Глава 1
Лиза
– Папа, пожалуйста, не отдавай меня ему! – молю я родителя, надеясь на его милосердие.
– Всё решено, завтра ты станешь женой Михаила Измайлова, и не смей меня позорить! – награждает меня отец злым предупреждающим взглядом и выходит из своего кабинета, оставляя меня наедине со своим горем и отчаянием.
Вот и всё. Моя жизнь разрушена. Сколько бы я ни пыталась, бороться бесполезно. Мне даже сбежать не удастся, ведь Измайлов – главный в нашем небольшом городе. Его собаки везде, правят запуганными его властью людьми. Я всего лишь бесправная пешка, слово которой ничего не значит. Чьи желания и мечты никого не беспокоят.
***
Будь проклят тот день, когда Михаил Измайлов впервые увидел меня. Собственная красота стала моим проклятием. Сказать, что я боялась этого садиста, ничего не сказать. Ужасные истории об истязаемых им девушках гуляли по всему городу, и страх за себя просто убивал. Страх и отвращение.
Михаил был ужасен не только внутренне, но и снаружи. Изуродованное лицо, отсутствие правого глаза… Возможно, именно поэтому он и калечил бедных девушек, не мог простить им свое уродство и их красоту.
Странные мысли для невесты, готовой выезжать из отчего дома, но именно эти думы не давали мне покоя.
Я не спала всю ночь, придумывая решение своей проблемы, пока не нашла единственный возможный для себя выход…
Алим
– Да ладно тебе, Джад, тебе что, девушек мало, что ли? Зачем нам возиться с невестой Измайлова? У тебя вон целый клуб шлюх, выбирай любую. Даже девственницы имеются, – пытаюсь я отговорить брата, не желая ехать в ту глушь, где правит Измайлов.
– Дело не в девчонке! – рычит уже подвыпивший Джавед. – Дело в нашей чести! У нас право первой ночи и мы им воспользуемся!
– Надеюсь, она хоть симпатичная, – закатываю я глаза, уже понимая, что старшего не отговорить, если вобьет что-то в свою упрямую башку, считай, всё.
– Мне плевать, главное – у нее есть дырки, которые мы попробуем первыми.
***
– Ну и глухомань, – паркую я наш мерин около «замка» Измайлова.
– Этот придурок, походу, возомнил себя настоящим царем, – фыркает Джад, выходя из машины и оглядываясь вокруг.
Дом действительно был пафосным и дорогим.
– Вот сейчас и спустим его с пьедестала, – возбужденным голосом говорит брат, явно предвкушая то, что будет с Измайловым, после того как мы предъявим ему свое право первой ночи.
Эта традиция началась еще с нашего прадеда, который имел право забирать в первую брачную ночь жену любого своего солдата. Мы такого еще не делали, в отличие от нашего отца, ведь шлюх хватало, зачем заморачиваться? Но вот Измайлов, в свое время перешедший Джаду дорожку, был исключением. Его невесту мы точно попробуем. Пусть помучается от уязвленного самолюбия, ему будет полезно.
Джавед
– Хозяин не принимает, – стоит нам нажать на звонок, открывает ворота охранник.
– Хозяин здесь я! – награждаю я этого смертника ледяным взглядом и, толкнув в плечо, захожу во двор.
– Эй…
– Ты с ума сошел? Не знаешь, кто это?! – слышу шепот второго охранника, но не обращаю внимания, шагая по направлению к дому.
– Нехилую территорию отгрохал наш старый друг, – присвистывает Алим, окидывая взглядом сад и фонтан, установленный прямо перед домом. – Какая безвкусица. Надеюсь, его невеста будет попривлекательнее этого уродства, – морщится, глядя на вырезанные фигурки животных.
– Плевать, женская красота может быть опасна и обманчива, – вспоминая свою бывшую невесту, отвечаю я. Очередной поток злости поднимается из самых глубин, но я сдерживаюсь, вспоминая, что достаточно наказал того, кто вздумал взять мое, и еще накажу.
– Тебе, конечно, лучше знать, но трахать красоток куда приятнее, чем уродин, – в своем репертуаре парирует мой младший брат.
– Любовь к женщинам тебя однажды погубит, – наконец дойдя до входной двери в дом, толкаю я ее.
– Зато какая сладкая будет эта погибель, – ухмыляется Алим. – Черт, мы что, будем бегать по всему дому, разыскивая новобрачных? – оглядывает он просторный холл. – Таким макаром мы пропустим первую брачную ночь, и нам мало что достанется…
– Эй! – громко зову я, на что тут же прибегает какая-то зашуганная девчонка. – Где хозяйская спальня?
– На… Наверху… – явно испугавшись моего взгляда, выдает служанка. – Вторая дверь слева.
– Ну вот и всё, проблема решена.
Поднимаемся наверх и прислушиваемся к шороху.
– Ну что ж, пора начать веселье, – ухмыляется вошедший в азарт брат и ногой выбивает дверь. – Заберем свою добычу…
Лиза
Смотрю на приближение этого зверя, моля высшие силы об избавлении. Если он хоть пальцем меня тронет до того, как… Нет-нет! Я всё сделала правильно, рассчитала как надо! Осечки быть не должно, я ведь…
– Хватит дрожать как овца! Раздевайся, будем праздновать брачную ночь… – сначала злобно рычит, а потом мерзко усмехается мой муж.
Я тут же сжимаюсь, боясь и не желая того, что будет.
– Рано собрался праздновать, Михаил, – вдруг с шумом выбивают дверь.
– Кажется, ты забыл про долг и право первой ночи? – вторит ему второй голос, заставляя меня пораженно замереть на месте, забыв о том, что собиралась отступить.
– Вы? – к моему удивлению, бледнеет на глазах Измайлов.
– Попрощайся с невестой, Миша, вернем в целости и сохранности к завтрашнему утру, по крайней мере постараемся, – недобро усмехается один из мужчин.
«Какие роскошные волосы», – не к месту возникает в голове мысль, а потом я просто проваливаюсь в темноту. Слава богу, расчет оказался верен. Снотворное, которое я выпила, подействовало, и мне больше не нужно бояться. Не будет ни брачной ночи, ни семейной жизни с чудовищем, решившим прибрать меня к рукам.
Глава 2
Алим
– Что это с ней? – удивленно приподнимаю я брови, глядя на кулем свалившуюся девчонку. – Неужто накачал ее чем?
Гляжу на окаменевшего женишка нашей рыжули, но тот лишь смотрит на девушку, так же как и мы с братом.
Честно говоря, такой красоты я не ожидал. Всегда питал слабость к рыжим особам, но эта побила все рекорды по привлекательности.
– Тебе задали вопрос, – впивается в него угрожающим взглядом Джад, на что придурок тут же реагирует, начиная лепетать какую-то околесицу.
– А ну цыц! – не выдержав, рявкаю я и подхожу к валяющейся без чувств девушке. – Пульс едва прощупывается.
– Если эта идиотка решила свести счеты с жизнью, я с нее три шкуры спущу! – вдруг зло рычит Михаил, делая шаг по направлению к своей невесте, а вернее, уже жене.
Джавед тут же встает у него на пути, вкрадчиво произнося:
– Попробуй сделать еще шаг.
– Но я должен выяснить, что с ней!
– А что, у тебя есть повод опасаться того, что она решила покончить с собой? – выглядываю я из-за брата и, подхватив девчонку на руки, жду приказа старшего.
– Сучка ни в какую не хотела соглашаться на брак! – багровеет наш недруг.
– Видимо, у нее были на то причины, – с отвращением оглядываю я изуродованное когда-то Джаведом лицо Измайлова.
Знатно, конечно, мой брат его подпортил. Ни одна девка не ляжет под такого, если только ради денег или по принуждению.
– Мы ее забираем, когда наиграемся, вернем, – говорит Джад, так и не дождавшись ответа, и кивает мне на дверь. Я тут же иду на выход вместе со своей ношей, надеясь, что малышка выживет и не откинет концы до того, как мы прибудем в местную больницу.
Джавед
– Каждый раз, видя этого урода, я жалею, что не забил его тогда до смерти! – рычу я, наблюдая в зеркало заднего вида за Алимом, который пытается привести девчонку в чувство.
– Пусть живет с той рожей, которой ты его наградил, поверь мне, для такого красавчика, как он, это худшее наказание. Упс, бывшего красавчика, от красоты нынче не осталось и следа, – ухмыляется брат, явно довольный своей шуткой.
– Что с ней? – поняв, что привести жену Измайлова в чувство не удается, спрашиваю я.
– Скорее всего, наглоталась снотворного. Будь это другие лекарства, она не была бы в такой глубокой отлючке.
– Надеюсь, она не откинет коньки до того, как моя месть свершится, – прищуриваюсь я, недовольный тем, что какая-то девка так срывает мои долгожданные планы. Зря я, что ли, столько лет ждал этого момента?
Это была единственная доступная мне месть, ведь жизнь Измайлова я и так отнял, покалечив его и забрав то, что делало его по-настоящему счастливым.
Сукин сын тащился от своей внешности и того, что мог заставить любую девку ползать у своих ног. Считал женщин своей разменной монетой, именно поэтому решил шантажировать меня Любой. Считал, что я дам ему возможность получить больше власти, если отберет у меня женщину, а потом предложит вернуть обратно. Гаденыш не знал, что мне не нужен товар, побывавший в пользовании, тем более неверная жена.
Да, я был женат. Хотя никто и не знал этого, даже Алим, ведь мне было запрещено жениться не на нашей девушке. Любовь к Любе так задурманила мне голову, что я даже пошел против отца и его слова. Напрочь лишился разума ради этой вертихвостки, предавшей меня и легшей под Измайлова.
Но ничего, это будет мне уроком. Никогда не стоит доверять женщинам. Тем более дарить им свою любовь и доверие.
Хорошо, что мое сердце превратилось в лед и больше неподвластно чувствам.
***
– Ну? Как она? – нетерпеливо спрашиваю я врача, после того как он вышел к нам.
– Состояние стабильное, через пару дней можно будет выписы…
– Какие, на хрен, пару дней?! – рявкаю я, заставляя очкастого докторишку вздрогнуть. – Она пришла в себя или нет?
– Да… Да, пришла, но девушка еще слишком слаба, если вы думаете о том, чтобы забрать ее и…
– Это уже не твоя забота, – затыкаю я его. – Накидай нужные ей лекарства, и мы пойдем.
Киваю Алиму, чтобы он забрал девчонку. Не хватало мне еще торчать тут пару дней. Эта девка и так нарушила все мои планы.
К счастью, брат у меня более чем понятливый и тут же возвращается с девчонкой на руках, которая едва ли соображает после промывки желудка.
– Док сказал, что она будет спать почти сутки, а то и больше, – идя по коридорам больницы со своей ношей, говорит Алим. – Куда отправимся?
– Домой. А эту пока оставим в клубе. Трахать бездыханное тело мне точно будет не в кайф. Подождем, пока не восстановится, и снимем интересное кино для ее муженька. Пусть насладится качественной порнушкой, где в главных ролях будет его женушка.
Лиза
Пробуждение было болезненным. Ныла каждая косточка в теле, а голова была словно в тумане. Глаза же и вовсе не хотели открываться.
– Просыпайся уже, спящая красавица, – прозвучал прямо над ухом ухмыляющийся голос, и я, вскрикнув, резко подскочила, тут же жалея об этом, стоило только тревожным колокольчикам зазвенеть в висках.
– Боже… – застонала я тут же, хватаясь за голову и пряча ее на коленях.
– А нечего было глотать столько снотворного, – без единой нотки сочувствия произносит тот же мужской тембр.
– За каждой необдуманной выходкой грядет расплата, – заставил меня, замерев, поднять взгляд второй голос, принадлежащий тому самому мужчине с длинными волосами, которого я приметила, прежде чем свалиться без чувств.
О, как прекрасна была эта бездна, в которую я провалилась. Как желанна! Ну почему мне не повезло даже в смерти? Почему меня спасли? Я ведь всё рассчитала! Не должно было быть осечки!
– Зачем я здесь? – поняв, что мужчины привели меня куда-то, спрашиваю я, найдя в себе силы.
Оглядываюсь и замечаю, что обстановка довольно скудная. Небольшая двуспальная кровать, на которой я лежу, комод и пара кресел с журнальным столиком. Но всё чисто и прибрано.
– Затем, что твой муженек мне задолжал, а ты будешь расплачиваться, – говорит пугающе всё тот же с волосами. – А не захочешь – заставим. Так что для твоей же пользы быть с нами покладистой.
– Что значит быть покладистой? – хмурюсь я, надеясь, что он не имеет в виду ничего неприличного.
Взгляд второго только на это и намекает, вон как уставился на вырез моей футболки… Откуда на мне футболка?!
– Пришлось тебя переодеть, рыжуля, – поняв мои мысли, отвечает второй. – Тащить тебя в том зефирном платье было тяжеловато, – ухмыляется так, словно опять вспоминает, что у меня под платьем, извращенец!
– Что вам от меня нужно? – вновь повторяю я, пропуская слова второго мужчины мимо ушей. Чем меньше обращаю на него внимания, тем лучше. Еще подумает, что я провоцирую!
– В первую очередь послушание, об остальном поговорим, когда тебе станет лучше, – вдруг встает со стула, стоявшего напротив моей кровати, волосатый.
Какой же он огромный! И… Красивый.
Откуда только взялись подобные мысли?!
– И надолго я в плену? – тихонько интересуюсь я, боясь своими словами спровоцировать двух огромных мужчин, от которых теперь зависит моя жизнь.
Ведь если они вернут меня Измайлову… Нет! Нужно во что бы то ни стало сделать так, чтобы не вернули! Возможно, они просто отпустят меня? Я, конечно, не представляю, как справлюсь одна, ведь совершенно неприспособлена к внешнему миру, даже от учебы отец меня отстранил, стоило только Михаилу заприметить меня себе в жены.
Гад заявил, что его жене образование ни к чему, и всему, что потребуется, он обучит меня сам. Представляю, чему он собирался меня обучать. От одних только догадок кожа покрывается неприятными мурашками!
– Посмотрим, – кивает волосатый второму на дверь, и они выходят, запирая ее на ключ.
Кажется, я и впрямь пленница.
Еще раз осматриваюсь и замечаю на прикроватной тумбочке поднос с едой. Аппетита нет, но силы на борьбу мне еще понадобятся, так что нехотя беру поднос и принимаюсь за еду.
Если бог оставил мне эту жизнь, значит, я просто обязана за нее бороться.
Глава 3
Алим
– Эй! Что это было? – недовольно спрашиваю я, когда мы закрываем дверь комнаты рыжули и идем вниз, в общий зал ночного клуба. – Мы разве не собирались повеселиться? Я на трах настроен!
– Если настроен, иди и поищи себе кого-нибудь, – невозмутимо отвечает старший брат, не сбавляя шага.
– Так я на нее был настроен! Пока переодевал, столько всего нафантазировал, а ты всё обломал! – не могу успокоиться.
Член просто дымится от возбуждения! Давно меня так девка не заводила.
– А я вот не настроен трахать едва живую девушку, мне нужен нормальный фильм, а не потрахушки с трупом. Она должна ответить нам, понимаешь? Вот какое наказание я хочу для этого уебка! Пусть девка расслабится и почувствует себя в безопасности. Найди ей работу, чтобы без дела не сидела, пусть привыкнет к этому месту и к нам, а там мы ее с легкостью поимеем. Мне ли тебя учить?
– Не люблю я долгий путь, – закатываю я глаза, но признаю, что он прав. Рыжуля и впрямь выглядела паршиво, да и взгляд был как у загнанного зверька. Зато какая грудь… Ммм… Третий, мать его, размер – на таком худеньком тельце! Да и попка не подкачала, зато талия какая узкая. Настоящие песочные часы, а не девушка.
– Думай о том, что так награда будет еще слаще и желанней, – ухмыляется Джад. – А в качестве компенсации предлагаю найти готовую на тройничок девчонку, сам знаешь, таких уйма.
– Только без наркоты, не люблю обдолбанных девок, – соглашаюсь я, ведь трахать девчонку на двоих всегда прикольнее, чем одному.
Джавед
– Не так быстро! – взвизгивает наша девчонка на ночь, когда я пристраиваюсь сзади. Сучка устроила настоящую скачку на Алиме.
– На что ты рассчитывала, соглашаясь пойти с нами? – плюю я на пальцы и размазываю слюну по члену. Попка хоть и распечатанная, явно не принимала в себя гостя долгое время.
– Давайте я лучше отсосу! Мне не нравится сзади, – канючит она, пытаясь обернуться и посмотреть на мои действия. – Ой! – это уже реакция на вторжение двух моих пальцев. – Он слишком большой! – с ужасом смотрит на моего крепыша.
– Не боись, и не в такую дырку входили, – хмыкает лежавший под ней Алим, накрывая руками крупные груди с коричневыми сосками. – Лучше скачи дальше!
– Ну не надо, мальчики! О-у-у-у-у… – пытается сжаться, почувствовав анусом головку моего члена, но я сильно шлепаю ее по половинкам попы, отчего она тут же взвизгивает и расслабляется. – Больно-о-о…
– Сейчас будет приятно, – дергает бедрами вверх Алим, насаживая ее вагину на свой член. – Три свой клитор, красотка. Я слишком занят этими дойками, чтобы отвлекаться.
– Неплохая попка, – комментирую я, прорываясь дальше. – Расслабь ее и получай удовольствие, маленькая шлюшка! – снова шлепаю ее, добиваясь того пурпурного цвета кожи, от которого тащусь. Трахать красную попку скулящей сучки – особое удовольствие, и очень скоро я точно так же насажу на свой член маленькую женушку Измайлова!
– Оу! – всё ноет девка, изгибаясь и пытаясь облегчить свою участь.
– Надо было знать, на что соглашалась, – без единой капли жалости грубо говорю я, хватая ее за бока и удерживая на месте, пока вхожу на всю длину. – Большая девочка уже.
– Не надо так грубо! Ой! – явно почувствовав, что член вошел полностью, издает она удивленный возглас. Видать, не ожидала, что ее задница способна принять такой большой член.
Размеры у нас с братом и впрямь на зависть. Не каждая согласится принять, причем обоих одновременно.
– А ты боялась, иди сюда, ложись, – тащит ее на себя Алим, ухмыляясь и укладывая на свою грудь. Сцепляет руки на ее лопатках, чтобы не рыпалась, и знаком дает понять, что готов к дикой скачке.
– Только не сильно, пожалуйс… А-а-а-а! – оказывается неготовой принять двойной удар членами и вновь пытается вырваться.
– Да что ж ты пугливая такая, – пеняет брат, кусая ее за плечо, я же, не обращая внимания на глупое нытье, продолжаю насаживать уже не такую уж и тугую попку.
Она, в отличие от своей хозяйки, уже поняла, что ее покорили, и сдалась на милость победителя.
– Ой, ой, ой, – всё продолжает всхлипывает эта размазня, что нам попалась, но в голосе явно проскальзывают нотки возбуждения.
С этими сучками всегда так! Сначала ноют, что больно и не хотят, потом хрен с члена сгонишь!
– Нравится, сучка? – развожу половинки попки и наблюдаю за тем, как в маленькую аккуратную дырку входит огромный елдак, заводясь от этой картины. – Уверен, твоя жадная попка смогла бы и двоих принять, не то что меня одного!
– Ой нет! Ах! – тут же следует возражение, но оно тонет в ее стоне, когда я резко выхожу и вхожу снова, пытаясь подстроиться под один с Алимом ритм. Сучки всегда пищат, когда их имеют синхронно в обе их похотливые дырки.
Сначала оберегают свою святую задницу, а потом сами насаживаются ею на любой попавшийся член.
– Радуйся, что нам некогда с тобой возиться, – продолжая работать бедрами, шлепаю ее в такт толчкам. – Иначе бы точно порвали твой зад на британский флаг.
– А-а-а-а-а…. – стонет уже непрерывно девчонка, дергаясь между нами, не в состоянии принять свалившегося на нее удовольствия. Явно не привыкла давать одновременно в обе дырки, а зря. Такого кайфа себя лишала.
– Что, уже нравится? Может, тебя отпустить? – спрашиваю я, приостанавливаясь.
– Не-е-ет, – тут же воет она, сама пытаясь запустить наш механизм.
– Вот и молодец, что признала, – опять шлепок и членом внутрь. – Расслабь давай эту дырку! Мы тебе покажем, на что она лучше всего годится!
– Мммм… – больше не выдержав, начала она громко кончать, сжимая наши члены так сильно, что мы с братом тут же последовали за ней.
Жаль, что это была не рыжая сучка Михаила, но ничего, и до нее скоро доберемся! Распечатаем ее так, что бедняга Измайлов в жизни не сможет удовлетворить пробужденный нами сексуальный аппетит своей женушки.
Лиза
Дверь распахнулась так неожиданно, что я сжалась на кровати, ожидая снова увидеть своих похитителей. Но на пороге стояла женщина. Строгого вида блондинка в деловом костюме. Черный пиджак и юбка-карандаш, белая рубашка с острыми краями воротника. Каре с челкой, отрезанные как по линейке.
– Прохлаждаешься, девчонка? Вставай давай, работы вагон, – произносит она высокомерно и морщит свой длинный нос, окидывает меня брезгливым взглядом, заставляя стесняться того, что я предстала перед ней в одной футболке.
– Простите… А вы кто?
– Я твоя хозяйка, меня Инесса Львовна зовут. И я не люблю тунеядцев, сразу предупреждаю.
– Это всё прекрасно, – встаю я с кровати, – но хотелось бы знать, о чем вы.
– Дерзишь? – разозлилась она и зашагала ко мне. – Хочешь работу потерять? Я тебя быстро за порог выброшу.
– А я здесь работаю? И что это за место?
– Еще и тупая, – закатывает она глаза. – Пойдем со мной, – командует.
– Но куда? – спрашиваю, а сама уже выхожу за порог. Может, там станет что-то яснее и меня выпустят наружу? Все-таки общаться с женщиной, хоть и строгой, не так жутко, как с двумя огромными мужиками. Тот длинноволосый нагнал на меня страху, надо сказать. Красивый, но страшный. У меня от него мороз по коже. Второй тоже пугает, но не так сильно…
Пока я размышляю, мы с «хозяйкой» доходим до какой-то небольшой каморки с инвентарем для уборки и моющими средствами. Носатая открывает дверь и чего-то ждет. Но, не видя с моей стороны реакции, закатывает глаза.
– Расторопнее надо быть. Вперед, к подвигам, начти с туалетов. И оденься уже, – еще один брезгливый взгляд на меня, – здесь есть униформа и всё необходимое для уборки. Чтобы к обеду все туалеты и нижний этаж были убраны. Верхним займутся другие девочки. Болтать с ними и отвлекаться не смей. Я узнаю. Открытие клуба в двадцать два часа.
– Но… – тянусь я к ней, чтобы расспросить подробнее, однако она уже уходит, оставляя меня на пороге каморки.
Значит, это клуб и я тут буду работать уборщицей? Что ж, это лучше, чем оказаться в чьей-то постели. А еще хуже было бы стать женой Михаила Измайлова по-настоящему. Так я думаю, пока не начинаю уборку. Как бы я ни искала, не нахожу перчаток. Что за напасть? Есть всё. Моющие средства, швабры, парогенератор и несколько комплектов униформы. А вот перчаток нет, и спустя несколько часов я получаю вымытые туалеты и нижний этаж и ужасно красные руки. Кожа потрескалась. Зудит. Пошла какими-то пятнами. Я что, ее сожгла?!
Не зная, что делать, иду обратно к себе в комнату и, включив холодную воду, подставляю под нее ладони. Шиплю от боли, прикрывая глаза, но, к моей радости, боль потихоньку уходит, кожа остывает и уже не ноет так сильно.
– Это лучше, чем быть подстилкой этого зверя, – повторяю я своему отражению, зло смахивая подступившие слезы. – Всё лучше, чем это, – шепчу как спасительную мантру.
Стыдно признаться, но к работе я была совершенно не приучена. Отец с детства растил меня с надеждой на то, что сможет подороже продать. Таков уж наш мир.
Мир, где главное – власть и деньги.
Наверное, именно поэтому мама и ушла, решив, что смерть – это избавление. И если раньше я винила ее за такую слабость, теперь, когда мне самой пришлось пойти на такой шаг, я не могла больше злиться.
Я сама стала слабой.
Глава 4
Джавед
– Измайлов звонил, спрашивал про свою женушку, – делая тягучий глоток коньяка из бокала, ставлю я в известность брата.
Девчонка у нас уже пару дней, но мы так заняты делами, что даже не видим ее. Возможно, оно и к лучшему, пусть поработает и поймет, каково это. Может, быстрее созреет, чтобы согреть нашу постель. Белоручке будет полезно помахать тряпкой.
– И что ты ответил? – ухмыляется Алим.
– Сказал, что, если позвонит еще раз, начну высылать ему его сучку по частям, – отвечаю я, сканируя взглядом клуб.
Он был моим детищем. Моей гордостью и единственной отдушиной после потери Любы.
– Надеюсь, это его охладит, не хотелось бы терять ни кусочка от нашего лакомого кусочка, – каламбурит брат, берет бутылку и отхлебывает прямо из горла.
– Решил надраться? – приподнимаю я бровь.
– О, да, мне это просто необходимо, учитывая, что ты наложил запрет на рыжулю.
– А тебе что, других баб мало? Рыжуля засела в печенках? – подначиваю его. – Так понравилась?
– Не хочу других, – пьяно улыбается брат, – рыженькие – они горячие. Предвкушаю, как мы ее отдерем, – он поправляет свой пах, оттягивая джинсы от явно вставшего члена.
Меня кадры, как из порно, о нашей рыжей пленнице тоже заводят, но я люблю растягивать удовольствие, так оно слаще. А брат всегда был торопыгой.
– Не волнуйся, отдерем, и орать она будет, особенно когда насадим ее на оба наших члена.
Лиза
Только расслабилась и вытянулась на постели, как раздается стук в дверь. Первая мысль, что снова пришли требовать убираться. А у меня всё тело ломит, не могу даже руки поднять. Мои бедные, израненные, красные и еле сгибающиеся теперь руки.
Но за дверью я слышу мужской голос. Сердце сразу же подскакивает к горлу и начинает учащенно биться. Сжимаюсь в комок на постели, кутаюсь в одеяло. Если бы только это могло помочь мне спрятаться, как в детстве! Но нет. Это глупость, просто ужасная наивность. Никакой замок не может остановить грубого мужчину, который выламывает дверь и… чуть ли не падает через порог моей комнаты.
Потому что он просто мертвецки пьян!
Шатается, едва стоит на ногах и водит осоловелым взглядом по периметру комнаты, пока не останавливает его на мне. Красивые губы растягиваются в довольной улыбке. Я себя под его взглядом чувствую маленьким зверьком, которого обнаружил голодный хищник в заранее приготовленной им ловушке.
– Как хорошо, что ты в постели, – говорит заплетающимся языком, держась за открытую дверь, – сейчас поиграем, рыжуля.
– Вы пьяны, уходите! – не могу сдержать злости и омерзения.
То урод-муж, то пьяный похититель. За что мне всё это?
– Ха, дерзкая, – смеется он, делая шаг по направлению ко мне, – мне это нравится.
– Я сказала, уходите! – требую я, хоть и понимаю, что спорить с пьяным нет никакого толку. Что он меня не послушает. Но не подчиниться же ему!
– Командовать решила? А ты ничего не перепутала? – идет он дальше и падает боком на мою кровать, заставляя переместиться выше и закрыться подушкой.
Мой незваный гость видит мою глупую попытку прикрыться и откровенно ржет, обнажив зубы в ухмылке.
– А ты смешная.
– Ничего смешного не вижу! Когда вы отвезете меня…
Хочу сказать, куда меня надо отвезти, да только понимаю, что идти мне некуда. Но это не значит, что я готова стать игрушкой пьяного мужлана.
– Куда? В рай, ты хотела сказать? Я покатаю тебя на своем жеребце, и ты переместишься прямиком в рай, – обещает он, бродя похотливым взглядом по телу. Я в футболке, она тонкая и мало что прикрывает, поэтому я под его наглым обшариванием совершенно беззащитна.
– Отправляйте в рай кого-то другого! Думаю, много желающих найдется.
– А что? Считаешь, что я многим нравлюсь? – спрашивает самодовольно.
Только фыркаю в ответ. А то он не знает. Мужчина красив. Даже очень. Но мне на это наплевать. Я не мечтаю оказаться в его постели. Это меня совсем не прельщает.
– Какая строгая рыжуля, – немного перемещается он на постели и легко вытаскивает у меня из рук мою несчастную заградительную подушку. Хватает ее рукой и просто отшвыривает со зверским злорадством. – Мне такие нравятся, но ты – больше всех. Мы с тобой сегодня з-з-знатно повеселимся… – продолжает он пьяным голосом, протягивая руку ко мне.
Взвизгнув, бью по ней что есть мочи и тут же отдергиваю, прижимаю к себе и баюкаю. Черт, больно. Мне, уверена, гораздо больнее, чем ему. По лицу мужчины видно, что этот удар для него что укус комара. Практически незаметен. Зато раззадоривает – и даже очень. Он будто рад и предвкушает схватку.
Неужели ему нравится насилие и я его сейчас взяла и раздразнила?
– Ну чего ты застыла? Снимай шмот-ик-ки, – икнув, выдал он, заставляя меня задрожать.
Боже, что делать?! Может, огреть его чем? Взгляд тут же заметался в поисках какого-нибудь оружия, но ничего подходящего поблизости не оказалось.
– Уберем-ка это от греха подальше, – завозился он где-то в районе ширинки и вытащил… Чертов пистолет!
Положил его как ни в чем не бывало на тумбочку и, перевернувшись на спину, раскинул руки:
– Ну всё, иди сюда, моя рыжуля, ик!
Это сколько же он выпил?!
Вон как икает!
Взгляд невольно остановился на черном стволе, спокойно лежащем на тумбочке, и только я хотела до него добраться, как меня бесцеремонно потянули на себя!
– Ты чего как неродная? – не видя в том, что я полностью распласталась на его теле, ничего странного, спрашивает этот пьяница! – Начнем, пожалуй, с поцелуев, раз ты такая зажатая…
И не успела я пискнуть, как, обхватив за затылок, негодяй приблизил мое лицо к своему! Мой первый поцелуй с этим пьяницей? Да ни за что!
Едва успела увернуться, но гад прошелся губами по моей шее и, судя по его поведению, решил, что я заигрываю с ним!
– У-у-у, какая ты горячая! Так и быть, повременим с поцелуями, – и начал целовать меня в шею.
Паника захлестнула с головой. Мозг лихорадочно думал. Что я могу, мелкая пигалица, против такого бугая?!
Ну вот как от него отделаться? Убить я его точно не смогу. Может, стукнуть пистолетом по затылку? В кино ведь часто так делают, и всё у них получается…
– Подожди секунду… – прошу я, отталкивая его за плечи.
– Ну что такое? – ворчит парень, но, к счастью, ослабляет свой напор.
– Давай по-другому? Сними футболку… Да и остальное тоже… – прошу я, надеясь, что он не заметит моего состояния.
Меня буквально трясло от страха, но выбора не было. Как я и предполагала, он сел, свесив ноги с кровати и повернувшись ко мне спиной.
Я тут же схватила пистолет и, кое-как перехватив его и подняв рукояткой вверх, нанесла сильный удар по затылку парня, счесав в процессе себе кожу с ладоней.
– Как же больно… – тут же кидаю пистолет на постель и баюкаю свою бедную руку, которой досталось больше, чем дубовой голове моего насильника.
В глазах аж померкло от этой саднящей боли, и я даже не сразу поняла, что мой замысел удался и парень действительно вырубился!
Надеюсь, не насмерть? Тогда его брат точно меня не пощадит!
Надо бы проверить…
Встаю с кровати и, обойдя ее, подношу пальцы к его носу, с облегчением понимая, что он дышит.
– Вот и хорошо, а удар он заслужил, – пытаюсь я заглушить голос своей совести.
Что ни говори, а вину за содеянное я всё же чувствовала. Они ведь меня спасли. Пусть и на весьма странных условиях, заставив работать уборщицей, но это лучше, чем быть под Михаилом, неизвестно в каком состоянии.
Лучше уж израненные руки, чем смерть.
А выход из той ситуации, в которую я попала сейчас, я найду рано или поздно…
Джавед
– Глубже, – вздыхаю я, откровенно скучая. – С такими слабыми навыками ты вряд ли принесешь мне много денег.
Шлюшка, которую я тестирую, лишь напрягается после моих слов, но сосать начинает с большим усилием. Жаль, что смазливого личика в ее случае будет недостаточно.
Минет – то, что приносит хорошую прибыль как мне, так и моим шлюхам, но эта явно будет простаивать без клиентов.
– Запрокинь голову и высунь язык, – вздыхая, требую я, понимая, что всему придется учить.
– Так? – услужливо и покорно спрашивает она, и вроде ведь выполняет то, что требуется, а это никакого удовольствия не доставляет.
Я так и представляю, как вместо этой неумелой девки рядом со мной на коленях стоит наша рыжая пленница. Яркие волосы, как у лисы. Красивые, длинные. Так бы и намотал на кулак, чтобы заставить губками обхватить ствол…
– Ммм, – девка мычит, почувствовав напряженный стояк.
И явно принимает мое возбуждение на свой счет.
Начинает усиленно водить губами по члену. Старательно.
Но почему-то не заводит. Ничего не чувствую.
Да черт возьми, что происходит? Так и импотентом стать недолго.
Что не так? На всё готовая девка, влажный рот.
Разве этого мало?
Но если всё было бы так просто. Начинаю понимать, что простая механика мне надоела. Никакого драйва. Нет ощущения новизны и свежести.
Контингент, что приходит в этот клуб продавать тело, это потрепанные жизнью девицы. Они пустышки.
Им просто нужно выжить. Они на меня молятся, но это не дает ничего лично мне. Я ничего не чувствую. Неживым становлюсь.
И вялые губы на члене – вовсе не то, чем я хочу закончить этот вечер.
– Заканчивай, – командую смазливому личику. Вот еще, запоминать их имена. – Ты принята.
– Ммм, – радостно сосет она, и, хотя мне не особенно нравится, как она это делает, природу не обманешь.
Пара поступательных движений – и ее горло щедро наполняется сгустками спермы, которую она с упоением глотает.
– Умница, – хлопаю шлюху по щеке.
Потом я отправляю ее восвояси и укладываюсь спать, проводя такую же бездарную, как и вечер, ночь.
***
Утренний стояк – это вам не шутки. Член просыпается раньше меня. Каждое утро, какой бы разнузданной ни была предыдущая ночь. А моя была скучной. Поэтому с утра я хочу откровенного траха. И ноги сами ведут меня в комнату нашей пленницы. А всё почему? Да потому что она мне снилась всю ночь! Жарил ее в разных позах. Сосала как припадочная, весь рот был в слюнях, стонала как шлюха и тискала себя за сиськи и сочную дырку.
Жаль только, что это было не наяву.
Ничего, скоро я до нее доберусь!
Толкаю дверь, не собираясь с ней цацкаться.
– Что за… Какого хрена? – реву как зверь, видя своего брата на полу, распластанного лицом вниз, а рядом, на диванчике, свернувшуюся калачиком девчонку.
Она что, спит?
– Что… – сонно озирается она по сторонам, напуганная моим ревом.
– Что ты сделала с моим братом?! – подлетаю к ней и хватаю за шкирку. Похотливые мысли как ветром сдувает. – Алим! – зову брата. Он не реагирует. – Ты что, его убила?
– Я не убила! Он живой! – таращит она на меня глаза, силясь вырваться из моих рук.
Но куда она денется? Я ее заставлю отвечать за то, что она натворила!
– Тогда что, твою мать, произошло?!
– Он хотел… он напал… – пищит она. – Я его ударила пистолетом, но он дышит, я проверяла. Он просто спит.
Швыряю ее на диван так, что она отлетает и падает туда кулем. Шмякается о спинку и начинает стонать. А сам подлетаю к брату, чтобы перевернуть его.
– Вставай, хватит спать, – бью по щекам, – кровати разонравились?
– Черт, чего ты разорался? – вяло стонет брат, сонно хлопая глазами, а потом хватается за голову. – Башка трещит, что случилось?
– Эта, – бросаю злой взгляд на девку, скукожившуюся и обхватившую себя руками, – тебя огрела пистолетом. Нехрен разбрасывать свои игрушки, брат, так можно и на два метра под землей оказаться. Бля, от тебя несет как от помойного ведра. Какого хуя ты так надрался? Иди приведи себя в порядок! – отправляю брата на выход, вручая ему ствол, и поворачиваюсь к девке. – А теперь ты мне объяснишь, почему не пошла никого искать, когда брат потерял сознание!
Глава 5
Лиза
Бугай двинулся на меня с таким решительным и устрашающим выражением на лице, что я вся сжалась, испугавшись как никогда в жизни. Поджилки затряслись, и кровь застыла в жилах. Даже его младший брат так не напугал меня вчера, явившись требовать плоских утех.
Прям из огня да в полымя…
Везёт же мне, ничего не скажешь!
– Я… я…
– Что ты там мычишь? Разговаривать разучилась? – еще больше хмурится мой мучитель, а я, дурочка такая, успеваю отметить в своей дурной голове, какой он мужественный в своей кожаной косухе и с собранными на затылке волосами. Ну не дура ли? Мне тут откровенно угрожают, а я думаю о том, какой этот угрожающий моей жизни мужчина привлекательный. Можно подумать, я парней никогда не видела!
Видела и еще каких!
Просто контакта с ними не имела. После того как насмотрелась на жестокость отца по отношению к женщинам, мужчины во мне вызывали один лишь негатив и отвращение.
– Он ко мне приставал! – наконец возмущенно выдыхаю я.
– И? – приподнимает он нахально бровь, словно приставания к нежелающей этого девушке были для них в порядке вещей.
– Я не хотела! – сама не зная, на что надеясь, говорю я.
– И поэтому ты решила, что ударить Алима по голове – хорошая идея? – прищуривается Джавед.
– Я уборщица, а не… – пытаюсь подать я голос, но снова тушуюсь под взглядом его темных глаз.
– А не кто? Ты будешь тем, кем я захочу! Ты долг, который я забрал! – внезапно коброй шепчет он, хватая меня повыше локтей и прижимая всем телом к своему. – Если захочу, ляжешь под любого, на кого укажу! Поняла?
– Не поняла! – сама не знаю, откуда беру я смелость противостоять этому громиле. – Я не девка по вызову! И делать таких вещей не стану! Я не твоя собственность! Если ты думаешь, что ты…
Вот тут-то и случается мой первый поцелуй, которого я сумела избежать вчера!
Жесткий рот грубо прижался к моему рту, и, прежде чем я успела понять и осознать, Джавед начал пожирать меня! Он даже не оставил мне шанса на вздох! Ворвался языком в беспомощный рот и начал в нем хозяйничать!
Сначала я просто застыла, пытаясь осознать то, что происходит. Потом запаниковала и попыталась отпихнуть его, но разве сдвинешь гранитную стену? Кто я против этого детины?
Ему мои тычки как удары комара для слона.
А язык всё глубже погружался в рот. Мне даже казалась, что он достанет до гланд! Ни о каком удовольствии или познании не было и речи, ведь всё, о чем я могла думать, это о том, не зайдет ли он дальше? Если зайдет, я просто сойду с ума!
Ничего я не боялась больше, чем секса. Одна мысль об этом доводила меня до обморочного состояния. Не зря же я была готова умереть, лишь бы не лечь с Измайловым, навязанным мне в мужья!
Даже то, что я находила Джаведа таким привлекательным, не спасало положения! Меня буквально трясло от страха и неприятия! Ему ведь никто не помешает опрокинуть меня на позади стоящий диван, задрать платье и взять свое! Мои крики никто не услышит и не придет мне на помощь!
Да и буду ли я способна кричать с заткнутым его губами ртом? Сильно в этом сомневаюсь, учитывая, как он впился в мои губы и продолжал хозяйничать своим языком. У меня аж голова закружилась от его непрекращающегося напора!
– Ммм… – попыталась я вновь воспротивиться, но гад, больно схватив за руки, завел мне их за спину.
И я не знаю, чем бы всё это закончилось, если бы позади нас не открылась дверь.
– Какого хуя? – ревет мой насильник, резко меня отпуская и оборачиваясь на того, кто посмел нас так бесцеремонно прервать.
– Не проси зайти позже, – усмехается его заметно посвежевший и протрезвевший брат, входя в комнату с каким-то пластиковым чемоданчиком в руках. – Хоть бы позвали.
Позвали? Куда позвали? Для чего?
Он так смотрит, будто тоже хочет наброситься на меня, и эти два огромных бугая в моей комнате чуть ли до приступа паники меня не доводят. Но бежать некуда. Везде охрана. В этом закрытом клубе она стоит на каждом углу и зорко следит за каждым шагом.
И всё, что мне остается, притвориться незаметной, сжаться в комок на диванчике и вытирать саднящие губы рукой. Черт, как всё еще болит покрасневшая кожа, плакать хочется и жалеть себя из-за того, что я попадаю из одной передряги в другую.
– Смотрю, ты пришел в себя? – уточняет, хмыкая, волосатый, упирая руки в мощные бедра и глядя на брата. – Что ты притащил? В доктора решил поиграть?
И правда, Алим принес аптечку. Пугаюсь не меньше, чем от чуть ли не свершившегося насилия. Они что, решили вколоть мне какое-то средство, которое вырубит меня на раз? И взять мое безвольное тело как им угодно?!
– Эй, ты чего? – Алим замечает мое состояние и подходит ближе. – Чего перепугалась? Я хочу руки твои обработать, вчера заметил, что они у тебя все красные. Взял аптечку. Инесса сказала, что тут есть всё. Давай поищем какую-то мазь.
Джавед смотрит на брата так, словно готов убить, а я же – как на своего спасителя. Мало того, что спас меня от насилия, придя в самый нужный момент, еще и руки хочет обработать. Сейчас он мне видится гораздо меньшим злом, чем его брат, и чем он же вчера, когда пришел ко мне вдребезги пьяный.
– На хуй! – психует старший брат и стремительно покидает комнату.
– Что это с ним? – не замечаю, как произношу это вслух, недоуменно глядя на дверь.
– Боится уколов с детства.
Не сразу понимаю, что это шутка, а потом, когда до меня доходит, даже улыбаюсь. Невольно. Отвечаю улыбкой на улыбку. Алим оказался не таким и плохим. Даже милым, если можно назвать милым огромного мужчину с мощными мускулами.
– Спасибо, что принес аптечку, – чувствую себя обязанной сказать это и кошусь на пластиковый чемоданчик, который Алим уже открывает, глядя на его содержимое.
Чешет бровь в недоумении.
– Тут черт ногу сломит. Но тюбиков не так много, – достает средства и читает названия, при этом шутливо озвучивая мои предполагаемые недуги: – Так, это от больной спины. Болит? Нет? Тогда давай посмотрим другое. Это что-то противоспалительное… Наверное, еще рано, да? Так-так, а что тут? Регенерирующая мазь. Давай ее намажем?
– Давай я сама, – тянусь к тюбику, но Алим против.
– Нет, я должен обработать твои руки со всех сторон, а ты сиди и не двигайся, мазь должна хорошо впитаться. Сама ты так сделать не сможешь. Сейчас, обработаю руки антисептиком, – сопровождает он свои действия словами. – Такие нежные ручки – и испортить! – цокает языком. – Как это случилось? Ты что, засунула их в кипяток на кухне? – делает предположение.
– Нет, – усмехаюсь, вспоминая свои мучения, – у вас в клубе слишком грязно в некоторых местах, а перчаток я не нашла.
– Плохо, – хмурится он, открывая мазь, – не делай так больше. Не убирайся, если не нашла моющих средств или перчаток. Поняла? Если что, ищи меня. Я тебе помогу.
– Спасибо, – срывается с губ, а потом я хныкаю, когда холодная мазь ложится тонком слоем на израненную кожу. Это и приятно, и больно одновременно. С благодарностью смотрю на Алима, пока он продолжает медленно втирать в мою кожу мазь.
– Почему не сказала Инессе, что нет перчаток? – цокает он языком, заметив глубокую ссадину.
– Я сказала, но она… – замолкаю я, не желая жаловаться.
– Что она? – поднимает мужчина на меня требовательный взгляд.
– Сказала, что тут не курорт, чтобы выполнять мои пожелания, – шмыгаю я носом.
Мы никогда не были особо богаты, и многое по дому мне приходилось делать самой. Так что я не жаловалась. Просто делать что-то, когда у тебя кровоточат и болят руки, не так-то просто!
– Я с ней разберусь, – хмурится Алим, перебинтовывая мне руки. – А ты отдыхай, у тебя сегодня выходной.
Джавед
– И что это было? С каких это пор ты заделался праведником? – нападаю я на брата, стоит ему спуститься в мой кабинет.
– С тех самых, как понял, что не хочу простого траха, – ухмыляется младший, падая на кресло. – Я хочу поиграть…
– И как же? – зная, какой у него извращенный мозг, спрашиваю я с интересом.
– Вчера, когда рыжуля вырубила меня, я решил, что обязательно расквитаюсь с ней. А что может быть лучше того, что она сама мне даст?
– Ты хотел сказать, нам? – приподнимаю я бровь. – Надеюсь, ты не решил, что сможешь оставить девчонку себе и не делиться? – окидываю его подозрительным взглядом. Не хватало нам только рассориться из-за какой-то девки!
– О, нет! В том-то и соль! Я хочу развратить этого невинного ягненка так, чтобы она сама прыгала на наши члены! И ты мне в этом поможешь!
– И как же? – откидываюсь я на диване, расслабляясь от слов брата. Слава богу, он не пал под чарами этой рыжей ведьмы!
Сам я, должен признать, конкретно завис после нашего поцелуя. Не думал, что меня так торкнет от девчонки, но на вкус она оказалась слаще самого спелого фрукта.
– Соблазним ее. Каждый сам по себе, – с азартом потирает руки младший брат. – Я уже сыграл роль доброго рубахи-парня, так что теперь твоя очередь, хотя после сегодняшнего нападения она вряд ли подпустит тебя к себе, – самодовольно ухмыляется паршивец.
– Посмотрим, – хмурюсь я. – В любом случае я не собираюсь строить из себя то, чем не являюсь. Игры разума по твоей части.
***
– Разве я просил тебя калечить свою собственность? – вызываю я к себе Инессу после ухода Алима.
Мне совершенно не понравилось то, что управляющая взяла на себя смелость и посмела самовольничать.
– Но вы же сами просили быть с ней построже… – заламывая руки, пытается оправдаться женщина.
– Построже не значит уродовать! Ты видела ее руки? – смотрю я на нее в упор. – Ты знаешь мои правила, мы не калечим женщин! Даже к шлюхам относимся по-человечески!
– Мне очень жаль, Джавед Аргарович! Этого больше не повторится… – тут же начинает вымаливать она прощение.
– Даю тебе последний шанс, Инесса, – прожигаю ее взглядом. – И больше не трогай девчонку, она больше не под твоим попечительством.
– Как скажете…
– И еще, – решаю добавить я, когда она уже разворачивается, чтобы выйти из кабинета. – Если хоть одна девочка на тебя пожалуется…
– Не пожалуется! – клятвенно обещает она вновь, и я взмахом руки даю знать, чтобы валила.
Чертова садистка-лесбиянка! Видать, сучке приглянулась наша рыжуля, вот она и решила ее извести. Ведь Инесса заводилась, причиняя боль девушкам. Пока она платила за это шлюхам и у них не было на нее жалоб, меня всё устраивало, но причинять боль тем, кто этого не заслуживает и не понимает, я не позволю.
Глава 6
Лиза
Последующий день проходит спокойно, нагрузка по уборке минимальная, Инесса даже выдала мне несколько пар перчаток. Видимо, ей сделали выговор, и теперь она ко мне невероятно вежлива. Настолько, что это вызвало подозрение у других девочек, которые здесь убираются. Они-то думали, что я обычная уборщица, а оказалось, что ко мне хорошо относится Дьяволица, как тут называют Инессу.
– Берегись, Лизок, прячь свои булочки от нашей мегеры, – смеются девочки, а я никак не могу взять в толк, о чем речь.
Чего мне бояться и зачем прятать булочки?
Удовлетворенная сегодняшним рабочим днем, прихожу в свою комнату и сразу же иду в душ. Кажется, я никогда не была такой грязной. А возвратившись, сушу волосы и привожу себя в порядок настолько, насколько могу в этих спартанских условиях.
Стук в дверь пугает и настораживает. Бросаю взгляд на часы. Десять вечера. Приход неожиданного гостя точно не сулит мне ничего хорошего. Но меня никто не спрашивает, и дверь открывается. И зачем было стучать? Алим застает меня в футболке. К счастью, она длинная.
– Привет, ты еще не спишь? Как твои руки?
– Было бы неплохо, если бы ты дождался ответа прежде чем зайти, – замечаю, скрестив руки на груди и встав в защитную позу.
У меня нет оснований доверять парню. Пусть он спас мои руки, но его пьяные приставания забыть сложно.
– Окей, без вопросов, – поднимает он ладони вверх, будто сдается. – Я тут подумал, что ты скучаешь по вечерам…
– Вообще, я отдыхаю по вечерам. Это не назовешь скукой.
– И я хочу тебя кое-куда пригласить, – продолжает он, словно я ничего и не говорила.
– Куда?
Если позовет за пределы клуба, можно попробовать сбежать… Огонек надежды, вспыхнувший во мне, тут же гаснет. Ну куда я сбегу? Меня ищут подручные мужа, в этом я точно уверена, а тут я в относительной безопасности.
– В ресторан клуба, просто поедим, ничего такого. Выпьем пару бокалов. Или не выпьем, – смеется он, натыкаясь на мой испуганный взгляд.
– Зачем тебе это? – не понимаю я его.
– Я говорю, решил, что ты скучаешь. Да и считай это жестом извинения за то, как по-свински я себя вел.
– Спасибо, – из меня прет привитая мне с детства вежливость. Если он хочет искупить вину, почему бы нет?
– За что ты говоришь спасибо? Это ты мне сделаешь приятное, если уделишь пару часов.
– Но у меня нет одежды, – краснею я, – только униформа.
– Твоя униформа выглядит как черное платье, – подмечает он, – просто не надевай фартук и эту вашу шапочку, – обводит он свою голову круговым движением.
– Тогда подожди за дверью, – говорю Алиму и спустя несколько минут оказываюсь рядом с ним. Протягивает мне руку, но я предпочитаю держать ее при себе. Никаких касаний. Это просто дружеский ужин.
На удивление, Алим принимает правила игры, и мы направляемся по коридору вдоль подсобных помещений, в одном из которых я живу, потом вниз по железной решетчатой лестнице на первый этаж заведения. Музыка такая громкая, что от нее я вся дребезжу. На танцполе толпа народа. В своем скромном наряде чувствую себя ужасно неловко. Здесь все такие пафосные и нарядные. Роскошные.
К счастью, Алим приводит меня в отдельный ВИП-кабинет.
– Ты же сказал, что мы будем в ресторане, – удивляюсь я.
– Здесь нам будет спокойнее, – убеждает он, – да не бойся, рыжуля, мы даже не будет закрывать дверь, если ты так захочешь.
Алим
Ох, блядь, и натянул бы я этот капризный ротик на свой болт!
Как же все-таки трудно играть роль хорошего мальчика!
– Заказывай что душе угодно, – продолжаю я свой спектакль, поедая взглядом этот пухлый манящий рот.
Создал же бог такое лакомство! Наша пленница вся словно сахарная, начиная от ее маленьких пальчиков на ногах и заканчивая макушкой.
Так и хочется откусить кусочек…
– Я буду рыбу, – нервно откладывает она меню, явно нервничая от моего присутствия.
По информации, что я откопал, малышка не привыкла к мужскому обществу. Елизавета Брянская была дочерью одного из прихвостней Измайлова и воспитывалось отцом словно в Средневековье.
Одни запреты и правила.
Что не так уж и плохо, учитывая, что благодаря им мы с братом первыми сорвем цветки ее девственности.
Уверен, эта зажатая малышка даже члена вживую не видела, не говоря уже о том, чтобы сосать его!
Ох, и весело же будет натянуть этот смущенный ротик и иметь в полную силу, заставляя ее краснеть и задыхаться…
– А ты что будешь? – вырывает меня из моих фантазий ее сладкий голосок.
– Кусок сочного стейка с кровью, – хриплю я, поправляю вставший в полную мощь хер.
Еще бы ему не встать от такой картинки в голове!
Зря я всё же не спустил в одну из шлюх перед ужином! Надо было знать, что будет сложно контролировать свое либидо в обществе такой сладкой киски.
– Не люблю кровь… – морщится милашка, вновь отвлекая меня.
– Кровь – часть моей работы, – отвечаю я, смотря на нее пронизывающим взглядом.
В голове сами возникают картинки того, как алая кровь окрасит ее бедра, когда брат возьмет ее девственность, став первым, кто проникнет в тугую киску. В данный момент именно этой крови я жаждал больше всего.
Хотел почувствовать, какая она бархатная и трепещущая после члена Джаведа. Дрожащая от страха и похоти, что мы в ней зажжем.
А мы зажжем. Эти тихони те еще распутницы в постели. Нужно лишь зажечь их. Показать, что такое удовольствие и как его получить.
– Я так и не поняла, кто вы, – явно нервничая, осторожно спрашивает она. Боится перейти границы и правильно делает.
– Мы те, кто властвует над такими, как Измайлов. Наш прадед был тем, кто основал клан. Думаю, ты знаешь о нем? – приподнимаю я бровь.
– Д… Да, слышала кое-что, – начиная дрожать, отвечает детка.
– Правду слышала. Мы являемся властью и законом в этих краях, и, если кто-то забывает об этом… – даю я повиснуть паузе. Пусть понимает как хочет.
– Поэтому вы забрали меня у Михаила? Он забыл? – смелая, однако, малышка! Боится и дрожит как мышь, но вопросы задает!
– Верно, забыл, – киваю с ухмылкой. – Решил, что он теперь самый крутой и может не слушаться нас, раз отца больше нет.
– Мне очень жаль…
– Не стоит, он был тем еще говнюком. Думаю, тебе это будет понятно, – намекаю на ее собственного папашу. – Он ведь выдал тебя замуж против воли?
Сам знаю ответ, но услышать ее версию не менее интересно.
– Мой отец… С ним всё сложно. Для него женщина – бесправное существо без права голоса.
– Поэтому ты решила покончить с собой? Или просто хотела вырубиться, чтобы не чувствовать придурка мужа? – прищуриваюсь я, наслаждаясь ее эмоциями.
– Это неважно, – хмурится она. – Не хочу об этом говорить.
Лиза
– А о чем тогда ты хочешь поговорить? – спрашивает Алим и смотрит вроде бы участливо, да только я не готова слепо доверять и не забываю, что они с братом меня похитили.
Я здесь пленница. Бесправная участница событий. Своими словами про кланы и ошибки моего мужа он напомнил о моем безрадостном положении.
Я просто сменила одну клетку на другую. И не вижу смысла доверять своим тюремщикам. Когда тебя предают самые близкие, доверия в тебе не остается в принципе.
– Я не очень сильна в разговорах с мужчинами, – решаю быть честной, раз уж Алим знает про обстоятельства моей жизни и условия, в которых я жила.
– У тебя никогда не было парня? – расспрашивает он дальше, чем ужасно меня смущает.
– Нет…
– Тогда я могу считать себя счастливчиком, что получил твое первое свидание, – говорит Алим, и его глаза опасно сверкают, но он при этом очень спокоен и не предпринимает никаких действий по отношению ко мне. Не пристает, не делает грязных намеков. Он вообще меня не трогает.
Усыпляет мою бдительность или правда решил искупить вину за тот случай?
Я не знаю, но мы просто приятно проводим время, ужинаем, еда здесь на удивление вкусная, и всё это меня расслабляет и снимает напряжение.
К концу ужина я даже забываю, что мы в ночном клубе, это всё и правда выглядит как необременительное свидание. И если я и почувствовала какое-то внимание со стороны Алима, оно не переходит рамок.
А ближе к ночи он вообще говорит, что проводит меня до моей комнаты.
Ловлю себя на легком разочаровании. Я бы и дальше продолжила болтать с ним, в комнате мне ужасно скучно и делать нечего, но я принимаю правила игры.
– Слушай, мне надо дать охраннику кое-какие распоряжения, – Алим смотрит в сторону высокого мрачного мужчины, одетого во всё черное и неподвижно стоящего у стены, – подождешь тут? Не хочу, чтобы ты одна ходила по клубу. Это опасно.
Киваю, соглашаясь. Жду его в укромном местечке под лестницей, что ведет на третий этаж. Я же нахожусь на втором и с балкончика наблюдаю за танцполом. Звук досюда доносится приглушенно, но ритм музыки заряжает даже на расстоянии. Я бы не отказалась потанцевать. Никогда не была в клубе, никогда не танцевала среди толпы. Наверное, это мне понравится. По крайней мере, никто там внизу не выглядит грустным или несчастным.