делают мужики, когда собираются ремонтировать машину: ложатся и ныряют под неё”.
Хорошо, что нет решётки. Осталось просунуть голову и вытащить тело наружу. Я лёг на спину, и потихоньку начал засовывать голову между стеной и полом.
– “А-я-яй! Что это?!” – вскрикнул я, чувствуя, как, что-то острое полоснуло кончик моего носа. Кровь потекла словно вода из плохо идущего фонтанчика. И ручеёк, потёкший из кожи носа, прочертил тёплую линию на щеке.
Голова пролезла, и дождик закапал на лицо.
– Как вытащить всё остальное? Не-ет! Ещё тебя не хватало! – любопытствующая собака подбежала к моей голове, и начала активно лизать мой лоб. Ладно хоть не решила справить нужду на мою, и без того мокрую голову.
Собака-лизун оказалась хорошим раздражителем, чтобы как можно скорее явить себя на свет из стены.
“Вот и я.” – захотелось сказать запрет городку, после того как я принял вертикальное положение.
Я подошёл к водосточной трубе, и дождевой водой начал смывать кровь, пот и собачьи слюни. Мохнатый друг естественно никуда не ушёл. Как я понял ещё в лежачем положении, это был пёс. Он с большим интересом, наблюдал за процессом моего мытья, как будто сам хотел научиться приводить себя в порядок человеческим способом.
На небе, по небольшому просвету было видно, что полдень позади. А значит мне надо поторопиться найти хоть какое-то общение, чтобы понять в каком направлении двигаться за лекарством для Виолетты.
Мохнатый-лизун решил проследовать за мной. Видимо почувствовал, что я ещё не обедавший, и моя цель – обязательно должна быть еда, а значит ему точно, что-то перепадёт.
– Но нет дружок, у меня есть дело поважнее, и если потребуется, я не буду кушать день, два… В общем пока не достигну результата.
Домики «других» были собраны из квадратов, также, как и амбар, только складывались в более сложные конструкции. Их возвели словно стеллажи на современной выставке. Пёс, как экскурсовод, водил меня по мокрым улицам. А я шёл за ним.
Вдруг, мой «гид» услышал какой-то знакомый для себя лай, и решил ринуться к источнику звука. При этом, не забыл попрощаться со мной, лизнув пару раз мои пальцы.
– Странно, за пол часа хождения не встретить ни одного человека.
Вдалеке послышались одинокие шаги. Приближающийся силуэт раскрыл парня со слегка длинными волосами, которые свисали по бокам. Оглядев меня, парень сказал:
– Пойдём со мной.
Я молча согласился. А что мне ещё оставалось делать…
– Накинь капюшон. – парень безотлагательно скомандовал мне. И я накинул. Он посмотрел на меня, и ещё сильнее закрыл моё лицо капюшоном. Да так, что мои щёки совсем спрятались от окружающих нас домов.
– Куда мы идём? – Как дойдём, я всё тебе расскажу. – сухо ответил парень.
“Ну ладно, ждём пока дойдём.” – пролетела недовольная мысль в моей голове.
Я покорно шёл за ним, сворачивая, то налево, то направо. И хотя домики были сложены в разнообразные многоугольные формы, в моей голове из-за одинаковых офисно-серых квадратов никак не могла запечатлеться общая картина запрет городка. Невозможно было расставить визуальные маячки, чтобы по ним вернуться к нулевой точке – к амбару.
– А почему на улице никого нет?
– В это время в отвергнутом городе сиеста – тихо ответил парень.
– Что? – не укрыв удивления спросил я.
– Сиеста это – обязательный послеобеденный сон. Таким образом мозги лучше работают, перезагружаются после активной мыслительной деятельности в первой половине дня.
На этих словах, сопровождавший меня парнишка примерно моих лет остановился около одного домика из квадратов, достал плоскую отвёртку и отлучил нижний серый квадрат от конструкции. Примерно также, как и я в амбаре, только совсем не оставив следов.
– Ныряй. Я, уже по традиции, покорно, словно цирковой тюлень выполнил команду своего «дрессировщика». – Давай, давай. Смелее вперёд. – подталкивал он меня.
– Там темно! – наконец-то, хоть немного позволил себе возмутиться на безымянного командира.
– Как доползёшь у меня появится возможность включить свет.
Ну, как можно было не довериться его логичным доводам? И я пополз дальше.
Включился свет. Я резко встал с четвероногого положения, чтобы показать, что у меня есть хоть какое-то мнение на его команды.
Это была уютная, по-мальчишески не убранная комната. Стол, стулья, кровать – всё было выполнено из уже привычных этому городку квадратов, и встроено в интерьер комнаты. Это смотрелось современно и удобно.
– Я Альфред. – протянув свою кисть для рукопожатия, впервые приветливо обратился ко мне довольно обычной внешности парнишка.
– А меня Максим зовут. – суховато ответил я.
– Ты же отторженец. – парень дал определение моему виду.
– Кто? – спросил я. – Ну то есть, не здешний, там за оградой живёшь. – ответил он.
– Это, что сразу видно? продолжил спрашивать его.
– Ни то слово. – с ухмылкой ответил Альфред. – И, что тебя привело к отвергнутым?
– Вот. – я протянул бумажку с терапевтическим описанием от доктора Светы. – Этим болеет моя сестра. И я надеюсь найти у «других» лекарство.
– У «других»? Я слышал, что вы так называете отвергнутых. Это конечно немного странно слышать такое определение от тех, кто отгородился забором.
После его слов, я почему-то немного засмущался.
– Да ладно. Эту кашу наши отцы заварили. А мы её обязательно съедим. Ведь у нас нет никаких предрассудков… – приятельски ударив меня по плечу, разрядил обстановку Альфред.
– Альфред, ты извини. Но мне очень надо…
– Давай посмотрим, чем там заболела твоя сестричка. – быстро поняв мои чаяния, перебил меня Альфред.
Он довольно бегло прочитал еле понятный почерк доктора Светы.
– Ясно. Это клеточная флексия. – сделал вывод юный «доктор».
– Ты уверен?
– Да, конечно. Это довольно распространенная болезнь. Отвергнутые уже год как нашли панацею от клеточного сгибания.
После этих слов, у меня на душе стало легче.
– И я даже знаю где достать нужное тебе лекарство. – продолжил Альфред. – Пойдём за мной. У нас есть восемь минут, пока все в послеобеденной спячке.
И в этот раз его слова уже не звучали как команда. И я даже с удовольствием ринулся за ним.
– Вот на, надень это. – вытащив из пакетика чёрную медицинскую маску, сказал Альфред.
– А тебе не надо? – поинтересовался я.
– Нет. – ответил он. – Меня здесь знают.
Мы вышли из его комнаты. Вокруг была та же архитектура, что и на улице запрет городка, только светлее, из-за того, что сверху был пятиметровый потолок с лампами, как будто мы попали в торговый центр с павильонами.
– Тебе повезло, моя мать, заведующая в биолаборатории.
– И что, она нам поможет? – наивно спросил я.
–Ты что! Ей первой кому ни в коем случае нельзя говорить о твоём появлении здесь.
– Как? Это же твоя мама…
– Это не совсем так. – ответил Альфред и я вопросительно взглянул на него, продолжая быстро шагать за ним. – Мать – это она просит, чтобы я её так называл. На самом деле, я плод её эксперимента. Она такая фанатка всех этих биоисследований. А я – её очередной опыт. Она что-то с чем-то скрестила, и вот я – человечек. Но мне ещё многое предстоит разузнать. Растит меня как родного, но наблюдает, как за подопытной мышью.
После небольшой биографии, Альфред резко остановился, и сказал:
– Нам сюда.
Перед нами выросла массивная белая дверь. Альфред ловко набрал код на панели, чем немного поразил меня.
– Спросишь, откуда я знаю комбинацию? Матушка не сильна в цифрах, голова занята биологией, и только очевидные комбинации запоминает. Год моего создания – легко, со второй попытки взломал.
«Интересно, он не боялся ни камер, ни последствий, которые его ждут. Просто смело зашёл, чтобы помочь неизвестному человеку. Что им движет?»
– На, помажь свой нос. – выдавив из тюбика что-то себе на палец бесцеремонно намазал на мой нос. – Только не трогай, дай мази 30 секунд, и царапина заживёт.
И действительно, нос перестал пульсировать. Активно пощипав, царапина исчезла. От ранки ни следа.
– Вот оно. – прервав моё удивление от мази, указал на три пробирки внутри которых то и дело, сама по себе кружилась жёлто-голубая жидкость. – На всякий случай, возьми все три. Я по привычке, чтобы не класть все “яйца” в одну корзину рассовал пробирки по разным местам. Первую положил во внутренний карман куртки, вторую в мини-карман штанов, который идеально повторял форму пробирки. А третью, просто зажал в ладонь, чтобы тактильно контролировать, доставшуюся каким-то чудом спасительную жидкость для сестры.
Вдруг, снаружи резко зашипело, зашумело и многочисленные голоса начали создавать звуковые волны.
– Всё, сиеста закончилась. – Альфред дал своё определение происходящему. – Все выспались. Где твоя маска?
– Не знаю с тревогой ответил я.
– Эх, это уже усложняет ситуацию.
– Почему?
– Сейчас увидишь. Ты отличаешься от них.
– Но я не отличаюсь от тебя.
– Да, но я не такой как они. Я скрещенный и в единственном экземпляре здесь.
– Что делать?
– Закрой хорошенько лицо капюшоном. Может прокатит. Пойдём.
Мы вышли, кругом ходили люди. И вроде обычные, но Альфред был прав было очевидное отличие между мной и ними. У них на лицах, чуть ниже глаз и до самого подбородка были фиолетовые слегка воспалённые пятна, прям марганцовочного цвета. Я опустил голову вниз, словно чего-то стыдясь спрятался под капюшоном. Только пятки Альфреда были для меня ориентиром.
Спустя некоторое время, мы подошли к двери, которая вела к мокрой улице.
Дверь открылась.
– Привет, мам. – Альфред второпях поприветствовал оказавшуюся перед нами женщину.
– Привет, Альфред. А ты куда?
– Да вот, с другом решили посмотреть, как ребята постарше встречают день рождения нашего городка. Ты же помнишь, какое сегодня число? – обратился Альфред к женщине.
– Конечно. Этот праздник придумал мой отец. – ответила женщина Альфреду, внимательно рассматривая меня.
Я машинально, ещё сильнее укрылся капюшоном, но она всё равно увидела моё гладкое лицо.
– Ты кто такой?!
Не мешкая мы с Альфредом побежали и запрыгнули на стоявшую неподалеку огромную тележку по типу тех, которые обычно ставят в больших строительных магазинах.
Женщине удалось схватить Альфреда за предплечье, но он не стушевался, и резко высвободил руку. Женские ногти прочертили на руке Альфреда глубокие борозды-царапины.
– Прощай «матушка»! – Альфред с издёвкой прокричал своей создательнице вслед, при этом активно разгоняя тележку ногами.
Добротно разогнавшись, мы спокойно и свободно катились на четырёх маленьких колёсиках под горку. В этот независимый момент, Альфред достал волшебную мазь, чтобы стереть кровавые следы, оставленные на его руке.
Спустя некоторое время, нас начала обгонять колонна велосипедистов. Их велотранспорт сильно пестрил разнообразием: двух-, трёх-, четырёх- и даже одноколёсные велики проезжали мимо нас.
Одни ребята, которые плавно обгоняли нас на трёхколёсном велосипеде, пристально, и немного с удивлением рассматривали меня и Альфреда. Среди них была девочка в необычном разноцветном платье. Она спокойно крутила педали на одном из трёх велосипедных мест. И неожиданно для меня, девочка бросила взгляд на моё явно неместное лицо. Я слегка испугался, что она забьёт тревогу, что некто проник в изолированный город. Но нет, девочка просто подмигнула мне, и я засмущался. Они, планомерно отдалившись от нас заставили меня попрощаться с новоиспечённым и приятным взглядом девочки. А мы спокойно продолжили скатываться по своим, если так можно сказать делам.
– Куда они все едут?
– На молодёжный фестиваль в честь дня рождения запрет городка.
– А мы куда?
– Я думаю туда же. Там можно затеряться в молодёжной движухе, и обсудить дальнейший план.
Я не стал допытывать Альфреда вопросами о его мотивации. И так понятно без слов, что он чётко и не первый день осознавал, чего он хочет.
Мы подкатили к площадке, на которой с каждой минутой становилось всё активнее и активнее. Это местная молодёжь скапливалась в отдельные кружки-компании и давала шума. Они создавали игривую приятную атмосферу.
Фестиваль проходил на широкой, видимо когда-то принадлежавшей рынку площади. Фестивальная поляна ограничивалась только заброшенным парком с жившими в нём деревьями, и высоким кирпичным забором, который отделял «других» от моего города.
Чуть поодаль, в забор был вживлён бывший вход в станцию метро. Таким образом метрошная шапка с прозрачными дверьми стала неотъемлемой частью разделения людей на своих и «других».
Около метро было поспокойнее, лишь небольшая компания вела разговоры вокруг бочки внутри которой горел огонь. Несмотря на то, что было всего 17 летних часов, серая погода создавала вечернюю атмосферу.
Мы подошли к метрошным дверям. Они были заварены по всему периметру, так что попасть домой через них был совсем не вариант. Тем более, за ними ещё была решётка, а со стороны моего города были ровно такие же прозрачные заблокированные сварным швом двери. На стороне моего города, также тусила немногочисленная молодёжь. Они были явно менее воспитаны. Ребята из моего города передразнивали молодёжь запрет городка, изображая их в виде зомби. Но «другие» совсем не обращали на них внимания, как будто зомбические кривляния моих одногорожан для местных ребят были обычным фоном.
– Значит так. – Альфред перебил моё любование кривляками на той стороне. – В километре отсюда обменный пункт…
– Амбар? – перебил я Альфреда. – Я как раз через него проник сюда.
– Прекрасно. Тогда ты знаешь, как вернуться. Подождём пока начнёт темнеть, и пойдём туда.
Я согласно кивнул. В этот момент молодёжный шум стал более громогласным.
Вдруг, заиграла музыка. Молодёжь зауракала, и начала по фестивальному плясать. Мне стало интересно, и я машинально потянулся к толпе. Альфред пошёл за мной.
Неожиданно нас схватили за руки и втянули в общую толпу. Все начали прыгать. Затем я почувствовал, как две разные руки взяли меня за ладони, и я понял, что все соединились в общую змейку.
Местные ребята весело тянули друг друга за руки, заставляя созданную из людей змею, ползти в неведомом направлении.
Я решил посмотреть, кто же тянет меня вперёд, и кого я тяну следом.
За мной тянулся парень, примерно на три года старше меня. А спереди кто? Я взглянул, и в этот же момент получил ответный поворот головы в мою сторону. Этот взгляд был ещё свеж в моей памяти. Та самая девочка в разноцветном платье, которая подмигнула мне. Её тёплая ладонь уверенно сжимала мою. Её искренняя улыбка резанула моё сердце. А её взгляд грел мою беспокойную душу.
– А-а-я-яй!! – я почувствовал, как кто-то грубо тянет меня за куртку. Да так сильно, что мои ноги потеряли опору и просто волочились по старому асфальту.
После я упал на пятую точку, как будто меня уронили. Не растерявшись, быстро нашёл опору под ногами и побежал изо всех сил в сторону заброшенного парка.
Я ловко перепрыгнул низкий кирпичный заборчик парка, но при приземлении я не ощутил твёрдой опоры. Это была грязь. Прям жижа, которая не позволила мне устоять на ногах. Я чавкнулся в земляную кашу. Пробирка, которую я ранее бережно переложил из ладони в наружный карман куртки, выпала и погрузилась в лужу.
Грубый ботинок продавил грязевое месиво, и кто-то схватил меня за шиворот. Крепкая мужская рука собрала пучок на спине моей куртки, с помощью которого было легко управлять мной. Альфред плёлся рядом, удерживаемый левой рукой захватчика.
Я вспомнил Сашкину издёвку, про мою старую куртку, которой хорошо бы сейчас разойтись по швам. И как бы я ни дёргался, я не смог вырваться. Увы, порваться моей потёртой куртёнке было не суждено, уж очень она крепкая подобралась.
Тогда я в одной из попыток сообразил резко расстегнуть молнию, и вытащив руки из рукавов, оставил захватчика с обесчеловечной курткой.
Оглянувшись я увидел, как у дядьки свисала в одной руке моя куртка, а в другой, он крепко держал Альфреда, благодаря которому, мужику никак не угнаться за мной.
– Так, – я начал вспоминать. – Одну пробирку утопил в луже. Другую оставил во внутреннем кармане куртки. А третья… – на бегу решил проверить, свой специальный карман штанов. – Так, что-то влажное. Наверное, грязь. Нет! Разбилась. Не уберёг! То ли когда падал то ли… Уже совсем не важно, как. Важно, что без лекарства я не вернусь, а последняя пробирка осталась в куртке.
Я без раздумья, развернулся, и ещё с пущей скоростью побежал за мужиком, у которого в одной руке был Альфред, а в другой моя куртка. Почему-то он не собирался её выкидывать. Может мне надо было подождать… Но не терпелось заполучить мою куртку назад.
Подбежав к мужику, я немного удивил его. И сразу же начал тянуть куртку. Он особо не утруждался, и с лёгкостью удерживал мою куртку и Альфреда, который совсем ничего не мог сделать.
Вдруг издалека послышался отчётливый лай собаки. С каждой секундой всё громче и громче. Да это же лохматый пёс Лизун. Тот, кто первый встретил меня в запрет городке.
Он вцепился в ногу нашего захватчика, чем сильно потревожил его стать. Мужик начал отпихивать пса. Но Лизун был настойчив. Тогда дядьке пришлось воспользоваться рукой в которой была куртка. И это позволило мне вырвать из каменных тисков мой секонд хенд.
Мгновенно нащупав во внутреннем кармане целую пробирку, я услышал звонкий голос Альфреда:
– Беги скорее не мешкай! Ты знаешь куда!
Минуты две я бежал из-за всех сил, пока не оказался в тихом месте у старой бетонной трубы.
– Ты потерялся? – испугал меня голос из темноты.
Пот выступил ещё сильнее, и я обернулся. Это был Сашка.
– Что так долго, уже больше пяти часов прошло, а ты ещё не вернулся. – с ухмылкой укорял меня Сашка. – Твоя сестричка все мозги извела: “Где Максимка? Где мой братишка?” Да так, что мне легче было отправиться за тобой в запрет городок, нежели выслушивать её нытьё.
У Сашки на лице была имитация «других». Наклеены какие-то фиолетовые штуки, видимо, чтобы не вызывать подозрение у местных.
– Пойдём, я знаю, как отсюда выбраться. – Сашка решительно потянул меня за руку. – Наши договорились с «другими» о внеочередной партии вакцин от… От чего-то там. И скоро они отправят ящики к нам.
Скрыв свои тела в тёмной полоске, которую свет от уличных фонарей не смел заливать, мы, быстрым шагом проследовали к знакомому перевалочному пункту.
В этот раз нам удалось с лёгкостью пробраться через открытую дверь амбара.
Внутри никого не было, только в соседнем помещении шумели рабочие.
– Давай, помоги убрать из ящиков коробки с ампулами – скомандовал Сашка.
– Нет. – остановил я его.
– Что нет? Мы сейчас уберём вакцины и сами залезем в ящик – с нетерпением начал ругаться Сашка.
– Эти вакцины, нужны людям. Я не могу жертвовать здоровьем, и возможно жизнями сотен.
– И, что ты предлагаешь? – явно недовольно ворчал Сашка. – Такой шанс один на тысячи бывает…
– Давай, найдём другой способ. Может «другие» что-то ещё отправляют – предложил я.
Сашка быстро согласился поискать другой вариант. Видимо понимал, что его изначальный план может принести больше несчастья чем наше невозвращение домой. И мы начали, скидывать брезенты и крышки укрывавшие транспортировочные ящики.
– Лекарства. Ещё лекарства. И тут что-то медицинское.... А вот! – крикнул Сашка. – Тут «другие» возвращают нам пустые бидоны из-под молока. Их можно же оставить? – с укором задал вопрос Сашка.
– В самый раз. Давай. – и мы начали бесшумно освобождать ящик от алюминиевых бидонов.
Расчистив места для двоих, мы спрятали лишние бидоны в отдыхающий на сегодняшний день ящик. А сами запрыгнули внутрь готового к отправлению контейнер.
– Я с вами. – послышался знакомый голос.
– Это ещё кто? – осведомился Сашка.
Я выглянул, и увидел голову Альфреда.
– Это Альфред. Благодаря ему я достал лекарство.
– Ладно, запрыгивай – шепнул Сашка.
– А я не один. – шёпотом добавил Альфред. – Со мной – спаситель.
Теперь мы уже вдвоём с Сашкой удивлённо переглянулись: “Кто там ещё может быть?”
– Давай прыгай. – тихо скомандовал Альфред. Между мной и Сашкой оказался знакомый пёс, Лизун. Он был весь мокрый, и конечно по-собачьи вонючий. Сашка брезгливо смотря на Лизуна нехотя подвинулся. Сашке явно не понравилось, что наше «купе» потихоньку превращалось в «плацкарт».
– Теперь я. – и Альфред забрался к нам. И ещё до предела стеснил наше положение. Да так, что мы прям таки плотненько прижались друг к другу.
– А кто нас закроет? – с кислым лицом обратился Сашка к Альфреду. Альфред привстал, и ловким движением укрыл наш ящик.
И так мы вчетвером: Сашка, Альфред, Лизун и я сидели лицом к лицу, практически касаясь носов друг к друга. Лизун пускал в наш кружок собачье дыхание, и естественно периодически полизывал каждого нового друга.
Минут сорок мы ожидали отправления. Всё затекло. Но зато собачий запах стал уже родным.
Ящик тронулся, и предвкушение возвращения становилось всё ярче и ярче.
Мышцы каменеют, а мы ждём тишины.
– Они не будут дезинфицировать груз? – с надеждой спросил я.
– Видимо поздно, и они решили забить на формальности – ответил Сашка.
Через две минуты Сашка скомандовал, и мы начали аккуратно выбираться из перевалочного пункта.
Дождь утих и уже не мог скрыть наши одинокие шаги по отсыревшему асфальту родных улиц.
Спящий город, дверь, родная сестра – семь минут и наша команда, со специфичным составом, оказалась рядом с Виолеттой.
– Шприц есть? – спросил Альфред.
– Да – ответил я, и достал из аптечного кулька то, что он просил.
Дальше, было такое напряжение, что мозг отключился, и только слова Альфреда, снова вернули меня в ощущение жизни:
– Всё, теперь ей надо отдохнуть.
– Мне надо успеть до закрытия гастрономчика, купить поесть на завтра – вспомнив о голоде и пустом холодильнике сказал я о своём намерение.
– А я останусь, понаблюдаю за Виолеттой. – мгновенно и слегка неожиданно, словно занял очередь, предложил Сашка.
– Хорошо. А я осмотрюсь в вашем городе. Где у вас тут хранятся архивы? – спросил Альфред.
– Пойдём, тут по пути, я тебе покажу. – ответил я.
Немного поболтав я показал Альфреду направление. Даже не спросил, зачем ему нужен архив в столь позднее время, я пошёл в направлении к магазинчику.
Пройдя в одиночестве минут десять, я увидел знакомые двери метро. Не раздумывая я подошёл к одной из намертво заблокированных дверей, но уже с другой стороны от запрета городка. Прислонил свой нос к мокрой поверхности. Затем протёр влагу со стекла. И толи мне показалось, толи и вправду: в моих глазах прочертился силуэт, который стоял и смотрел на меня. Приглядевшись, мне удалось разглядеть глаза. Это был взгляд той самой девочки, которая только сегодня подмигивала мне, и касалась моей ладони во всеобщем танце.
Рассказ 2. «Первые рыцари». Основано на реальных событиях.
– Не толкайся! – прикрикнул я на нагло-брыкающегося соседа. И сразу понял, что зря. А что поделаешь? Я тут не один. Нас тут неисчислимое количество. И по предсказаниям предков, именно нашему строю рыцарей суждено добраться до заветной цели – до сферы жизни. Поэтому, особо-волнительное событие прибавляло напряжение в атмосферу; прибавляло особенности нашему поколению. А если ещё учитывать, что только одному из нас суждено добраться до сферы; только одному суждено выжить, то поведение дерзкого соседа с легкостью оправдывалось.
Крепко держась в седле своего белогривого друга, я огляделся, и увидел, как все мои собратья-конкуренты, устремив сосредоточенный взгляд вперёд, довольно уверенно удерживали своих белохвостых скакунов. Мы смирно стояли и ждали великой команды, великого импульса к жизни.
Как учил меня дед: “Не стремись быть первым в начале пути. Стремись быть первым в итоги.” Вот я и занял место, даже не посередине, а чуть ближе к концу общего строя. Чтобы понаблюдать за своими соперниками: как они проходят препятствия; какие у них ошибки; и какие успешные манёвры
Но особо прыткие, конечно же поскакали вперёд. И верно ошиблись. Их неудержимость служила буфером для всех остальных. Их кожу и доспехи осыпал золотой песок, а соль придала ненужный блеск. Всё это очень сильно стесняло их движения, а также утяжеляло, и без того уязвимые доспехи, которые и так едва выдержат новый для них и для нас мир, в которую мы все так стремимся.
– Эй, ты! – послышался женский голос позади. – Не пытайся скрыть свою тревогу, на твоём лице всё написано.
– И, что ты пытаешься расшатать моё явное волнение? – безмолвно ответил своей, сзади стоящей подстрекательнице. – К гадалке не ходи, здесь каждый взбудоражен до предела, и каждый пытается показать своё достоинство. – продолжал мысленно сердиться на неё.
– Не тревожатся, только дураки. – уже вслух ответил я одной из миллионов девушек, которые также, как и парни стояли в общем ряду, и стремились быть первыми…
– Или я. – с ухмылкой парировала мой вывод, беловолосая девушка. – Не боишься умереть? – девчушка продолжала расшатывать мои нервы.
– Если останусь, всё равно умру. Ты сама знаешь, такая уж участь у нас: либо остаться, и умереть; либо бороться, и стать единственным выжившим.
– Прошлый строй рыцарей тоже так думал. И, что? Все погибли. Хотя предки предсказывали им то же, что и нам. А позапрошлый, вообще не добрался до оной среды, и утонул в пучине водоворота. А все остальные, постоянно застревали в сетях. И даже не знаю, что лучше пучина или тесные сети
– А, что, ты хочешь остаться, и не попробовать стать первой?
– Уж нет. Чтоб такой дигуль, как ты получил возможность жить, и испортил весь мир. Я только ради этого попробую прорвать строй защитников оной среды. – поиздевавшись, она слегка сняла напряжение с моих плеч. Я, лёгким кивком, машинально поблагодарил её за это непринуждённое настроение
Неожиданно, моя собеседница упала на меня. И несколько миллионов рыцарей, также попадали друг на друга.
Мне ничего не стоило удержаться в седле. Дед хорошо натренировал меня. Рассказал, как нужно уверенно стоять в общем ряду; как нужно обходить препятствия; как избегать ударов защитников оной среды.
Я подал руку своей собеседнице, и она молча поблагодарила меня.
Это была лёгкая тряска нашей среды, которая предвещала великий импульс. Но вторая, более сильная тряска, даже меня сбила с ног. Многомиллионный строй рыцарей вместе со своими верными белогривыми спутниками попадали друг на друга. Следом сразу третья тряска, четвёртая, пятая…, и я сбился со счёта.
Небо нашей среды, покрылось алым цветом, что создало ещё более угнетающую картину хаоса, который начал твориться на нашей огромной овальной поляне.
В тряски, мы все перемешались, кто был первым стал… – Ааааа! – не выдержал я, и закричал от удара в голову. Но винить было некого. Такова природа нашей среды. Импульс – вот наш попутный ветер, вот наша надежда, которую все ждали.
Трясучее преддверие импульса, разметало всех рыцарей по разные стороны, смешало первых с последними. И вдруг, где-то на сотой тряске, сзади – откуда мы все пришли на поляну ожидания, как надавила волна импульса, и нас словно стрелу из арбалета, понесло вперёд. Окончательно перемешавшись, мы всем “дружным” строем пересекли границу нашей родины и попали в оную среду.
***
Атмосфера оной среды сильно щипала моё лицо. И я заметил, как мои доспехи начали утоньшаться. Оная среда беспощадно разъедала мою бронь.
– Здесь точно каждый сам за себя. – на этом размышлении, я увидел, как львиную долю моих собратьев, общей волной понесло обратно. Они кувыркались и безнадёжно пытались зацепиться хоть за что-то. Помочь никак нельзя. Я сам каким-то чудом нашёл опору у маленького пригорка, и вместе со своим белохвостым спутником, притаился в ожидании окончания хаоса
Всё происходило очень быстро. Я наблюдал, как рыцари и рыцарши, падали и сразу погибали. Их плоть, не выдерживая оной среды полностью исчезала.
– Да, эта среда совсем не щадит наши доспехи. – на этой мысли, я вспомнил, как дедушка дал мне мешочек со стирателем, и сказал, что как только я попаду в оную среду, мне сразу нужно будет обмазать стирателем все мои доспехи, лицо и белогривого друга.
Я достал дедушкин мешочек, и без промедления начал обтираться содержимым. Зуд прошёл, и я как ни в чём не бывало смог противостоять неведомой ранее среде.
– Я и выжившие собратья, которые оказались более удачливыми чем другие, обмазавшись стирателем, также, как и я, смогли подняться. И дождавшись удачного момента, мы двинулись вперёд, к единственному понятному направлению, к некому ущелью.
Парни были явно быстрее девушек, но девушки превосходили парней в устойчивости. Их доспехи, подвергались не таким большим разрушениям, нежели мужские. Видимо, по своей женской натуре, они более тщательно подготовили защиту, и взяли с собой больше стирателя.
В самом начале нас было бескрайнее море. После того как прошла огромная волна потерь, нас осталось – длинная река. А к ущелью подошло весьма обозримое озеро – около десяти тысяч рыцарей.
Слегка замедлив своё движение, мы переглянулись, и поняли, что впереди предстоит ещё более сложный путь. Сразу за ущельем расположилась темнеющая пещера, с которой стекала какая-то слизь.
Самые беспокойные рыцари, без раздумий двинулись внутрь. «И, что? Большинство увязло в слизи». Но особо ловкие, смогли увернуться и скрыться в темноте.
Я довольно аккуратно, следя за каждым водопадом, за каждой каплей слизи, смог попасть внутрь.
Оказывается, достичь пещеры, это ещё цветочки. А куда дальше двигаться в полной темноте? Совсем не понятно. Тысячи направлений, приглашали к себе, и только инстинкт был советчиком моему направлению. Также я догадался, что ориентиром, а точнее антиориентиром, могут быть звуки, издаваемые другими рыцарями, застрявшими в лабиринте. Если, кто-то кричит туда не надо, если кто-то ругается, туда тоже опасно двигаться.
Спустя некоторое время я выявил, одно направление, которое манило своей тишиной. Поворот налево, направо, вниз, резко вверх. Я совсем не устал, что-то подбадривало меня, и мне хотелось поскорее выбраться из калейдоскопа поворотов.
Вдруг, еле слышное кряхтение, приостановило мой пыл. Эти звуки не походили на зовы о помощи, они отличались борьбой, не желающей сдаваться. Я подошёл поближе, и увидел, как беловолосая рыцарша верхом на белогривом жеребце, пытается выпутаться из головоломки, в которую она попала. Подойдя ещё поближе, я узнал в ней, ту самую дерзкую девчушку, которая пыталась расшатать мои нервы в ожидании импульса.
Я медленно протянул руку, чтобы освободить запутавшийся в пещерных породах доспехи.
– Ты чего! Чего тебе надо?! Иди скорее, а то упустишь свой шанс на жизнь. – я получил резкий ответ на попытку помочь.
– Успокойся. Я всего лишь хочу помочь тебе.
– Я не ошиблась, ты всё-таки дурак. Таким, как ты никогда не выжить.
– Если ты не дашь мне помочь, тебе тоже не выжить. – этими словами, я немного потушил её пыл. И она нехотя дала помочь ей.
Освободить её было несложно, но самой выбраться было невозможно
– Ну, что? Что теперь будем делать? – дерзко брызнула вопросом, по-прежнему провокационная девушка-рыцарь
– Давай двигаться вместе. – сразу предложил я. – Если кто-то запутается, другой поможет.
Не найдя доводов на отказ, она молча согласилась.
– И куда, будем двигаться, мистер спаситель?
– Я слышал, про чудесное женское чутьё.... Давай доверимся ему. Куда ты скажешь, туда и двинемся.
– Ладно. – выдохнув, белокурая красавица, начала искать глазами, куда направиться. – Пойдем сюда. – сказала девушка, указав на одну из четырёх развилок, и направила своего хвостатого скакуна к выбранному пути.
Я последовал за ней. Мы молча, сворачивали, куда ей казалось нужно. И это оказалось довольно удачной затеей. По пути, то один, то другой постоянно застревал. После чего один из нас добросовестно, не бросая «друга», освобождал попутчика из ловушки.
Вдалеке показался рассвет, и мы, не теряя темпа, но особо и не ускоряясь, двинулись к источнику. Преодолев несколько небольших поворотов, неподалёку блеснул выход из пещеры. Выглянув наружу, мы увидели необъятную равнину.
– Ничего себе! – удивлённо выкрикнул, один из рыцарей, появившийся из соседнего прохода.
Моя попутчица показала мне еле заметный туннель, который чем-то манил её к себе.
Мы ещё раз оценили обстановку, что нас ждёт впереди:
Рыцари оказавшиеся проворнее нас, в составе двух-трёх тысяч, стремительно двигались к туннелю. Но, их порыв с легкостью подавлялся, пусть и маленькими, но очень умелыми воинами. Которые организованной дружиной набрасывались на наших собратьев, мгновенно уничтожая одного за другим. Но всё-таки кому-то из рыцарей удавалось ловко обходить все нападки защитников, и ускорившись устремиться к большому туннелю.
– Это ещё, кто-такие? – дрожащим голосом задал вопрос наш слегка трусливый сосед. После чего, неожиданно, откуда-то сверху появился, ещё один, явно более прыткий рыцарь:
– Это левойны, они последнее препятствие на пути к сфере жизни. – красивым тембром, ответил весьма крепкий рыцарь. – Ну, что слабаки, готовы?! Ладно, вы всё равно мне проиграете, даже если сможете избежать левойнов. – дерзнув, сосед сверху бесстрашно ринулся к туннелю
Мы переглянулись, и безмолвно, не теряя из виду крепкого смельчака, устремились за ним. Его издёвка, вдохновила на опасный путь, и даже весьма трусливый рыцарь ринулся за нами, заняв обидное четвёртое место.
Смотря, как резвый лидер с лёгкостью убегает от беспощадных левойнов, мы в точности повторяли его манёвры. Это позволило нам, довольно быстро преодолеть большое расстояние. Мы и не заметили, как оказались на полпути к туннелю. Слегка трусливый рыцарь, неожиданно для нас, всё также держался позади. Уклон, прыжок, нырок, и вот мы преодолели ещё одну треть всего пути.
Я пропустил вперёд свою безымянную подругу, чтобы помочь в случае опасности. Рыцарша, нехотя вышла вперёд, но потом сбавив скорость поравнялась со мной.
“Как преодолеем эту многомиллионную армию левойнов, обязательно спрошу её имя.” – пролетела мысль в моей голове.
Не забывая уворачиваться от защитников, мы постоянно подсказывали друг другу, оберегая от возможных неприятностей. Без труда, не соприкасаясь с левойнами, двигались к туннелю.
Я посмотрел на смелую попутчицу. Она указала на ещё один тоннель, и я спросил:
– Туда?
Она покачала головой и крикнула:
– Будем придерживаться выбранного курса.
Я кивнул, и повернул голову вперёд. Неожиданно, на нас надвигался целый взвод левойнов, таких размеров, что простым манёвром не избежать встречи с ними.
Лицо рыцарши нарисовало испуг, и она застыла в тревоге. Её взгляд и движение были направлены прямо в смертельный взвод левойнов. Я не мешкая направился к ней, и ударил её скакуна в бок, так, что он резко поменял курс. А девушка, избавившись от каменной тревоги, увернулась от роя левойнов. Я, также увернувшись от неприятеля, двинулся к туннелю.
– Безымянной девушки не видно. “Где она? А вот.” – я выдохнул, заметив знакомый хвост её верного друга. Но между нами оказался не взвод, а целый полк левойнов. И как бы мы не хотели, защитники сферы жизни, разделив нас на две половинки, не давали возможности снова быть вместе. И смотря друг на друга сквозь рой левойнов, мы поняли, что воссоединение в такой ситуации будет для нас смертельно. Уже привычным немым языком, она показала на новую для себя цель – второй туннель. А мне, твёрдым взглядом, велела двигаться к изначально выбранной цели.
С трудом смирившись с расставанием, я устремился к первому туннелю.
– Я так и не узнаю её имени? – эта мысль сильно огорчила меня. А если опираться на тысячелетний опыт предков, то я совсем провалился в уныние, ведь только одному из нас суждено добраться до сферы жизни, только одному из нас суждено жить.
Левойны не давали утонуть в горе, заставляя меня следить за их бросками. В манёврах, я совсем отключился от переживаний. Наказ белокурой девушки – это единственное, что осталось от неё. И я решил, любым способом, исполнить её немую команду.
Спустя некоторое время, я не заметил, как оказался в нескольких метрах от спасительного туннеля.
В туннеле, малочисленные остатки рыцарей разбились по группам. Ведя разговоры разных настроений, собратья делились впечатлениями о пройденном путешествии.
Осмотревшись, я увидел отдыхающую в высокой траве группу из одиннадцати рыцарей со знакомыми мне лицами. Один из них был слегка трусоватый рыцарь. Даже удивительно, как он смог забраться так далеко. А второй знакомец, был тот, кто изначально не давал никакого повода усомниться в своём успехе. Это был дерзкий коренастый богатырь. Он притягивал к себе своей харизмой, да так, что “собеседники” слушали его с открытым ртом. Он и душа компании, и непоколебимый лидер. Его сила распространялась чуть ли не на весь туннель. Таким образом, что все, кто смотрели ему в рот, уже заранее проигрывали утоная в его голосе. В голове у каждого его слушателя зарождалось сомнение: “А достоин ли я победить, и стать единственным выжившим? Куда мне, посмотри на него, он достойный из достойнейших.”
Я примкнул к группе. Рыцари, совсем не обратив на меня внимания, продолжали смаковать рассказ негласного лидера. А я, слегка погоревав о потери безымянной подруги, вдохновился её взглядом, и решил оценить обстановку и каждого своего соперника. Да, они были примерно такие же, как и я. Чуть больше, чуть меньше, но в целом их телосложение не сильно отличалось от моего. Только лишь лидер, естественно превосходил всех. Его огромные руки, ноги, глубоко дышащая грудь – создавали у других пораженческое настроение. Коренастый рыцарь, так ушёл в свои истории, что вальяжно разлёгся, укутавшись высокой травой. А наши белогривые друзья сильно устали, и им просто необходимо было отдохнуть. Поэтому все спокойно приняли вынужденный привал.
Я решил оторваться от ярких историй, и прилечь вместе со своим верным скакуном, чуть поодаль от всех групп. Положив голову на небольшой камень, я погрузился в свои мысли, и незаметно для себя уснул.
Через некоторое время, внезапно из глубины туннеля подул легкий ветерок, и соприкоснувшись с моим телом, он разбудил меня. Когда я открыл глаза, дул уже довольно сильный ветер. Окружающая атмосфера насытилась чем-то приятным, влекущим к себе. Да так, что звук вкуса с каждой секундой становился всё ярче и ярче. Мой белохвостый друг встревожился, и заставил меня полностью встать. А рыцари вокруг мгновенно оседлали своих жеребцов. Только негласный лидер, нехотя открыв глаза оказался в мягкой западне. Высокая трава, которая служила ему ложей, движимая сильным ветром окольцевала его тяжёлые руки. Да так, что от его лидерства не осталось и следа. Ноль манёвра для него. Его верные слушатели, естественно даже и не помышляли о помощи. Лишь оседлав скакунов, начали бороться со встречным ветром.
Начать движение, было очень трудно. Некоторых рыцарей ветер толкал обратно – вон из туннеля. Мы вместе с моим жеребцом пытались найти твёрдую опору, но всё время проскальзывали.
Боль на лице от каменной подушки принесла идею. Я дал команду скакуну повернуться к камню спиной. И получив уверенную опору, он с лёгкостью оттолкнулся и понёс нас к источнику ветра и приятного запаха.
Я один из двенадцати рыцарей, кто смог встать, оттолкнуться и устремиться вглубь туннеля.
Меня продолжал удивлять слегка трусливый парнишка, который оказался одним из нас, кто смог преодолеть все смертельные опасности. И оттолкнувшись об извивающееся тело “лидера”, он, поравнявшись со мной устремился против ветра.
Мы, подстёгивая друг друга, с легкостью обгоняли своих соперников. Да и наши белохвостые друзья всё быстрее и быстрее двигались к приятному феромону.
Вдалеке показалось, что-то сияющее, что-то в несколько раз больше нас. Это была усеянная объёмными лепестками сфера. Она стремилась к нам, а мы к ней. Именно она испускала приятный запах. Я и трусливый “друг”, борясь за лидерство, не заметили, как оставили всех своих соперников далеко позади. А сфера манила к себе всё сильнее и сильнее, с каждым миллиметром вдохновляя на победу. Да так, что мой соседствующий соперник, совсем потерял в глазах страх, и чувствуя вкус победы, позабыл о своей слегка трусливой натуре. До сферы остались считанные шаги. Соперник не отставал, и в отличии от меня, совсем не обращал на своего конкурента внимания. Видимо из-за моих постоянных поглядываний на него, я и потерял лидерство. Он первым прикоснулся к воздушным лепесткам. Но это его и смутило. Психологически он был не готов к бремени лидерства, и замешкавшись, он подарил мне шанс сравняться с ним. Лишь слегка запутавшись в нежных лепестках, его настигла буря страха. Мне же ничего не стоило, раздвинуть лепестки, и вместе с белогривым союзником оказаться внутри сферы.
Я был преисполнен приятных чувств. Но что-то могучее, не дало насладиться вкусом победы. Мёртвая хватка непонятной силы затягивала меня и моего белого товарища, так крепко, что она полностью обездвижила нас.
Задыхаясь и разрушаясь с наружи, я подумал: “Неужели, это и есть награда? Неужели, это и есть жизнь?” Но спустя несколько секунд, я почувствовал небывалую лёгкость, как будто всё моё былое нутро раньше было сжато, а сейчас распрямилось и стало легче самого лёгкого, что есть на свете. Такой гармонии тела и разума, я не ощущал никогда. Через мгновение я почувствовал, как нежные ниточки проникают внутрь моего сознания, и я становлюсь частью чего-то иного, а что-то иное становится частью меня.
В итоги сознание покинуло меня.
***
– Ауууу! – крикнул я, получив ногой в живот.
– Ты чего орёшь. – успокаивал меня знакомый голос.
– Ты кто? – спросил я.
– Не узнаёшь меня? – получил я ответный вопрос.
– Это ты?! Не может быть! – вспомнив единственный знакомый мне женский голос. – А, как ты тут оказалась? Я тебя не видел в туннеле. И предки говорили, что лишь одному из нас суждено постичь жизнь…
– Я тоже так думала. Пока не оказалась в другом туннеле. Я была единственной девушкой среди сильно уставших парней. И пока они восстанавливались после сложного пути. Я потихонечку, шаг за шагом продвигалась в глубь туннеля. Пока не почувствовала приятный…
– Запах?! – перебил я свою собеседницу.
– Да, точно. Ну дальше ты сам всё знаешь. – с приятным настроением, сказала девчушка.
– А как же предки? Они утверждали, что только один познает жизнь…
– Ты действительно балбес, или притворяешься? Тебе вообще повезло, что я с тобой буду жить. – немного нависая сверху, девчушка учила меня. – Моя бабушка, утверждала, что иногда, не всегда, постичь настоящую жизнь дано не только единственному рыцарю, а двум, трём и большему количеству. Что жизненных сфер может быть несколько. Так что, никогда не надо сдаваться, даже если оказался вторым или третьим. Надо всегда ценить возможность жить.
– А где мы сейчас? – спросил я.
– В мешке развития жизни. – ответила собеседница.
– А, как тебя зовут? – я вспомнил вопрос, который остался висеть у меня в голове.
– У меня никогда не было имени.
– Это как? – удивился я.
– Как будто у тебя оно было… – риторически посмотрела на меня девушка.
Я задумался, и действительно. Ведь у меня никогда не было имени. Дедушка меня всегда называл просто – внучок. А ведь мне всегда казалось, что меня как-то зовут.
– А сколько нам тут развиваться? – задал очередной вопрос, ошеломленный разоблачением своего клише.
– Месяцев девять. – ответила девушка.
– Ничего себе! – удивился я.
– Но, как-то я должен всё это время называть тебя.
– Имена мы получим, как только выйдем из мешка. А пока называй меня просто – сестра. Ну, а если тебе это так важно, зови меня просто – Безымянка. – хихикнула девчушка и погрузилась в сладкий сон.
Нейросеть входит в нашу жизнь, и пытается разгадать человеческую душу. Поэтому она решается писать человеческие книги. Давай проверим с тобой, действительно ли искусственный интеллект может написать рассказ достойный твоего внимания. Прочитай два небольших рассказа. Догадайся какое произведение написал человек, и что натворила нейросеть.
Рассказ 1. Другие.
За окном грустно капал день, и его настроению прекрасно аккомпанировала доктор Света:
– У нас ещё не придумали лекарство от этого… На сегодняшний день невозможно найти решения. – сказала доктор Света, после осмотра моей сестры.
– Мама говорила мне, что нет ничего невозможного. – слегка возразил я.
– Это правда, но на всё возможное нужно время. А у твоей сестры, его мало.
На самом деле у меня не было повода сомневаться в докторе Свете, даже несмотря на то, что по слухам, она научилась врачеванию самостоятельно по книжкам, и немного по больничным сериалам. Всё же, я доверял ей, потому что она была опытным врачом, и в нашем месте сложно найти, хоть какого-то лекаря.
– Ладно. – я начал ставить точку, которую все ждали. – Попробую найти решение. Сколько у нас с Виолеттой времени?
– Вот возьми, это поможет оттянуть самое страшное на семь дней. – словно приговор, вымолвила доктор Света, и протянула бумажку с диагнозом и рецептом.
– Спасибо Вам.
Я закрыл дверь, и услышал, со слегка наигранной радостью, голос сестры:
– Максим, давай проведём эти дни весело, как раньше, играя в наши глупые детские игры.
Я сердито посмотрел на свою пятнадцатилетнюю сестру-двойняшку, и сразу услышал ответ на мой взгляд:
– Да, я понимаю, начало лета не задалось, и дождливая погода не радует, а тебе ещё хочется с мальчишками погонять футбол. Но давай, проведём эти дни вместе, а не порознь. Ситуация заставила меня стать старшим братом, несмотря на то, что Виолетта родилась на тринадцать минут раньше меня. Но, кажется, за последние два дня, я сильно обогнал её.
– Ладно. Сейчас, я только схожу в аптеку, поищу вот эти пилюли, порошки и что там ещё… – пытаясь разобрать почерк доктора Светы, сказал я сестре, при этом накинув на себя любимую, поношенную в локтях куртку.
Идя по мокрой бесцветной улице, наткнулся на знакомый голос. Это был Сашка, местный, слегка хулиганистый парнишка.
– И когда ты поменяешь свою старую куртёнку? – через издёвку Сашка поприветствовал меня. – Всегда узнаю тебя по её скудному коричневому кожзаменителю… Эх, сколько уже носишь? Лет пять, по-моему?
– Наверно пока совсем по швам не разойдется, пожалуй, ещё пять лет поношу, – поддержал я его стёб.
– Что поник? Первый день лета же.
– Да, там-м… – я сразу замешкался, не желая делиться тяжестью. Но вспомнил, чему научился у своей мамы: говорить все свои желания, чаяния вслух. Ведь мир полон хороших людей. А если делиться, то возможно желание исполнится благодаря помощи и подсказке. Так и было, я рассказывал свои мечты и переживания, а спустя время, с подачи неравнодушных людей, сразу же находилось решение.
– Сестра, чем-то заболела. Доктор Света сказала, что не излечить.
– Прям таки не излечить? – недоверчиво выпалил Сашка-хулиган.
– Ну да… –ответил я, попав под его легкую жизненную волну.
– Тогда, тебе надо проникнуть к «другим», они-то умнее нас. У них вот сколько от болезней придумано. «Другие» же типа способнее нас; ну по мозгам. – стуча пальцем по своей голове, предложил Сашка.
– К «другим»?! Как… Как, вообще к ним можно попасть?
– Есть один вариантик. Правда он сыроват ещё…
– Говори скорее! – торопил я его.
– Видел однажды, как старшики пытались проникнуть к «другим», в продовольственных ящиках. Ну ты знаешь, в перевалочном пункте, где мы обмениваемся товарами с «другими». Правда, об успехе этой затеи я не слышал.
– А покажешь, как?
– Не вопрос. Для друга и дела… – сразу согласился Сашка. – Так, давай через тридцать пять минут у перевалочного пункта. У них ровно в 13:00 начинается передача наших орехов и бананов.
– Договорились! Сейчас мигом в аптеку, и буду на месте.
– Добро. – подмигнув, Сашка подтянул свои не менее потрёпанные чем моя куртка джинсы, и скрылся во влажной серости.
Дальше я уже не помню, как так быстро очутился рядом с сестрой. Видимо полностью утонул в мыслях о предстоящей мне авантюре.
– Ты что так суетишься? – допытывалась сестра.
– Виолетта. Можно, я скажу напрямую?
– Конечно. Между нами только так и надо.
– Я очень переживаю о тебе. Точнее, о том, что потеряю тебя. Я очень хочу провести эти дни с тобой.
– Но у тебя футбольный матч… – предположила Виолетта.
– Какой, ты что! – с обидой перебил её за то, что сестра допустила, хоть малейшую мысль, что футбол для меня дороже чем она. – Так вот, больше всего на свете, эти дни я хочу потратить на поиски решения, чтобы никогда тебя не потерять.
– Но доктор Света…
– Да-да. Но она не всезнающая.
– А кто же всезнающий?
– «Другие».
– Нет! Это опасно, никто не знает, что они с тобой сделают. Они плохие.
– Это всё мнения, ни единого факта.
– Но и ни единого опровержения. – пыталась отговорить меня сестрёнка. – А как ты к ним попадёшь?
– Есть один вариантик. – ответил я.
– Один вариантик?! – возмущённо прикрикнула на меня сестра, показав, кто тут всё-таки старше. – Ты готов потратить оставшиеся дни, на вариантик…
– Да. Всё решено. Я к «другим». Найду лекарство, и обратно.
– Максим… – с тревожными глазами обратилась ко мне Виолетта, и я прервал сестру на полуслове:
– Я знаю. Я тоже… Но ещё больше боюсь потерять тебя.
– При малейшей опасности, сразу домой. – Виолетта дала мне строгий наказ.
– Обязательно. – сказал я, стараясь придать уверенный вид лицу и успокоить сестру. – Ну всё. Мне пора. – не затягивая, крепко обнял сестру и выбежал из дома. Разрушая лужи, заполнившие побитые временем улицы, я ничего не чувствовал, кроме пучка мыслей о неведомом мне деле.
– Ты на целую минуту опоздал. – поругал меня Сашка. – Помни, в таких делах нужна чёткость. Секунда может решить твою судьбу.
– Понял. – извиняясь ответил я.
– Так, видишь? Это – коробки с бананами, они первыми поедут к обменному пункту. Затем, вот эти ящики с орехами, они-то и будут твоим транспортным средством на территорию «других».
Сашка достал мини гвоздодёр, и начал выкорчёвывать крышку деревянного ящика. После нескольких попыток, ореховый запах возвестил успех. Это был фундук в скорлупе. Сашка, быстрыми движениями, словно пёс роющий землю в поисках когда-то закопанной кости, сделал для меня ямку. Он так умеючи расправлялся с орехами, что мне показалось, для Сашки такая затея была не в новинку.
– Залазь! Я покорно, выполнил указание. И он начал засыпать меня ядрёными плодами.
Звук от работающей вытяжки, позволил укрыть нашу орехово-гремящую затею. Оставив моё лицо открытым, Сашка сказал:
– Помни, обратно вернуться намного сложнее. Наши боятся перенести от «других» всякую заразу, поэтому всю их продукцию хорошенько промывают и дезинфицируют.
– А что именно делают?
– Я не знаю. – на этих словах, Сашка засыпал моё лицо орехами. И как только он взял крышку от ящика, чтобы закрыть меня, от нехватки воздуха я не выдержал и резко вынырнул из орехового пруда.
– Что случилось?!
– Воздуха не хватает. – задыхаясь ответил я.
– Подожди, сейчас – отрезал Сашка и решительно пошёл к мусорному баку, с чётким намерением закончить начатое. Покопавшись в нём, он что-то нашёл и подошёл ко мне. – Всё. Сейчас решим вопрос. – сказал Сашка, показав в своей руке зелёную трубочку для напитков. – Ныряй. – вымолвил Сашка, и надавив мне на грудь, уложил меня обратно в ящик. Затем вновь завалил меня ореховым одеялом. При этом, засунул трубочку мне в рот. Гладкие скорлупки слегка давили на глаза, но дыханию ничего не мешало. Через трубочку поступала тонкая струйка воздуха. Сашка закрыл крышку, и через секунду сразу открыл, затем сказал:
– Возьми, оставлю тебе гвоздодёр. Я слегка наживлю крышку гвоздями, чтобы не вызывать подозрения. А ты слушай голоса и шаги. Когда пройдет две минуты тишины, вылезай. – на этих словах, он погрузил гвоздодёр в ореховую массу, примерно в район моей правой руки. Закрыл крышку, и быстренько заколотил её кирпичом на четыре гвоздя.
Послышались взрослые голоса.
– Ну всё, я сматываю. Тебе удачи.
Разговоры становились громче. Оборудование заработало. И мой ящик затрясло. Совсем не понимая, где я в пространстве, ждал двух тихих минут. В это время только одна мысль, словно шпатлёвка по стенам размазывалась в моей голове: “Что я знаю или слышал про «других»:
Они рождаются иными, с каким-то отличным геном. Из-за этого у них есть особенность; они умнее нас. Легче и быстрее всё запоминают. Их мозг постоянно рвётся к новым знаниям.
В их организме хорошо мутируют и создаются новые вирусы. Из-за этого мы боимся заразиться от них неизлечимыми болезнями. Хотя никто ещё толком не доказал, что новые вирусы опасны для нас.
«Другие» больше чем мы, подвержены всякого рода заболеваниям. Поэтому дабы спастись, их медицина развивается семимильными шагами.
Мы изолировались от них. Точнее изолировали их от нас в небольшой город, называемый запрет городком. И из-за этого они вроде как злы на нас. Также, у них, есть какие-то вещи, продукты, и у нас есть какие-то. Поэтому мы с ними производим натуральный обмен. Точно знаю: мы у «других» чаще всего берём медицинские товары (оборудование, лекарства). В общем-то, поэтому я и еду в ящике к ним.”
Многое из этого – суждения и догадки, которыми нам нравится оправдывать свою брезгливую позицию по отношению к «другим».
Ящик остановился, и стало слышно три мужских голоса. Одного громкоговорящего рабочего, я расслышал.
– Давай проверим вот этот ящик!
– А если он указал на мой… – дыхание участилось. Застонали гвозди вбитые в доску. – Фух, это не мой. – выдохнул я.
– И этот давай ещё. – постучав по моему ящику, сказал один из мужиков.
– Хорошо. – согласился более тихий, но при этом близкий голос. Легко отгвоздив крышку моего ящика, он поводил рукой по верхнему слою ореховой продукции. – А это ещё что такое? Мусор какой-то. – резким движением вытащив из ореховой толпы мою дыхательную трубочку, он оставил меня без кислорода.
Я слегка приоткрыл рот, пытаясь всосать воздух. На этот раз удалось втянуть и наполнить лёгкие на половину.
– Ничего, скоро мы сами будем выращивать фундук. И не будем получать их мусор. – слегка сердито сказал мужик, и набросил деревянную крышку сверху.
В рот упало два орешка. Это затрудняло моё дыхание, поэтому я аккуратно перекатил их в левую щёку. Ещё немного пошумев, рабочие хлопнули железной дверью.
Я, по совету Сашки, просчитал чуть больше двух минут, и принял решение выбираться из ящика.
Глаза соскучились по свету, и только прищур, помог адаптироваться и увидеть лаконичные стены амбара. – Мужики забыли выключить освещение. А нет, это датчик движения реагировал на меня, и не позволял белым лампам отдыхать. Железная дверь амбара, возвестившая о прощании с рабочими, была безнадёжно закрыта. Изящные створки ворот, также были обездвижены задвижкой с навесным замком. Стены были собраны из одинаковых квадратов, а металлический профиль скреплял их между собой. В общем, стены этого амбара были очень похоже на подвесные потолки в офисных кабинетах. Всё было идеально-одинаковым. Только в одном месте у стены, на полу была лужа. Я попробовал надавить на нижний слегка отсыревший квадрат, чтобы посмотреть источник воды. Но он не поддавался. Рабочие, собравшие эту конструкцию, не лентяйничали, ответственно возвели стены амбара, плотно соединив все компоненты между собой.
– Как же мне выбраться отсюда? Гвоздодёр! Точно. Ах Сашка. Ну хитрый сурок. Знал наперёд, что пригодится его инструмент.
Я просунул утончённую лапку гвоздодёра между квадратом и профилем. Изрядно потрудившись, у меня получилось развалить тесный союз и вытащить один квадрат из стены. Мои щиколотки почувствовали прохладу, а ушей коснулся шум дождя.
– Неужели есть сообщение с улицей?
И вправду, за каркасом снизу в бетонной стене был пробит небольшой проём. Щель между стеной и полом, помогала дышать амбару и берегла его от плесени. Я оценил: “Голова вполне пролезет. Надо только подлезть снизу, как обычно делают мужики, когда собираются ремонтировать машину: ложатся и ныряют под неё”.
Хорошо, что нет решётки. Осталось просунуть голову и вытащить тело наружу. Я лёг на спину, и потихоньку начал засовывать голову между стеной и полом.
– “А-я-яй! Что это?!” – вскрикнул я, чувствуя, как, что-то острое полоснуло кончик моего носа. Кровь потекла словно вода из плохо идущего фонтанчика. И ручеёк, потёкший из кожи носа, прочертил тёплую линию на щеке.
Голова пролезла, и дождик закапал на лицо.
– Как вытащить всё остальное? Не-ет! Ещё тебя не хватало! – любопытствующая собака подбежала к моей голове, и начала активно лизать мой лоб. Ладно хоть не решила справить нужду на мою, и без того мокрую голову.
Собака-лизун оказалась хорошим раздражителем, чтобы как можно скорее явить себя на свет из стены.
“Вот и я.” – захотелось сказать запрет городку, после того как я принял вертикальное положение.
Я подошёл к водосточной трубе, и дождевой водой начал смывать кровь, пот и собачьи слюни. Мохнатый друг естественно никуда не ушёл. Как я понял ещё в лежачем положении, это был пёс. Он с большим интересом, наблюдал за процессом моего мытья, как будто сам хотел научиться приводить себя в порядок человеческим способом.