– Найди ее!
– Да знать бы еще, где искать.
– Глеб, твоя репутация уже вылетела за пределы России. И ты спрашиваешь меня, где искать эту гадину? Хоть носом землю рой, мне плевать. И срока у тебя неделя, понял?! Мне нужна она и то, что она у меня забрала.
Когда дверь за Глебом закрылась, Иван еле сдержал порыв швырнуть следом стакан. Но нервы надо беречь, если даже кто-то пытается их расшатать.
– Сука! Какая же ты сука! Но я найду тебя! – пробормотал он, глядя в окно на ясное и голубое небо.
– И что ты будешь с этим делать? – рассматривал Сашка небольшой портрет в простой рамке. Изображен на нем был красивый подросток в полный рост. Профессиональный художник назвал бы эту картину любительской мазней, но что-то в ней было такое, что заставляло хотеть смотреть на нее. И только поэтому Зоя снова завернула ее в тряпку.
– Сначала хотела сжечь, а пепел развеять по ветру, – сухо проговорила она, стягивая парик и очки. – Но потом передумала. Спрячу понадежнее, – взъерошила она короткие волосы, придавая прическе изящную небрежность.
– А почему передумала? – выглянул Сашка из-за машины.
Он менял номера и снимал тонирующую пленку с машины. На глазах она из ярко-красной и очень заметной превращалась в простую белую, каких на дорогах навалом.
– Сама не знаю, – повела плечами Зоя, снимая форменную одежду и натягивая джинсы и футболку. И вот она уже из строгой брюнетки лет тридцати пяти превратилась в подростка-переростка. Никто бы в ней сейчас не узнал горничную, что проработала в богатом доме всего день и сделал то, что задумала уже давно – отомстила. Зуб за зуб, как говорится. Когда-то Морозов отнял у нее все, что она любила. Сегодня же он лишился вещи, которой дорожил больше всего. – Что-то мне подсказывает, что портрет этот мне еще может пригодиться.
– А ты не боишься, что он найдет тебя? – разогнулся Саша, придирчиво оглядывая машину.
– Я уже давно перестала бояться. И сейчас я просто радуюсь, что все у нас получилось, – обняла она чумазого парня за шею и звонко чмокнула в щеку.
– Отчаянная ты, Зойка, – не заразился Саша ее радостью. – С кем решила потягаться? С самим Морозовым. Если он тебя найдет…
Должно быть, тогда он ее убьет и прикопает где-нибудь в лесочке. И это преступление ему тоже сойдет с рук, как когда-то давно сошло другое. Но ей на это плевать. Она не лгала, и бояться перестала лет десять назад. И план свой вынашивала годами, как и наводила справки про Ивана Морозова. Сейчас Зое уже казалось, что знает его лучше, чем себя. Но ненависть ее только крепла, а сегодня она у него забрала то, чем дорожил он превыше всего. Годы у Зои ушли на то, чтобы вычислить эту малоприметную вещь – любительский портрет кисти покойной матери Морозова. На нем был изображен он, подростком. А написала этот портрет его мать за месяц до своей гибели.
Когда-то он забрал у нее все, что любила. И сегодня поплатился за это, хотелось бы верить, сполна.
–…Слав, это тот самый или просто похож?.. – уловила Зоя обрывок фразы, проходя мимо гостиной в кухню. А точнее, прокрадываясь, к любимому холодильнику. И любимым он становился у нее по вечерам, когда просыпался жор. Не то чтобы ей запрещали это делать, хоть мама Катя и журила за сухомятку перед сном. Мол, вредно это и все такое… Но Зоя обожала эти тайные вылазки на кухню, когда удавалось вернуться в свою комнату с огромным бутербродом и зажевать его перед сном.
И сейчас она бы как обычно прошмыгнула незаметно мимо гостиной, если бы ее внимание не привлекла следующая фраза, вернее, тон, каким сказал ее папа Слава.
– Это точно он – виновник аварии!
Зоя замерла возле распахнутой двери и аккуратно заглянула в комнату. Родители сидели в креслах спиной к ней и смотрели телевизор. Экран тоже отлично просматривался, как и смазливое мужское лицо на нем.
–…Вам недавно исполнилось двадцать четыре, я права? И в таком достаточно молодом возрасте вы уже достигли столького!.. – восторженно тараторила дикторша, суя микрофон чуть ли не в рот шатену, волосы которого красиво вились, спускаясь почти до самых плеч. Красоту волос Зоя подметила машинально, потому что та сама бросилась в глаза. В душе же ее уже разрасталась ненависть к красавчику, который с улыбкой делился своими успехами в надежде, что о них узнают все!
Тогда Зоя словно сфотографировала Ивана Морозова. И фотография эта заняла центральное место в ее памяти. В любое время, стоило ей только закрыть глаза, как она с легкостью представляла себе его. И ненавидела все сильнее…
– Не найдет! – уверенно отозвалась Зоя и весело подмигнула Сашке. – Мы же с тобой спецы! И все продумали до мелочей.
– Ну да… – не очень уверенно вторил ей парень. – И все равно, душа у меня не на месте.
– Сашка, да хватит трусить! Даже если он вычислит меня, тебя я не сдам и под смертными муками.
– Зойка, ну совсем, что ли!.. Я ж не за себя! – сразу же надулся Саша.
– Знаю, – похлопала Зоя его по плечу. – Кстати, невинную жертву не забудь освободить, – спохватилась она. – Где ты ее спрятал, кстати?
– Да тут, неподалеку, в заброшенном доме. Сейчас поеду и выпущу бедолагу.
Девушку, чье место Зоя заняла на сутки в доме Морозова, было, конечно, немного жалко. Она пострадала ни за что и до сих пор сидела взаперти. Правда, Саша божился, что устроил ее с максимальным комфортом. Как можно было это провернуть в заброшенном доме, Зоя понятия не имела, но другу привыкла доверять.
– Ладно, помчалась я, а то уже опаздываю. Только, заскочу в одно место по дороге, – подняла она завернутую в бумагу картину.
– Не скажешь, куда?
– Не скажу, – хмыкнула Зоя. – Знаешь, где-то я слышала умную вещь, что тайна только тогда остается тайной, когда про нее знает лишь один человек. Умно, да? Вот поэтому, тебе я свою тайну не выдам, – махнула Зоя на прощание рукой и выскочила из гаража.
Если она не поторопится, то опоздает на смену. И за это ее точно не погладят по головке.
– Иван, можешь зайти ко мне? – позвонил Глеб по внутренней связи.
– Срочно? – бросил в трубку Иван. – И сам не можешь прийти?
С каких это пор секьюрити приглашает его, а не наоборот? Ну и часть своего отвратительного настроения Иван тоже выплеснул по случаю, а держалось оно таким с утра. Виноват, опять же был Глеб. Прошла уже неделя, а он так и не нашел воришку. Понимать причины подобной медлительности Иван отказывался. А злость его с каждым днем становилась все сильнее, выливаясь на головы ни в чем неповинных людей. Дошло уже до того, что он лишний раз старался не появляться в офисе, чтобы не срываться.
– Могу, но у меня в кабинете сидит та, что точно тебя заинтересует, – ровно проговорил Глеб.
Порой и его манера не выходить из себя никогда раздражала Ивана очень сильно. Как вот сейчас.
– Кто?..
– Жду тебя, – лаконично произнес Глеб и отключился.
Любого другого на его месте Иван уволил бы за минуту. И только Глеба не мог, потому что считал своим другом, а не только начальником охраны и верным человеком.
В кабинете секьюрити Ивана ждало прелюбопытное зрелище. Глеб сидел в одном из кресел, а напротив него, в таком же кресле, рыдала, размазывая по щекам горючие слезы и громко шмыгая, какая-то девушка.
– Привет! – встал Глеб, как только Иван вошел. – Сам понимаешь, в таком состоянии я ее не мог к тебе привести.
– Что же ты ей такого сказал, что она так расстроилась? – усмехнулся Иван, устраиваясь на диване.
Ему уже и самому стало интересно, что же тут происходит.
– Ничего особенного, кроме правды, – пожал плечами Глеб. – Сказал, что по ее вине произошло ограбление в богатом доме.
– Вот как? – взлетели брови Ивана, а в душу закрался холод.
Он уже понял, что эта девушка как-то причастна к пропаже его реликвии, и жалость к ней моментально испарилась, уступая место жестокости.
– В чем именно ее вина? – присмотрелся Иван к девушке, которая вдруг испуганно притихла и даже плакать перестала. Сидела, забившись в кресло, и бросала на него затравленные взгляды. – Воровка не она…
Он хорошо запомнил ту горничную, что проработала в его доме один день. Не сомневался, что именно она украла портрет. Тут же сидела совершенно другая девушка.
– Не она, – снова кивнул Глеб. – Но именно она тогда должна была выйти на работу в твой дом. И она бы вышла, если бы, по ее же словам, почти у самого дома ее не перехватили.
– Кто? – не переставал Иван хмуро рассматривать девушку.
Та лишь икнула и еще сильнее вжалась в кресло.
– Этого она не знает, – ответил за девушку Глеб. – Очнулась уже в каком-то доме, одна.
– А дальше? – нетерпеливо поинтересовался Иван. – Как-то же она выбралась из того дома?
– По ее словам, просидела она там до самого вечера. Задремала даже… А когда проснулась, дверь уже была открыта. Ну она и вышла…
Глеб задумчиво растягивал слова. По лицу секьюрити Иван видел, что мыслями он унесся далеко. Скорее всего, в голове его уже появляются звенья одной цепочки, которые он и соединяет вместе. А это значит, что скоро он выйдет на след злодейки.
– Почему ты не пришла ко мне в тот же день и не рассказала все честно?! – неожиданно для себя набросился Иван на девушку.
Та вздрогнула и снова заплакала, рождая в душе досаду. Он уже и сам понял, что ничего большего от нее не дождется. И Глеб подтвердил опасения, поведав, что бедняга в тот же вечер уехала в родную деревню, где и отсиживалась все это время. Там ее Глеб и нашел, а на след вышел через кадровое агентство, через которое она и устраивалась в дом Ивана горничной. Не понятно только, почему на поиски ушло столько времени?
– Что дальше? – посмотрел Иван на начальника секьюрити, когда они остались одни.
Зареванная девушка с превеликой радостью удрала из кабинета, как только ей это позволили сделать.
– План есть, – протянул Глеб.
Понятно, что в подробности своего плана никого посвящать он не собирается. Да и не интересовали они Ивана. Ему нужен был результат!
– Когда ты ее найдешь и приведешь ко мне? – задал Иван конкретный вопрос.
– Думаю, это вопрос пары дней, – без заминки отозвался Глеб.
– Отлично! – неожиданно воодушевился Иван. Едва сдержался, чтобы не потереть руки. – Только… отвези ее в мой загородный дом, – тут же велел. – И не забудь приставить к ней охрану, как и отрезать ее от внешнего мира.
Ну а дальше… Дальше все будет зависеть от нее, как ни крути. Наказания избежать не получится, хоть его Иван еще и не придумал для злодейки. Сначала вернет портрет, а уж потом свершится вендетта.
– Давай, мы тебя до дома добросим? – предложила Вера и широко зевнула. – Блин, глаза открытыми не держаться, – потянулась она.
Их с Зоей дневная смена подошла к концу. Пока пересменка, то сё… время уже перевалило за девять. Зоя и сама дико хотела спать. Но надо было зайти в супермаркет за продуктами, чтобы не сваливать это на не самые здоровые плечи папы Славы. И такой супермаркет имелся прямо рядом с больницей, где цены всегда радовали демократичностью, а ассортимент – разнообразием. Зоя частенько забегала туда после смены, и постепенно это уже стало ее обязанностью.
Вера работала медсестрой другой бригады скорой помощи. Их с Зоей смены чаще совпадали. Не то чтобы они дружили, но точно приятельствовали. Да и столько чаю вместе было выпито за два-то года! За Верой почти всегда заезжал муж, и иногда они подвозили Зою до дому. Но не сегодня.
– Так мы подождем тебя, делов-то, – отмахнулась Вера, когда Зоя отказалась от помощи.
– Не нужно, я на такси доберусь.
– И хочется тебе тратить деньги? – пожала плечами Вера.
Не хотелось, но и добираться до дома на перекладных хотелось еще меньше. Кроме того, в это время автобусы уже ходят плохо. А поскольку больше всего Зое не хотелось носиться по магазину сломя голову, зная, что ее ждут, то она и во второй раз от помощи Веры отказалась.
В супермаркете в это время суток царило оживление, как будто все, как она, понеслись в магазин после дневной смены. Но подобная суета была Зое даже приятна – повсюду сновали живые люди, со своими заботами и нуждами, хмурые или улыбающиеся… но главное – здоровые! А от больных она уставала, чего уж скрывать. Когда половину суток разъезжаешь по вызовам и сталкиваешься с чужой болью, то к концу смены и себя уже чувствуешь больной.
Устроив сумку удобнее на плече, Зоя урвала одну из последних тележек и двинулась по рядам супермаркета, восстанавливая в памяти список того, что нужно купить. Она успела снять с полки только пачку сахара, как зазвонил мобильный. В сумке, где она его, чертыхаясь, еле нашла.
– Алло! Надеюсь, у тебя что-то срочное! – спустила Зоя собак на закадычного друга.
– А ты, как всегда, занята? – хохотнул на том проводе Сашка, ни капельки не смутившись и не предложив перезвонить позже.
– Я, как всегда, устала как чёрт, но тарюсь в магазине, – прижала Зоя телефон ухом и потянулась за макаронами, а заодно и овсянкой.
– Зой, я чё звоню-то…
И замолчал. Вот же!..
– Саш, не томи! – взмолилась Зоя. – Мне, правда, некогда.
– Я все думаю о том… ну ты поняла, о чем… И мне все больше это не нравится.
– Саш, дело сделано. Забудь! – велела Зоя.
Она и сама вспоминала об ограблении каждый день. Но дело, и правда, сделано. Трофей надежно спрятан. Месть свершилась, а она может спокойно жить дальше. И если сейчас пока не очень спокойно, то со временем это происшествие забудется и сотрется из памяти.
– Не могу, Зойка, у меня плохие предчувствия.
– Так, все, пока, Саш. Я тебе потом перезвоню.
Зоя отключилась и с чистой совестью закинула телефон в сумку. Снова «вернулась к своим баранам», а вернее к мысленному списку продуктов и с чистой совестью покатила тележку дальше.
На все про все у нее ушло чуть меньше часа, причем, большую часть этого времени она простояла в очереди в кассу.
Выходила из супермаркета Зоя с двумя пакетами. Не то чтобы они были очень тяжелыми, но руки оттягивали. Поставив пакеты возле лавочки у входа, Зоя снова принялась копаться в сумке в поисках телефона. На этот раз аппарат ей потребовался, чтобы вызвать такси. И именно в этот момент она почувствовала, как со спины к ней приблизился кто-то очень большой.
– Молчи. Не дергайся, тогда не пострадаешь, – тихим басом проговорили ей на ухо.
Зоя так и замерла с рукой в сумке.
– Аккуратно достань руку, – обхватили ее крупные пальцы повыше локтя. – Без глупостей, – тут же предупредили.
Зоя, все же, исхитрилась и взглянула на мужчину. Только, ничего ей это не дало – за ней стоял незнакомец, который показался ей опасным.
– А?.. – она хотела спросить, что ему от нее нужно.
– Молчи! – повторил он так, что говорить охота отпала. – Теперь пошли, – крепче сжал он ее руку. – Ровно, как будто мы с тобой знакомы.
А как же ее пакеты с продуктами? – с тоской подумала Зоя. И что теперь с ней будет?
Она бы закричала, если бы не сомневалась, что останется цела. Но что-то ей подсказывало, что на помощь никто не придет, а от этого… ей может неслабо достаться на орехи. Ну и вспомнился разговор с Сашей – вот его дурные предчувствия и исполнились.
– Можно не держать меня так сильно своими клешнями? – обратилась Зоя к мужчине, который быстро и уверенно вел ее на парковку. – Я никуда не денусь.
– Попробовала бы, – хмыкнул ее страж, но пальцы разжал и хватку ослабил. А еще через пару шагов и вовсе выпустил руку, на которой точно теперь останутся синяки.
И в этот момент Зоя решила воплотить в жизнь план, который созрел на каких-то двадцати метрах пути. Ну а что? Медлить было некогда, а спасти себя хотелось как никогда. Со скоростью пули она рванула в сторону. Во всяком случае, собственное ускорение ей казалось стремительным. Но пробежать она успела всего пару шагов, как снова очутилась в крепких тисках.
– Два раза не предупреждаю, – раздался над ее ухом все тот же голос. И сразу же шею прострелила боль, после которой наступила темнота.
Надо отдать Глебу должное, он молодец! С поставленной задачей справился быстро. Неделя – явно очень короткий срок, когда нужно найти то, не знаю что… И Глеб уложился, ну почти. Ведь никаких зацепок у него толком не было, а он их нашел. И сейчас Иван сожалел, что сорвал на своем друге дурное настроение. Впрочем, кажется, обижаться Глеб не умел. А вот сердить его не хотелось, мало ли во что это может вылиться. Про таких, как он, говорят, что в тихом омуте…
Не успел Иван зайти в дом и плеснуть себе на два пальца виски, как позвонил объект его мыслей.
– Подарок упакован и доставлен по адресу, – отчитался секьюрити в свойственной ему ироничной манере.
Подарок – это воровка, а адрес, значит, его тайная загородная резиденция. Отличное место, если хочешь кого-то спрятать, так чтобы не скоро нашли. Про этот дом Ивана знали только самые приближенные люди. И сам он им редко пользовался, когда хотел оказаться подальше от всех. А теперь вот дом отлично сгодился.
– Как все прошло? – поинтересовался Иван, отхлебывая виски.
Больше всего он ценил возможность вернуться домой после напряженного трудового дня и оказаться в тишине и покое. Да, в одиночестве, в огромном доме, потому что даже прислугу на ночь отпускал. Но уже очень давно он больше всего ценил одиночество. А если ему хотелось оказаться в шумном обществе, то для этого отлично подходил дом брата – Валеры. Тот жил неподалеку с женой, Мариной, и двумя детьми – семилетним Егором и пятилетней Владой. А еще брат руководил бизнесом отца, хоть и был младше Ивана на пять лет.
– Нормально прошло. Правда, девчонка взбрыкнула, ну и парням пришлось ее успокоить.
– Надеюсь, без причинения вреда здоровью?
Не то чтобы Иван жалел паршивку, но и обижать ее никто не должен. Все же, она женщина, хоть и довольно отвратительная по натуре. А женщин он обижать не привык.
– Не волнуйся, сейчас она крепко спит. Немного акупунктуры для покорности. Какие будут указания на ее счет?
– Из дома не выпускать. Не разговаривать с ней ни о чем! Понял, ни слова! – повторил Иван. – Следить за каждым ее шагом, но за пределами дома.
– А ты когда там появишься? – уточнил Глеб.
– Завтра.
Всю ночь она будет спать после точной акупунктуры подкованных в этом деле ребят Глеба. Завтра она проснется и начнет ломать голову, что и кому от нее понадобилось. Если не дура, то ответ сразу найдет, как и время обдумать ситуацию у нее будет предостаточно. Ну а вечером, после работы, он ее навестит.
Стоило только Зое разлепить глаза, как голову прострелила боль.
– Господь!.. – простонала она, садясь на ложе. И только потом начали проступать очертания какой-то комнаты, когда она рискнула-таки взглянуть на свет божий.
Где она? События прошлого вечера с четкостью всплыли в памяти. Вспомнила она и про пакеты, благополучно оставшиеся на площадке перед супермаркетом. И мужчину, что появился из ниоткуда и с которым спорить, оказывается, было себе дороже. Ведь как только она рискнула не подчиниться, так сразу же…
– Утро?! – не поверила своим глазам Зоя, взглянув в окно.
Но солнце уже вовсю заглядывало в комнату, хоть и находилось еще довольно низко. Наступило утро, хоть еще и раннее, а это значило, что провела она тут всю ночь. Мама Катя и папа Слава, должно быть, сходят с ума. Они уже точно связались с Сашкой, значит, теперь и тот не находит себе места. Впрочем, Сашка не дурак и быстро догадается, чьих это рук дело. Как и сама Зоя уже догадалась. Возмездие настигло ее слишком быстро. Она была к нему не готова. Да и если уж честно, не ждала его совсем. Ведь они так тщательно все продумали и спланировали. Как?!. Как получилось выйти на ее след?
Преодолевая головную боль, Зоя дотянулась до своей сумки, как только та попала в поле ее зрения. Каково же было разочарование, когда своего телефона она не нашла. Тот не просто затерялся в куче всего остального, его предусмотрительно забрали. А это значило, что ни с кем связаться она не сможет. И не собственная участь ее беспокоила, хоть с момента пробуждения она ничего хорошего не ждала больше. Жалко было родителей, да и Сашку…
Если она сейчас позволит себе расстроиться или, не дай бог, отчаяться, то окончательно раскиснет и станет не способной ни на что. Этого ОН не дождется. За себя Зоя собиралась сражаться до конца, каким бы он ни стал для нее. А значит, прочь отчаяние!
Дверь в комнату, где кроме узкой кровати, тумбочки и шифоньера больше ничего не было, оказалась незапертой. Через нее Зоя попала в просторную гостиную, в центре которой стоял круглый стол. К нему Зоя и направилась, подмечая по пути, что на всех окнах есть решетки. Предусмотрительно, чего уж там.
Ну и зачем ей этот стол? Самый обычный, хоть и довольно добротный. Сразу видно, что дорогой. Но совершенно пустой. К слову, в комнате этой царила какая-то стерильная чистота, словно в доме никто не жил, но каким-то образом постоянно поддерживался порядок. Хотя, чего тут странного? Скорее всего, убирается тут приходящая прислуга.
Кроме двери, из которой Зоя вышла, в холле имелось еще несколько. В одной она без труда узнала входную, и конечно же та оказалась запертой.
– Ну кто бы сомневался, – пробормотала Зоя. – Это же моя тюрьма…
Еще одна дверь вела в спальню побольше и побогаче, если так можно сказать. Кровать тут была двуспальная и мебели побольше, но все равно сохранялся налет казенщины. Третья, ну или четвертая дверь вела в кухню. А еще имелось небольшое ответвление, эдакий тупичок, с просторным санузлом.
Исследовав свою темницу, Зоя вернулась в холл и замерла посередине, разглядывая модный торшер, но думая о своем.
С чего следует начать, чтобы приблизить собственное освобождение? Надо узнать, сколько человек ее охраняют. А как это сделать, если в доме она одна? Правильно – пора постучать в дверь, правда, изнутри.
Зоя приблизилась к двери и постучала в нее кулаком. Звук получился слабый, как мышка поскреблась. Вряд ли ее кто услышит. Вот тогда она со всей силы шарахнула по двери ногой и крикнула:
– Есть тут кто?! Отзовись!..
Замерла, прислушалась… Ответом ей послужила тишина, словно и снаружи никого не было.
Сашу разбудил рингтон мобильного. Прежде чем схватил трубу и нажал на кнопку, заметил, что часы показывали без четверти два. И кому это он понадобился ночью?
– Саша, извини, что звоню среди ночи, но ты не знаешь, где Зоя? Она случайно не у тебя?
Зоя? Сон как рукой сняло. Саша резко сел в кровати и крепче прижал к уху телефон. Звонила ему мама Зои, и голос у нее был сильно обеспокоенный.
Саша мгновенно сообразил, что с Зоей что-то приключилось. Никогда и ни под каким предлогом она где-то не останется на ночь, так чтобы не поставить в известность родителей. У нее вообще ответственность перед ними разрослась до гипертрофированных размеров. И заботилась порой об их благополучии она сверх меры, как считал Саша.
Если Зоя не пришла ночью домой, значит, к этому точно имеет отношение Морозов. Все самые худшие опасения Саши сбылись и быстрее, чем он думал. Но ни мама, ни папа Зои ничего не должны знать!
– Катерина Михайловна, а Зоя разве не предупредила? А ну точно, у нее же телефон разрядился, и она попросила меня вам позвонить… – начал он врать так самозабвенно и артистично, как только был способен. И версию придумывал на ходу, чистым экспромтом. – А я, болван, забыл, уж простите… Ее отправили в командировку, срочно! Сказали, на неделю, вроде…
– Командировка? Какая еще командировка у медсестры скорой помощи? – теперь в голосе мамы Зои слышалась растерянность, и было отчего.
Идиот! Не придумал ничего лучше, чем командировка! – мысленно обругал себя Саша. Но уже сказал и назад не повернешь. Придется выкручиваться дальше. И что врать про телефон Зои, к которому у нее явно нет доступа, раз даже ему не сигнализировала?
– Точно не знаю, Катерина Михайловна. Она и мне толком ничего не сказала, как ее телефон забарахлил и отключился.
– Забарахлил? Ты же сказал, что он разрядился. И телефон же она только купила, новый…
Так, если он сейчас же не начнет врать более-менее связно, то мама Зои обо всем догадается и точно забьет тревогу. Паника никому не нужна, и родителям Зои точно нельзя волноваться. Если доведет их до такого состояния, Зоя его убьет, как пить дать.
– Катерина Михайловна, этот телефон Зое достался бракованный, и она его собирается менять. Он все время отключается, даже когда зарядки много. Вы не волнуйтесь, с вашей дочкой все в порядке. Как только сможет, она вам обязательно позвонит…
Саша еще добавил от себя парочку оптимистичных фраз, а когда отключился, почувствовал, что аж вспотел от напряжения. Ну и сон, конечно же, как рукой сняло.
Что делать теперь ему? Ехать к Морозову. Но не ночью, точно! Он понятия не имел, что будет говорить этому магнату. Для начала нужно было каким-то образом попасть в его офис, где охрана вымуштрована до церберства. А чтобы голова на утро была ясная, Саша себя буквально силой заставил уснуть. Ну и пробуждение наступило раньше звонка будильника, да и сон его был поверхностный, беспокойный. А снилась ему Зоя – во сне она над чем-то громко смеялась. Как только она умеет это делать – заливисто и со смаком. Досмеялась, значит. Вот с самого начала ему вся эта затея не нравилась. Помогал, конечно, ей, потому что привык это делать с детства. Да и когда Зоя умоляла, он, как правило, не мог отказать. А надо было… Хотя, не согласись он ей помочь, провернула бы все сама, или он ее плохо знает.
– Глеб, как дела? – первое, что сделал Иван, когда проснулся, набрал своего главного секьюрити.
Отчего-то уснуть не получалось очень долго, даже после солидной порции виски. Мысли о воровке не хотели покидать голову. Он и сам не понимал пока, рад ли ее поимке. Как и не представлял, что с ней делать дальше. Больше всего хотелось прибить ее, да прикопать поглубже и подальше. Но во-первых, он не убийца, а во-вторых, вряд ли она ему мертвая вернет то, что украла. А еще ему предстояло узнать, зачем она это сделала. Портрет, написанный рукой любителя, никакой ценности не имеет ни для кого, кроме него. Для Ивана же эта миниатюра была дороже всего остального. И именно ее у него украли. Это значит, что воришка точно знала о ее ценности, и она явно сделала это не просто так, а из стремления причинить ему боль. Почему? В чем он так перед ней провинился?
– У меня или вообще? – в голосе Глеба послышалась усмешка.
– Вижу, настроение у тебя с утра отличное, – скривился Иван.
О себе он такого сказать не мог. Дико не выспался, перебрал накануне, и голова с утра трещала, даже таблетка не помогала.
– Обычное настроение, – уже привычно проговорил Глеб. – Девушка проспала всю ночь, как младенец. А сейчас вот ломится в дверь, как доложила охрана.
– А они? – невольно растянулись губы Ивана в улыбке.
Его загородный дом – это маленькая крепость. Пожалуй, там только рва с насыпью и не хватает, да перекидного моста на подъездах. Все остальное крепкое и надежное. Если нужно кого-то спрятать или запереть, то лучшего места и не придумать. Даже если предположить, что каким-то непостижимым образом воровка покинет дом, то с территории ей точно никуда не деться. Повсюду камеры, за которыми ведется круглосуточное наблюдение. Забор в два человеческих роста и бетонный. Это на суше… А сам дом стоит на воде, на надежном фундаменте из свай.
Конечно, когда строил этот дом, Иван никого не планировал в нем прятать. Он собирался сбегать туда от людей, чтобы напитываться тишиной, покоем и одиночеством. Но получалось это делать редко, о чем он частенько сожалел.
– Они немы как рыбы и глухи, как пни, – снова усмехнулся Глеб.
– Вот и замечательно! – кивнул Иван. – Значит, до вечера у нее будет время подумать.
О том, чтобы пленница ни в чем не нуждалась, он тоже позаботился. В доме имелись книги, телевизор. Холодильник был заполнен свежими продуктами – если не совсем бестолковая, то поесть себе приготовит. Даже во что переодеться, она тоже найдет без труда… Еще и спасибо ему скажет за возможность пожить в роскоши.
– Ладно, встретимся в офисе, – Иван отключился и заставил себя отправиться в ванную.
Пора было привести себя в порядок и ехать на работу. Да и после разговора с Глебом настроение улучшилось. А может, таблетка начала, все же, действовать.
– Оглохли вы там, что ли?! – в который раз шарахнула Зоя по двери. Но ответом ей послужила все та же могильная тишина. – Придурки! – пробормотала она, отвернулась от двери и прижалась к ней спиной.
Ладно, дверь она исследовала и даже поломилась в ту старательно, чтобы понять, что через нее на волю не выберется. Следующие по плану были окна. К одному из них Зоя и направилась.
– Боже!.. – невольно выдохнула, когда, выглянув в окно, ничего кроме воды и далекого противоположного лесистого берега не увидела.
Если этот дом плавучий, то он бы покачивался на воде. Но Зоя не почувствовала никакого движения, даже напротив, дом казался скалой. Что же получается – что он построен на воде? В любое другое время она бы восхитилась такой задумкой, но не сейчас. Восторг как-то быстро схлынул, стоило вспомнить, что сама она тут в статусе пленницы и понятия не имеет, какова ее дальнейшая участь.
Решетки на окнах тоже впечатлили – не лишенные изящества они казались довольно крепкими и несокрушимыми. А это значило, что через окно покинуть тюрьму тоже не получится. Еще одно небольшое окошко имелось в ванной, как выяснила Зоя следом, но и оно было надежно зарешечено.
– Блин! Что же делать? – спросила Зоя у тишины, забравшись на диван с ногами. – И как же хочется есть!.. – прижала руки к животу, откуда раздалось утробное урчание.
Что если этот Морозов решил запереть ее тут и заморить голодом? Потом, через какое-то время, ее мумифицированный трупик он отсюда изымет, сожжет и развеет пепел по ветру…
– Тьфу! Гадость какая! – тут же отругала себя Зоя за сверхпессимистичные мысли.
Нашла, о чем думать, честное слово. Это же прямая дорожка к унынию и отчаянию. А такой путь ей совершенно не подходит. И первое, что она обязана сделать, раздобыть себе пропитание. На сытый желудок и думать будет легче. На этой оптимистичной ноте Зоя и зашагала бодро на кухню.
Каково же было ее удивление, когда распахнула дверцу холодильника. Она так и залипла, разглядывая заморские деликатесы, которых сроду не видела, даже в дорогих супермаркетах, куда порой забредала за какой-нибудь экзотикой.
Фуа-гра, сыр из молока лося, белые трюфели, рыба фугу, белая икра… Что? Черный цыпленок? – вертела Зоя консервную банку, переводя надпись. А такое разве бывает? И отчего цыпленок почернел?.. Дальше она даже разглядывать не стала – схватила колбасу, банку с грибами и захлопнула холодильник.
Нет, она, конечно, понимала, что люди питаются так, как позволяет им достаток. Даже она порой покупала деликатесы за вполне себе умеренную цену. Но это… Сколько же нужно зарабатывать, чтобы такое есть? И где такое продается, из-за границы что ли привозится?
Заприметив кофемашину, Зоя принялась шарить по шкафчикам в поисках кофе.
– Лювак-кофе? Это что еще за зверь? – вертела она в руках изящную банку. – Да, пофиг! – тут же решила. – Если кроме тебя, тут ничего попроще нет, то тебя и будем пить…
Зоя усмехнулась – дожила, разговаривает с самой собой, как Робинзон Крузо. Интересно, сколько же ей придется пробыть на этом необитаемом острове?
Кофе источал до одури приятный аромат, дымясь в чашке. На завтрак Зоя себе соорудила маленький пир, которым и любовалась с минуту, пока не решила на время выбросить из головы грустные мысли и наестся от пуза. Силы ей точно понадобятся.
Грибы оказались безумно вкусными и тающими во рту. Не соленые, не маринованные… они как будто были приготовлены на барбекю, а потом законсервированы чудодейственным образом с сохранением всех первоначальных вкусов и качеств.
Колбаса напоминала домашнюю и тоже казалась очень вкусной. Ну а кофе… это вообще отдельная история. Такого Зоя никогда не пила раньше. Тут были и шоколад, и ваниль, и карамель… Все это шло словно шлейфом – вроде и есть, но почти незаметно. Если бы ее попросили описать вкус этого кофе, то слова она вряд ли подобрала. Однако. Хоть какой-то плюс в этом заточении – гастрономический экстаз.
После завтрака перед Зоей встал вопрос – а что же делать дальше? Попробовать снова биться лбом в дверь? Результат вряд ли будет отличным от первого. Завалиться спать? Так уснуть она не сможет после длинной ночи сна. И?.. Первым делом Зоя решила отправиться в ванную. Сытой и чистой думать станет еще легче.
В той комнате, где провела беспамятную ночь, Зоя обнаружила целый склад женской одежды в шкафу. Не могла сказать, что ее это приятно удивило. Все вещи были новыми, с этикетками. И по размеру примерно подходили ей. Это значило, что к ее пленению основательно подготовились. Один плюс – не придется разгуливать по дому в банном халате до пят.
Переодевшись в домашний брючный костюм, Зоя приблизилась к входной двери и прислушалась. С улицы на этот раз до нее донеслись какие-то звуки. Там кто-то явно был – она слышала звуки шагов. Правда, так и не поняла, сколько человек – почему-то между собой они не общались. Но точно не один.
В этом доме на воде к ее услугам была небольшая библиотека. Поскольку телевизор Зоя терпеть не могла смотреть, то скоротать время решила с книгой. Взяла первую попавшуюся, чем оказался томик О’Генри. Что ж… Пожалуй, меланхоличный мудрый юмор ей сейчас не помешает. Еще бы хоть на время перестать думать о родителях. Как они там? Сильно ли волнуются? Или Саше удалось успокоить их?..
Да что же это за день-то такой! С самого утра все не задалось. Не выспался – раз. Заказчик отменил встречу – два. Секретарша заболела, и в приемное бардак – три… Сплошной нервоз на протяжении дня по поводу и без. А началось все, когда Иван подъехал к офису, и буквально под ноги ему бросился какой-то парень. Именно под ноги – бедняга так торопился, что споткнулся и растянулся перед Иваном. Сразу же вскочил, взъерошенный, весь в пыли, и затараторил как заведенный. Смысл того, что тот говорил, дошел до Ивана не сразу…
– Я понимаю, что Зойка вам насолила, но так же нельзя. Нельзя хватать живого человека и прятать его потом ото всех. Это похищение, и за это вам грозит тюрьма, между прочим. Есть люди, которым она не безразлична, которые ради нее готовы на все!..
– Иван Игнатович, разобраться? – пробасил рядом охранник, оттесняя собой парня, когда тот слишком приблизился к Ивану.
– Я сам, – тряхнул головой Иван. – Жди меня здесь, – взял он парня под руку и отвел в сторону.
О ком речь, и кто такая Зойка он уже просек. А разговор этот точно был не для посторонних ушей. И парень этот, однозначно, был в курсе всего происходящего. Скорее всего, он даже был замешан в истории с кражей.
– Ты кто такой? – хмуро рассматривал его Иван.
– Я?.. Саша… Александр – друг Зои, – подбоченился парень, наконец-то, стряхивая с себя пыль.
Замараться Иван не мечтал и отошел от него на шаг. Если сначала ситуация его удивила, то теперь даже немного позабавила. А когда получше пригляделся к парню, то понял, что не так он молод, каким показался сначала. На вскидку ему лет двадцать-двадцать пять. С первого взгляда он показался Ивану старшеклассником.
– Кто такая Зоя? И что ты хочешь от меня?
– Зоя?.. – лицо Александра вытянулось от удивления. – Стойте… Вы и сами это знаете, ведь именно ее вы и похитили…
Очень быстро весь этот спектакль надоел Ивану. И парень уже не казался забавным. Надавать бы ему прямо тут за соучастие, а теперь вот и желание спасти свою подружку. Но даже выдавать себя перед ним Иван не собирался, как и продолжать эту беседу.
– Свободен, – развернулся он с намерением продолжить путь в офис.
– Стойте! У нее родители старенькие… – проговорил Александр у него за спиной. – Дайте ей хоть позвонить им, сообщить, что жива-здорова…
Иван сделал шаг от него, но уходить не торопился. Воровке он не желал ничего хорошего, как и собирался наказать, но родители ее тут точно не причем. Они, разве что, плохо воспитали дочь.
– Если что, я им сказал, что она уехала в командировку, и что телефон у нее сломан… – снова понеслось ему в спину.
На этот раз Иван обернулся и окинул парня внимательным взглядом. Сделал это, чтобы запомнить его получше, а потом выяснить, кто таков. Не сказав ни слова, скрылся в офисе. Преследовать его Александр не стал.
Зоя, значит, у которой пожилые родители. Ну вот, кое-что он уже про нее знает.
А дальше понеслось… Череда мелких и противных неурядиц. Не иначе, как с появлением в его жизни этой Зои, все готово полететь вверх тормашками. Вот уж чего он точно не собирается допускать. И впереди его ждет кое-что если не приятное, то уж точно увлекательное. Путь его после работы лежал в загородный дом.
Иван откинулся на спинку сидения автомобиля и прикрыл глаза. Мысленно он репетировал, с чего начнет разговор с воровкой.
День тянулся медленно, как густая карамельная нуга. До обеда Зоя читала, потом снова отправилась на кухню. Что-что, а с аппетитом у нее все было в порядке. И даже больше… Стресс провоцировал это самый аппетит. После плотного завтрака уже через два часа она снова почувствовала признаки голода, но стойко держалась.
Одно она поняла еще во время завтрака. Плохо, когда продуктов в доме нет и приходится измудряться, чтобы что-то приготовить. Но оказывается, не лучше, когда выбор слишком велик. Вот и сейчас Зоя долго залипала перед холодильником, пока не остановилась на пасте – вкусно, сытно и готовится быстро.
Еще час она убила за готовкой и поеданием. А потом ее сморил сон, и проспала Зоя до пяти вечера.
С пробуждением ничего не изменилось. Все тот же стерильно-чистый дом, и она внутри. Тишина, пустота, тоска…
– Бли-и-ин!.. – простонала Зоя и опустилась на диван, что стоял напротив входной двери.
Половину дня она провела на нем с книгой, гипнотизируя дверь – вдруг та откроется под силой ее взгляда. А сейчас вот, глядя на эту дверь, Зоя думала о том, что сегодня ей выходить в ночную смену, что у нее нет возможности предупредить или договориться с кем-то на подмену… С работы ее теперь, как пить дать, попросят. Уволят без суда и следствия. И не то чтобы эту работу Зоя сильно уж любила. Но была она стабильная, хоть и малооплачиваемая. Да и график ее устраивал.
– Чертов Морозов! – процедила она сквозь зубы, сжимая кулаки. – Ты у меня за все заплатишь!..
Как он смеет так с ней обращаться? Кем он себя возомнил? Вершителем судеб или всевышним судьей? Да она ему… А что она ему может сделать? Ведь как там говорится? Прав тот, у кого больше прав? Так вот у нее сейчас этих прав совсем нет, она всецело находится во власти Морозова – самого ненавистного человека на земле. И именно в его власти сделать с ней все, что пожелает. А ведь она считала свой план идеальным. Выверенным, взвешенным и выдержанным годами.
– Дура ты, Зойка! – встала она с дивана и подошла к окну.
С реки дул свежий ветерок. Высунуться в окно Зоя не могла – решетка мешала, но зато можно выставить руки. И как же приятно их обдувает. А еще пахло… летом, водой и костром. Где-то кто-то жжет костер, хотела бы она на это посмотреть. А еще поговорить хоть с кем-нибудь. За целый день изоляции Зоя поняла одну простую вещь – на необитаемом острове она бы не выжила. Не потому, что умерла бы с голоду, а потому, что загнулась бы без кого-то живого и разумного рядом гораздо быстрее.
Зоя не поняла, почему поступила именно так. Заслышав звук, подозрительно похожий на щелчок замка в двери, она вдруг рванула в спальню. Схватила первое, что попалось под руку – настольную лампу, и притаилась возле двери, превратившись в слух и стараясь даже не дышать. Она понятия не имела, кто нанес ей визит, но откуда-то появился страх. И шестое чувство намекало, что от пришельца исходит явная опасность.
– Докладывайте! – переступил Иван порог домика охраны.
Перед этим, въехав на территорию своего загородного дома, заметил двух охранников с торцов дома. И еще двое следили за камерами и подъездными путями.
А здорово он когда-то придумал, чтобы все окна выходили на воду. Сейчас очень пригодилось, что двор из дома совершенно не просматривался. Конечно же, он не планировал превращать место для собственного отдыха в чью-то тюрьму. Но дом пригодился. И воровка, что провела в изоляции целый день, имела возможность обо всем как следует подумать. Оставалось надеяться, что выводы она сделала правильные.
– Все спокойно! – вытянулся по стойке смирно один из парней.
– Не буянила? – кивнул Иван на дом.
– Дважды стучала в дверь.
– А вы?
– Действовали по инструкции, – отчеканил охранник.
Понятно – прикидывались мертвыми. Молодцы ребята! Отлично их Глеб вымуштровал.
– Продолжайте в том же духе, – кивнул Иван.
– Иван Игнатович, вы собираетесь войти внутрь? – остановил его вопросом охранник, когда уже собирался выйти.
– Ну конечно. Для этого я и приехал, – усмехнулся Иван.
– Разрешите вас сопровождать? – поравнялся с ним высокий парень. Видно, он тут был за главного.
– Это еще зачем?
– На всякий случай. И таковы инструкции…
– Чьи? – перебил его Иван.
– Глеба Петровича.
– Глеб Петрович работает на меня, а это значит, что любые его инструкции я вправе откорректировать. Что я и делаю… В дом я всегда буду входить один. Ни под каким предлогом вы не станете переступать его порог. Даже если услышите предсмертные хрипы. Это понятно?
– Так точно! – кивнул охранник и удалился на свое место.
Сначала в планах Ивана было встретиться с воровкой лицом к лицу, вывести ее на чистую воду, как и узнать, куда она делала портрет, а потом уехать, оставив ее в доме на несколько дней. Во всяком случае, пока не найдет портрет, отпускать ее Иван не собирался. Еще он хотел ее как следует проучить, наказать за содеянное. Все еще не придумал как, но за пару дней как раз и это сделает. Безнаказанной девчонка эта не останется в любом случае.
Но сейчас, глядя на фасад своего дома, он вдруг понял, что ужасно соскучился по этому месту. И зачем ему ехать в город, когда можно переночевать тут? Потому и велел водителю приезжать за ним утром, отпуская домой.
Перед тем, как вставить ключ в дверной замок, Иван прислушался. Из дома не доносилось ни звука. Спит она, что ли?.. Или, чего доброго, наложила на себя руки. Да нет, воровка точно не из таких. Иван не помнил ее внешности, но что-то ему подсказывало, что женщина, способная на подобный поступок, не станет сводить счеты с жизнью. Такие очень любят жить. И наверняка она относится к тому типу женщин, что считают себя центрами вселенной. Ну что ж, его задача показать ей ее место.
Иван повернул ключ и сразу же распахнул дверь. Гостиная пустовала, хоть тут и чувствовалось постороннее присутствие. На диване валялась раскрытая книга, обложкой вверх. Она еще и читает, – беззвучно хмыкнул Иван. Умная, что ли? Была бы умной, не стала бы с ним связываться, – тут же ответил самому себе, крадясь через холл.
Он и сам не понимал, почему старается не издавать звуков. Действовал интуитивно.
В кухне он тоже никого не нашел, хоть и сразу заметил, что тут хозяйничали и навели после себя порядок. Аккуратная, значит, на что ему точно плевать.
Перед тем, как пойти в маленькую спальню, куда распорядился поместить пленницу, Иван заглянул в свою. Тоже пусто.
Иван взялся за ручку двери в гостевую спальню, даже не догадываясь, какой его поджидает сюрприз.
Как в замедленном кадре Зоя наблюдала открывание двери. Тихо, зловеще…
Пальцы сжали остов лампы до ломоты в суставах. А сама Зоя, казалось, перестала дышать.
Она не сомневалась, что за дверью опасность, которую она должна опередить. Важно нанести удар первой, пока не сокрушили тебя. Что она и сделала – как только показалась голова, так сразу же она шарахнула по ней лампой. Одного не учла – что абажур был тканевый. И… пострадал, разве что, он, отлетев в сторону на приличное расстояние. Ну и ударить повторно она не успела. Тот, кто вошел в комнату, и кого Зоя даже разглядеть толком не успела, выхватил у нее лампу и скрутил руки за спиной. Сделал это даже не быстро, а молниеносно.
Реакция на захват тоже была интуитивной – Зоя закричала и принялась вырываться. Одновременно с этим пыталась дотянуться зубами до загорелой кожи на чьем-то запястье. И у нее получилось! Бинго! В какой-то момент она дотянулась и укусила, сильно сжимая челюсти.
– А-а-а!.. Зараза чертова!.. Тварь кусачая!..
Мужчина стоял к Зое спиной, согнувшись в талии и держа укушенное запястье. При этом он стонал и ругался одновременно. Его брань была не для нежных ушей, но слышала Зоя и поотборнее в своей жизни. Зато, результат достигнут – ее тело он выпустил. Правда, опасность в его лице никуда не делась. Еще и разозлить его дополнительно Зоя умудрилась. Каких ждать последствий, ума не прилагала.
– Ты совсем дикая?! – повернулся к ней мужчина, не переставая удерживать запястье.
Ну кто бы сомневался! Морозов собственной персоной! Надо было не просто укусить, а выхватить у него шмат кожи с мясом. Правда, рисковала отравиться его ядовитой кровью.
– Даже не представляешь, какая… – выплюнула Зоя и на всякий случай попятилась от него.
Длинные волосы Морозова растрепались, отчего вид у него был дикий, а не у нее. Хотя, вряд ли она выглядела намного лучше, а зеркала тут не было, чтобы проверить.
– Сначала огрела меня этой лампой, а потом чуть не закусала до смерти…
Кажется, боль притуплялась, и враг Зои постепенно начинал приходить в себя. Во всяком случая, он уже мог стоять ровно и даже выпустил запястье. Краем глаза Зоя подметила багровый подтек со следами ее зубов. Вот и пусть останется шрам, чтобы напоминал ему о ней всю оставшуюся жизнь!
– А ты… совсем другая…
Взгляд Морозова медленно скользил по Зое, внимательно осматривая, ощупывая. Стоять под ним было до невозможного противно, и Зоя ничего лучше не придумала, как ляпнуть.
– Чего пялишься как баран на новые ворота? Я тебе не музейный экспонат.
– Это точно! – хмыкнул Морозов. – Ты просто воровка, которая, к тому же, умеет отлично перевоплощаться. В форме горничной ты выглядела поприличнее. А сейчас… похожа на плохо ощипанную курицу.
Курицу?! Возмущение перекрыло доступ воздуха. Не сразу Зоя справилась с приступом и смогла спокойно дышать, а не сипеть.
– Мне. На. Тебя. Плевать! – по слогам проговорила она, стараясь в каждое слово вложить по максимуму ненависти. – Мнение нелюдей меня не интересует!
– А нелюдь, значит, это я?
– А ты тут еще кого-то видишь? – вздернула Зоя подбородок.
– Ладно. Придется мне кое-что тебе объяснить, – кивнул Морозов и поманил ее пальцем.
Конечно же, Зоя не шелохнулась, собираясь не подчиняться ему во всем. Не ожидала настолько быстрой реакции, не подготовилась. Морозов метнулся в ее сторону, больно схватил за руку и буквально выволок из комнаты. Подведя ее к дивану, с силой швырнул на него. На ногах Зоя не удержалась и упала на диван.
– А ты думала, я стану деликатничать с преступницей? – смотрел на нее сверху-вниз Морозов. – Это только начало, детка. Но прежде ты мне все расскажешь, как и отдашь то, что у меня украла.
Проговорив это, он поставил перед ней стул и оседлал его задом наперед.
– Рассказывай! – велел, сложив руки на спинке стула и уперев в них подбородок. При этом взгляд его стал колючим и не обещал Зое ничего хорошего. Но и себя она не считала слабого десятка.
– И не подумаю, – растянула она губы в ехидной улыбке. – Разговаривать с тобой у меня тоже нет никакого желания.
– А сгнить тут заживо ты хочешь? – прищурился Морозов.
Тут по спине Зои прокатился противненький холодок. Что если он не шутит? Вернее, не лукавит? Вдруг он и правда способен превратить этот дом в ее склеп? Что ж, даже в таком случае она ему ни за что не отдаст картину! Не бывать этому!
– Мне нужно позвонить.
Вот, что ее действительно волновало, а не мужчина, сидящий напротив.
– А в ресторан тебя не сводить? Как ты там сказала?.. Мне на тебя плевать? Так вот, мне на тебя тоже! – холодно отозвался Морозов.
– Мои родители волнуются…
– Плевать! – перебил ее он.
– И меня уволят с работы, – сказала Зоя, заранее предугадав его ответ. Конечно, и на это ему плевать с высокой башни. А она сейчас всецело находится в его власти.
– Повторяю свой вопрос – где то, что ты у меня украла?
Ее реплику Морозов проигнорировал. Зоя же предпочла прикусить губу изнутри, нежели ответить на его вопрос. Оставалось надеяться, что к пыткам он не прибегнет. Хотя, ожидать нужно было всего.
– В твоих же интересах вернуть мне… эту вещь, – уже намного спокойнее проговорил Морозов.
Он выпрямился на стуле и перестал буравить Зою взглядом. Дышать стало немного легче, а молчать труднее. Сколько же ей хотелось ему сказать! Но никогда она этого не сделает. Потому что заговорить значило обнажить перед ним свою боль, а этого она не желала. Точно не перед ним!
– Так и будем играть в молчанку? – через какое-то время, в течение которого Зоя сохраняла молчание, поинтересовался Морозов.
И этот его вопрос остался без ответа.
– Хорошо! Придется ужесточить режим твоего содержания, чтобы добавить тебе стимула заговорить.
Он медленно встал со стула и с грохотом откинул его в сторону. Зоя вздрогнула, понимая, что от страха затряслись коленки. Не собирается же он бить ее?..
Не собирался. Морозов всего лишь снова схватил ее за руку и втащил в комнату.
– Будешь сидеть здесь, пока не передумаешь. Захочешь поговорить, стучи, – захлопнул он дверь, и Зоя услышала, как щелкнул замок.
Ну вот, теперь она почти в настоящей камере оказалась. И то, что настроен Морозов решительно, поняла безошибочно.
Малолетка безмозглая!
Дура набитая!
Кошка драная она, даже не курица!..
Иван мерил шагами комнату, призывая себя к спокойствию. Внутри него все клокотало. Впервые ему сегодня захотелось ударить женщину. Да и какая она женщина? Девчонка, к тому же со странностями. Прическа дурацкая – какой-то выщип на голове, без художественной задумки. Худая как щепка, даром что ростом не от горшка два вершка. Наглая до безобразия, как и корчит из себя не пойми кого. Воровка, а ведет себя как победительница. Ух, как же она его выбесила, до сих пор руки чесались.
А ведь Иван всегда считал, что тот мужчина, что бьет женщину, конченный человек. Обижать более слабого вообще не достойно мужчины, и таким образом лишь выказывают собственные слабость и несостоятельность. Но и с такими девушками, что способны разбудить даже самые низменные инстинкты, Ивану еще не доводилось сталкиваться.
– Закурить есть? – обратился он к охраннику, выскочив за дверь.
В собственном доме он задыхался, а всё злость, что не желала проходить.
– Не курю, – виновато качнул головой парнишка.
– Вот и я не курю, хоть и дико хочется, – пробормотал Иван.
Курил когда-то как паровоз, но уже пять лет как бросил. И уже давно не тянуло. А все эта… козявка.
Иван чуть не расхохотался, когда понял, что мысленно подбирает для девчонки эпитеты пообиднее. Детский сад, штаны на лямках! Да куда она от него денется? Она же всецело в его власти. Посидит, подумает и поймет, что в ее же интересах отдать ему портрет. А вот он еще подумает, стоит ли в таком случае смягчить ее наказание.
С желанием выкурить сигарету получилось побороться, и Иван вернулся в дом. Хотелось выпить, но помня вчерашнее, он не стал этого делать. Да и думать лучше на трезвую голову, как ни крути.
На цыпочках он приблизился к двери, за которой запер пленницу. Прислушался. Не различил ни звука. Спит она, что ли? Вряд ли… Это ж какое абсолютное спокойствие нужно иметь, чтобы уснуть после такого. Иван надеялся, что у него получилось как следует напугать девчонку. Он очень старался выглядеть убедительно, впрочем, учитывая всю степень его злости, сделать это было легко. Его до сих пор потряхивало.
Надо бы что-то перекусить. На этой мысли Иван отправился на кухню.
Не слишком ли царские условия он ей тут приготовил? – размышлял Иван, стоя перед распахнутым холодильником. Не перестарался ли Глеб, выполняя его поручения, чтобы в доме было все необходимое для нормального существования? Нормального, не царского. А судя по холодильнику, здесь держали не воровку, а королеву.
Глеб позвонил, когда Иван как раз прикончил нехитрый ужин, который на скорую руку соорудил из имеющихся деликатесов. И его не капельки не заботило, что где-то рядом находится возможно голодная пленница. Поголодает немного, может, поумнеет.
– Подробности жизни воришки интересуют? – опустив приветствие, проговорил Глеб.
– Имеешь в виду ее биографию?
– Именно!
Такого поручения Иван не давал, но Глеб всегда работал на опережение. Да и опыт за плечами у него был солидный. Он считал, что противника сначала нужно изучить, а уже потом с ним вступать в схватку.
– Ну и?..
– Файл у тебя на почте. Все, что удалось выяснить. Перед законом девушка чиста.
– В отличие от ее совести…
– Что? – не расслышал Глеб.
– Спасибо, говорю, за отличную работу! – похвалил Иван секьюрити и отключился.
Ну что ж, вот и занятие подвернулось. Оно и поможет скоротать вечер. Иван открыл почту на мобильном и скачал файл.
– Сейчас узнаем, кто ты такая…
Зоя Кирилловна Ильина. Такого-то года рождения. Иван прикинул – получалось, сейчас девчонке двадцать два года. Нда… Выглядит моложе.
Что там дальше? Школа, медицинский колледж, работа медсестрой скорой помощи. Пока ничего интересного. Среднестатистический житель нашей планеты. Занималась легкой атлетикой, имеет юношеский кмс… Теперь понятно, откуда эта немного мальчишеская фигура. В школе ходила в драмкружок – она еще и артистка. И этому Иван не удивился, вспомнив, как искусно воровка перевоплотилась в горничную.
А вот это уже что-то интересное, – дошел Иван до раздела «семья». Зоя-то эта сирота, оказывается. Хороша сиротинушка, ничего не скажешь. Родители ее погибли, когда ей было девять лет. Вскоре из детдома ее забрали приемные родители, которые и вырастили ее. Ну да, сейчас их уже можно назвать пожилыми людьми – матери пятьдесят один, отец на год старше. С другой стороны, они еще совсем не старые. Но тут Иван не брался судить – все люди разные, и многих старят болячки. То, что девчонка за них волнуется, он уже понял. Будет хорошо вести себя, возможно, он разрешит ей позвонить родителям.
Ивана осенила мысль, и он набрал Глеба.
– Слушай, а как погибли ее родители?
– Выясню, если нужно, – коротко отозвался Глеб.
– Нужно, – бросил в трубку Иван.
Зачем, он и сам не понимал, но отчего-то хотел знать подробности гибели родителей этой Зои.
Несмотря на то, что теперь ему была известна небогатая биография девчонки, лучше понимать, для чего ей понадобилось обворовывать его, он не стал. Да и ладно бы украла что-то ценное… Ее же поступок больше походил на сведение счетов. Не исключено, что ее кто-то нанял для этой работы. Кто, Иван обязательно выяснит!
Из комнаты пленницы раздался звук, как будто что-то разбилось. Что это? Уж не собирается ли она перерезать себе вены? Впрочем, это лучше делать в ванной, а не в спальне. Но проверить, что там случилось, он все же решил.
Премилая картина открылась взору Ивана, когда отпер дверь в комнату. Зоя лежала на кровати, скрестив ноги и закинув руки за голову. В его сторону даже не посмотрела, продолжая разглядывать потолок. А рядом валялась та самая настольная лампа без абажура, а теперь еще и без лампочки.
– Могла бы постучать, чтобы привлечь мое внимание, – хмуро процедил Иван.
– Много чести! – фыркнула Зоя. – Мне и без тебя замечательно тут!
– А лампу зачем раскокала?
– А лампа… сама упала, – соизволила она посмотреть на него.
Впервые с момента их знакомства Иван подметил, что глаза у нее необычные, зеленые. Наверное, такие и принято называть колдовскими. Она еще и ведьма, получается.
Она действительно не собиралась разбивать лампу. Просто потянулась, просто задела, ну та и полетела на пол. Зато, эффект оказался, какого не ждали. Морозов приперся на звук бьющегося стекла. Только вот, ни внимания, ни, тем более, вежливости он от нее не дождется. Зоя даже позы не поменяла.
– Ты подумала? – раздался голос Морозова через какое-то время.
Зое надоело лежать на спине, и она отвернулась к стенке. Хочет, пусть рассматривает ее зад.
– О чем? – буркнула она.
– О том, чтобы вернуть мне то, что украла.
– Об этом я стану думать в самую последнюю очередь.
Зоя прекрасно понимала, что сейчас дразнит быка. Но и иначе не могла. Морозов ей был до такой степени ненавистен, что даже мысли о нем более-менее положительные не зарождались. А уж слова и вовсе хотелось говорить пообиднее, чтобы задеть побольнее.
В комнате повисло молчание. Сначала Зое показалось, что Морозов ушел. И не закрыл дверь? Вряд ли… Дико хотелось повернуться, и она сдалась.
Он стоял в дверях и смотрел на нее исподлобья. Ну точно бык. Разве что, ноздри не дует, да пар из них не пускает. Ну и копытом не бьет, ладно.
Он молчал и продолжал на нее пялиться. Ну и Зоя последовала его примеру.
Если с первого взгляда ей показалось, что волосы у Морозова слишком длинные и неряшливые, то сейчас она поняла, что ошибалась. Волосы у него были красивые. Каштановые, густые и волнистые. Они шелком спадали на мужские плечи, и сразу становилось понятно, что за такой прической следит стилист, а не местечковый цирюльник. Ну и таким волосам позавидовала бы любая красотка. Невольно Зое стало стыдно за свои – мышиного цвета, жидкие и прямые. Еще и непослушные, торчащие во все стороны. Именно поэтому она предпочитала стричься коротко, оставляя сзади несколько длинных прядок. Так хоть видимость прически сохранялась. Да и время экономило – не надо было делать никакой укладки.
– Зачем она тебе? – вдруг вздохнул Морозов и заметно расслабился.
На быка сразу перестал быть похожим. Эдакий рубаха-парень. Зоя даже разочаровалась, хоть и не поверила в его искренность.
– Что именно? – села она на кровати и свесила босые ноги.
Лежать она тоже устала. И вообще, от безделья потихоньку начинала сходить с ума. Не привыкла проводить так время. Ее жизнь всегда кипела, и придумывать себе занятия не приходилось никогда.
– Картина? Портрет?..
– Она мне нафиг не сдалась! – грубо ответила Зоя.
Слишком грубо, Морозов аж в лице поменялся. А сама она от себя такого не ожидала. Это уже как добивать поверженного врага получается. Как-то низко, недостойно, что ли.
– В смысле, мне эта картина не нужна, – более вежливо уточнила она.
– Зачем же ты, тогда, ее у меня украла?
Морозов выглядел удивленным, и наверное, это хороший признак.
– Потому что я точно знаю, как сильно ты ею дорожишь!
Ну вот она и сказала ему часть правды. Конечно же, он ничего не понял. Но это пока. И правду он будет узнавать поступательно.
– Ничего не понимаю, – потряс Морозов головой и развернулся. Зое даже стало его немного жалко.
Не говоря ни слова, он вышел из комнаты, а дверь так и осталась открытой.
– Это значит, что я тоже могу выйти? – крикнула ему вслед Зоя.
А в ответ тишина. И что это значит? Да то, что молчание – знак согласия. На этой мысли Зоя бодренько и потрусила следом за Морозовым. Прямо босиком.
Сначала она нанесла визит в уборную, а потом отправилась на кухню, где и застала хозяина дома и ее тюремщика в одном лице. А она-то думала, что Морозов заперся в своей комнате или вовсе уехал. А он просто сидел за столом и вертел в пальцах бокал с какой-то жидкостью, предположительно спиртосодержащей.
– Составишь компанию? – вскинул на нее Морозов глаза.
Зоя успела прочитать в них грусть, прежде чем он отвел взгляд. По какому поводу он бы ни грустил, ее это совершенно не трогает.
– Не пью, – тряхнула она волосами. – На ночь лучше выпить теплого молока. Еще лучше с медом – так спится крепче, – нравоучительно добавила, проходя к холодильнику.
Подметила, как Морозов посмотрел на ее голые ступни. Ну так о тапочках тут никто не позаботился, не в кроссовках же ей рассекать. Да и кому не нравится, тот может не смотреть.
Достав из холодильника бутылку с молоком, Зоя налила полный стакан и сунула его в микроволновку. Через минуту достала и принялась пить теплое молоко маленькими глотками, как учила ее мама Катя.
– Скажи, ты мне за что-то мстишь? – раздался за спиной голос Морозова.
Какой проницательный, однако! Но отвечать Зоя не стала.
– Я долго думал, почему ты так поступила. И ответ только этот напрашивается. Хотел бы я знать, за что?
Зоя продолжала молча пить молоко. Она точно знала, что ничто так не нервирует, как чужое молчание. Особенно, когда сильно ждешь хоть какого-то ответа. Сейчас она мстила Морозову дополнительно, теперь уже за то, что похитил ее, что лишил связи с родными, что даже документы из сумки и те у нее вытащили его амбалы… И эта месть не касалась основной, а шла с ней параллельно.
– Ты идиотка?
– Что?! – резко отвернулась от окна Зоя.
Хорошо хоть молоко успела выпит, иначе расплескала бы.
– Ну хоть какая-то реакция, – усмехнулся Морозов. – Но я не шутил, когда спрашивал…
– Из нас двоих не я идиотка, – завуалированно отозвалась Зоя.
Больше всего хотелось назвать его дураком в лицо, но она струсила. Вид у Морозова был… опасный сейчас.
– Так за что ты мне мстишь, Зоя? – еще опаснее прищурился он.
– Поверь мне, есть за что, – отвела она от него взгляд. Смотреть и дальше в его карие глаза становилось страшно.
– Я ведь все равно узнаю.
– Конечно, узнаешь, но не сейчас, – кивнула Зоя.
– И ты мне не отдашь добровольно картину?
– Естественно! – хмыкнула Зоя. – Скажи спасибо, что я ее не сожгла. Была такая мысль…
Ох, как зря она это сказала. Если бы не сходила в туалет, то в следующий момент, когда Морозов оказался возле нее с разъяренным лицом и сгреб в охапку кофту на ней, запросто описалась бы от страха.
– Я могу тебя убить… прямо сейчас, – прошипел он Зое в лицо. – Придушить, – сдавил он ее горло свободной рукой, припирая к стенке и нависая над ней. – Никто об этом не узнает. И ничего мне за это не будет…
Мамочки! Как же страшно! Зоя почувствовала, как затряслись коленки. И не было сил не смотреть в злые глаза Морозова, когда его лицо было так близко от ее. А его пальцы на ее горле сжимались все сильнее, по мере того как стекленели глаза.
Он сейчас ее и правда задушит, – мелькнула паническая мысль, и Зоя прохрипела:
– Отпусти! Мне дышать нечем.
Морозов словно не слышал ее, а в легких уже не осталось воздуха.
– Пусти! – еще более сдавленно простонала Зоя, вцепившись обеими руками в его руку, в попытке оторвать от себя. – Я умираю…
И тут в его глазах начало проступать осмысление. Одновременно с этим он ослабил хватку, но не выпустил совсем.
Если он решит ее убить, то на самом деле сможет замести следы. С его-то связями и деньгами! Никто и никогда не подумает на него, а о ней постепенно все забудут. Ну кроме мамы с папой, да Сашки. И кому нужна такая месть? Месть должна приносить удовлетворение и избавление от душевных тягот. И уж точно не приводить к смерти.
– Пусти, и я отвечу на твой вопрос, – проговорила Зоя.
Морозов выпустил ее кофту и даже отошел на шаг от нее. Зоя смогла перевести дух.
– Говори! – потребовал он.
– Не сейчас, – увильнула от прямого ответа Зоя. – Я подумаю, когда сказать тебе это.
Она не собиралась ему ничего отдавать. Лишь тянула время, чтобы составить план.
– Советую поторопиться, – бросил он и направился к двери.
– Отпусти меня и тогда, возможно, я верну тебе твою драгоценность быстрее, – крикнула ему Зоя вслед.
– Я подумаю, когда это сделать, – повернулся он от двери и окинул ее насмешливым взглядом.
Прошли уже сутки, как Зоя пропала. И хоть Саша по лицу Громова понял, что за ее похищением стоит именно он, душа его все равно была не на месте.
Родители Зои сильно переживали. Мать несколько раз звонила Саше, и все время приходилось врать на ходу. В итоге он доврался до того, что Зоя купила телефон, и его у нее украли, что она только и успела ему позвонить… Как надолго хватит еще его изобретательности, пока родители Зои не начнут бить настоящую тревогу, Саша не знал. Но даже если так, и они обратятся в полицию, Морозову ничего не будет. С его деньгами и связями он быстро отведет от себя подозрения. А это значит, что нужно сделать так, чтобы родители Зои как можно дольше оставались в неведении.
Подругу нужно было спасать своими силами, без привлечения полиции. Действовать следовало быстро и тайно. Именно поэтому Саша и отправился к Митяю – заядлому байкеру и давнему приятелю.
– Митяй, здорово! Одолжишь мне свой байк? – не стал Саша ходить вокруг да около.
– С дуба рухнул?! В честь чего? – в свойственной ему прямой манере отозвался приятель.
Сашу это не удивило – байк Митяю был братом, сестрой, сыном, дочерью… короче, роднее даже матери с отцом. Своего железного друга Митяй холил и лелеял. Натирал тряпочкой, чтобы блестел на солнце, проветривал в гараже, чтобы не затосковал в духоте… Саша над этим все время посмеивался, а сейчас вот ему позарез понадобился именно драгоценный друг Митяя.
– Очень нужно, поверь, – прижал Саша руку к сердцу и доверительно заглянул в глаза приятелю.
– Чему я должен поверить? Ты же ничего не сказал, – поправил Митяй бандану на голове.
Нашел его Саша на байкерской сходке, где собирались они почти каждый день вечером, чтобы с шумом прокатиться по улицам города, когда тот уже весь залит неоном.
– Сказал же – нужен.
– Зачем?
– Ну… Митяй, этого я тебе сказать не могу, но дело важное, вопрос жизни и смерти, – еще более доверительно проговорил Саша.
Он сильно нервничал. Совсем скоро Морозов отправится из офиса домой. Почему-то Саша не сомневался, что поедет магнат туда, где держит Зою. И если он опоздает, не проследит за ним, то все окажется напрасным. Второй раз выпросить у Митяя байк уже не получится.
– Митяй, завтра утром я тебе его верну в целости и сохранности, обещаю, – уже с просительными нотками в голосе добавил Саша.
Сам он не то чтобы любил погонять на мотоцикле. Да и не было у него никогда такого солидного железного коня. Но в юности он занимался спидвеем, а где мопед, там и мотоцикл. Навыки сохранились, как и быстро вспомнятся – в этом Саша не сомневался.
А вот Митяй продолжал смотреть на него с сомнением во взгляде, и еще чуть-чуть приятель ему откажет в просьбе.
– Это для Зойки! – выпалил тогда Саша.
Прием был запрещенный. Митяй питал слабость к Зое. Вот уже несколько лет он безуспешно подкатывал к ней, получая отворот поворот. И пока еще не сдавался. Вот и сейчас упоминание о Зое заставило его сразу же перемениться в лице.
– Что с ней? Она в беде? Ты сказал, вопрос жизни и смерти… – скороговоркой заговорил Митяй, подавшись к Саше. И вид у него был такой, словно собирался правду из него вытрясти силой.
– С ней все в порядке, жива-здорова, – поторопился Саша успокоить приятеля, лихорадочно соображая, что врать на этот раз. – Просто… слушай, Митяй, тут такое дело… Твой байк нам нужен для ролевых игр, понимаешь? Ты же знаешь, как Зойка любит выглядеть круче всех? Ну вот она и задумала выход с помпой, на байке…
Что он плетет? Какие ролевки? Какой выход и куда?.. Саша готов был за голову хвататься, которая уже пухла от лжи. И по мере того, как он говорил, лицо Митяя вытягивалось все сильнее. А из глаз не исчезала подозрительность.
– Ролевые игры? А вы разве таким занимаетесь? – недоверчиво протянул он.
– Не часто, а только в сезон.
Какой еще сезон? Господь! Саше уже вся его жизнь казалась чем-то неправдоподобным.
– А… почему Зоя сама не попросила?
А вот на этот вопрос Саша мог ответить почти честно, зная, как Зоя бегает от Митяя.
– А ты бы дал? И от тебя же потом не отвяжешься, – хохотнул он.
– Не дал бы, конечно! – тряхнул головой Митяй.
– Ну вот, – кивнул Саша.
Прошло не мало времени, пока он уговорил-таки приятеля одолжить ему байк. На улице уже стемнело, и Саша всерьез начал опасаться, что вся затея окажется провальной. Рабочий день закончился. Скорее всего, Морозов уже уехал из офиса. И зачем ему тогда этот чертов байк? Митяй еще настоял, чтобы и прикид у него был соответствующий – кожаная жилетка в заклепках, потертые джинсы и, конечно же, бандана. Сам себя Саша в такой одежде чувствовал клоуном. Но как только заполучил трофей, так сразу же прямо на нем помчался к офису Морозова, чувствуя на себе опасливый взгляд Митяя еще долго, даже когда скрылся из вида.
Иван отлично помнил тот вечер, когда стал невольным виновником аварии, в которой погибли два человека. Тогда он торопился за город, на гулянку. Ехал быстро, но все правила соблюдал. Скорость не превышал, там, где было нельзя. Был абсолютно трезвым, никого не подрезал.
Правда, видимость на дороге была плохая из-за отсутствия фонарей, а уже стемнело. Откуда взялся этот придурок, что выскочил на встречку, Иван так и не понял. Чтобы уйти от столкновения ему пришлось резко вильнуть в сторону. Ну и… тем, кто ехал за ним пришлось тоже уходить от столкновения уже с ним. И если бы недавно не прошел ливень. Если бы обочина не оказалась размытой… Возможно, все и обошлось бы. Сколько если бы, а результат один и печальный. Машина улетела в кювет и врезалась в дерево. Мужчина и женщина погибли сразу же, еще до того, как случился взрыв.
Потом шло следствие, в котором отец Ивана принимал деятельное участие. Дело быстро замяли за отсутствием состава преступления. Иван стал жить дальше, хоть и не сразу забыл о той истории. Но постепенно она выветрилась из головы напрочь.
Рабочий день уже давно закончился, и офис опустел. Он же продолжал сидеть за своим шикарным столом в богато обставленном кабинете, вспоминая давние события.
Глеб, как и обещал, быстро раскопал подробности гибели родителей Зои. Имя Ивана нигде не фигурировало – об этом тоже позаботился отец. Но как-то сразу, еще даже не дочитав до конца, он понял, что те двое в разбившейся машине и были родителями Зои. Получается, в тот день она осиротела. И было ей… Иван прикинул. Ей было девять лет. Совсем еще ребенок. Ну а потом, очень быстро, кстати, ее взяли в семью приемные родители.
Иван уже понял, что именно его она винит в смерти родителей. Ясны теперь стали и причины ее мести. Не понятным оставалось, как она про него узнала. Хотя, раз она знала, насколько дорог ему прощальный подарок матери, то досье на него, получается, собирала долго и скрупулёзно.
Иван захлопнул ноутбук, не в силах больше пялиться в экран. Он и сам не понимал, что именно сейчас чувствует. В особенности не знал, как теперь следует себя вести с этой Зоей. И еще сильнее, чем даже прежде, ему хотелось вернуть портрет.
Вторую ночь в плену Зоя практически не спала. Когда Морозов начал душить ее, она не на шутку испугалась. В какой-то момент даже стала прощаться с жизнью, пока не достучалась до его разума.
Он был похож на маньяка. Дикий, злой и невменяемый. И очень-очень опасный. Она его разозлила и сделала это специально. Но если бы догадывалась, какую реакцию это вызовет, сто раз бы подумала, прежде чем что-то говорить.
Морозова не было в доме, как убедилась Зоя, когда рискнула выйти с кухни. Под дверью в его спальню топталась несколько минут, пока не решилась приоткрыть ее. Но комната пустовала, а кровать казалась нетронутой. Значило ли это, что он уехал? Зоя не знала.
Входная дверь, конечно же, была заперта. Зоя разок шарахнула в нее ногой, но ответом послужила привычная тишина. Для тех, кто находился снаружи (а она не сомневалась, что там кто-то есть) ее не существовало.
Послонявшись еще какое-то время по дому, Зоя решила принять ванну. Долго лежала в теплой воде, вдыхая пары, напитанные ароматом пены. Заставила себя вылезти, когда вода уже начала остывать. Ну и после ванны ее клонило в сон. Она думала, что уснет, как только коснется головой подушки. Заодно и тягостные мысли, что распирали голову, оставит в реальности, не возьмет с собой в мир грез.
Все получилось, как она и задумала. Сморило ее окончательно, и она забралась под одеяло, укрываясь с ухом. Сразу же провалилась в сон. Только вот, не продлился он долго. В начале первого, как показывали часы, она проснулась совершенно выспавшаяся. С час еще ворочалась в кровати, пока не плюнула на это дело. К ее удивлению, дверь в комнату оказалась запертой снаружи. Ну вот, она снова узница в камере. Оставалось только окно на волю, а вернее, на воду, у которого Зоя и просидела почти всю ночь, глядя на отсветы фонаря в воде.
Ей не было скучно, да и подумать о чем было. Например, о человеке, которого так люто ненавидела, кому отомстила, за что сейчас и расплачивалась. О родителях Зоя предпочла не думать, чтобы не расстраиваться еще сильнее. Она надеялась, что Саша не даст им умереть от отчаяния.
Про Морозова Зоя знала почти все. Например, что он отказался наследовать дело отца, как и заниматься семейным бизнесом, хоть и имел пакет акций компании. Когда отец Морозова отошел от дел, руководство бизнесом на себя взял младший брат. Старший же брат продолжил развивать свой нефтяной бизнес, которым занялся еще в ранней молодости, купив первую вышку, и который сейчас ему приносил просто фантастическую прибыль. Сколько именно Морозов зарабатывал, качая и продавая нефть, Зоя, конечно же, не знала точно, но в списках самых богатых людей он занимал довольно высокую позицию. А также, Морозов считался завидным женихом, тогда как его младший брат уже давно был женат и обзавелся двумя детьми.
Иван Морозов тоже был женат, на модели, но продлился брак недолго. Вместе они прожили чуть больше года и разбежались. Случилось это лет десять назад, но даже тогда бывшей жене Морозов оставил приличное содержание. Сейчас она, кажется, жила за границей.
Зоя всегда представляла себе Морозова кем-то типа акулы. Всеядное чудовище, никому не оставляющее шанса на спасение. Она часто видела его в светской хронике. Нет, в скандалах он замечен не был, наверное, еще и поэтому образ акулы закрепился в сознании Зои. Постепенно она даже перестала очеловечивать Морозова – акула больше стала походить на механическую. Но сегодня она разглядела в нем какого-то другого человека. Не ранимого, но реагирующего на раздражители. Не гуманного, но умеющего слушать. И очень умного. Впрочем, в уме Морозова Зоя никогда и не сомневалась.
Сидя у окна и встречая рассвет, Зоя тихо радовалась, что не сожгла картину, как хотела сначала. Если бы она только сделала это, то вряд ли уже смогла бы разглядывать светлеющее небо, наслаждаться прохладой ветерка и слушать пение одинокой ранней птахи. Морозов ее уничтожил бы!
С рассветом вернулась сонливость, и Зоя отправилась спать. Оставалось надеяться, что днем ее выпустят на относительную волю хотя бы в пределах дома. Ночного горшка ведь ей никто не оставил.
Так и получилось, что, когда Зоя проснулась ближе к обеду, дом привычно пустовал, но дверь ее уже отперли. И весь день она снова была предоставлена самой себе. Без связи и без общения. Зато сытая и думающая столько, сколько не думала никогда.
Когда стемнело, а Морозов так и не появился, Зоя даже расстроилась немного. Сейчас она и общению с ним была бы рада, потому как постепенно в изоляции ей уже начинало казаться, что сходит с ума. Но время шло, а он не появлялся. Не в силах больше читать или думать, Зоя решила отправиться спать, когда щелкнул замок в двери. Она как раз сидела в холле на диване. А он стоял напротив двери.
Сначала Иван намеревался ехать домой. К черту всё! В особенности эту Зою. С ней точно все в порядке, охрана несколько раз докладывалась. Сообщить ему, где картина, она не пожелала. Ну и он сегодня не готов с ней разговаривать. Сначала ему самому нужно все как следует обдумать.
– Домой? – посмотрел на него водитель в зеркало заднего вида, когда Иван сел на заднее сидение.
Чёрт знает почему, но он ответил:
– В загородный дом.
Не машинально или не подумав, а потому что в тот момент захотел поехать именно туда. Что заставило его передумать, да еще и так резко, понятия не имел. Одно Иван понял, что к злости теперь примешивалось и чувство вины. И пусть виноват в той аварии он не был, все же, именно из-за него погибли родители Зои.
– Ненавижу байкеров! – выругался водитель.
– Что? – не понял Иван.
– Да эти… берегов не видят. Вечно гонят как ненормальные, перестаиваясь из ряда в ряд!..
– Кто – эти? – Иван явно не улавливал сути возмущения водителя.
– Байкеры же! Вон, гонит, как в одно место ужаленный, – посмотрел он в зеркало. – Еще и фарой своей слепит. Урод!..
Иван обернулся и наконец-то понял, о чем речь. В нескольких метрах от них какой-то мужик гнал на мотоцикле. Ничего особенного в этом Иван не увидел. Вел свою машину байкер довольно уверенно, правил не нарушал. А вот его водитель явно устал, раз раздражается по всяким пустякам. Ну и от комментариев Иван воздержался, да и мысли снова свернули в другую сторону. А вскоре они и приехали.
Первым делом Иван, как и в прошлый раз, навестил охрану. Получил доклад, что «в Багдаде все спокойно», и направился к дому. Сегодня пленница даже не ломилась в дверь, как сообщила охрана. Смирилась? На нее не похоже. Подлянку готовит? Но что она может сделать?
Возле крыльца Иван затормозил. Как себя с ней вести теперь? Что говорить, как смотреть на нее?
Все эти мысленные метания порядком растрепали душу Ивана за сегодняшний вечер. Он уже и сам был не рад, что Игнат так быстро справился с поручением и нарыл информацию про эту Зою. Лучше бы он и дальше продолжал оставаться в неведении, честное слово.
Обругав себя за трусость, Иван решительно отпер дверь и резко распахнул ее. Чего он точно не ожидал, так это того, что первыми увидит зеленые колдовские глаза, взгляд которых проник прямиком в душу.
– Ого! – Саша невольно присвистнул, по достоинству оценив прочность бетонной стены, за которой скрылась машина Морозова.
Крепость, а не дом. Заметил он и камеры видеонаблюдения по периметру. Охраняется дом тоже неслабо.
Байк Саша предусмотрительно оставил в кустах неподалеку. И от отличительных знаков байкера избавился. Сейчас в нем никто и не узнал бы залихватского наездника в бандане и наклепках. Обычный парень, каких в этой местности, должно быть, полно. Вопросов, что делает он возле дома Морозова, тоже возникнуть не должно – мало ли, прогуливается перед сном. И за машиной хозяина дома Саша ехал на предельном расстоянии, чтобы только не потерять из виду. Засечь его не должны были. А вот как попасть на территорию, он понятия не имел.
Прогулочным шагом Саша свернул за угол бетонной стены. Там его поджидал еще один сюрприз – стена заканчивалась у самой воды, а половина дома, значит, была плавучей.
– Чёрт! – приглушенно выругался Саша. – Незадача… – задумчиво почесал затылок.
Он пребывал в растерянности, тогда как мозг его продолжал работать. Невдалеке он заметил пирс, лодку и человека. Туда и направился.
– Привет! – обратился к парнишке лет шестнадцати. – Ты местный?
– Ну?.. – кивнул паренек, подозрительно разглядывая Сашу.
Впрочем, подозрительность сразу же исчезла. Не зря Зоя говорила ему, смеясь: «Наружность у тебя какая-то деревенская, везде за своего сойдешь». Пригодилось, значит.
– А лодка твоя? – кивнул Саша на нехитрую конструкцию с веслами.
– Ну моя, а что?
А что? – хороший вопрос. Как ответить на него, Саша ума не прилагал. Не признаваться же честно, что хочет поплавать на ней вдоль дома-крепости Морозова.
– А ты рыбак, что ли? – задал он новый вопрос пареньку.
С ответом тот не спешил. Поднялся с корточек и приблизился к Саше вплотную.
– Тебе моя лодка нужна, что ли? – поинтересовался в лоб.
– Если честно, то очень, – кивнул Саша.
– Сдам в аренду на час, – тут же сообщил паренек и назвал довольно кругленькую сумму.
– А не дороговата аренда-то? – усмехнулся Саша, радуясь, что прихватил с собой деньги.
– Как хочешь, дело твое, – пожал плечами паренек.
Делать нечего – для торгов не подходящий случай. Саша согласился с назначенной суммой. Они договорились с пареньком, что тот оставит лодку у пирса, а Саша придет за ней через два часа. К тому времени в доме Морозова уже все должны отправиться на ночлег. Он и сам не понимал, зачем ему лодка, и что собирается делать. Но во всяком случае, на ней он сможет исследовать ту часть дома, что вдавалась в реку. Правда, камеры были и там, должно быть. Хотя, на его счастье их может и не быть. В любом случае, и это он скоро выяснит.
– За что такая честь? – не удержалась Зоя от сарказма.
На самом деле, она до ужаса была рада Морозову. Даже ему. Хоть кто-то живой, да говорящий. Правда, какой-то слишком хмурый.
– Ты о чем? – прикрыл он дверь, и Зоя услышала, как сработал замок.
– Ну ты же не живешь в этом доме?
– И что?
Так и хотелось спросить, чего тогда приперся сюда. Но делать этого Зоя не стала – побоялась, что Морозов психанет и уедет. А она снова останется одна. От одиночества уже выть хотелось.
– Да так, ничего, – пожала она плечами.
Только что она готова была отправиться спать, а сейчас передумала. Дико хотелось поговорить. Хоть о чем-нибудь и без разницы с кем.
Морозов, правда, не очень-то и настроен был на разговоры. Молча он пересек комнату и скрылся в ванной. До Зои донесся звук льющейся воды. Прошло не меньше получаса, прежде чем он вышел из ванной с мокрыми волосами и в домашней одежде. В спортивных штанах и вытянувшейся футболке выглядел Морозов несколько иначе – не таким деловым и угрюмым, что ли. Ну и Зоя терпеливо дожидалась его.
– Ты еще тут? – окинул он ее удивленным взглядом. – Чего не идешь спать?
– Можно подумать, я на курорте, – хмыкнула Зоя. – Ты ничего не хочешь мне сказать?
– Что именно? – опустился он тоже на диван, но на некотором расстоянии от нее.
Зоя уловила запах геля для душа, шампуня и чистоты. Невольно подумала, что Морозов очень чистоплотный. Впрочем, на это ей плевать.
– Долго ты собираешься держать меня тут?
– Это зависит от тебя, – откинулся он на спинку дивана и прикрыл глаза. Видно было, как сильно он устал. Но жалко его Зое не было. – Отдай мне картину, и я подумаю о смягчении твоего наказания.
– Заменишь тюрьму на поселение? – усмехнулась Зоя.
– Оставлю тебя в живых, – повернулся к ней Морозов.
Его глаза стали страшными – отстраненными, холодными. У Зои по спине пробежал холодок и захотелось поежиться.
– Не отдашь? – проговорил Морозов после паузы. И это больше походило на утверждение, нежели на вопрос.
Зоя нашла в себе силы разве что тряхнуть головой. Он кивнул, словно другого и не ожидал. Отвернулся и больше не смотрел на нее, как будто она вдруг испарилась из комнаты.
– Слушай… – нашла в себе силы заговорить Зоя. – Дай мне хоть телефон – родителям позвонить. Волнуются же… – различила она в своем голосе просительные нотки.
Какое-то время Морозов задумчиво ее рассматривал, а потом молча протянул телефон. Даже не предупредил, чтобы без глупостей и все такое – так же молча отвернулся.
Номер мамы Зоя помнила наизусть и тут же набрала его. Какое-то время слушала гудки, пока не раздался знакомый голос.
– Привет, мамуль! – сказала Зоя, вкладывая в голос побольше радости.
– Зоя! Ты где? Почему так долго не звонила? Мы с отцом с ума сходим… Коля! – прокричала мама в сторону. – Зоя звонит.
Конечно же, ничего она родителям не сказала, кроме того, что все у нее хорошо, но со связью проблемы. Успокоила как могла, а потом Морозов забрал у нее телефон и сбросил звонок.
Глаза были на мокром месте, Зоя едва сдерживала слезы. Жалко было родителей и себя.
Морозов встал и отошел от дивана. Вернулся с двумя бокалами. Один протянул ей со словами:
– Выпей. Станет легче и сможешь уснуть.
Как-то странно он при этом смотрел на нее – понимающе и без злобы. Спиртное Зоя не любила, но сейчас послушалась своего врага и осушила залпом содержимое бокала. Что-то прокатилось по пищеводу горячей волной и опалило внутренности. Но и правда сразу же стало легче.
– Как погибли твои родители? – прозвучал в тишине гостиной короткий вопрос.
Он все знает! – это Зоя прочитала в глазах Морозова. Он знает правду и теперь точно не сомневается, за что она ему мстит и что, в принципе, мстит. И к чему все эти вопросы?
Если еще минуту назад Зоя радовалась хоть кому-то живому в этом доме, то сейчас она не могла смотреть на Морозова. В каждой черточке лица она читала лицемерие и лживость. И снова он для нее стал ненавистным убийцей дорогих ее сердцу людей.
– Что ты хочешь услышать? – словно издалека прозвучал ее голос. Уши будто забили ватой, а в голове пульсировала кровь. Злость бушевала волнами в душе Зои и справиться с ней не получалось. Должно быть, алкоголь только усилил ощущения. Даже пальцы рук невольно сжались в кулаки. – То, что и сам прекрасно знаешь? – смотрела Зоя на сидящего рядом мужчину, понимая, что сейчас готова растерзать его голыми руками.
Он тоже смотрел на него, и во взгляде его она читала растерянность. Что бы его ни смущало в ее поведении, ей на это плевать. Плевать и на него со всеми его мыслями.
– Зоя, послушай…
– Заткнись! – выкрикнула она. – Не могу ни слышать тебя, ни видеть! И ничего ты от меня не добьешься. Ничего, понял?! – вскочила она на ноги и побежала в свою комнату.
Она боялась, что если пробудет рядом с ним еще хотя бы минуту, то набросится на него с кулаками. Никогда еще и никого она не ненавидела настолько сильно. Даже Морозова! Даже тогда, когда узнала всю правду. Сейчас он казался ей воплощением не просто всех возможных пороков, а самим злом.
Если бы дверь запиралась изнутри, она обязательно бы прибегла к этой мере. Но задвижка была только снаружи, и какое-то время Зоя прижималась спиной к двери, опасаясь, что в нее может ломиться Морозов. Прошло не меньше пяти минут, пока она сообразила, что ничего он делать не будет. За дверью царила тишина, и лишь сквозь открытое окно до нее долетал шелест воды.
Как же она умудрилась во все это вляпаться? Зоя отлепила себя от двери и упала на кровать. Злость сожрала все силы, даже двигаться не хотелось. Она привычно уставилась в потолок, размышляя о своей незавидной участи.
Морозов все знает. Да и не удивительно – это был вопрос времени, когда он соберет на нее полное досье. Это она годами копила материалы, узнавая подробности его жизни, формируя в голове образ убийцы своих родителей. А ему достаточно было шевельнуть пальцем, как ее подробная биография легла ему на стол. Да и биография у Зои была небогатая, чего уж там.
Не мог Морозов не догадываться и о том, что картину она ему не отдаст. Даже если захочет, не сможет этого сделать. И не потому, что спрятана та слишком далеко и супер надежно. Нет. Зоя просто не сможет себя заставить отдать ее Морозову. Внутреннее сопротивление не позволит, что с каждым днем становится в ней все сильнее. Теперь уже в игру вступил азарт – кто кого? Зоя, конечно, догадывалась, кто в итоге останется в проигравших, но и она готова пойти на все, чтобы испортить ему его холеную жизнь.
Одно светлое пятно в ее мрачный и безрадостных размышлениях все же было – она поговорила с мамой, как могла успокоила ее и притупила родительскую бдительность. Сколько времени она выиграла? День, два?.. Пока родители снова не начнут беспокоиться. Еще и Сашка был, который точно догадался, что произошло. Как он себя поведет? Не наломает ли дров?
Из-за двери так и не доносилось ни звука. Ушел ли Морозов спать? Или продолжает сидеть на диване, потягивая виски? В любом случае, вел он себя даже слишком тихо, словно затаился перед прыжком.
Зоя задремала, а разбудил ее какой-то звук, природу которого она сразу не поняла. И только потом до нее дошло, что вода за окном «звучит» несколько иначе, не так как раньше. По ней… словно веслами кто-то шлепает! – осенило Зою.
Сон как рукой сняло, и она подбежала к окну. Какое-то время ничего необычного не видела в свете фонарей. А потом показался нос лодки. И тут же она разглядела на веслах Сашу.
– Сашка! – постаралась она прокричать шепотом.
Конечно, он бы ее не услышал, но мимо высунутой сквозь решетку руки, проплыть уже не смог. Надо было видеть, как обрадовался Саша, разглядев Зою. Он вскочил в лодке, отчего та опасно накренилась. Чистая случайность и тренированная ловкость тела не позволили лодке перевернуться, а Саше оказаться в воде.
– Зойка, ну ты как?! – «проорал» Саша тоже шепотом.
– Как видишь жива, – усмехнулась Зоя.
Он подплыл к окну так близко, как только получилось. Окно находилось высоко над водой, и Зое пришлось буквально впечататься лицом в решетку, чтобы видеть друга. Да и так обозримой оставалась только макушка Саши. Но слышно было его отлично, и можно было не напрягать связки, тем более что было это бесполезно.
– Тебя тут не обижают? Кормят хорошо? Ты здорова?.. – засыпал ее Саша вопросами.
– Да все со мной в порядке, – поспешила успокоить его Зоя и буквально расслышала выдох облегчения. – Ты чего приперся-то? – усмехнулась она.
– Как чего? Тебя спасать.
– И как ты собираешься это делать?
Зоя едва сдержалась, чтобы не расхохотаться. Но это был бы смех сквозь слезы. Сама она просто мечтала сейчас оказаться рядом с другом в лодке и уплыть от этого дома и Морозова куда подальше. Она бы надежно спряталась на этот раз и отсиживалась столько, сколько потребовалось бы. Больше такой наивной и уверенной в себе точно не была бы. На этот раз Морозов ее ни за что бы не выследил… Но все это были бесполезные мечты.
– Да очень просто! – отозвался Саша, и перед глазами Зои появился напильник.
– Ого! Да ты подошел к делу серьезно, – похвалила она друга. – Только, пилить эти прутья ты будешь год, – обхватила Зоя солидный металлический жгут рукой, оценивая его толщину и прочность. Тут нужен автоген, дружок, – тяжко вздохнула.
– Чего нет, того нет, да и действовать нужно аккуратно, – грустно отозвался Саша. – Черт! Только высоковато решетка. Ну да ладно, пора приниматься за дело…
Какое-то время Сашка возился в лодке, и Зоя его не видела, а потом его голова внезапно выросла прямо перед ней.
– Привет! – широко улыбнулся ей друг. – Я Гулливер, а ты лилипутка, – и принялся пилить прут решетки.
– Ты самый лучший в мире! – с чувством отозвалась Зоя. Больше всего ей сейчас хотелось расцеловать его, но через решетку это сделать было бы проблематично. – А я сегодня звонила своим…
– Да? Он тебе разрешил позвонить? Какое благородство, – ехидно изрек Саша.
Несмотря на то, что орудовал Саша небольшим напильником, в тишине ночи звук все равно казался Зое оглушительным. Ну и нехорошие предчувствия уже вовсю терзали душу.
– Он все знает, – сказала она, больше чтобы отвлечься, нежели из желания сообщить другу новость. – И он меня теперь точно не выпустит.
– Зойка, так отдай ему портрет! – замер Саша и воззрился на нее с надеждой во взгляде. – Сдался он тебе. Таких ведь ничем не проймешь и не переделаешь. Меня он даже слушать не стал, морду топором сделал. И тебя не отпустит, пока своего не добьется…
– Не отдам! Ни за что! – перебила его Зоя. – И давай не будем больше об этом.
Злость на Морозова притупилась, но ненависть никуда не делась. Сейчас она ненавидела его больше, чем когда-либо.
– Упертая ты, – вздохнул Саша и возобновил работу.
Зоя подтащила к окну стул и уселась на него с ногами. Затея с распилом решетки казалось ей по-прежнему бессмысленной, но Сашке она была до ужаса рада, хоть и боялась за него с каждой минутой все сильнее.
Предчувствия не обманули – не прошло и получаса, как появились новые звуки. Дальше все произошло стремительно – из воды выскочили двое в водолазных костюмах. С ловкостью и быстротой спецназовцев скрутили Сашку и стащили в воду. Зоя даже сообразить ничего не успела. Опомнилась, когда Сашки уже и след простыл, а к ее ногам упал злосчастный напильник.
– Черт! Черт! Черт!.. – заметалась Зоя по комнате, как только прошла оторопь. – Сашка! – схватилась она за голову.
Что же теперь будет? Теперь и ему несдобровать.
Ну уж нет! Так она этого дела оставлять на собирается. За друга она будет бороться до последней капли крови, если потребуется. На этой мысли Зоя и отправилась к Морозову. И что-то ей подсказывало, что он все еще в доме.
– Вставай, гад! – с этими словами Зоя сдернула одеяло со спящего Морозова.
И сразу же включила свет. Ох как зря она так поступила. Спал-то Морозов голый. Ну кто ж мог подумать, что он такой извращенец. – Блин! – дернулась она и зажмурилась.
– Ты придурочная? Ничего, что я сплю?.. – раздалось злобное и в сопровождении посторонних звуков – шороха постельного белья и скрипа матраса. – И открой глаза, раз уж приперлась сюда!
Зоя подчинилась, открывая глаза по очереди на всякий случай. Морозов сидел злой, растрепанный, но слава богу, с прикрытой одеялом нижней половиной тела.
– Тебе страшный сон приснился? – губы Морозова искривила ухмылка. – Боишься спать одна?
– Да даже если бы меня убивали, к тебе за помощью пришла бы в последнюю очередь, – выплюнула Зоя. – Сашку отпусти! – гаркнула она, подметив, как вздрогнул Морозов.
– Кого? – вытаращил он на нее глаза. – Точно бредит…
– Друга моего. Пока ты тут дрыхнешь, твои спецназовцы его скрутили и утащили на дно…
Господи! Не утопили же они его! – мелькнула паническая мысль. Но Зоя ее сразу же отбросила – зачем им это? На мокрушника даже сам Морозов не похож, хоть временами и напоминает маньяка.
– Ничего не понимаю, – потряс головой Морозов. – Можешь толком объяснить?
– Да что тут объяснять?! – возмутилась Зоя еще сильнее. Как же ей хотелось заехать по этой холеной морде! – Спроси у своих охранников, где мой друг, и что они с ним собираются делать?
Пауза, которую Морозов взял на обдумывание, не затянулась.
– Выйди! – хмуро велел он, свешивая ноги с кровати.
Зоя шементом метнулась за дверь, не желая видеть его голый зад.
Появился он минут через пять, одетый в домашний костюм.
– Жди здесь, – сухо велел.
– Можно подумать, у меня есть выбор, – проворчала Зоя, опускаясь на диван. – Или, может, вместе прогуляемся?
Эх, она бы прошлась по чистому воздуху, да еще и ночному. И пусть в такой компании, да не далеко… Хоть какая-то прогулка, после заточения. Но ее последнюю реплику Морозов явно пропустил мимо ушей, а дверь за собой запереть не забыл. И потянулось время…
Эта малявка неслабо напугала его. Спросонья-то… Ворвалась в спальню, как фурия, едва не набросилась на него с кулаками или зубами. Он заметил, как сильно ей этого хотелось, как глаза ее метали в него злые молнии. Вот же… Но хороша девчонка в злобе. В какой-то момент Иван поймал себя на том, что любуется ею. И о чем она там втирала ему? Кто и кого схватил? А главное, где и когда успели?
Сон как рукой сняло, и в домик охраны Иван уже входил бодрячком.
Премилая картина открылась его взору – посреди комнаты стоял стул, а привязан к нему был никто иной, как его недавний знакомый. Мокрый и злой он дергался, пытаясь освободиться от пут, и приглушенно ругался. Когда Иван вошел, затих и смотрел на него волком.
– Что тут происходит? – поинтересовался Иван у охраны, хоть уже и сам догадался. По парнишке лишь мазнул равнодушным взглядом, хоть и оценил всю степень его преданности малявке Зое и отвагу.
– Камеры слежения зафиксировали его в лодке возле дома, Иван Игнатович, – доложился старший смены.
– И что он там делал?
– Затрудняюсь сказать, – смутился охранник. – Сам он молчит… пока, – после многозначительной паузы закончил.
– Ты подружку свою спасать, что ли, явился? – взял Иван стул и сел напротив плененного.
– А ты как думаешь? – огрызнулся парнишка.
– Думаю, что попал в точку. Только, затея твоя глупая и провалилась с треском, – усмехнулся. – А мне вот теперь думай, что с тобой делать, – почесал он подбородок.
– Отпусти нас, и дело с концом, – буркнул… как она его там назвала? Сашкой?
– Развяжите его, – велел Иван охране.
– Он буйный, – предупредил старший.
– Ничего, я тоже, – усмехнулся Иван и спросил у пленника: – Переодеться есть во что?
– Есть, байкерские шмотки.
– И где они?
– В лесу припрятаны вместе с байком.
Иван распорядился, чтобы охранник принес одежду Саши. Пока выполнялось поручение, в домике охраны царила тишина, лишь экраны мониторов потрескивали едва слышно.
– Так ты и есть тот байкер, что выбешивал моего водителя сегодня? – рассматривал Иван переодетого парня. – Выследил нас, значит? – кивнул он своим мыслям. – Ладно, пошли, потолкуем… – кивнул он на дверь.
– Иван Игнатович… – метнулся в их сторону охранник.
– Я сам! – пригвоздил его Иван взглядом. – никуда он от меня не денется.
Уж что-что, а с не самым крупным парнишей он сможет справиться. Не зря же все детство занимался боксом.
Вдвоем они вышли во двор. Иван направился к беседке, уверенный, что горе-спаситель пошел за ним.
– Зря ты сюда заявился, – рассматривал он парнишку, что занял лавочку напротив. Между ними располагался теперь стол. – Подружку свою не спас и мне проблем добавил. Теперь придется искать для нее новую темницу, – невесело усмехнулся. – Или ты обещаешь держать язык за зубами?
– Послушайте, отпустите ее. Так будет лучше для всех… – затараторил Саша.
– Стоп! – прервал поток речи Иван. – Об этом не может быть и речи. Она посягнула на святое, за что понесет справедливое наказание. Кроме того, твоя подружка отказывается отдать мне картину… – он замолчал, осененный мыслью. – А ты сможешь ее уговорить? Если отдаст, то и наказание смягчится.
Парень какое-то время молчал, а потом горестно выдохнул:
– Она меня не послушает.
– Ну хоть честно, – кивнул Иван.
Он и сам так думал. Эта Зоя упертая до нельзя. Такие всегда и все делают по-своему. Станет она слушать какого-то Сашку. Кстати, интересно, в каких они отношениях?
– Ты ее парень? – поинтересовался Иван.
– Чей? Зойкин, что ли? Нет, – тряхнул головой Саша.
Но что-то в его ответе натолкнуло Ивана на мысль, что быть парнем этой девушки он совсем не против. Что же получается? Безответная любовь?
– Мы с детства дружим…
Даже так? Значит, это чувство уже довольно древнее и крепкое. Оставалось только пожалеть паренька. Но сделал это Иван молча.
– Что вы с ней собираетесь делать? И со мной? – вновь заговорил Саша, когда Иван задумался.
– С тобой – ничего. Можешь убираться отсюда, – отозвался Иван.
– А Зоя?..
– А Зоя останется здесь. Ну на эту ночь точно. А дальше тебя уже не касается.
– Послушайте, ее родители волнуются…
– Родителям она будет звонить и сообщать, что с ней все в порядке. Об этом можешь не заботиться.
– А работа? Ее же уволят!
– А вот это уже не мои проблемы, согласен? Да и кем она работает? Медсестрой на скорой? Было бы за что держаться, – проговорил Иван, но машинально. Сейчас он размышлял, что делать дальше с девчонкой. Одно понимал, что в этом доме больше держать ее не может. Сколько ее друг будет держать язык за зубами и будет ли, вопрос. А лишние проблемы Ивану точно не нужны, хоть и справиться почти с любыми он в состоянии.
– И вот еще что… Не пытайся больше следить за мной и моими людьми. В следующий раз я буду гораздо менее лоялен, – предупредил Иван, вкладывая в голос всю строгость. Оставалось надеяться, что паренька это проймет. Ничего плохого Иван ему не желал.
– Можно мне хотя бы повидаться с ней?
– Нельзя! И советую тебе убраться отсюда как можно быстрее, пока я не передумал тебя отпускать.
Ну куда же он запропастился?! Зоя устала сидеть и мерила шагами комнату. Время шло, а ничего не менялось. За дверью царила тишина, а Морозова и след простыл.
Сашка-Сашка… Ну зачем ты явился сюда? Разве эту крепость возьмешь штурмом, да еще и в одиночку? Зоя горестно вздохнула, едва не плача, и вернулась на диван. Ходить она тоже устала, а Морозова все не было.
А что, если Сашка уговорит Морозова отпустить ее? Как бы это было замечательно – уехать прямо сегодня, сейчас из ненавистного дома, подальше от неуравновешенного тюремщика, от которого не знаешь, чего ждать! Но в такое везение Зоя уже давно не верила – чудес в жизни не бывает, каждое чудо приходится выгрызать зубами.
За дверью послышались какие-то звуки, и Зоя выпрямила спину. Почувствовала, как внутри нее все натягивается. Что она сейчас увидит? И главное, что услышит.
Морозов буднично вошел и закрыл за собой дверь. Повернулся к Зое, замерев возле двери. Что выражало его лицо, она никак не могла понять. Скорее, нарочитое равнодушие, когда за ним человек пытается спрятать все остальное.
– Где Сашка? – не выдержала Зоя и заговорила первая.
– Убит, – пожал плечами Морозов. – Сейчас мои ребята расчленяют его, чтобы закопать в разных местах.
– Что-о-о-о?.. – Зоя буквально почувствовала, как отливает от лица кровь, как вся она стекает куда-то в район ног, как все сильнее кружится голова… А перед глазами стояло лицо Сашки – милое, родное и такое доброе.
– Эй, ты чего? Я же пошутил…
Она и не заметила, как Морозов оказался возле нее. А в следующий миг ее лицо уже активно окропляли чем-то мокрым и холодным.
– Да очнись же ты!.. – встряхивали ее чьи-то крепкие руки раз за разом, но она снова проваливалась в темноту, не успев выкарабкаться из нее. – Ну! Пришла в себя, наконец? Кисейная барышня, блин!..
Не сразу получилось оценить ситуацию в целом, как и свое положение в ней. А реальность была такова, что голова Зои лежала на коленях Морозова. Сам он трепал ее по щекам, с беспокойством вглядываясь в ее лицо.
– Да, хватит уже! – разозлилась она, стряхивая с себя его руки и садясь на диване. Лицо горело – нашлепал он ее знатно. От резкого движения снова закружилась голова, но эта слабость оказалась мимолетной – падать в обморок (что с ней и случилось впервые в жизни) Зоя больше не планировала. – Повтори, что ты сказал?
– Когда? – непонимающе смотрел на нее Морозов. – Что ты слабачка?
– Да не это, моральный урод! – сквозь зубы процедила Зоя. – Что с Сашкой все в порядке.
– Да жив-здоров твой Сашка. Умчался домой на своем байке…
И тут случилось непредвиденное. Эмоции разом вышли из-под контроля, и мечта сама-собой решила осуществиться – Зоя набросилась-таки на Морозова с кулаками. Он такого поворота явно не ожидал и прежде чем что-то успел сообразить, она отвесила ему пару солидных тумаков. Правда, очень быстро он скрутил ей руки, прижимая к себе спиной.
– Выпустила пар? – прорычал ей в висок, отдуваясь как паровоз. – Кошка драная!..
Зоя заметила царапину на лице Морозова и мысленно возликовала – поделом ему! Эх, слабо досталось. Надо было активнее использовать отросшие ногти.
– Пусти, урод! – забылась она в его руках в попытке высвободиться. Это она, конечно, сделал зря – запястья обожгла боль.
– Да успокойся ты уже, ненормальная. Отпущу, если пообещаешь не бросаться на меня.
– Да тебя убить мало! – выплюнула Зоя.
– Успокойся или свяжу, – с угрозой проговорил Морозов.
И Зоя затихла, понимая, что только так сможет освободиться. Да и драться ей больше не хотелось – вернулись вялость и апатия. Наверное, так всегда бывает после сильного всплеска злости.
Морозов выпустил ее руки, только когда убедился, что она больше не буйная. Встал с дивана со словами, что нужна аптечка. Сколько-то пробыл в ванной, а вернулся с лейкопластырем на лице.
– Видишь, что ты наделала? – с укоризной смотрел он на Зою. – А у меня завтра, между прочим, важная встреча.
– Плевать мне на твою встречу, – откинулась Зоя на спинку дивана и прикрыла глаза. Резко потянуло в сон.
– Как и мне на тебя, детка, – раздался его вкрадчивый голос совсем рядом.
Он неслышно приблизился к дивану и опустился на него рядом с Зоей. Только смотреть на него она отказывалась, продолжая держать глаза закрытыми.
– …Только вот, у тебя есть то, что принадлежит мне. И пока ты мне это не вернешь, не видать тебе покоя.
Зоя хранила молчание, трезво полагая, что ответить ей нечего. Она ни за что не вернет ему то, что украла, то, что ему дорого! Как и он не сможет повернуть время вспять.
– Завтра ты переезжаешь…
– Что? – распахнула Зоя глаза и уставилась на Морозова. – Ты меня отпускаешь?
– Нет, конечно, – усмехнулся он. – Но и здесь ты тоже больше не останешься.
Почему-то в этот момент Зоя думала не о себе и собственной участи, а о том, что с лейкопластырем лицо Морозова выглядит даже более мужественным. Какие только глупости не лезли в воспаленный мозг.
– Спрячешь меня в бункере?
– Не совсем.
– А где же тогда?
– Узнаешь, – встал Морозов и потянулся. – Спать пора, – развернулся он и направился в свою комнату.
Да, пора спать. У Зои уже буквально слипались глаза. Ночь оказалась длинной и насыщенной событиями. А до утра осталось каких-то пара часов.
Остаток ночи пролетел как один миг, а разбудил ее голос Морозова:
– Пора вставать.
– Уйди! Спать хочу, – отвернулась Зоя к стене.
– Не получится, детка. У тебя полчаса на сборы.
– Не называй меня так! Я тебе не детка, – буркнула Зоя, не меняя позы.
– Не нравится, детка? Значит, я на правильном пути, – глумливо проговорил Морозов и сдернул с нее одеяло.
Повисла пауза, в течение которой он, наверное, рассматривал ее зад в трусиках и обнаженную спину. Да пусть смотрит, от нее не убудет. И все же, Зоя порадовалась, что перевернулась именно на этот бок – выставлять свою грудь на вражеское обозрение как-то не хотелось.
– Квиты, получается… – голос Морозова прозвучал как-то сипло. – Жду тебя в гостиной с вещами.
Встала Зоя с кровати, только когда за ним закрылась дверь. С вещами? А что ей отсюда брать? Халат, что ли, банный?
– Умыться можно? – вышла Зоя в гостиную полностью одетая.
– Только быстро, – посмотрел Морозов на часы.
– А позавтракать?
– Обойдешься, – хмыкнул он.
Ну и ладно, не больно-то и хочется, – отправилась она в ванную. Хотелось потянуть время, чтобы позлить его, но что-то Зое подсказывало, что ей же потом это и аукнется.
– Иван Игнатович, мы сейчас куда? – посмотрел на него водитель.
На этот раз Иван изменил своим принципам и занял место рядом с водительским. Чтобы только не сидеть рядом с этой психованной. Устроила она ему ночку, почти Варфоломеевскую. Даже лицо расцарапала, зараза! Вот и сейчас явно не торопится и делает это специально.
– Меня забросишь в офис, а ее отвезешь домой, – отозвался Иван, не скрывая раздражения. Он уже опаздывал и теперь подготовиться как следует к важной встрече не получится.
– Понял, – кивнул водитель. – Распоряжения насчет девушки будут?
– Нет. Все распоряжения я дал охране.
Именно в этот момент дверь в дом распахнулась, и вышла Зоя в сопровождении двух охранников. Один попытался взять ее за предплечье. Это он, конечно, зря, – хмыкнул про себя Иван, наблюдая, как сердито вырвала девушка руку и что-то сказала охраннику. По выражению ее лица не трудно было догадаться, что услышал он о себе мало приятного. Ну и руками больше трогать ее не пытались ни тот ни другой, просто молча сопровождали до машины, а потом приперли ее собой на заднем сидении.
– Поехали! – велел Иван и набрал Глеба. – Ты уже в офисе?
– Только подъехал, – отчитался начальник охраны.
– Дождись меня, разговор есть. Через полчаса буду…
Потом он позвонил секретарше и распорядился подготовить ему всю необходимую документацию к предстоящей встрече. Прочитать внимательно все не успеет, конечно, но хотя бы глазами пробежит. Еще и на саму встречу нужно успеть приехать вовремя.
– Слушайте, а нельзя меня так не сдавливать?! – раздалось возмущенное с заднего сидения. – И руку убрал!..
Иван едва сдержал смех, когда увидел в зеркале, как Зоя пихнула локтем сидящего справа от нее охранника. Гримаса боли мгновенно исказила суровое мужское лицо, а следом на нем проступила злость.
– Лучше не трогай ее, – вмешался Иван, чтобы охранник не дай бог не позволил себе лишнего. – Она и покалечить может, – усмехнулся, бросив на себя взгляд в зеркало.
– Давно бы так, – вздохнула Зоя и устроилась поудобнее, откидываясь на спинку сидения.
Оба охранника в итоге вжались в дверцы машины, что тоже неожиданно насмешило Ивана. Н-да… эта девушка способна любого построить, даром что от горшка два вершка. Впрочем, рост у нее нормальный, а в остальном… Нашел, о чем думать! – тут же разозлился на себя Иван. Сдалась ему ее внешность!
– А куда мы едем? – нарушила тишину в салоне опять же Зоя через несколько минут.
– Куда надо, туда и едем, – ответил ей Иван, не поворачивая головы.
– А поточнее можно? Кажется, эта дорога ведет в город. Там твой бункер?
– Там-там… – машинально отозвался он, просматривая почту.
Часть материалов секретарша прислала ему на почту, и можно было уже просмотреть их, чтобы не терять время.
– И где именно? Далеко от центра?
Просмотришь тут, как же. Она же не дает ему ни на чем сосредоточиться.
– Ты можешь помолчать? – повернулся к ней Иван.
– А что? Мешаю? – хихикнула она. – Так высади меня и кати сам дальше.
Ну вот что с ней делать? Заткнешь кляпом рот, так мычанием замучает. Уж поскорее бы она отдала ему портрет, возможно, отпустил бы ее тогда на все четыре стороны, чтобы не видеть и не слышать.
– Просто замолчи, – вздохнул Иван и вернулся к документации.
Почти сразу же машина въехала в город, и Зоя отвлеклась. Она внимательно смотрела в окно. Интересно, зачем? Размышляет, в какой район он ее привезет? В самый современный и комфортабельный, в центре города. Там у него была квартира в элитном доме. Ничего лучшего Иван пока не придумал, а девчонка эта должна оставаться у него на виду. Даже всецело охране своей он не мог ее доверить. Если не силой, то возможно хитростью удастся вытянуть из нее правду. А на хитрость нужно время и особая тактика. К слову, можно попробовать расположить ее к себе. Или вколоть ей сыворотку правды и разговорить… Ну вот, опять в голову лезут какие-то глупости.
– Какой миленький дворик! – присвистнула Зоя, когда охранник впустил машину на территорию дома. – И детская площадка имеется…
– Соскучилась по песочнице? – не удержался от сарказма Иван, о чем сразу же пожалел.
– Твое любимое место?
Отвечать Иван не стал. Она издевалась, чем только подливала масла в огонь. Он и так был зол на нее, а сейчас и вовсе еле сдерживался. Лучше молчать и не давать ей повода. Да и они уже приехали.
– Инструкции помнишь? – посмотрел он на охранника, тогда как второй вышел из машины и вытащил из нее за собой Зою.
– Запереть ее и не спускать с двери глаз, – кивнул охранник.
– Правильно. И не вестись на ее провокации. А теперь в офис и побыстрее, – велел он водителю, когда в машине остались они вдвоем.
На то, как упиралась Зоя, пока охранники вели ее в дом, Иван предпочел не смотреть. Ему еще вечером предстоит сеанс общения с этой истеричкой.
Двор понравился Зое еще когда она была здесь в первый раз на самом деле. Жить в таком доме, а по вечерам сидеть вон на той лавочке… Это ли не мечта. И детская площадка тут была шикарная навороченная, на зависть детишкам и их мамочкам из какой-нибудь хрущевки. Только зачем все это таким, как Морозов? У него ведь ни жены, ни детей… Только воздух местный засоряет.
– Клешни убрал! – прикрикнула она на охранника, когда тот в который раз попытался прикоснуться к ней. – Иду я, иду…
Бежать ей некуда, да и возможности нет. Эти бугаи ее мигом настигнут. А если и успеет убежать, то Морозов опять ее вычислит и схватит.
В просторном холле дома имелась и консьержка. В прошлый раз тут дежурила другая бабушка, – напрягла Зоя память. Хотя, из того дня она мало что запомнила. Перед ней маячила единственная цель – украсть портрет.
– Доброе утро, ребята! – радостно поприветствовала их консьержка. – Иван Игнатович предупредил о вашем приходе. Вот ключики от квартиры, – протянула она одному из «ребят».
Старушка вся прямо лучилась дружелюбием, и скажи ей сейчас Зоя, что ее удерживают силой, не поверила бы. Да и охранники из суровых бойцов вдруг как по волшебству превратились в деревенских таких парней. Им бы сидеть на завалинке, растягивать гармошку, а горланить песни. Ну и метаморфозы!
За всеми этими мыслями и наблюдениями Зоя не заметила, как очутилась в лифте, который моментально домчал их до седьмого этажа.
Один из охранников отпер дверь ключом, второй втолкнул в квартиру Зою, и дверь за ее спиной захлопнулась. Уже ставшая привычной тишина встретила ее, как верную подругу. И сразу же тоска накатила с такой силой, что по той самой двери Зоя сползла на пол.
– Какой-то тупик, если честно, – потер лицо Иван. – Мне ее убить хочется, а вынужден поселить ее в своем доме. С радостью бы избавился от нее, но не могу… Понятия не имею, что делать, – посмотрел он на Глеба, что с невозмутимым видом сидел напротив него.
Иван очень надеялся, что получит сейчас какой-нибудь дельный совет. Глеб мудрый и, как говорится, всегда «зрит в корень». Он улавливает такие вещи, которые обычному человеку не доступны. Интуиция у него развита до невозможных пределов. Так считал Иван, да и все остальные тоже. В компании его все побаивались, хоть практически никогда он даже голоса не повышал. Да и только ему Иван мог довериться, только он был в курсе всего происходящего.
– У тебя есть цель, – посмотрел на него Глеб, когда Иван уже был близок к отчаянию, – вернуть пропажу. Так?
– Ну так…
– Добровольно она тебе возвращать ее отказывается?
– Ну и?.. – поторопил Глеба Иван. И так тошно, еще и он резину тянет.
– Так заставь ее!
– И как мне ее заставить? Пытками? – невесело усмехнулся Иван.
– Намного менее примитивно, – вернул ему усмешку Глеб. – Сделай ее жизнь невыносимой, чтобы она молила тебя о пощаде, и сама на блюдечке принесла тебе картину.
Сделать жизнь невыносимой? А он это может?.. Мысли Ивана заработали предельно четко. От Глеба он получил то, что хотел – совет, которому теперь нужно следовать. Об этом ему предстояло подумать, и в распоряжении было не так много времени. А точнее, до вечера. Пока же ему нужно провести важную встречу, к которой он так и не успел подготовиться.
С этой огромной квартирой Зоя немного уже познакомилась, когда провела тут день в роли горничной. Тогда тут еще была кухарка, помнится. Сейчас же квартира пустовала, а эхо гуляло по просторным комнатам, в которых мебели было ровно столько, чтобы выполнять все необходимые функции и не захламлять пространство излишествами.
От нечего делать Зоя прошлась по всем комнатам. Всего их было четыре, не считая рабочего кабинета Морозова и огромных размеров кухни.
В кабинете она немного задержалась. Сложнее всего ей в тот день было пробраться именно сюда, где и хранился портрет. Дело в том, что она рассчитывала на отсутствие Морозова в тот день. Он же, как назло, весь его провел дома. Отлучился всего на пару часов, и она воспользовалась ситуацией. Действовать пришлось быстро. Картину Зоя украла и сразу же покинула квартиру. Тогда еще она наврала кухарке, что должна отойти по неотложному делу. И какой же наивной она была, думая, что блестяще провела операцию. Морозову потребовалась неделя, чтобы найти ее. Но все же месть свершилась, пусть и не так, как Зоя планировала.
Ну и… чем же ей заняться, чтобы хоть немного разогнать тоску, что не переставала терзать душу? Зоя чувствовала, что с этого дня все в ее жизни изменится. Как, даже не пыталась представить. От Морозова можно было ожидать чего угодно.
Задержаться Зоя решила на кухне, да и сегодня ее оставили без завтрака. А к чему она успела привыкнуть за эти дни, так к полноценному питанию. Или даже обжорству, которому предавалась в крепости на воде от нечего делать.
Вид практически пустого холодильника ее расстроил чуть ли не до слез. А где еда? И чем тут занимается повариха? Кроме куска каменного сыра и пары огурцов больше ничего в холодильнике не было. Из еды… Зато пива несколько сортов и все импортное. Морозов только пьет, что ли, не ест дома?
Хлеба в закромах огромной кухни Зоя тоже не нашла. А вот чая было завались и тоже несколько сортов. Так и пришлось ей давиться элитным чаем и сыром с огурцом. Но цель была достигнута – голод она притупила.
После не самого сытного завтрака Зоя решила большую часть времени провести во сне. Так и пролетит оно быстрее, и мысли всякие не будут лезть в голову. Да и на душе было паршивее некуда.
Поскольку никаких инструкций по месту своего размещения она не получила, на сон решила разместиться в спальне, которая показалась ей самой симпатичной. Да и все три, имеющиеся в доме, выглядели примерно одинаково – чистыми до стерильности, максимально удобными и комфортабельными, с огромными двуспальными кроватями, застеленными накрахмаленным бельем. В одну такую кровать Зоя и забралась, а после практически бессонной ночи сон ее сморил моментально.
Встреча прошла отлично вопреки ожиданиям Ивана. И плоды она должна была в будущем принести ощутимые в денежном эквиваленте.
На работе Иван решил не задерживаться и даже уехать пораньше. Только вот, домой его не тянуло, ведь там ему предстоял не самый приятный разговор.
Он тщательно все продумал и взвесил. К совету Глеба подошел со всем рвением. Тактика собственного поведения уже полностью оформилась в голове Ивана. А вот чего ждать от Зои, понятия не имел. Впрочем, его это не так уж сильно и волновало. Мириться с ее присутствием в его жизни придется какое-то время. Оставалось надеться, что период этот не затянется.
Из офиса Иван отправился не домой, а к брату.
– Привет, Вань! – вышла навстречу Ивану жена Валеры – Марина. Как всегда красивая, ухоженная и дружелюбная. К этой женщине Иван неизменно испытывал что-то теплое и родное, с момента их знакомства, когда брат с ней только встречался. – Почему не предупредил о своем приходе? Я бы Валере сказала, он бы пришел пораньше домой…
– Да я как-то вдруг надумал заехать. И я ненадолго.
Ему просто хотелось окунуться в атмосферу любви и согласия. Никогда не сомневался, что именно Марина создала таковую в доме.
Женился брат довольно рано, как многие считали тогда, по молодости и глупости. Отец был против этого брака и довольно приличное время относился к Марине с недоверием. Но сейчас даже он оттаял и полюбил эту женщину. Сам же Иван считал ее эталоном настоящей жены.
Ему повезло меньше. Когда-то, сейчас уже казалось, что в прошлой жизни, он тоже был сильно влюблен. Так сильно, что потерял голову и не видел недостатков в своей избраннице. А ведь ему все говорили, что Инга ему не подходит, что хлебнет он с ней еще… Но разве он кого-то слушал? Вот и продлился его брак всего год, да и тот прошел в сплошных скандалах. С тех пор к институту брака Иван относился крайне отрицательно – себя чьим бы то ни было мужем точно не видел. Но к семье брата это отношения не имело, они составляли исключение.
Валера так и не присоединился к ним с Мариной за чашечкой кофе. Зато это сделали их дети – семилетний Костик и пятилетняя Мира. Они любили своего дядю Ваню, да и он им отвечал взаимностью. Каждый раз, уходя из дома брата, Иван какое-то время чувствовал себя пропитанным семейностью. И сегодня ему это было особенно нужно.
– Ты мне это назло делаешь?..
Этой фразой меня разбудил Морозов. До этого я несколько раз просыпалась сама, понимая, что уже дело идет к вечеру и пора бы встать, но каждый раз снова проваливалась в сон.
– Что именно? – сонно таращилась я на него. – И обязательно врываться в спальню? – потихоньку начинала закипать я. Что он, вообще, себе позволяет?!
– В мою спальню…
– Что?
– Из всех ты выбрала мою спальню, – терпеливо пояснял Морозов, – и мою кровать.
– А на ней не написано, что она твоя! – сразу же нашлась я. – Они у тебя все одинаковые. И может, выйдешь уже, чтобы я оделась?!
Морозов, если и хотел что-то сказать, сумел сдержаться. У двери лишь буркнул:
– Жду тебя в гостиной.
Проспала я явно лишнего. Двигаться получалось с трудом, вялость никак не проходила, и в голове слабо гудело. Нельзя столько спать днем. И что я буду делать ночью?
Морозов полулежал на диване в гостиной. Глаза его были прикрыты и выглядел он уставшим. Но жалости к нему во мне не зародилось.
– Где твоя повариха? У тебя в холодильнике мышь повесилась. Я дико голодная… – заговорила я с порога.
Дело именно так и обстояло – после столь длительного и крепкого сна я только и могла думать, что о еде.
– Присядь, – разлепил Морозов веки и кивнул на кресло.
Вынуждена была подчиниться, хоть и в кухню тянуло со страшной силой. Я бы сейчас и сыр догрызла и огурцы бы спорола вместе с жопками. Даже такая еда казалась мне пиром.
– Повариху я уволил. С этого момента ее обязанности будешь выполнять ты.
– Я? – смотрела я на Морозова как на умалишенного. – Я и готовить не умею, да и не хочу я для тебя готовить!
– Научишься, интернет тебе в помощь. У меня отличный вай-фай, – снова откинулся Морозов на спинку дивана и прикрыл глаза.
Казалось, он дико хочет спать и держится из последних сил. Ну и валил бы… спать! Всё лучше, чем городить ерунду. Себя на кухне Зоя слабо представляла.
– Так же ты будешь выполнять обязанности уборщицы в моей квартире, – все тем же до противного равнодушным тоном проговорил Морозов. Глаза его при этом оставались закрытыми. Теперь он уже Зое напоминал говорящего во сне.
– Совсем двинулся?! – возмутилась она, как только до нее дошел смысл сказанного. – Не собираюсь я гнуть на тебя спину! Как и жить с тобой под одной крышей!..
– Это еще не все, – посмотрел на нее Морозов из-под полуприкрытых век. – Круглосуточно у двери будет дежурить охрана. Покидать квартиру тебе можно только в магазин и к родителям. Общаться по телефону дозволяется тоже только с родителями и со мной. Звонки только в присутствии охраны – телефон будет у них. Куда бы ты ни пошла, сопровождать тебя будут двое моих людей. Если попробуешь связаться еще с кем-то, лишу тебя и тех возможностей, что предоставил…
По мере того, как говорил Морозов, глаза Зои становились все больше. Это что же за жизнь ее ждет, если он и в правду решится на все это?
– А моя работа?
– Забудь про нее. Да и тебя оттуда уже уволили по моим сведениям.
– А родители? Что им я скажу?
– И это тоже твои проблемы. Уж постарайся придумать что-нибудь правдоподобное. Иначе…
И ежу понятно, что будет в ином случае. Наверное, уже за то можно было поблагодарить Морозова, что разрешил ей видеться с родителями. Понятное дело, что так он стремится избежать лишних проблем, но все же.
– Какие будут еще распоряжения, мой господин? – не удержалась и сидиотничала Зоя. Разве что, не поклонилась в пол.
Она пока и сама не поняла, как восприняла до конца все, что он тут наговорил. Наверное, нужно было время на обдумывание.
– Слушай меня внимательно! – выпрямился на диване Морозов и посмотрел на Зою так, что по спине пробежал противный холодок. – Я не шутил, и жизнь твоя с этого момента сильно изменится. К худшему… Моя мечта сделать ее невыносимой, и я еще подумаю над этим вопросом. Пока же, по твоей милости у меня нет на это сил. И ты будешь все делать так, как велю я. Пока не вернешь мне то, что украла!
Морозов встал и потянулся. Развернулся и направился к лестнице.
– Эй!.. – спохватилась Зоя. – А что я буду есть?
Морозов остановился и посмотрел на нее тяжелым взглядом.
– Скажи охране, какие нужны продукты. Они привезут. И никаких доставок еды на дом, поняла? Все, что ты будешь есть, будет тобой же и приготовлено!
Он уже давно скрылся, а Зоя все продолжала пребывать в ступоре.
Это что же получается? Она стала рабыней Морозова? Будет гнуть на него спину за еду? Да ладно…
Зоя очень расстроилась! Настроение снизилось практически до нулевой отметки. Немного поддерживало его то, что завтра она увидит родителей, но все остальное в ее жизни обещало стать даже не беспросветным, а дерьмовым. И многие в таком состоянии теряют аппетит, ей же захотелось есть в разы сильнее. От голода аж руки затряслись.
– Кто из вас отправится в магазин? – распахнула она дверь и уставилась на охранников, сидящих по обе стороны от нее.
– Я! – отрапортовал один, подскочив и вытянувшись в струнку.
– Вот список! – сунула ему Зоя в руку бумажку, заполненную убористым почерком. – И чтобы быстро – одна нога тут, другая там.
На это охранник ничего не ответил, а молча направился к лифту.
Через полчаса Зоя разбирала пакет с продуктами, понимая, что куплено далеко не все, что она заказывала.
– А где креветки? – снова распахнула она дверь.
– Креветки – это деликатес. У меня приказ доставлять только самые простые продукты.
– Что?! А маслины тоже деликатес?
– Так точно! – без тени улыбки поддакнул охранник.
– И грибы маринованные? И корнишоны?..
Он смотрел на нее с таким видом, что ответ читался у него в глазах.
– Понятно! – кивнула Зоя и громко хлопнула дверью. Если Морозов сейчас проснулся, то так ему и надо. Он еще и экономить на ней собрался – магнат чертов!
– Вставай и марш готовить завтрак!
Да что же это такое! Он теперь каждое утро будет работать ее будильником? И сколько же сейчас времени?
Зоя посмотрела на часы…
– Половина шестого?! – села она в кровати и злобно воззрилась на довольного жизнью Морозова. – Ты издеваешься?!
Сроду в такую рань не вставала, хоть и завела сегодня будильник на семь. Но сделала это точно не ради завтрака Морозову, а чтобы пораньше отправиться домой.
– Даже не думал, – хмыкнул он, с нескрываемым любопытством разглядывая ее.
– Чего пялишься? – сообразила Зоя, что сидит перед ним в одном белье, что одеялом даже кружевные трусики не прикрыты. Натянула одеяло до подбородка и буркнула: – Я спать хочу. Это ты выдрыхся…
– О да! Я сегодня выспался на славу и жутко проголодался! – потянулся Морозов. – Вот и решил разбудить тебя пораньше, раз готовить ты не умеешь пока. Ты давай… вставай и топай на кухню. А я пока пойду приму утренний душ.
– Вот же козел! – выругалась Зоя, протирая глаза.
В душ он пошел. Что б ты там утонул под упругими струями!
Сколько-то Зоя еще посидела в кровати, размышляя, как следует повести себя дальше. Если демонстративно завалится в кровать снова, то только себе сделает хуже. Сна уже не было ни в одном глазу после такой-то встряски. Так и получалось, что нужно вставать. Хорошо хоть ванная тут имелась не одна. В свободной Зоя умылась, стараясь придать себе бодрости.
Из одежды в ее распоряжении снова были только ненавистные джинсы с футболкой, на которые уже и смотреть-то не хотелось, и банный халат. Сегодня хоть из дома заберет одежду. Осталось придумать, что сказать родителям – где она, с кем и зачем?
На выходе из ванной Зою осенила поистине гениальная мысль. Пока Морозов плескался в душе, она проникла в его спальню и покопалась в его шкафу. Оттуда она выудила футболку и шорты. И ничего, что в этом прикиде смотрелась нелепо, зато все было чистое и не сковывало движений.
На пороге кухни Зоя остановилась, взирая с тоской на стерильную чистоту. Она вспомнила вчерашние попытки соорудить себе что-то съедобное на ужин. Картошка пригорела, а котлеты из готового фарша получились несъедобными. Они разваливались в руках и были абсолютно пресными. Так и пришлось ей вчера ужинать бутербродами с маслом, запивая все это дело элитным чаем. Что сейчас будет готовить, Зоя понятия не имела. Хоть в ее распоряжении и было все необходимое.
– У нас есть яйца и бекон, – пробормотала Зоя, разглядывая внутренности холодильника. – Что ж, будет тебе яичница с беконом. Да и мне тоже…
Что может быть проще яичницы с беконом? Да ничего! Тут делов-то… Порезать бекон ломтиками, плюхнуть на сковородку и залить все яйцами. Вуаля!
Так Зоя и сделала, накрыв всю эту кулинарную прелесть крышкой, да прибавив температуру на всякий случай. Пусть яичница получится с хрустящей корочкой. Сама же пока занялась приготовлением чая. А если Морозов хочет кофе, то пусть сам рыскает по шкафчикам в поисках, как и варит его себе тоже сам.
– Пахнет горелым, – с такими словами Морозов появился в кухне.
Зоя даже не посмотрела на него, не дождется.
– Не горелым, а поджаристым, – фыркнула она.
Но он уже снимал крышку со сковородки.
– С ума сошла?! Решила спалить дом?!
Из сковородки валил густой дым и пахло, действительно, горелым. Бекон обуглился, да и яйца тоже. Все это Зоя наблюдала уже под мощной струей воды, под которую и сунул сковородку Морозов.
– Ты вообще ни на что не годная, что ли? – возмущенно отдувался он. – Да любая девушка в состоянии пожарить яичницу!
– А я тебе не любая!
– Ты-то? Да ты самая худшая!
– Вот и готовь себе сам! – выкрикнула Зоя и собралась выбежать их кухни.
– Нет уж! – перехватил ее Морозов за руку. – Готовить мне будешь ты! И на интернет сейчас нет времени, так и быть, я проконтролирую…
– Если ты умеешь, то…
– Доставай бекон и яйца! – перебил ее Морозов и выглядел при этом убедительно. Не подчиниться Зоя не рискнула, а то еще начнет морить ее голодом.
Через двадцать минут на столе дымились две тарелки с румяным беконом и аппетитными глазками яиц. Приготовил это Морозов, плюнув на Зою и ее неумелые попытки. Впервые в жизни ей было стыдно за себя. И она дала себе слово приложить все усилия, чтобы хотя бы ужин у нее получилось приготовить.
– На первый раз я тебя прощаю, – проговорил Морозов, вооружаясь вилкой и ножом. – Если снова устроишь мне такое, будешь наказана!
– Да кто ты такой, чтобы наказывать меня?! – подбоченилась Зоя.
Она все размышляла, стоит ли составлять ему компанию за столом или обойтись без завтрака. Но запах еды так и манил, а проголодаться она успела нешуточно. Да и когда нервничала, вечно хотела есть.
– Я-то? Я тот, от кого сейчас у тебя в жизни зависит все, – посмотрел на нее Морозов.
Ну вот опять… Снова от его взгляда по коже разбежались мурашки.
– И забыл сказать… Ты в этой одежде похожа на бегуна анорексика, решившего прикинуться поваром…
Морозов рассмеялся, и Зоя поняла, что готова последовать его примеру. Пришлось приложить усилия, чтобы заставить свои губы оставаться неподвижными. Уж лучше она молча поест.
После завтрака Морозов избавил ее, наконец-то, от своего присутствия в квартире.
Зоя быстро оделась и выскочила за дверь. Встречали ее, конечно же, два бойца из охраны Морозова.
– Ну что, за мной, ребятушки! – махнула им рукой Зоя, хоть под ложечкой и заныло довольно ощутимо. – Прокатимся с ветерком.
– Куда едем? – поинтересовался водитель, когда она с охранниками дружно втиснулись на заднее сидение автомобиля. Видно, и к этому ей придется привыкнуть – кататься в тесноте.
– Домой. Улица…
– Не надо, знаю, – кивнул водитель, заводя мотор.
Ну кто бы сомневался! Морозов теперь все про нее знает, как и то, за что и как сильно она его ненавидит.
Что он творит?! Он же делает ей поблажки, вместо того чтобы гнуть свою линию, быть неумолимым.
Вот сегодня – когда вошел в кухню, едва не заржал, увидев Зою. Никак не ожидал, что напялит она его шорты и футболку. И выглядела она так… клоун отдыхает, честное слово. А с какой гордостью демонстрировала клоунский прикид! Это ж уметь так надо. Даже смеяться над ней стало стыдно, хоть и очень хотелось. А уж наказывать и подавно.
Кстати, о наказаниях. Нужно обязательно придумать или даже продумать систему наказаний. Нельзя спускать ей с рук непослушание и желание увиливать от обязанностей, которые он на нее навесил.
Если бы кто-то вошедший в кабинет такого крупного и известного бизнесмена, как Иван Морозов, узнал, чем именно он занимается, то репутация его, должно быть, сильно пошатнулась. Но в кабинете Иван был один, никаких срочных дел у него не было запланировано, и с чистой совестью он составлял перечень обязанностей его пленницы и за невыполнение чего какое последует наказание.
Через час примерно он откинулся на спинку кресла и внимательно все перечитал. Вздох облегчения сорвался с его губ, а следом на них появилась мстительная ухмылка. Ну вот, теперь она точно станет ему подчиняться, потому что малейший прокол с ее стороны повлечет не самые приятные последствия. И вечером он ее ознакомит с новыми правилами.
После обеда позвонил брат.
– Ты помнишь про юбилей отца? – уточнил он.
Помнил ли Иван? Хотел бы забыть, да не получалось. Знал он и то, что должен будет присутствовать на праздновании шестидесятилетия отца. И на этот раз его нежелание встречаться с отцом не могло послужить оправданием. Этот прием планировался таким, на котором он обязан присутствовать в силу своего положения в обществе. И состоится уже в эту субботу.
– Помню, конечно, – вздохнул Иван.
– И подарок уже приготовил?
– Чего нет, того нет.
– Ладно, не парься… Марина что-нибудь придумает. Ты, главное, не забудь вручить, – усмехнулся на том проводе Валера. – И… ты же придешь?
– А я могу не прийти?
– Не можешь. А ты будешь один?
– Наверное…
На такие приемы положено было приходить парами. Но у Ивана в данный конкретный период отношений ни с кем не было. Приглашать кого-то случайного тоже не хотелось.
– Если не хочешь стать предметом охоты мамочек, лучше подумай, кого можешь взять с собой, – посоветовал брат.
И тут он был абсолютно прав. Придя на банкет в одиночестве, Иван станет отличной мишенью.
– Я подумаю… – пообещал он.
После разговора с братом Иван вернулся к радующему глаз списку и снова его перечитал.
А что, если?.. Да нет! Эта девчонка до такой степени неотесанная, а порой и дикая, что на торжественном приеме у отца в доме она его опозорит.
А если вменить ей поход с ним в обязанности и за невыполнение или некачественное выполнение придумать особо суровое наказание? Вот тогда, возможно, она и будет вести себя там как паинька. Осталось поработать над ее внешнем видом.
И Иван дополнил свой список еще одним пунктом.
– Доча, а чем ты занята? – заглянула мама к ней в комнату.
Прошло минут пятнадцать, когда страсти поулеглись. А до этого были и слезы, и упреки, и море вопросов… Зоя, конечно, примерно такого и ждала, когда собиралась с силами, чтобы открыть дверь в свою квартиру, но не думала, что будет чувствовать себя настолько виноватой. Аж противно становилось от самой себя. И в комнату свою она практически сбежала. Правда, в тишине удалось побыть не долго. Она только и успела, что достать вещи из шкафа. Ну и приготовить чемодан.
– Зачем тебе чемодан? – мама выглядела испуганной, когда вошла в комнату и прикрыла дверь. Голос ее понизился до шепота.
– Мам, дай мне немного времени, чтобы собраться с мыслями, – попросила Зоя. – Через полчасика я приду к вам с папой и все расскажу.
– Расскажешь что? Ты опять собираешься в командировку?
– Нет, мам, – вздохнула Зоя, понимая, что собственное вранье уже буквально душит.
Ненавистный Морозов! Зоя почувствовала, как сжались кулаки. Это из-за него она вынуждена постоянно врать своими родителям. Все проблемы в ее жизни из-за этого человека. И сейчас она всецело находится в его власти. Если бы не родители, которых она очень сильно любит, и которые смогли заменить ей родных маму и папу, она бы точно объявила Морозову самую настоящую войну. И бились бы они не на жизнь, а на смерть. Но ради мамы Кати и папы Славы она будет все мужественно терпеть и действовать хитростью. Но на хитрость нужно время, а родители должны жить спокойно уже сейчас.
– Зачем же тебе чемодан? – с тревогой смотрела на нее мама.
– Мамочка, – приблизилась к ней Зоя и крепко обняла. – Я все вам расскажу, только чуточку позже, – поцеловала она мягкую и такую родную щеку.
– Ну хорошо… я тогда пойду накрою к обеду… – попятилась к двери мама, продолжая смотреть на дочь недоверчиво.
Обед! Вернее, ужин!.. Она дала себе слово, что сегодня на ужин приготовит что-нибудь хотя бы съедобное, и умудрилась об этом забыть. Ну как же так? Если бы не мама, то приехав в квартиру Морозова, Зоя оказалась бы той бабкой перед разбитым корытом. Ни продуктов, ни времени, ни идей. Наверное, ей суждено умереть такой бестолковой. Других жизнь учит полезному, а ее…
Иногда Зоя думала, что не умеет готовить потому, что ее мама превзошла в этом профессиональных поваров. Зачем в семье готовить еще кому-то, если один умеет делать это лучше всех? В ее семье такой была мама. Но подспудно Зоя понимала, что ищет себе оправдания.
Сегодня на обед были щи из кислой капусты, что источали божественный аромат, томясь в керамической кастрюле посреди стола. На второе мама запекла курицу, нашпиговав ту гречкой. Вот! Курица! Она возьмет у мамы пошаговый рецепт и приготовит такую сегодня в доме Морозова. И пусть он себе откусит язык!
В квартире родителей Зоя провела еще час. Водитель Морозова встретил ее в некотором раздражении. Да и плевать! На кого он работает? На Морозова. А значит, и он в списке ее врагов.
– Поехали домой! – велела она, когда водитель загрузил ее чемодан в багажник. – По пути заедем в супермаркет.
Была ли чиста совесть Зои? Нет конечно же! Родителям она выдала очередную фантастическую историю о спонтанном знакомстве с мужчиной своей мечты, к которому и перебирается жить. Стыдно было ужасно. Перед глазами долго еще стояли расстроенные лица мамы Кати и папы Славы. И в этом тоже был виноват Морозов!
Зоя смотрела на курицу в попытке понять, получилась она у нее или нет. Рассматривала ее с разных сторон, вертя противень.
Пахнет в точности так же, как мамина.
В меру румяная, значит, точно не подгорела.
Временной и температурный режимы выдержаны до сотых долей. Она маму чуть до кондрашки не довела, пока записывала под диктовку рецепт.
Соль, специи, начинка… все взвешено на кухонных весах и четко дозированно.
Должна получиться! Или она убьет эту курицу во второй раз, – решила Зоя.
Морозов оказал ей сегодня честь и позвонил, чтобы сообщить, когда будет дома. Время это наступит через полчаса. И ровно столько у Зои его в запасе, чтобы навести в кухне порядок. Пока же в ней творилось что-то невообразимое. Даже стыдно было, что осквернила таким бардаком царство стерильности и блеска поверхностей.
Она почти уложилась. Звук дверного замка услышала, когда доставала посуду из посудомойки и рассовывала по местам. Оставалось только накрыть стол…
– Пахнет вкусно, – заглянул в кухню Морозов.
Сделал это неожиданно, и тарелка из рук Зои выпала по закону подлости. Послышался звон бьющегося стекла, а сама она замерла в растерянности. Нет, ну такое точно нарочно не придумаешь!
– И как это понимать? – хмуро рассматривал Морозов осколки возле ног Зои.
Злость появилась из ниоткуда. Она просто рухнула на Зою. А слова полись сами.
– Как это понимать?! Ты чего с порога в кухню прешься, когда тебя не ждали?! Нормальные люди сначала моются, переодеваются, а уже потом заявляются жрать! Сам виноват, что я в твоем доме бью посуду!
Все это Зоя прокричала, до такой степени разозлилась. Морозов же даже бровью не повел.
– В кухне бардак – будешь наказана, – спокойно произнес он, в то время как Зоя едва не задохнулась от возмущения. – Я в душ. Чтобы когда выйду, ужин был готов.
– Вот же урод!.. – приговаривала Зоя, сметая осколки. – Нет, ну это же надо! В кухне бардак? – огляделась она.
Да она впервые в жизни до такой степени «вылизала» помещение. Даже дома, когда руки доходили до уборки в своей комнате, такой порядок наводить не получалось никогда. Обычно она в одном месте убиралась, а в другом успевала навести новый бардак.
И за разбитую тарелку он собирается ее наказать?! Ну это уже ни в какие ворота не лезет! Доставая курицу из духового шкафа, Зоя боролась с желанием искромсать ее на мелкие кусочки и вывалить все это Морозову на голову, а не в тарелку. Но ничего такого она, конечно же, делать не стала – себя пожалела и свой труд. И в глубине души она продолжала собой гордиться, что справилась с поставленной задачей.
Когда Морозов вошел в кухню снова, довольный жизнью и чистый, Зоя на всякий случай отвернулась, еле поборов желание скорчить гримасу. Досчитала до десяти мысленно, пока он усаживался за стол. Злость на него никуда не делась, но внешне получилось успокоиться.
– Чем кормить будешь, хозяюшка?
Морозов, разве что, руки не потирал от предвкушения. Но его настроение Зою не заразило, не дождется.
– Курицей, – хмуро буркнула она, отхватывая острым ножом кусок курицы, так чтоб попало и розовое, и белое мясо, и начинка.
Самой ей не очень понравилось, как все это выглядит на тарелке, но она и не кулинар-эстет.
– Выглядит аппетитно, – вынес Морозов вердикт, какое-то время разглядывая содержимое тарелки и принюхиваясь. – А ты?.. – посмотрел он на пустую тарелку Зои.
– Я… потом.
Как бы она ни гнала это чувство, волновалась все сильнее, перед тем как Морозов выскажется окончательно. А для этого он должен был попробовать.
Вилка окунулась в сочную мякоть, и нож без труда отхватил кусок курицы. Как в замедленном кадре Зоя наблюдала путь вилки Морозова от тарелки до рта. А потом взгляд ее был прикован к его лицу, считывая с него эмоции.
– Расслабься, вкусно, – усмехнулся он. – С обедом ты справилась на… четверку.
– А почему не пятерку? – даже оскорбилась Зоя.
– Потому что, – отозвался он и принялся поглощать курицу довольно стремительно.
Да пошел он!.. – решила для себя Зоя и положила себе тоже солидный кусок.
М-м-м! Как же вкусно! Ум отъесть можно! И ведь не хуже, чем у мамы получилось. А может, даже лучше. Кто молодец? Зоюшка-хозяюшка! Даже настроение немного улучшилось. Радовало еще и то, что ел Морозов молча. Можно было даже на время забыть о том, что сидят они за одним столом. Что Зоя и сделала.
– Могла бы морс сварить или компот на крайний случай, – проговорил Морозов, насытившись от пуза, как успела заметить Зоя.
– А чем тебя чай не устраивает? Это тебе не столовка, чтобы напитки на выбор…
Да ему не угодишь! Всегда найдет, к чему придраться.
– Завтра сделай морс. Клюквенный, – проигнорировал ее реплику Морозов и встал из-за стола. – Ты поела?
– Нет еще! – назло ему Зоя положила себе добавки.
– Ну ешь-ешь, – милостиво разрешил он. – Как наведешь тут порядок, приходи в мой кабинет. Разговор есть.
– Какой еще разговор?
И не хотела она убираться в кухне сразу же после ужина. А полежать, а отдохнуть?..
– Узнаешь, – только и сказал Морозов.
Он ушел, а Зоя поняла, что с добавкой не справится. Переоценила она свои возможности. Курица вернулась в контейнер, в который переложила она ее из противня. И… она с тоской рассматривала бардак на недавно убранной еще кухне. Сразу же вспомнилась мама, которая вела хозяйство дома одна. Кормила всех, убирала за всеми… Бедная мама, тяжко ей, должно быть, приходилось. И раньше Зоя об этом даже не задумывалась.
На уборку ушел целый час, и чувствовала себя Зоя так, будто отпахала две смены на скорой. Больше всего хотелось завалиться в кровать и заняться приятным ничегонеделаньем. Но ее ждал Морозов в своем кабинете. Не придет, себе же сделает хуже.
– Не пробовал отдыхать после работы? – поинтересовалась она, войдя в кабинет и застав Морозова за компьютером, что-то внимательно вычитывающим.
– Присядь, – кивнул он на диван, захлопывая ноутбук. – Не могу позволить себе бездельничать, как некоторые, – окинул он ее далеко не ласковым взглядом.
На это Зоя предпочла не отвечать. А то слово за слово, и снова они пособачатся.
– О чем ты хотел сообщить?
– Ознакомить тебя с новыми правилами проживания в этом доме, – достал он из ящика стола лист бумаги и протянул Зое.
Иван наблюдал за лицом девушки, пока она читала плоды его трудов почти целого дня. По мере перемещения взгляда вниз Зоя хмурилась все сильнее. И очень было интересна ее реакция. Если бы ему кто подсунул такой список, то был бы порван на куски. Оставалось надеяться, что сделать это у Зои с ним силенок не хватит.
– Ты это серьезно? – посмотрела на него Зоя, внимательно дочитав список до конца.
– О да! – не сдержал победной улыбки Иван.
– Если тебе не понравится завтрак, обед или ужин, то ты наложишь на меня сутки домашнего ареста? – вернулась она к списку.
– Именно! – кивнул Иван. – Согласись, не такое уж и суровое наказание.
– За беспорядок в доме я остаюсь без ужина? – снова прочитала она.
– И это тоже считаю справедливым, – подтвердил Иван.
– Я тебе, значит, буду готовить, а ты мне запрещать есть?! – повысила она голос, но пока еще старательно держала себя в руках. Иван видел, с каким трудом у нее это получается.
– Нет, дорогая моя, – снисходительно улыбнулся он. – Ты будешь стараться, чтобы в доме все блестело к моему возвращению, и чтобы я не был голодным.
Заметил, как в этот момент она сжала кулаки. Оставалось надеяться, что Зоя не собирается наброситься с ними на него.
И с этим приступом она справилась.
– А это что такое? За некачественную глажку рубашек чтение классики в течение часа? – вычитала она из списка.
– Ну, понимаешь ли… Я люблю, когда рубашки отутюжены без единой лишней складочки или стрелочки. Особенно на рукавах, – терпеливо пояснил Иван. – Надеюсь, тебе это будет под силу. Кстати, пора бы поставить стирку, рубашек чистых почти не осталось, а я каждый день надеваю свежие, как ты понимаешь. Ну а наказание… Что ж, я решил, что неплохо тебе будет повысить общий уровень интеллекта. А что может это сделать, кроме старой доброй классики. У меня и библиотека приличная имеется. Книги, так и быть, буду выбирать тебе сам.
– Все сказал? – в упор смотрела на него Зоя.
Ее зеленые глаза сейчас казались Ивану огромными. И очень красивыми, ведь они практически искрились гневом.
– По этому пункту все.
– Так вот, рубашки свои стирать и гладить будешь сам!
– Смотреть пункт про стирку, – усмехнулся Иван.
– За некачественную или несвоевременную стирку белья наказание… – Зоя замолчала и сглотнула. – Это вообще какая-то дикость! – отбросила она лист в сторону. – А ты – придурок, вот ты кто!
– Про оскорбления я внесу дополнительный пункт, – скривился Иван. – Рот у тебя, как помойка. Следует научить тебя выражаться, да и вести себя, поприличнее. Ты не на базаре. И наказание в виде массажа… мне не самое строгое. Так уж случилось, что массаж я обожаю, а ходить на него мне некогда.
– Ты… ненормальный, – уже спокойнее проговорила Зоя. Иван заметил, что она подбирает выражение. Не сомневался, что эпитеты у нее крутились на языке совсем другие. Ну что ж, уже есть сдвиги, значит. – Ты удерживаешь меня здесь силой, заставляешь пахать на себя, еще и наказания выдумал!..
– И виновата в этом только ты. Отдай мне картину, и жизнь твоя станет намного проще.
– Нет, – тряхнула головой Зоя. – Ни за что!
– Ну, на нет и суда нет, – пожал плечами Иван, хоть и с трудом удалось побороть злость.
Глупая упрямая девчонка! Да она у него уже как кость в горле, и возиться с ней совсем не хочется, как и перевоспитывать ее. Но выбора-то нет. Он должен ее сломить и подчинить себе до такой степени, чтобы она согласилась на все, лишь бы он оставил ее в покое.
– Есть еще один пункт, – заговорил Иван. – Разовый… Я не стал вносить его в список.
– Попарить тебя в баньке? – ухмыльнулась Зоя. – Имей в виду, могу захлестать веником до смерти.
Представив себе эту картину, Иван не сдержал смеха. А она бывает потешной. И в последнее время, надо отдать ей должное, чаще веселит его, чем злит.
– Нет, париться в баньке, как ты выразилась, я предпочитаю без женщин. И не в русской бане, а в сауне.
– Да неужели! – ехидно отозвалась она.
– Представь себе.
– Так что там за еще один пункт? А то меня ждет стирка, – слепила она на лице гримасу, тоже вызвавшую улыбку.
– Послезавтра у моего отца юбилей, – с неохотой произнес Иван. Самому ему не только не хотелось идти на юбилей, но и даже говорить об этом было неприятно. – Ты пойдешь со мной.
– Нафига?
Ну вот, опять этот жаргон, – вздохнул Иван. А если она и на приеме будет так себя вести? Ну тогда ее точно ждет наказание посуровее.
– Потому что на такие мероприятия принято приходить парами. Мне же некого пригласить…
– Так и некого? – усмехнулась Зоя. – Может, у тебя и подружки нет?
– А разве ты не выяснила этот вопрос, когда нарывала про меня инфу?
– Твоя личная жизнь меня не интересует! – фыркнула Зоя.
– Ладно, разговор затянулся… Подружки у меня нет, и завтра ты отправишься сначала по магазинам за платьем, а потом в салон, чтобы привести свою внешность в порядок, – окинул он ее скептическим взглядом.
На самом деле, Иван слабо представлял себе эту девушку, а точнее пацанку, в вечернем платье. И эта ее прическа… Сомневался, что даже самый умелый стилист сможет сделать с ее выщипом что-то приличное. Но раз уж решил…
Конечно, при минимуме усилий он смог бы найти себе более подходящую спутницу на один вечер. Но усилие это нужно приложить, а ему совершенно не хотелось. Да и у него есть эта малявка, из которой он решил сделать человека. Хотя… на роль его спутницы она не годится даже с натяжкой, конечно.
– Могу я идти, хозяин? – встала Зоя с кресла и картинно поклонилась.
– Иди, – разрешил Иван, наблюдая, как покидает она комнату.
Сегодня не ней было надето простенькое платье в цветочек. Немного коротковатое, но зато позволяло оценить стройность ее ног. И в платье она выглядела до странного женственной. Оказывается, при всей худобе, у девчонки есть формы. Вот и грудь выделяется как положено, и даже бедрами она виляет. Кто бы мог подумать.
Зоя ушла, а Иван задумался. Мыслями унесся в то время, когда они с братом еще жили в отцовском доме.
Ему было лет пять, когда он понял, что отец не любит мать. И с годами уверенность эта только крепла в нем. Замечал он и холодность отца, слышал и как плачем мама вечерами. А еще родители часто ссорились, и в такие моменты отец с матерью был груб. Нет, он и пальцем ее никогда не трогал, но слова его ранили маму до глубины души. Иван же с каждым годом все больше отдалялся от отца, все сильнее осуждал его.
А потом мама заболела. Врачи дали ей год, но сгорела она гораздо быстрее. За неделю до смерти мама уже не могла вставать с кровати, и за это время отец навестил ее дважды. Ивану тогда исполнилось четырнадцать, и в то время его преследовала мысль, что отец ждет маминой смерти, хочет, чтобы случилось это поскорее.
Сам Иван все дни проводил возле кровати больной. Умерла мама тоже на его руках. Иногда его сменял Валера, но на младшего брата вид угасающей мамы действовал очень сильно – целыми днями он потом плакал. И Иван, как мог, старался ограждать брата от этого. А вот злость на отца только росла.
– Ванюш, ты не злись на Игната, – завела однажды мама с ним разговор. – Он не виноват в моей болезни.
– Виноват! – перебил ее сын.
Сам он свято верил, что если бы отец любил маму сильнее, уделял ей больше внимания, то не заболела бы она так тяжело.
– Не виноват, сынок, – вздохнула мама. – Рак не выбирает тех, кто несчастнее, – грустно улыбнулась она. – Папа любит вас с Валерой. И меня тоже…
Любит? Почему тогда Иван не чувствует этой любви?
– Просто самую сильную привязанность он всегда отдавал своей работе. Если бы она была женщиной, то я бы могла назвать ее его любимой женщиной, – снова улыбнулась мама. – И, Ванюш, я тебя очень прошу – в память обо мне постарайся наладить с отцом отношения.
Иван пообещал ей, но лишь для того, чтобы успокоить. А еще в тот день она и подарила ему портрет.
– Пусть это будет памятью обо мне, – только и сказала мама, но то, как она это сделала, до сих пор вызывало слезы на глазах Ивана. А портрет, который мама написала с него, стал самой драгоценной вещью в его жизни.
Через три дня после того разговора мама умерла, а Иван пустился во все тяжкие. И лишь ближе к двадцати годам он задумался о том, что нужно бы чего-то достичь в жизни. Отец уже тогда не раз заводил разговоры о бизнесе, который хочет, чтобы возглавил Иван. Но от этого старший сын отказался категорически, чем подвел окончательную черту в отношениях с отцом.
Вскоре он переехал жить отдельно, в съемную квартиру. От матери ему осталась приличная сумма денег – почему-то все свои сбережения она завещала старшему сыну. На них Иван и купил первую нефтяную вышку. Ну а дальше его бизнес стал расти как на дрожжах.
А теперь вот прощальный подарок самого дорого сердцу человека находится в руках этой хабалки! – Иван не сдержался и шарахнул кулаком по столу. Он будет не он, если не вернет портрет в ближайшее время!
Зоя готовила завтрак, когда в кухне материализовался Морозов. Именно материализовался, появившись бесшумно у нее за спиной, а не вошел, производя звуки как все нормальные люди.
– Надеюсь, это будет обычный омлет, а не что-то вновь изобретенное? – раздался над самым ухом Зои его голос.
Как результат, она вздрогнула, венчик выпал из рук и не в кастрюльку, в которой она взбивала яйца, а на пол, разбрызгивая в радиусе метра.
– Только попробуй меня за это наказать! – отскочила Зоя от Морозова как ошпаренная. – Нафига подкрадываешься?!
– Не нафига, а зачем. Последнее предупреждение – за очередную брань будешь наказана. Над этим вопросом я сегодня подумаю, – без тени улыбки пообещал он.
– А ты не подкрадывайся, – Зоя подняла венчик и сполоснула его. Вернулась к взбиванию яиц, краем глаза наблюдая за Морозовым.
Он налил себе стакан воды, выпил его залпом и сообщил, что вернется через двадцать минут.
– К тому времени завтрак чтобы был на столе.
– Пошел к черту! – буркнула Зоя себе под нос, но не раньше, чем он покинул кухню.
Сама над собой чуть не рассмеялась – а ведь она подчиняется новым правилам, хоть и делает это невольно!
Ладно, некогда ей было думать о всякой ерунде – в запасе всего двадцать минут, чтобы приготовить пышный омлет из четырех яиц.
Зоя специально нашла в интернете рецепт. Делала все с точностью до малейших деталей. Сковородку разогрела сначала на сильном огне, но как только вылила туда яйца, огонь убавила до минимума и накрыла омлет крышкой. Вот теперь он должен пропечься и подняться. А она пока нарежет хлеб, овощи, колбасу… Что там еще захочется «господину»?
– Моральный урод он, а не господин! – приговаривала она, накрывая на стол.
Не забывала проверять, как там поживает омлет. Кажется, все шло замечательно в плане готовки – блюдо на глазах становилось все пышнее и пышнее.
Ровно через двадцать минут Зоя поставила на стол тарелки с источающим просто одуряющий аромат омлетом и заняла свое место.
Морозов проявил чудеса пунктуальности – появился в кухне в назначенное время и ни минутой позже.
Скептически осмотрев стол, уселся на стул и взял вилку.
– Ну попробуем, что ты тут нахимичила, – зачерпнул вилкой омлет. – Надеюсь, яда не подсыпала?
– Возможности приобрести таковой не имела, за мной же следуют две тени, – съехидничала Зоя.
Сама же превратилась в ожидание, понимая, что вердикт Морозова для нее важен. И дело было не в нем и не в грозящем наказании – ей самой очень хотелось, чтобы все у нее получилось как надо.
– Хм… – причмокивал Морозов, тщательно пережевывая первую порцию. – Довольно сносно. Немного не досолено, но это не критично, – вынес он заключение, а Зоя вспомнила слова мамы Кати.
– Недосол на столе, пересол на спине, – и с чистой совестью принялась за завтрак.
Вкусно! И с солью все в порядке. Каждый калорий на своем месте. Она молодец!
Завтракали они в тишине. Морозов что-то там читал в своем телефоне, а Зое просто не хотелось с ним разговаривать. Она предпочла предаться размышлениям.
Как там Сашка поживает? Наверное, продолжает волноваться за нее. А она ему даже позвонить не может. А ведь соскучилась по нему дико. Они же практически не расставались раньше. Нет, и он, и она, конечно, много работали, но время вне работы почти все проводили вдвоем. А сейчас в ее жизни появился вакуум, который нечем было заполнить. И сколько бы Морозов ни навешал на нее обязанностей, вакуум становился только больше.
– Не забыла, что сегодня тебе нужно купить платье и сделать что-то со своими волосами? – задал Морозов вопрос, с неудовольствием разгляд�
Глава 1
– Найди ее!
– Да знать бы еще, где искать.
– Глеб, твоя репутация уже вылетела за пределы России. И ты спрашиваешь меня, где искать эту гадину? Хоть носом землю рой, мне плевать. И срока у тебя неделя, понял?! Мне нужна она и то, что она у меня забрала.
Когда дверь за Глебом закрылась, Иван еле сдержал порыв швырнуть следом стакан. Но нервы надо беречь, если даже кто-то пытается их расшатать.
– Сука! Какая же ты сука! Но я найду тебя! – пробормотал он, глядя в окно на ясное и голубое небо.
– И что ты будешь с этим делать? – рассматривал Сашка небольшой портрет в простой рамке. Изображен на нем был красивый подросток в полный рост. Профессиональный художник назвал бы эту картину любительской мазней, но что-то в ней было такое, что заставляло хотеть смотреть на нее. И только поэтому Зоя снова завернула ее в тряпку.
– Сначала хотела сжечь, а пепел развеять по ветру, – сухо проговорила она, стягивая парик и очки. – Но потом передумала. Спрячу понадежнее, – взъерошила она короткие волосы, придавая прическе изящную небрежность.
– А почему передумала? – выглянул Сашка из-за машины.
Он менял номера и снимал тонирующую пленку с машины. На глазах она из ярко-красной и очень заметной превращалась в простую белую, каких на дорогах навалом.
– Сама не знаю, – повела плечами Зоя, снимая форменную одежду и натягивая джинсы и футболку. И вот она уже из строгой брюнетки лет тридцати пяти превратилась в подростка-переростка. Никто бы в ней сейчас не узнал горничную, что проработала в богатом доме всего день и сделал то, что задумала уже давно – отомстила. Зуб за зуб, как говорится. Когда-то Морозов отнял у нее все, что она любила. Сегодня же он лишился вещи, которой дорожил больше всего. – Что-то мне подсказывает, что портрет этот мне еще может пригодиться.
– А ты не боишься, что он найдет тебя? – разогнулся Саша, придирчиво оглядывая машину.
– Я уже давно перестала бояться. И сейчас я просто радуюсь, что все у нас получилось, – обняла она чумазого парня за шею и звонко чмокнула в щеку.
– Отчаянная ты, Зойка, – не заразился Саша ее радостью. – С кем решила потягаться? С самим Морозовым. Если он тебя найдет…
Должно быть, тогда он ее убьет и прикопает где-нибудь в лесочке. И это преступление ему тоже сойдет с рук, как когда-то давно сошло другое. Но ей на это плевать. Она не лгала, и бояться перестала лет десять назад. И план свой вынашивала годами, как и наводила справки про Ивана Морозова. Сейчас Зое уже казалось, что знает его лучше, чем себя. Но ненависть ее только крепла, а сегодня она у него забрала то, чем дорожил он превыше всего. Годы у Зои ушли на то, чтобы вычислить эту малоприметную вещь – любительский портрет кисти покойной матери Морозова. На нем был изображен он, подростком. А написала этот портрет его мать за месяц до своей гибели.
Когда-то он забрал у нее все, что любила. И сегодня поплатился за это, хотелось бы верить, сполна.
– …Слав, это тот самый или просто похож?.. – уловила Зоя обрывок фразы, проходя мимо гостиной в кухню. А точнее, прокрадываясь, к любимому холодильнику. И любимым он становился у нее по вечерам, когда просыпался жор. Не то чтобы ей запрещали это делать, хоть мама Катя и журила за сухомятку перед сном. Мол, вредно это и все такое… Но Зоя обожала эти тайные вылазки на кухню, когда удавалось вернуться в свою комнату с огромным бутербродом и зажевать его перед сном.
И сейчас она бы как обычно прошмыгнула незаметно мимо гостиной, если бы ее внимание не привлекла следующая фраза, вернее, тон, каким сказал ее папа Слава.
– Это точно он – виновник аварии!
Зоя замерла возле распахнутой двери и аккуратно заглянула в комнату. Родители сидели в креслах спиной к ней и смотрели телевизор. Экран тоже отлично просматривался, как и смазливое мужское лицо на нем.
– …Вам недавно исполнилось двадцать четыре, я права? И в таком достаточно молодом возрасте вы уже достигли столького!.. – восторженно тараторила дикторша, суя микрофон чуть ли не в рот шатену, волосы которого красиво вились, спускаясь почти до самых плеч. Красоту волос Зоя подметила машинально, потому что та сама бросилась в глаза. В душе же ее уже разрасталась ненависть к красавчику, который с улыбкой делился своими успехами в надежде, что о них узнают все!
Тогда Зоя словно сфотографировала Ивана Морозова. И фотография эта заняла центральное место в ее памяти. В любое время, стоило ей только закрыть глаза, как она с легкостью представляла себе его. И ненавидела все сильнее…
– Не найдет! – уверенно отозвалась Зоя и весело подмигнула Сашке. – Мы же с тобой спецы! И все продумали до мелочей.
– Ну да… – не очень уверенно вторил ей парень. – И все равно, душа у меня не на месте.
– Сашка, да хватит трусить! Даже если он вычислит меня, тебя я не сдам и под смертными муками.
– Зойка, ну совсем, что ли!.. Я ж не за себя! – сразу же надулся Саша.
– Знаю, – похлопала Зоя его по плечу. – Кстати, невинную жертву не забудь освободить, – спохватилась она. – Где ты ее спрятал, кстати?
– Да тут, неподалеку, в заброшенном доме. Сейчас поеду и выпущу бедолагу.
Девушку, чье место Зоя заняла на сутки в доме Морозова, было, конечно, немного жалко. Она пострадала ни за что и до сих пор сидела взаперти. Правда, Саша божился, что устроил ее с максимальным комфортом. Как можно было это провернуть в заброшенном доме, Зоя понятия не имела, но другу привыкла доверять.
– Ладно, помчалась я, а то уже опаздываю. Только, заскочу в одно место по дороге, – подняла она завернутую в бумагу картину.
– Не скажешь, куда?
– Не скажу, – хмыкнула Зоя. – Знаешь, где-то я слышала умную вещь, что тайна только тогда остается тайной, когда про нее знает лишь один человек. Умно, да? Вот поэтому, тебе я свою тайну не выдам, – махнула Зоя на прощание рукой и выскочила из гаража.
Если она не поторопится, то опоздает на смену. И за это ее точно не погладят по головке.
Глава 2
– Иван, можешь зайти ко мне? – позвонил Глеб по внутренней связи.
– Срочно? – бросил в трубку Иван. – И сам не можешь прийти?
С каких это пор секьюрити приглашает его, а не наоборот? Ну и часть своего отвратительного настроения Иван тоже выплеснул по случаю, а держалось оно таким с утра. Виноват, опять же был Глеб. Прошла уже неделя, а он так и не нашел воришку. Понимать причины подобной медлительности Иван отказывался. А злость его с каждым днем становилась все сильнее, выливаясь на головы ни в чем неповинных людей. Дошло уже до того, что он лишний раз старался не появляться в офисе, чтобы не срываться.
– Могу, но у меня в кабинете сидит та, что точно тебя заинтересует, – ровно проговорил Глеб.
Порой и его манера не выходить из себя никогда раздражала Ивана очень сильно. Как вот сейчас.
– Кто?..
– Жду тебя, – лаконично произнес Глеб и отключился.
Любого другого на его месте Иван уволил бы за минуту. И только Глеба не мог, потому что считал своим другом, а не только начальником охраны и верным человеком.
В кабинете секьюрити Ивана ждало прелюбопытное зрелище. Глеб сидел в одном из кресел, а напротив него, в таком же кресле, рыдала, размазывая по щекам горючие слезы и громко шмыгая, какая-то девушка.
– Привет! – встал Глеб, как только Иван вошел. – Сам понимаешь, в таком состоянии я ее не мог к тебе привести.
– Что же ты ей такого сказал, что она так расстроилась? – усмехнулся Иван, устраиваясь на диване.
Ему уже и самому стало интересно, что же тут происходит.
– Ничего особенного, кроме правды, – пожал плечами Глеб. – Сказал, что по ее вине произошло ограбление в богатом доме.
– Вот как? – взлетели брови Ивана, а в душу закрался холод.
Он уже понял, что эта девушка как-то причастна к пропаже его реликвии, и жалость к ней моментально испарилась, уступая место жестокости.
– В чем именно ее вина? – присмотрелся Иван к девушке, которая вдруг испуганно притихла и даже плакать перестала. Сидела, забившись в кресло, и бросала на него затравленные взгляды. – Воровка не она…
Он хорошо запомнил ту горничную, что проработала в его доме один день. Не сомневался, что именно она украла портрет. Тут же сидела совершенно другая девушка.
– Не она, – снова кивнул Глеб. – Но именно она тогда должна была выйти на работу в твой дом. И она бы вышла, если бы, по ее же словам, почти у самого дома ее не перехватили.
– Кто? – не переставал Иван хмуро рассматривать девушку.
Та лишь икнула и еще сильнее вжалась в кресло.
– Этого она не знает, – ответил за девушку Глеб. – Очнулась уже в каком-то доме, одна.
– А дальше? – нетерпеливо поинтересовался Иван. – Как-то же она выбралась из того дома?
– По ее словам, просидела она там до самого вечера. Задремала даже… А когда проснулась, дверь уже была открыта. Ну она и вышла…
Глеб задумчиво растягивал слова. По лицу секьюрити Иван видел, что мыслями он унесся далеко. Скорее всего, в голове его уже появляются звенья одной цепочки, которые он и соединяет вместе. А это значит, что скоро он выйдет на след злодейки.
– Почему ты не пришла ко мне в тот же день и не рассказала все честно?! – неожиданно для себя набросился Иван на девушку.
Та вздрогнула и снова заплакала, рождая в душе досаду. Он уже и сам понял, что ничего большего от нее не дождется. И Глеб подтвердил опасения, поведав, что бедняга в тот же вечер уехала в родную деревню, где и отсиживалась все это время. Там ее Глеб и нашел, а на след вышел через кадровое агентство, через которое она и устраивалась в дом Ивана горничной. Не понятно только, почему на поиски ушло столько времени?
– Что дальше? – посмотрел Иван на начальника секьюрити, когда они остались одни.
Зареванная девушка с превеликой радостью удрала из кабинета, как только ей это позволили сделать.
– План есть, – протянул Глеб.
Понятно, что в подробности своего плана никого посвящать он не собирается. Да и не интересовали они Ивана. Ему нужен был результат!
– Когда ты ее найдешь и приведешь ко мне? – задал Иван конкретный вопрос.
– Думаю, это вопрос пары дней, – без заминки отозвался Глеб.
– Отлично! – неожиданно воодушевился Иван. Едва сдержался, чтобы не потереть руки. – Только… отвези ее в мой загородный дом, – тут же велел. – И не забудь приставить к ней охрану, как и отрезать ее от внешнего мира.
Ну а дальше… Дальше все будет зависеть от нее, как ни крути. Наказания избежать не получится, хоть его Иван еще и не придумал для злодейки. Сначала вернет портрет, а уж потом свершится вендетта.
– Давай, мы тебя до дома добросим? – предложила Вера и широко зевнула. – Блин, глаза открытыми не держаться, – потянулась она.
Их с Зоей дневная смена подошла к концу. Пока пересменка, то сё… время уже перевалило за девять. Зоя и сама дико хотела спать. Но надо было зайти в супермаркет за продуктами, чтобы не сваливать это на не самые здоровые плечи папы Славы. И такой супермаркет имелся прямо рядом с больницей, где цены всегда радовали демократичностью, а ассортимент – разнообразием. Зоя частенько забегала туда после смены, и постепенно это уже стало ее обязанностью.
Вера работала медсестрой другой бригады скорой помощи. Их с Зоей смены чаще совпадали. Не то чтобы они дружили, но точно приятельствовали. Да и столько чаю вместе было выпито за два-то года! За Верой почти всегда заезжал муж, и иногда они подвозили Зою до дому. Но не сегодня.
– Так мы подождем тебя, делов-то, – отмахнулась Вера, когда Зоя отказалась от помощи.
– Не нужно, я на такси доберусь.
– И хочется тебе тратить деньги? – пожала плечами Вера.
Не хотелось, но и добираться до дома на перекладных хотелось еще меньше. Кроме того, в это время автобусы уже ходят плохо. А поскольку больше всего Зое не хотелось носиться по магазину сломя голову, зная, что ее ждут, то она и во второй раз от помощи Веры отказалась.
В супермаркете в это время суток царило оживление, как будто все, как она, понеслись в магазин после дневной смены. Но подобная суета была Зое даже приятна – повсюду сновали живые люди, со своими заботами и нуждами, хмурые или улыбающиеся… но главное – здоровые! А от больных она уставала, чего уж скрывать. Когда половину суток разъезжаешь по вызовам и сталкиваешься с чужой болью, то к концу смены и себя уже чувствуешь больной.
Устроив сумку удобнее на плече, Зоя урвала одну из последних тележек и двинулась по рядам супермаркета, восстанавливая в памяти список того, что нужно купить. Она успела снять с полки только пачку сахара, как зазвонил мобильный. В сумке, где она его, чертыхаясь, еле нашла.
– Алло! Надеюсь, у тебя что-то срочное! – спустила Зоя собак на закадычного друга.
– А ты, как всегда, занята? – хохотнул на том проводе Сашка, ни капельки не смутившись и не предложив перезвонить позже.
– Я, как всегда, устала как чёрт, но тарюсь в магазине, – прижала Зоя телефон ухом и потянулась за макаронами, а заодно и овсянкой.
– Зой, я чё звоню-то…
И замолчал. Вот же!..
– Саш, не томи! – взмолилась Зоя. – Мне, правда, некогда.
– Я все думаю о том… ну ты поняла, о чем… И мне все больше это не нравится.
– Саш, дело сделано. Забудь! – велела Зоя.
Она и сама вспоминала об ограблении каждый день. Но дело, и правда, сделано. Трофей надежно спрятан. Месть свершилась, а она может спокойно жить дальше. И если сейчас пока не очень спокойно, то со временем это происшествие забудется и сотрется из памяти.
– Не могу, Зойка, у меня плохие предчувствия.
– Так, все, пока, Саш. Я тебе потом перезвоню.
Зоя отключилась и с чистой совестью закинула телефон в сумку. Снова «вернулась к своим баранам», а вернее к мысленному списку продуктов и с чистой совестью покатила тележку дальше.
На все про все у нее ушло чуть меньше часа, причем, большую часть этого времени она простояла в очереди в кассу.
Выходила из супермаркета Зоя с двумя пакетами. Не то чтобы они были очень тяжелыми, но руки оттягивали. Поставив пакеты возле лавочки у входа, Зоя снова принялась копаться в сумке в поисках телефона. На этот раз аппарат ей потребовался, чтобы вызвать такси. И именно в этот момент она почувствовала, как со спины к ней приблизился кто-то очень большой.
– Молчи. Не дергайся, тогда не пострадаешь, – тихим басом проговорили ей на ухо.
Зоя так и замерла с рукой в сумке.
– Аккуратно достань руку, – обхватили ее крупные пальцы повыше локтя. – Без глупостей, – тут же предупредили.
Зоя, все же, исхитрилась и взглянула на мужчину. Только, ничего ей это не дало – за ней стоял незнакомец, который показался ей опасным.
– А?.. – она хотела спросить, что ему от нее нужно.
– Молчи! – повторил он так, что говорить охота отпала. – Теперь пошли, – крепче сжал он ее руку. – Ровно, как будто мы с тобой знакомы.
А как же ее пакеты с продуктами? – с тоской подумала Зоя. И что теперь с ней будет?
Она бы закричала, если бы не сомневалась, что останется цела. Но что-то ей подсказывало, что на помощь никто не придет, а от этого… ей может неслабо достаться на орехи. Ну и вспомнился разговор с Сашей – вот его дурные предчувствия и исполнились.
Глава 3
– Можно не держать меня так сильно своими клешнями? – обратилась Зоя к мужчине, который быстро и уверенно вел ее на парковку. – Я никуда не денусь.
– Попробовала бы, – хмыкнул ее страж, но пальцы разжал и хватку ослабил. А еще через пару шагов и вовсе выпустил руку, на которой точно теперь останутся синяки.
И в этот момент Зоя решила воплотить в жизнь план, который созрел на каких-то двадцати метрах пути. Ну а что? Медлить было некогда, а спасти себя хотелось как никогда. Со скоростью пули она рванула в сторону. Во всяком случае, собственное ускорение ей казалось стремительным. Но пробежать она успела всего пару шагов, как снова очутилась в крепких тисках.
– Два раза не предупреждаю, – раздался над ее ухом все тот же голос. И сразу же шею прострелила боль, после которой наступила темнота.
Надо отдать Глебу должное, он молодец! С поставленной задачей справился быстро. Неделя – явно очень короткий срок, когда нужно найти то, не знаю что… И Глеб уложился, ну почти. Ведь никаких зацепок у него толком не было, а он их нашел. И сейчас Иван сожалел, что сорвал на своем друге дурное настроение. Впрочем, кажется, обижаться Глеб не умел. А вот сердить его не хотелось, мало ли во что это может вылиться. Про таких, как он, говорят, что в тихом омуте…
Не успел Иван зайти в дом и плеснуть себе на два пальца виски, как позвонил объект его мыслей.
– Подарок упакован и доставлен по адресу, – отчитался секьюрити в свойственной ему ироничной манере.
Подарок – это воровка, а адрес, значит, его тайная загородная резиденция. Отличное место, если хочешь кого-то спрятать, так чтобы не скоро нашли. Про этот дом Ивана знали только самые приближенные люди. И сам он им редко пользовался, когда хотел оказаться подальше от всех. А теперь вот дом отлично сгодился.
– Как все прошло? – поинтересовался Иван, отхлебывая виски.
Больше всего он ценил возможность вернуться домой после напряженного трудового дня и оказаться в тишине и покое. Да, в одиночестве, в огромном доме, потому что даже прислугу на ночь отпускал. Но уже очень давно он больше всего ценил одиночество. А если ему хотелось оказаться в шумном обществе, то для этого отлично подходил дом брата – Валеры. Тот жил неподалеку с женой, Мариной, и двумя детьми – семилетним Егором и пятилетней Владой. А еще брат руководил бизнесом отца, хоть и был младше Ивана на пять лет.
– Нормально прошло. Правда, девчонка взбрыкнула, ну и парням пришлось ее успокоить.
– Надеюсь, без причинения вреда здоровью?
Не то чтобы Иван жалел паршивку, но и обижать ее никто не должен. Все же, она женщина, хоть и довольно отвратительная по натуре. А женщин он обижать не привык.
– Не волнуйся, сейчас она крепко спит. Немного акупунктуры для покорности. Какие будут указания на ее счет?
– Из дома не выпускать. Не разговаривать с ней ни о чем! Понял, ни слова! – повторил Иван. – Следить за каждым ее шагом, но за пределами дома.
– А ты когда там появишься? – уточнил Глеб.
– Завтра.
Всю ночь она будет спать после точной акупунктуры подкованных в этом деле ребят Глеба. Завтра она проснется и начнет ломать голову, что и кому от нее понадобилось. Если не дура, то ответ сразу найдет, как и время обдумать ситуацию у нее будет предостаточно. Ну а вечером, после работы, он ее навестит.
Стоило только Зое разлепить глаза, как голову прострелила боль.
– Господь!.. – простонала она, садясь на ложе. И только потом начали проступать очертания какой-то комнаты, когда она рискнула-таки взглянуть на свет божий.
Где она? События прошлого вечера с четкостью всплыли в памяти. Вспомнила она и про пакеты, благополучно оставшиеся на площадке перед супермаркетом. И мужчину, что появился из ниоткуда и с которым спорить, оказывается, было себе дороже. Ведь как только она рискнула не подчиниться, так сразу же…
– Утро?! – не поверила своим глазам Зоя, взглянув в окно.
Но солнце уже вовсю заглядывало в комнату, хоть и находилось еще довольно низко. Наступило утро, хоть еще и раннее, а это значило, что провела она тут всю ночь. Мама Катя и папа Слава, должно быть, сходят с ума. Они уже точно связались с Сашкой, значит, теперь и тот не находит себе места. Впрочем, Сашка не дурак и быстро догадается, чьих это рук дело. Как и сама Зоя уже догадалась. Возмездие настигло ее слишком быстро. Она была к нему не готова. Да и если уж честно, не ждала его совсем. Ведь они так тщательно все продумали и спланировали. Как?!. Как получилось выйти на ее след?
Преодолевая головную боль, Зоя дотянулась до своей сумки, как только та попала в поле ее зрения. Каково же было разочарование, когда своего телефона она не нашла. Тот не просто затерялся в куче всего остального, его предусмотрительно забрали. А это значило, что ни с кем связаться она не сможет. И не собственная участь ее беспокоила, хоть с момента пробуждения она ничего хорошего не ждала больше. Жалко было родителей, да и Сашку…
Если она сейчас позволит себе расстроиться или, не дай бог, отчаяться, то окончательно раскиснет и станет не способной ни на что. Этого ОН не дождется. За себя Зоя собиралась сражаться до конца, каким бы он ни стал для нее. А значит, прочь отчаяние!
Дверь в комнату, где кроме узкой кровати, тумбочки и шифоньера больше ничего не было, оказалась незапертой. Через нее Зоя попала в просторную гостиную, в центре которой стоял круглый стол. К нему Зоя и направилась, подмечая по пути, что на всех окнах есть решетки. Предусмотрительно, чего уж там.
Ну и зачем ей этот стол? Самый обычный, хоть и довольно добротный. Сразу видно, что дорогой. Но совершенно пустой. К слову, в комнате этой царила какая-то стерильная чистота, словно в доме никто не жил, но каким-то образом постоянно поддерживался порядок. Хотя, чего тут странного? Скорее всего, убирается тут приходящая прислуга.
Кроме двери, из которой Зоя вышла, в холле имелось еще несколько. В одной она без труда узнала входную, и конечно же та оказалась запертой.
– Ну кто бы сомневался, – пробормотала Зоя. – Это же моя тюрьма…
Еще одна дверь вела в спальню побольше и побогаче, если так можно сказать. Кровать тут была двуспальная и мебели побольше, но все равно сохранялся налет казенщины. Третья, ну или четвертая дверь вела в кухню. А еще имелось небольшое ответвление, эдакий тупичок, с просторным санузлом.
Исследовав свою темницу, Зоя вернулась в холл и замерла посередине, разглядывая модный торшер, но думая о своем.
С чего следует начать, чтобы приблизить собственное освобождение? Надо узнать, сколько человек ее охраняют. А как это сделать, если в доме она одна? Правильно – пора постучать в дверь, правда, изнутри.
Зоя приблизилась к двери и постучала в нее кулаком. Звук получился слабый, как мышка поскреблась. Вряд ли ее кто услышит. Вот тогда она со всей силы шарахнула по двери ногой и крикнула:
– Есть тут кто?! Отзовись!..
Замерла, прислушалась… Ответом ей послужила тишина, словно и снаружи никого не было.
Глава 4
Сашу разбудил рингтон мобильного. Прежде чем схватил трубу и нажал на кнопку, заметил, что часы показывали без четверти два. И кому это он понадобился ночью?
– Саша, извини, что звоню среди ночи, но ты не знаешь, где Зоя? Она случайно не у тебя?
Зоя? Сон как рукой сняло. Саша резко сел в кровати и крепче прижал к уху телефон. Звонила ему мама Зои, и голос у нее был сильно обеспокоенный.
Саша мгновенно сообразил, что с Зоей что-то приключилось. Никогда и ни под каким предлогом она где-то не останется на ночь, так чтобы не поставить в известность родителей. У нее вообще ответственность перед ними разрослась до гипертрофированных размеров. И заботилась порой об их благополучии она сверх меры, как считал Саша.
Если Зоя не пришла ночью домой, значит, к этому точно имеет отношение Морозов. Все самые худшие опасения Саши сбылись и быстрее, чем он думал. Но ни мама, ни папа Зои ничего не должны знать!
– Катерина Михайловна, а Зоя разве не предупредила? А ну точно, у нее же телефон разрядился, и она попросила меня вам позвонить… – начал он врать так самозабвенно и артистично, как только был способен. И версию придумывал на ходу, чистым экспромтом. – А я, болван, забыл, уж простите… Ее отправили в командировку, срочно! Сказали, на неделю, вроде…
– Командировка? Какая еще командировка у медсестры скорой помощи? – теперь в голосе мамы Зои слышалась растерянность, и было отчего.
Идиот! Не придумал ничего лучше, чем командировка! – мысленно обругал себя Саша. Но уже сказал и назад не повернешь. Придется выкручиваться дальше. И что врать про телефон Зои, к которому у нее явно нет доступа, раз даже ему не сигнализировала?
– Точно не знаю, Катерина Михайловна. Она и мне толком ничего не сказала, как ее телефон забарахлил и отключился.
– Забарахлил? Ты же сказал, что он разрядился. И телефон же она только купила, новый…
Так, если он сейчас же не начнет врать более-менее связно, то мама Зои обо всем догадается и точно забьет тревогу. Паника никому не нужна, и родителям Зои точно нельзя волноваться. Если доведет их до такого состояния, Зоя его убьет, как пить дать.
– Катерина Михайловна, этот телефон Зое достался бракованный, и она его собирается менять. Он все время отключается, даже когда зарядки много. Вы не волнуйтесь, с вашей дочкой все в порядке. Как только сможет, она вам обязательно позвонит…
Саша еще добавил от себя парочку оптимистичных фраз, а когда отключился, почувствовал, что аж вспотел от напряжения. Ну и сон, конечно же, как рукой сняло.
Что делать теперь ему? Ехать к Морозову. Но не ночью, точно! Он понятия не имел, что будет говорить этому магнату. Для начала нужно было каким-то образом попасть в его офис, где охрана вымуштрована до церберства. А чтобы голова на утро была ясная, Саша себя буквально силой заставил уснуть. Ну и пробуждение наступило раньше звонка будильника, да и сон его был поверхностный, беспокойный. А снилась ему Зоя – во сне она над чем-то громко смеялась. Как только она умеет это делать – заливисто и со смаком. Досмеялась, значит. Вот с самого начала ему вся эта затея не нравилась. Помогал, конечно, ей, потому что привык это делать с детства. Да и когда Зоя умоляла, он, как правило, не мог отказать. А надо было… Хотя, не согласись он ей помочь, провернула бы все сама, или он ее плохо знает.
– Глеб, как дела? – первое, что сделал Иван, когда проснулся, набрал своего главного секьюрити.
Отчего-то уснуть не получалось очень долго, даже после солидной порции виски. Мысли о воровке не хотели покидать голову. Он и сам не понимал пока, рад ли ее поимке. Как и не представлял, что с ней делать дальше. Больше всего хотелось прибить ее, да прикопать поглубже и подальше. Но во-первых, он не убийца, а во-вторых, вряд ли она ему мертвая вернет то, что украла. А еще ему предстояло узнать, зачем она это сделала. Портрет, написанный рукой любителя, никакой ценности не имеет ни для кого, кроме него. Для Ивана же эта миниатюра была дороже всего остального. И именно ее у него украли. Это значит, что воришка точно знала о ее ценности, и она явно сделала это не просто так, а из стремления причинить ему боль. Почему? В чем он так перед ней провинился?
– У меня или вообще? – в голосе Глеба послышалась усмешка.
– Вижу, настроение у тебя с утра отличное, – скривился Иван.
О себе он такого сказать не мог. Дико не выспался, перебрал накануне, и голова с утра трещала, даже таблетка не помогала.
– Обычное настроение, – уже привычно проговорил Глеб. – Девушка проспала всю ночь, как младенец. А сейчас вот ломится в дверь, как доложила охрана.
– А они? – невольно растянулись губы Ивана в улыбке.
Его загородный дом – это маленькая крепость. Пожалуй, там только рва с насыпью и не хватает, да перекидного моста на подъездах. Все остальное крепкое и надежное. Если нужно кого-то спрятать или запереть, то лучшего места и не придумать. Даже если предположить, что каким-то непостижимым образом воровка покинет дом, то с территории ей точно никуда не деться. Повсюду камеры, за которыми ведется круглосуточное наблюдение. Забор в два человеческих роста и бетонный. Это на суше… А сам дом стоит на воде, на надежном фундаменте из свай.
Конечно, когда строил этот дом, Иван никого не планировал в нем прятать. Он собирался сбегать туда от людей, чтобы напитываться тишиной, покоем и одиночеством. Но получалось это делать редко, о чем он частенько сожалел.
– Они немы как рыбы и глухи, как пни, – снова усмехнулся Глеб.
– Вот и замечательно! – кивнул Иван. – Значит, до вечера у нее будет время подумать.
О том, чтобы пленница ни в чем не нуждалась, он тоже позаботился. В доме имелись книги, телевизор. Холодильник был заполнен свежими продуктами – если не совсем бестолковая, то поесть себе приготовит. Даже во что переодеться, она тоже найдет без труда… Еще и спасибо ему скажет за возможность пожить в роскоши.
– Ладно, встретимся в офисе, – Иван отключился и заставил себя отправиться в ванную.
Пора было привести себя в порядок и ехать на работу. Да и после разговора с Глебом настроение улучшилось. А может, таблетка начала, все же, действовать.
Глава 5
– Оглохли вы там, что ли?! – в который раз шарахнула Зоя по двери. Но ответом ей послужила все та же могильная тишина. – Придурки! – пробормотала она, отвернулась от двери и прижалась к ней спиной.
Ладно, дверь она исследовала и даже поломилась в ту старательно, чтобы понять, что через нее на волю не выберется. Следующие по плану были окна. К одному из них Зоя и направилась.
– Боже!.. – невольно выдохнула, когда, выглянув в окно, ничего кроме воды и далекого противоположного лесистого берега не увидела.
Если этот дом плавучий, то он бы покачивался на воде. Но Зоя не почувствовала никакого движения, даже напротив, дом казался скалой. Что же получается – что он построен на воде? В любое другое время она бы восхитилась такой задумкой, но не сейчас. Восторг как-то быстро схлынул, стоило вспомнить, что сама она тут в статусе пленницы и понятия не имеет, какова ее дальнейшая участь.
Решетки на окнах тоже впечатлили – не лишенные изящества они казались довольно крепкими и несокрушимыми. А это значило, что через окно покинуть тюрьму тоже не получится. Еще одно небольшое окошко имелось в ванной, как выяснила Зоя следом, но и оно было надежно зарешечено.
– Блин! Что же делать? – спросила Зоя у тишины, забравшись на диван с ногами. – И как же хочется есть!.. – прижала руки к животу, откуда раздалось утробное урчание.
Что если этот Морозов решил запереть ее тут и заморить голодом? Потом, через какое-то время, ее мумифицированный трупик он отсюда изымет, сожжет и развеет пепел по ветру…
– Тьфу! Гадость какая! – тут же отругала себя Зоя за сверхпессимистичные мысли.
Нашла, о чем думать, честное слово. Это же прямая дорожка к унынию и отчаянию. А такой путь ей совершенно не подходит. И первое, что она обязана сделать, раздобыть себе пропитание. На сытый желудок и думать будет легче. На этой оптимистичной ноте Зоя и зашагала бодро на кухню.
Каково же было ее удивление, когда распахнула дверцу холодильника. Она так и залипла, разглядывая заморские деликатесы, которых сроду не видела, даже в дорогих супермаркетах, куда порой забредала за какой-нибудь экзотикой.
Фуа-гра, сыр из молока лося, белые трюфели, рыба фугу, белая икра… Что? Черный цыпленок? – вертела Зоя консервную банку, переводя надпись. А такое разве бывает? И отчего цыпленок почернел?.. Дальше она даже разглядывать не стала – схватила колбасу, банку с грибами и захлопнула холодильник.
Нет, она, конечно, понимала, что люди питаются так, как позволяет им достаток. Даже она порой покупала деликатесы за вполне себе умеренную цену. Но это… Сколько же нужно зарабатывать, чтобы такое есть? И где такое продается, из-за границы что ли привозится?
Заприметив кофемашину, Зоя принялась шарить по шкафчикам в поисках кофе.
– Лювак-кофе? Это что еще за зверь? – вертела она в руках изящную банку. – Да, пофиг! – тут же решила. – Если кроме тебя, тут ничего попроще нет, то тебя и будем пить…
Зоя усмехнулась – дожила, разговаривает с самой собой, как Робинзон Крузо. Интересно, сколько же ей придется пробыть на этом необитаемом острове?
Кофе источал до одури приятный аромат, дымясь в чашке. На завтрак Зоя себе соорудила маленький пир, которым и любовалась с минуту, пока не решила на время выбросить из головы грустные мысли и наестся от пуза. Силы ей точно понадобятся.
Грибы оказались безумно вкусными и тающими во рту. Не соленые, не маринованные… они как будто были приготовлены на барбекю, а потом законсервированы чудодейственным образом с сохранением всех первоначальных вкусов и качеств.
Колбаса напоминала домашнюю и тоже казалась очень вкусной. Ну а кофе… это вообще отдельная история. Такого Зоя никогда не пила раньше. Тут были и шоколад, и ваниль, и карамель… Все это шло словно шлейфом – вроде и есть, но почти незаметно. Если бы ее попросили описать вкус этого кофе, то слова она вряд ли подобрала. Однако. Хоть какой-то плюс в этом заточении – гастрономический экстаз.
После завтрака перед Зоей встал вопрос – а что же делать дальше? Попробовать снова биться лбом в дверь? Результат вряд ли будет отличным от первого. Завалиться спать? Так уснуть она не сможет после длинной ночи сна. И?.. Первым делом Зоя решила отправиться в ванную. Сытой и чистой думать станет еще легче.
В той комнате, где провела беспамятную ночь, Зоя обнаружила целый склад женской одежды в шкафу. Не могла сказать, что ее это приятно удивило. Все вещи были новыми, с этикетками. И по размеру примерно подходили ей. Это значило, что к ее пленению основательно подготовились. Один плюс – не придется разгуливать по дому в банном халате до пят.
Переодевшись в домашний брючный костюм, Зоя приблизилась к входной двери и прислушалась. С улицы на этот раз до нее донеслись какие-то звуки. Там кто-то явно был – она слышала звуки шагов. Правда, так и не поняла, сколько человек – почему-то между собой они не общались. Но точно не один.
В этом доме на воде к ее услугам была небольшая библиотека. Поскольку телевизор Зоя терпеть не могла смотреть, то скоротать время решила с книгой. Взяла первую попавшуюся, чем оказался томик О’Генри. Что ж… Пожалуй, меланхоличный мудрый юмор ей сейчас не помешает. Еще бы хоть на время перестать думать о родителях. Как они там? Сильно ли волнуются? Или Саше удалось успокоить их?..
Да что же это за день-то такой! С самого утра все не задалось. Не выспался – раз. Заказчик отменил встречу – два. Секретарша заболела, и в приемное бардак – три… Сплошной нервоз на протяжении дня по поводу и без. А началось все, когда Иван подъехал к офису, и буквально под ноги ему бросился какой-то парень. Именно под ноги – бедняга так торопился, что споткнулся и растянулся перед Иваном. Сразу же вскочил, взъерошенный, весь в пыли, и затараторил как заведенный. Смысл того, что тот говорил, дошел до Ивана не сразу…
– Я понимаю, что Зойка вам насолила, но так же нельзя. Нельзя хватать живого человека и прятать его потом ото всех. Это похищение, и за это вам грозит тюрьма, между прочим. Есть люди, которым она не безразлична, которые ради нее готовы на все!..
– Иван Игнатович, разобраться? – пробасил рядом охранник, оттесняя собой парня, когда тот слишком приблизился к Ивану.
– Я сам, – тряхнул головой Иван. – Жди меня здесь, – взял он парня под руку и отвел в сторону.
О ком речь, и кто такая Зойка он уже просек. А разговор этот точно был не для посторонних ушей. И парень этот, однозначно, был в курсе всего происходящего. Скорее всего, он даже был замешан в истории с кражей.
– Ты кто такой? – хмуро рассматривал его Иван.
– Я?.. Саша… Александр – друг Зои, – подбоченился парень, наконец-то, стряхивая с себя пыль.
Замараться Иван не мечтал и отошел от него на шаг. Если сначала ситуация его удивила, то теперь даже немного позабавила. А когда получше пригляделся к парню, то понял, что не так он молод, каким показался сначала. На вскидку ему лет двадцать-двадцать пять. С первого взгляда он показался Ивану старшеклассником.
– Кто такая Зоя? И что ты хочешь от меня?
– Зоя?.. – лицо Александра вытянулось от удивления. – Стойте… Вы и сами это знаете, ведь именно ее вы и похитили…
Очень быстро весь этот спектакль надоел Ивану. И парень уже не казался забавным. Надавать бы ему прямо тут за соучастие, а теперь вот и желание спасти свою подружку. Но даже выдавать себя перед ним Иван не собирался, как и продолжать эту беседу.
– Свободен, – развернулся он с намерением продолжить путь в офис.
– Стойте! У нее родители старенькие… – проговорил Александр у него за спиной. – Дайте ей хоть позвонить им, сообщить, что жива-здорова…
Иван сделал шаг от него, но уходить не торопился. Воровке он не желал ничего хорошего, как и собирался наказать, но родители ее тут точно не причем. Они, разве что, плохо воспитали дочь.
– Если что, я им сказал, что она уехала в командировку, и что телефон у нее сломан… – снова понеслось ему в спину.
На этот раз Иван обернулся и окинул парня внимательным взглядом. Сделал это, чтобы запомнить его получше, а потом выяснить, кто таков. Не сказав ни слова, скрылся в офисе. Преследовать его Александр не стал.
Зоя, значит, у которой пожилые родители. Ну вот, кое-что он уже про нее знает.
А дальше понеслось… Череда мелких и противных неурядиц. Не иначе, как с появлением в его жизни этой Зои, все готово полететь вверх тормашками. Вот уж чего он точно не собирается допускать. И впереди его ждет кое-что если не приятное, то уж точно увлекательное. Путь его после работы лежал в загородный дом.
Иван откинулся на спинку сидения автомобиля и прикрыл глаза. Мысленно он репетировал, с чего начнет разговор с воровкой.
Глава 6
День тянулся медленно, как густая карамельная нуга. До обеда Зоя читала, потом снова отправилась на кухню. Что-что, а с аппетитом у нее все было в порядке. И даже больше… Стресс провоцировал это самый аппетит. После плотного завтрака уже через два часа она снова почувствовала признаки голода, но стойко держалась.
Одно она поняла еще во время завтрака. Плохо, когда продуктов в доме нет и приходится измудряться, чтобы что-то приготовить. Но оказывается, не лучше, когда выбор слишком велик. Вот и сейчас Зоя долго залипала перед холодильником, пока не остановилась на пасте – вкусно, сытно и готовится быстро.
Еще час она убила за готовкой и поеданием. А потом ее сморил сон, и проспала Зоя до пяти вечера.
С пробуждением ничего не изменилось. Все тот же стерильно-чистый дом, и она внутри. Тишина, пустота, тоска…
– Бли-и-ин!.. – простонала Зоя и опустилась на диван, что стоял напротив входной двери.
Половину дня она провела на нем с книгой, гипнотизируя дверь – вдруг та откроется под силой ее взгляда. А сейчас вот, глядя на эту дверь, Зоя думала о том, что сегодня ей выходить в ночную смену, что у нее нет возможности предупредить или договориться с кем-то на подмену… С работы ее теперь, как пить дать, попросят. Уволят без суда и следствия. И не то чтобы эту работу Зоя сильно уж любила. Но была она стабильная, хоть и малооплачиваемая. Да и график ее устраивал.
– Чертов Морозов! – процедила она сквозь зубы, сжимая кулаки. – Ты у меня за все заплатишь!..
Как он смеет так с ней обращаться? Кем он себя возомнил? Вершителем судеб или всевышним судьей? Да она ему… А что она ему может сделать? Ведь как там говорится? Прав тот, у кого больше прав? Так вот у нее сейчас этих прав совсем нет, она всецело находится во власти Морозова – самого ненавистного человека на земле. И именно в его власти сделать с ней все, что пожелает. А ведь она считала свой план идеальным. Выверенным, взвешенным и выдержанным годами.
– Дура ты, Зойка! – встала она с дивана и подошла к окну.
С реки дул свежий ветерок. Высунуться в окно Зоя не могла – решетка мешала, но зато можно выставить руки. И как же приятно их обдувает. А еще пахло… летом, водой и костром. Где-то кто-то жжет костер, хотела бы она на это посмотреть. А еще поговорить хоть с кем-нибудь. За целый день изоляции Зоя поняла одну простую вещь – на необитаемом острове она бы не выжила. Не потому, что умерла бы с голоду, а потому, что загнулась бы без кого-то живого и разумного рядом гораздо быстрее.
Зоя не поняла, почему поступила именно так. Заслышав звук, подозрительно похожий на щелчок замка в двери, она вдруг рванула в спальню. Схватила первое, что попалось под руку – настольную лампу, и притаилась возле двери, превратившись в слух и стараясь даже не дышать. Она понятия не имела, кто нанес ей визит, но откуда-то появился страх. И шестое чувство намекало, что от пришельца исходит явная опасность.
– Докладывайте! – переступил Иван порог домика охраны.
Перед этим, въехав на территорию своего загородного дома, заметил двух охранников с торцов дома. И еще двое следили за камерами и подъездными путями.
А здорово он когда-то придумал, чтобы все окна выходили на воду. Сейчас очень пригодилось, что двор из дома совершенно не просматривался. Конечно же, он не планировал превращать место для собственного отдыха в чью-то тюрьму. Но дом пригодился. И воровка, что провела в изоляции целый день, имела возможность обо всем как следует подумать. Оставалось надеяться, что выводы она сделала правильные.
– Все спокойно! – вытянулся по стойке смирно один из парней.
– Не буянила? – кивнул Иван на дом.
– Дважды стучала в дверь.
– А вы?
– Действовали по инструкции, – отчеканил охранник.
Понятно – прикидывались мертвыми. Молодцы ребята! Отлично их Глеб вымуштровал.
– Продолжайте в том же духе, – кивнул Иван.
– Иван Игнатович, вы собираетесь войти внутрь? – остановил его вопросом охранник, когда уже собирался выйти.
– Ну конечно. Для этого я и приехал, – усмехнулся Иван.
– Разрешите вас сопровождать? – поравнялся с ним высокий парень. Видно, он тут был за главного.
– Это еще зачем?
– На всякий случай. И таковы инструкции…
– Чьи? – перебил его Иван.
– Глеба Петровича.
– Глеб Петрович работает на меня, а это значит, что любые его инструкции я вправе откорректировать. Что я и делаю… В дом я всегда буду входить один. Ни под каким предлогом вы не станете переступать его порог. Даже если услышите предсмертные хрипы. Это понятно?
– Так точно! – кивнул охранник и удалился на свое место.
Сначала в планах Ивана было встретиться с воровкой лицом к лицу, вывести ее на чистую воду, как и узнать, куда она делала портрет, а потом уехать, оставив ее в доме на несколько дней. Во всяком случае, пока не найдет портрет, отпускать ее Иван не собирался. Еще он хотел ее как следует проучить, наказать за содеянное. Все еще не придумал как, но за пару дней как раз и это сделает. Безнаказанной девчонка эта не останется в любом случае.
Но сейчас, глядя на фасад своего дома, он вдруг понял, что ужасно соскучился по этому месту. И зачем ему ехать в город, когда можно переночевать тут? Потому и велел водителю приезжать за ним утром, отпуская домой.
Перед тем, как вставить ключ в дверной замок, Иван прислушался. Из дома не доносилось ни звука. Спит она, что ли?.. Или, чего доброго, наложила на себя руки. Да нет, воровка точно не из таких. Иван не помнил ее внешности, но что-то ему подсказывало, что женщина, способная на подобный поступок, не станет сводить счеты с жизнью. Такие очень любят жить. И наверняка она относится к тому типу женщин, что считают себя центрами вселенной. Ну что ж, его задача показать ей ее место.
Иван повернул ключ и сразу же распахнул дверь. Гостиная пустовала, хоть тут и чувствовалось постороннее присутствие. На диване валялась раскрытая книга, обложкой вверх. Она еще и читает, – беззвучно хмыкнул Иван. Умная, что ли? Была бы умной, не стала бы с ним связываться, – тут же ответил самому себе, крадясь через холл.
Он и сам не понимал, почему старается не издавать звуков. Действовал интуитивно.
В кухне он тоже никого не нашел, хоть и сразу заметил, что тут хозяйничали и навели после себя порядок. Аккуратная, значит, на что ему точно плевать.
Перед тем, как пойти в маленькую спальню, куда распорядился поместить пленницу, Иван заглянул в свою. Тоже пусто.
Иван взялся за ручку двери в гостевую спальню, даже не догадываясь, какой его поджидает сюрприз.
Глава 7
Как в замедленном кадре Зоя наблюдала открывание двери. Тихо, зловеще…
Пальцы сжали остов лампы до ломоты в суставах. А сама Зоя, казалось, перестала дышать.
Она не сомневалась, что за дверью опасность, которую она должна опередить. Важно нанести удар первой, пока не сокрушили тебя. Что она и сделала – как только показалась голова, так сразу же она шарахнула по ней лампой. Одного не учла – что абажур был тканевый. И… пострадал, разве что, он, отлетев в сторону на приличное расстояние. Ну и ударить повторно она не успела. Тот, кто вошел в комнату, и кого Зоя даже разглядеть толком не успела, выхватил у нее лампу и скрутил руки за спиной. Сделал это даже не быстро, а молниеносно.
Реакция на захват тоже была интуитивной – Зоя закричала и принялась вырываться. Одновременно с этим пыталась дотянуться зубами до загорелой кожи на чьем-то запястье. И у нее получилось! Бинго! В какой-то момент она дотянулась и укусила, сильно сжимая челюсти.
– А-а-а!.. Зараза чертова!.. Тварь кусачая!..
Мужчина стоял к Зое спиной, согнувшись в талии и держа укушенное запястье. При этом он стонал и ругался одновременно. Его брань была не для нежных ушей, но слышала Зоя и поотборнее в своей жизни. Зато, результат достигнут – ее тело он выпустил. Правда, опасность в его лице никуда не делась. Еще и разозлить его дополнительно Зоя умудрилась. Каких ждать последствий, ума не прилагала.
– Ты совсем дикая?! – повернулся к ней мужчина, не переставая удерживать запястье.
Ну кто бы сомневался! Морозов собственной персоной! Надо было не просто укусить, а выхватить у него шмат кожи с мясом. Правда, рисковала отравиться его ядовитой кровью.
– Даже не представляешь, какая… – выплюнула Зоя и на всякий случай попятилась от него.
Длинные волосы Морозова растрепались, отчего вид у него был дикий, а не у нее. Хотя, вряд ли она выглядела намного лучше, а зеркала тут не было, чтобы проверить.
– Сначала огрела меня этой лампой, а потом чуть не закусала до смерти…
Кажется, боль притуплялась, и враг Зои постепенно начинал приходить в себя. Во всяком случая, он уже мог стоять ровно и даже выпустил запястье. Краем глаза Зоя подметила багровый подтек со следами ее зубов. Вот и пусть останется шрам, чтобы напоминал ему о ней всю оставшуюся жизнь!
– А ты… совсем другая…
Взгляд Морозова медленно скользил по Зое, внимательно осматривая, ощупывая. Стоять под ним было до невозможного противно, и Зоя ничего лучше не придумала, как ляпнуть.
– Чего пялишься как баран на новые ворота? Я тебе не музейный экспонат.
– Это точно! – хмыкнул Морозов. – Ты просто воровка, которая, к тому же, умеет отлично перевоплощаться. В форме горничной ты выглядела поприличнее. А сейчас… похожа на плохо ощипанную курицу.
Курицу?! Возмущение перекрыло доступ воздуха. Не сразу Зоя справилась с приступом и смогла спокойно дышать, а не сипеть.
– Мне. На. Тебя. Плевать! – по слогам проговорила она, стараясь в каждое слово вложить по максимуму ненависти. – Мнение нелюдей меня не интересует!
– А нелюдь, значит, это я?
– А ты тут еще кого-то видишь? – вздернула Зоя подбородок.
– Ладно. Придется мне кое-что тебе объяснить, – кивнул Морозов и поманил ее пальцем.
Конечно же, Зоя не шелохнулась, собираясь не подчиняться ему во всем. Не ожидала настолько быстрой реакции, не подготовилась. Морозов метнулся в ее сторону, больно схватил за руку и буквально выволок из комнаты. Подведя ее к дивану, с силой швырнул на него. На ногах Зоя не удержалась и упала на диван.
– А ты думала, я стану деликатничать с преступницей? – смотрел на нее сверху-вниз Морозов. – Это только начало, детка. Но прежде ты мне все расскажешь, как и отдашь то, что у меня украла.
Проговорив это, он поставил перед ней стул и оседлал его задом наперед.
– Рассказывай! – велел, сложив руки на спинке стула и уперев в них подбородок. При этом взгляд его стал колючим и не обещал Зое ничего хорошего. Но и себя она не считала слабого десятка.
– И не подумаю, – растянула она губы в ехидной улыбке. – Разговаривать с тобой у меня тоже нет никакого желания.
– А сгнить тут заживо ты хочешь? – прищурился Морозов.
Тут по спине Зои прокатился противненький холодок. Что если он не шутит? Вернее, не лукавит? Вдруг он и правда способен превратить этот дом в ее склеп? Что ж, даже в таком случае она ему ни за что не отдаст картину! Не бывать этому!
– Мне нужно позвонить.
Вот, что ее действительно волновало, а не мужчина, сидящий напротив.
– А в ресторан тебя не сводить? Как ты там сказала?.. Мне на тебя плевать? Так вот, мне на тебя тоже! – холодно отозвался Морозов.
– Мои родители волнуются…
– Плевать! – перебил ее он.
– И меня уволят с работы, – сказала Зоя, заранее предугадав его ответ. Конечно, и на это ему плевать с высокой башни. А она сейчас всецело находится в его власти.
– Повторяю свой вопрос – где то, что ты у меня украла?
Ее реплику Морозов проигнорировал. Зоя же предпочла прикусить губу изнутри, нежели ответить на его вопрос. Оставалось надеяться, что к пыткам он не прибегнет. Хотя, ожидать нужно было всего.
– В твоих же интересах вернуть мне… эту вещь, – уже намного спокойнее проговорил Морозов.
Он выпрямился на стуле и перестал буравить Зою взглядом. Дышать стало немного легче, а молчать труднее. Сколько же ей хотелось ему сказать! Но никогда она этого не сделает. Потому что заговорить значило обнажить перед ним свою боль, а этого она не желала. Точно не перед ним!
– Так и будем играть в молчанку? – через какое-то время, в течение которого Зоя сохраняла молчание, поинтересовался Морозов.
И этот его вопрос остался без ответа.
– Хорошо! Придется ужесточить режим твоего содержания, чтобы добавить тебе стимула заговорить.
Он медленно встал со стула и с грохотом откинул его в сторону. Зоя вздрогнула, понимая, что от страха затряслись коленки. Не собирается же он бить ее?..
Не собирался. Морозов всего лишь снова схватил ее за руку и втащил в комнату.
– Будешь сидеть здесь, пока не передумаешь. Захочешь поговорить, стучи, – захлопнул он дверь, и Зоя услышала, как щелкнул замок.
Ну вот, теперь она почти в настоящей камере оказалась. И то, что настроен Морозов решительно, поняла безошибочно.
Глава 8
Малолетка безмозглая!
Дура набитая!
Кошка драная она, даже не курица!..
Иван мерил шагами комнату, призывая себя к спокойствию. Внутри него все клокотало. Впервые ему сегодня захотелось ударить женщину. Да и какая она женщина? Девчонка, к тому же со странностями. Прическа дурацкая – какой-то выщип на голове, без художественной задумки. Худая как щепка, даром что ростом не от горшка два вершка. Наглая до безобразия, как и корчит из себя не пойми кого. Воровка, а ведет себя как победительница. Ух, как же она его выбесила, до сих пор руки чесались.
А ведь Иван всегда считал, что тот мужчина, что бьет женщину, конченный человек. Обижать более слабого вообще не достойно мужчины, и таким образом лишь выказывают собственные слабость и несостоятельность. Но и с такими девушками, что способны разбудить даже самые низменные инстинкты, Ивану еще не доводилось сталкиваться.
– Закурить есть? – обратился он к охраннику, выскочив за дверь.
В собственном доме он задыхался, а всё злость, что не желала проходить.
– Не курю, – виновато качнул головой парнишка.
– Вот и я не курю, хоть и дико хочется, – пробормотал Иван.
Курил когда-то как паровоз, но уже пять лет как бросил. И уже давно не тянуло. А все эта… козявка.
Иван чуть не расхохотался, когда понял, что мысленно подбирает для девчонки эпитеты пообиднее. Детский сад, штаны на лямках! Да куда она от него денется? Она же всецело в его власти. Посидит, подумает и поймет, что в ее же интересах отдать ему портрет. А вот он еще подумает, стоит ли в таком случае смягчить ее наказание.
С желанием выкурить сигарету получилось побороться, и Иван вернулся в дом. Хотелось выпить, но помня вчерашнее, он не стал этого делать. Да и думать лучше на трезвую голову, как ни крути.
На цыпочках он приблизился к двери, за которой запер пленницу. Прислушался. Не различил ни звука. Спит она, что ли? Вряд ли… Это ж какое абсолютное спокойствие нужно иметь, чтобы уснуть после такого. Иван надеялся, что у него получилось как следует напугать девчонку. Он очень старался выглядеть убедительно, впрочем, учитывая всю степень его злости, сделать это было легко. Его до сих пор потряхивало.
Надо бы что-то перекусить. На этой мысли Иван отправился на кухню.
Не слишком ли царские условия он ей тут приготовил? – размышлял Иван, стоя перед распахнутым холодильником. Не перестарался ли Глеб, выполняя его поручения, чтобы в доме было все необходимое для нормального существования? Нормального, не царского. А судя по холодильнику, здесь держали не воровку, а королеву.
Глеб позвонил, когда Иван как раз прикончил нехитрый ужин, который на скорую руку соорудил из имеющихся деликатесов. И его не капельки не заботило, что где-то рядом находится возможно голодная пленница. Поголодает немного, может, поумнеет.
– Подробности жизни воришки интересуют? – опустив приветствие, проговорил Глеб.
– Имеешь в виду ее биографию?
– Именно!
Такого поручения Иван не давал, но Глеб всегда работал на опережение. Да и опыт за плечами у него был солидный. Он считал, что противника сначала нужно изучить, а уже потом с ним вступать в схватку.
– Ну и?..
– Файл у тебя на почте. Все, что удалось выяснить. Перед законом девушка чиста.
– В отличие от ее совести…
– Что? – не расслышал Глеб.
– Спасибо, говорю, за отличную работу! – похвалил Иван секьюрити и отключился.
Ну что ж, вот и занятие подвернулось. Оно и поможет скоротать вечер. Иван открыл почту на мобильном и скачал файл.
– Сейчас узнаем, кто ты такая…
Зоя Кирилловна Ильина. Такого-то года рождения. Иван прикинул – получалось, сейчас девчонке двадцать два года. Нда… Выглядит моложе.
Что там дальше? Школа, медицинский колледж, работа медсестрой скорой помощи. Пока ничего интересного. Среднестатистический житель нашей планеты. Занималась легкой атлетикой, имеет юношеский кмс… Теперь понятно, откуда эта немного мальчишеская фигура. В школе ходила в драмкружок – она еще и артистка. И этому Иван не удивился, вспомнив, как искусно воровка перевоплотилась в горничную.
А вот это уже что-то интересное, – дошел Иван до раздела «семья». Зоя-то эта сирота, оказывается. Хороша сиротинушка, ничего не скажешь. Родители ее погибли, когда ей было девять лет. Вскоре из детдома ее забрали приемные родители, которые и вырастили ее. Ну да, сейчас их уже можно назвать пожилыми людьми – матери пятьдесят один, отец на год старше. С другой стороны, они еще совсем не старые. Но тут Иван не брался судить – все люди разные, и многих старят болячки. То, что девчонка за них волнуется, он уже понял. Будет хорошо вести себя, возможно, он разрешит ей позвонить родителям.
Ивана осенила мысль, и он набрал Глеба.
– Слушай, а как погибли ее родители?
– Выясню, если нужно, – коротко отозвался Глеб.
– Нужно, – бросил в трубку Иван.
Зачем, он и сам не понимал, но отчего-то хотел знать подробности гибели родителей этой Зои.
Несмотря на то, что теперь ему была известна небогатая биография девчонки, лучше понимать, для чего ей понадобилось обворовывать его, он не стал. Да и ладно бы украла что-то ценное… Ее же поступок больше походил на сведение счетов. Не исключено, что ее кто-то нанял для этой работы. Кто, Иван обязательно выяснит!
Из комнаты пленницы раздался звук, как будто что-то разбилось. Что это? Уж не собирается ли она перерезать себе вены? Впрочем, это лучше делать в ванной, а не в спальне. Но проверить, что там случилось, он все же решил.
Премилая картина открылась взору Ивана, когда отпер дверь в комнату. Зоя лежала на кровати, скрестив ноги и закинув руки за голову. В его сторону даже не посмотрела, продолжая разглядывать потолок. А рядом валялась та самая настольная лампа без абажура, а теперь еще и без лампочки.
– Могла бы постучать, чтобы привлечь мое внимание, – хмуро процедил Иван.
– Много чести! – фыркнула Зоя. – Мне и без тебя замечательно тут!
– А лампу зачем раскокала?
– А лампа… сама упала, – соизволила она посмотреть на него.
Впервые с момента их знакомства Иван подметил, что глаза у нее необычные, зеленые. Наверное, такие и принято называть колдовскими. Она еще и ведьма, получается.
Глава 9
Она действительно не собиралась разбивать лампу. Просто потянулась, просто задела, ну та и полетела на пол. Зато, эффект оказался, какого не ждали. Морозов приперся на звук бьющегося стекла. Только вот, ни внимания, ни, тем более, вежливости он от нее не дождется. Зоя даже позы не поменяла.
– Ты подумала? – раздался голос Морозова через какое-то время.
Зое надоело лежать на спине, и она отвернулась к стенке. Хочет, пусть рассматривает ее зад.
– О чем? – буркнула она.
– О том, чтобы вернуть мне то, что украла.
– Об этом я стану думать в самую последнюю очередь.
Зоя прекрасно понимала, что сейчас дразнит быка. Но и иначе не могла. Морозов ей был до такой степени ненавистен, что даже мысли о нем более-менее положительные не зарождались. А уж слова и вовсе хотелось говорить пообиднее, чтобы задеть побольнее.
В комнате повисло молчание. Сначала Зое показалось, что Морозов ушел. И не закрыл дверь? Вряд ли… Дико хотелось повернуться, и она сдалась.
Он стоял в дверях и смотрел на нее исподлобья. Ну точно бык. Разве что, ноздри не дует, да пар из них не пускает. Ну и копытом не бьет, ладно.
Он молчал и продолжал на нее пялиться. Ну и Зоя последовала его примеру.
Если с первого взгляда ей показалось, что волосы у Морозова слишком длинные и неряшливые, то сейчас она поняла, что ошибалась. Волосы у него были красивые. Каштановые, густые и волнистые. Они шелком спадали на мужские плечи, и сразу становилось понятно, что за такой прической следит стилист, а не местечковый цирюльник. Ну и таким волосам позавидовала бы любая красотка. Невольно Зое стало стыдно за свои – мышиного цвета, жидкие и прямые. Еще и непослушные, торчащие во все стороны. Именно поэтому она предпочитала стричься коротко, оставляя сзади несколько длинных прядок. Так хоть видимость прически сохранялась. Да и время экономило – не надо было делать никакой укладки.
– Зачем она тебе? – вдруг вздохнул Морозов и заметно расслабился.
На быка сразу перестал быть похожим. Эдакий рубаха-парень. Зоя даже разочаровалась, хоть и не поверила в его искренность.
– Что именно? – села она на кровати и свесила босые ноги.
Лежать она тоже устала. И вообще, от безделья потихоньку начинала сходить с ума. Не привыкла проводить так время. Ее жизнь всегда кипела, и придумывать себе занятия не приходилось никогда.
– Картина? Портрет?..
– Она мне нафиг не сдалась! – грубо ответила Зоя.
Слишком грубо, Морозов аж в лице поменялся. А сама она от себя такого не ожидала. Это уже как добивать поверженного врага получается. Как-то низко, недостойно, что ли.
– В смысле, мне эта картина не нужна, – более вежливо уточнила она.
– Зачем же ты, тогда, ее у меня украла?
Морозов выглядел удивленным, и наверное, это хороший признак.
– Потому что я точно знаю, как сильно ты ею дорожишь!
Ну вот она и сказала ему часть правды. Конечно же, он ничего не понял. Но это пока. И правду он будет узнавать поступательно.
– Ничего не понимаю, – потряс Морозов головой и развернулся. Зое даже стало его немного жалко.
Не говоря ни слова, он вышел из комнаты, а дверь так и осталась открытой.
– Это значит, что я тоже могу выйти? – крикнула ему вслед Зоя.
А в ответ тишина. И что это значит? Да то, что молчание – знак согласия. На этой мысли Зоя бодренько и потрусила следом за Морозовым. Прямо босиком.
Сначала она нанесла визит в уборную, а потом отправилась на кухню, где и застала хозяина дома и ее тюремщика в одном лице. А она-то думала, что Морозов заперся в своей комнате или вовсе уехал. А он просто сидел за столом и вертел в пальцах бокал с какой-то жидкостью, предположительно спиртосодержащей.
– Составишь компанию? – вскинул на нее Морозов глаза.
Зоя успела прочитать в них грусть, прежде чем он отвел взгляд. По какому поводу он бы ни грустил, ее это совершенно не трогает.
– Не пью, – тряхнула она волосами. – На ночь лучше выпить теплого молока. Еще лучше с медом – так спится крепче, – нравоучительно добавила, проходя к холодильнику.
Подметила, как Морозов посмотрел на ее голые ступни. Ну так о тапочках тут никто не позаботился, не в кроссовках же ей рассекать. Да и кому не нравится, тот может не смотреть.
Достав из холодильника бутылку с молоком, Зоя налила полный стакан и сунула его в микроволновку. Через минуту достала и принялась пить теплое молоко маленькими глотками, как учила ее мама Катя.
– Скажи, ты мне за что-то мстишь? – раздался за спиной голос Морозова.
Какой проницательный, однако! Но отвечать Зоя не стала.
– Я долго думал, почему ты так поступила. И ответ только этот напрашивается. Хотел бы я знать, за что?
Зоя продолжала молча пить молоко. Она точно знала, что ничто так не нервирует, как чужое молчание. Особенно, когда сильно ждешь хоть какого-то ответа. Сейчас она мстила Морозову дополнительно, теперь уже за то, что похитил ее, что лишил связи с родными, что даже документы из сумки и те у нее вытащили его амбалы… И эта месть не касалась основной, а шла с ней параллельно.
– Ты идиотка?
– Что?! – резко отвернулась от окна Зоя.
Хорошо хоть молоко успела выпит, иначе расплескала бы.
– Ну хоть какая-то реакция, – усмехнулся Морозов. – Но я не шутил, когда спрашивал…
– Из нас двоих не я идиотка, – завуалированно отозвалась Зоя.
Больше всего хотелось назвать его дураком в лицо, но она струсила. Вид у Морозова был… опасный сейчас.
– Так за что ты мне мстишь, Зоя? – еще опаснее прищурился он.
– Поверь мне, есть за что, – отвела она от него взгляд. Смотреть и дальше в его карие глаза становилось страшно.
– Я ведь все равно узнаю.
– Конечно, узнаешь, но не сейчас, – кивнула Зоя.
– И ты мне не отдашь добровольно картину?
– Естественно! – хмыкнула Зоя. – Скажи спасибо, что я ее не сожгла. Была такая мысль…
Ох, как зря она это сказала. Если бы не сходила в туалет, то в следующий момент, когда Морозов оказался возле нее с разъяренным лицом и сгреб в охапку кофту на ней, запросто описалась бы от страха.
– Я могу тебя убить… прямо сейчас, – прошипел он Зое в лицо. – Придушить, – сдавил он ее горло свободной рукой, припирая к стенке и нависая над ней. – Никто об этом не узнает. И ничего мне за это не будет…
Мамочки! Как же страшно! Зоя почувствовала, как затряслись коленки. И не было сил не смотреть в злые глаза Морозова, когда его лицо было так близко от ее. А его пальцы на ее горле сжимались все сильнее, по мере того как стекленели глаза.
Он сейчас ее и правда задушит, – мелькнула паническая мысль, и Зоя прохрипела:
– Отпусти! Мне дышать нечем.
Морозов словно не слышал ее, а в легких уже не осталось воздуха.
– Пусти! – еще более сдавленно простонала Зоя, вцепившись обеими руками в его руку, в попытке оторвать от себя. – Я умираю…
И тут в его глазах начало проступать осмысление. Одновременно с этим он ослабил хватку, но не выпустил совсем.
Если он решит ее убить, то на самом деле сможет замести следы. С его-то связями и деньгами! Никто и никогда не подумает на него, а о ней постепенно все забудут. Ну кроме мамы с папой, да Сашки. И кому нужна такая месть? Месть должна приносить удовлетворение и избавление от душевных тягот. И уж точно не приводить к смерти.
– Пусти, и я отвечу на твой вопрос, – проговорила Зоя.
Морозов выпустил ее кофту и даже отошел на шаг от нее. Зоя смогла перевести дух.
– Говори! – потребовал он.
– Не сейчас, – увильнула от прямого ответа Зоя. – Я подумаю, когда сказать тебе это.
Она не собиралась ему ничего отдавать. Лишь тянула время, чтобы составить план.
– Советую поторопиться, – бросил он и направился к двери.
– Отпусти меня и тогда, возможно, я верну тебе твою драгоценность быстрее, – крикнула ему Зоя вслед.
– Я подумаю, когда это сделать, – повернулся он от двери и окинул ее насмешливым взглядом.
Глава 10
Прошли уже сутки, как Зоя пропала. И хоть Саша по лицу Громова понял, что за ее похищением стоит именно он, душа его все равно была не на месте.
Родители Зои сильно переживали. Мать несколько раз звонила Саше, и все время приходилось врать на ходу. В итоге он доврался до того, что Зоя купила телефон, и его у нее украли, что она только и успела ему позвонить… Как надолго хватит еще его изобретательности, пока родители Зои не начнут бить настоящую тревогу, Саша не знал. Но даже если так, и они обратятся в полицию, Морозову ничего не будет. С его деньгами и связями он быстро отведет от себя подозрения. А это значит, что нужно сделать так, чтобы родители Зои как можно дольше оставались в неведении.
Подругу нужно было спасать своими силами, без привлечения полиции. Действовать следовало быстро и тайно. Именно поэтому Саша и отправился к Митяю – заядлому байкеру и давнему приятелю.
– Митяй, здорово! Одолжишь мне свой байк? – не стал Саша ходить вокруг да около.
– С дуба рухнул?! В честь чего? – в свойственной ему прямой манере отозвался приятель.
Сашу это не удивило – байк Митяю был братом, сестрой, сыном, дочерью… короче, роднее даже матери с отцом. Своего железного друга Митяй холил и лелеял. Натирал тряпочкой, чтобы блестел на солнце, проветривал в гараже, чтобы не затосковал в духоте… Саша над этим все время посмеивался, а сейчас вот ему позарез понадобился именно драгоценный друг Митяя.
– Очень нужно, поверь, – прижал Саша руку к сердцу и доверительно заглянул в глаза приятелю.
– Чему я должен поверить? Ты же ничего не сказал, – поправил Митяй бандану на голове.
Нашел его Саша на байкерской сходке, где собирались они почти каждый день вечером, чтобы с шумом прокатиться по улицам города, когда тот уже весь залит неоном.
– Сказал же – нужен.
– Зачем?
– Ну… Митяй, этого я тебе сказать не могу, но дело важное, вопрос жизни и смерти, – еще более доверительно проговорил Саша.
Он сильно нервничал. Совсем скоро Морозов отправится из офиса домой. Почему-то Саша не сомневался, что поедет магнат туда, где держит Зою. И если он опоздает, не проследит за ним, то все окажется напрасным. Второй раз выпросить у Митяя байк уже не получится.
– Митяй, завтра утром я тебе его верну в целости и сохранности, обещаю, – уже с просительными нотками в голосе добавил Саша.
Сам он не то чтобы любил погонять на мотоцикле. Да и не было у него никогда такого солидного железного коня. Но в юности он занимался спидвеем, а где мопед, там и мотоцикл. Навыки сохранились, как и быстро вспомнятся – в этом Саша не сомневался.
А вот Митяй продолжал смотреть на него с сомнением во взгляде, и еще чуть-чуть приятель ему откажет в просьбе.
– Это для Зойки! – выпалил тогда Саша.
Прием был запрещенный. Митяй питал слабость к Зое. Вот уже несколько лет он безуспешно подкатывал к ней, получая отворот поворот. И пока еще не сдавался. Вот и сейчас упоминание о Зое заставило его сразу же перемениться в лице.
– Что с ней? Она в беде? Ты сказал, вопрос жизни и смерти… – скороговоркой заговорил Митяй, подавшись к Саше. И вид у него был такой, словно собирался правду из него вытрясти силой.
– С ней все в порядке, жива-здорова, – поторопился Саша успокоить приятеля, лихорадочно соображая, что врать на этот раз. – Просто… слушай, Митяй, тут такое дело… Твой байк нам нужен для ролевых игр, понимаешь? Ты же знаешь, как Зойка любит выглядеть круче всех? Ну вот она и задумала выход с помпой, на байке…
Что он плетет? Какие ролевки? Какой выход и куда?.. Саша готов был за голову хвататься, которая уже пухла от лжи. И по мере того, как он говорил, лицо Митяя вытягивалось все сильнее. А из глаз не исчезала подозрительность.
– Ролевые игры? А вы разве таким занимаетесь? – недоверчиво протянул он.
– Не часто, а только в сезон.
Какой еще сезон? Господь! Саше уже вся его жизнь казалась чем-то неправдоподобным.
– А… почему Зоя сама не попросила?
А вот на этот вопрос Саша мог ответить почти честно, зная, как Зоя бегает от Митяя.
– А ты бы дал? И от тебя же потом не отвяжешься, – хохотнул он.
– Не дал бы, конечно! – тряхнул головой Митяй.
– Ну вот, – кивнул Саша.
Прошло не мало времени, пока он уговорил-таки приятеля одолжить ему байк. На улице уже стемнело, и Саша всерьез начал опасаться, что вся затея окажется провальной. Рабочий день закончился. Скорее всего, Морозов уже уехал из офиса. И зачем ему тогда этот чертов байк? Митяй еще настоял, чтобы и прикид у него был соответствующий – кожаная жилетка в заклепках, потертые джинсы и, конечно же, бандана. Сам себя Саша в такой одежде чувствовал клоуном. Но как только заполучил трофей, так сразу же прямо на нем помчался к офису Морозова, чувствуя на себе опасливый взгляд Митяя еще долго, даже когда скрылся из вида.
Иван отлично помнил тот вечер, когда стал невольным виновником аварии, в которой погибли два человека. Тогда он торопился за город, на гулянку. Ехал быстро, но все правила соблюдал. Скорость не превышал, там, где было нельзя. Был абсолютно трезвым, никого не подрезал.
Правда, видимость на дороге была плохая из-за отсутствия фонарей, а уже стемнело. Откуда взялся этот придурок, что выскочил на встречку, Иван так и не понял. Чтобы уйти от столкновения ему пришлось резко вильнуть в сторону. Ну и… тем, кто ехал за ним пришлось тоже уходить от столкновения уже с ним. И если бы недавно не прошел ливень. Если бы обочина не оказалась размытой… Возможно, все и обошлось бы. Сколько если бы, а результат один и печальный. Машина улетела в кювет и врезалась в дерево. Мужчина и женщина погибли сразу же, еще до того, как случился взрыв.
Потом шло следствие, в котором отец Ивана принимал деятельное участие. Дело быстро замяли за отсутствием состава преступления. Иван стал жить дальше, хоть и не сразу забыл о той истории. Но постепенно она выветрилась из головы напрочь.
Рабочий день уже давно закончился, и офис опустел. Он же продолжал сидеть за своим шикарным столом в богато обставленном кабинете, вспоминая давние события.
Глеб, как и обещал, быстро раскопал подробности гибели родителей Зои. Имя Ивана нигде не фигурировало – об этом тоже позаботился отец. Но как-то сразу, еще даже не дочитав до конца, он понял, что те двое в разбившейся машине и были родителями Зои. Получается, в тот день она осиротела. И было ей… Иван прикинул. Ей было девять лет. Совсем еще ребенок. Ну а потом, очень быстро, кстати, ее взяли в семью приемные родители.
Иван уже понял, что именно его она винит в смерти родителей. Ясны теперь стали и причины ее мести. Не понятным оставалось, как она про него узнала. Хотя, раз она знала, насколько дорог ему прощальный подарок матери, то досье на него, получается, собирала долго и скрупулёзно.
Иван захлопнул ноутбук, не в силах больше пялиться в экран. Он и сам не понимал, что именно сейчас чувствует. В особенности не знал, как теперь следует себя вести с этой Зоей. И еще сильнее, чем даже прежде, ему хотелось вернуть портрет.
Глава 11
Вторую ночь в плену Зоя практически не спала. Когда Морозов начал душить ее, она не на шутку испугалась. В какой-то момент даже стала прощаться с жизнью, пока не достучалась до его разума.
Он был похож на маньяка. Дикий, злой и невменяемый. И очень-очень опасный. Она его разозлила и сделала это специально. Но если бы догадывалась, какую реакцию это вызовет, сто раз бы подумала, прежде чем что-то говорить.
Морозова не было в доме, как убедилась Зоя, когда рискнула выйти с кухни. Под дверью в его спальню топталась несколько минут, пока не решилась приоткрыть ее. Но комната пустовала, а кровать казалась нетронутой. Значило ли это, что он уехал? Зоя не знала.
Входная дверь, конечно же, была заперта. Зоя разок шарахнула в нее ногой, но ответом послужила привычная тишина. Для тех, кто находился снаружи (а она не сомневалась, что там кто-то есть) ее не существовало.
Послонявшись еще какое-то время по дому, Зоя решила принять ванну. Долго лежала в теплой воде, вдыхая пары, напитанные ароматом пены. Заставила себя вылезти, когда вода уже начала остывать. Ну и после ванны ее клонило в сон. Она думала, что уснет, как только коснется головой подушки. Заодно и тягостные мысли, что распирали голову, оставит в реальности, не возьмет с собой в мир грез.
Все получилось, как она и задумала. Сморило ее окончательно, и она забралась под одеяло, укрываясь с ухом. Сразу же провалилась в сон. Только вот, не продлился он долго. В начале первого, как показывали часы, она проснулась совершенно выспавшаяся. С час еще ворочалась в кровати, пока не плюнула на это дело. К ее удивлению, дверь в комнату оказалась запертой снаружи. Ну вот, она снова узница в камере. Оставалось только окно на волю, а вернее, на воду, у которого Зоя и просидела почти всю ночь, глядя на отсветы фонаря в воде.
Ей не было скучно, да и подумать о чем было. Например, о человеке, которого так люто ненавидела, кому отомстила, за что сейчас и расплачивалась. О родителях Зоя предпочла не думать, чтобы не расстраиваться еще сильнее. Она надеялась, что Саша не даст им умереть от отчаяния.
Про Морозова Зоя знала почти все. Например, что он отказался наследовать дело отца, как и заниматься семейным бизнесом, хоть и имел пакет акций компании. Когда отец Морозова отошел от дел, руководство бизнесом на себя взял младший брат. Старший же брат продолжил развивать свой нефтяной бизнес, которым занялся еще в ранней молодости, купив первую вышку, и который сейчас ему приносил просто фантастическую прибыль. Сколько именно Морозов зарабатывал, качая и продавая нефть, Зоя, конечно же, не знала точно, но в списках самых богатых людей он занимал довольно высокую позицию. А также, Морозов считался завидным женихом, тогда как его младший брат уже давно был женат и обзавелся двумя детьми.
Иван Морозов тоже был женат, на модели, но продлился брак недолго. Вместе они прожили чуть больше года и разбежались. Случилось это лет десять назад, но даже тогда бывшей жене Морозов оставил приличное содержание. Сейчас она, кажется, жила за границей.
Зоя всегда представляла себе Морозова кем-то типа акулы. Всеядное чудовище, никому не оставляющее шанса на спасение. Она часто видела его в светской хронике. Нет, в скандалах он замечен не был, наверное, еще и поэтому образ акулы закрепился в сознании Зои. Постепенно она даже перестала очеловечивать Морозова – акула больше стала походить на механическую. Но сегодня она разглядела в нем какого-то другого человека. Не ранимого, но реагирующего на раздражители. Не гуманного, но умеющего слушать. И очень умного. Впрочем, в уме Морозова Зоя никогда и не сомневалась.
Сидя у окна и встречая рассвет, Зоя тихо радовалась, что не сожгла картину, как хотела сначала. Если бы она только сделала это, то вряд ли уже смогла бы разглядывать светлеющее небо, наслаждаться прохладой ветерка и слушать пение одинокой ранней птахи. Морозов ее уничтожил бы!
С рассветом вернулась сонливость, и Зоя отправилась спать. Оставалось надеяться, что днем ее выпустят на относительную волю хотя бы в пределах дома. Ночного горшка ведь ей никто не оставил.
Так и получилось, что, когда Зоя проснулась ближе к обеду, дом привычно пустовал, но дверь ее уже отперли. И весь день она снова была предоставлена самой себе. Без связи и без общения. Зато сытая и думающая столько, сколько не думала никогда.
Когда стемнело, а Морозов так и не появился, Зоя даже расстроилась немного. Сейчас она и общению с ним была бы рада, потому как постепенно в изоляции ей уже начинало казаться, что сходит с ума. Но время шло, а он не появлялся. Не в силах больше читать или думать, Зоя решила отправиться спать, когда щелкнул замок в двери. Она как раз сидела в холле на диване. А он стоял напротив двери.
Сначала Иван намеревался ехать домой. К черту всё! В особенности эту Зою. С ней точно все в порядке, охрана несколько раз докладывалась. Сообщить ему, где картина, она не пожелала. Ну и он сегодня не готов с ней разговаривать. Сначала ему самому нужно все как следует обдумать.
– Домой? – посмотрел на него водитель в зеркало заднего вида, когда Иван сел на заднее сидение.
Чёрт знает почему, но он ответил:
– В загородный дом.
Не машинально или не подумав, а потому что в тот момент захотел поехать именно туда. Что заставило его передумать, да еще и так резко, понятия не имел. Одно Иван понял, что к злости теперь примешивалось и чувство вины. И пусть виноват в той аварии он не был, все же, именно из-за него погибли родители Зои.
– Ненавижу байкеров! – выругался водитель.