Элла Савицкая
Яд первой любви
Аннотация
Первая любовь не всегда проходит бесследно. Порой она затихает, отходит подальше, занимая укромный уголок в сердце, и тихонько ждет. А когда кажется, что ты наконец счастлив и готов идти дальше, вдруг выходит из тени и одним точным ударом переворачивает устоявшуюся жизнь с ног на голову.
Властный герой. Бывшие. Горячо, страстно, эмоционально. В тексте присутствуют откровенные сексуальные сцены.
Вместо пролога
Я был у нее первым.
Как сейчас помню глаза тёмного шоколада, которые смотрели на меня с упоением и вместо эгоистичной сволочи видели того, кто подарит ей заслуженную нежность и любовь. Лиля была достойна самых чистых и безоблачных чувств. Маленькая глупышка. Моя бывшая одноклассница. Мимолетное увлечение. Я изменял ей, а она прощала, прятала слезы и говорила, что любит, подпитывая самолюбие и без того гнилого ублюдка. Светлое облако в темном тоннеле моей жизни.
Я отпустил ее тогда. Знал, что, если сам не оторву от себя вместе с мясом, она так и останется послушной верной зверушкой и будет мучить и меня и себя своей несвоевременной любовью. Я жить хотел, трахать напропалую баб и вдыхать аромат истинной свободы.
А сегодня она вернулась в мою жизнь. Десять лет почти не изменили прежнюю девчонку с милым личиком. Разве что добавили ей гордости и самодостаточности. Без тени прошлых чувств и эмоций. Как будто и не было шести месяцев наших отношений и той маленькой девочки, грызущей ногти у телефона в ожидании моего звонка.
И теперь я не отпущу ее. Не потому что эгоистичная сволочь внутри меня отчаянно жаждет почувствовать, как это снова быть любимым ею, а потому что я изменился и готов бороться за свою любовь. Все это время я так или иначе возвращался к воспоминаниям о своем персональном солнце, которое не ушло за горизонт с ее исчезновением, а словно спряталось в тень и только и ждало момента, чтобы выйти и наполнить мою жизнь таким необходимым смыслом.
***
Глава 1
ОДИННАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД
Влад
- Нам нужно расстаться, Лиль, - собственноручно спустил курок и выстрелил в висок той, кому все три месяца лета изменял налево и направо, теряясь в именах и калейдоскопом меняющихся телах самых разнообразных баб.
Цветочек вздрогнула и облила меня погасшим светом своих карих глаз, в которых заблестели слезы. Сглотнула, но стойко выдержала удар.
- Почему?
Что мне ей нужно было сказать? Что я не хотел обременять себя и приковывать к ней невидимыми путами? Что совсем не было желания посвящать себя одной единственной? Что вокруг шведский стол, а мне всего семнадцать, и я могу взять любое блюдо вместо того, чтобы жрать пресный салат оливье?
- Потому что так будет лучше, - втянул в легкие горький табачный дым и выпустил серое облако вверх.
- Для кого?
- Для тебя.
Отчасти это правда. Ей действительно будет лучше без меня. Не знаю вообще как так получилось, что мы начали встречаться. Просто она такими глазами меня провожала в школе, что что-то в грудной клетке каждый раз дергалось, отвечая на этот чистый, не пропитанный похотью взгляд. В ней не было той грязи, что была в остальных. Не было желания залезть мне в штаны и карманы, в которых всегда были бабки, благодаря отцу. Цветочек просто влюбилась, и, бывало, мы по пять минут таращились друг на друга на уроках вместо того, чтобы слушать учителей, а я кайфовал. Ловил эгоистичное удовольствие от ее внимания. Мне нравилось быть чьим-то эпицентром просто так, не за бабки или секс, которого у меня уже на тот момент было вдоволь.
Потом я просто взял ее номер у нашей классухи, когда Лиля заболела и отсутствовала в школе целых пять дней. Мне стало пусто без нее и ее обожания. Позвонил, и с тех пор мы считались парой. Трепались по телефону по два часа, что очень удивительно, потому что торчать дома с трубой у уха вообще не мое, но ее смех будоражил нечто так глубоко, что я не мог отказать себе в этом удовольствии. Наш первый поцелуй не был чем-то феерическим, хотя целовалась она отменно. Заводила меня своей неопытностью с пол-оборота.
Лиля стала моей во всех смыслах. Семнадцатилетняя девственница. Таких днем с огнем не сыщешь, а мне досталась. Правда ублюдочность во мне настолько укоренилась, что я не оценил. Просто взял, что мне предлагали на вышитом золотом полотенце. Со мной она узнала, что такое минет в машине, секс по углам и пьяные драки в клубах.
Грязь, грязь, грязь. Спустя месяц верности я начал чувствовать себя именно таким рядом с ней. Грязным.
Она звонила всегда, когда возвращалась домой после вечерних прогулок с подружками, не давая мне повода для ревности ни разу, а я начал зависать с телками, потому что эта правильность и чистота меня душила. Я не мог понять и принять ее щедрый дар, да и не нужен он мне был тогда. Мудак одним словом.
- А для тебя? – спросила тихо.
Стушевался под ее испытывающим взглядом, но все равно продолжил резать без ножа.
- И для меня тоже. Я много чего натворил летом, ты меня не простишь.
Простит. Еще как простит, если поцелую, к себе прижму и скажу, что люблю, хотя я никогда этого не говорил. Не пошлет куда подальше не потому, что она бесхребетная, а потому что эта любовь оказалась сильнее ее. И я видел это. Уже сейчас по глазам читал затаившееся прощение, поэтому…
- Лиль, давай без слез только, хорошо? Я не против общаться, да и впереди последний год учебы в школе, нам так или иначе придется пересекаться, поэтому давай просто остановимся здесь.
- Зачем ты позвал меня три дня назад и занимался со мной сексом, если собирался расставаться?
Голос дрогнул, а тонкие пальцы нервно пробежались по каемке красной юбки, одной из тех, что мне нравились на ней.
- Потому что соскучился.
И это гребанная правда. Я реально соскучился, но получив то, что хотел, уже через три часа долбился в другую, напоминая себе о том, что чистота – это не мое. Я скотина и подонок, и мне нравится так жить. Точнее нравилось. Тогда.
Лиля наполнила легкие воздухом, собираясь что-то сказать, но в последнюю секунду передумала и, не глядя на меня, встала со скамейки перед моим домом.
- Я согласна, так будет лучше, - бросила, стараясь не выглядеть жалкой, а меня пронзило уколом боли где-то в самом сердце, настолько глубоко, что я не понял, показалось мне это или нет.
- Будь счастлива, Цветочек!
Лиля посеменила к своему дому, а я продолжал смотреть в удаляющуюся стройную спину. Цвети, Цветочек, тянись к солнцу и радуй окружающих своим светом и теплом. Ты заслуживаешь лучшего. Ну а я…
Вынул телефон из кармана и набрал сразу нескольким телкам:
«Встретимся?»
Двое ответили моментально:
«Во сколько?»
Вот. Это моя жизнь. Моя желанная свобода. И когда-нибудь однажды я захлебнусь в ней, давясь пыльным кислородом.
Глава 2
НАШЕ ВРЕМЯ
Лиля
Дождь безжалостно хлестал по щекам, пока я, перепрыгивая лужи, пыталась добраться до дома после десятичасового рабочего дня. Ветер гнул деревья к земле, трепля пожелтевшие листья и срывая их под ноги прохожим. Ноги промокли почти сразу, как только я вышла из офиса. Исхудавшая подошва не была готова к таким жестоким испытаниям этой осени, но денег на новую обувь пока не было, поэтому все, на что можно сейчас надеяться – это вкусный чай и таз с горячей водой и горчицей, чтобы не простыть.
Открыла калитку и поспешила в дом. Свет горел только на кухне, означая, что мама еще не легла спать и все еще ждет меня. Перед тем как войти, постаралась натянуть на лицо маломальское подобие улыбки. Маме сейчас очень нужна поддержка, а если я вбегу, стуча зубами от холода и хлюпая ногами по коридору, то поддержкой меня назвать будет очень сложно. Только сильнее разволнуется.
- Мамуль, я дома, – крикнула из коридора, сбрасывая с плеч промокшее в нескольких местах пальто и стаскивая дермантиновые сапоги. Засунула их под батарею и, сняв капроновые носки, бросила туда же. Потом постираю. Сейчас важнее последние новости.
- Сильно промокла, Лиль? – поинтересовалась мама после того, как я вошла на кухню и поцеловала ее в щеку.
- Да нет, не волнуйся, там не так уж и холодно. Лучше расскажи, как прошел суд?
Придать бодрости голосу не вышло, да и по нерадостному взгляду мамы стало понятно, что ничего хорошего нас не ждет. Еще недавно мамочка была цветущей, улыбчивой женщиной, пока несколько месяцев назад не умерла бабушка. С тех пор все и началось. Дело даже не в самой смерти, а в том, что за ней последовало.
Никогда не думала, что разделение имущества между родственниками может существовать в реальном мире. Мне раньше казалось, что это выдумка для придания драматизма фильмам и романам, а правда оказалась гораздо прозаичнее. Через три месяца после того, как не стало бабушки, на нашем пороге внезапно появилась моя родная тетя, по совместительству старшая сестра мамы.
Тетя Инна потребовала все, что принадлежит ей по законному праву, а именно половину фамильного сервиза, ложек, вилок, одеял и остального хлама, который не стоил ничего, если не распродать его на блошином рынке, и мы без разговоров отдали.
Мама никогда не была конфликтным человеком, тем более с сестрой, родной кровью. Никто не собирался воевать. Тетя Инна не часто появлялась в нашем доме до смерти бабули, разве что на семейных торжествах, и то не по большому желанию. Ради бабушки в основном или же, как я сейчас догадываюсь, ради квадратных метров.
- Никак, Лиль, - мама безжизненно осела на стул, подталкивая мне чашку с кипятком и чайным пакетиком. Запах бутербродов с колбасой приятно щекотал желудок, но я отодвинула их подальше и вперилась в маму вопросительным взглядом. – По закону Инне принадлежит часть дома. Сама понимаешь, что это значит.
Мама замолчала, смахивая одинокую слезу. У меня сердце кольнуло и сжалось при взгляде на нее. За что ей это? Я пыталась понять целый месяц, чего не хватает тете, ведь ей досталась квартира дедушки, у нее есть собственная, а ее дочка живет вместе с мужем в доме его семьи. Для чего забирать единственное, что осталось у родной сестры? Разве можно быть настолько жадным человеком? Но закон жизни таков, что большинство людей не могут побороть в себе алчность, особенно когда на горизонте появляется возможность заработать.
- И как она собирается ею распоряжаться? – спросила я, пересев ближе к маме и обняв ее за плечи.
- Сказала, будет думать. Сдавать возможно.
- Это же не такие большие квадратные метры, чтобы их сдавать.
- Ну и что? Разве нуждающемуся человеку нужно много метров? Иногда хватит и пары, лишь бы от дождя укрыться. Вот чего ей не хватает? Зачем драть дом матери на части?? - мама спрятала лицо в ладони и всхлипнула.
Моя сильная женщина. Мамочка. Она воспитывала меня одна, поднимая на ноги, работая с утра до ночи, чтобы я ни в чем не нуждалась. Я оставалась дома сначала под присмотром бабушки, а потом уже и сама научилась о себе заботиться. Уроки, дополнительные занятия, все посещала самостоятельно, потому что кроме мамы работать было некому. Бабушке требовались лекарства, которыми обеспечивала ее именно мама, а не тетя Инна, но разве кому-то сейчас это интересно?
- Мамочка, не плачь, мы что-нибудь придумаем! – растираю ее руки, в тщетной попытке приободрить. – Есть какая-то альтернатива? Может деньги?
- Конечно, она предложила мне выплатить ей денежный эквивалент тех квадратных метров, которые принадлежат ей по закону. Только ты можешь представить себе эту сумму, Лиль? Мы хоть и живем не в столице, но такие траты нам не потянуть.
- Сколько, мам?
- Семь тысяч долларов.
Никогда не задумывалась над тем, сколько стоит свобода. А ведь даже она имеет цену. И пусть кто-то продолжит твердить, что Рай может быть и в шалаше, я рассмеюсь ему в лицо. Да, возможно так и есть, если в шалаше помимо покрывала, на котором можно спать, еще припрятаны зеленые бумажки, ценящиеся гораздо выше человеческих жизней.
Когда есть возможность заплатить за срочную операцию, а не искать денег по знакомым. Когда знаешь, что завтра у тебя будет чем позавтракать, а не делить пакет гречки на несколько дней, когда проснешься утром с твердой уверенностью, что тебя не выгонят на улицу, как ненужную собаку, жить становится легче. Дышать проще. Деньги не приносят счастья, но эти шелестящие бумажки придают уверенности. Той самой, которой у нас сейчас не было. Да и никогда раньше тоже.
Я всегда донашивала одежду за соседскими ребятами, или мама приносила заграничные вещи из гуманитарной помощи. Но мне было не зазорно их носить, никто никогда и не тыкал в это носом. Спасибо, соседи нам достались человечные. Более человечные, чем родная семья, которая сейчас, не стыдясь, собиралась подселить к нам абсолютно чужих людей. И дело даже не в том, что я против людей в принципе, дело в том, что так не поступают, имея за плечами не одну недвижимость. Это неправильно, омерзительно и бессердечно.
- Я не знаю, где мы возьмем такие деньги, Лиль, просто не знаю.
- Я могу попробовать взять кредит, - предложила я, - правда на такую сумму вряд ли стоит рассчитывать, с моей зарплатой мне дадут минимальный. Но можно поспрашивать знакомых…
Глупо... конечно глупо. Это каких знакомых нужно иметь, чтобы занять семь тысяч долларов? Да и отдавать я потом буду черти сколько.
Мама тяжело вздохнула и, опомнившись, снова подтолкнула мне чашку с чаем.
- Кушай, Лиль, это не твои проблемы.
- Что значит не мои проблемы? Мам, это наш с тобой дом, и позволить чужим людям потеснить нас нельзя. Сколько у нас есть времени?
- Две недели, - глухо произнесла мама, добавляя в чашку с чаем две ложки сахара.
Две недели. Четырнадцать дней. Разве может холоп за такой срок стать Царем? Ответ маячил перед глазами, а мысли разрывали мозг еще часа два после того, как мама ушла в свою комнату.
Я помыла за собой посуду, отчаянно желая заткнуть уши, чтобы не слышать за стенкой тихого плача родительницы. Сердце кровью обливалось от неспособности помочь. Что сделать? Где найти деньги? Не в стриптизерши ведь подаваться!
С роем вопросов я улеглась в кровать, кутаясь в одеяло. Холодно было не только снаружи, но и внутри. Ледяной такой озноб безнадежности.
Мобильный зазвонил как раз, когда мне почти удалось уснуть. Приоткрыла тяжелые веки и посмотрела на экран. Лизка. Моя двоюродная племянница. Часы показывали почти двенадцать ночи. Надеюсь, ничего не случилось?
- Да, Лиз? – подняла трубку и присела на кровати.
- Лиляяяя, поздравь меня, я выхожу замуж, - из трубки донесся оглушающий визг. Пришлось даже отодвинуть телефон от уха подальше, но, тем не менее, это не помешало мне искренне улыбнуться счастью племяшки.
- Поздравляю, моя хорошая. Ты дождалась, наконец?
- Даааа, Господи, я думала, он никогда этого не сделает.
Лиза ждала предложения по ее меркам очень долго, хотя два года отношений как по мне срок не самый длинный. Она влюбилась в своего Славу с первого взгляда, если исходить из ее утверждений. И он если не принц на белом коне, то как минимум Аполлон в глазах влюбленной племянницы. Хотя мне еще не довелось с ним познакомиться.
- И как все произошло? Романтично? – я поудобнее умостилась, опираясь на стену спиной и подтягивая одеяло к груди. Кажется, разговор обещает быть долгим.
- Нуууу, не совсем. Вообще, мы были в ресторане, он говорил по телефону, а мне стало холодно. Я потянулась за его пиджаком, а когда накинула его себе на плечи, почувствовала тяжесть в кармане, полезла и как завизжала на весь ресторан.
Лизка заливисто рассмеялась.
- Так он даже не сделал предложения?
- Когда понял причину моего нечеловеческого визга, сбросил звонок, покачал головой, отругав, что весь сюрприз испортила, и спросил, согласна хоть я, а я тут же ответила «Даааа» и набросилась на него с поцелуями.
- Хм. Ну кольцо – то он хоть сам тебе на палец надел?
- Ну конечно, - из трубки снова полился смех, заставляя меня покачать головой. Хорошо, что Лизка не видит, а то глаза бы закатила и выдала бы свое «Блииин, Лиль, не нуди».
Мы с детства были очень близки, хоть и являемся диаметральными противоположностями. Живя в разных городах, встречались чаще всего только летом, но нам этих редких встреч всегда было мало. Лиза, как яркая бабочка, порхала и заставляла меня забывать обо всех невзгодах.
Именно она вытаскивала меня из затяжной депрессии после болезненного расставания с Владом, о котором я до сих пор не могу вспоминать без сжимающегося сердца. Но этот этап жизни пройден. Я больше не позволяю себе заглядывать в юношеские годы, потому что стоит открыть этот ящик Пандоры, как все воспоминания обрушиваются и душат осколками прошлого.
- Я очень рада за тебя, Лиз. Желаю вам счастья и неугасающей любви.
Пожелала искренне, но по всей вероятности получилось не очень весело. Племянница на мгновение затихла, уловив мое настоящее настроение, и уже более серьезным тоном спросила:
- Слушай, прости, Лиль, я забыла, что сегодня суд был. Как все прошло?
Я вздохнула. Врать не было смысла, все равно узнает.
- Плохо. Либо мы заплатим круглую сумму тете Инне, либо наш дом покромсают на части.
- Вот же дрянь, а! – со злостью выпалила Лиза. - Таки добилась своего.
- Угу.
- Ладно, слушай, я сегодня днем думала, и мне пришла мысль. Славе на работу нужна личная ассистентка. Думаю, ты была бы отличной кандидатурой.
- А разве это удобно?
- Неудобно делить кухню с каким-нибудь алкашом, Лиль. А родственники для того и существуют, чтобы помогать. Ну, во всяком случае, нормальные родственники.
С каждым произнесенным словом племяшки угасшая надежда вспыхивала по новой, стоило представить перспективы работы в столице. А главное зарплату. Лиза рассказывала, что её Слава директор ведущей компании мобильной связи, и если бы у меня в трудовой стояла запись о том, где именно я занимаю определенную должность, возможно можно было бы взять кредит в банке и на гораздо большую сумму.
- Просто я ведь его даже не знаю. Ну если не считать пары фотографий, которые ты мне скидывала, но это не считается. Получится, что пользуюсь вашими отношениями.
- Не неси ерунду, теть! – Лиза младше всего на четыре года, но каждый раз, когда хотела уколоть или взбодрить меня, называла язвительно тетей. - Только он у меня очень принципиальный, и у него есть правило не брать людей по знакомству, но я постараюсь выбить для тебя хотя бы собеседование, а там ты уже сама справишься. Ты у меня умная, Лилька, столько вкалываешь. Профессионализма не занимать. Да и мне будет лучше, если рядом со Славой будешь ты, а не похотливые сучки, желающие залезть ему в штаны.
- Неужели таких много?
- Не поверишь. Каждая!
Я рассмеялась. Наверное, впервые за последние несколько дней. Груз ожидания вердикта суда не давал нормально жить, а после того, как приговор прозвучал, и вовсе внутри все опустилось, но теперь...
- Спасибо, Лиз.
- В понедельник собеседование, так что будь в городе в воскресенье. Поживаешь пока у меня, чтобы не тратить деньги на квартиру.
Я не знала, как выразить благодарность племяннице, просто сидела и, улыбаясь, пялилась в одно место на стене.
- Лиз, я тебя люблю.
- И я тебя, Лиль. Полетела я праздновать свою помолвку дальше, приедешь, и с тобой отметим. Целую, пока-пока.
Я бросила взгляд на погасший экран. Сон как рукой сняло. Хотелось побежать к маме и поделиться радостью, но вероятность того, что меня могут еще не взять на новую работу, останавливала от опрометчивого поступка. Подарить маме надежду, а потом ее жестоко отобрать, было бы слишком бесчеловечно.
Теперь наше с ней будущее в моих руках, и я приложу максимум усилий, чтобы получить это место работы и не разочаровать ни будущего начальника, ни искренне желающую помочь племянницу.
Увольняться пока не буду на случай, если вернусь ни с чем. Возьму отпуск за свой счет. А вот с Игорем могут быть проблемы. Но их я тоже решу. Если он меня любит, как он утверждает, то должен будет поставить себя на мое место и понять. Хотелось бы на это надеяться, во всяком случае.
Глава 3
Лиля
- Давай я тоже поеду! Как это, ты будешь в столице, а я здесь? И на сколько это все?
Игорь воспринял новость немного не так, как я ожидала. В нем откуда-то проснулась ревность, хотя я никогда не давала для нее повода, и сейчас, когда мне нужна была его поддержка, решил несвоевременно примерить на себе роль Отелло.
- Я не знаю на сколько. Если работа хорошая, то почему бы не задержаться на подольше? – уже битые полчаса доказывала ему свою позицию. – Возьму кредит, но его ведь нужно будет выплачивать потом.
- Тогда я с тобой еду.
- Куда? В квартиру к Лизе? Ты не считаешь это как минимум невежливым?
Игорь выдохнул и замерил шагами кухню. Я приехала по-человечески провести наш последний вечер вместе и получаю в ответ сцену ревности.
- А ты не считаешь неправильным, что я остаюсь здесь? А там у тебя новый начальник будет, сотрудники мужики. Увидят, что домой тебя никто не отвозит, и слетятся, как пчелы на мед.
- Игорь, что ты предлагаешь? Чтобы мы сейчас с нуля начали снимать квартиру и отдавали ползарплаты на её оплату? Я же не развлекаться туда еду, а искать возможность обеспечить нас необходимой суммой.
Я уже начала злиться, потому что доказывать человеку такую банальность оказалось сложнее, чем я думала. Даже появилось желание встать и уехать домой. Мы были в отношениях уже полгода, но с подобным поведением с его стороны встречаюсь впервые. Ладно бы я уезжала на другой континент, но это каких-то двести километров.
- А что за начальник у тебя будет?
- Обычный начальник. С ногами, руками и головой, - съязвила, но все же постаралась взять себя в руки. Не знаю, как бы я реагировала на его месте, если бы он уезжал, но могу сказать точно, что такую бы сцену не устроила. – Мы не знакомы еще, по фотографиям только видела его. Жених Лизы.
- Жених?
- Да, жених, поэтому можешь не волноваться, никто на меня царевну не позарится.
Игорь стрельнул в меня недоверчивым взглядом, а потом вдруг подошел, взял за руку и повёл в комнату. Там начал быстро освобождать меня от одежды, покрывая поцелуями плечи, шею.
- Лиль, я же люблю тебя, - прошептал, укладывая меня на кровать.
- Я знаю, - все, что смогла из себя выжать, отвечая на поцелуи и стаскивая с него футболку.
Слов «Я тебя люблю» я не могла произнести уже много лет. Они застряли где-то в легких давным-давно, сразу после того, как я призналась в любви своему первому парню, а он ответил «Я в курсе, Цветочек», а потом бросил меня. С тех пор я разучилась их говорить. Либо не могла довериться настолько, чтобы рассказать глубину своих чувств, либо просто перестала их испытывать. Любила ли я Игоря? Возможно. Он прекрасный человек. Я его уважала, ценила, и мне определенно с ним было хорошо. Игорь умел быть нежным, внимательным, но в то же время оставаться настоящим мужчиной.
Сейчас, пока мы самозабвенно занимались любовью на его кровати, я могу даже сказать, что и любовник он достаточно неплохой. Осторожный, чуткий. Мне с ним хорошо. Я не претендую на большее, потому что, как говорит моя мама, лучше пусть мужчина любит тебя, чем ты задохнешься от безответных чувств. А я больше не хочу задыхаться. Однажды едва выжила. С меня хватило.
Теперь стараюсь быть примерной девушкой. Однажды мы поженимся и родим одного, а то и двух детей, когда разберемся с проблемами. Работа, отпуск, все как у остальных, и мы будем очень счастливы. Разве не так должно быть у каждого?
Глава 4
Лиля
- Лиляя, - завизжала Лизка, когда я вышла из здания вокзала.
Эффектная стройная блондинка выше меня на полголовы сдавила в объятиях, грозясь переломать мне все ребра, пока я, смеясь, чмокала ее в щеки.
- Лиза, я б тебя не узнала, - произнесла с восхищением, рассматривая роскошную девушку.
Фотографии, которыми племяша часто меня баловала, не передавали всей ее эффектности. Даже сказать нельзя было, что эта звезда родом из захолустной деревушки.
- А я тебя узнала, ты вообще не меняешься, теть, - тепло отозвалась Лизка, пряча мой чемодан в багажник навороченного красного Кайена.
- Ну прям уж, - отмахнулась, забираясь на переднее сиденье и с любопытством рассматривая машину.
С роду на таких не ездила. Умеют же делать немцы. Внутри пахло ванилью и шоколадом. Милый мишка висел на зеркале, источая сладкие ароматы и приветливо улыбаясь. Даже мне захотелось улыбнуться. Все в стиле Лизы. Задорно, легко и весело.
- Хорошо доехала?
- Да отлично. Показывай кольцо давай, - попросила, зная, что она только этого и ждет. Скорее всего, уже все родственники оценили размер любви ее Славы, и только я в связи с отсутствием страничек в соцсетях оставалась в неведении.
Лизка с гордостью протянула правую руку с ослепляющим бриллиантом размером с небольшую виноградинку.
- Вау, кажется, я ослепла, - рассмеялась я, рассматривая витиеватые линии вокруг камня.
Правда я никогда особо не гналась за драгоценностями, как по мне и опал может украшать женскую руку, но Лиза это не я. Она любит жить дорого. Именно поэтому усердно училась на дизайнера, нашла престижную работу в популярном дизайнерском доме и теперь выходит замуж за состоятельного мужчину. Всегда восхищалась ее целеустремленностью. Не знаю, почему у меня так не выходит, возможно, потому что не ставлю таких высоких целей. Хотя сейчас цель у меня есть, и я собираюсь добиться ее, во что бы то ни стало. Должность в компании жениха Лизы должна стать моей, и это не обсуждается.
Квартира племянницы оказалась величиной с три моих дома. Двухэтажная, прямо как в американских фильмах. Я даже почувствовала себя на съемках какой-то скрытой камеры, потому что разве может один человек занимать такие апартаменты? Здесь ведь заблудиться легче, чем желе из пакетика развести.
- Твоя комната наверху, - кивком головы Лиза указала на деревянные ступеньки и потянула меня за собой за руку.
- Слушай, вот это хоромы!
- Это не моя квартира, Лиль, - усмехнулась Лиза. - Думаешь, я бы заработала на такую за какие-то несколько лет?
- А чья?
- Славика.
Я невольно тормознула, так и не дойдя до второго этажа.
- Я буду жить с вами? Нет, я так не могу, Лиз, с ума сошла?
Смех племянницы заставил непонимающе нахмуриться.
- Глупая, нет конечно. Он живет в другой. Эту мне отдал, пока не поженимся.
Ах, вот оно что. Ну тогда ладно. Не хватало еще притеснять их и стеснять своим присутствием.
Облегченно выдохнув, мы таки дошли до моей спальни. Вы когда-нибудь бывали на баскетбольном поле? Вот комната была размером примерно с него. По крайней мере, для меня. После привычных нескольких метров это светлое, обставленное по последнему писку моды помещение казалось мне полем, на котором можно мяч гонять, не боясь разбить стекла, потому что они здесь сантиметров десять в толщину и во всю стену. Хоть пенальти бей, выдержат.
С ума сойти. Мне даже некомфортно стало на мгновение. Почувствовала себя Алисой в стране чудес. Все такое огромное, вычурное, слишком пафосное для меня, но, наверное, пожить в таком месте будет отличным мотиватором для будущего. Вряд ли у нас с Игорем когда-нибудь будет возможности заработать на подобную квартиру, но, во всяком случае, всегда есть к чему стремиться.
Через час Лиза потащила меня в салон красоты, аргументировав это тем, что я должна сразить наповал будущего шефа и заткнуть за пояс конкуренток. Как по мне, все эти манипуляции с ламинированием волос, очистительными масками и прочей ерундой были абсолютно лишними, но разве же с ней поспоришь? Лиза как танк прет вперед.
Благо татуирования бровей и наращивания ресниц удалось избежать. Уж лучше по старинке с помощью туши и карандашей справляться. Не мое это. Просто не мое. Да даже сидеть в кресле такого люксового салона, где вместо кофе шампанское предлагают, уже неуютно, но пришлось терпеть и глотать сладкие пузырьки. К слову, очень вкусные.
На следующий день во всеоружии, а именно в новой бежевой юбке делового покроя и таком же пиджаке на белую блузку, я входила в кабинет Святослава Игоревича. Сердце сумасшедше билось о ребра, но я спрятала все волнение за маской самоуверенности, потому что мямля секретарша вряд ли кому-то придется по душе. Да и работой обеспечивают тех, кто в состоянии связать два слова, а не мычать от переживаний, хотя именно так мне казалось, я и произнесла слова приветствия после того, как высоченная живая кукла на пятнадцатисантиметровых ходулях представила меня начальнику:
- Добрый день, Святослав Игоревич.
Высокий молодой мужчина, немногим старше меня поднял глаза от бумаг и равнодушно мазнул по мне взглядом.
- Вы на собеседование?
Поинтересовался сдержанно, пока я проходила к столу.
- Да.
- Я только что принял девушку. Прямо до вас, так что мне жаль, но вакансия секретарши уже занята.
Я от неожиданности даже присела, вместо того, чтобы с гордостью развернуться и выйти.
- Как? Но Лиза сказала, что сегодня собеседования пройдут все.
Неконтролированно вырвались мысли вслух, потому что в одно мгновение меня одолела такая паника, что даже дышать стало тяжело. Я ведь так рассчитывала на эту работу. Мое единственное решение проблемы. Потянула дрожащей рукой воротник блузки, пытаясь вдохнуть необходимый воздух.
- Лиза? – удивленный мужской голос вынудил обратить на него внимание. – Так вы Лиля?
С его лица слетело серьезное выражение, и на губах расцвела приятная улыбка, от которой в груди снова затеплилась надежда.
Я кивнула.
- Да, здравствуйте еще раз.
- Добрый день, Лиля, извините не узнал. Лиза показывала мне вас на фото, но уже давненько, сразу не сообразил.
- Ничего страшного, - нервная улыбка никак не сходила с лица. - Перед вами наверное, сотни лиц каждый день мелькают.
Мужчина рассмеялся, откидываясь на кресле.
- Ну не сотни. - окинул меня смеющимся взглядом и снисходительно добавил, замечая видимо, как непослушные пальцы нервно теребят уголок папки с документами, - Не волнуйтесь вы так. Для вас я уже оставил место личного помощника исполнительного директора. У него два дня назад как раз освободилась должность.
О Господи, спасибо тебе. Кажется, я снова смогла дышать. Выдох облегчения вызвал у мужчины еще один приступ тихого смеха.
- Что ж вы так переживаете, Лиля?
Красивый, статный и не такой уж строгий, как мне показалось в первую секунду, он вызывал доверие. Можно понять, что в нем нашла Лиза и почему хвасталась им на каждом шагу.
- Мне просто очень нужна эта работа.
Призналась честно, тем более, что Лизка скорее всего уже выложила ему суть дела.
- Понимаю. Пойдемте, я познакомлю вас с будущим начальником. Он вас уже заждался, а я тем более. Просто Влад, когда злится, весь персонал страдает и по углам жмется. Вот уже два дня как держит бедных сотрудников в страхе.
Я так понимаю, он шутил, потому что сказано все это было с улыбкой и теплотой. Вероятно, отношения у них между собой очень хорошие с напарником. А я и не против другого начальника. Главное, что работа будет. Только Лизка расстроится, что приглядывать за её любимым не выйдет.
Мы поднялись на этаж выше, прошли мимо нескольких кабинетов и вошли в просторный холл, посреди которого стоял большой дубовый стол, судя по всему предназначенный для исполнительницы роли секретарши, а на двери рядом висела табличка с фамилией и инициалами того, кто занимал далеко не последнюю должность в компании.
Я на автомате пробежалась глазами по фамилии. Должна же знать, как зовут будущего начальника.
Шаталов В. С.
Сердце узнало знакомое сочетание раньше, чем мозг. Я даже не сразу поняла, почему как только дочитала последнюю букву инициалов, меня как током ударило. Сообразила, только когда Святослав Игоревич открыл дверь и пропустил меня вперед.
За широким черным столом боком к нам сидел темноволосый мужчина в идеально белой рубашке, расстегнутой сверху, и довольно резко говорил по телефону.
Я забыла как сделать хотя бы крошечный вдох. Сердце одурело и забилось раненым животным о ребра.
- Мне нужны документы завтра же, - до боли знакомый голос, совсем слегка изменившийся и возмужавший с выразительной хрипотцой рявкнул в трубку, пока я, примерзнув к месту, изучала распахнутыми глазами широкую линию скул, покрытую короткой щетиной стильной бороды, ежик жестких темных волос и крепкую шею.
Захотелось зажмуриться, чтобы это оказалось сном. Чтобы тот, кто сидел передо мной, не был Владом Шаталовым, моим бывшим одноклассником, первым и единственным парнем, которому я подарила все, что могла, а он распял мою любовь на кресте собственного безразличия.
Не заметила, как интуитивно сделала шаг назад в попытке спастись от встречи, от которой бежала много лет, как вдруг рука Святослава Игоревича легла мне на локоть и ободряюще сжала.
- Пойдемте, - кивнул в сторону и подтолкнул меня вперед.
Тихонько кашлянул, обращая на нас внимание. Влад обернулся.
Время замерло. Если до этого я могла ошибиться, посчитав мужчину просто очень похожим на того, воспоминания о ком причиняют глухую боль в душе, то в этот момент сомнения улетучились.
Это был он. Старше. Холенее. Увереннее. Шаталов и десять лет назад был мальчиком с обложки, а сейчас возраст добавил ему лоска, настоящего мужского магнетизма.
Влад выставил вперед указательный палец в немой просьбе подождать, сказал еще что-то в трубку, скользнув по мне незаинтересованными глазами, и уже было отвернулся, как вдруг резко вернул взгляд обратно.
У меня сердце остановилось. Узнал.
Глава 5
Влад
- Лиля, - вырвалось то ли в мыслях, то ли вслух.
- Я - Юля, Владислав Сергеевич, и документы будут вечером, - из трубки несмело пропищала девчонка бухгалтер одного из наших офисов, пока я безотрывно смотрел на бывшую одноклассницу.
Интересно, она реальна или это мираж, основанный на похмелье после вчерашнего бурного похода в бар? Выпил я немало, так что такую возможность не отрицаю.
Девушка пару раз моргнула, не отводя от меня глаз, а потом нервно сглотнула. Лиля. Она.
Я больше не слышал того, что мне говорили в трубку. Весь мир ушел на второй план.
Сколько раз я представлял, как годы могли изменить мою бывшую девушку, но никак не думал, что время останется к ней настолько лояльным. Я будто на десять лет назад вернулся, сейчас прозвенит звонок, и мы войдем в класс, а потом добрых минут двадцать будем играть с разных парт в гляделки.
Как и положено отличнице, Максимова сидела на второй парте, а я, как самый отъявленный пофигист, на пятой. Но даже это ей не мешало скручивать шею, чтобы лишний раз наткнуться на мой голодный взгляд. А он всегда был именно таким. Я часто фантазировал, как нас закрывают в кабинете, и мы занимаемся сексом на учительском столе и партах одноклассников. Да, мои больные фантазии частенько уходили в разряд неприличных, и не всем суждено было сбыться за тот короткий период, что мы были вместе.
- Влад, это твоя новая помощница, Лилия Олеговна, - в воспоминания прорвался голос друга, и я, наконец, встал со стула, предварительно отложив телефон.
Обошел стол и подошел ближе.
- Лиля, - давно я не произносил этого имени вслух. Зато ментально затер до дыр.
На фарфоровом лице мелькнула тень растерянности, но уже через секунду девушка гордо вскинула подбородок.
- Влад…, - запнулась и добавила сквозь зубы, - ислав Сергеевич.
Я ухмыльнулся. Тоже узнала, маленькая.
- Вы знакомы? – удивляется Славик, переводя вопросительный взгляд с меня на Лилю.
- В школе одной учились, - коротко объясняю, проезжаясь по совершенному телу заинтересованным взглядом.
Нет, кое в каких местах она все-таки изменилась. С годами приобрела женственную сексуальность. Полная грудь, узкая талия, не очень длинные, но стройные ноги – все при ней. Девочка с картинки. Когда-то это была моя девочка…
Лиля сдержанно кивает и вежливо ему улыбается. В мою сторону только арктический холод и замораживающая сдержанность.
- Ну это вообще отлично, тогда сработаетесь, а я пошел. Лилия принесите завтра документы, оформим вас, и можете приступать к работе.
- Мне еще резюме нужно прочитать, вдруг посчитаю профнепригодной, - говорю, растягивая губы в усмешке и наблюдая, как по красивому лицу летит тень.
- В смысле? – хмурится Слава.
- Иди, Богданов, мы разберемся.
Как только за напарником закрывается дверь, я опираюсь бедрами на стол и складываю руки на груди. Лиля все еще стоит у порога, крепко сжимая красную папку тонкими пальцами.
- Сколько ж лет, а? – задаю скорее риторический вопрос, не в силах оторвать глаз от безупречного тела, которое когда-то сводило меня с ума.
- В этом году будет десять после выпуска.
А я ведь знал, интересно было, помнит ли она.
- Ты не изменилась, Цветочек!
Карие глаза взметаются, удивленно уткнувшись в мои лицо. Дьявол, она все также красива. Нежные черты лица, аккуратный нос, пухлые губы, в которые я любил всасываться долгими поцелуями, и живые эмоциональные глаза. Настоящая куколка. За ней еще тогда пацаны толпами вились, а Цветочек смотрела только в одну сторону – в мою.
Я нередко представлял, как это будет, когда мы пересечемся, но никогда не предполагал, что все произойдет именно так. В моем кабинете.
Обычно одноклассники собираются на встречах выпускников, но Лиля их упрямо игнорирует. По той же самой причине, почему сейчас напоминает больше статую, чем живого человека. Из-за меня. Интересно, она ненавидит меня? Презирает?
- А ты изменился. Во всяком случае, внешне, - с вызовом смотрит прямо в глаза, и я чувствую впервые за долгое время, как внутри что-то отзывается на этот взгляд, как – будто просыпаясь от долгого сна.
- И как тебе изменения? – зажимаю кончик языка между клыками, продолжая ухмыляться. Провоцирую.
- Никак, - пожимает плечами, словно и правда никак. – Мне-то что?
Лжет. Кому, как не мне известно, что ей всегда было не все равно. Что бы я ни сделал.
- Ну не знаю. Может интересно, как изменился бывший … одноклассник.
- Если бы было интересно, ходила бы на встречи.
Хм, один-ноль в пользу Цветочка. А девочка научилась по достоинству отвечать.
Жестом приглашаю в кресло рядом с собой.
Лиля секунду раздумывает, но повинуется. Опускается в кожаные объятия и тут же одергивает юбку, замечая на своих коленях мой взгляд. Стройные ноги обтянуты светлой тканью, и не отреагировать просто нереально.
Кладет сверху папку, словно пытаясь от меня прикрыться. Никогда не понимал, как девушка с такими внешними данными может оставаться неиспорченной и неизбалованной мужским вниманием. Да ее на руках могут носить, а такие мудаки, как я, оплачивать тачки и квартиры по всему городу.
***
Глава 6
Влад
- В столицу решила перебраться? – проезжаюсь заинтересованным взглядом вверх по приталенному пиджаку и замечаю, как она сглатывает.
- Возможно. Работу хочу найти, а то из прошлой уже выжала все, что могла.
- И готова работать на меня?
Прищурился, когда ее глаза наконец с моими встретились. Зрачки на короткий миг расширились.
- А чем ты отличаешься от остальных?
Дерзко вскинула бровь, больно пырнув под дых словами. Удивила. Даже очень. А еще царапнула по самолюбию. Молодец, Цветочек. Это мало кому удается, в основном потому что самоуверенности мне не занимать по многим причинам, а сейчас впервые за долгое время неприятно стало. Наверное, в первую очередь, потому что подобные слова от нее услышал.
- Тем, что у нас есть общее прошлое.
- И что? Это прошлое уже мхом поросло. Сейчас ты просто один из череды начальников, да и устраиваться я шла не к тебе, а к Святославу Игоревичу.
- То есть, если я скажу, что ты мне не подходишь, то ты не расстроишься?
Думал рассердится, но Лиля только плечами равнодушно пожала.
- Нет, это не наш захолустный городок. Здесь намного проще найти работу, поэтому я хочу наведываться еще в пару фирм для собеседования. Ваша не предел мечтаний.
Что? Мне не послышалось? Раньше она бы так никогда не ответила. Я всегда для нее был номер один. Захотелось вдруг напомнить, чем же отличаюсь от остальных. Хорошенько так напомнить, несколько раз, прямо в этом кожаном кресле, чтобы больше не забывала. Да и в штат к нам попасть совсем не плевое дело. Но я только ухмыльнулся и сдернул с ее колен папку.
Лиля тут же ладони на её место положила, как прилежная ученица прям.
- Давай посмотрим для начала твое резюме и решим что и как.
Знаю, что перешел в привычное состояние начальника мудака, но её безразличие неприятно задело.
Сел в кресло и открыл папку. Мда. Не густо. Шесть лет на одном месте. Бухгалтер. Исполнительная, пунктуальная, ответственная. Всё то же самое, что и у других. Таких сотни каждый раз приходят на собеседования. Серые массы, среди которых найти нормального помощника достаточно сложно. Но я-то знаю, что Лиля далеко не такая, как остальные.
Лиля
- Думаю, не каждая фирма готова взять в штат человека с посредственным резюме. Опыт в шесть лет – это конечно хорошо, но готова ли ты на что-то новое, помимо того, чтобы считать цифры?
Влад вальяжно откидывается на спинку своего кожаного кресла, стоимостью в подержанный Бентли, и складывает пальцы рук в замок. Надменная сволочь. Я сижу перед ним словно на гранате. Каждое его слово понемногу вытаскивает чеку, и мне остается еще каких-то несколько секунд, чтобы взорваться, вскочить, послав куда подальше Шаталова, и раз и навсегда покинуть этот удушающий кабинет.
Говорят, от любви до ненависти один шаг. Черта с два. От любви необходимо пройти множество стадий, когда мир вокруг сначала чернеет, потом сереет, а в конце концов, навсегда приобретает оттенок сепии. К ненависти приходишь уже оцарапанной осколками счастливого прошлого, вся в кровоподтеках и незаживающих ранах. И я даже не могу сказать, что ненавижу его в данный момент, нет. Ненависть была поначалу, когда я сразу после расставания видела любимого с другими, а он, не замечая моих слез, тискал одноклассниц.
Сейчас же осталось приглушенное чувство боли от безответной и брошенной любви, а еще… еще стоило увидеть Влада, как появился страх. Страх, что он может снова разрушить мою жизнь.
Знаете, в судьбе каждого, наверное, есть такой человек, который однажды отнял твое сердце и причинил боль. А потом как специально возвращался именно тогда, когда ты уже зализал раны и готов был двигаться дальше. Намеренно расковыривал ее и собственноручно доставал те чувства, от которых ты пытался сбежать. А удовлетворившись, снова исчезал, оставляя за собой руины. Он словно проклятие, персональный дьявол, который только и ждет, чтобы отнять у тебя счастье.
Влад был проклятьем для меня. Сколько я ни пыталась его забыть, вычеркнуть, вытравить, ничего не получалось. Прошли годы, а он все еще иногда снился мне по ночам. Я сожгла дневник, в котором когда-то клеила наши совместные фотографии и делилась моментами безудержного счастья, потому что сама, не понимая причины, открывала и перечитывала страницу за страницей. Всматривалась в любимые глаза и проклинала день, когда влюбилась в него.
А сейчас мне нужно бежать сломя голову, чтобы уберечь и себя, и свое бедное сердце, которое уже почти дыру в ребрах проломило от силы биения.
- Лиль? – низкий голос проехался по нервным окончаниям. – О чем задумалась?
- О том, что не все смотрят только на строчки в резюме, - ответила довольно резко, вероятно не так должны говорить с будущим начальником, но мне плевать. Я пока еще не его подчиненная. - Есть еще испытательный срок, во время которого можно проявить себя, что я и намереваюсь сделать.
- Обойдемся без испытательного срока, – прозвучало на удивление без сарказма. Не в его стиле. Я подняла глаза на Влада. Он смотрел на меня не так, как только что. Ощущение, что снял маску циничной сволочи. – Лиль, мы же не чужие люди. Наша компания будет рада такому сотруднику как ты.
Он это серьезно? Кто этот человек? Я никак не ожидала подобного поведения. Может, возраст все-таки пробудил в нем человеческие качества?
- Спасибо, Влад, но у меня и правда назначены еще собеседования. Мне нужно прикинуть варианты.
Встала, забирая папку со стола, и поторопилась к выходу. Влад тоже поднялся и пошел за мной.
- Ну прикинь, а потом возвращайся. Все равно лучше не найдешь, Цветочек.
Прозвучало настолько двусмысленно, что я невольно затормозила от подобной наглости.
- Я так понимаю, ты сейчас о своей компании?
- И о ней тоже.
Мужская ладонь легла на ручку прямо передо мной. Из-под рукава рубашки выглянули темные линии замысловатой татуировки, доходящие до верхних костяшек пальцев. Раньше у него не было рисунков на теле. Засмотрелась на миг, а потом в комок сжалась, когда поняла, что Влад стоит прямо за мной. Настолько близко, что я рукой чувствую тепло его тела. Тут же отшатнулась, а уже через секунду он толкнул дверь вперед, выпуская меня на волю. Господи, мне словно снова семнадцать лет, вдоль позвоночника от напряжения электричество сочится.
- Пока, Влад.
Бросила, даже не обернувшись, и почти бегом покинула кабинет.
Что же я делаю? Какие собеседования? Это был мой единственный вариант.
Я смогла успокоить дыхание только когда вышла из здания главного офиса «АмбассСелл».
День был в самом разгаре и город приветливо улыбался обеденным теплом, я же дрожала, словно только что побывала в морозильной камере.
Мне теперь во что бы то ни стало нужно сегодня же найти хорошую альтернативу должности здесь, потому что работать на Шаталова я попросту не смогу. Это выше моих сил.
Глава 7
Лиля
И мне это удалось. В компании “ФоунЗон”, стоило упомянуть о том, что мне предложили работу в «АмбассСелл», тут же пообещали зарплату на несколько тысяч выше и хорошие отпускные с больничными.
На радостях, что смогла сбежать от перспективы работать на бывшего, купила недорогое, но вкусное шампанское, и с легким сердцем полетела домой.
Приготовила нам с Лизой ужин, познакомилась с Зинаидой Михайловной, милой женщиной, которая раз в неделю приходит убирать квартиру. Напоила её чаем с кокосовым печеньем, как раз подоспевшем к моменту, когда уборка была закончена, а потом встретила племянницу.
- Лиль, чем у нас так вкусно пахнет? - Лизка потянула носом прямо с порога, скидывая свои черные лодочки и чмокая меня в щеку.
- Твоим любимым печеньем, - улыбнулась я.
В детстве мы пекли с ней именно такое. Другое сначала попросту не умели, а потом решили, что оно станет нашим сестринским. С тех пор печем его, когда доводится встретиться.
- Четыре года его не ела, - Лизка закинула в рот печеньку и закатила от удовольствия глаза. - Ох, черт, это так вкусно!
Я рассмеялась.
- Еще бы. Кто готовил? Ты давай мой руки, я пока чай поставлю, а потом мне нужно будет тебе кое-что сказать.
Признаться племяннице, что я отказалась от работы, на которую она меня устроила, было неудобно, но я очень надеялась на её понимание.
Лицо Лизы посерьезнело.
- О чем? Ты видела с кем-то Славу?
- Эм, нет. Слава здесь не при чем. Точнее при чем, - тут же исправилась я, - но не в том ключе, в каком ты подумала.
Тело племянницы тут же расслабилось.
- Блин, он меня доведет, что я когда-нибудь на цепь его посажу. – грозно пробормотала Лиза и отправилась в ванну.
Спустя несколько минут мы уже сидели за столом с большими чашками чая в руках.
- Слушай, Лиз, ты не доверяешь Славе? - осторожно поинтересовалась я, потому что ее недавняя реакция показалась мне слегка странной.
- Да доверяю. Просто куриц вокруг полно, вечно тянущих к нему свои когти.
- Но это ведь не значит, что он позволяет им вцепиться в себя этими самыми коготками.
- Да знаю я, но ты же помнишь, что я ревнивая, - Лизка отмахнулась, отпивая чай. Да уж, о ревности племянницы легенды можно складывать. На самом деле, Слава, наверное, еще не в курсе, как ему придется вести ежедневный доклад по возвращению домой после свадьбы. - Ты давай рассказывай, что сказать хотела? - требовательный тон племянницы обратил на себя внимание.
Ох, ладно. Это просто как оторвать пластырь. Раз и все.
- Лиз, я прошу тебя, только не злись.
- Не с той фразы ты начала, теть. Я уже начала злиться. Что произошло?
Чашка тут же отъехала в сторону, и сосредоточенный взгляд Лизы вопросительно впился в мое лицо.
- Я не смогу работать на фирме у твоего Славы.
Сказала и тут же приготовилась к волне негодования и разочарования. Лиза так старалась для меня, а я неблагодарная сволочь.Племяшка ожидаемо нахмурилась.
- Почему? Тебе не понравился Слава?
Я выдохнула и виновато заглянула в голубые глаза.
- Да Слава не при чем. Он у тебя замечательный. Просто он предложил работать не на него, а на Влада, исполнительного директора.
- Я в курсе. Он мне сказал.
Лизка задумалась, скорее всего, пытаясь понять, чем мне не угодил будущий начальник, и чтобы она не задавала лишних вопросов, я продолжила сама.
- Лиз, помнишь, когда я училась в школе, то встречалась с одним парнем, а потом мы расстались?
- Естественно. Тот самый, после которого ты похудела так, что еще немного и сквозь тебя можно было бы солнечное затмение наблюдать.
- Помнишь, как его звали?
Лицо Лизы на мгновение нырнуло в воспоминания, но потом она отрицательно качнула головой.
- Нет, это было так давно.
- Его звали Влад. Влад Шаталов.
Челюсть племянницы медленно поехала вниз. Да уж. Она как никто другой помнит, сколько слез было по нему пролито и сколько успокоительных выпито.
Лиза, бывало, насильно вталкивала в меня бабушкины пирожки. Тринадцатилетняя девочка пыталась вернуть к жизни свою семнадцатилетнюю безголовую тетю. Звучит смешно, но на деле это так не выглядело. Лиза даже отказалась ехать заграницу с родителями, чтобы не оставлять меня одну. Она читала мне книги, устраивала встречи с подругами и насильно усаживала в машину друзей, чтобы отвести на озеро. Я была как амеба. Ни живая, ни мертвая.
Кому-то покажется такое поведение глупостью, кто-то скажет, что это переходный возраст и все пройдет, каждый через это проходил. Да, возможно так и есть. У меня тоже прошло. Вроде бы стало легче ближе к первому курсу университета, когда Влад уехал в столицу, а я осталась в городе. С глаз долой, из сердца вон. Так произошло и у меня. До первой встречи выпускников.
- Слушай, я в шоке, - наконец пробормотала ошарашенная племянница. - Как же тесен мир.
- Мхм, представь мое состояние, когда я его сегодня увидела?
Лиза с сожалением схватила мою руку и крепко сжала.
- Лиль, столько лет прошло.
- Я знаю, и думала забыла уже, но оказывается, находиться с ним рядом очень тяжело.
- А как он? Как вообще повёл себя?
- Нормально, - вспомнила довольно теплый тон Влада и почему-то его близость, когда открывал мне дверь. Совершенно непрошенное воспоминание понесло по телу давно забытую волну запретных эмоций. Тряхнула головой, отгоняя ее. - Он немного изменился. Во всяком случае, мне так показалось.
- Ну, он нормальный мужик, - пожала плечами Лиза, - со Славой они лучшие друзья, вместе когда-то основали свою компанию и поддерживают друг друга во всем. Кутит, правда, тоже как нормальный мужик, но я уже привыкла. Иногда переживаю, чтобы Славка не поддался его влиянию, но кажется, переживаю напрасно.
- Он любит тебя, - сжимаю ее пальцы, стараясь не обращать внимания на слова Лизы о Владе. Мне то что? Судя по всему, изменения коснулись только его внешности.
- Я знаю, - племяша улыбнулась, - слушай, я понимаю, почему ты не захотела с ним работать. Правда. Не нужно тебе это.
- Я тоже так подумала. Только вот перед Святославом Игоревичем неудобно.
- Ничего, это мы решим, - отмахнулась Лизка, а потом вдруг округлила глаза и прикрыла рукой рот, как будто испугалась чего-то. - Слушай, блин, я такая глупая.
- Что такое?
- Не злись только, я же не знала, что ты от работы отказалась. Пригласила сегодня Славу с Владом в гости, хотела, чтобы вы познакомились в неформальной обстановке, так сказать.
Что? В гости? Господи, зачем? Сердце, как по команде марш, дернулось и понеслось вперед.
Не успела я и слова сказать, как домофон издал трель, заставляя нас обеих вздрогнуть.
- Черт, черт, я совершенно потерялась во времени. Прости, Лиль, - залепетала Лизка, подскакивая из-за стола и несясь к двери.
Что ж за наказание такое? Господи, для чего ты снова сталкиваешь меня с ним?
Я обессилено уронила голову в ладони и тут только поняла, что сижу в одном домашнем халате, длиной чуть выше середины бедра. Вот же черт. Не хватало еще перед Шаталовым в таком виде предстать. Еще и Святослав Игоревич же. Неудобно - то как. Ну, Лизка!
Со скрипом толкнула стул по полу, умоляя только об одном, чтобы успеть незаметно влететь в свою комнату и одеться, только сегодня вселенная явно настроена против меня.
Как только я оказалась в коридоре, вылетая из кухни, тут же врезалась в чью-то широкую грудь.
- Ммм, Цветочек, мне нравится, как ты меня встречаешь.
***
Глава 8
Встреча с прошлым - и душа в крови.
Током бьет поток воспоминаний.
Воздвигаю стену между нами
Из частиц обманутой любви
(За стих спасибо Ольге Бурдиловой)
Влад
- Я не тебя встречаю! – отвечает Лиля, подняв голову. Щеки горят, а ладони упираются мне в грудь.
Я поймал ее прямо на ходу, и тело тут же вспомнило, как это держать Цветочка в своих руках. Миниатюрная, ниже меня почти на целую голову, и так и хочется сейчас поднять ее за талию и впиться в сочные губы, точно как много лет назад, чтобы ногами обвила и прильнула всем телом.
Когда Богданов сегодня сказал, что вечер мы проведем в компании моей будущей помощницы, внутри родилась необъяснимая эйфория и на весь день обеспечила приподнятым настроением. Даже на Наташу с двумя левыми руками перестал орать за ее вечные оплошности.
- А кого? Славку что ли?
Я хохотнул, когда ее щеки порозовели еще сильнее, а Слава только глаза закатил.
- Не обращай внимания на него, Лиль. А ты давай девушку отпускай, Влад. Она еще даже не работает на тебя, а ты уже руки распускаешь.
Ладони Лили с силой надавили, отталкивая меня от себя и заставляя выпустить из своих рук, но деваться ей все равно некуда. Мы заняли весь холл, и она это видит, поэтому старательно дергает за подол короткого халата и раздраженно утыкает все свое внимание в пол.
- Ключевые слова “еще пока” и “уже”, - ухмыляюсь я.
- Так, хватит стоять на пороге, проходите давайте, сейчас ужин закажем из ресторана, - вмешивается Лиза, заступаясь за свою тетю.
Смешно звучит. Они выглядят абсолютными ровесницами. Только кардинально разными. Лиза – высокая блондинка, а Лиля – шатенка, которая без каблуков легко прокатит за школьницу. Инь и янь. Даже по характеру. Если невеста Славы ветер и гроза, метающая молнии и оглушающая раскатами грома, от которого хочется иногда спрятаться подальше, чтобы не прибило нахрен, то Лиля – теплый летний дождь, очищающий воздух и вселяющий спокойствие. Под ним бы даже я прогулялся, наслаждаясь каждой каплей.
- Мы тут подумали с Владом, - предлагает Слава, - может в ресторан махнем? Смысл дома сидеть?
- Ну, в принципе мы не против, да Лиль? - пожимает плечами блондинка.
- Нет конечно, - Лиля легко качает головой, все еще придерживая край халата рукой, и добавляет сквозь зубы, - только я переоденусь. Кое-кто не предупредил, что будут гости.
Так вот оно что! Стоит поблагодарить девушку друга за то, что я уже добрых пару минут не могу оторваться от того, чтобы не шарить по стройному телу глазами. Худые лодыжки буквально примагнитили к себе мой взгляд. Аккуратные коленки, аппетитные бедра. В штанах начинает разгораться настоящий пожар от одного вида.
Отличный халат, черт его дери. Еще немного поднять и можно вообще никуда не ехать. Мне и так все очень даже нравится.
- Можешь не переодеваться, - решаю озвучить свои желания, на что получаю в ответ недобрый взгляд карих глаз.
- Могу вообще никуда не ехать.
- Такой вариант я тоже рассматривал. Где раздеваться? – без тени юмора задираю подол футболки вверх, и замечаю, как Лиля опускает глаза мне на живот и тут же отводит их, как провинившаяся школьница. Словно ее поймали за чем-то запретным.
- Блин, Влад, ты как всегда, - перехватывает мою руку Лиза и отрывает от футболки, - в своем репертуаре.
- А что я такого делаю? – развожу руками, - Сказали же – здесь остаемся, или я не так понял?
Блондинка возводит глаза в потолок и выдыхает.
- Все, Лиль, переодевайся, ждем тебя в машине! – подталкивает Цветочка к гостиной, и Лиле приходится протиснуться мимо меня и стены, потому что отодвинуться я даже не думаю. Мне нравится, как она пытается делать вид, что ей все равно на мое присутствие, но при этом даже плечом боится зацепить.
На то, чтобы собраться, маленькой понадобилось пятнадцать минут. Выйдя из подъезда, Лиля заметила машущую с переднего сиденья руку племянницы, поспешила к мерсу Славы и забралась на заднее сиденье. Ко мне.
- И снова здравствуй, - радую я Цветочка своим присутствием на одном сидении и без стеснения осматриваю просто сногсшибательный внешний вид.
На красивом лице минимум косметики, темные прямые волосы распущены по плечам, а черная ткань платья идеально облегает все изгибы манящего тела. Довольно длинное, до колен, оно вероятно предназначено, чтобы не вызывать слюноотделения у особей мужского пола, но действует как раз-таки наоборот. Чертовски сексуальная. У меня от эстетического удовольствия член моментально твердеет.
- Выглядишь огненно, Лиль! Хотя халат тоже был ничего.
В ответ мне летит только короткое:
- Кто бы сомневался, что халат тебе понравится больше?
- Ты хочешь об этом поговорить? Что мне нравится на тебе? – поворачиваюсь полубоком, занимая удобную позицию, чтобы в штанах так ужасно не давило, а Лиля, наоборот, отодвигается к самой двери. Охренеть. Вот это реакция.
- Нет, я хочу поговорить о другом. Святослав Игоревич… – обращается вдруг к Богданову.
- Слава. Вне работы можно Слава, Лиль, - поправляет её Богданов, вежливо улыбаясь в зеркало заднего вида.
- Спасибо, - Лиля кивает, а потом начинает ерзать на сидении, словно подготавливаясь к чему-то, - Слава, мне очень неудобно перед вами... тобой… и перед тобой, Влад, - стреляет в меня быстрым взглядом. - Но я не смогу у вас работать.
Что? Сказать, что я шокирован – мало. Я в полном ступоре.
- Почему? - раздается удивленно с переднего сиденья.
- Я уже говорила Владу сегодня, что у меня были назначены еще собеседования, и в итоге я остановилась на другой компании. Там так же требовался личный помощник. Да и офис ближе к дому.
Вот это новости! Физически ощущаю, как внутри что-то обрывается и бьет по печени. Я мог бы поставить свой Ровер на то, что Цветочек будет рада работать на меня, хоть внешне это и не демонстрирует, и проиграл бы. Неужели я ей настолько противен? Или виной наше прошлое?
- Хм, - Слава в не меньшем замешательстве поглядывает на Лизу. Она так слезно просила за свою родственницу, а теперь выходит, что напрасно.
Я отворачиваюсь. В груди отчего-то засаднило, словно изнутри бензопилой проехались. Хорошее настроение махом уничтожилось. Еще бы. Ведь я знал причину. Далеко ходить не надо. Я ошибся, и Лиля не станет работать на меня. То, что она сейчас сидит в километре от меня, уже о многом говорит.
Твою мать. Кулаки непроизвольно сжимаются. Значит, она ничего не забыла. Хотя, о чем это я? Если бы со мной поступали так же, как я с ней когда-то, я бы потом как минимум возненавидел этого человека, а как максимум закопал бы где-нибудь у дороги.
Только суть в том, что бывший ублюдок Шаталов повзрослел и стал умнее. В моей жизни произошло за эти годы многое, а одно событие и вовсе кардинально изменило мировоззрение. Пройдя через то, что пришлось пройти мне, многие вообще больше не находят возможности жить дальше. Такие уроки не проходят бесследно. Они меняют навсегда.
Я пытаюсь жить, как раньше. Запивать воспоминания алкоголем, казаться непробивным и эгоистичным просто для того, чтобы не дать повода другим, а главное самому себе утонуть в тех воспоминаниях. Я стараюсь просто жить. По началу казалось, что не выберусь, но постепенно боль утихала, подталкивая идти вперед и относиться к жизни совсем иначе. Под совершенно другим углом.
Сейчас бы я жрать землю стал, если бы это помогло вернуться в прошлое и изменить его. Я бы не совершил больше тех ошибок.
А Лиля сегодня одним своим появлением ответила на вопрос, который я задаю себе уже столько лет – почему мне на пути все время попадаются не те? Почему в каждой я нахожу изъяны и, цепляясь за них, расстаюсь, даже не начав отношения? Я просто искал не там. Ведь сколько лет воспоминания о Цветочке с завидной постоянностью выныривали в памяти, намекая, где нужно искать ответ, но я так в нем себе и не признался. А сегодня, когда увидел ее, вдруг понял – я искал ее… Лилю. Ту девочку, которая когда-то забралась настолько глубоко, насколько никому больше после нее не удавалось.
- А если мы предложим в два раза больше? - вопрос слетел с губ быстрее, чем я успел взвесить все за и против.
На меня устремились две пары ошарашенных глаз, я же видел только одни. Растерянные карие.
- Мне?
- Тебе. Останешься?
- Зачем? - Лиля нахмурилась. - Разве вам это выгодно?
- Ты не ответила, - надавил я.
- Нет. Дело не в деньгах.
И взглядом меня обдала таким, чтобы только я понял его посыл.
Конечно не в деньгах. Даже если я предложу ей миллион, она, бл*дь, откажется.
Глава 9
Лиля
Наверное, я испортила сегодняшний вечер. Вот уже час как мы сидели в ресторане, напряженно переглядываясь. Сначала мне жутко хотелось объяснить Славе что к чему и попросить, чтобы он не злился на Лизу, но, кажется, его эта новость не особо разочаровала. Вероятно, желающих получить место помощницы тьма, и стоит только ткнуть пальцем в любую, поэтому проблем не будет.
Они с Лизой вели этот вечер, стараясь втянуть в разговор и нас с Владом, только это плохо получалось.
Мне было неуютно в его компании. Шаталов сидел напротив и потягивал виски, изучая меня сосредоточенным взглядом, под которым я не то, что ужинать не могла, даже вода комом в горле становилась. Такой острый и пробирающий, как лезвие ножа, будто в голову мне влезть пытается и при этом раздевает. Обжигающий контраст.
- Как ваша сделка с "МэйКол", Влад? - в очередной раз Лиза завела новую тему, чтобы хоть как-то нас расшевелить.
- Нормально. Ждем официального подтверждения, - без особого рвения ответил он и снова сделал большой глоток из стакана.
Вечером Влад выглядел не так, как в офисе. Проще. Светло синие джинсы и обычная черная футболка, туго обхватывающая накаченные мышцы рук в области коротких рукавов, делали его не директором крупной фирмы, а обычным мужчиной. Хотя о чем это я? Обычным можно назвать среднестатистического представителя мужского пола с довольно привлекательной внешностью. Шаталов же был дьявольски потрясащим. Скорее всего, он часто посещает тренажерный зал, раз довел свое тело до идеальной формы. Широкие плечи с четко очерченными венами на накаченных руках, плоский живот и крепкие ноги.
По обеим рукам у него вились татуировки, только какие именно разобрать не получалось. Огромное множество небольших рисунков создавали картину, от которой сложно было оторваться, но я старалась даже не смотреть. Слишком много внимания ему одному.
Хватит и того, что официантка, каждый раз подходя к нашему столу, останавливается именно возле Влада и глупо накручивает локон на палец, наивно полагая, что это выглядит сексуально.
- Когда будет решающая встреча? - продолжила разговор Лиза.
- На днях. Надеюсь, «ФоунЗон» успокоятся и больше не будут пытаться перейти нам дорогу.
Я чуть не подавилась креветкой. Он сказал «ФоунЗон»?
- А «ФоунЗон» это…? – поинтересовалась вкрадчиво, чувствуя, как ладошки холодеют.
- Конкуренты наши. Их директор сука тот еще, - объяснил Слава. Матерное слово с его уст оказалось увесистее любого аргумента. - Дело в том, Лиль, что мы уже полгода как пытаемся выкупить не совсем прибыльную компанию мобильной связи. Она уверенно идет на дно, но мы бы смогли ее вытащить. - вероятно, Слава понял, что эта тема меня заинтересовала, и подобно Лизе попытался сыграть на этом. - Понимаешь, там нужно просто вложить деньги и мозги. У нас есть и то и другое. И самая фишка, что тогда бы мы смогли провести связь в регионы, в которых она сейчас у нас очень слабая. А так же снизить цены на тарифы. Тогда бы те, кто живет в деревнях, к примеру, или маленьких городах могли бы себе позволить даже три джи или четыре джи. Мы планируем расширять покрытие.
- А эта «ФоунЗон» тоже хочет сделать нечто подобное?
- Эти мудаки постоянно идут у нас по стопам, - на этот раз ответил Влад. - Ты и сама понимаешь, что такое конкуренция. В каких-то областях лидируем мы, в каких-то они, но суть даже не в этом. Суть в том, что Щербаков, директор их, мудила редкостный. Он работает нечестно и иногда нелегально, только доказать никто не может.
У меня вдоль позвоночника мороз пробежал. Да, именно на Щербакова Геннадия Викторовича я и буду работать с завтрашнего дня. Собеседование проводил сегодня не он, а его помощник, но фамилию я запомнила хорошо. Вот же... Теперь понятно, почему они сразу же предложили мне работать у них, когда узнали, что «АмбассСелл» уже взяли меня. Дура. А я поверила в персональные профессиональные качества и в силу собственного обаяния.
- Лиль, пойдем выйдем?
Влад неожиданно кивнул в сторону выхода из ресторана, отрывая меня от неприятных умозаключений. Я на секунду замешкалась. Оставаться наедине не хотелось, но вероятно, нужно поставить его в известность о том, куда я устроилась, чтобы потом не возникло конфликта.
Встала со стула, и под обеспокоенным взглядом племянницы мы пошли к выходу. Проходя мимо двери, Влад подхватил плед, услужливо предоставленный рестораном для того, чтобы посетители не замерзли, и я уже собиралась сделать то же самое, когда он обернулся.
- Не надо, это я тебе взял.
Надо же.
Поплотнее укуталась в мягкую плюшевую ткань, и когда мы отошли в сторону к одной из урн для курения, сразу же выпалила:
- Влад, я буду работать на «ФоунЗон».
Неподкуренная сигарета так и застыла у него в руках. Мне не было стыдно или еще что-то в этом роде, потому что мы давно чужие люди, и я не имею никакого отношения к его фирме, но признаться было правильно.
- Это туда ты устроилась? – слегка прищурившись, спросил Влад.
- Да. Я ведь не знала, что это ваши конкуренты.
Он шумно выдохнул и наконец подкурил сигарету. Втянул в легкие дым и выпустил его вверх.
Я вдруг именно сейчас поняла, что все мои прошлые парни не курили. И Игорь тоже. В памяти всплыл запах, окутывающий Влада всякий раз, когда мы встречались раньше. От него пахло табаком и им самим. Мне до головокружения нравился этот аромат, и я, утыкаясь в его грудь, смело заполняла им легкие, стараясь насытиться впрок.
А сейчас поймала себя на мысли, что слежу за тем, как он затягивается, а потом из чувственного рта вырываются светлые клубы дыма, возвращая меня в прошлое, где я была счастлива. Пусть ненадолго, но по-настоящему. Задержала дыхание и отошла на шаг дальше. Не хочу этих воспоминаний.
Влад заметил мой побег и отвел сигарету в сторону.
- И сколько они тебе пообещали?
- На пару тысяч больше.
Он кивнул и ненадолго ушел в свои мысли. Такой серьезный. Совсем не тот, каким был в начале вечера. Шаталов все-таки изменился. Я пока не поняла в чем именно, но это больше не тот мальчишка, цинично ухмыляющийся, громко смеющийся и потягивающий энергетики за рулем. В его взгляде, движениях, манерах появились сдержанность, вальяжность. Разительный контраст, которого днем я не разобрала, а сейчас перед собой же стыдно стало за то, что украдкой рассматриваю мужской профиль с волевым подбородком, покрытым темной щетиной. Тугие мышцы на груди перекатывались всякий раз, когда он совершал любое движение. В памяти всплыл тот короткий момент, когда он начал раздеваться у нас в холле, а я позорно уставилась на четко очерченные кубики пресса и широкую бляшку ремня, под которую уходила тонкая полоска темных волос. Разозлилась на себя жутко тогда.
Отворачиваюсь, ругая себя на чем свет стоит за тайное разглядывание бывшего. Обвожу взглядом модную веранду с двумя медными львами, встречающими посетителей, и утыкаюсь глазами в каменный пол.
- Я дам тебе на пять штук больше, - Влад вдруг разорвал молчание и пристально посмотрел на меня. - Водителем обеспечу, если неудобно добираться, только не работай на Щербакова.
О чем это он? Что за бред?
- Влад, я не могу.
- Можешь. Просто откажись.
- Не могу.
- Можешь, Лиля! - Шаталов начал давить.
Вот это, похоже, осталось с годами без изменений. Он всегда умел брать авторитетом. Выбросил сигарету, чтобы подойти ближе. Я крепче потянула за края пледа. Холодно не было. Даже ветер не дул, я просто пыталась так защититься.
- Нет, Влад, не могу. С чего вдруг я должна отказываться? Это у вас конфликт, я здесь не причем. Я просто личный помощник.
- Это из-за меня, да? Сбегаешь?
Мужские ладони вдруг крепко взяли меня за плечи. Так неожиданно, что я на секунду растерялась. В местах, где коснулись длинные пальцы огонь вспыхнул, и я резко перестала нуждаться в тепле одеяла.
- Я не сбегаю!
- Ненавидишь меня? Лиля, нам поговорить нужно, я бы тебе объяснил всё.
Зачем он заводит эту тему? Чтобы еще раз унизить меня, как тогда, когда я не знала куда деваться от издевательских взглядов одноклассников? Почувствовала, как по спине капля пота стекает от напряжения. То, что я снова чувствую себя как в ловушке в его присутствии дико разозлило.
- Что бы ты объяснил?
- Почему вел себя как придурок.
- Ты вел себя так, потому что не любил меня. Здесь и объяснять нечего.
От злости на него за то, что без скальпеля разрывает старый шрам на душе, внутри все заклокотало.
- Ошибаешься!
Как я пропустила тот момент, когда Влад вдруг оказался так близко, что мне в ноздри прорвался его запах, подкашивая колени?
- Лиль, я хочу нормально поговорить, без ругани и выяснения отношений. Поверь, ты бы удивилась, узнав правду.
Я сглотнула вставший в горле раздирающий ком. Его близость заставляла сердце сходить с ума, а тело, словно проснувшись от амнезии, со скоростью летящей пули вспоминало как это, когда я была в его руках. Когда принадлежала ему одному.
Господи, я когда-нибудь вылечусь от этой болезни?
- Отпусти меня, Влад! - сказала строго, вкладывая в голос все разбуженные им и непрошенные эмоции.
- Не хочу!
- Отпусти!
Темные глаза прищурились, а кадык дернулся, когда он вдруг мне на губы посмотрел. Предательское сердце в желудок упало от этого пробирающего взгляда. Мужские пальцы нехотя разжались спустя долгих несколько секунд.
- Лиль...
- Влад, нам не о чем разговаривать. То, что было в прошлом, осталось в прошлом. Сейчас у каждого из нас новая жизнь. И да, я не хочу на тебя работать. Объяснять, думаю, не стоит, ты и так всё понимаешь!
Влад крепко сжал челюсть, но я не собиралась больше находить ему оправданий перед ним же. Это его вина в том, что моя жизнь превратилась в какую-то извилистую тропу, где во тьме и на ощупь я чего-то ищу, а что конкретно понять не могу.
- Если ты думаешь, что так легко сбежишь, спрятавшись от меня в другой компании, то очень сильно ошибаешься!
О чем он? Говорит так, словно не собирается меня отпускать. Это уже ни в какие рамки не входит. Разворачиваюсь, чтобы как можно скорее вернуться в ресторан, когда слышу вдруг твердое:
- Держись от Щербакова подальше, Лиля!
От тебя... Мне нужно держаться подальше от тебя!
Глава 10
ОКТЯБРЬ, ОДИННАДЦАТЫЙ КЛАСС
Лиля
- Что там происходит? - с любопытством привстает на носочки Катька, моя близкая подружка, с которой мы делим парту вот уже четыре года подряд.
Когда мы входим в класс, то обнаруживаем, что всех как волной сдуло к первому ряду. В кабинете столпотворение и какой-то небывалый ажиотаж. Вокруг парты Юльки Камыниной бурное обсуждение, и слышны только ее возбужденные восклицания.
- Блииин, сколько же он стоит? - восхищенно перешептываются наши одноклассники, когда нам удается пробиться ближе.
Ребята оборачиваются и, завидев меня, вдруг неловко замолкают, а некоторые и вовсе отходят к своим партам. Чего это они? Странные.
- Смотри, Лиль, какой у меня браслетик, - ехидно окликает меня Юля и хвастливо вытягивает вперед руку с тонким золотым браслетом на запястье.
Это из-за побрякушки такая шумиха?
- Красивый, - без энтузиазма признаю я. Украшения меня никогда особо не интересовали. У самой не было ни одного, кроме православного крестика. - Родители подарили?
Камынина фыркает, а потом произносит то, после чего мне требуется стул, потому что земля уходит из-под ног.
- От родителей подобного можно будет только на совершеннолетие ждать. Влад подарил. Только что, - и на меня смотрит с таким издевательством, будто ей доставляет извращенное удовольствие унижать меня перед всеми одноклассниками. - Классно, правда?
Мне как будто по венам ржавым лезвием провели с особой жестокостью. Стало так дико больно. Почувствовала только, как Катя пальцы мои сжала крепко.
- Ну и дрянь ты, Юлька, - стала на мою защиту подруга.
Камынина плечами только пожимает, словно ей плевать на то, что о ней думают и как она поступает со мной, а потом на её лице внезапно расцветает широкая улыбка, когда она смотрит мне прямо за плечо.
Глаза режут непролитые слезы обиды, как только над ухом раздается некогда родной голос:
- Можно пройти? Весь проход загородила, Лиль.
Зачем-то поднимаю на Влада взгляд и навсегда запоминаю его саркастическую ухмылку, врезавшуюся мне в память, словно невыводимая татуировка
Отодвигаюсь и позорно сбегаю в туалет.
Да, я жалкая и слабая, но лучше уж разрыдаться в уборной, а не на глазах у всех. За мной идет Катька и еще кто-то, но я никого больше не вижу. Реву, спрятав лицо в углу.
Зачем он это сделал? Для чего? Мало ему того, что ребята и так смотрят на меня с жалостью, вспоминая времена, когда мы приходили и уходили из школы вместе, целовались на уроках, стоило учителю выйти, а теперь он так же целует Юльку, не задумываясь о том, как в данной ситуации выгляжу я.
Я не знала, что такое боль, пока в моей жизни не появился Шаталов. Я не знала, как это любить и, наверное, лучше бы и дальше не испытывала этого чувства, потому что оно раздирающее и невыносимое. Я не хочу. Не хочу его любить больше…
НАШИ ДНИ
- Лилечка, сделайте мне кофе! - по внутренней связи раздается голос Геннадия Викторовича, отрывая меня от планирования его расписания на завтра.
Вот уже второй день как я работаю на «ФоунЗон».
Офис у компании примерно такой же по величине, как и у «АмбассСелл». Только вычурности больше. Повсюду стекло, даже пол на некоторых этажах прозрачный, мне с непривычки ходить по нему страшно, все кажется, что если сильно каблуком стукну, треснет.
Стол, правда, не такой большой и удобный, какой видела перед кабинетом Шаталова, но это и не важно. Главное, чтобы его рядом не было.
Я не слышала о Владе с того самого вечера в ресторане. Он уехал сразу же после нашего разговора, и мне тогда физически стало легче, как будто он кислород перекрывал своим присутствием. Даже десерт с охотой съела.
Приготовив черный кофе с двумя ложками сахара новому начальнику, постучалась в кабинет и вошла с подносом в руках.
Щербаков был мужчина в годах. Высокий, статный, седой, но выглядел очень неплохо. Сразу видно, что человек при больших деньгах.
Вот только, взгляд у него был холодный, даже когда улыбался. А еще за эти несколько дней я успела отметить, что оказываться с ним наедине неуютно. Под кожей мороз отчего-то бежит. Не знаю, что этому виной, может, слова Шаталова так отложились в памяти, и я теперь стараюсь быть начеку, или нужно просто привыкнуть к новому шефу и его манере поведения, но порой его фразы звучат двусмысленно, и мне приходится догадываться, говорит он о рабочих моментах или намекает на что-то другое. Я в таких ситуациях просто вежливо улыбаюсь и ретируюсь на свое рабочее место. Подальше от греха.
- Ваш кофе, Геннадий Викторович, - услужливо поднесла поднос и поставила перед ним чашку.
- Спасибо, Лилечка, - мужская рука внезапно поймала мое запястье и несильно сжала, как раз когда я собиралась уже отойти от стола. - Как тебе у нас? Нравится?
Я опустила удивленный взгляд на руку. Что за неуместная фамильярность?
- Да, спасибо.
- Все хотел спросить. Почему ты отказалась от работы в Амбасс?
Мужчина все еще удерживал мое запястье, и от этого стало некомфортно. Как будто на цепи держит. Я легко потянула руку, показывая, что мне не нравится подобное обращение, и длинные пальцы тут же разжались. Щербаков указал мне на кресло напротив него, и я поспешила сесть. Лишь бы отойти подальше.
- Ваша фирма оказалась ближе к дому, и зарплата выше, - ответила уже заученную фразу.
Он улыбнулся снова одними губами.
- Это хорошо, что ты остановилась на нас. Не пожалеешь.
- Надеюсь, - вырвалось само, и я поймала на себе его взгляд. Неприятный и сальный. Он без стеснения окатывал им мою фигуру. Кажется, предубеждение, что секретарь должен выполнять ВСЕ прихоти начальника, было рождено именно в этой фирме, потому что сейчас в его глазах читалось именно это. - Я могу идти?
Холодные глаза встретились с моими, и уголок тонких губ поехал в сторону. Ощущение, что он прямо сейчас в данный момент о чем-то фантазирует, заставило меня подскочить с кресла раньше, чем получила на то разрешение.
- Конечно, иди, если мне что-то потребуется, я тебя позову, Лилечка.
Раздражает меня это его Лилечка. Можно подумать, он - папик, а я его маленькая девочка.
Быстрым шагом направилась к двери, но пришлось остановиться и обернуться, когда услышала сзади:
- Я сейчас тебе пришлю кое-какие документы. Распечатай шесть экземпляров. У нас завтра встреча с представителями компании, которую мы собираемся купить, и с исполнительным директором «АмбассСелл».
- Шаталовым? – вырвалось по инерции, и я тут же прикусила язык, потому что не смогла сдержать его за зубами.
- Да, - Щербаков сначала прищурился, а потом вернул на лицо прежнюю улыбку. - Это на него ты должна была ведь работать?
Я кивнула. Сказать что-то пока не был сил. Я же сбежала в другую фирму, чтобы свести на нет встречи с Владом, а он даже здесь меня находит.
- Ну и прекрасно. Заодно покажем ему, какую чудесную помощницу он упустил.
- Я тоже должна присутствовать?
- Конечно. Мне понадобится твоя помощь.
- Я поняла. Могу идти?
- Иди и вызови мне Миралова.
Развернувшись на тяжелых ногах, я покинула кабинет.
Медленно выдохнула и опустилась на свой стул. Столица такая большая, а разминуться в ней при всем желании не получается.
Ладно, я смогу. Это всего каких-то пара часов. Что ужасного может произойти за это время? Всего лишь две крупные фирмы конкурента, еще одна, за которую они борются, и за всем этим придется наблюдать мне. Надеюсь, все пройдет спокойно… Только, кажется, я сама в это не верю.
Глава 11
Влад
- Жду твоего звонка, Шаталов, не дай этому уроду отобрать то, что должно принадлежать нам. - Слава протягивает мне руку, и я жму её в ответ.
- Хрен ему, подавится! - успокаиваю друга и забираюсь в машину.
У Богданова назначена встреча с другими нашими компаньонами, которые прилетели именно сегодня, поэтому на встречу с «ФоунЗон» я отправляюсь в компании двух высокопрофильных юристов.
Вообще, МэйКолл, конечно, ведет себя непрофессионально. У нас с ними давно уже был устный договор о покупке их торговой марки, но примерно месяц назад вклинился Щербаков с более выгодным для них предложением, и те, как алчные перебежчики, решили пересмотреть пункты нашего соглашения.
С одной стороны, я могу понять их, потому что каждый подбирает для себя более подходящий вариант, а если рассматривать дело с той стороны, что фирма и так понесла много убытков, они пытаются компенсировать их по максимуму. Только нам от этого не легче. Из-за несвоевременного появления «ФоунЗон» придется раскошелиться на гораздо большую сумму, что совершенно не входило в наши планы. Но выхода нет, мы нацелены серьезно, и если этот ублюдок думает, что ему легко удастся обойти нас хотя бы в этом, то я его сильно разочарую.
Через двадцать минут мы с юристами входим в здание, где нас услужливо встречает Жанна, давно знакомая мне девица, с которой мы когда-то неплохо провели один вечер. Благо, девушка оказалась умной и ни на что серьезное не рассчитывала. Мы вежливо здороваемся, делая вид, что никогда не встречались вне этих стен, и в её сопровождении поднимаемся на третий этаж, где расположен зал для переговоров.
Меня охватывает предвкушение по мере приближения к месту встречи, но причина далеко не в предстоящих дебатах. С самого утра мысль о том, что вечером я увижу Лилю, не давала нормально работать. Маленькой удалось своим побегом сделать так, что все мои мысли оказались привязаны только к ее персоне. Еще никогда я не был настолько рассредоточен. За что ни возьмусь – все идет набекрень и валится из рук. А все потому, что в холле, перед моим кабинетом, должна сидеть Лиля, а не эта идиотка Наташа, которая путает все расписание и явно горит желанием быть уволенной в ближайшие дни.
Я понимаю, что меня все раздражает.
Не подумайте, это не тот случай, когда увидел и в ту же секунду понял, что влюбился до состояния шизофрении. Здесь другое.
Иногда, чтобы начать ценить что-то по-настоящему важное и дорогое, нужно сначала его лишиться. Много лет назад я лично избавил себя от "обузы" в лице влюбленной девушки.
Лиля всегда была особенной. Не похожей ни на одну из знакомых мне баб. Она не просила подвозить её на кружки, чтобы лишний раз прокатиться на мерсе, подаренным мне отцом. Предпочитала фешенебельным ресторанам скромный ужин дома или банальную прогулку по берегу озера.
Лиля была неопытной в сексуальном плане, робкой, застенчивой, но по какой-то необъяснимой причине вызывала в груди странное ноющее чувство, которое меня мало того, что раздражало, так еще и пугало. Заставляло думать о ней чаще, чем того хотелось. Лиля должна была стать просто очередной девушкой, с которой я собирался провести месяц – другой и свалить, а получилось так, что я начал засыпать и просыпаться с мыслями о ней одной. В один момент меня это взбесило. Тогда это чувство мне было не нужно. И я решил сбежать от него сломя голову, а параллельно ломая ноги еще и Цветочку.
По неопытности и глупости, а еще из-за эгоистичного страха упустить что-то новое и неизведанное в жизни из-за любви к одной единственной, я уничтожил её саму, и как мне показалось тогда все чувства к ней. Я был уверен, что если выберу Лилю, яркая и бурная жизнь пройдет мимо меня.
Как объяснить? Это как если бы можно было сравнить полевой одуванчик и букет роскошных дорогих роз. Конечно, я выбрал яркие, насыщенные цветы, растоптав при этом бедный, слабый росток, отчаянно тянущийся к солнцу. Я втоптал его в землю собственной подошвой, лишая возможности существовать дальше. Зато ароматом роз насытился сполна. Вдыхал каждую полными легкими и пытался затмить тот едва ощутимый запах, доносящийся от оставленного позади увядающего растения.
Моя проблема в том, что как бы я ни старался, до конца задавить в себе желание вернуться и воскресить бедный одуванчик так и не смог. Я словно тот перекати – поле, вместо того, чтобы зацепиться за острый шип попадающихся на пути роз, прилип к невесомому пушистому одуванчику. Необъяснимо, но отрицать очевидный факт глупо.
Я даже по прохождению многих лет оглядывался назад. Лиля же своим появлением мне будто укол адреналина сделала в кровь.
Я несколько раз за эти дни брал телефон в руки, чтобы позвонить ей, а потом передумывал. Звонить без толку. Да и не хочу я звонить. Я хочу видеть ее. МОЮ. Мою Лилю, которую я сам прогнал, а сейчас хочу обратно, потому что именно с ней могу представить свое будущее. Мне потребовалось несколько долбаных лет, чтобы понять это.
- Добрый вечер, - директор «МэйКолл» с важностью встает со своего места и пожимает мне руку, когда мы входим в просторный зал с овальным столом по центру.
- Надеюсь, он таким и останется, - не без намека замечаю я и так же здороваюсь с его юристами.
Мы обмениваемся несколькими незначительными фразами, пока ждем появления Его Величества, Щербакова, считающего, что задерживаться - признак уверенного в себе дипломата. Я бы лично назвал это по-другому, но додумать свою же злорадную мысль не успеваю, потому что он таки удостаивает нас своим появлением.
Надменно протягивает руку, которую я жму чисто из вежливости к остальным присутствующим, и восседает во главе стола. Ненавижу этого напыщенного кретина.
- Добрый вечер, Владислав Сергеевич, - расплываясь в фальшивой улыбке, откидывается на спинку стула. - Надеюсь, сегодняшняя наша встреча пройдет в приятной атмосфере и принесет плодотворные результаты.
- Все будет зависеть от вас, Геннадий Викторович, - возвращаю ему его же фальшь. - Плодотворные результаты могут быть только у одного из нас. Как говорится, кому-то вершки, кому-то корешки.
- Не знаю, как вы, господин Шаталов, но я намерен снять вершки, - противно хохочет и кивает куда-то в сторону.
- Снимайте, я не против, потому что в данном конкретном случае играет самую важную роль не то, что на поверхности.
Передо мной неожиданно опускается чашка с кофе, и я, бросив мимолетный взгляд вверх, узнаю знакомое лицо, тут же позабыв о своей пламенной речи.
Лиля едва заметно мне кивает и продолжает расставлять перед присутствующими чашки.
У меня, как у неопытного молокососа, все мысли вниз устремляются, стоит ей отойти на пару шагов и предоставить моему взгляду весь свой деловой образ.
Твою ж мать, кажется, не один я глазею на темно-бордовое платье, плотно облегающее стройную фигуру и оставляющее для воображения много деталей, с умом скрытых под воротником без декольте. Лиля умеет правильно подобрать гардероб и точно знала, куда сегодня идет, раз выбрала это закрытое платье. Умница, маленькая. Нехрен давать повод для размышлений. Темные волосы завязаны в тугой хвост, открывая изящную шею, а стройные ноги украшают высокие каблуки.
Прямо образ из фантазий больного начальника.
На самом деле придраться не к чему, потому что выглядит Лиля очень сдержанно, но то, как каждая особь, сидящая за столом, ей смазливо улыбается, заставляет меня рявкнуть довольно громко:
- Давайте приступим к делу.
Лиля вздрагивает, ровно как и остальные, выныривая из своих грязных мыслей. Извращенцы престарелые. Уволю к чертовой матери своих же юристов.
- Лилечка, минут через сорок принесите, пожалуйста, нам ужин, думаю, за это время мы еще не управимся, - ладонь Щербакова ложится на запястье Цветочка, когда она ставит перед ним кофе.
Я цепко впиваюсь в эту картину глазами, чувствуя, как нарастает шум крови в ушах. Ни от кого не укрывается, как его большой палец поглаживает бледную кожу. Мудак совсем не стесняется того, как интимно это выглядит со стороны. Лиля быстро кивает ему и отдергивает руку, при этом плотно сжав губы.
Меня охватывает тихая ярость, потому что о том, как этот хрен привык обращаться с секретаршами, не знает только глухонемой, и если он пытается как-то втянуть в свою грязь Лилю, то я просто убью его.
Цветочек как будто видит меня насквозь, потому что в этот момент наши глаза встречаются. Она не выглядит напуганной или что-то в этом роде. Выпрямляется и покидает кабинет под пристальными мужскими взглядами. Когда за ней захлопывается дверь, я слегка успокаиваюсь и беру себя в руки. Надо вернуть мысли в другое русло и не сдать позиций перед этим ублюдком.
Глава 12
Лиля
Сорок минут, казалось бы, не так много, но мне они показались бесконечными. Я то вставала и нервно вытаптывала пол вдоль кабинета. То садилась за стол, тщетно пытаясь отвлечься на работу, но ничего не получалось. Даже чашу кофе не смогла допить. В душе билось предчувствие, что с минуты на минуту должно что-то случиться. То, какими взглядами награждали друг друга мой непосредственный начальник и Влад, не сулило ничего хорошего. Их взаимное неприятие ощутимо буквально на физическом уровне.
Две сильнейших компании, наверное, не могут априори существовать мирно, если они борются за каждого абонента, но даже от меня, далекого от бизнеса человека, не укрылось, что Щербаков заметно нервничает в присутствии Шаталова.
Он словно достает наружу все свои внутренние резервы, чтобы казаться невозмутимым и равнодушным, но это не так. Как только ему доложили о приезде представителей «АмбассСелл», он тут же занервничал. Даже на меня вызверился впервые за четыре дня за то, что не я ему об этом сообщила, а Жанна. Правда, потом в зале переговоров снова вернулся в свое прежнее состояние.
Странный он все-таки и неприятный. Хотя в данной ситуации это понять можно. Влад действительно превосходит его. Даже сейчас сквозь плотную бетонную стену я почему-то слышу именно уверенный голос Шаталова. Остальные фонят и звучат намного слабее по сравнению с ним. Влад будто обладает невидимой силой, и я не могу найти рационального объяснения тому, почему в глубине души хочу, чтобы положительный результат переговоров был именно на его стороне. Должно же быть наоборот. Другая бы на моем месте желала его бизнесу провала и хотела бы видеть бывшего разгромленным и уничтоженным, но не получается, как ни стараюсь. Наверное, я ненавижу его не так сильно, как самой бы хотелось.
Будильник издает сигнал о том, что сорок минут истекло, и я подскакиваю на месте. И что теперь? Я никогда прежде не работала личным помощником и не представляю, что делать в таких ситуациях? Прервать ли совещание? Или молча заносить обед?
От волнения ладони вспотели.
Несмело подхожу к двери и прислушиваюсь.
- О нашем окончательном решении мы поставим вас в известность послезавтра, - кажется, это голос директора «МэйКолл». - Спасибо за то, что проявляете толерантность и входите в наше положение.
- Мы будем ждать с нетерпением! - довольно бодро отвечает Геннадий Викторович, пока я растерянно топчусь у двери.
Это все? Они уже закончили?
Не успеваю отскочить в сторону, как дверь открывается, и мимо меня проходит неожиданно довольный Щербаков, провожая к лифту представителей «МэйКолл».
Быстро они справились, однако.
Я заглядываю внутрь. Влад резкими движениями собирает документы и говорит что-то двум мужчинам, с которыми пришел на встречу. Выглядит он не таким спокойным, как шеф. Я бы даже сказала наоборот. То, с каким напряжением Шаталов проводит рукой по коротким волосам, выдает его внутреннее состояние. Похоже, переговоры все-таки прошли не в пользу «АмбассСелл».
- Лилечка, простите, что задержали вас, - елейный голос Щербакова неожиданно доносится прямо сзади, заставляя обернуться и встретиться с блестящим взглядом темно - серых глаз.
- Ничего, это моя работа. - отвечаю сдержанно. - Переговоры окончены? Я могу быть свободна?
- Подождите пару минут, я соберусь и подвезу вас домой, - не вопрос, звучит скорее как настояние.
Только этого не хватало!
- Спасибо, но не нужно, - вытягиваю губы в вежливой улыбке. - Я недалеко живу.
- Тем более. Я с водителем, и нам не составит труда вас подвезти. - мужские пальцы ложатся мне на локоть и слегка сжимают.
- Не нужно, Геннадий Викторович.
- Я чувствую себя обязанным довести вас домой в целости и сохранности.
На немолодом лице растекается такая леденящая улыбка, что мне снова становится неуютно. За окном уже давно темно, но я лучше пройдусь пешком по заброшенной улице, чем останусь с ним наедине.
- Геннадий Викторович, - прямо за моей спиной раздается низкий голос Влада, и я вздрагиваю. Кажется, впервые за долгое время искренне рада его присутствию. – Вы совсем не умеете понимать с первого раза. Сначала меня, теперь вот девушку. Кажется, она сказала, что доберется сама.
Щербаков направляет гневный взгляд за мою спину, но руку не выпускает.
- Владислав Сергеевич, а вам не кажется, что это совсем не ваше дело. Вы влезаете в личный разговор.
- Я проходил мимо, и не услышать было невозможно.
Слегка отодвигаюсь, чтобы избавить себя, наконец, от тисков начальника и замечаю, как Влад сверлит взглядом мою руку.
- Переговоры окончены, а выход там! Не смею вас больше задерживать, господин Шаталов! - по-хозяйски указывает в сторону лифта Щербаков, недвусмысленно намекая, что конкуренту здесь не рады.
- Я сам решу, когда мне уходить, или вы настолько негостеприимны, Геннадий Викторович?
Чувствую, как вдоль позвоночника стекает капелька пота. Понимаю, что Влад меня защищает, тем самым накаляя еще больше отношения между ними, и чувствую себя среди двух огней.
Шаталов прищуривается, сжимая челюсть. В его взгляде неподдельная ненависть, и это пугает.
Напряжение между мужчинами становится таким густым и тяжелым, что даже проходящие мимо юристы не решаются банально попрощаться и быстро ретируются к лифту. Трусы, черт вас дери.
- Геннадий Викторович, - обращаю на себя внимание мягко, но уверенно, - я благодарна вам за предложение, но меня у входа ждет жених, поэтому и нет необходимости меня подвозить.
Две пары глаз тут же устремляются в мою сторону, и если Влад раскусывает ложь моментально, то Щербаков клюет.
- Ну что ж, если жених, то не смею больше задерживать.
Коротко кивает и, не удостоив прощанием Влада, разворачивается и уходит в свой кабинет. Только теперь я могу облегченно выдохнуть. Кажется, война миров миновала. Оказывается, я все это время стояла по стойке смирно, так, что даже ноги заболели от напряжения.
Поднимаю глаза на Влада и благодарно улыбаюсь.
- Спасибо.
Только он не может похвастаться таким же облегчением, как и я. Зеленые глаза изучают мое лицо со всей серьезностью.
- Лиль, он позволяет себе лишнее?
- Нет, - не знаю, почему на дне черных зрачков плещется гнев, ведь ничего страшного не произошло. Да, Щербаков неприятный и настойчивый, но вряд ли этот человек может переступить черту приличия. Доказательство тому то, что стоило сказать о женихе, как он тут же отступил. - С чего ты взял?
- Уверена?
- Ну, конечно. Я бы не стала подобного позволять.
Влад кивает, но так и остается серьезным.
- Ладно, давай подвезу тебя.
Еще чего не хватало. Вот с ним я точно один на один не останусь.
- Не надо, спасибо, я пройдусь.
- По темноте, Лиля? В своем уме? - правая бровь тянется вверх, пока Влад сбрасывает с плеч пиджак.
Так непривычно видеть его в строгом костюме. В деловом образе он слишком не похож на себя. Совершенно другой человек, абсолютно мне незнакомый. Никогда бы не подумала, что бывший автогонщик станет директором крупной компании. Но надо признать, что эта должность ему чертовски идет с его-то властным характером.
- Влад, здесь недалеко, ты же знаешь. Да и погода хорошая, подышу воздухом.
- Воздухом ты будешь дышать завтра утром, когда по светлу пойдешь на работу, а сейчас ты подышишь хвойным ароматизатором в салоне моего автомобиля!
Нет, я ошиблась, когда сказала, что Щербаков настойчивый. Он неопытный детеныш по сравнению с гигантом Шаталовым.
- Я не люблю хвою, - зачем-то говорю глупость.
- Значит выбросим к чертовой матери, и будешь дышать мной.
От такой простой фразы мне действительно становится трудно сделать вдох. С трудом проглатываю слюну.
- Мне и тебе сказать, что меня жених ждет?
Суровое лицо вдруг преображается благодаря саркастической ухмылке.
- Цветочек, ты же знаешь, что меня подобный бред не остановит. Давай забирай свои вещи. Я жду тебя в машине.
Влад уходит, а я пытаюсь привести сердцебиение в норму. “Дышать им”. Еще чего! Когда-то я только и делала, что дышала только им, а он перекрыл мне кислород. Медленно и мучительно, смотря прямо в глаза и накрывая ладонью нос и рот, чтобы задушить равнодушием.
И как теперь понять то, что происходит сейчас? К чему эта показная забота и желание помочь? Снова хочет, чтобы я как наивная дурочка по очередному его зову бросилась к нему в объятия? Не выйдет. Я больше не та глупышка, которая вместо того, чтобы отрываться на последнем звонке десятого класса в клубе вместе с девчонками, послушно сидела рядом со своим пьяным парнем, уснувшим прямо в разгар вечеринки за одним из столов, перебрав водки и накурившись кальяна. Хватит. Игрушкой я быть не намерена.
Полная уверенности в своем решении, подхожу к столу, чтобы забрать сумочку и пальто, но невольно притормаживаю. Я пока еще не понимаю зачем, но что-то в тоне начальника, доносящегося из-за приоткрытой двери, меня настораживает.
Он наполнен гневом, хотя еще пару минут назад казался довольным жизнью.
- Найди мне на этого молокососа все, что сможешь. Вот где он у меня уже сидит.
- Вы же знаете, что на Шаталова нет ничего, - отвечает, если не ошибаюсь, его заместитель Миралов. - Уже перекопали все. Пресса в курсе всех скандалов, где он был замешан, но это не мешает ему успешно руководить компанией, а в нелегальном он не был замечен.
- Сученыш, - раздается сильный удар по столешнице, и я вздрагиваю, опасаясь быть замеченной, но не отхожу. Преодолевая страх, обращаюсь в слух. – Значит, найди на Юсупова! Выкопай всю подноготную, чтобы в документе о покупке его компании стояла фамилия покупателя Щербаков! Мне не важно, как ты это сделаешь! Любым способом, но заставь его продать мне компанию, чтобы я раз и навсегда заткнул за пояс этих сосунков из «АмбассСелл».
Дальше я уже не слушала. Сердце забилось от волнения так сильно, что могло бы выдать мое присутствие оглушительными ударами. Схватила вещи и ринулась к выходу. Влад оказался прав. Щербаков действительно ведет дела грязными способами, и я просто обязана ему об этом рассказать, чтобы хоть как-то помочь спасти сделку.
Глава 13
Влад
Забираюсь в недавно купленный Ровер и нервно тяну за узел галстука, ослабляя его. Ненавижу эти удушающие веревки, но должность обязывает носить их ежедневно. Снимаю через голову и бросаю на заднее сиденье. Расстегиваю несколько пуговиц на рубашке и только потом подкуриваю сигарету.
Щербаков ублюдок смог сделать так, чтобы перевесить сегодня чашу весов в свою сторону. Ну конечно, если предложить сумму почти в три раза выше нашей, то тут бы и я задумался на месте хозяина «МэйКолл». Только задумался бы не о том, как в скором времени распоряжусь полученными бабками, а о том, что его тонущая компания не стоит такой суммы, и предлагать её - верх абсурда. Значит, здесь что-то другое, и нужно ждать подвоха.
Бросаю взгляд на наручные часы. Славе звонить рано, он скорее всего еще на переговорах. Нужно что-то решать, а что - я понятия не имею. Перебивать цену «ФоунЗон» нет смысла. Мы же, в конце концов, не нефть покупаем.
Откидываюсь в кресле и делаю глубокую затяжку, позволяя никотину расслабить напряженные нервы.
Взгляд случайно падает на бутылек ароматизатора, и в памяти всплывают слова Лили. Срываю его с зеркала и вышвыриваю в окно. Я и забыл, что Цветочек не любит хвою. Думал, помню все, что связано с ней, а оказывается нет. Открываю все окна, чтобы выветрить въевшийся запах.
Не нравится мне, что она работает на этого подонка.
Я когда увидел, как тот за руку ее схватил, думал, пальцы ему переломаю все по очереди. Только и ждет мудак, как залезть ей под юбку. Лиля сама не знает, как выглядела испуганно, пытаясь от его настырных предложений отделаться, хотя держалась на уровне, молодец, маленькая.
Стеклянные двери центрального входа разъезжаются, вырывая меня из неприятных мыслей, и оттуда выходит Цветочек, звонко выстукивая каблуками по плитке. Ветер бросается ей в лицо, отбрасывая волосы за спину, и заставляя поежится от сильного порыва. Сигналю, привлекая внимание.
Взгляд невольно прилипает к стройным ногам и узким щиколоткам, подчеркнутым недорогими сапогами на высоком каблуке. Во рту мгновенно пересыхает. Какая же она сексуальная. Образец настоящей женщины, которую хочется закрыть в доме и никому не показывать, потому что каждый у кого есть глаза буквально сжирает ее взглядом.
Лиля подходит к машине и заглядывает в окно, кажется, даже не собираясь садиться.
- Влад, мне нужно тебе кое-что сказать, - тревожно оборачивается на окна оставшегося позади офиса, и я рефлекторно прослеживаю ее взгляд.
– Может сядешь? – глазами показываю на соседнее кресло, когда она возвращает взгляд на меня, но Лиля отрицательно качает головой.
- Я только что слышала, как Щербаков беседовал по поводу тебя со своим заместителем, - серьезно говорит Цветочек, понизив голос, как будто нас кто-то может услышать на пустынной улице.
- И?
- Он говорил что-то о том, чтобы накопать на тебя какую-то информацию, но Сергей Дмитриевич ответил, мол, что на тебя у него нет ничего, и тогда Геннадий Викторович сказал любым способом заставить директора «МэйКолл» продать ему фирму.
И почему я даже не удивлен? Вот оно значит как. Лиля только что, сама того не подозревая, нашла ответ на главный вопрос сегодняшнего вечера. Истинное положение дел лежало на поверхности, но ни я, ни Юсупов не могли предположить, что Щербаков пойдет этим путем. Значит, решил найти компромат, а потом попросту заставить продать ему компанию по минимальной цене, а указанная сегодня служила обыкновенным замыливанием глаз. Знает, что выше сумму мы не выставим, и решил идти ва-банк. Тварь.
- Я подумала, что ты найдешь как воспользоваться этой информацией, - отрывает меня от размышлений Лиля и выпрямляется.
- Спасибо, что сказала, я подозревал, что он выкинет нечто подобное, только не думал, что методы выберет столь радикальные.
- Любой на моем месте бы не промолчал.
Порыв леденящего ветра взвывает и поднимает с земли сухие листья, вынуждая Лилю плотнее укутаться в тонкое пальто. Не понимаю только зачем мерзнуть, если можно было все это рассказать внутри.
Лиля, словно услышав мой вопрос, быстро проговаривает:
- Я пойду. Всего хорошего, Влад!
Что, бл*дь? В полном шоке смотрю через лобовое стекло на то, как стройная фигура уверенно отдаляется от машины, направляясь по тротуару в сторону остановки. Ветер нещадно треплет темные волосы и взметает подол коричневого пальто. Охренеть.
Она лучше промерзнет к чертовой матери, чем сядет со мной в одну машину?
Завожу двигатель и резко срываюсь с места. Через пару метров останавливаюсь. Не тратя времени, выхожу из машины.
- Я кажется сказал, что подвезу тебя!
Лиля передергивает плечами то ли от холода, то ли от чего-то другого, но не останавливается.
- А я сказала, что дойду сама!
Шумно выдыхаю, понимая, что моего терпения не хватит на уговоры, да и не собираюсь я этого делать. Не больно, но уверенно хватаю ее за локоть и подталкиваю к Роверу.
- Ты что делаешь? – карие глаза распахиваются от негодования.
Молча открываю дверь и заталкиваю упрямицу внутрь. Она что-то пытается возразить, оттолкнуть, но я сейчас не в том состоянии, чтобы играть в догонялки и уговоры. Едва правая нога Лили оказывается в машине, как я захлопываю дверь и быстро занимаю водительское сиденье. На всякий случай блокирую двери, а то мало ли какие тараканы за эти годы поселились в её голове.
- Шаталов, ты что себе позволяешь? – от Максимовой исходят волны злости, но мне плевать. Пусть хоть ногтями вцепится в лицо. Завожу двигатель и срываюсь с места.
- Лучше спроси, чего я себе не позволю, Лиля. Оставить тебя на холоде и лишить себя помощницы.
Кажется, Лиля считает, что может убить меня взглядом.
Карие глаза пристально наблюдают за тем, как я настраиваю климат – контроль, а потом накрываю её покрасневшие от холода ладони и крепко сжимаю, управляя машиной одной левой рукой. В салоне на несколько секунд повисает напряженное молчание. Под пальцами явно ощущается учащенный пульс на её левом запястье. Кожа мягкая и очень холодная. Тонкие пальцы напряжены и подрагивают. Не знаю от холода или от того, что я крепко их сжимаю. Хочется поднести ко рту и согреть дыханием. Но как только я собираюсь это сделать, ладони резко исчезают из моей руки, словно я могу заразить ее каким-то кожным заболеванием.
- Какой помощницы? О чем ты? Внутренности опаляет раздражением.
- Не обязательно каждый раз дергаться от меня!
- Влад, о какой помощнице ты говоришь?
- О тебе, Лиля. Или ты собираешься продолжать работать на этого подонка?
Не знаю, что сейчас происходит в голове у Цветочка, но, по-моему, она еще не успела обдумать свое ближайшее будущее, и я застал ее врасплох. Ожесточенные черты лица сглаживаются, когда она ныряет в размышления.
- Нет, не собираюсь, - отвечает неуверенно спустя короткое время, - но почему ты решил, что я соглашусь на должность твоей помощницы?
- Потому что, во-первых, я так хочу, а во-вторых, другого выхода у тебя нет.
Пухлые губы сжимаются в тонкую линию, а руки складываются в кулаки. Я не собирался ставить ей ультиматум или что-то в этом роде, но и позволить Щербакову крутиться рядом тоже хрен позволю. Хватит. Игра в догонялки окончена.
Глава 14
- Выход есть всегда, Влад!
Интересно, она сама в курсе, как неуверенно звучат ее слова?
Мы подъезжаем к дому Лизы, и я глушу мотор. Поворачиваюсь полубоком и встречаюсь с карими омутами. В отсутствии ароматизатора автомобиль наполнился легким ароматом женских духов, таким ненавязчивым и невесомым, как и сама Лиля. Невыносимо хочу вдохнуть его полными легкими. Желательно прямо с ее тела. Я все еще помню каким оно может быть отзывчивым и горячим. От непосредственной близости и неуместных воспоминаний в голове мутнеет, а кровь усиленно устремляется в пах.
- И какой же выход у тебя? – интересуюсь уже менее агрессивно, стараясь не съезжать глазами на плотно обтянутую тканью грудь.
- Любой, только не ты! – охрененная такая словесная пощечина огревает сильнее, чем если бы она меня сейчас ударила. – Ты с чего взял, что имеешь право отдавать мне приказы? – но Лиле оказывается мало, и она решает просто выпотрошить меня своими маленькими ручками. - Кто ты такой, Влад? Никто! Ты абсолютно никто для меня.
- Ложь! – отрезаю я. - Ты себя видела? Если бы я был никем, ты бы от меня не шарахалась, как от чумы. Такие чувства не проходят бесследно!
- Проходят! – срывается на крик Лиля, и кажется еще немного и она набросится на меня с кулаками в отчаянном желании доказать, что разлюбила. – Ты сам убил их! Своими поступками, словами, отношением! Зачем только мучил меня, если никогда не любил? Зачем, Влад?
- Да любил я! – рявкаю и, поддавшись сжирающему порыву, хватаю Лилю за затылок и дергаю на себя. – Любил, слышишь?
В ограниченном пространстве становится тяжело дышать. Слышно только как хаотично колотятся наши сердца, не попадая в ритм.
- Зачем ты врешь? – намного тише спрашивает Лиля, обдавая мое лицо горячим дыханием. Её руки на моей груди, и я чувствую сквозь рубашку, как дрожат тонкие пальцы, посылая наэлектризованные нити по коже.
- Я не вру. Я любил тебя, Лиля. Любил так, что сам охреневал от этого состояния. Просто… - набираюсь смелости, потому что, бл*дь, признавать собственные ошибки всегда тяжело, - просто был мудаком!
Грудная клетка Цветочка начинает часто приподниматься, как будто ей становится сложно дышать.
- О чем ты? - говорит одними губами, но я слышу отчетливее, чем если бы сейчас над ухом пуля просвистела.
- Я трахаться хотел без оглядки на кого-то, понимаешь? Бабками швырять и не думать о том, что надо перед кем-то отчитываться. А ты... Ты будила внутри такие чувства, которые тормозили меня, заставляли совесть орать об изменах.
- Ты противоречишь сам себе, разве можно любить и хотеть изменять? – большие глаза недоверчиво перемещаются по моему лицу, выискивая ложь.
- Лиля, мне было семнадцать. Мне тогда не нужна была любовь. Я выбрал свободу, хотя тебя так отпустить и не смог, - позволяю себе провести большим пальцем по мягким губам, и с них тут же срывается горячий выдох. Бл*дь, как же я хочу ее. Каша в голове становится все тягучее, заставляя тщательнее подбирать слова, - Знаешь, я ведь с ума сходил, когда ты начала встречаться со своим Тимуром после меня. Помнишь, его кто-то избил в подворотне, а потом вы расстались? Это я был.
Большие глаза распахиваются в удивлении.
- Почему?
- Не хотел, чтобы ты с ним была. Да и вообще с кем-либо.
- Ты же тогда с Юлей встречался, - Цветочек непонимающе хмурится, а я не знаю что сказать.
- Встречался - это сильно сказано. Так, время коротал. Встречался я с тобой, это да.
- И изменял мне…
Приглушенный голос срывается на последнем слове, и я, все еще удерживая её за затылок, утыкаюсь лбом в ее. Лиля вздрагивает, как от огня. Я хочу извиниться, попросить прощения за всю ту боль, что причинил, но слова даются с трудом. Одно дело знать о своем гнилом нутре и жить с этим, и совсем другое – открыто признавать его существование перед той, кто испытал все его грани на себе.
- Да, - все, что могу сказать. - Я сам не понимал того, что со мной происходит. Я злился на тебя. Злился на себя. На отца за то, что перевел меня в вашу школу.
- А я здесь причем? - отдергивает лицо Цветочек, и на дне темных зрачков вспыхивает огонь. - Я была тебе верна, Влад, даже летом, когда знала, что ты спишь с каждой второй там на своем острове, все равно хранила верность и ждала. И что получила в ответ? Ты вернулся, трахнул меня, а через пару дней бросил. За что ты на меня злился? Влад, скажи мне! - Лиля от негодования сжимает кулаки, а меня швыряет в ад от её признаний. Нет, я знал, что она никогда бы не изменила, но… мать вашу, каким я был мудаком!
- За то и злился. Ты была для меня слишком хорошей. Точнее не так, я был для тебя слишком уродливым.
Лиля прикрывает глаза, как будто ей больно это слышать, и отворачивается. А спустя пару секунд снова убивает меня своими омутами.
- Правильнее сказать, что я была для тебя слишком скучной. Не удовлетворяла в постели, не пила литрами отвертку и не закидывала на тебя ноги, как другие.
- Нет, Лиля, - отрезаю резко и обхватываю пятерней острые скулы. Игнорирую порыв вырваться и снова тяну к себе, сближая наши лица. - Я любил тебя. Любил, просто понял это спустя годы, когда поймал себя на том, что думаю о тебе, даже когда зависаю с другими. А последние дни так и вовсе места себе не нахожу.
Цветочек качает головой, словно я говорю что-то абсурдное.
- Это бред, Влад.
- Нет, не бред. Это правда, которую я не могу доказать, но в которую ты можешь поверить, если захочешь.
- Я уже верила когда-то…
Опускаю взгляд на губы в сантиметре от моих и чувствую, как с них срывается рваный выдох. Чертовски хочется вспомнить, какие они на вкус. От навязчивого желания пульсирует в висках и пересыхает во рту. Член наливается кровью, доставляя болезненные ощущения. Вашу ж мать, всего лишь губы, а у меня перед глазами плывет.
- Влад, зачем ты это делаешь?
- Хочу, чтобы ты поняла истинную причину.
Тяжело сглатываю, потому что бороться с собой становится все сложнее. Я же не хотел отпугивать её, а все получается совсем наоборот, только ничего поделать не могу. Желание хотя бы прикоснуться граничит с ненормальным.
Глава 15
Лиля
Меня колотит крупной дрожью, словно в лихорадке. Слишком близко. Слишком неожиданно. Слишком не вовремя и слишком поздно.
Дыхание спирает, а глаза жгут слезы, которые, я думала, выплакала давным-давно.
- Тебе не кажется, что ты опоздал с признаниями? И вообще, с чего ты взял, что они мне нужны?
Изо всех сил стараюсь выглядеть беспристрастной, но этот экзамен оказывается чрезмерно сложным для сдачи.
- Может и не нужны, но это не меняет главного. Я хочу тебя, Лиль.
Что? Меня бьет разрядом в двести двадцать вольт от того, как искренне звучат его слова. Помню, как каждый раз я плавилась, стоило ему произнести их со своей извечной самодовольной ухмылкой, а сейчас… где он научился так искусно лгать? Где и главное для чего?
- Влад! - отталкиваю его, возвращая себе личное пространство. Мужские руки обхватывают руль, и костяшки пальцев белеют от силы, с которой он его сжимает.
- Хочу не в том смысле! - говорит хрипло, а потом чертыхается, смотря вперед перед собой. - В том конечно тоже, но первостепенно хочу, чтобы ты стала моей. Опять. Бл*дь. Не то, чтобы опять, - разворачивается и отчеканивает так, чтобы в его словах не оставалось сомнений, - Лиля, во всех смыслах. Я хочу тебя во всех долбаных смыслах этого слова.
Мне дышать нечем. Воздух превратился в густой дым, распирающий легкие и отравляющий сознание. К чему это? Зачем возвращать меня в точку отправления? Зажмуриваю глаза, надеясь, что реальность сыграла со мной злую шутку, и я сейчас проснусь. Как часто я представляла, что он вернется, скажет нечто подобное, и я сойду с ума от счастья. Ждала год, два, три, а после единственной встречи выпускников, где он грубо вернул меня с небес наивных грез на землю, поняла, что сказок не бывает. Перестала ждать, а теперь вдруг это…
Вдыхаю как можно глубже, превозмогая спазмы.
- Нет, Влад! Неужели ты правда думаешь, что можно сказать «люблю», а потом с чистой совестью ждать моего падения в твои объятия?
Мужское лицо на мгновение искажается как от боли, но уже через секунду принимает абсолютно непроницаемый вид.
- Конечно нет. Я понимаю, что тебе нужно время.
- Мне не нужно время, - выпаливаю я, - ничего не будет.
Влад коротко кивает, а потом неожиданно снова наклоняется очень близко, обхватывает обеими руками лицо и гладит большими пальцами щеки, впрыскивая под кожу дозу электричества.
- Будет, Лиль, потому что по-другому просто не может быть!
- Не бу..
- Тшшш, - надавливает пальцем мне на губы, заставляя замолчать, и от этого действия мне становится еще хуже. - Завтра я жду тебя в офисе, Цветочек. И только попробуй еще раз сбежать! Найду и затащу силой, поняла меня?
Офис? Господи, офис. Деньги. Мама. Дом. Все вдруг наваливается гранитным камнем, перекрывая пути к побегу. Мне действительно придется работать на Шаталова, потому что осталась неделя, а денег все еще нет. Господи…
Его пальцы все еще обжигают кожу, когда я резко отворачиваюсь.
- Открой дверь!
Голос меня предает разоблачающей дрожью, но в глухой тишине раздается характерный щелчок, после которого я, наконец, могу глотнуть кислорода, а не разъедающего внутренности запаха болезненных признаний.
Выскакиваю из салона и уже на улице прошу:
- Не называй меня Цветочком, Влад!
Темно - зеленые глаза прищуриваются, но моя просьба остается без ответа.
- Спокойной ночи, Лиль!
Черный Рендж Ровер отъезжает, только когда я скрываюсь в подъезде. Сердце сходит с ума от пережитых эмоций.
Я, едва передвигая тяжелые, словно налитые свинцом, ноги, дохожу до квартиры и сразу же иду на кухню. Лизы, похоже, еще нет.
Алкоголь не решение проблемы, но организму просто необходимо постороннее вмешательство, потому что сам он не расслабится.
Открываю холодильник и достаю бутылку с остатками красного вина. Отпиваю прямо из горла и оседаю на стул.
Вот и все. Моя жизнь легким движением руки Влада Шаталова снова превратилась в руины. Он за один вечер разрушил то, что я так старательно выстраивала годами. Счастье без него. Я хотела быть счастливой и искренне верила, что можно самой построить свой идеальный душевный мир, но ошиблась. Сегодня, когда Влад говорил все эти слова, а его губы находились в непозволительной близости с моими, я отчетливо поняла, что все мое призрачное счастье – ни что иное, как фальшь. Будь я по-настоящему свободной от чувств к нему, я бы не реагировала так болезненно на его слова. На короткое мгновение мне до боли захотелось, чтобы все, что он говорил, оказалось правдой. И ведь так легко было поверить. Разве можно сыграть такие неподдельные эмоции?
Подношу руку к горящим губам и трогаю их. Нижняя все еще печет после нежных прикосновений. Я отвратительна сама себе за слабость перед ним. Если бы Влад меня поцеловал, мизерная часть меня ликовала бы, потому что я очень хорошо помню его поцелуи. Они всегда были властными, жадными, отнимающими способность дышать и мыслить. В жизни каждого, наверное, есть человек, с которым мы потом невольно сравниваем остальных. И хорошо, если они затмевают его собой. А если все, кто приходит после, даже на десятую долю не дотягивают до первого? Как потом быть? Обманывать себя? Именно это я и делала все эти годы. Ведь ни одному не удалось дотянуть до планки, выставленной Шаталовым.
За что мы любим мужчин? За то, что они приносят боль и разочарование? За то, что мы теряем себя рядом с ними? Нет. Мы любим их за то, что чувствуем себя счастливыми. Хотя бы на короткий миг. И как бы не было парадоксально, но самое сильное счастье я испытывала рядом с Владом.
Телефон в сумочке начинает звонить мелодией, установленной на Игоря, и мое сердце больно сжимается.
Достаю его непослушными пальцами и принимаю вызов:
- Привет, Игорь.
- Привет, Лиль, как день прошел? - бодро интересуется парень, наверное, просматривая сейчас сериал по телевизору. В это время идет его любимый про следователей.
- Нормально, а твой как? - стараюсь звучать энергично, но видимо не выходит, потому что от Игоря не укрываются расстроенные нотки.
- Мой тоже в норме. Лиль, случилось что?
Случилось. Уже то, что я чувствую себя перед ним виноватой, на самом деле даже ничего плохого не совершив, уже говорит о многом.
- Да на работе кое-какие неприятности, придется переходить в другую компанию. К жениху Лизы. – Игорь в курсе, что я изначально устроилась в ФоунЗон, я рассказала. Только об истинной причине умолчала.
- Ну прекрасно, так и я буду спокоен.
- Как у тебя на работе?
- Хорошо всё, сегодня пришлось объяснять, почему несколько базовых полетело, вина была не моя, но дежурный я, и соответственно отвечать тоже мне. Лиль, тут реклама заканчивается, давай уже завтра созвонимся. Ты же помнишь, что послезавтра я у тебя?
- Помню, конечно.
- Увидимся наконец, я ужасно соскучился!
- Угу.
- Целую, детка!
- Целую.
Роняю телефон на стол и до боли впиваюсь зубами в щеку. Игорь соскучился. Такая банальная фраза, а я не смогла сказать даже ее. Все потому что не успела соскучиться. Круговорот событий закружил, а сегодняшний вечер и вовсе показал мне мою жизнь новыми глазами. Я не люблю Игоря. И не полюблю никогда. Проблема не в нем, конечно, ведь он замечательный. Дело в том, что я всю жизнь буду оборачиваться назад, сравнивая его с другим, и вздрагивать всякий раз, когда на горизонте будет оказываться Влад. Игорь заслуживает быть любимым всецело, а обманывать его я не смогу. Если раньше живя в шаткой уверенности в завтрашнем дне и своих чувствах, мне казалось, что у нас все получится, то Влад разбил даже эти иллюзии. Жить не любя можно, но недолго. Однажды я сорвусь и причиню ему боль, ведь если изначально строить брак на фальшивых чувствах, ничего хорошего не выйдет. Я научилась бы так жить, даже больше, чем уверена, но Игорь не заслуживает подобного отношения.
Дверь щелкает, возвещая о том, что Лизка, наконец, вернулась домой, я же подскакиваю и подбегаю к микроволновке, чтобы оценить свой внешний вид в отражении зеркальной дверцы. Не хочу, чтобы она узнала о том, что произошло между мной и Владом. Все равно это ничего не значит. Я давно смотрю на вещи реалистично.
- Лиль, привет, ну ты как? - племяша входит на кухню и, заметив бутылку на столе, поджимает губы. - Выбил тебя из колеи этот Щербаков, да?
- Откуда ты знаешь? - удивленно спрашиваю я. Кажется, в этой столице новости разлетаются быстрее, чем в нашем городе.
- Я как раз приехала к Славе после переговоров, мы хотели поужинать, как позвонил Влад и рассказал ему все, что произошло в офисе «ФоунЗон».
- Что именно всё? - уточняю я, стараясь не выдать себя чересчур нервными движениями.
- О том, как ты услышала разговор начальника. Про шантаж и так далее. - Лиза хватает бутылку и так же, как и я пять минут назад, приникает губами к горлышку.
- А, да. И что они будут делать, не говорили?
- Слава сорвался к Владу. Кажется, они поехали к Юсипову, или как там его? - щелкает пальцами, пытаясь вспомнить, - директору «МэйКолл» в общем.
- Юсупову.
- Точно. Слушай, Лиль, ты как хочешь, а я тебя больше в Фоун не пущу! - Лизка угрожающе тычет пальцем с длинным ногтем мне в грудь, заставляя улыбнуться. - Я понимаю, что там Шаталов, но, знаешь ли, из двух зол лучше выбрать его.
- Он тоже сказал, чтобы приходила завтра в Амбасс, - признаюсь, забирая бутылку и делая большой глоток алкоголя. Вино мягко обжигает горло, пока племянница сверлит меня нетерпеливым взглядом.
- И? Пойдешь? Лиль, скажи, что уволишься, пожалуйста!
- Пойду, - киваю, наблюдая, как Лизка облегченно выдыхает.
- Старайся просто не обращать внимания на Влада. Выставь границы. Не думаю, что он начнет вести себя как раньше.
Молча отворачиваюсь и достаю из холодильника вчерашнюю запеченную курицу.
Границы… Да он разбивает все возведенные мною баррикады одним только взглядом, от которого у меня поджилки трясутся и сердце к горлу подскакивает.
- Мне в любом случае нужны деньги, поэтому выхода нет.
Мы удобно усаживаемся за стол и, разлив остатки вина по бокалам, расправляемся с поздним ужином под непринужденную болтовню. Лизка воодушевленно делится тем, что хозяйка дизайнерского дома, где она работает, поручила ей заняться созданием платья для какой-то известной актрисы. Племянница с первого дня ждала, когда ее способности получат признание, и кажется, наконец, дождалась. Она у меня огромная умница и очень талантливая, поэтому я даже не удивлена, что ей так скоро поручили такое ответственное задание.
Мы моем посуду, протираем полотенцем тарелки, по очереди отправляемся в душ. Я старательно думаю о чем угодно, только не о случившемся несколько часов назад. Избегать мыслей о Владе сложно, особенно когда от него неожиданно приходит сообщение.
Я как раз чистила зубы и чуть телефон в раковину не уронила, увидев четыре буквы знакомого имени на экране. Сердце замерло, пока посомневавшись пару секунд, я все-таки открыла сообщение.
“Дело улажено. Можно считать, что «МэйКолл» уже наша. Спасибо. И спокойной ночи, Цветочек!”
Снова этот Цветочек… Я же попросила его!
Глава 16
Лиля
В офис «ФоунЗон» возвращаться не хотелось, да и полной уверенности в том, что меня отпустят по первой же просьбе, тоже не было. Но тем не менее я была настроена решительно.
Геннадий Викторович приехал в офис, опоздав на два часа, за которые я успела выпить четыре чашки кофе для храбрости. После случившегося стало ясно, что человек он непростой и нужно быть готовой ко всему, поэтому собрав смелость в кулак, я взяла заявление и постучалась в приоткрытые двери.
- Проходи, Лилечка, - судя по улыбке, настроение у шефа довольно неплохое. Вероятно, еще не в курсе, что проиграл бой за «МэйКолл». Ну это мне на руку. Всегда проще договориться с тем, кто в хорошем расположении духа. - Кофе мне принесла?
- Не совсем, - уверенно подошла к столу и положила перед ним бумагу, - Геннадий Викторович, я хочу уволиться.
- Не понял, - взгляд синих глаз вмиг покрылся инеем, а улыбка из настоящей превратилась в восковую, а потом и вовсе исчезла с лица. Щербаков пробежался глазами по тексту заявления. - Увольняешься по личным причинам?
Хоть дверь в кабинет и осталась открытой, я отчего-то чувствовала себя небезопасно. Даже садиться не стала, чтобы создать для себя иллюзию превосходства.
- Да. Такой ненормированный график работы не для меня. Я бы хотела приходить домой точно в определенное время, а не по глубокой ночи.
- Тогда тебе прямая дорога на завод, Лиля, - едко подметил начальник, но я проглотила. Главное, чтоб подписал быстрее. - Там рабочий день с восьми до пяти.
Только Щербаков не спешил с решением. Неожиданно встал из-за стола и направился к двери. Я заволновалась, наблюдая за тем, как он подходит и закрывает дверь. Замок не защелкнул, что уже хорошо, но мне стало не по себе. Мужчина выглядел недовольным.
Обернулся и зашагал в моем направлении.
- Значит так, Лиля, - обращение Лилечка куда-то испарилось. Видимо понял, что больше нет смысла лебезить передо мной. - Хочешь увольняться - я дам тебе расчет. Только ты не маленькая девочка и должна понимать, чего тебе это будет стоить.
Щербаков подошел ко мне вплотную, бесцеремонно врываясь в личное пространство, и вперил красноречивый взгляд сначала на мои губы, а потом в декольте. Я вскинула подбородок, чувствуя, как от страха холодеют кончики пальцев. Вряд ли он сможет сделать что-то прямо сейчас, но мужчина действительно внушал страх. Смотрел на меня как дикий зверь на свою жертву. От него исходила угроза, и он даже больше не скрывал своих намерений.
- Я отработаю положенных две недели, чтобы вы смогли найти замену, - отчеканила, готовая даже на эту мягко говоря неприятную жертву, лишь бы не смотрел на меня такими глазами.
Бровь на серьезном лице скептически поползла вверх.
- Зачем мне твои две недели? Я отпущу тебя сегодня же, если очень хорошо попросишь!
На этих словах он шагнул вперед так, что пришлось упереться бедрами в дубовый стол. Сердце взмылось к горлу, когда мужская рука нагло отодвинула воротник пиджака, и грубые пальцы проехались тыльной стороной по ложбинке между грудей.
- Геннадий Викторович, что вы себе...
Договорить я не успела, потому что его рука жестко накрыла мой рот, а бедра толкнулись мне в живот, демонстрируя степень серьезности его угроз. Меня охватила паника. Кажется, этому человеку абсолютно все равно, что сюда может кто-то войти, и его не пугают последствия.
- Я сказал попросить, а не строить из себя недотрогу. У тебя есть два варианта, чем выторговать расчет. Ртом или тем, что между твоих ног, Максимова. Какой выберешь?
От омерзения меня едва не стошнило.
Запах его руки ворвался в ноздри, вызывая рвотные позывы. Я закрутила головой из стороны в сторону, предчувствуя беду. От такого человека просто так не сбежать.
- Только попробуй заорать! – хриплый шепот на ухо заставил оцепенеть.
Мужская рука исчезла с моего лица, но тут же схватилась за подол юбки, задирая её. Мои попытки оттолкнуть оставались незамеченным, и я бы точно огрела его настольной лампой, которую нащупала возле левой руки, если бы дверь внезапно не открылась.
Щербакова это протрезвило. Воспользовавшись случаем, я выскользнула из кольца крепких рук и на подкашивающихся от пережитого испуга ногах отскочила в сторону.
- Что здесь происходит? – довольно властный женский голос привлек наше обоюдное внимание.
Геннадий Викторович обернулся. В дверях стояла красивая женщина в годах. Я видела ее на фотографии на столе начальника.
- Элеонора? – не стараясь звучать дружелюбно, сказал Щербаков. - Ты что здесь делаешь?
- Зашла проверить как идут дела компании и вижу, что как и всегда. Ничего не меняется, – цепкий взгляд подкрашенных глаз прошелся по мне, но по всей вероятности мой внешний вид был очень красноречив, потому что ее глаза, полные осуждения, перенеслись на супруга. – Ты снова за свое, Гена?
Снова? О подобном поведении уже известно всем вокруг? Я не стала вдумываться в то, почему его жена говорит об этом как о неприятной привычке. Чужая семья потемки.
- Нет, Элеонора, ничего подобного! – недовольно заговорил Щербаков, занимая свое место.
- Мы же говорили на эту тему. Я выдвинула тебе условие. – женщина уверенно вошла в кабинет, игнорируя меня.
Надо бы оставить их наедине. Только это отличная возможность, и не воспользоваться ей с моей стороны было бы верхом глупости.
- Извините, вы все не так поняли, - поспешила я с ложными объяснениями. Женщина смерила меня строгим взглядом, но бояться ее после того, что вытворял Щербаков только что, уже не было смысла. - Я пришла взять расчет. Вот даже заявление принесла, и Геннадий Викторович как раз собирался подписать.
Лгать я всегда умела плохо. Мама с детства на раз-два вычисляла, обманываю ли я её или правду говорю, вот и жена его, кажется, не поверила.
Я смело взглянула на Щербакова и поняла, что попала в точку. Он, сцепив с силой зубы, зрительно уничтожал меня на месте.
- Это правда? – поинтересовалась Элеонора. Отчества её я не знала.
Геннадию Викторовичу понадобилось несколько секунд, чтобы принять поражение.
- Конечно, девушка оказалась не готова к нашему рабочему графику. – быстро поставив росчерк внизу листка, уже бывший начальник подтолкнул его к краю стола. - Документы заберете в бухгалтерии.
Я едва не вприпрыжку выскочила из кабинета, схватив заявление и бросив быстрое “До свидания” скорее женщине, чем ему.
От радости, что настолько легко отделалась, настроение взлетело на высшую ступень. Чтобы избежать еще одной встречи с неприятным мужчиной, на скорую руку собрала свои скромные пожитки со стола, забрала трудовую, попрощалась с охранником, потому что с другими толком познакомиться еще не успела, и с легким сердцем вышла из стеклянного здания.
Теперь предстояла встреча с новым начальником, и чтобы хоть как-то приободрить себя и подготовить к тому, что рядом с Владом придется провести добрую половину дня, решила побаловать себя пончиком и большим стаканом капучино из кофейни Старбакс.
Время было как раз обеденное, поэтому можно было спокойно занять свой стол, перекусить и настроить себя на рабочую волну.
Только как обычно в моей жизни все идет не по плану. У судьбы, наверное, фетиш такой – смотреть как рушится то, чего я жду или на что рассчитываю.
Я как раз шла по коридору третьего этажа, делая глоток слегка остывшего кофе, как вдруг почувствовала, что рядом идет кто-то еще. Обернулась и чуть не поперхнулась.
- Опоздала ты, Лиля, я ждал тебя еще два часа назад, – в довольно строгой манере сказал Влад.
- Я увольнялась, если ты забыл, - огрызнулась, позабыв, что говорю с будущим шефом.
Нет, ну это надо такое. Он был уверен, что я приду.
Влад заломил бровь, и его глаза отчего-то заблестели.
- Умница, у нас оформилась уже?
- Нет, обед ведь.
Он кивнул.
- Хорошо, тогда как все порешаешь, зайди ко мне, я введу тебя в курс дела.
Мы подошли к моему рабочему месту. На этаже было тихо, как на площади в четыре утра. Видимо, все ушли на обед. Я старалась вести себя непринужденно, поэтому поставила на стол сумочку и картонный пакетик с пончиком. Влад все еще стоял рядом, и казалось, что он своим присутствием занимает все пространство, хотя холл был размером с огород моей покойной бабушки.
Я обернулась, и от улыбки, с которой он наблюдал за моими действиями, стало не по себе.
- Я рад, что ты не сбежала снова.
- Вариантов просто других нет, - пожала плечами. Правда ведь. Был бы выбор, я бы ни за что не стала работать на Шаталова.
- Выход есть всегда, - с ухмылкой процитировал мои же слова, а потом вдруг забрал из моих рук стаканчик и отпил прямо из него. – Спасибо за кофе, Цветочек. Очень вкусный. С привкусом твоих губ так особенно!
- Пожалуйста, Владислав Сергеевич!
Ответила сквозь сжатые зубы и тут же отвернулась, потому что он снова мне улыбнулся. Я ненавидела эту улыбку. Такую живую и ослепляющую. Когда-то я полюбила его именно за нее и до сих пор за это расплачиваюсь.
ОДИННАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД
- Кать, ну выбери ты уже эту чертову шоколадку, пять минут тут топчемся, - я недовольно закатила глаза на то, как подруга уже в сотый раз поменяла Баунти на Сникерс.
- Ну, подожди, я не пойму, что я хочу больше, - отмахнулась она и снова ушла в размышления. Прям наказание какое-то.
Я тоже жутко любила шоколад, но у нас на него хватало денег, поэтому привыкла закрывать свои желания на замок и не реагировать на то, что едят друзья. Они чаще всего сами делились, за что я их любила еще сильнее.
- Все, я выбрала, Сникерс хочу, - радостно возвестила Чугуева и положила перед продавцом батончик.
- А я бы Милкивей взяла, - зачем-то произнесла я и улыбнулась женщине в форме напротив.
- Дайте Милкивей, – неожиданно прозвучало прямо над правым ухом. Голос показался мне довольно знакомым.
Мы с Катей синхронно обернулись и узнали в стоящем рядом парне нашего одноклассника Шаталова. По нему почти все девчонки в классе с ума сходили кроме нас и еще парочки отличниц.
Он вдруг неожиданно подмигнул мне, а потом протянул шоколадный батончик.
- Держи, приятного аппетита.
От неожиданности я округлила глаза, а потом засмущалась.
- Спасибо, но не надо было, я просто так сказала.
- А я просто так угостил. Когда будешь кушать, вспомни обо мне, Цветочек.
- Цветочек? – переспросила я, чувствуя, как щеки горят. - Потому что Лилия, да?
- Нет. Потому что вкусно пахнешь.
Улыбнулся, и с этого момента моя жизнь прекратилась. Или только началась, тогда я не разобрала. Поняла только, что более красивой улыбки еще в жизни не видела. И никогда ведь не замечала, а учились мы вместе уже четыре месяца.
Говорят, чтобы влюбиться, нужно узнать человека, понять, что он из себя представляет. Чушь все это. Иногда чтобы влюбиться хватает короткой секунды, за которую происходит щелчок в сознании и уносит жизнь в совершенно новом направлении.
Щелчок в моем произошел в момент, когда я увидела улыбку Влада.
Глава 17
Лиля
После обеденного перерыва я оформилась и теперь уже официально считалась сотрудником компании "АмбассСелл".
После пары дней работы на Щербакова я примерно представляла, что от меня требовалось, поэтому Владу осталось просто объяснить некоторые детали, показать мне где находится небольшая, но уютная комната с кофе-машиной и холодильником, который отчего-то был забит до отвала. Я так понимаю, что это место не для простых сотрудников, а только для вышестоящих, поэтому разнообразию сыров и копченостей не особо удивилась.
Мы прошлись по этажу, заглядывая в кабинеты, куда мне придется наведываться чаще остальных, такие как копировальная, архив и даже заглянули к Святославу Игоревичу.
Мужчина выглядел искренне довольным тем, что я теперь "на своем месте", как он выразился, и так же как и Влад, поблагодарил за то, что рассказала им об услышанном вчера в компании "ФоунЗон".
Мне было неловко находиться в его компании после того, как сама всего пару дней назад отказалась от места работы, являющейся мечтой сотни девушек, но, кажется, Слава не злился и не считал необходимым меня этим попрекнуть, поэтому уже спустя пять минут я смогла расслабиться.
А потом началось что-то невообразимое. После обеда ринулись посетители, которым было назначено заранее. И пока я пыталась разобрать почерк Наташи, секретаря заместителя Влада, временно исполняющей роль его помощницы, особо нетерпеливые не гнушались попрекнуть меня отсутствием профессионализма.
А еще Шаталову постоянно звонили. За два часа работы я приняла как минимум звонков тридцать, и из ушей уже начал валить дым от меняющихся голосов в трубке. Слова "Приемная Влада Шаталова, Лилия, здравствуйте" уже запутывали язык, а желающих пообщаться с директором не уменьшалось. В глазах рябело от букв и имен, я уже не понимала, кого на какой день записала. Одни отменяли встречи, другие наоборот просили подвинуть их ближе, третьи уточняли записи. Теперь я понимала, почему девочки секретари, как только закончился обед, проходя мимо меня, пожелали мне удачи с сочувствующим взглядом.
Но больше всего раздражало то, что половина звонящих оказывались девушками, требующими соединить с ними Влада по личному вопросу. Поначалу я не обращала внимания, мало ли какие там у них личные вопросы. Но когда одна и та же настырная особа за последние двадцать минут уже третий раз пыталась достучаться до Шаталова, не обращая внимания на мои слова о том, что у него сейчас встреча, я психанула.
- Еще раз назовите ваше имя, - едва сдерживая раздражение, попросила я.
- Инга. - ответ прозвучал с не меньшим раздражением, так, словно это я ее уже в край достала, а не она меня.
- Полностью. Я не представляю начальнику звонящих только по имени. Скажите вашу фамилию и цель звонка.
- Инга Степнова, я же уже говорила, чем вы слушаете, девушка? - если бы меня попросили охарактеризовать человека по голосу, я бы предположила, что эта мадам - типичная инста-модель. Во всяком случае, говорила дама именно таким тоном, словно она сейчас сложила губы трубочкой, а я отвлекаю ее от фотографирования задней части тела в зеркале.
- Цель звонка?
- Личная. Я звоню по личной причине. Скажите Владу, он поймет.
Знала бы какая по счету ты личная причина. Внутри меня словно стоп-кран сорвало из-за необъяснимой движущей силы. Все эти "личные цели" так явно нарисовались в воображении, вызывая бурю черной и липкой ревности. Абсолютно неуместной. Я давно этого чувства не ощущала. Игоря не ревновала никогда, да и повода он не давал ни разу. Ни одной оплошности за полгода отношений, и полное доверие с моей стороны. Или это было безразличие? Я не задумывалась до этого момента. А сейчас почему-то от гнева грудную клетку спирает.
Я нанималась сюда работать, чтобы личную жизнь Шаталова планировать что ли? Неужели все секретари до меня круглыми сутками занимались только тем, что отправляли девиц по расписанию на аудиенцию?
- Инга, - я вцепилась в карандаш с такой силой, что еще немного и могла бы его переломить пополам, - так как Владислав Сергеевич сейчас очень занят, я записываю ваш звонок на завтра на десять утра пятнадцать минут, - язвительность так и срывается с языка, но я стараюсь держаться изо всех сил. - У вас будет ровно пять минут, чтобы выложить ему свою проблему. Запишите, пожалуйста, и позвоните ровно в десять пятнадцать. Всего хорошего.
И мне даже плевать, что завтра суббота и офис будет закрыт.
- У вас что, уже и звонки по расписанию?
Я не ответила. Ткнула на отбой и с особой жестокостью положила трубку на аппарат.
Идиотизм какой-то.
- Браво! – справа вдруг раздались хлопки в ладони, и когда я вскинула голову, то заметила Влада. - Он стоял оперевшись на дверной проем в свой кабинет и смотрел на меня с неподдельным восхищением. – Слушай, Лиль, и как я раньше без тебя справлялся? Так легко отвадила клиентку.
- Клиентку? – фыркнула я, - Влад…ислав Сергеевич, да у Вас половина таких клиенток, которые занимают линию по личным вопросам.
Шаталов оттолкнулся от косяка и подошел к моему столу. Облокотился ладонями прямо напротив и склонил голову, с интересом изучая мое лицо и заставляя откинуться на стуле, чтобы отодвинуться немного дальше. В его присутствии мне все время было некомфортно, особенно после слов, сказанных Владом тогда в машине.
- Ты неплохо справляешься со своей работой, Цветочек, - смеющиеся глаза пробежались по листкам, разбросанным по поверхности стола, это я пыталась записывать имена звонящих, потому что вбивать их в расписание не успевала, мне проще было от руки. Издевается.
- Справлялась бы лучше, если бы по личным целям тебе… Вам... звонили напрямую, а не через меня!
Кажется, начальнику доставляет удовольствие, когда я обращаюсь к нему на Вы, потому что каждый раз, когда я исправляюсь, он прищуривается, и на дне зрачков вспыхивают яркие сполохи.
-А ты знаешь, что это за личные цели? - с самодовольной ухмылкой интересуется Влад, но смотрит почему-то мне не в глаза, а на губы. Они тут же пересыхают. Хочется облизнуть, а еще лучше отвернуться, но я упрямо смотрю в глаза.
- Могу догадываться. И знаете, задание секретаря планировать рабочие встречи, а не личные, поэтому, пожалуйста, когда в следующий раз будешь...те давать Ваш номер телефона очередной Барби, пожалуйста, не давайте офис приемной.
Широкая улыбка на смуглом лице внезапно вводит меня в ступор. Что я такого сказала, что он улыбается? Причем так нахально и искренне?
Глава 18
Лиля
Звонок лифта отрывает нас от метания словесными шариками, и холл наполняется мужчинами в костюмах.
У Шаталова ведь назначено совещание. Совсем забыла. Как и про кофе с закусками. Черт, черт!
- Извините, мне нужно приготовить кофе.
Не глядя больше в его искрящиеся глаза, поспешила исчезнуть. Сердце каждый раз, когда он приближался, начинало работать в ускоренном режиме, и сейчас ему просто необходима была передышка.
Пока меняла чашки и расставляла их на подносе, в кармане пиджака завибрировал телефон. Лизка.
- Да, племяш? – отвечаю на звонок, удерживая телефон плечом. Достаю из пачки салфетки и выкладываю на блюдца.
Где здесь сахар? Влад ведь показывал, а я не запомнила. Рядом с банкой кофе нет. Открываю ящик и привстаю на носочки, вдруг кто-то задвинул подальше упаковку со стиками.
- Лиль, ты же помнишь, что сегодня вечером у нас показ? – начинает тараторить Лиза.
- Конечно.
- Ты с Игорем поговорила по этому поводу? Он не против?
- Нет, не против, даже наоборот.
При воспоминании об Игоре сердце обращается в камень. Он сегодня приезжает, но поговорить с ним я еще не успела. Ждала личной встречи. Хотя придется повременить до завтра, потому что мероприятие, посвященное году работы дизайнерского дома, где трудится Лиза, не место для серьезных разговоров. А отказать племяннице я не могла. Она очень просила поддержать ее первый показ, на котором будут представлены помимо прочих еще и модели, сшитые по её эскизам.
- Ну тогда отлично, мы со Славой заедем за вами часов в восемь. Он успеет приехать?
- Думаю, да. Буду ждать вас. Лиз, мне бежать надо.
Сбрасываю звонок и открываю следующий ящик. Тоже нет. Что ж это такое? Совещание, наверное, уже идет во всю. Начинаю жутко нервничать. Ладони потеют, и кажется, вот-вот у меня будет сердечный приступ. Я уже должна быть в зале, но все еще здесь топчусь.
- Чертов сахар, где же он? – в сердцах всплескиваю руками, когда сзади раздается смешок. Резко оборачиваюсь.
- Возле окна, Лиль, - Влад стоит у двери и кивком головы указывает на ящик у окна.
Как давно он наблюдает за мной?
Открываю деревянные дверцы. Небольшая белая коробка выглядывает прямо с середины. Тянусь за ней, но тщетно. Господи, кто же здесь такой высокий-то? Зачем было запихивать ее так глубоко? Даже то, что привстаю на носочки, не помогает.
Я уже готова попросить Влада о помощи, когда вдруг его рука сама оказывается рядом и тянется вверх. Мужское тело прижимается ко мне сзади, а левая ладонь ложится на талию, разгоняя кровь на максимум. Я выпрямляюсь по струнке, чтобы не быть в такой непозволительной близости, но он как назло медлит и словно дразнит тем, что не может достать чертову коробку.
В ноздри врывается аромат дорогой туалетной воды, возбуждая рецепторы и возвращая в воспоминания. Я слегка поворачиваю голову вправо и утыкаюсь взглядом в крепкую мужскую шею, а потом… Потом вдруг Влад резко опускает голову, и наши губы оказываются на расстоянии миллиметра. Я даже чувствую его горячее дыхание с примесью запаха сигарет. В голове мгновенно плывет, и я сама того не понимая, облизываю пересохшие губы. Пульс бьется так сильно, что ощущается в горле. Наверное, Влад тоже слышит это одуревшее биение.
Кадык на мужской шее дергается, и он внезапно наклоняется, приближая свое лицо к моему. Отшатываюсь в последнюю секунду, выигрывая в борьбе с предательским телом. Не знаю, какими силами мне удается вовремя отвернуться, чтобы избежать поцелуя. Выходит так, что губы Влада чиркаются о мою щеку и оказываются рядом с мочкой уха. Мне кажется, я дрожу. Такие острые и неподвластные контролю эмоции захлестывают с головой.
Воздух вокруг становится непереносимо тягучим, и чтобы вдохнуть его приходится приложить немалых усилий. Я едва дышу. Ноги отказываются слушать. Но Влад не спешит принимать поражение. Кладет вторую ладонь мне на лицо и удерживает за скулы, в этот же момент проводя носом по щеке и заставляя тело гореть болезненным огнем. Низ живота вспыхивает, скручивая в тугую пружину от власти, разящей от его дерзких и наглых действий.
- Ты понимаешь, что просто оттягиваешь неизбежное, Цветочек? – хриплый голос катится волнами по коже, разнося табун мурашек. Ладонь Влада все еще на моей талии, и я чувствую, с какой силой он впивается пальцами в ткань пиджака.
- Вы слишком самоуверенны, Владислав Сергеевич!
Меня бросает в жар и холод от осознания, что я как самая ничтожная женщина на планете хотела бы этого. Хотела бы снова вспомнить, как умеют целовать его жесткие губы, ощутить силу и власть над собой. Никому не удавалось вызвать эти ужасающие ощущение. Так было только с ним. Наверное, виной тому, что он был первым. Первая любовь самая острая и болезненная, она навсегда остается в памяти. Можно потеряться в количестве любовников и партнеров, но забыть первого невозможно. Так и мое тело. Оно помнит даже вибрации дыхания, вырывающиеся из его рта, и откликается на эти воспоминания.
- Нет, Цветочек. Я просто знаю, что ты борешься с собой. Но я всегда был сильнее. – большой палец дразняще ведет по подбородку.
Я отдергиваю голову. Поворачиваюсь и смотрю прямо в потемневшие глаза. В них жгучее желание и необратимость.
- Совещание уже началось, и кофе вот-вот остынет, - стараюсь звучать уверенно, находясь все еще в кольце его рук, как жертва в тисках удава.
- Ничего, попьют холодный.
- Влад…ислав Сергеевич!
- Ох, Лиля….
Его грудная клетка вздымается часто и быстро, словно он, так же как и я, борется с самим собой. В приемной снова начинает звонить телефон, доносясь едва слышной трелью, и это отрезвляет.
- Наверное, снова по личному вопросу звонят! – отталкиваю широкую руку и, взяв со стола коробку со стикерами сахара, отхожу к подносу. Когда он только достать ее успел?
- А ты посылай всех, кто по личному вопросу, подальше, Цветочек, я разрешаю! Меня интересует только один личный вопрос - ты, остальные просто пыль, – а потом добавляет, - Жду тебя в зале.
Проходит мимо уверенным шагом и покидает комнату.
Я выдыхаю. Могу только сейчас признаться себе, как несколько минут выжали мое спокойствие. Опираюсь ладонями на стол и пытаюсь вернуть себе ровное дыхание. Руки дрожат. Мне необходимо сесть, но времени на полное восстановление сил нет.
Неужели так сложно будет каждый день? Противостоять ему и самое главное себе становится сложнее. Я всегда была слаба перед его напором и не умела противостоять. Пыталась воззвать к гордости, но стоило ему поцеловать меня и сказать, что я особенная, как я таяла и ломалась. Всегда ломалась. Тряпка. Ненавидела себя за эту бесхребетность. А теперь ненавижу его. И сейчас, если он снова меня поцелует, то опять сломает. Я не могу этого позволить. Я достойна быть единственной для своего мужчины!
Собираюсь с силами и уже через пару минут приношу в зал совещаний кофе. Пока расставляю чашки перед присутствующими, успеваю заметить, с какой уверенностью Влад ведет совещание.
Его речь правильная, четкая, и ни у одного из сидящих не возникает даже мысли слушать невнимательно. Шаталов рассказывает о приобретении «МэйКолл» и о ближайших планах с таким фанатизмом, будто ничего на свете нет важнее этого. Все-таки он прекрасный руководитель, с этим трудно поспорить. На доске позади расчерчен план доходов, разные схемы и карты, к помощи которых он обращается время от времени.
Я же украдкой наблюдаю за тем, как твердо и повелительно он раздает указания подчиненным. Рукава белой рубашки закатаны на три четверти. Верхние пуговицы расстегнуты, придавая деловому виду легкой вальяжности. Он главный – может себе позволить. Сразу видно кто на ступень выше в этом кабинете. Не только по должности. От Шаталова разит необыкновенной силой. Не слушать его невозможно. Все остальные, хоть и одеты в костюмы с галстуками, некоторые даже старше его по возрасту, а все равно не могут похвастаться подобной влиятельностью. Магнетизм и мужское начало в нем ощущается на внушительном расстоянии.
Только татуировки на обеих руках немного сбивают с толку. Ощущение, что Влад только что слез с байка, накинул рубашку и теперь выступает в роли директора. Хотелось бы сказать, что они ему не идут, но это не так. Рисунки на коже наоборот привлекают к себе еще больше внимания. С непривычки пробегаюсь глазами по синим линиям. Интересно, что означают эти рисунки?
Подхожу ближе, когда ставлю чашку перед его стулом. Шаталов опирается левой рукой на стол, продолжая рассказывать план по переходу «МэйКолл» к «АмбассСелл», и я вдруг замираю, когда замечаю на тыльной стороне его ладони изображение. Сердце отсчитывает несколько хаотичных ударов, прежде чем пуститься вскачь. На руке изображена лилия.
Глава 19
Лиля
Вот уже десять минут как я вытаптывала пол на кухне в ожидании приезда Игоря. Он ужасно опаздывал. На дороге авария и пробка длиной практически в километр задержали его в пути на два часа. Последний раз он звонил тридцать минут назад и сказал, что, наконец, проехал и уже мчится сюда.
Я в очередной раз подошла к зеркалу в холле и поправила прическу. Хотя назвать собранные заколкой на затылке волосы прической было сложно. Лизка одолжила мне свое алое платье, и я, в очередной раз благодарная природе за схожесть фигур с племянницей, с восхищением пробежалась пальцами по атласу. Носить настолько дорогую одежду все еще было в новинку. Мне привычнее был трикотаж или дешевый хлопок с распродаж в нашем ЦУМе, но не могла же я сидеть в приемной ведущей компании по мобильной связи в видавшем виды костюме, приобретенном год назад. Поэтому пользовалась тем, что Лизка щедро открыла для меня свой шкаф и разрешила брать все, что душе угодно. Как только я рассчитаюсь с долгом, обязательно накоплю ей на какой-нибудь подарок. Думать о том, когда именно это произойдет, сейчас не хотелось, мысли и так были не на месте.
Я все еще рассчитывала на отсрочку и собиралась встретиться с тетей Инной сама, чтобы объяснить ей ситуацию и поставить в известность о том, что деньги обязательно будут, просто немного позже. Я все же давно реалистка и понимаю, что такой большой кредит мне сразу никто не выдаст даже со справкой о доходах из «АмбассСелл». Как вариант для нашего спасения может стать только бешеный процент, или, в крайнем случае, липовая справка о доходах с более длительным периодом работы, что тоже ничем хорошим не закончится.
Из кухни начинает доноситься мелодия звонка, установленного на Лизу. Неужели уже подъехали? Бросаю взгляд на часы пока иду поднимать трубку. Без пятнадцати восемь. Игорь, где же ты?
- Да, Лизунь? Вы уже здесь?
- Нет, Лиль, тут проблема небольшая нарисовалась. Слава задерживается, поэтому мы приедем уже к самому показу. А вас заберет Влад.
Кровь мгновенно отхлынула от лица, и от растерянности я присела на рядом стоящий стул.
- Как Влад? – спросила, занервничав. - Нет, Лиз, давай мы вас дождемся!
- Мы тогда все опоздаем, Лиль! Я уже позвонила Владу и попросила забрать тебя. Он уже едет, – я почти не слышала ее. Ужас предстоящей встречи охватил с головой.
Влад и Игорь в одной машине? После того, как мы сегодня едва не поцеловались, я и так была еле жива и кое-как дожила до окончания совещания. Еще и этот цветок выбил почву из-под ног. Конечно, скорее всего, он ничего не значит и просто вписывался в общую картину татуировок, но мне потом еще добрые полчаса пришлось успокаивать взбунтовавшееся сердце. На миг вспыхнула догадка, что он набил лилию в память о наших отношениях, но тут же и потухла, как недогоревшая спичка. Не может того быть. Я ничего для него не значила тогда, чтобы на всю жизнь запечатлевать память обо мне на самом видном месте.
Звонок в квартиру раздался внезапно, заставляя вздрогнуть и уставиться в дверь расширенным от волнения взглядом. Сердце забилось быстро-быстро.
Встаю и медленно подхожу к камере домофона. Нажимаю на кнопку и прикрываю глаза от облегчения. Игорь. Рядом с ним оставаться с Владом наедине будет уже не страшно. Влад же не позволит себе лишнее, когда увидит меня с другим. Где-то на задворках сознания пронеслась мысль, что Влад может позволить себе все, что захочет, но я тут же ее отмела. Все будет в порядке. Главное верить.
Поворачиваю замок, параллельно выдыхая и натягивая на лицо улыбку. Как только Игорь замечает меня, тут же бросает на пол спортивную сумку и заключает в объятия. Его губы находят мои в требовательном поцелуе так быстро, что я даже не успеваю поздороваться. Отвечаю по инерции и с опустившимся сердцем замечаю, что абсолютно ничего не чувствую. Никакого мандража, подкашивающихся колен после долгой разлуки. Движения языка во рту привычны и теперь отчего-то даже слегка отталкивают.
Какие яркие и мощные эмоции приносят поцелуи любимого мужчины, и насколько они могут стать обременительными от человека, который больше не вызывает чувств. Я уперлась в грудь Игоря, и с виноватой улыбкой отстранилась.
- Привет.
- Привет, солнце. Ну наконец-то!
Я натянуто улыбнулась.
- Нам спешить надо, Игорь, - мужские руки все еще были на моей талии. Одна спустилась на ягодицу и сжала, пока он носом уткнулся мне в волосы.
- Лииииль, я тааак соскучился!
- Я верю, - все, что получилось выдать, но соврать в ответ невышло. Чертов Шаталов снова уничтожил во мне все до основания. – Тебе душ нужно принять после дороги? Может еще успеешь за пару минут.
- Да нет, я купался днем, но мы можем успеть кое-что другое за это время.
Игорь снова нашел мои губы, но поцеловать не успел, потому что рядом вдруг раздалось грубое:
- Не успеете!
Влад
Мне кажется, что происходящее перед глазами чертова иллюзия. Ирония гребаной жизни. Сердце колошматит ребра с такой силой, что становится больно. Или это другая боль? Глубокая, сильная и удушающая. Ни черта не соображаю. Кулаки сжались так сильно, что потребность засадить в морду этого дрища рядом с Лилей граничит с аномальной.
Я вышел из лифта как раз, когда он сказал, что соскучился, и сначала подумал, что перепутал этаж. Не узнал маленькую за его спиной, а потом голос услышал и понял, что лучше бы оглох. Перед глазами поплыло, а мозг заволокло черной пеленой, мешающей мыслить рационально.
Первым желанием было сломать ему нос, чтобы не нюхал её волосы, а потом оттащить от Цветочка, но она не вырывалась. Улыбалась ему так, как не улыбнулась мне ни разу за последнюю неделю. Руками по его груди водила и позволяла обнимать себя.
Бл*дь…. Отмотайте кто-нибудь нахрен время назад, я не хочу этого видеть. Я приеду раньше и не позволю ему трогать ее своими грязными лапами.
Лиля оборачивается на меня и тут же напрягается. В карих глазах загорается растерянность и смущение.
Собираю разлетевшееся самообладание в кулак и подхожу ближе, сверля ее тяжелым взглядом.
- Влад? – срывается вопросом, будто она не верит, что перед ней на самом деле я.
Ее хрен отодвигается и заинтересованно обводит меня глазами.
- Солнце, это твой знакомый? – спрашивает, а я снова хочу врезать ему за солнце. Ярость пускает яд по венам, превращая меня в зверя.
Лиля сглатывает и выпрямляется, устремив в мою сторону уже более уверенный взгляд.
- Да, знакомьтесь. Игорь �
Глава 1
Одиннадцать лет назад
Влад
– Нам нужно расстаться, Лиль.
Собственноручно спустив курок, я выстрелил в висок той, кому все три месяца лета изменял налево и направо, теряясь в именах и калейдоскопом меняющихся телах самых разнообразных девушек.
Цветочек вздрогнула и облила меня погасшим светом своих карих глаз, в которых заблестели слезы. Сглотнула, но стойко выдержала удар.
– Почему?
Что я мог ей сказать? Что не хотел обременять себя, приковываясь к ней невидимыми цепями? Что совсем не было желания посвящать себя одной-единственной? Что вокруг был шведский стол, а мне всего семнадцать, и я мог взять любое блюдо вместо того, чтобы есть пресный салат оливье?
– Потому что так будет лучше, – втянул в легкие горький табачный дым и выпустил серое облако вверх.
– Для кого?
– Для тебя.
Отчасти это было правдой. Ей действительно будет лучше без меня. Не знаю вообще, как так получилось, что мы начали встречаться. Просто она такими глазами меня провожала в школе, что в грудной клетке каждый раз что-то дергалось, отвечая на этот чистый, не пропитанный похотью взгляд. В ней не было той грязи, что была в остальных. Не было желания залезть ко мне в штаны и карманы, в которых всегда были деньги благодаря отцу. Цветочек просто влюбилась…
Бывало, мы по пять минут таращились друг на друга на уроках вместо того, чтобы слушать учителей. Я кайфовал. Ловил эгоистичное удовольствие от ее внимания. Мне нравилось быть чьим-то эпицентром просто так, не за бабки или секс, которого у меня на тот момент было уже вдоволь.
Потом, когда Лиля заболела и отсутствовала в школе целых пять дней, просто взял ее номер у нашего классного руководителя. Мне стало пусто без нее и ее обожания. Позвонил – и с тех пор мы считались парой. Трепались по телефону по два часа, что было удивительно, потому что торчать дома с трубкой у уха вообще не мое. Но ее смех будоражил нечто так глубоко во мне, что я не мог отказать себе в этом удовольствии.
Наш первый поцелуй не был чем-то феерическим, хотя целовалась она отменно. Заводила меня своей неопытностью с пол-оборота. Лиля стала моей во всех смыслах. Семнадцатилетняя девственница… Таких днем с огнем не сыщешь – а мне досталась. Правда, ублюдочность во мне настолько укоренилась, что я не оценил. Просто взял, что мне предложили на вышитом золотом полотенце. Со мной она узнала, что такое секс в машине и пьяные драки в клубах.
Грязь, грязь, грязь. Спустя месяц отношений с Лилей я начал чувствовать себя именно таким рядом с ней. Грязным.
Она звонила всегда, когда возвращалась домой после вечерних прогулок с подружками, не дав мне ни разу повода для ревности, а я начал зависать с телками, потому что эти ее правильность и чистота меня душили. Я не мог понять и принять ее щедрый дар, да и не нужен он мне был тогда. Мудак, одним словом.
– А для тебя? – спросила тихо.
Стушевался под ее испытующим взглядом, но все равно продолжил резать без ножа.
– И для меня тоже. Я много чего натворил летом, ты меня не простишь.
Простит. Еще как простит, если поцелую, к себе прижму и скажу, что люблю. Хотя я никогда этого не говорил. Не пошлет куда подальше не потому, что бесхребетная, а потому что эта любовь оказалась сильнее ее. И я видел это. Уже сейчас по глазам читал затаившееся прощение, поэтому…
– Лиль, давай без слез только, хорошо? Я не против общаться. К тому же впереди последний год учебы в школе, нам так или иначе придется пересекаться. Просто давай остановимся здесь.
– Зачем ты позвал меня три дня назад и занимался со мной сексом, если собирался расставаться?
Голос дрогнул, а тонкие пальцы нервно пробежались по каемке красной юбки, одной из тех, что мне нравились на ней.
– Потому что соскучился.
И это чертова правда. Я реально соскучился, но получив то, что хотел, уже через три часа был с другой, напоминая себе о том, что чистота – это не мое. Я скотина и подонок, и мне нравится так жить. Точнее, нравилось. Тогда.
Лиля наполнила легкие воздухом, собираясь что-то сказать, но в последнюю секунду передумала и, не глядя на меня, встала со скамейки перед моим домом.
– Я согласна, так будет лучше, – бросила, стараясь не выглядеть жалкой.
Меня пронзило уколом боли где-то в самом сердце настолько глубоко, что я не понял, показалось мне это или нет.
– Будь счастлива, Цветочек!
Лиля торопливо пошла к своему дому, я проводил взглядом удаляющуюся стройную спину. Цвети, Цветочек, тянись к солнцу и радуй окружающих своим светом и теплом. Ты заслуживаешь лучшего. Ну а я…
Вынул телефон из кармана и набрал сразу нескольким знакомым: «Встретимся?» Две из них ответили моментально: «Во сколько?»
Вот. Это моя жизнь. Моя желанная свобода. Но когда-нибудь я захлебнусь в ней, давясь пыльным кислородом.
Глава 2
Наше время
Лиля
Дождь безжалостно хлестал по щекам, пока я, перепрыгивая лужи, пыталась добраться до дома после десятичасового рабочего дня. Ветер гнул деревья к земле, трепля пожелтевшие листья и срывая их под ноги прохожим. Ноги промокли почти сразу, как только я вышла из офиса. Исхудавшая подошва не была готова к таким жестоким испытаниям этой осени, но денег на новую обувь пока не было. Все, на что можно было сейчас надеяться – это вкусный чай и таз с горячей водой и горчицей, чтобы не простыть.
Открыла калитку и поспешила в дом. Свет горел только на кухне, означая, что мама еще не легла спать и ждала меня. Перед тем как войти, постаралась натянуть на лицо маломальское подобие улыбки. Маме сейчас очень нужна была поддержка, а если я вбегу, стуча зубами от холода и хлюпая ногами по коридору, то поддержкой меня назвать будет очень сложно. Только сильнее разволнуется.
– Мамуль, я дома! – крикнула из коридора, сбрасывая с плеч промокшее в нескольких местах пальто и стаскивая дерматиновые сапоги. Засунула их под батарею и, сняв капроновые носки, бросила туда же. Потом постираю. Сейчас важнее услышать последние новости.
– Сильно промокла, Лиль? – поинтересовалась мама после того, как я вошла на кухню и поцеловала ее в щеку.
– Да нет, не волнуйся, там не так уж и холодно. Лучше расскажи, как прошел суд.
Придать бодрости голосу не вышло, да и по нерадостному взгляду мамы стало понятно, что ничего хорошего нас не ждет. Еще недавно мамочка была цветущей, улыбчивой женщиной, пока несколько месяцев назад не умерла бабушка. С тех пор все и началось. Дело было даже не в самой смерти бабушки, а в том, что за ней последовало.
Никогда не думала, что разделение имущества между родственниками может существовать в реальном мире. Мне раньше казалось, что это выдумка для придания драматизма фильмам и романам. Правда оказалась гораздо прозаичнее.
Через три месяца после того, как не стало бабушки, на нашем пороге внезапно появилась моя родная тетя, старшая сестра мамы. Тетя Инна потребовала все, что принадлежало ей по законному праву, а именно – половину фамильного сервиза, ложек, вилок, одеял и остального хлама, который не стоил ничего, если не распродать его на блошином рынке.
Мы без разговоров все отдали. Мама никогда не была конфликтным человеком, тем более с сестрой, родной кровью. Никто не собирался воевать. Тетя Инна нечасто появлялась в нашем доме до смерти бабули, разве что на семейных торжествах, и то не по большому желанию. Ради бабушки в основном, или же, как я сейчас догадывалась, ради квадратных метров.
– Никак, Лиль, – мама безжизненно осела на стул, подталкивая мне чашку с кипятком и чайным пакетиком.
Запах бутербродов с колбасой приятно защекотал желудок, но я отодвинула их подальше и вперилась в маму вопросительным взглядом.
– По закону Инне принадлежит часть дома. Сама понимаешь, что это значит.
Мама замолчала, смахивая одинокую слезу. У меня сердце кольнуло и сжалось при взгляде на нее. За что ей это?
Весь этот месяц я пыталась понять, чего не хватает тете, ведь ей досталась квартира дедушки, у нее есть собственная, а ее дочка живет вместе с мужем в доме его семьи. Для чего забирать единственное, что осталось у родной сестры? Разве можно быть настолько жадным человеком? Но закон жизни таков, что большинство людей не могут побороть в себе алчность, особенно когда на горизонте появляется возможность нажиться.
– И как она собирается ею распоряжаться? – спросила я, пересев ближе к маме и обняв ее за плечи.
– Сказала, будет думать. Сдавать, возможно.
– Это же не такие большие квадратные метры, чтобы их сдавать.
– Ну и что? Разве нуждающемуся человеку нужно много метров? Иногда хватит и пары, лишь бы от дождя укрыться. Вот чего ей не хватает? Зачем раздирать дом матери на части?? – мама спрятала лицо в ладони и всхлипнула.
Мамочка. Моя сильная женщина… Она поднимала меня на ноги и воспитывала одна, работая с утра до ночи, чтобы я ни в чем не нуждалась. Я оставалась дома сначала под присмотром бабушки, а потом уже и сама научилась о себе заботиться. Уроки, дополнительные занятия – все посещала самостоятельно, потому что кроме мамы работать было некому. Бабушке требовались лекарства, которыми обеспечивала ее именно мама, а не тетя Инна, но разве кому-то сейчас это было интересно?
– Мамочка, не плачь, мы что-нибудь придумаем! – я начала растирать ей руки в тщетной попытке приободрить. – Есть какая-то альтернатива? Может, деньги?
– Конечно, она предложила выплатить ей денежный эквивалент тех квадратных метров, которые принадлежат ей по закону. Только ты можешь представить себе эту сумму, Лиль? Мы хоть и живем не в столице, но такие траты нам не потянуть.
– Сколько, мам?
– Семь тысяч долларов.
Никогда не задумывалась над тем, сколько стоит свобода. А ведь даже она имеет цену. И пусть кто-то продолжает твердить, что Рай может быть и в шалаше, но я рассмеюсь ему в лицо. Да, возможно, так и есть, если в шалаше помимо циновки для сна еще припрятаны зеленые бумажки, ценящиеся гораздо выше человеческих жизней.
Когда есть возможность заплатить за срочную операцию, а не искать деньги по знакомым. Когда знаешь, что завтра у тебя будет, чем позавтракать, а не пытаешься разделить пакет гречки на несколько дней. Когда просыпаешься утром с твердой уверенностью, что тебя не выгонят на улицу, как ненужную собаку – жить легче. Дышать проще. Деньги не приносят счастья, но эти шелестящие бумажки придают уверенность. Ту самую, которой у нас сейчас не было. Да и никогда раньше тоже.
Я всегда донашивала одежду за соседскими ребятами, или мама приносила вещи из гуманитарной помощи. Мне было не зазорно их носить, никто никогда не тыкал в это носом. Спасибо, соседи нам достались человечные. Более человечные, чем родная семья, которая сейчас, не стыдясь, собиралась подселить к нам абсолютно чужих людей. И дело даже не в том, что я против людей в принципе, дело в том, что так не поступают, имея за плечами не одну недвижимость. Это неправильно, омерзительно и бессердечно.
– Не знаю, где мы возьмем такие деньги, Лиль, просто не знаю.
– Я могу попробовать взять кредит, – предложила я, – правда, на такую сумму вряд ли стоит рассчитывать, с моей зарплатой мне дадут минимальный. Но можно поспрашивать знакомых…
Глупо… конечно, глупо. Это каких знакомых нужно иметь, чтобы занять семь тысяч долларов? Да и отдавать я потом буду черт-те сколько.
Мама тяжело вздохнула и, опомнившись, снова подтолкнула ко мне чашку с чаем.
– Кушай, Лиль, это не твои проблемы.
– Что значит «не мои проблемы»? Мам, это наш с тобой дом! И нельзя позволить чужим людям потеснить нас. Сколько у нас есть времени?
– Две недели, – глухо произнесла мама, добавляя в чашку с чаем две ложки сахара.
Две недели. Четырнадцать дней. Разве может холоп за такой срок стать царем? Ответ маячил перед глазами, а мысли разрывали мозг еще часа два после того, как мама ушла в свою комнату.
Я помыла за собой посуду, отчаянно желая заткнуть уши, чтобы не слышать тихого плача родительницы за стенкой. Сердце кровью обливалось от неспособности помочь. Что сделать? Где найти деньги? Не в стриптизерши ведь подаваться! С роем вопросов в голове я улеглась в кровать, кутаясь в одеяло. Холодно было не только снаружи, но и внутри. Ледяной такой озноб безнадежности.
Мобильный зазвонил как раз тогда, когда мне почти удалось уснуть. Приоткрыла тяжелые веки и посмотрела на экран. Лизка. Моя двоюродная племянница. Часы показывали почти двенадцать ночи. Надеюсь, ничего не случилось?
– Да, Лиз? – подняла трубку и присела на кровати.
– Лиляяяя, поздравь меня, я выхожу замуж! – из трубки донесся оглушающий визг.
Пришлось даже отодвинуть телефон от уха подальше, но это не помешало мне искренне улыбнуться счастью племяшки.
– Поздравляю, моя хорошая! Дождалась, наконец?
– Даааа!.. Господи, я думала, он никогда этого не сделает…
Лиза ждала предложения очень долго – по ее меркам. Хотя два года отношений, как по мне, срок не самый длинный. Она влюбилась в своего Славу с первого взгляда, если исходить из ее утверждений. И в глазах влюбленной племянницы он был если и не принцем на белом коне, то как минимум Аполлоном. Мне еще не довелось с ним познакомиться.
– И как все произошло? Романтично? – я устроилась поудобнее, оперевшись на стену спиной и подтянув одеяло к груди. Похоже, разговор обещал быть долгим.
– Нуууу, не совсем. В общем, мы были в ресторане, он говорил по телефону, а мне стало холодно. Я потянулась за его пиджаком, а когда накинула его себе на плечи, почувствовала тяжесть в кармане, полезла – и как завизжала на весь ресторан.
Лизка заливисто рассмеялась.
– Так он даже не сделал предложения?
– Когда понял причину моего нечеловеческого визга, сбросил звонок, покачал головой, отругав, что весь сюрприз испортила. Спросил, согласна ли хоть я. И я тут же ответила «Даааа!» и набросилась на него с поцелуями.
– Хм. Ну кольцо-то он хоть сам тебе на палец надел?
– Ну конечно!
Из трубки снова полился смех, заставляя меня покачать головой. Хорошо, что Лизка не видела, а то глаза бы закатила и выдала свое: «Блииин, Лиль, не нуди!»
Мы с детства были очень близки, хоть и являлись диаметральными противоположностями. Живя в разных городах, встречались практически только летом, и нам этих редких встреч всегда было мало. Лиза была как яркая бабочка – порхала и заставляла меня забывать обо всех невзгодах.
Именно она вытаскивала меня из затяжной депрессии после болезненного расставания с Владом, о котором я до сих пор не могла вспоминать без сжимающегося сердца.
Но этот этап жизни был пройден. Я больше не позволяла себе заглядывать в юношеские годы, потому что стоило открыть этот ящик Пандоры – и все воспоминания обрушивались и душили осколками прошлого.
– Я очень рада за тебя, Лиз. Желаю вам счастья и неугасающей любви.
Пожелала искренне, но, по всей вероятности, получилось не очень весело. Племянница на мгновение затихла, уловив мое настоящее настроение, и уже более серьезным тоном спросила:
– Прости, Лиль, я забыла, что сегодня суд был. Как все прошло?
Я вздохнула. Врать не было смысла, все равно узнает.
– Плохо. Либо мы заплатим круглую сумму тете Инне, либо наш дом покромсают на части.
– Вот же дрянь, а! – со злостью выпалила Лиза. – Таки добилась своего.
– Угу.
– Ладно, слушай, я сегодня днем думала, и мне пришла мысль. Славе на работу нужна личная ассистентка. Думаю, ты была бы отличной кандидатурой.
– А разве это удобно?
– Неудобно делить кухню с каким-нибудь алкашом, Лиль. А родственники для того и существуют, чтобы помогать. Ну, во всяком случае, нормальные родственники.
С каждым произнесенным словом племяшки угасшая надежда разгоралась по новой, стоило мне только представить перспективы работы в столице. А главное, зарплату.
Лиза рассказывала, что ее Слава – директор ведущей компании мобильной связи. Если у меня в трудовой будет запись о том, где именно я занимаю определенную должность, наверняка будет возможно получить кредит в банке и на гораздо большую сумму.
– Просто ведь я его даже не знаю. Ну если не считать пары фотографий, которые ты мне скидывала. Но это не в счет. Получится, что воспользуюсь вашими отношениями.
– Не неси ерунду, теть! – Лиза была младше всего на четыре года, но каждый раз, когда хотела уколоть или взбодрить меня, называла язвительно тетей. – Только он у меня очень принципиальный, и у него есть правило не брать людей по знакомству. Но я постараюсь выбить для тебя хотя бы собеседование, а там ты уже сама справишься. Ты же у меня умная, Лилька! Столько вкалываешь, и профессионализма не занимать. Да и мне будет лучше, если рядом со Славой будешь ты, а не похотливые сучки, желающие залезть ему в штаны.
– Неужели таких много?
– Не поверишь. Каждая!
Я рассмеялась. Наверное, впервые за последние несколько дней. Груз ожидания вердикта суда не давал нормально жить, а после того, как приговор прозвучал, и вовсе внутри все опустилось. Но теперь…
– Спасибо, Лиз!
– В понедельник собеседование, так что будь в городе в воскресенье. Поживешь пока у меня, чтобы не тратить деньги на квартиру.
Я не знала, как выразить благодарность племяннице… Просто сидела и пялилась с улыбкой в стену.
– Лиз, я тебя люблю.
– И я тебя, Лиль! Ладно, полетела праздновать свою помолвку дальше. Приедешь – и с тобой отметим. Целую, пока-пока.
Я бросила взгляд на погасший экран. Сон как рукой сняло. Хотелось побежать к маме и поделиться радостью, но вероятность того, что меня могут еще не взять на новую работу, останавливала от опрометчивого поступка. Подарить маме надежду, а потом ее жестоко отобрать было бы слишком бесчеловечно.
Теперь наше с ней будущее в моих руках, и я приложу максимум усилий, чтобы получить это место и не разочаровать ни будущего начальника, ни племянницу, искренне желающую помочь.
Увольняться пока не буду на случай, если вернусь ни с чем. Возьму отпуск за свой счет. А вот с Игорем могут быть проблемы. Но их я тоже решу. Если он меня любит, как он утверждает, то должен будет поставить себя на мое место и понять. Хотелось бы на это надеяться, во всяком случае.
Глава 3
Лиля
– Давай я тоже поеду! Как это – ты будешь в столице, а я здесь? И на сколько это все?
Игорь воспринял новость немного не так, как я ожидала. В нем откуда-то проснулась ревность, хотя я никогда не давала для нее повода, и сейчас, когда мне нужна была его поддержка, он решил несвоевременно примерить роль Отелло.
– Я не знаю, на сколько. Если работа хорошая, то почему бы не задержаться на подольше? – уже битые полчаса доказывала ему свою позицию. – Возьму кредит, но его ведь нужно будет выплачивать потом.
– Тогда я с тобой еду.
– Куда? В квартиру к Лизе? Ты не считаешь это как минимум невежливым?
Игорь выдохнул и снова начал мерить шагами кухню. Я приехала по-человечески провести наш последний вечер вместе и получила в ответ сцену ревности.
– А ты не считаешь неправильным, что я остаюсь здесь, а там у тебя новый начальник будет, коллеги мужики? Увидят, что домой тебя никто не отвозит, и слетятся как пчелы на мед.
– Игорь, что ты предлагаешь? Чтобы мы сейчас с нуля начали снимать квартиру, отдавая ползарплаты на ее оплату? Я же не развлекаться туда еду, а искать возможность обеспечить нас необходимой суммой.
Я уже начала злиться, потому что доказывать человеку такую банальность оказалось сложнее, чем думала. Даже появилось желание встать и уехать домой. Мы были в отношениях уже полгода, но с подобным поведением с его стороны я столкнулась впервые. Ладно бы уезжала на другой континент, но это какие-то двести километров!
– А что за начальник у тебя будет?
– Обычный начальник. С ногами, руками и головой, – съязвила, но все же постаралась взять себя в руки. Не знаю, как бы я реагировала на его месте, если бы он уезжал, но могу сказать точно, что такую сцену не устраивала бы. – Мы не знакомы еще, по фотографиям только видела его. Жених Лизы.
– Жених?
– Да, жених, поэтому можешь не волноваться, никто на меня, на царевну, не позарится.
Игорь стрельнул недоверчивым взглядом, а потом вдруг подошел, взял за руку и повел в комнату, где начал быстро освобождать меня от одежды, покрывая поцелуями плечи и шею.
– Лиль, я же люблю тебя! – отчаянно прошептал он, укладывая на кровать.
– Я знаю, – это было все, что смогла из себя выжать, отвечая на поцелуи и стаскивая с него футболку.
Слова «Я тебя люблю» не могла произнести уже много лет. Они застряли где-то внутри давным-давно, сразу после того, как я призналась в любви своему первому парню, а он ответил: «Я в курсе, Цветочек», а потом бросил меня. С тех пор я разучилась их говорить. Либо не могла довериться настолько, чтобы раскрыть глубину своих чувств, либо просто перестала их испытывать. Любила ли я Игоря? Возможно. Он был прекрасным человеком. Я его уважала, ценила, и мне определенно было с ним хорошо. Игорь умел быть нежным, внимательным, но в то же время оставался настоящим мужчиной.
Сейчас, пока мы самозабвенно занимались любовью на его кровати, я могла даже сказать, что и любовник он достаточно неплохой. Осторожный, чуткий. Мне с ним было хорошо. Я не претендовала на большее. Как говорила моя мама, лучше пусть мужчина любит тебя, чем ты задохнешься от безответных чувств. А я больше не хотела задыхаться. Однажды едва выжила. С меня хватило. Теперь старалась быть примерной девушкой.
Однажды, когда разберемся с проблемами, мы поженимся и родим одного, а то и двух детей. Работа, отпуск, все как у остальных. И будем очень счастливы. Разве не так должно быть у каждого?
***
– Лиляя!! – завизжала Лизка, когда я вышла из здания вокзала.
Эффектная стройная блондинка выше меня на полголовы сдавила в объятиях, грозясь переломать все ребра, пока я, смеясь, чмокала ее в щеки.
– Лиза, я б тебя не узнала! – произнесла с восхищением, рассматривая роскошную девушку.
Фотографии, которыми племяша часто меня баловала, не передавали всей ее эффектности. Даже предположить было нельзя, что эта звезда родом из захолустной деревушки.
– А я тебя узнала, ты вообще не меняешься, теть, – тепло отозвалась Лизка, пряча мой чемодан в багажник навороченного красного кайена.
– Ну прям уж, – отмахнулась я, забираясь на переднее сиденье и с любопытством рассматривая машину.
С роду на таких не ездила. Умеют же делать немцы! Внутри пахло ванилью и шоколадом. Милый мишка висел на зеркале, источая сладкие ароматы и приветливо улыбаясь. Даже мне захотелось улыбнуться. Все было в стиле Лизы – задорно, легко и весело.
– Хорошо доехала?
– Да, отлично. Показывай кольцо давай, – попросила, зная, что она только этого и ждет. Скорее всего, уже все родственники оценили размер любви ее Славы, и только я в связи с отсутствием страничек в соцсетях оставалась в неведении.
Лизка с гордостью протянула правую руку с ослепляющим бриллиантом размером с небольшую виноградинку.
– Вау! Кажется, я ослепла, – рассмеялась я, рассматривая витиеватые линии вокруг камня.
Правда, сама я никогда особо не гналась за драгоценностями, как по мне – и опал может украсить женскую руку. Но Лиза – это не я. Она любила жить дорого. Именно поэтому усердно училась на дизайнера, нашла престижную работу в популярном дизайнерском доме и теперь выходит замуж за состоятельного мужчину. Я всегда восхищалась ее целеустремленностью. Не знаю, почему у меня так не получалось, возможно, потому что не ставила таких высоких целей. Хотя сейчас цель у меня была, и я собиралась добиться ее во что бы то ни стало.
Должность в компании жениха Лизы должна стать моей, и это не обсуждается.
Квартира племянницы оказалась величиной с три моих дома. Двухэтажная, прямо как в американских фильмах. Я даже почувствовала себя на неких съемках скрытой камерой, потому что разве может один человек занимать такие апартаменты? Здесь ведь заблудиться было легче, чем желе из пакетика развести.
– Твоя комната наверху, – кивком головы Лиза указала на деревянные ступеньки и потянула меня за собой за руку.
– Слушай, вот это хоромы!
– Это не моя квартира, Лиль, – усмехнулась Лиза. – Думаешь, я бы заработала на такую за какие-то несколько лет?
– А чья?
– Славика.
Я невольно тормознула, так и не дойдя до второго этажа.
– Я буду жить с вами? Нет, я так не могу, Лиз. С ума сошла?
Смех племянницы заставил непонимающе нахмуриться.
– Глупая… Нет, конечно. Он живет в другой. Эту мне отдал, пока не поженимся.
Ах, вот оно что! Ну тогда ладно. Не хватало еще стеснять их своим присутствием. Облегченно выдохнув, мы-таки дошли до моей спальни.
Вы когда-нибудь бывали на баскетбольном поле? Вот комната была размером примерно с него. По крайней мере, для меня. После привычных нескольких метров моей комнатки в родном доме это светлое, обставленное по последнему писку моды помещение показалось мне полем, на котором можно мяч гонять! И не бояться разбить стекла во всю стену, потому что они здесь сантиметров десять в толщину. Хоть пенальти бей – выдержат.
С ума сойти… Мне даже некомфортно стало на мгновение. Почувствовала себя Алисой в Стране чудес. Все такое огромное, вычурное, слишком пафосное для меня. Хотя, наверное, жизнь в таком месте – это отличный мотиватор для будущего. Вряд ли у нас с Игорем когда-нибудь будет возможность заработать на подобную квартиру, но всегда будет, к чему стремиться.
Через час Лиза потащила меня в салон красоты, аргументировав это тем, что я должна сразить наповал будущего шефа и заткнуть за пояс конкуренток. Как по мне, все эти манипуляции с ламинированием волос, очистительными масками и прочей ерундой были абсолютно лишними, но разве же с ней поспоришь? Лиза всегда как танк прет вперед.
Благо татуирования бровей и наращивания ресниц удалось избежать. Уж лучше по старинке с помощью туши и карандашей справляться. Не мое это. Просто не мое. Да даже сидеть в кресле такого люксового салона, где вместо кофе предлагали шампанское, уже было неуютно. Но пришлось терпеть и глотать сладкие пузырьки. К слову, очень вкусные.
На следующий день во всеоружии, а именно в новой бежевой юбке делового покроя и таком же пиджаке на белую блузку, я вошла в кабинет Святослава Игоревича. Сердце сумасшедше билось о ребра, но я спрятала волнение за маской уверенности, потому что секретарша-мямля вряд ли кому-то пришлась бы по душе. Да и работой обеспечивают тех, кто в состоянии связать два слова, а не мычать от переживаний.
Именно так мне казалось, когда я произносила слова приветствия после того, как высоченная живая кукла на пятнадцатисантиметровых ходулях представила меня начальнику.
– Добрый день, Святослав Игоревич.
Высокий молодой мужчина немногим старше меня поднял глаза от бумаг и равнодушно мазнул по мне взглядом.
– Вы на собеседование? – поинтересовался сдержанно, пока я проходила к столу.
– Да.
– Я только что принял девушку. Буквально перед Вами. Так что мне жаль, но вакансия секретаря уже занята.
От неожиданности я даже присела вместо того, чтобы гордо развернуться и выйти.
– Как? Но Лиза сказала, что сегодня собеседование пройдут все… – мысли неконтролируемо вырвались вслух, потому что в одно мгновение меня одолела такая паника, что даже дышать стало тяжело.
Я ведь так рассчитывала на эту работу! Мое единственное решение проблемы. Потянула дрожащей рукой воротник блузки, пытаясь вдохнуть необходимый воздух.
– Лиза? – удивленный мужской голос вынудил обратить на него внимание. – Так Вы Лиля?
С его лица слетело серьезное выражение, и на губах расцвела приятная улыбка, от которой в груди снова затеплилась надежда. Я кивнула.
– Да, здравствуйте еще раз.
– Добрый день, Лиля, извините, не узнал. Лиза показывала мне Вас на фото, но уже давненько, сразу не сообразил.
– Ничего страшного, – нервная улыбка никак не сходила с лица. – Перед Вами, наверное, сотни лиц каждый день мелькают.
Мужчина рассмеялся, откидываясь на кресле.
– Ну не сотни, – окинул меня смеющимся взглядом и снисходительно добавил, заметив, видимо, как мои непослушные пальцы нервно теребят уголок папки с документами: – Не волнуйтесь Вы так. Для Вас я уже оставил место личного помощника исполнительного директора. Два дня назад как раз освободилась должность.
О, Господи, спасибо тебе! Кажется, я снова могла дышать. Выдох облегчения вызвал у мужчины еще один приступ тихого смеха.
– Что ж Вы так переживаете, Лиля?
Красивый, статный и не такой уж строгий, как мне показалось в первую секунду, он вызывал доверие. Стало понятно, что в нем нашла Лиза и почему хвасталась им на каждом шагу.
– Мне просто очень нужна эта работа, – призналась я честно, тем более, что Лизка, скорее всего, уже выложила ему суть дела.
– Понимаю. Пойдемте, познакомлю с будущим начальником. Он Вас уже заждался, а я – тем более. Когда Влад злится, весь персонал страдает и по углам жмется. Вот уже два дня как держит бедных сотрудников в страхе.
Я так поняла, он шутил, потому что сказано все это было с улыбкой и теплотой. Вероятно, отношения с напарником у них сложились очень хорошие.
А я и не против другого начальника. Главное, что работа будет. Только Лизка расстроится, что приглядывать за ее любимым не получится.
Мы поднялись на этаж выше, прошли мимо нескольких кабинетов и вошли в просторный холл. Посреди него стоял большой дубовый стол, судя по всему, предназначенный для секретарши, а на двери рядом висела табличка с фамилией и инициалами того, кто занимал далеко не последнюю должность в компании.
На автомате пробежалась глазами по фамилии. Должна же знать, как зовут будущего начальника.
Шаталов В. С.
Сердце узнало знакомое сочетание раньше, чем мозг. Я даже не сразу поняла, почему, как только дочитала последнюю букву инициалов, меня как током ударило. Сообразила, только когда Святослав Игоревич открыл дверь и пропустил меня вперед.
За широким черным столом боком к нам сидел темноволосый мужчина в идеально белой рубашке, расстегнутой сверху, и довольно резко говорил по телефону.
Я забыла, как сделать хотя бы крошечный вдох. Одуревшее сердце забилось раненым животным о ребра.
– Мне нужны документы завтра же! – рявкнул в трубку до боли знакомый голос с выразительной хрипотцой, лишь слегка изменившийся и возмужавший.
Примерзнув к месту, я изучала распахнутыми глазами широкую линию скул, покрытую короткой щетиной стильной бороды, ежик жестких темных волос и крепкую шею. Захотелось зажмуриться, чтобы это оказалось сном. Чтобы тот, кто сидел передо мной, не был Владом Шаталовым, моим бывшим одноклассником, первым и единственным парнем, которому я подарила все, что могла. И который распял мою любовь на кресте собственного безразличия.
Не заметила, как машинально сделала шаг назад в попытке спастись от встречи, от которой бежала много лет. Вдруг рука Святослава Игоревича легла мне на локоть и ободряюще сжала.
– Пойдемте, – кивнул он в сторону коллеги и подтолкнул меня вперед. Тихонько кашлянул, обращая на нас внимание.
Влад обернулся.
Время замерло. Если до этого я могла еще надеяться, что ошиблась, просто приняв очень похожего мужчину за того, воспоминания о ком причиняли глухую боль в душе, то в следующий момент все сомнения улетучились.
Это был он. Старше. Холенее. Увереннее. Шаталов и десять лет назад был мальчиком с обложки, а возраст еще и добавил ему лоска и настоящего мужского магнетизма.
Влад поднял указательный палец в немой просьбе подождать, сказал еще что-то в трубку, скользнув по мне незаинтересованными глазами, и уже было отвернулся, как вдруг резко вернул взгляд обратно.
У меня сердце остановилось. Узнал.
Глава 4
Влад
– Лиля… – вырвалось то ли в мыслях, то ли вслух.
– Я – Юля, Владислав Сергеевич, и документы будут готовы вечером, – продолжала пищать в трубке девчонка-бухгалтер одного из наших офисов, пока я безотрывно смотрел на бывшую одноклассницу.
Интересно, она реальна или это мираж, основанный на похмелье после вчерашнего бурного похода в бар? Выпил я немало, так что такую возможность не отрицал.
Девушка пару раз моргнула, не отводя от меня глаз, а потом нервно сглотнула.
Она. Лиля.
Я больше не слышал того, что мне говорили в трубку. Весь мир ушел на второй план.
Сколько раз я представлял, как могли изменить годы мою бывшую девушку, но никак не думал, что время будет к ней настолько лояльным. Будто на десять лет назад вернулся – сейчас прозвенит звонок, и мы войдем в класс, а потом добрых минут двадцать будем играть в гляделки с разных парт.
Как и положено отличнице, Максимова сидела на второй парте, а я, как самый отъявленный пофигист, на пятой. Но даже это не мешало ей скручивать шею, чтобы лишний раз наткнуться на мой голодный взгляд. А он всегда был именно таким. Я часто фантазировал, как нас закрывают в кабинете, и мы занимаемся сексом на учительском столе и партах одноклассников. Да, мои больные фантазии частенько уходили в разряд неприличных, и не всем суждено было сбыться за тот короткий период, что мы оставались вместе.
– Влад, это твоя новая помощница Лилия Олеговна.
Голос друга прорвался в воспоминания, и я, наконец, встал со стула, предварительно отложив телефон. Обошел стол и подошел ближе.
– Лиля.
Давно я не произносил этого имени вслух. Зато ментально затер до дыр.
На фарфоровом лице мелькнула тень растерянности, но уже через секунду девушка гордо вскинула подбородок.
– Влад… – запнулась и добавила сквозь зубы, – …ислав Сергеевич.
Я ухмыльнулся. Тоже узнала, маленькая.
– Вы знакомы? – удивился Славик, переводя вопросительный взгляд с меня на Лилю.
– В школе одной учились, – коротко объяснил я, проезжаясь по ее совершенному телу заинтересованным взглядом.
Нет, кое в каких местах она все-таки изменилась. С годами приобрела женственную сексуальность. Полная грудь, узкая талия, не очень длинные, но стройные ноги – все при ней. Девочка с картинки. Когда-то это была моя девочка…
Лиля сдержанно кивнула и вежливо ему улыбнулась. В мою сторону – только арктический холод и замораживающая сдержанность.
– Ну это вообще отлично, тогда сработаетесь. А я пошел. Лилия, принесите завтра документы. Оформим Вас – и можете приступать к работе.
– Мне еще резюме нужно прочитать, вдруг посчитаю профнепригодной, – бросил я, растягивая губы в усмешке и наблюдая, как по красивому лицу пробегает тень.
– В смысле? – переспросил Слава.
– Иди, Богданов, мы разберемся.
Как только за напарником закрылась дверь, я оперся бедрами на стол, сложив руки на груди. Лиля все еще стояла у порога, крепко сжимая красную папку тонкими пальцами.
– Сколько ж лет, а? – задал я скорее риторический вопрос, не в силах оторвать глаз от безупречного тела, которое когда-то сводило меня с ума.
– В этом году будет десять после выпуска.
А я ведь знал. Просто интересно было, помнит ли она.
– Ты не изменилась, Цветочек!
Карие глаза вскинулись, удивленно уткнувшись в мое лицо.
Дьявол, она была все так же красива! Нежные черты лица, аккуратный нос, пухлые губы, в которые я любил впиваться долгими поцелуями, и живые эмоциональные глаза. Настоящая куколка. За ней еще тогда пацаны толпами вились, а Цветочек смотрела только в одну сторону – в мою.
Я нередко представлял, как это будет, когда мы пересечемся, но никогда не предполагал, что все произойдет именно так. В моем кабинете. Обычно одноклассники собираются на встречах выпускников, но Лиля их упрямо игнорировала. По той же самой причине, почему сейчас напоминала больше статую, чем живого человека. Из-за меня.
Интересно, она ненавидит меня? Презирает?
– А ты изменился. Во всяком случае, внешне.
Лиля с вызовом посмотрела прямо в глаза, и я почувствовал впервые за долгое время, как внутри что-то отзывается на этот взгляд, как будто просыпаясь от долгого сна.
– И как тебе изменения? – продолжил с ухмылкой, зажав кончик языка между клыками. Провоцируя.
– Никак, – пожала она плечами. Словно и правда никак. – Мне-то что?
Ложь. Кому, как не мне, известно, что ей всегда было не все равно. Что бы я ни сделал.
– Ну не знаю. Может, интересно, как изменился бывший… одноклассник.
– Если бы было интересно, ходила бы на встречи.
Хм, один-ноль в пользу Цветочка. А девочка научилась отвечать достойно!
Жестом пригласил присесть в кресло рядом с собой. После секундного раздумья Лиля опустилась в кожаные объятия и тут же одернула юбку, заметив на своих коленях мой взгляд. А на стройные ноги, обтянутые светлой тканью, не отреагировать было просто нереально! Положила сверху папку, словно пытаясь от меня прикрыться.
Никогда не понимал, как девушка с такими внешними данными может оставаться неиспорченной и неизбалованной мужским вниманием. Да такую только на руках носить! А такие мудаки, как я, обязаны оплачивать ей тачки и квартиры.
– В столицу решила перебраться? – прошелся заинтересованным взглядом вверх по приталенному пиджаку и заметил, как она сглотнула.
– Возможно. Работу хочу найти, а то из прошлой уже выжала все, что могла.
– И готова работать на меня?
Прищурился, когда ее глаза, наконец, встретились с моими, и зрачки на короткий миг расширились.
– А чем ты отличаешься от остальных? – она дерзко вскинула бровь, больно ударив под дых словами.
Удивила. Даже очень. А еще царапнула по самолюбию. Молодец, Цветочек. Это мало кому удавалось. В основном, потому что самоуверенности мне было не занимать по многим причинам. А сейчас впервые за долгое время неприятно стало. Наверное, в первую очередь потому, что подобные слова от нее услышал.
– Тем, что у нас есть общее прошлое.
– И что? Это прошлое уже мхом поросло. Сейчас ты просто один из череды начальников, да и на работу устраиваться я шла не к тебе, а к Святославу Игоревичу.
– То есть, если я скажу, что ты мне не подходишь, то ты не расстроишься?
Думал, рассердится, но Лиля только плечами равнодушно пожала.
– Нет, это не наш захолустный городок. Здесь намного проще найти работу, поэтому я собираюсь наведаться еще в пару фирм для собеседования. Ваша – не предел мечтаний.
Что? Мне не послышалось? Раньше она никогда бы так не ответила. Я всегда для нее был номером один. Захотелось вдруг напомнить ей, чем же отличаюсь от остальных. Хорошенько так напомнить, несколько раз, прямо в этом кожаном кресле, чтобы больше не забывала. Да и в штат к нам попасть – совсем не плевое дело. Но я только ухмыльнулся и сдернул с ее колен папку.
Лиля тут же положила ладони на ее место, прямо как прилежная ученица.
– Давай посмотрим для начала твое резюме, тогда и решим, что и как.
Знал, что перехожу в привычное состояние начальника-мудака, но ее безразличие неприятно задело. Сел в кресло и открыл папку.
Мда. Негусто. Шесть лет на одном месте. Бухгалтер. Исполнительная, пунктуальная, ответственная. Все то же самое, что и у других. Таких сотни приходят на собеседование. Серая масса, в которой найти нормального помощника достаточно сложно.
Но я-то знал, что Лиля далеко не такая, как остальные.
Лиля
– Думаю, не каждая фирма готова взять в штат человека с посредственным резюме. Опыт в шесть лет – это, конечно, хорошо, но готова ли ты на что-то новое помимо того, чтобы считать цифры?
Влад вальяжно откинулся на спинку своего кожаного кресла стоимостью в подержанный Бентли и сложил пальцы рук в замок.
Надменная сволочь… Я сидела перед ним словно на гранате. Каждое его слово понемногу вытаскивало чеку, и мне оставалось всего каких-то несколько секунд до того, чтобы взорваться, вскочить и раз и навсегда покинуть этот удушающий кабинет, послав Шаталова куда подальше.
Говорят, от любви до ненависти один шаг. Черта с два. От любви необходимо пройти множество стадий, когда мир вокруг сначала чернеет, потом сереет, а в конце концов навсегда приобретает оттенок сепии. К ненависти приходишь уже оцарапанной осколками счастливого прошлого, вся в кровоподтеках и незаживающих ранах. И я даже не могла сказать, что ненавижу его в данный момент. Нет. Ненависть была поначалу, когда сразу после расставания видела любимого с другими, а он, не замечая моих слез, тискал одноклассниц.
Сейчас же осталось приглушенное чувство боли от безответной и преданной любви, а еще… Еще – стоило увидеть Влада, как появился страх. Страх, что он может снова разрушить мою жизнь.
В судьбе каждого, наверное, есть такой человек, который однажды отнял твое сердце и причинил боль. А потом, как нарочно, возвращался именно тогда, когда ты уже зализал раны и готов был двигаться дальше. Он будто намеренно расковыривал рану и собственноручно доставал те чувства, от которых ты пытался сбежать. А удовлетворившись, снова исчезал, оставляя за собой руины. Он словно проклятие, персональный дьявол, который только и ждет, чтобы отнять у тебя счастье.
Влад был проклятьем для меня. Сколько я ни пыталась его забыть, вычеркнуть, вытравить, ничего не получалось. Прошли годы, а он все еще иногда снился мне по ночам. Я даже сожгла дневник, в который когда-то вклеивала наши совместные фотографии, делясь моментами безудержного счастья. Потому что неосознанно все открывала и открывала его, перечитывая страницу за страницей, всматривалась в любимые глаза и проклинала день, когда влюбилась в него.
И сейчас мне нужно было бежать сломя голову, чтобы уберечь и себя, и свое бедное сердце, которое уже практически проломило дыру в ребрах от силы биения.
– Лиль? – низкий голос проехался по нервным окончаниям. – О чем задумалась?
– О том, что не все смотрят только на строчки в резюме, – ответила я довольно резко. Вероятно, не так нужно говорить с будущим начальником, но мне плевать. Я пока еще не его подчиненная. – Есть еще испытательный срок, во время которого можно проявить себя, что я и намереваюсь сделать.
– Обойдемся без испытательного срока, – прозвучало на удивление без сарказма. Не в его стиле.
Я подняла глаза на Влада. Он смотрел на меня не так, как минуту назад. Ощущение, что снял маску циничной сволочи.
– Лиль, мы же не чужие люди. Наша компания будет рада такому сотруднику, как ты.
Он это серьезно? Кто этот человек? Я никак не ожидала подобного поведения. Может, с возрастом все-таки пробудились в нем человеческие качества?
– Спасибо, Влад, но у меня, и правда, назначены еще собеседования. Мне нужно прикинуть варианты.
Встала, забирая папку со стола, и заторопилась к выходу. Влад тоже поднялся и пошел за мной.
– Ну прикинь, а потом возвращайся. Все равно лучше не найдешь, Цветочек.
Прозвучало настолько двусмысленно, что я невольно притормозила от подобной наглости.
– Я так понимаю, ты сейчас о своей компании?
– И о ней тоже.
Мужская ладонь легла на ручку двери прямо передо мной. Из-под рукава рубашки выглянули темные линии замысловатой татуировки, доходящие до верхних костяшек пальцев. Раньше у него не было рисунков на теле. Засмотрелась на миг, а потом сжалась в комок, когда поняла, что Влад стоит прямо за мной настолько близко, что я рукой чувствовала тепло его тела. Тут же отшатнулась, и уже через секунду он толкнул дверь, выпуская меня на волю.
Господи… Мне словно снова семнадцать лет, и вдоль натянутого позвоночника от напряжения искрит электричество.
– Пока, Влад, – бросила, даже не обернувшись, и почти бегом покинула кабинет.
Что же я делаю? Какие собеседования? Это был мой единственный вариант!
Я смогла успокоить дыхание, только когда вышла из здания главного офиса «АмбассСелл». День был в самом разгаре, и город приветливо улыбался полуденным теплом, я же дрожала, словно только что побывала в морозильной камере.
Теперь во что бы то ни стало мне нужно сегодня же найти хорошую альтернативу, потому что работать на Шаталова я попросту не смогу. Это выше моих сил.
Глава 5
Лиля
И мне это удалось. В компании «ФоунЗон» тут же пообещали зарплату на несколько тысяч выше и хорошие отпускные и больничные, стоило лишь упомянуть о том, что мне предложили работу в «АмбассСелл».
На радостях, что смогла сбежать от перспективы работать на бывшего, купила недорогое, но вкусное шампанское и с легким сердцем полетела домой. Приготовила нам с Лизой ужин, познакомилась с Зинаидой Михайловной, милой женщиной, которая раз в неделю приходила убирать квартиру. Напоила ее чаем с кокосовым печеньем, как раз подоспевшим к моменту, когда уборка была закончена, а потом встретила племянницу.
– Лиль, чем у нас так вкусно пахнет? – Лизка потянула носом прямо с порога, скидывая свои черные лодочки и чмокая меня в щеку.
– Твоим любимым печеньем, – улыбнулась я.
В детстве мы пекли с ней именно такое. Другое сначала попросту не умели, а потом решили, что оно станет нашим, сестринским. С тех пор готовили его, когда получалось встретиться.
– Четыре года его не ела, – Лизка закинула в рот печеньку и закатила от удовольствия глаза. – Ох, черт, это так вкусно!
Я рассмеялась.
– Еще бы! Кто готовил? Ты давай мой руки, я пока чай поставлю, а потом мне нужно будет тебе кое-что рассказать.
Признаться племяннице, что отказалась от работы, на которую она меня устроила, было неудобно, но я очень надеялась на ее понимание.
Лицо Лизы стало серьезным.
– О чем? Ты увидела с кем-то Славу?
– Эм… нет. Слава здесь ни при чем. Точнее, при чем, – тут же исправилась я, – но не в том ключе, в каком ты подумала.
Племянница тут же расслабилась.
– Блин, он доведет, что я когда-нибудь на цепь его посажу! – грозно пробормотала Лиза и отправилась в ванную.
Спустя несколько минут мы уже сидели за столом с большими чашками чая в руках.
– Слушай, Лиз, ты не доверяешь Славе? – осторожно поинтересовалась я, потому что ее недавняя реакция показалась мне слегка странной.
– Да доверяю. Просто куриц вокруг полно, вечно тянущих к нему свои когти.
– Но это ведь не значит, что он позволяет им вцепиться в себя этими самыми коготками.
–Да знаю я… Но ты же помнишь, что я ревнивая, – Лизка отмахнулась, отпивая чай.
Да уж, о ревности племянницы легенды можно было складывать. Слава, наверное, еще не был в курсе, что после свадьбы ему придется вести ежедневный доклад по возвращению домой.
– Ты давай рассказывай, что сказать хотела, – требовательный тон племянницы привлек к себе внимание.
Ох, ладно. Это просто как оторвать пластырь. Раз – и все.
– Лиз, я прошу тебя – только не злись.
– Не с той фразы ты начала, теть. Я уже начала злиться. Что произошло?
Чашка тут же отъехала в сторону, и сосредоточенный взгляд Лизы вопросительно впился в мое лицо.
– Я не смогу работать в компании у твоего Славы.
Сказала и тут же приготовилась к волне негодования и разочарования. Лиза так старалась для меня, а я оказалась неблагодарной сволочью.
Племяшка ожидаемо нахмурилась:
– Почему? Тебе не понравился Слава?
Я выдохнула и виновато заглянула в голубые глаза.
– Да Слава ни при чем. Он у тебя замечательный. Просто он предложил работать не на него, а на Влада, исполнительного директора.
– Я в курсе. Он мне сказал.
Лизка задумалась, скорее всего, пытаясь понять, чем мне не угодил предполагаемый начальник. Чтобы она не задавала лишних вопросов, я продолжила сама:
– Лиз, помнишь, когда я училась в школе, то встречалась с одним парнем, а потом мы расстались?
– Естественно. Тот самый, после которого ты похудела так, что еще немного – и сквозь тебя можно было бы солнечное затмение наблюдать.
– Помнишь, как его звали?
Лиза на мгновение нырнула в воспоминания, но потом отрицательно качнула головой.
– Нет, это было так давно.
– Его звали Влад. Влад Шаталов.
Челюсть племянницы медленно поехала вниз. Да уж. Она, как никто другой, помнила, сколько слез было по нему пролито и сколько успокоительного выпито. Лиза, бывало, насильно вталкивала в меня бабушкины пирожки. Тринадцатилетняя девочка пыталась вернуть к жизни свою семнадцатилетнюю безголовую тетю. Звучит смешно, но на деле это так не выглядело. Лиза даже отказалась ехать за границу с родителями, чтобы не оставлять меня одну. Она читала мне книги, устраивала встречи с подругами и насильно усаживала в машину друзей, чтобы они отвезли меня на озеро. Я была как амеба. Ни живая, ни мертвая.
Кому-то покажется такое поведение глупостью. Кто-то скажет, что это переходный возраст, и все проходит, что каждый через такое проходил. Да, возможно, так и есть. У меня тоже прошло. К первому курсу университета, когда Влад уехал в столицу, а я осталась в городе, вроде бы стало легче. С глаз долой – из сердца вон. Так произошло и у меня. До первой встречи выпускников.
– Слушай, я в шоке, – наконец проговорила ошарашенная племянница. – Как же тесен мир.
– Мхм. Представь мое состояние, когда я его сегодня увидела!
Лиза с сочувствием схватила мою руку и крепко сжала.
– Лиль, столько лет прошло.
– Я знаю, и думала, что забыла уже. Но оказалось, что мне и сейчас находиться с ним рядом очень тяжело.
– А как он? Как вообще повел себя?
– Нормально, – вспомнила я довольно теплый тон Влада и почему-то его близость, когда он открывал мне дверь. Совершенно непрошеное воспоминание понесло по телу давно забытую волну запретных эмоций. Тряхнула головой, отгоняя ее. – Он немного изменился. Во всяком случае, мне так показалось.
– Ну он нормальный мужик, – пожала плечами Лиза, – со Славой они лучшие друзья. Вместе когда-то основали свою компанию и поддерживают друг друга во всем. Кутит, правда, тоже как нормальный мужик, но я уже привыкла. Иногда переживаю, чтобы Славка не поддался его влиянию, но кажется, переживаю напрасно.
– Он любит тебя, – сжимаю ее пальцы, стараясь не обращать внимания на слова Лизы о Владе. Мне то что? Судя по всему, изменения коснулись только его внешности.
– Знаю, – племяша улыбнулась. – Слушай, я понимаю, почему ты не захотела с ним работать. Правда. Не нужно тебе это.
– Я тоже так подумала. Только вот перед Святославом Игоревичем неудобно.
– Ничего, это мы решим, – отмахнулась Лизка, а потом вдруг округлила глаза и прикрыла рукой рот, как будто испугалась чего-то. – Слушай, блин, я такая глупая!
– Что такое?
– Не злись только, я же не знала, что ты от работы отказалась. Пригласила сегодня Славу с Владом в гости, хотела, чтобы вы познакомились в неформальной обстановке, так сказать.
Что? В гости? Господи, зачем? Сердце, как по команде «марш», дернулось и понеслось вперед. Не успела я и слова сказать, как домофон издал трель, заставляя нас обеих вздрогнуть.
– Черт, черт, я совершенно потерялась во времени. Прости, Лиль! – залепетала Лизка, подскакивая из-за стола и несясь к двери.
Что ж за наказание такое? Господи, для чего ты снова сталкиваешь меня с ним?
Я обессилено уронила голову в ладони и тут только поняла, что сижу в одном домашнем халате длиной чуть выше середины бедра. Вот же черт! Не хватало еще перед Шаталовым в таком виде предстать. Еще и Святослав Игоревич же. Неудобно-то как. Ну, Лизка!
Со скрипом толкнула стул по полу, умоляя только об одном – успеть незаметно ускользнуть в свою комнату и одеться. Только вот сегодня вселенная явно была настроена против меня. Как только я оказалась в коридоре, вылетев из кухни, тут же врезалась в чью-то широкую грудь.
– Ммм, Цветочек, мне нравится, как ты меня встречаешь…
Глава 6
Влад
– Я не тебя встречаю! – резко ответила Лиля, поднимая взгляд.
Миниатюрная, ниже меня почти на целую голову. Щеки горят, а ладони упираются мне в грудь.
Я поймал ее прямо на ходу, и тело тут же вспомнило, как это – держать Цветочка в своих руках. И точно так же, как много лет назад, так хотелось сейчас поднять ее за талию и впиться в сочные губы! Чтобы ногами обвила и прильнула всем телом.
Когда Богданов сегодня сказал, что вечер мы проведем в компании моей будущей помощницы, внутри родилась необъяснимая эйфория, на весь день обеспечив приподнятым настроением. Даже на Наташу с двумя левыми руками перестал орать за ее вечные оплошности.
– А кого? Славку, что ли? – хохотнул я, глядя, как ее щеки порозовели еще сильнее.
Слава только глаза закатил.
– Не обращай внимания на него, Лиль. А ты, Влад, отпусти девушку. Она еще даже не работает на тебя, а ты уже руки распускаешь.
Ладони Лили с силой надавили, отталкивая меня и заставляя выпустить из рук, но деваться ей все равно было некуда. Мы заняли весь холл. Видя это, она старательно дергала за подол короткого халата, раздраженно уткнувшись взглядом в пол.
– Ключевые слова «еще» и «уже», – ухмыльнулся я.
– Так, хватит стоять на пороге, проходите давайте, сейчас ужин закажем из ресторана, – вмешалась Лиза, спасая свою тетю.
Это звучало смешно. Они выглядели абсолютными ровесницами. Только кардинально разными. Лиза – высокая блондинка, а Лиля – шатенка, которая без каблуков легко прокатила бы за школьницу. Инь и Янь. Даже по характеру. Если невеста Славы – ветер и гроза, метающая молнии и оглушающая раскатами грома, от которого хочется иногда спрятаться подальше, чтобы не прибило к чертовой матери, то Лиля – теплый летний дождь, очищающий воздух и вселяющий спокойствие. Под ним даже я бы прогулялся, наслаждаясь каждой каплей.
– Мы тут подумали с Владом, может, в ресторан махнем? – предложил Слава. – Смысл дома сидеть?
– В принципе мы не против, да, Лиль? – пожала плечами блондинка.
– Нет, конечно, – Лиля легко качнула головой, все еще придерживая край халата рукой, и добавила сквозь зубы: – Только я переоденусь. Кое-кто не предупредил, что будут гости.
Так вот оно что! Стоило поблагодарить девушку друга за то, что я уже добрых пару минут не мог оторваться от созерцания Лили. Не мог остановиться и не шарить по стройному телу глазами. Тонкие лодыжки буквально примагнитили к себе мой взгляд. Аккуратные коленки, аппетитные бедра… В штанах разгорелся настоящий пожар от одного этого вида.
Отличный халат, черт его дери! Еще немного поднять – и можно вообще никуда не ехать. Мне и так все очень даже нравится. Интересно, какого цвета на ней трусики?
– Можешь не переодеваться, – решил озвучить свои желания, на что получил в ответ недобрый взгляд карих глаз.
– Могу вообще никуда не ехать.
– Такой вариант я тоже рассматривал. Где раздеваться?
Без тени юмора начал задирать футболку вверх и заметил, как Лиля опустила глаза мне на живот и тут же отвела взгляд как провинившаяся школьница. Словно ее поймали за чем-то запретным.
– Блин, Влад, ты как всегда! – перехватила мою руку Лиза и оторвала ее от футболки. – В своем репертуаре…
– А что я такого делаю? – развел я руками. – Сказали же – здесь остаемся, или я не так понял?
Блондинка возвела глаза к потолку и вздохнула.
– Все, Лиль, переодевайся, ждем тебя в машине!
Она подтолкнула Цветочка к гостиной, и Лиле пришлось протискиваться между мной и стенкой, потому что отодвигаться я даже не думал. Мне нравилось, как она пыталась делать вид, что ей все равно на мое присутствие, но при этом даже плечом боялась зацепить.
На то, чтобы собраться, маленькой понадобилось пятнадцать минут. Выйдя из подъезда, Лиля заметила машущую с переднего сиденья племянницу, поспешила к мерсу Славы и забралась на заднее сиденье. Ко мне.
– И снова здравствуй, – порадовал я Цветочка своим присутствием, без стеснения рассматривая ее просто сногсшибательный внешний вид.
На красивом лице минимум косметики, темные прямые волосы распущены по плечам, а черная ткань платья идеально облегает все изгибы манящего тела. Платье довольно длинное, до колен. Вероятно, предназначено для того, чтобы не вызывать слюноотделения у особей мужского пола, но действует как раз-таки наоборот.
Чертовски сексуальная! У меня от эстетического удовольствия член моментально затвердел.
– Выглядишь огненно, Лиль! Хотя халат тоже был ничего.
– Кто бы сомневался, что халат тебе понравится больше, – коротко прилетело мне в ответ.
– Ты хочешь об этом поговорить? Что мне нравится на тебе?
Повернувшись полубоком, я занял удобную позицию, чтобы в штанах так ужасно не давило, а Лиля, наоборот, отодвинулась к самой двери.
С ума сойти! Вот это реакция!
– Нет, я хочу поговорить о другом… Святослав Игоревич! – обратилась она вдруг к Богданову.
– Слава. Вне работы можно Слава, Лиль, – поправил ее друг, вежливо улыбаясь в зеркало заднего вида.
– Спасибо, – Лиля кивнула, а потом заерзала на сиденье, словно подготавливаясь к чему-то. – Слава, мне очень неудобно перед Вами… тобой… и перед тобой, Влад, – стрельнула в меня быстрым взглядом. – Но я не смогу у вас работать.
Что? Сказать, что я был шокирован – мало. Я был в полном ступоре.
– Почему? – раздался удивленный возглас с переднего сиденья.
– Я уже говорила Владу сегодня, что у меня были назначены еще собеседования, и в итоге остановилась на другой компании. Там также требовался личный помощник. Да и офис их ближе к дому.
Вот это новости! Я физически ощутил, как внутри что-то обрывается и бьет по печени. Мог поставить свой ровер на то, что Цветочек будет рада работать на меня, хоть внешне это и не демонстрирует – и проиграл бы. Неужели я ей настолько противен? Или виной такому решению наше прошлое?
– Хм, – Слава в не меньшем замешательстве поглядывал на Лизу.
Она так слезно просила за свою родственницу, а теперь выходило, что напрасно.
Я отвернулся. В груди отчего-то засаднило, словно изнутри бензопилой проехались. Хорошее настроение махом исчезло. Еще бы. Ведь я знал причину. Далеко ходить не требовалось.
Я ошибся. Лиля не станет работать на меня. То, что она сейчас сидела в километре от меня, уже о многом говорило.
Твою мать! Кулаки непроизвольно сжались. Значит, она ничего не забыла. Хотя о чем это я? Если бы со мной поступали так же, как я с ней когда-то, я бы потом как минимум возненавидел этого человека, а как максимум – закопал бы где-нибудь у дороги.
Только суть в том, что бывший ублюдок Шаталов повзрослел и стал умнее. В моей жизни произошло за эти годы многое, а одно событие и вовсе кардинально изменило мировоззрение. Пройдя через то, что пришлось пройти мне, многие вообще больше не находят возможности жить дальше. Такие уроки не остаются без последствий. Они меняют навсегда.
Я пытался жить, как раньше, запивая воспоминания алкоголем, пытался казаться непробивным и эгоистичным. Просто для того, чтобы не дать окружающим повода для жалости. Но главное – чтобы самому не утонуть в тех воспоминаниях. Я старался просто жить. Поначалу казалось, что не выберусь, но постепенно боль утихала, подталкивая идти вперед, но относиться к жизни совсем иначе. Под совершенно другим углом.
Сейчас бы жрать землю стал, если бы это помогло вернуться в прошлое и изменить его. Я бы не совершил больше тех ошибок.
Лиля сегодня одним своим появлением ответила на вопрос, который я задавал себе уже столько лет: почему мне на пути все время попадались не те? Почему в каждой я находил изъяны и, цепляясь за них, расставался, даже не начав толком отношения? Я просто искал не там… Все эти годы воспоминания о Цветочке с завидной постоянностью выныривали из памяти, намекая, где нужно искать ответ, но я так его и не замечал. А сегодня, когда увидел ее, вдруг понял – я искал ее, Лилю… Ту девочку, которая когда-то забралась настолько глубоко, насколько никому больше после нее не удавалось.
– А если мы предложим в два раза больше? – вопрос слетел с губ быстрее, чем я успел взвесить все за и против.
Две пары глаз устремили на меня ошарашенные взгляды. Я же видел только одни глаза. Растерянные карие.
– Мне?
– Тебе. Останешься?
– Зачем? – Лиля нахмурилась. – Разве вам это выгодно?
– Ты не ответила, – надавил я.
– Нет. Дело не в деньгах.
И взглядом меня обдала таким, чтобы только я понял его посыл.
Конечно, не в деньгах. Даже если я предложу ей миллион, она откажется.
Лиля
Наверное, я испортила сегодняшний вечер. Вот уже час, как мы сидели в ресторане, напряженно переглядываясь. Сначала мне жутко хотелось объяснить Славе, что к чему, и попросить, чтобы он не злился на Лизу, но кажется, его моя новость не особо разочаровала. Вероятно, желающих получить место помощницы было достаточно, стоило лишь ткнуть пальцем в любую. Поэтому проблем не ожидалось.
Слава с Лизой вели этот вечер, стараясь втянуть в разговор нас с Владом, только это плохо получалось. Мне было неуютно в его компании. Шаталов сидел напротив и потягивал виски, изучая меня сосредоточенным взглядом, под которым я не то что ужинать не могла, а даже вода застревала в горле. Его взгляд – острый и вскрывающий как лезвие ножа, будто пытался и в голову мне влезть, и раздеть при этом. Обжигающий контраст!
– Как ваша сделка с «МэйКолл», Влад? – Лиза в очередной раз предприняла попытку хоть как-то нас расшевелить.
– Нормально. Ждем официального подтверждения, – без особого воодушевления ответил тот и снова сделал большой глоток из стакана.
Вечером Влад выглядел не так, как в офисе. Проще. Светло-синие джинсы и обычная черная футболка с короткими рукавами, туго обхватывающими накачанные мышцы рук, делали его не директором крупной фирмы, а обычным мужчиной. Хотя о чем это я? Обычным можно назвать среднестатистического представителя мужского пола с достаточно привлекательной внешностью. Шаталов же был дьявольски потрясающим. Скорее всего, он часто посещал тренажерный зал, раз довел свое тело до такой идеальной формы. Широкие плечи, сильные руки с рельефными мышцами, плоский живот и крепкие ноги. По обеим рукам у него вились татуировки, только какие именно, разобрать не получалось. Множество небольших рисунков создавало витиеватую картину, от которой сложно было оторваться. Но я очень старалась не пялиться, даже не смотреть в его сторону. Слишком уж много внимания ему одному.
Хватало и того, что официантка, подходя к нашему столу, каждый раз останавливалась именно возле Влада и глупо накручивала локон на палец, наивно полагая, что это выглядит сексуально.
– Когда будет решающая встреча? – продолжила разговор Лиза.
– На днях. Надеюсь, «ФоунЗон» успокоится и больше не будет пытаться перейти нам дорогу.
Я чуть не подавилась креветкой. Он сказал «ФоунЗон»?
– А «ФоунЗон» – это…? – поинтересовалась осторожно, чувствуя, как ладошки холодеют.
– Конкурент наш. Их директор – мразь тот еще, – объяснил Слава. Матерное слово из его уст оказалось увесистее любого аргумента. – Дело в том, Лиль, что мы уже полгода как пытаемся купить небольшую и не совсем прибыльную компанию мобильной связи. Она уверенно идет на дно, но мы бы смогли ее вытащить.
Вероятно, Слава понял, что эта тема меня заинтересовала, и, подобно Лизе, попытался сыграть на этом.
– Понимаешь, там нужно просто вложить деньги и мозги. У нас есть и то, и другое. И самая фишка, что тогда мы смогли бы провести связь в регионы, в которых она сейчас очень слабая. А также снизить цены на тарифы. Тогда те, кто живет в деревнях, к примеру, или в маленьких городах, могли бы себе позволить три джи, или даже четыре джи. Мы планируем расширять покрытие.
– А эта «ФоунЗон» тоже хочет сделать нечто подобное?
– Эти мудаки постоянно идут по нашим стопам, – на этот раз ответил Влад. – Ты и сама понимаешь, что такое конкуренция. В каких-то областях лидируем мы, в каких-то они. Но суть даже не в этом. Суть в том, что Щербаков, директор их, мудила редкостный. Он работает нечестно, а иногда и противозаконно, только доказать никто не может.
У меня вдоль позвоночника мороз пробежал. Да, именно на Щербакова Геннадия Викторовича я и буду работать с завтрашнего дня. Собеседование проводил сегодня не он, а его помощник, но фамилию я запомнила хорошо. Вот же… Теперь стало понятно, почему они сразу же предложили мне работать у них, когда узнали, что в «АмбассСелл» меня уже взяли. Дура! А я-то поверила, что благодаря моим профессиональным качествам и силе обаяния!
– Лиль, пойдем выйдем?
Влад неожиданно кивнул в сторону выхода из ресторана, отрывая меня от неприятных умозаключений. Я на секунду замешкалась. Оставаться с ним наедине не хотелось, но, вероятно, нужно было поставить его в известность о том, куда я устроилась, чтобы потом не возникло конфликта. Под озабоченным взглядом племянницы мы пошли к выходу. Проходя мимо двери, Влад подхватил плед, услужливо предоставленный рестораном для того, чтобы посетители не замерзли, и я уже собиралась сделать то же самое, когда он обернулся.
– Не надо, это я тебе взял.
Надо же… Я поплотнее укуталась в мягкую плюшевую ткань. А когда мы подошли к одной из урн для курения, сразу же выпалила:
– Влад, я буду работать на «ФоунЗон».
Неподкуренная сигарета так и застыла у него в руке. Мне не было стыдно или еще что-то в этом роде, потому что мы давно были чужими людьми, и я не имела никакого отношения к его фирме. Но предупредить посчитала правильным.
– Это туда ты устроилась? – слегка прищурившись, спросил Влад.
– Да. Я ведь не знала, что это ваши конкуренты.
Он шумно выдохнул и, наконец, подкурил сигарету. Втянул в легкие дым и выпустил его вверх.
Вдруг именно сейчас я поняла, что все мои прошлые парни не курили. И Игорь тоже. В памяти всплыл запах, окутывающий Влада всякий раз, когда мы встречались раньше. От него пахло табаком и им самим. Мне до головокружения нравился этот аромат, и я, утыкаясь в его грудь, смело заполняла им легкие, стараясь насытиться впрок. А сейчас поймала себя на мысли, что слежу за тем, как он затягивается, а потом из чувственного рта вырываются светлые клубы дыма, возвращая меня в прошлое, где я была счастлива. Пусть ненадолго, но по-настоящему.
Задержав дыхание, отошла от него на шаг, не желая погружаться в эти воспоминания. Влад заметил мой побег и отвел сигарету в сторону.
– И сколько они тебе пообещали?
– На пару тысяч больше.
Он кивнул и ненадолго ушел в свои мысли. Такой серьезный. Совсем не тот, каким был в начале вечера.
Шаталов все-таки изменился. Я пока не поняла, в чем именно, но это был уже не тот мальчишка, цинично ухмыляющийся, громко смеющийся и потягивающий энергетики за рулем. В его взгляде, движениях, манерах появились сдержанность, вальяжность. Разительная перемена, которую днем я не разглядела. А сейчас даже перед собой стыдно стало за то, что украдкой рассматриваю мужской профиль с волевым подбородком, покрытым темной щетиной. Тугие мышцы на груди играли всякий раз, когда он двигался. В памяти всплыл тот короткий момент, когда Влад начал раздеваться в холле, а я позорно уставилась на четко очерченные кубики пресса и широкую бляшку ремня, под которую уходила тонкая полоска темных волос. Разозлилась тогда на себя жутко!
Отвернулась, снова ругая себя на чем свет стоит за тайное разглядывание бывшего. Обвела взглядом модную веранду с двумя медными львами, встречающими посетителей, и уткнулась глазами в каменный пол.
– Я дам тебе на пять тысяч больше, – Влад вдруг прервал молчание и пристально посмотрел на меня. – Водителем обеспечу, если неудобно добираться. Только не работай на Щербакова.
О чем это он? Что за бред?
– Влад, я не могу.
– Можешь. Просто откажись.
– Не могу.
– Можешь, Лиля! – начал давить Шаталов.
Вот это, похоже, осталось с годами без изменений. Он всегда умел брать авторитетом. Влад выбросил сигарету, чтобы подойти ближе. Я крепче потянула за края пледа. Холодно не было. Даже ветер не дул, я просто пыталась так защититься.
– Нет, Влад, не могу. С чего вдруг я должна отказываться? Это у вас конфликт, я здесь ни при чем. Я просто личный помощник.
– Это из-за меня, да? Сбегаешь?
Мужские ладони вдруг крепко взяли меня за плечи. Так неожиданно, что на секунду растерялась. В местах, где коснулись длинные пальцы, вспыхнул огонь, и я резко перестала нуждаться в тепле одеяла.
– Не сбегаю!
– Ненавидишь меня? Лиля, нам поговорить нужно, я бы тебе объяснил все.
Зачем он начал эту тему? Чтобы еще раз унизить меня, как тогда, когда я не знала, куда деваться от издевательских взглядов одноклассников? Ощутила, как по спине капля пота стекает от напряжения. То, что я снова в его присутствии чувствую себя как в ловушке, дико разозлило.
– Что бы ты объяснил?
– Почему вел себя как придурок.
– Ты вел себя так, потому что не любил меня. Здесь и объяснять нечего.
От того, что он без скальпеля разрывает старый шрам на сердце, внутри все заклокотало.
– Ошибаешься!
Как я пропустила тот момент, когда Влад вдруг оказался так близко, что мои ноздри заполнил его запах, от которого подкашивались колени?
– Лиль, я хочу нормально поговорить, без ругани и выяснения отношений. Поверь, ты бы удивилась, узнав правду.
Я сглотнула вставший в горле удушливый ком. Его близость заставляла сердце сходить с ума, а тело, словно проснувшись от амнезии, со скоростью летящей пули вспоминало, как это – быть в его руках. Когда принадлежишь ему одному…
Господи, я когда-нибудь вылечусь от этой болезни?
– Отпусти меня, Влад! – сказала строго, но голос не смог скрыть все разбуженные им непрошеные эмоции.
– Не хочу!
– Отпусти!
Его темные глаза прищурились, а кадык дернулся, когда он вдруг посмотрел мне на губы. Предательское сердце упало в желудок от этого пробирающего взгляда. Мужские пальцы нехотя разжались спустя несколько долгих секунд.
– Лиль…
– Влад, нам не о чем разговаривать. То, что было в прошлом – осталось в прошлом. Сейчас у каждого из нас новая жизнь. И да, я не хочу на тебя работать. Объяснять, думаю, не стоит, ты и так все понимаешь!
Влад крепко сжал челюсти. Но я не собиралась больше находить для него оправдания. Он тоже был виноват в том, что моя жизнь превратилась в какую-то извилистую тропу, по которой я брела во тьме и что-то искала наощупь, а что конкретно – понять не могла.
– Если ты думаешь, что так легко сбежишь от меня, спрятавшись в другой компании, то очень сильно ошибаешься!
Он говорил так, словно не собирался меня отпускать. Это уже не входило ни в какие рамки! Я развернулась, чтобы как можно скорее вернуться в ресторан, и услышала напоследок:
– Держись от Щербакова подальше, Лиля!
От тебя… Мне нужно держаться подальше от тебя!
Глава 7
Октябрь, одиннадцатый класс
Лиля
– Что там происходит? – с любопытством привстает на носочки Катька, моя близкая подружка, с которой мы делим парту вот уже четыре года подряд.
Войдя в класс, мы с ней обнаружили, что всех как волной сдуло к первому ряду. В кабинете столпотворение и какой-то небывалый ажиотаж. Вокруг парты Юльки Камыниной бурное обсуждение, на фоне которого слышны ее возбужденные восклицания.
– Блииин, сколько же он стоит? – восхищенно перешептываются одноклассники.
Когда нам удается пробиться ближе, ребята оборачиваются и, завидев меня, вдруг неловко замолкают, а некоторые и вовсе отходят к своим партам. Чего это они? Странные.
– Смотри, Лиль, какой у меня браслетик, – ехидно окликает меня Юля и хвастливо вытягивает вперед руку с тонким золотым браслетом на запястье.
Это из-за побрякушки такая шумиха?
– Красивый, – без энтузиазма признаю я. Украшения меня никогда особо не интересовали. У самой не было ни одного, кроме православного крестика. – Родители подарили?
Камынина фыркает, а потом произносит то, после чего мне требуется стул, потому что земля уходит из-под ног.
– От родителей подобного можно будет только на совершеннолетие ждать. Влад подарил. Только что, – и смотрит с такой издевкой, будто ей доставляет извращенное удовольствие унижать меня перед всеми одноклассниками. – Классно, правда?
Мне как будто по венам ржавым лезвием проводят с особой жестокостью. Становится так дико больно… Чувствую только, как Катя пальцы мои сжимает крепко.
– Ну и дрянь ты, Юлька, – встает на мою защиту подруга.
Камынина только пожимает плечами, словно ей плевать на то, что о ней думают, и как она поступает со мной. А потом она смотрит мне за плечо, и на ее лице внезапно расцветает широкая улыбка. Над ухом неожиданно раздается некогда родной голос:
– Можно пройти? Весь проход загородила, Лиль.
Зачем-то поднимаю на Влада взгляд и навсегда запоминаю его саркастическую ухмылку, врезающуюся мне в память, словно несводимая татуировка.
Глаза режут непролитые слезы обиды. Отодвигаюсь и позорно сбегаю в туалет.
Да, я жалкая и слабая, но лучше уж разрыдаться в уборной, а не на глазах у всех. За мной идет Катька и еще кто-то, но я никого больше не вижу. Реву, спрятав лицо.
Зачем он это сделал? Для чего? Мало ему того, что ребята и так смотрят на меня с жалостью, вспоминая времена, когда мы приходили и уходили из школы вместе, целовались на уроках, стоило учителю выйти? Теперь он так же целует Юльку, не задумываясь о том, как в данной ситуации выгляжу я.
Я не знала, что такое боль, пока в моей жизни не появился Шаталов. Я не знала, как это – любить. И, наверное, лучше бы и дальше не испытывала этого чувства, потому что оно раздирающее и невыносимое. Я не хочу. Не хочу больше его любить…
Наши дни
– Лилечка, сделайте мне кофе! – по внутренней связи раздался голос Геннадия Викторовича, отрывая меня от планирования его расписания на завтра.
Вот уже второй день, как я работала на «ФоунЗон». Офис у компании был примерно такой же по величине, как и у «АмбассСелл». Только вычурности больше. Повсюду стекло, даже пол на некоторых этажах прозрачный, мне с непривычки ходить по нему было страшновато, все казалось, что если сильно каблуком стукну, треснет. Стол, правда, не такой большой и удобный, какой видела перед кабинетом Шаталова, но это и не важно. Главное, чтобы его рядом не было.
Я не слышала о Владе с того самого вечера в ресторане. Он уехал сразу же после нашего разговора. Мне тогда физически стало легче, как будто он кислород перекрывал своим присутствием. Даже десерт с удовольствием съела.
Приготовив для нового начальника черный кофе с двумя ложками сахара, постучалась в кабинет и вошла с подносом в руках.
Щербаков был мужчиной в годах. Высокий, статный, седой, но выглядел очень неплохо. Сразу чувствовалось, что человек при больших деньгах.
Вот только взгляд у него был холодный, даже когда он улыбался. А еще за эти несколько дней я успела отметить, что оставаться с ним наедине неуютно. Под кожей морозило отчего-то. Не знаю, что было этому виной. Может, слова Шаталова так отложились в памяти, и я теперь старалась быть начеку. Или нужно было просто привыкнуть к новому шефу и его манере поведения… Но порой его фразы звучали так двусмысленно, что мне приходилось догадываться, говорит он о рабочих моментах или намекает на что-то другое. Я в таких ситуациях просто вежливо улыбалась и ретировалась на свое рабочее место. Подальше от греха.
– Ваш кофе, Геннадий Викторович, – услужливо поднесла поднос и поставила перед ним чашку.
– Спасибо, Лилечка, – мужская рука внезапно поймала мое запястье и несильно сжала, как раз когда я собиралась уже отойти от стола. – Как тебе у нас? Нравится?
Я опустила удивленный взгляд на руку. Что за неуместная фамильярность?
– Да, спасибо.
– Все хотел спросить: почему ты отказалась от работы в Амбасс?
Мужчина все еще удерживал мое запястье, и от этого становилось некомфортно. Как будто на цепи держал. Я легко потянула руку, показывая, что мне не нравится подобное обращение, и длинные пальцы тут же разжались. Щербаков указал мне на кресло напротив него, и я поспешила сесть. Лишь бы отойти подальше.
– Ваша фирма оказалась ближе к дому, да и зарплата выше, – ответила уже заученной фразой.
Он улыбнулся снова одними губами.
– Это хорошо, что ты остановилась на нас. Не пожалеешь.
– Надеюсь, – вырвалось само, и я поймала на себе его взгляд.
Неприятный и сальный. Он без стеснения облизывал им мою фигуру. Кажется, предположение, что секретарь должен выполнять ВСЕ прихоти начальника, было рождено именно в этой фирме, потому что сейчас в его глазах читалось именно это.
– Я могу идти?
Холодные глаза встретились с моими, и уголок тонких губ поехал в сторону. Ощущение, что он прямо сейчас, в данный момент о чем-то этаком фантазирует, заставило меня подскочить с кресла раньше, чем получила на то разрешение.
– Конечно, иди. Если мне что-то потребуется, я тебя позову, Лилечка.
Раздражало меня это его «Лилечка». Можно подумать, он – папик, а я его маленькая девочка. Быстрым шагом направилась к двери, но пришлось остановиться и обернуться, когда услышала сзади:
– Я сейчас тебе пришлю кое-какие документы. Распечатай шесть экземпляров. У нас завтра встреча с представителями компании, которую мы собираемся купить, и с исполнительным директором «АмбассСелл».
– Шаталовым? – вырвалось по инерции, и я тут же прикусила язык, который не смогла сдержать за зубами.
– Да, – Щербаков сначала прищурился, а потом вернул на лицо прежнюю улыбку. – Это ведь на него ты должна была работать?
Я кивнула. Сказать что-то пока не был сил. Я же сбежала в другую фирму, чтобы свести на нет встречи с Владом, а он даже здесь меня нашел.
– Ну и прекрасно. Заодно покажем ему, какую чудесную помощницу он упустил.
– Я тоже должна присутствовать?
– Конечно. Мне понадобится твоя помощь.
– Поняла. Могу идти?
– Иди и вызови ко мне Миралова.
Развернувшись на тяжелых ногах, я покинула кабинет. Медленно выдохнула и опустилась на свой стул.
Столица такая большая, а разминуться в ней при всем желании не получается. Ладно, я смогу. Это всего какая-то пара часов. Что ужасного может произойти за это время? Всего лишь две крупные фирмы-конкуренты и еще одна, за которую они борются. И за всем этим придется наблюдать мне. Надеюсь, все пройдет спокойно… Только, кажется, я сама в это не верю.
Глава 8
Влад
– Жду твоего звонка, Шаталов, не дай этому уроду отобрать то, что должно принадлежать нам.
Слава протягивает мне руку, и я жму ее в ответ.
– Хрен ему, подавится! – успокаиваю друга и забираюсь в машину.
У Богданова назначена встреча с другими нашими компаньонами, которые прилетели именно сегодня, поэтому на встречу с «ФоунЗон» я отправляюсь в компании двух высокопрофессиональных юристов.
Вообще, руководители «МэйКолл», конечно, вели себя непрофессионально. У нас с ними давно уже был устный договор о покупке их торговой марки, но примерно месяц назад вклинился Щербаков с более выгодным для них предложением, и те, как алчные перебежчики, решили пересмотреть пункты нашего соглашения.
С одной стороны, я могу понять их, потому что каждый подбирает для себя более подходящий вариант. И если учесть, что фирма и так понесла много убытков – они просто пытаются компенсировать их по максимуму. Только нам от этого не легче. Из-за несвоевременного появления «ФоунЗон» придется раскошелиться на гораздо большую сумму, что совершенно не вписывается в наши планы. Но выхода нет, мы нацелены серьезно, и если этот ублюдок Щербаков думает, что ему легко удастся обойти нас, то я его сильно разочарую.
Через двадцать минут мы с юристами входим в здание, где нас услужливо встречает Жанна, давно знакомая мне девица, с которой мы когда-то неплохо провели один вечер. Благо девушка оказалась умной и ни на что серьезное не претендовала. Мы вежливо здороваемся, делая вид, что никогда не встречались вне этих стен, и в ее сопровождении поднимаемся на третий этаж, где расположен зал для переговоров.
По мере приближения к месту встречи меня охватывает предвкушение, но причина далеко не в предстоящих дебатах. С самого утра мысль о том, что вечером я увижу Лилю, не давала нормально работать. Маленькой удалось своим побегом сделать так, что все мои мысли оказались привязаны только к ее персоне. Еще никогда я не был настолько рассредоточен. За что ни возьмусь – все идет набекрень и валится из рук. А все потому, что в холле перед моим кабинетом должна сидеть Лиля, а не эта идиотка Наташа, которая путает все расписание и явно горит желанием быть уволенной в ближайшие дни.
Я понимаю, что меня все раздражает.
Нет, это не тот случай, когда увидел и в ту же секунду понял, что влюбился до состояния шизофрении. Здесь другое. Иногда чтобы начать ценить что-то по-настоящему важное и дорогое, нужно сначала его лишиться.
Много лет назад я сам избавил себя от «обузы» в лице влюбленной девушки.
Лиля всегда была особенной. Не похожей ни на одну из знакомых мне баб. Она не просила подвозить ее на кружки, чтобы лишний раз прокатиться на мерсе, подаренном мне отцом. Предпочитала фешенебельным ресторанам скромный ужин дома или банальную прогулку по берегу озера.
Она была неопытной в сексуальном плане, робкой, застенчивой. И по какой-то необъяснимой причине вызывала в груди странное ноющее чувство, которое меня мало того, что раздражало, так еще и пугало. Заставляло думать о ней чаще, чем того хотелось. Лиля должна была стать просто очередной девушкой, с которой я собирался провести месяц-другой и свалить. А получилось так, что начал засыпать и просыпаться с мыслями о ней одной. В какой-то момент меня это взбесило. Тогда это чувство мне было не нужно. И я решил бежать от него сломя голову. А параллельно еще и Цветочка сбил с ног.
По неопытности и глупости, а еще из-за эгоистичного страха упустить что-то новое и неизведанное ради любви к одной-единственной, я уничтожил ее саму. И, как мне показалось тогда, все чувства к ней.
Я был уверен, что если выберу Лилю, яркая и бурная жизнь пройдет мимо меня. Как объяснить? Это как если сравнить полевой одуванчик и букет роскошных дорогих роз. Конечно, я выбрал яркие, роскошные цветы, растоптав при этом бледный слабый росток, отчаянно тянущийся к солнцу. Втоптал его в землю собственной подошвой, лишив возможности существовать дальше. Зато ароматом роз насытился сполна. Вдыхал каждую полными легкими, пытаясь затмить тот едва ощутимый нежный запах, доносящийся от оставленного позади увядающего растения.
Моя проблема была в том, что как бы я ни старался – до конца задавить в себе желание вернуться и воскресить бедный одуванчик так и не смог. Я, словно перекати-поле, вместо того, чтобы зацепиться за острый шип попадающихся на пути роз, прилип к невесомому пушистому одуванчику. Необъяснимо, но отрицать очевидный факт было глупо.
Все прошедшие годы я оглядывался назад.
А с появлением Лили мне будто укол адреналина впрыснули в кровь. Несколько раз за эти дни я брал телефон в руки, чтобы позвонить ей, а потом передумывал. Звонить было бесполезно.
Да и не хотел я звонить. Я хотел видеть ее. МОЮ. Мою Лилю, которую я сам прогнал, а сейчас хотел обратно, потому что именно с ней мог представить свое будущее. Мне потребовалось несколько долбаных лет, чтобы понять это.
– Добрый вечер, – директор «МэйКолл» с важностью встает со своего места и пожимает мне руку, когда мы входим в просторный зал с овальным столом по центру.
– Надеюсь, он таким и останется, – не без намека замечаю я и здороваюсь с его юристами.
Мы обмениваемся несколькими незначительными фразами, пока ждем появления Его Величества Щербакова, считающего, что задерживаться – признак уверенного в себе дипломата. Я бы лично назвал это по-другому, но додумать свою злорадную мысль не успеваю, потому что он таки удостаивает нас своим появлением. Надменно протягивает руку, которую я пожимаю чисто из вежливости к остальным присутствующим, и усаживается во главе стола.
Ненавижу этого напыщенного кретина.
– Добрый вечер, Владислав Сергеевич, – расплываясь в фальшивой улыбке, откидывается он на спинку стула. – Надеюсь, сегодняшняя наша встреча пройдет в приятной атмосфере и принесет плодотворные результаты.
– Все будет зависеть от Вас, Геннадий Викторович, – возвращаю ему его же фальшь. – Плодотворные результаты могут быть только у одного из нас. Как говорится: кому-то вершки, кому-то корешки.
– Не знаю, как Вы, господин Шаталов, но я намерен снять вершки, – противно хохочет и кивает куда-то в сторону.
– Снимайте, я не против, потому что в данном конкретном случае самую важную роль играет не то, что на поверхности.
Передо мной неожиданно появляется чашка с кофе. Бросив мимолетный взгляд наверх, узнаю знакомое лицо и тут же забываю о своей пламенной речи.
Лиля едва заметно мне кивает и продолжает расставлять перед присутствующими чашки. А у меня, как у неопытного молокососа, все мысли устремляются вниз, стоит ей отойти на пару шагов и предоставить моему взгляду весь свой деловой образ.
Твою ж мать… Кажется, не один я глазею на темно-бордовое платье без декольте, плотно облегающее стройную фигуру и оставляющее для воображения много деталей, с умом скрытых под ним.
Лиля сумела правильно подобрать гардероб и, отлично понимая, куда сегодня идет, выбрала это закрытое платье. Умница, маленькая! Нечего давать всем повод для непристойных измышлений!
Темные волосы собраны в тугой хвост, открывая изящную шею, а стройные ноги украшают высокие каблуки. Прямо образ из фантазий больного начальника.
На самом деле придраться не к чему, потому что выглядит Лиля очень сдержанно, но то, как каждая особь, сидящая за столом, ей смазливо улыбается, заставляет меня довольно громко рявкнуть:
– Давайте приступим к делу.
Лиля вздрагивает. Ровно как и остальные, выныривающие из своих грязных мыслей. Извращенцы престарелые… Уволю к чертовой матери даже своих юристов!
– Лилечка, минут через сорок принесите, пожалуйста, нам ужин. Думаю, за это время мы еще не управимся, – ладонь Щербакова ложится на запястье Цветочка, когда она ставит перед ним кофе.
Я цепко впиваюсь в эту картину глазами, чувствуя, как нарастает шум крови в ушах. Ни от кого не укрывается, как его большой палец поглаживает бледную кожу. Мудак совсем не стесняется того, как интимно это выглядит со стороны. Лиля быстро кивает ему и отдергивает руку, плотно сжав при этом губы.
Меня охватывает тихая ярость, потому что о том, как этот хрен привык обращаться с секретаршами, не знает только глухонемой. И если он попытается как-то втянуть в свою грязь Лилю, то я просто убью его.
Цветочек как будто видит меня насквозь, потому что в этот момент наши глаза встречаются. Она не выглядит напуганной или что-то в этом роде. Выпрямляется и покидает кабинет под пристальными мужскими взглядами. Когда за ней захлопывается дверь, я слегка успокаиваюсь и беру себя в руки. Надо вернуть мысли в другое русло и не сдать позиций перед этим ублюдком.
Глава 9
Лиля
Сорок минут вроде бы не так много, но мне они кажутся бесконечными. Я то встаю и нервно вытаптываю пол вдоль кабинета, то сажусь за стол, тщетно пытаясь отвлечься на работу… Но ничего не помогает. Даже чашку кофе не смогла допить. В душе бьётся предчувствие, что с минуты на минуту должно что-то случиться. То, какими взглядами смотрели друг на друга мой непосредственный начальник и Влад, не сулит ничего хорошего. Их взаимное неприятие ощутимо буквально на физическом уровне.
Две сильнейшие компании в одном сегменте рынка, наверное, априори не могут существовать мирно, ведь они борются за каждого клиента. Но даже от меня, далекого от бизнеса человека, не укрылось, что Щербаков заметно нервничал в присутствии Шаталова. Он словно поднял все свои внутренние резервы, чтобы казаться невозмутимым и равнодушным, хотя на самом деле это было не так.
Как только ему доложили о приезде представителей «АмбассСелл», Щербаков тут же запсиховал. Даже на меня впервые за четыре дня вызверился за то, что не я ему сообщила о визите, а Жанна. Правда, потом в зале переговоров снова вернулся в свое прежнее состояние.
Странный он все-таки и неприятный. Хотя в данной ситуации это понять можно. Влад действительно превосходит его. Даже сейчас сквозь плотную бетонную стену я почему-то слышу именно уверенный голос Шаталова. Остальные фонят и звучат намного слабее по сравнению с ним. Влад будто обладает невидимой силой.
Не могу найти рационального объяснения тому, почему в глубине души хочу, чтобы результат переговоров был положительным именно для его компании. Должно же быть наоборот. Другая бы на моем месте желала его бизнесу провала и хотела бы видеть бывшего разгромленным и уничтоженным. Но у меня не получается, как ни стараюсь. Наверное, я ненавижу его не так сильно, как самой бы хотелось.
Будильник издает сигнал о том, что сорок минут истекло, и я подскакиваю на месте. И что теперь? Я никогда прежде не работала личным помощником и не представляю, что делать в таких ситуациях. Прервать совещание? Или внести обед молча?
От волнения ладони потеют. Несмело подхожу к двери и прислушиваюсь.
– О нашем окончательном решении мы поставим вас в известность послезавтра, – слышится голос директора «МэйКолл». – Спасибо за то, что проявляете толерантность и входите в наше положение.
– Мы будем ждать с нетерпением! – довольно бодро отвечает Геннадий Викторович, пока я растерянно топчусь у двери.
Это все? Они уже закончили?
Едва успеваю отскочить в сторону, как дверь открывается, и мимо меня проходит неожиданно довольный Щербаков, провожающий к лифту представителей «МэйКолл».
Быстро они справились, однако.
Заглядываю внутрь. Влад резкими движениями собирает документы и говорит что-то двум мужчинам, с которыми пришел на встречу. Выглядит он не таким спокойным, как шеф. Я бы даже сказала – наоборот. То, с каким напряжением Шаталов проводит рукой по коротким волосам, выдает его внутреннее состояние. Похоже, переговоры все-таки прошли не в пользу «АмбассСелл».
– Лилечка, простите, что задержали Вас, – елейный голос Щербакова неожиданно доносится прямо сзади, заставляя обернуться и встретиться с блестящим взглядом темно-серых глаз.
– Ничего, это моя работа, – отвечаю сдержанно. – Переговоры окончены? Я могу быть свободна?
– Подождите пару минут, я соберусь и подвезу Вас домой.
И это не вопрос. Звучит весьма настойчиво.
Только этого не хватало!
– Спасибо, но не нужно, – растягиваю губы в вежливой улыбке. – Я недалеко живу.
– Тем более. Я с водителем, и нам не составит труда Вас подвезти, – мужские пальцы ложатся мне на локоть и слегка сжимают.
– Не нужно, Геннадий Викторович.
– Я чувствую себя обязанным доставить Вас домой в целости и сохранности.
На немолодом лице растекается такая леденящая улыбка, что мне снова становится неуютно. За окном уже давно темно, но я лучше пройдусь пешком по пустой улице, чем останусь с ним наедине.
– Геннадий Викторович, – прямо за моей спиной раздается низкий голос Влада, и я вздрагиваю. Кажется, впервые за долгое время искренне рада его присутствию. – Вы совсем не умеете понимать с первого раза. Сначала меня, теперь вот девушку. Кажется, она сказала, что доберется сама.
Щербаков переводит гневный взгляд за мою спину, но руку не выпускает.
– Владислав Сергеевич, а Вам не кажется, что это совсем не Ваше дело? Вы влезаете в личный разговор.
– Я проходил мимо, и не услышать было невозможно.
Слегка отодвигаюсь, чтобы избавить себя наконец от тисков начальника, и замечаю, как Влад сверлит взглядом мою руку.
– Переговоры окончены, а выход там! Не смею Вас больше задерживать, господин Шаталов! – по-хозяйски указывает в сторону лифта Щербаков, недвусмысленно намекая, что конкуренту здесь не рады.
– Я сам решу, когда мне уходить. Или Вы настолько негостеприимны, Геннадий Викторович?
Ощущаю, как вдоль позвоночника стекает капелька пота. Понимаю, что Влад меня защищает, тем самым накаляя еще больше отношения с конкурентом, и чувствую себя среди двух огней.
Шаталов прищуривается, сжимая челюсть. В его взгляде неподдельная ненависть, и это пугает. Напряжение между мужчинами становится таким густым и тяжелым, что даже проходящие мимо юристы не решаются банально попрощаться и быстро ретируются к лифту. Трусы, черт их дери!
– Геннадий Викторович, – обращаю на себя внимание мягко, но уверенно, – я благодарна Вам за предложение, но меня у входа ждет жених, поэтому и нет необходимости меня подвозить.
Две пары глаз тут же устремляются в мою сторону, и если Влад раскусывает ложь моментально, то Щербаков клюет на нее.
– Ну что ж, если жених, то не смею больше задерживать.
Коротко кивает и, не удостоив прощанием Влада, разворачивается и уходит в свой кабинет.
Только теперь я могу облегченно выдохнуть. Кажется, война миров миновала. Оказывается, я все это время стояла по стойке смирно, так что даже ноги заболели от напряжения. Поднимаю глаза на Влада и благодарно улыбаюсь:
– Спасибо.
Только он явно не испытывает такое же облегчение, как я. Зеленые глаза изучают мое лицо со всей серьезностью.
– Лиль, он позволяет себе лишнее?
– Нет.
Не знаю, почему на дне черных зрачков плещется гнев, ведь ничего страшного не произошло. Да, Щербаков неприятный и настойчивый, но вряд ли этот человек может переступить черту приличия. Доказательством тому служит то, как он тут же отступил, стоило сказать о женихе.
– С чего ты взял?
– Уверена?
– Ну, конечно. Я бы не позволила подобного.
Влад кивает, но так и остается серьезным.
– Ладно, давай подвезу тебя.
Еще чего не хватало! Вот с ним я точно один на один не останусь.
– Не надо, спасибо, я пройдусь.
– По темноте, Лиля? В своем уме? – правая бровь тянется вверх, пока Влад сбрасывает с плеч пиджак.
Так непривычно видеть его в строгом костюме. В деловом образе он совсем не похож на себя. Совершенно другой человек, абсолютно мне незнакомый. Никогда бы не подумала, что бывший автогонщик станет директором крупной компании. Но надо признать, что эта должность ему чертовски идет, с его-то властным характером.
– Влад, здесь недалеко, ты же знаешь. Да и погода хорошая, подышу воздухом.
– Воздухом ты будешь дышать завтра утром, когда посветлу пойдешь на работу, а сейчас подышишь хвойным ароматизатором в салоне моего автомобиля!
Нет, я ошиблась, когда сказала, что Щербаков настойчивый. Он неопытный детеныш по сравнению с гигантом Шаталовым.
– Я не люблю хвою, – зачем-то говорю глупость.
– Значит, выбросим и будешь дышать мной.
От такой простой фразы мне действительно становится трудно сделать вдох. С усилием проглатываю слюну.
– Мне и тебе сказать, что меня жених ждет?
Суровое лицо вдруг преображается благодаря саркастической ухмылке.
– Цветочек, ты же знаешь, что меня подобный бред не остановит. Давай забирай свои вещи. Я жду тебя в машине.
Влад уходит, а я пытаюсь привести сердцебиение в норму. «Дышать им». Еще чего! Когда-то я только и делала, что дышала только им, а он перекрыл мне кислород. Медленно и мучительно, смотря прямо в глаза и накрывая ладонью нос и рот, чтобы задушить равнодушием.
И как теперь понять то, что происходит сейчас? К чему эта показная забота и желание помочь? Снова хочет, чтобы я как наивная дурочка по первому зову бросилась к нему в объятия? Не выйдет. Я больше не та глупышка, которая вместо того, чтобы на последнем звонке десятого класса отрываться в клубе вместе с девчонками, послушно сидела рядом со своим пьяным парнем, уснувшим прямо в разгар вечеринки за одним из столов, перебрав водки и накурившись кальяна. Хватит. Игрушкой я быть не намерена.
Полная уверенности в своем решении, подхожу к столу, чтобы забрать сумочку и пальто, но невольно притормаживаю, не сразу понимая, зачем. Меня настораживает что-то в голосе начальника, доносящегося из-за приоткрытой двери. Он переполнен гневом, хотя еще пару минут назад казался довольным жизнью.
– Найди мне на этого молокососа все, что сможешь! Вот где он у меня уже сидит!
– Вы же знаете, что на Шаталова нет ничего, – отвечает, если не ошибаюсь, его заместитель Миралов. – Уже перекопали все. Пресса в курсе всех скандалов, в которых он был замешан, но это не препятствует ему успешно руководить компанией. А в нелегальном он не был замечен.
– Сученыш!
Слышится звук сильного удара по столу, и я вздрагиваю, опасаясь быть замеченной, но не отхожу. Преодолевая страх, обращаюсь в слух.
– Значит, найди на Юсупова! Выкопай всю подноготную! Но чтобы в документе о покупке его компании фамилией покупателя была Щербаков! Мне неважно, как ты это сделаешь! Любым способом заставь его продать мне компанию, чтобы я раз и навсегда заткнул за пояс этих сосунков из «АмбассСелл».
Дальше я уже не слушаю. Сердце от волнения забилось так сильно, что может выдать мое присутствие оглушительными ударами. Хватаю вещи и бросаюсь к выходу.
Влад оказался прав. Щербаков действительно ведет дела грязными способами, и я просто обязана ему об этом рассказать, чтобы хоть как-то помочь спасти сделку.
Глава 10
Влад
Забираюсь в недавно купленный ровер и нервно тяну за узел галстука, ослабляя его. Ненавижу эти удушающие веревки, но должность обязывает носить их ежедневно. Снимаю через голову и бросаю на заднее сиденье. Расстегиваю несколько пуговиц на рубашке и только потом подкуриваю сигарету.
Щербаков, ублюдок, смог сделать так, что чаша весов сегодня перевесила в его сторону. Конечно, на предложение суммы, почти в три раза превышающей нашу, и я бы задумался на месте хозяина «МэйКолл». Только задумался бы не о том, как в скором времени распоряжусь полученными бабками, а о том, что его тонущая компания не стоит таких денег, и предлагать их – верх абсурда. Значит, здесь что-то другое, и нужно ждать подвоха.
Бросаю взгляд на наручные часы. Славе звонить рано, он, скорее всего, еще на переговорах. Нужно что-то решать, а что – я понятия не имею. Перебивать цену «ФоунЗон» нет смысла. Мы же, в конце концов, не нефть покупаем.
Откидываюсь в кресле и делаю глубокую затяжку, позволяя никотину расслабить напряженные нервы. Взгляд случайно падает на бутылек ароматизатора, и в памяти всплывают слова Лили. Срываю его с зеркала и вышвыриваю в окно. Я и забыл, что Цветочек не любит хвою. Думал, помню все, что связано с ней, а оказывается, нет. Открываю все окна, чтобы выветрить въевшийся запах.
Не нравится мне, что она работает на этого подонка.
Когда увидел, как тот за руку ее схватил, думал, пальцы ему переломаю все по очереди. Только и ждет мудак, как залезть ей под юбку. Лиля сама не знает, какой испуганной она выглядела, пытаясь от его настырных предложений отделаться. Хотя держалась на уровне. Молодец, маленькая!
Стеклянные двери центрального входа разъезжаются, вырывая меня из неприятных мыслей, и оттуда выходит Цветочек, звонко выстукивая каблуками по плитке. Порыв ветра бьет в ее лицо, отбрасывая волосы за спину и заставляя поежиться.
Сигналю, привлекая внимание. Взгляд невольно прилипает к стройным ногам и узким щиколоткам, подчеркнутым недорогими сапогами на высоком каблуке. Во рту мгновенно пересыхает. Какая же она сексуальная… Воплощение настоящей женщины, которую хочется закрыть в доме и никому не показывать, потому что каждый, у кого есть глаза, готов буквально сожрать ее взглядом.
Лиля подходит к машине и заглядывает в окно, даже не собираясь садиться.
– Влад, мне нужно тебе кое-что сказать.
Тревожно оборачивается на окна своего офиса, и я рефлекторно прослеживаю ее взгляд.
– Может, сядешь? – глазами показываю на соседнее кресло, когда она возвращает взгляд на меня, но Лиля отрицательно качает головой.
– Я только что слышала, как Щербаков беседовал по поводу тебя со своим заместителем, – серьезно говорит Цветочек, понизив голос, как будто нас кто-то может услышать на пустынной улице.
– И?
– Он говорил о том, чтобы накопать на тебя какую-то информацию. Но Сергей Дмитриевич ответил, что на тебя, мол, у него нет ничего. Тогда Геннадий Викторович приказал любым способом заставить директора «МэйКолл» продать фирму именно ему.
И почему я даже не удивлен? Вот оно значит как. Лиля только что, сама того не подозревая, дала ответ на главный вопрос сегодняшнего вечера. Истинное положение дел лежало на поверхности, но ни я, ни Юсупов не могли предположить, что Щербаков пойдет этим путем. Значит, решил найти компромат, а потом с помощью шантажа попросту заставить продать ему компанию по минимальной цене. А озвученная сегодня служила обыкновенным отводом глаз. Знал, что выше сумму мы не выставим, и решил идти ва-банк. Тварь…