Глава 1. Таисия
Нелюбимым приходится быть идеальными. А любимых любят просто так.
Таисия Соболева (Валеева)
– Адель, пожалуйста…
– Нет, систер. Я побуду дома еще три часа и ни минутой больше. Клянусь, уже чувствую себя Вином Дизелем, даже лысеть начала. А мне всего-то восемнадцать.
На ворчание в трубке стараюсь не обращать внимания. Адель всегда такая. Колючая и прямолинейная. Моя полная противоположность.
– Я куплю те кроссовки, – уговариваю. – Помнишь, ты на прошлой неделе заглядывалась?
– Ой, мамочки, это которые разноцветные? Найковские? – заинтересованно спрашивает она.
Вот хитрюга!
– Да, господи, хоть какие, – раздраженно отвечаю, поворачивая на Ленинградский проспект.
По сентябрьским пробкам Москва в этом году побила свой же рекорд. Кажется, круче уже некуда, но этот город каждый раз превосходит сам себя. И я вместе с ним. Только, к сожалению, мое достижение заключается в мелких опозданиях и срывах деловых встреч.
– Если я не буду посещать мероприятия студклуба, у меня не будет друзей в колледже, – снова причитает моя младшая сестра.
– У тебя не будет друзей в колледже, потому что ты ужасная зануда, Дель.
– Ну спасибочки. Ох уж этот семейный абьюз. Безжалостный и беспощадный. Я думала ты должна меня уговаривать, а ты обзываешься, Тайка.
Вздыхаю устало, притормаживая.
– Прости, мой хороший, – виновато тяну и тут же ударяю по клаксону, коротко бибикая впереди стоящему «Форду» и обращаясь к нему: – Ты там в телефоне сидишь, да? Сколько можно? Только остановятся на светофоре, сразу ленту проверяют. Что за…
– И кто из нас зануда, Миссис Совершенство? – заливисто смеется Адель.
Каждый раз, когда слышу это прозвище, я впадаю в ужасный ступор. Все потому, что мое зависшее в воздухе семейное положение меня… тревожит.
Выбираясь из плотного потока машин, наконец-то паркуюсь возле нужного мне ресторана. Широкая входная группа украшена зелеными кустами в клумбах из ротанга. Пригнувшись, сверяю название, которое отправил Макс в рабочий чат с вывеской над стеклянной дверью. Кажется, здесь.
– В общем, у нас сейчас последняя встреча на сегодня, и я сразу домой. Быстрее ветра, – обещаю. – Опоздаю максимум на полчаса. Задержись, пожалуйста.
– Скину тебе ссылку на кроссовки, – деловито отвечает Адель. – Тридцать седьмой с половиной. Быстрая доставка.
– Ладно.
– И силиконовые шнурки.
– Не наглей.
– Ладно-ладно, я должна была попытаться. Шнурки сама себе куплю. Так уж и быть.
– Ведите себя хорошо, – с нежностью произношу.
– Все будет чикибамбони. Тай, не нагнетай, – смеется с собственного каламбура.
Улыбнувшись своему отражению в лобовом стекле, прячу телефон в объемную кожаную сумку. Провожу ладонями по чуть помявшейся деловой серой юбке и поправляю воротничок белоснежной рубашки.
Перед встречей с новыми субподрядчиками переживаю. Уже, конечно, не так, как в первый раз, но отголоски страха быть непринятой в серьезном, состоящем практически из одних мужчин строительном сообществе, еще возникают.
Пока иду по асфальту, радуюсь тому, как весело стучат набойки на шпильках. После полутора лет, проведенных в кедах, этот звук ощущается приятно, а заинтересованный взгляд молодого мужчины, с которым я сталкиваюсь у входа, и вовсе льстит, не скрою.
– Вас ожидают? – спрашивает услужливая девушка-администратор.
– Да, – вежливо киваю. – Но сначала зайду в уборную.
– Конечно, по коридору и направо.
– Спасибо, – подмигиваю ей.
Распечатав упаковку с прозрачными чулками, скидываю узкую туфлю и задираю юбку.
– Ой, – смущенно улыбаюсь симпатичной блондинке, которая выходит из кабинки. – Простите, пожалуйста.
– Ничего страшного, – по-простому отвечает она и включает воду.
– Дресс-код, – закатывая глаза, объясняю, быстро справляясь с чулками и возвращая тесную юбку до приличной длины.
– Понимаю.
Девушка приподнимает платье, и я вижу кружево, облегающее стройную загорелую ногу.
– Подруга по несчастью, – смеюсь и дружелюбно представляюсь: – Тая.
– Алиса, – отвечает она, чуть хмурясь.
– Классное имя, – хвалю и показываю большой палец. – Мое любимое.
– А твое – мое нелюбимое.
Теперь обе заливисто смеемся. Что ж. Бывает.
Уборную моя новая «подруга по несчастью» покидает первой. А я, выкинув упаковку в урну, подхватываю сумку, тяжелую от папок с чертежами, и стремительно направляюсь в сторону зала.
На входе в него слышу, как за спиной знакомый голос произносит мое имя:
– Та-я?..
Резко оборачиваюсь и замираю. Прошлое никогда не стучится.
– Мир?
– Тая? Ты… как здесь оказалась? – с удивлением спрашивает Мирон Громов, муж моей школьной подруги Мии.
– Я? Здесь? По работе, – растерянно отвечаю.
Подаюсь вперед и позволяю Громову поцеловать воздух, прижавшись щекой к моей щеке. Смотрим друг на друга немного ошалело.
– Твою мать, Тая, – с досадой выдает Мирон. – Только не говори, что дизайнер, которого мы полчаса ждем, – это ты?
– Наверное… я, – слабо произношу.
Всего на секунду позволяю себе выдохнуть, перезапустить мысли в голове и… оборачиваюсь.
Нет, нет и нет.
Клокочущее сердце верно указывает путь. Всегда. Туда, где сразу же, даже не обводя взглядом светлый зал, я метко нахожу внушительную фигуру своего мужа.
Мужа. Почти по всем параметрам бывшего, но только не на бумаге…
Глава 2. Таисия
…Моя свадьба была волшебной.
Не только потому, что я выходила замуж за любимого мужчину. Нет. В самые настоящие крещенские морозы, с прекрасном загородном отеле собрались только самые близкие. Позволить себе пышное торжество я не могла, так как всего два месяца назад умер папа, но и того, что было – мне хватило.
Хватило для того, чтобы почувствовать себя самой счастливой невестой на земле. Несмотря на холод было… жарко. От любви. Правда, это чувство было недолгим.
И снова холод…
Таисия Соболева (Валеева)
– А вот и Таисия, – встречает Макс, поднимаясь.
Пока мой босс практически так же, как только что Мирон, целует мою правую щеку, я перевожу дух. Кстати, эта московская привычка на «чмоки» даже среди малознакомых людей, мне не очень нравится.
– Добрый день, – здороваюсь с присутствующими, не глядя ни на кого конкретного. – Я прошу прощения, на дорогах пробки.
За столом образовывается неясная тишина, которую я заполняю стуком своих папок. Просто поверить не могу, что сейчас мне придется обсуждать проект с тем, от которого я все это время так успешно скрывалась. Странно, что Макс не предупредил.
– Мы пока обсудили инженерный план и сметы, согласованные с городом. Все в порядке. Не переживай, – успокаивает он и указывает на стул рядом с собой.
– Вот и отлично, – приветливо улыбаюсь. Поправив юбку, сажусь и смотрю снизу вверх на Мирона, игнорируя Соболева. – Как дела у Мии?
Абсолютно не изменившийся Громов откашливается, с опаской поглядывает в сторону Вани и трудно вздыхает. Тоже устраивается за столом, сбоку от меня.
– Да все отлично у нас, Тая. Я пока, если честно, прихожу в себя. Очень удивлен. Ты давно в «Формуле строительства»?
– Второй месяц, – отвечаю, снова обращаясь за незримой поддержкой к Максиму.
Он кивает мне, подбадривает. Выглядит как самый настоящий московский мажор. В приталенном кежуал пиджаке, под которым виднеется белоснежная футболка. На лице очки в модной оправе, на руке – черные эпл-вотч.
Снижаю взгляд на предательски увлажняющиеся ладони.
– Таисия – сравнительно новый сотрудник, но уже ведет несколько значимых для нас объектов. И заказчики вполне довольны.
– У вас все работники без высшего образования, Максим? – слышу голос Соболева, от которого позвоночник покрывается ледяной коркой.
Смотрю прямо перед собой.
В том, как мы впервые разглядываем друг друга, есть что-то из прошлого. Всего лишь одна дребезжащая нотка на верхней струне, натянутой в груди. Но как только я понимаю смысл сказанных обо мне слов, там становится мертвецки тихо. Снова.
– Мое высшее образование подтверждено дипломом государственного образца, – выговариваю медленно. Практически по слогам, чтобы даже такой, как Соболев, это понял.
Он безразлично переводит взгляд на Макса, будто его недоумение о моей некомпетентности высказано не мне, а прямому руководителю.
– Подтверждаю, – произносит Янковский. – Все наши сотрудники при приеме на работу подтверждают свою квалификацию документами. Таисия в том числе.
Моя теплая улыбка, предназначаемая ему, спадает, как только я снова смотрю на Ваню. Ты думаешь, ты все обо мне знаешь? Ни черта ты не знаешь!.. При это мысли сердце сбоит.
– Удивительно, что мы снова все встретились, – пытается разрядить обстановку Макс. – Как тогда, в Турции. Помните?
Понимая, что у нас с Ваней нет настроения придаваться воспоминаниям, продолжает уже по-деловому:
– В любом случае приятно будет поработать вместе.
– Нами решение пока не принято, – обрубает Соболев, поднимаясь и застегивая верхнюю пуговицу классического пиджака. – С недавних пор мы с москвичами не работаем. Выйду покурить. Общайтесь, – грубо кидает Громову.
Мир сосредоточенно кивает.
Пока Ваня устремляется к выходу из зала, я жадно отпиваю воду из стакана, любезно предложенного официантом, и украдкой рассматриваю широкую спину.
Два года не такой большой срок для внешних изменений, если только ты не взорвала в пух и прах свою гормональную систему, но Соболев стал другим. Увы, не хуже.
Взрослее, солиднее и будто выше. Неизменной осталась только коротко остриженная прическа и особая выправка десантника.
– Давайте обсудим дизайн, – отвлекает меня Мирон. – Думаю, так мы быстрее поймем объем планируемых работ и уже совместно с Иваном примем решение о сотрудничестве.
– Без проблем, – отвечает Макс, поворачиваясь ко мне: – У нас все готово?
– Естественно. – Хватаюсь за папку и выкидываю из головы мысли о мужчине, до которого мне не должно быть никакого дела.
*
В первые дни выкладка – 2-3 раза в день, поэтому продолжим утром. Спасибо за теплый прием.
Глава 2.2. Таисия
Ваня возвращается через пятнадцать минут, принося за собой шлейф воспоминаний в виде запаха табака. Я мысленно задерживаю дыхание, чтобы прогнать их. С опаской наблюдаю, как Соболев снова расстёгивает пуговицу на пиджаке и садится напротив. Вальяжно откидывается на спинку стула и размещает ладони на бедрах.
Мой голос становится тише и неувереннее, мысли сбиваются в кучу, волнение проявляется в том, что я начинаю беспрестанно поправлять волосы, которые, я уверена, лежат идеально.
На помощь приходит Максим.
– Думаю достаточно, Тая, – останавливает и теперь продолжает сам: – Мы ввязались в тендер от Министерства образования толком не понимая, что именно от нас требуется. Инновационные образовательные центры такого уровня до нас никто не строил. Строительство будет вестись одновременно в пятнадцати городах, масштаб колоссальный, поэтому я, как возможно, упрощаю работу, но мне нужны опытные субподрядчики на местах. Ваша компания зарекомендовала себя с позиции серьезного, взвешенного подхода и качества. Поэтому дело за вами.
С облегчением выдыхаю и смотрю на Мирона, листающего страницы моего проекта. Такую же папку я оставила и напротив Ваниного стула, но она так и осталась нетронутой.
Мои уточнения больше не требуются, но на эмоциях и азарте продолжаю:
– В целом моя миссия в этом проекте, как дизайнера: сделать максимально удобное пространство для детей, но чтобы оно при этом было функциональным и современным. Перед тем как начать работу, мы провели опросы среди учителей, детей старших классов и родителей. Выявили их ожидания, так сказать, которые я и внедрила в дизайн. Он, как вы видите, несложный. Простота – залог успеха.
– Вау, Тая, – одобрительно выдает Мирон.
– Ты проводила опросы среди местных в Городе? – впервые обращается ко мне Ваня.
– Здесь, в Москве и Подмосковье…
Его губы кривятся.
Опустив подбородок, сосредотачиваюсь на том, как в мгновение перед глазами расплываются буквы на белой бумаге. В родном городе я была лишь однажды и то проездом. Навещала могилу отца.
– Ты молодец, – неожиданно хвалит Мирон. – Мне нравится твой подход. Он необычный, но я буду занудой – у меня есть ряд замечаний к проекту. Если мы решим сотрудничать, ты не против внесения правок?
Я, взяв себя в руки, тепло ему улыбаюсь, чувствуя внутри противную щекотку.
– Нет, конечно, Мирон. Я с удовольствием возьмусь за работу над ошибками.
Мои губы дрожат, потому что сейчас я понимаю, как сильно скучала.
И по Миру тоже. Даже по нему. В моей жизни не так много близких людей, и он один из них. Он, Мия, Ива…
Когда я оказалась одна, сначала в Питере, а потом в Москве, я с ума сходила от одиночества. Слава богу, появилась Адель. Сестра стала моим светом, а после этот свет рассеялся и на темном небе выглянуло самое настоящее Солнышко, которое каждый день меня согревает. Своим теплом и обожанием.
– Тогда ждем вашего решения, – поднимается Максим и протягивает руку через стол.
– Думаю, мы обсудим это сегодня и сразу созвонимся, – обещает Громов.
Мужчины обмениваются рукопожатиями, а я убираю свои вещи со стола в сумку, встаю и размещаю её на согнутом локте. Немного растерянно обвожу взглядом наполненный людьми зал.
Соболев молча забирает папку и извлекает из внутреннего кармана пиджака деньги за кофе. Невозмутимо расплачивается с официантом.
Когда мы все вместе выходим из ресторана и останавливаемся, чтобы попрощаться, на встречу попадается та самая девушка, с которой я познакомилась в уборной. Она удивленно нас рассматривает, здоровается и тихо обращается к Ване:
– Вы уже закончили?
– Да, – отвечает он. – Как ты себя чувствуешь?
Алиса неловко проводит ладонью по впалому животу и улыбается.
– Уже лучше. Отлежалась на заднем сидении.
– Приятно было пообщаться, – обращается Максим ко всем и кивает мне в сторону парковки. – До завтра, Тая.
На негнущихся ногах иду за ним и усаживаюсь в автомобиль, из которого наблюдаю, как Мир, Ваня и Алиса размещаются в машине каршеринга.
Дождавшись, пока они уедут, не выдерживаю.
Наклонившись, открываю бардачок и нахожу пачку сигарет. Дурацкая привычка, к которой я прибегаю только в крайнем случае. Дрожащими пальцами щелкаю зажигалкой и чувствую в легких предательское жжение.
Делаю затяжек пять. Не больше. Этого хватает, чтобы прийти в себя и успокоиться.
Добравшись до дома, отпускаю Адель веселиться с новыми студенческими друзьями и захожу в спальню только после того, как принимаю душ и тщательно чищу зубы.
Наш дом – мой оплот спокойствия и веры в жизнь.
В комнате полумрак. Опускаюсь на кровать и… обнимаю самое дорогое, что у меня есть. Нежно и мягко окутываю своей защитой. Пальчиками перебираю белоснежные, чуть влажные кудряшки, целую макушку и привычно прислушиваюсь к еле слышному дыханию.
Сама же дышу часто и глухо.
Я столько всего пережила. Столько вынесла. И если судьбе будет так угодно, переживу и вынесу снова.