Испорченный король бесплатное чтение

Пролог

Я стоял, прислонившись к прохладной каменной стене церкви Ла Марторана в Палермо. Мой брат Алессио и его жена, Марсела, садились в чёрный бронированный седан. Через полчаса их ждал вертолёт на частной площадке, чтобы доставить в Венецию на медовый месяц.

В голове до сих пор не укладывалось, как всё так обернулось. Марсела де Лука. Дочь одного из моих злейших врагов, о существовании которой мы до недавнего времени даже не подозревали. Но она должна была стать живым трофеем, доказательством того, что мы снова утерли нос Каморре в нашей бесконечной войне.

Однако Алессио… всегда умел меня удивлять. Брат выпросил девушку для себя, и теперь она часть нашей семьи.

Чёртов паршивец!

Когда он смотрел на жену, я видел в его глазах тот же лихорадочный блеск, что и много лет назад, когда он был одержим поисками своей бабочки. Та неудача и последующие удары судьбы окончательно его сломали, превратив в холодного, расчётливого монстра с извращённой тягой к чужой боли. Зачем ему понадобилась именно Де Лука, я не знал, но надеялся, что он понимает, во что ввязался. Однажды я уже отказал ему, и в глубине души все еще чувствовал вину. И повторять ошибку я не собирался, иначе потерял бы его навсегда.

Впрочем, кто я такой, чтобы судить его сломанную душу? Я и сам не совсем нормальный. Я глава Коза Ностра. Моя империя построена на лжи, крови и насилии. Сердце давно не способно на любовь, просто кусок мяса, покрытый рубцами от предательств. Но, глядя на брата и его женщину, я ощутил укол… зависти? Нет, скорее, это была смесь тоски и острого одиночества. Будто в самой глубине души ещё тлел огонь, который я пытался задавить годами.

Возможно, Алессио, со всеми его демонами и извращениями, и было суждено найти ту, что примет его тьму. Но насчет себя я не питал иллюзий. Падшему королю не положена своя королева. Мои руки запятнаны кровью, а душа несёт на себе бремя таких тайн, что я не мог даже представить, что кто-то добровольно захочет разделить со мной этот груз. Кто сможет принять монстра.

Но мне следовало знать лучше. Судьба уже готовила для меня встречу, которая навсегда изменит мою жизнь…

Глава 1. Доменико

Я стоял у панорамного окна пентхауса на Манхэттене. Внизу подо мной, город гудел и переливался миллионами огней. Но я здесь не для того, чтобы любоваться видом. После хаоса с семьёй моей невестки и убийства её отца я прилетел в США, чтобы утвердить власть Коза Ностры в Нью-Йорке.

Но была одна проблема.

Чтобы взять под контроль новые, перспективные территории и организовать быструю и безопасную перевозку оружия и контрабанды из Италии в Америку, мне нужен порт в Неаполе. На данный момент он принадлежал семье де Лука.

Мои собственные порты на Сицилии для такого дела не годились. Каждый контейнер из Палермо чуть ли не вручную перебирают в поисках чего-нибудь, за что можно уцепиться. Запускать оттуда основной канал – все равно что отправить в Вашингтон письмо с подробным описанием своего бизнеса. А Неаполь – другое дело. Это один из крупнейших портов в Средиземноморье. Тысячи кораблей и контейнеров ежедневно. В таком бардаке гораздо проще спрятать то, что не должны найти. И главное – у Каморры там уже всё схвачено: свои люди на таможне, в доках, в логистических компаниях. Готовая, отлаженная система, которую не нужно строить с нуля.

К счастью, решение этой проблемы уже намечалось. В Каморре сейчас не самая устойчивая ситуация, и мне только предстояла встреча с Микеле. Раз уж наши семьи теперь связаны кровью, перемирие казалось единственным логичным выходом. И очень удобным для моих целей, после того как Анджело наотрез отказался от моего предложения.

А пока в Неаполе решались вопросы с логистикой, я занимался рынком сбыта. На протяжении долгого времени Нью-Йорк оставался нейтральной зоной. Разные группировки грызлись за каждый квартал, стараясь захватить, как можно большую долю города. А я терпеливо наблюдал и ждал, пока не останется горстка самых сильных. При этом тайно готовился к собственному удару, используя все свои обширные связи и проверенные подпольные каналы.

Когда остались лишь Братва и ирландская банда Вестиз, я понял, что пришло время. Их конфликт перешёл в открытую стадию. Перестрелки средь бела дня, взрывы машин. Они яростно делили город, но я планировал забрать себе абсолютно всё.

Фундамент был заложен задолго, до того как я прибыл в Штаты пять дней назад. Мои люди несколько месяцев наводняли улицы нашим товаром, и он расходился моментально. Занять рынок оказалось совсем несложно, а приобретённые за последний год рестораны и клубы исправно отмывали деньги.

Соперники, разумеется, забеспокоились и засуетились. Неделю назад сожгли несколько складов в Бронксе, но их попытки навредить моему бизнесу были смехотворны. Они оставили столько следов, что найти исполнителей было делом пары часов. Впрочем, скоро их ждало куда большее разочарование.

Через сорок минут должен состояться аукцион для ценителей искусства. Но те, кто был в теме, знали: после продажи пары картин Моне и Пикассо начнутся настоящие торги, где лотами станут живые люди. Мои источники подтвердили, что пахан Братвы Олег Смирнов и лидер «Вестиз» Эдвард МакЛин будут там. Старики снова собирались купить себе девушек, лишний раз доказывая, что они променяли настоящую силу на власть денег и удовлетворение своих извращений.

Заправлял балаганом Диего Родригес, младший брат босса La Eme. Мексиканцы построили целую империю на торговле плотью, но Коза Ностра никогда не опускалась до сутенерства. Это удел слабых и извращенцев, которые путают жестокость с силой. Но само мероприятие было слишком хорошей возможностью, чтобы её упускать.

Я взглянул на часы и направился к лифту. На подземной парковке уже ждал тонированный внедорожник. Водитель едва заметно кивнул и распахнул передо мной дверь.

– Рокфеллер-Плаза, – бросил я, устраиваясь на заднем сиденье.

Машина плавно влилась в вечерний трафик и вскоре остановилась у подножия массивного небоскрёба в стиле ар-деко, возвышающегося в самом сердце Манхэттена. Я вышел на улицу и двинулся к главному входу.

Скоро.

Я вышвырну отсюда не только русских с ирландцами, но и гребаных мексиканцев.

Перед вращающимися дверями я резко остановился, когда в голове вспыхнул душный контейнерный терминал в порту Барселоны. Пятнадцать лет назад. Наша семья обеспечивала мексиканцам «чистый коридор» для их груза. Мы брали плату за логистику и безопасность, не задавая вопросов. В тот день я был там, молодой солдат, и следил, чтобы все прошло гладко. Думал, что в контейнерах кокаин, но один из их людей плохо закрыл дверь. И тогда я впервые увидел, как выглядит «живой товар». Мой капо едва заметно качнул головой. «Не наше дело». И я не двинулся с места.

Желчь подступила к горлу, а пальцы сами собой сжались в кулаки. Я заставил себя глубоко вдохнуть холодный воздух, чтобы загнать поглубже личную ненависть к торговле людьми. Сейчас не время для призраков прошлого.

В холле меня встретил администратор. Парень окинул меня быстрым, оценивающим взглядом, и на секунду в глазах мелькнуло узнавание, смешанное с плохо скрытым страхом, но он тут же нацепил маску профессиональной любезности. А затем молча протянул пластиковую карточку с выгравированным номером «13», и кивком указал на проход.

Я направился в зал. Приглушенный гул голосов, звон бокалов и едва уловимый аромат дорогих сигар смешивались с тяжелым запахом женских духов. Вокруг суетились официанты, а гости, развалившись на диванах, лениво цедили напитки. К счастью, моя VIP-ложа оказалась небольшой нишей в стене, скрытой от основного зала плотной тенью. Кожаный диван, низкий столик с нетронутой бутылкой виски и двумя бокалами. Я проигнорировал выпивку и устроился на сиденье. Отсюда у меня был идеальный обзор сцены и первых рядов, чтобы следить за целями, и не раскрыть себя раньше времени.

Взгляд скользнул по собравшейся публике. Богатые и влиятельные выродки, скрывающие свои пороки за респектабельными фасадами. Все они лениво переговаривались, предвкушая шоу. Я узнал сенатора Кларка – тот сально улыбался, что-то шепча на ухо азиатскому банкиру. Через пару столиков от них сидел греческий судовладелец Венес, известный своей жестокостью. Год назад его помощник «случайно» упал за борт яхты во время шторма. Нашли через неделю, обглоданного рыбами. Сейчас грек по-отечески похлопывал по плечу молоденькую девушку, которая годилась ему во внучки. Она испуганно улыбалась в ответ.

Я стиснул зубы и поймал взгляд одного из своих людей – Марко у бара. Он лениво поправил запонку – условный сигнал, что все готовы. Через зал в другом конце я заметил Елену. Она выглядела как жена нефтяного магната, скучающе вертела в пальцах бокал с шампанским и болтала с соседкой. Никто бы не подумал, что под ее платьем от-кутюр закреплен нож, а в сумочке лежит пистолет с глушителем.

Наконец, тяжелая дверь отворилась, и в зал вошел Смирнов. Русский двигался медленно, а его холодные глаза-буравчики сканировали присутствующих. Следом, почти наступая ему на пятки, появился МакЛин. Ирландец был абсолютной противоположностью: суетливый, с бегающими глазками и нервной энергией, которая буквально сочилась из него.

Они уселись в первом ряду, но демонстративно через несколько кресел друг от друга. От обоих за версту несло плохо скрываемым нетерпением. Меня едва не скривило от омерзения, когда их взгляды встретились. Смирнов медленно повернул голову, и легкая, полная превосходства ухмылка тронула его губы. МакЛин в ответ оскалился. Их молчаливая перепалка не имела ничего общего с бизнесом. Два павлина хотели одного – публично унизить соперника и доказать свое превосходство.

Как только вывели первую девушку, зал загудел. Ведущий аукциона, скользкий тип с прилизанными волосами, расхваливал «лот», и ставки выкрикивали с разных концов. Смирнов и МакЛин яростно торговались, не замечая ничего, кроме своей ненависти. Но как только цена становилась для них абсурдной, в игру вступали мои люди.

Так, одну за другой, мы забрали девять девушек. После удара молотка в зале повисла тишина. Гости перестали перешептываться и теперь с нервным любопытством поглядывали на двух главных игроков. Смирнов остервенело поправлял галстук, а МакЛин барабанил пальцами по подлокотнику кресла. Они больше не смотрели на сцену, их взгляды шарили по лицам гостей, пытаясь вычислить врага. А я сидел в тени своей ложи и наслаждался каждым моментом их проигрыша.

– А теперь дамы и господа, – голос аукциониста стал вкрадчивым и масляным, – наш эксклюзивный лот.

Когда на подиум вывели последнюю девушку, зал загудел возбуждения. Цена взлетела до миллиона за минуту. Я отвлекся от наблюдения за своими целями и лениво перевел взгляд на сцену.

Незнакомка в одном нижнем белье стояла под ярким светом софитов. Фиолетовое кружево резко контрастировало с ее бледной кожей. У нее была стройная, атлетичная фигура с длинными ногами и плоским животом. Белокурые волосы собраны назад, открывая мягкие черты лица. Она держалась прямо, чуть приподняв подбородок, и голубые глаза смотрели перед собой в пустоту. Но девушка нервничала, судя по тому, как напряжены мышцы ее плеч и как едва заметно подрагивает жилка на шее.

Я резко выпрямился, впиваясь пальцами в подлокотник дивана. Воздуха в легких стало меньше, а сердце пропустило удар. Этого не может быть. Не она. Присмотревшись, я заметил россыпь мелких родинок на щеке в форме сердца. У Софии кожа была идеально чистой. Но сходство было настолько сильным, что во рту появился отчетливый привкус пепла.

– Полтора миллиона! – выкрикнул русский.

– Два! – тут же перебил ирландец, вскакивая с места.

Аукционист подстрекал их, размахивая руками, но я его не слышал. В ушах стоял гул. Они делили девушку, чей образ только что всколыхнул во мне то, что давно было мертво. Это было уже не о бизнесе и стало личным.

Неожиданно для самого себя я поднялся на ноги. Взял со столика свою карточку с номером 13 и громко, перекрывая шум, произнёс:

– Десять миллионов.

Все головы в зале, как по команде, повернулись ко мне. Боковым зрением я видел перекошенные от шока и ненависти лица Смирнова и МакЛина. Но никто из них не осмелился возразить. Ведущий застыл с открытым ртом. Через минуту, которая показалась вечностью, он опомнился и трижды ударил молотком.

Я стал гребаным обладателем живого человека. И понятия не имел, что с этим делать.

Глава 2. Доменико

После того как все формальности были соблюдены, меня проводили в комнату, где я должен был «опробовать» свою покупку. Я прекрасно понимал, что мне нужно быть сейчас в другом месте, разбираясь с чёртовыми врагами. Но моё тело будто действовало само по себе, и последние десять минут были для меня словно в тумане. Отступать было не в моих правилах, поэтому, когда парень открыл для меня дверь, я решительно вошёл в помещение.

Комната, залитая сумеречным полусветом, была оформлена в мрачном, почти готическом стиле – чёрные стены, позолоченные багеты, освещённая лишь мерцанием настольной лампы, создававшей игру теней. Я знал, что это должно создать интимную атмосферу, но этот дешёвый приём не вызывал во мне желаемого эффекта. Я до сих пор не мог понять, зачем купил её – точно не для того, чтобы использовать в качестве… игрушки, как это планировали другие. Поэтому я быстро нашёл выключатель и залил помещение ярким светом.

Мой взгляд скользнул по комнате, и я заметил свою «покупку». На кровати, застеленной чёрным сатиновым постельным бельём, сидела девушка в красивом кружевном фиолетовом комплекте с чулками, опустив голову. Я позволил себе на мгновение изучить её. Она действительно была невероятно красива и соблазнительна. Но в то же время в её позе чувствовалась, что она была напугана. И это было неудивительно, ведь её продали на проклятом аукционе, как какую-то вещь.

Я тяжело вздохнул и решительно шагнул вперёд, привлекая её внимание. Девушка вздрогнула и подняла на меня полные ужаса глаза. В её взгляде читалась безмолвная мольба о пощаде, и это разрывало мне сердце. Я вспомнил другую девушку, в чьих глазах видел такой же искренний и неподдельный страх. Это воспоминание болью отозвалось в душе.

– Встань. – приказал я, мой голос прозвучал холодно и властно.

Я заметил в её глазах замешательство и удивление. Она явно ожидала от меня совсем другого – грубости, агрессии, желания обладать. Но я был непреклонен. Я не собирался становиться частью этого грязного бизнеса, в котором люди превращались в товар.

Незнакомка, видимо, поняла мой приказ не совсем правильно, потому что она спустилась с кровати и медленными, нерешительными шагами двинулась в мою сторону. Всё это время её глаза были опущены в пол, и лишь когда она остановилась рядом со мной, наши взгляды, наконец, встретились.

– Что я могу сделать для вас, господин? – прозвучал её нежный, почти умоляющий голос.

Я сжал кулаки, борясь с желанием разнести к чертям эту проклятую комнату, разобрать её по кирпичику, чтобы в ней не осталось ничего, что напоминало бы об этом кошмаре. Как можно было превратить такую красивую и, несомненно, умную девушку в жалкую рабыню, в игрушку для утех? Это вызывало во мне чувство глубочайшего отвращения к самому себе и ко всему миру, который допустил подобный ужас. Я не хотел даже думать, сколько она испытала ужасов, что теперь готова на всё, лишь бы выжить.

Но вместо того, чтобы поддаться этому разрушительному гневу, я попытался успокоиться и произнёс, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально спокойно и уверенно:

– Я не могу отпустить тебя, как бы сильно этого ни хотел, но ты мне не нужна для секса или чего-то подобного.

Она смотрела на меня с недоверием и недоумением, но я видел, как в её взгляде мелькнула слабая искра надежды, которую она изо всех сил старалась скрыть.

– Тогда что я должна буду делать? – её голос был едва слышен, словно она боялась спугнуть хрупкую возможность избежать худшего.

Я тяжело вздохнул, подбирая правильные слова. Мне было важно, чтобы она чувствовала себя в безопасности рядом со мной. Я просто не мог позволить, чтобы эта девушка стала очередной жертвой моего жестокого и беспощадного мира. Она заслуживала лучшего.

– Ты будешь работать на меня. – ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно мягче и убедительнее, но в нём всё равно проскальзывала жёсткость, присущая человеку, прошедшему через ад. – Я дам тебе достойную работу, которая позволит тебе вернуть свою свободу и обеспечит финансовую безопасность. Но ты должна будешь подчиняться мне беспрекословно. Это единственное условие.

– Почему вы хотите помочь мне? – спросила она, её голос дрожал. – Что вам нужно взамен?

Я помедлил, подбирая слова. Как объяснить ей, что я действительно собираюсь помочь, ничего не требуя взамен? Что я сам устал от этого бесконечного круговорота насилия и жестокости, которым подвергаются невинные женщины, и хочу что-то изменить… хотя бы раз в жизни?

– Ты не заслуживаешь того, что с тобой произошло. – тихо произнёс я. – И я не собираюсь быть одним из этих ублюдков, которые издеваются над другими. Может быть, на меня подействовали и личные причины, не связанные с тобой, чтобы купить тебя, но у меня есть возможности помочь тебе.

В её глазах я увидел замешательство, а затем – слабую искру надежды. Она всё ещё не верила мне, но, кажется, была готова рискнуть.

– Я согласна. – прошептала она.

– Хорошо, потому что сейчас мы собираемся убраться из этого гадюшника. У тебя есть одежда?

Она стыдливо опустила глаза и покачала головой.

– Нет, господин. Только то, что на мне.

Я выругался про себя и стиснул зубы, чувствуя, как желание разнести это место становится всё сильнее. Это было настолько омерзительно, что мне хотелось стереть с лица земли всех этих чёртовых мексиканцев. Но сейчас важнее всего было позаботиться о незнакомке. Я снял с себя дорогой пиджак и протянул его девушке.

– Одевайся, и как тебя зовут?

– Спасибо. – прошептала она, начиная торопливо натягивать одежду на себя. – Анастасия… Или просто Настя.

Я кивнул, внимательно наблюдая за ней. Её движения были скованными и неуверенными, словно она боялась лишним жестом привлечь ко мне внимание.

– Значит, ты русская. – задумчиво произнёс я, пытаясь разобраться в её истории. Как она могла оказаться в таком ужасном месте? Но сейчас не время для расспросов. Сначала нужно вытащить её отсюда.

– Всё будет хорошо, Настя. – тихо произнёс я. – Ты должна довериться мне. Я позабочусь о тебе.

В её глазах мелькнул проблеск надежды, смешанной со страхом и недоверием. Она так долго была игрушкой в чужих руках, что с трудом могла осознать, что кто-то может действительно захотеть помочь ей, ничего не требуя взамен. Но я видел, как она цепляется за эту хрупкую возможность спастись, отчаянно желая вырваться из ада.

Осторожно, чтобы не напугать её резкими движениями, я положил руку на её поясницу поверх моего пиджака и мягко подтолкнул к двери. К счастью, в этой стороне здания был отдельный выход, и я заранее позаботился, чтобы здесь припарковали мою машину, так как отпустил своего водителя ранее.

Когда мы вышли на улицу, нас уже ждал молодой парень-парковщик. Забрав у него ключи, я помог Насте устроиться на пассажирском сиденье, и сам сел за руль. Я чувствовал, как она напряжена, словно готова в любой момент сорваться и броситься бежать. Её глаза метались по сторонам, выдавая страх и неуверенность.

Но я был полон решимости защитить эту хрупкую девушку, и Насте придётся следовать моим правилам, если, конечно, она не хочет вернуться в этот ад. Я слишком хорошо знал, как работает чудовищная система аукционов. Мексиканцы тщательно следят за своим «товаром» в течение первого года, и, если «хозяева» отпускают девушек, те быстро находят их, и всё повторяется по кругу.

Я сжал руль, ощущая, как внутри меня закипает ярость при мысли о том, через что пришлось пройти этой хрупкой девушке. Но сейчас главное было – вытащить её из этого ужасного места и обеспечить ей безопасность. Я дам Насте шанс начать новую жизнь, даже если для этого мне придётся пойти на риск и нарушить собственные правила.

Гнетущая тишина окутывала нас, пока мы неспешно добирались до моего пентхауса в центре города. Я старался не гнать на всей скорости, чтобы не напугать Настю. Припарковав машину, я взглянул на неё впервые за всю дорогу. Она сидела, обхватив себя руками, словно пытаясь защититься от невидимых угроз. Это явно было не от холода, ведь я позаботился, чтобы в машине было тепло.

Выйдя из автомобиля, я обогнул капот и открыл пассажирскую дверь, протягивая Насте руку.

– Идём.

Она секунду замешкалась, с недоверием глядя на мою протянутую ладонь. Наверняка за последнее время она привыкла, что любая помощь имеет цену. Наконец, спустя несколько мгновений, девушка вложила свою маленькую ладонь в мою, приняв помощь, и вышла из машины.

Мы проследовали в полной тишине к лифту, пока наконец не оказались в квартире. Я чувствовал, как Настя напряжена и настороже, её взгляд метался по сторонам, словно она ожидала подвоха. Но стоило нам оказаться в центре гостиной, как я повернулся к ней и твёрдо произнёс:

– Здесь ты в полной безопасности. Я знаю, что тебе страшно и пока не можешь мне доверять. Но я всё это делаю не для того, чтобы навредить тебе или использовать в своих целях. Порой я могу вести себя как последний ублюдок, потому что на мне слишком большая ответственность, и ты скоро это увидишь собственными глазами. Но ты должна знать – теперь ты находишься под моей защитой, и никто не посмеет прикоснуться к тебе и пальцем.

– Даже вы? – еле слышно прошептала она.

– Это не то, о чём тебе следует беспокоиться. – горько усмехнулся я. – Да, ты очень красива, но меня не интересует секс.

Я снова заметил вспышку недоверия в её глазах и не был удивлён. Мало кто действительно мог поверить и принять, что похоть и интим с противоположным полом меня не интересуют.

– Как я говорил ранее, ты будешь работать на меня. Завтра мы обсудим это подробнее, а сейчас тебе нужно отдохнуть. – продолжил я. – Но, прежде чем я провожу тебя в твою комнату, ты должна осознать, что с этого момента твоя жизнь изменится, и тебе нужно будет слушаться меня абсолютно во всём…

Настя недовольно сморщила носик, и в какой-то степени это было даже мило. Но я быстро отбросил эти мысли в сторону и закончил предложение:

– Во всём, что касается твоей безопасности.

Глава 3. Анастасия

Незнакомец, который купил меня на аукционе, провёл меня в роскошную спальню. Тяжёлые бархатные шторы заглушали свет луны на улице, окутывая комнату полумраком. Она была практически пустой, словно здесь никто не жил, хотя в воздухе витал еле уловимый аромат дорогого парфюма. Что-то в его внешности подсказывало мне, что мужчина определённо не американец – возможно, итальянец или испанец? Может быть, он нечасто здесь бывает, поэтому в этой квартире так пусто и холодно?

Мужчина, чьего имени я до сих пор не знаю, уверенно заявил, что никто не причинит мне вреда, даже он сам. Но как-то мне особо в это не верилось. Зачем ещё ему покупать меня, если не для удовлетворения своих желаний? Я вспомнила его слова «меня не интересует секс» – что бы это могло значить? Неужели он гей? Но как бы я ни пыталась представить его в этой роли, это как-то совсем не подходило ему. А может, у него есть жена или девушка? Но опять же, зачем ему тогда меня покупать, он ведь мог просто найти себе любовницу. И что означали его слова – «на мне слишком большая ответственность, и ты скоро это увидишь собственными глазами»?

Уф, как же много вопросов, и ни одного ответа! Я глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Мне было страшно, но я не собиралась показывать свою слабость – слишком хорошо я знала, к чему это может привести. Я на собственном опыте убедилась, что проявление страха лишь провоцирует дальнейшие унижения и насилие.

Стоило мне только вспомнить прошлое, как я тут же почувствовала фантомную боль от ударов хлыста по спине. К счастью, они мазали меня каким-то «чудо-средством», и у меня практически не осталось следов, лишь несколько небольших шрамов на внутренней стороне бедра. Я поморщилась от этих воспоминаний, тут же отгоняя их прочь и сосредотачиваясь на настоящем.

– Тебе нравится? – раздался позади меня хриплый голос, от которого по моей спине пошли мурашки.

Я медленно обернулась, встречаясь взглядом с этим загадочным незнакомцем. В его глазах читался интерес, но я не могла понять, какие именно чувства он испытывает ко мне. Жалость? Любопытство? Или, быть может, даже… сочувствие?

Я облизнула пересохшие губы, собираясь с мыслями.

– Я… я не знаю. – призналась я наконец. – Всё это так… неожиданно. Не совсем то, что я ожидала.

Он сделал шаг в мою сторону, и я невольно отступила, чувствуя, как сердце забилось в груди, словно дикий голубь, запертый в тесной клетке.

– Не бойся меня, Анастасия. – тихо произнёс он, замерев на месте.

Я замешкалась, не зная, что ответить. Мужчина купил меня, словно вещь на базаре, и отдал просто невероятно огромную сумму денег за меня, поэтому да, я боялась этого человека. Но в то же время в его манере держаться, в его глубоком проницательном взгляде было что-то, что заставляло меня сомневаться в его истинных намерениях.

– Я… – начала было я, но так и не смогла закончить фразу.

Повисла тяжёлая, напряжённая пауза. Я чувствовала, как его пронзительный взгляд изучает каждую чёрточку моего лица, словно пытаясь прочитать мои мысли. И в этот момент мне показалось, что я вижу в его глазах отблеск сострадания… человечности.

– Кто вы? – прошептала я, с трудом сглотнув комок в горле. – Что вы хотите от меня на самом деле?

Он замедленно моргнул, словно задумавшись над моим вопросом. В его глазах заметила блеск неуверенности, как будто он вёл борьбу сам с собой, решая, стоит ли ему говорить правду, стоит ли ему открыть мне свою душу.

– Я Доменико Моретти. – ответил мужчина наконец, его голос звучал холодно, отстранённо, словно он говорил не о себе, а о каком-то абстрактном персонаже. – И я купил тебя… чтобы спасти от этих мерзких ублюдков. Потому что ни одна девушка не заслуживает, чтобы её удерживали насильно, а потом продали, как домашний скот.

Его слова ошеломили меня, вызвав целую бурю эмоций. В моей душе бурлил коктейль из недоумения, недоверчивости и даже некой робкой надежды.

– Тогда почему вы не помогли другим? – прошептала я, чувствуя, как предательские слёзы наворачиваются на глаза. – Почему именно я?

Доменико снова сделал шаг ко мне, и я опять отступила, вжимаясь спиной в холодную стену. Его лицо исказилось болезненной гримасой.

– Поверь, если бы я мог, то сделал бы это не раздумывая. – произнёс он, и в его голосе слышна была некая горечь. – Но я не могу привлекать к себе слишком много внимания… – он остановился, отвёл взгляд и очень тихо добавил: – по крайней мере, пока.

Когда Доменико снова взглянул на меня, в его глазах отчётливо читалась печаль.

– Когда я увидел тебя на той сцене, я знал, что тебе там точно не место… – произнёс он, его голос звучал так тихо и задумчиво. – И ты мне кое-кого напомнила. Я бы хотел узнать, как ты оказалась в лапах этих ничтожеств…

Я приоткрыла рот, желая задать вопрос, но он опередил меня, подняв руку в успокаивающем жесте.

– Когда и, если ты будешь готова поделиться со мной своей историей, я с удовольствием тебя выслушаю. – мягко произнёс он. – Но сейчас я знаю, что это неподходящее время для этого разговора. Тебе нужно отдохнуть и восстановиться после того, что ты пережила.

Его убеждённый тон заставил меня на мгновение поверить ему. Но как бы я ни хотела, я не могла избавиться от гнетущего чувства тревоги, поселившегося в моей душе.

– Если ты голодна, я попрошу повара приготовить тебе что-нибудь. – продолжил Доменико. – А насчёт твоей дальнейшей судьбы мы поговорим завтра и обсудим, какую пользу ты можешь мне принести. Просто помни, что тебе больше нечего бояться, ты в безопасности.

Его тёплая улыбка казалась искренней, но в ней сквозило что-то неуловимо тревожное, будто он пытался скрыть за ней гораздо больше, чем мог себе позволить. И я поняла, что мне ещё очень много чего нужно узнать и понять.

Как-то всё это было чересчур хорошо, чтобы быть похожим на правду, слишком нереальным. Зачем такому человеку, как он, спасать меня? Что кроется за этим жестом доброты? Кого я напомнила ему? Что случилось с этим человеком? Возможно, он уже пытался кому-то помочь, и у него не получилось, поэтому собирался исправить эту ошибку со мной?

Вопросы роились в моей голове, но я не решалась задать ни один из них, боясь услышать ответ, который разрушит хрупкое чувство надежды, зародившееся в моей душе. Может быть, это действительно было просто альтруистичное желание помочь, а не какая-то коварная игра.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Как бы странно и пугающе ни выглядела вся эта ситуация, я почему-то в глубине души чувствовала, что могу довериться этому человеку и его странной, непонятной доброте.

– Хорошо, спасибо. – тихо произнесла я, стараясь убедить в этом и саму себя. – И нет, я не голодна, но не отказалась бы принять душ, прежде чем лечь спать.

Доменико кивнул, его проницательный взгляд был полон понимания.

– Да, конечно. – он жестом указал на одну из дверей в комнате. – Там ты найдёшь всё, что тебе может понадобиться. У меня пока нет для тебя одежды, так как я не планировал покупать кого-либо сегодня или вообще в любой другой день, но я позабочусь об этом, и утром у тебя будет всё необходимое. – Он окинул меня внимательным взглядом, словно оценивая мои размеры. – В ванной есть халат, можешь пока воспользоваться им.

Он отвернулся и направился к двери, оставляя меня наедине с моими тревожными мыслями. Что будет завтра, когда я проснусь? Доменико передумает и вернёт меня обратно, решив, что я не заслуживаю его помощи? Или он сдержит своё слово и продолжит оказывать мне покровительство?

Я подошла к двери ванной, боясь оставаться в этой тёмной, тихой комнате. Осторожно потянула за ручку, предполагая, что за ней меня ждёт какая-то опасность. Однако к моему облегчению, там не было ничего, кроме просторной, элегантно обставленной комнаты с большой мраморной ванной в центре. Стены были облицованы светлой плиткой, а на полу был расстелен пушистый белый ковёр.

Я медленно разделась, стараясь не думать, что будет дальше, о том, кто такой Доменико и зачем он меня купил. Погрузилась в тёплую воду, чувствуя, как усталость и напряжение постепенно покидают моё измученное тело. Закрыв глаза, я попыталась расслабиться, хотя бы на время забыть о своих тревогах, отключиться от реальности, которая казалась мне кошмарным сном.

Но в глубине души я понимала, что это лишь временное затишье перед бурей. Грядущее будущее по-прежнему оставалось неизвестным, и я не могла избавиться от гнетущего чувства, что за этим всем кроется нечто мрачное и непредсказуемое.

Но я должна была пройти этот путь, чтобы в конечном счёте спасти её…

Глава 4. Доменико

Этой ночью я не сомкнул глаз ни на минуту. Кошмарные воспоминания прошлого терзали меня, пронизывая сознание и лишая покоя. Каждая вспышка была слишком болезненной и разрушительной, чтобы дать им завладеть моим разумом. Когда первые лучи солнца пробились сквозь занавески, я решительно натянул спортивную майку и серые брюки, стремясь сбежать в тренажёрный зал – место, где я мог выпустить бурлящую внутри энергию и хотя бы на время изгнать своих демонов.

Сегодняшний день должен был стать началом нового этапа для Насти. Я понимал, насколько это важно – начать заново после пережитого ужаса рабства и торговли людьми. Хотя моё сердце сжималось от мысли о её страданиях, я настаивал на том, чтобы она получила лучший уход. Прежде чем уйти, я дал строгие указания своему человеку: ни на минуту не оставлять её одну и немедленно сообщить мне о любых происшествиях.

В спортзале я отдался жестокой тренировке, пытаясь вытеснить мучительные мысли. Звук ударов кулаков о боксёрскую грушу и тяжёлое дыхание стали моими спутниками в этой борьбе. Каждое движение, каждый удар были пропитаны яростью и отчаянием, пытаясь заглушить внутреннюю боль. Пот градом стекал по моему лицу, мышцы горели от напряжения, но это ощущение было такое живое и контрастировало с кошмарами, преследовавшими меня ночью.

Спустя несколько часов изнурительной тренировки мой телефон зазвонил. Взглянув на экран, я увидел номер брата, который сейчас возглавлял наши дела в Италии. Предчувствуя неприятные новости, я поспешно ответил.

– Проблемы? – спросил я, едва сдерживая нарастающее беспокойство.

– И тебе доброе утро, старший брат. – рассмеялся Алессио, его голос сочился ехидством. – Нет, в твоём королевстве всё спокойно. Твои люди исправно выполняют приказы и приносят тебе прибыль.

– Остряк. – фыркнул я, раздражённый его насмешливым тоном.

С тех пор как он нашёл свою «бабочку», Алессио был слишком счастливым ублюдком, что меня откровенно бесило. Где же был мой холодный, бессердечный брат, который не знал других эмоций, кроме злости и ненависти? Хотя, если быть честным, я был рад за него – он заслужил немного счастья после всего, через что его заставил пройти отец.

– Что звонишь тогда? – спросил я, пытаясь скрыть нетерпение.

В трубке повисла тишина, и я почувствовал, как ледяная волна проходит по моему телу, оставляя за собой ощущение нарастающего беспокойства.

– Марселе позвонила невестка. – наконец произнёс брат. – Она рассказала, что Микеле ведёт переговоры с русскими.

– Cazzo! – выругался я, резко останавливая беговую дорожку.

Я начал мерить шагами просторный тренажёрный зал, чувствуя, как адреналин пульсирует в моих венах. Нужно было немедленно разобраться с этой ситуацией, пока она не вышла из-под контроля. Микеле всегда был слишком амбициозным и нетерпеливым, а если он решил связаться с русскими, последствия могли быть катастрофическими. Но я не понимал, зачем ему это, когда мы можем объединить наши силы? Тем более, когда это было логичнее всего, учитывая, что мы теперь породнились из-за брака между его сестрой и моим братом.

– Я позвоню ему сегодня и назначу встречу. – ответил я, стараясь сдержать нарастающую ярость. – Если он выберет их, ни о каком перемирии не может быть и речи. Я буду защищать то, что принадлежит мне, и устрою грёбаную войну, если он перейдёт мне дорогу, даже несмотря на то, что Микеле – член твоей семьи.

– Знаю, и я на твоей стороне, брат. – ответил Алессио.

– Ага, как же. – фыркнул я. – Не уверен, что ты будешь говорить также, если я убью близнеца твоей жены.

– Ты сомневаешься в моей верности тебе и Семье? – спросил он, его голос звучал напряжённо.

Я прикрыл глаза, пытаясь успокоить бушующие внутри чувства. Алессио – мой брат, моя кровь, моя семья. Но Марсела… она его слабость. А Де Лука – единственный родной человек его жены, после того, как их грёбаный отец назвал её предательницей, и Микеле убил его.

– Нет. – ответил я, наконец. – Я знаю, что ты всегда будешь верен Семье и нашему делу. Но я должен буду действовать, даже если это причинит боль твоей жене.

В трубке повисла гнетущая тишина, и я мог представить, как Алессио стискивает зубы, пытаясь сдержать собственные эмоции. Его лицо наверняка исказилось болезненной гримасой, а на лбу выступили капли пота – он всегда так реагировал, когда ему приходилось делать тяжёлый выбор.

Но, прежде чем Алессио успел что-либо ответить, раздался другой голос – мягкий, но полный решимости.

– Извиняюсь за вмешательство, но я всё понимаю, Доменико. – произнесла Марсела. – И пусть ты мне ещё не веришь, но я не встану между тобой и твоим братом, ради моего собственного. Я больше всех хочу, чтобы вы с Микеле заключили перемирие. И к чёрту этих русских! От них только проблемы.

Я расхохотался, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает меня.

– Я полностью с тобой согласен насчёт этих ублюдков. – ответил я, ощущая, как уголки моих губ приподнимаются в лёгкой усмешке. – И хорошо, я тебя услышал. Надеюсь, твой брат такой же благоразумный.

– Я не совсем уверена в этом. – тихо произнесла Марсела, и я уловил в её голосе нотки беспокойства. – Серафина говорит, что он как будто не в себе последние дни. Но я верю, что вы сможете всё уладить.

Однако, прежде, чем я успел ответить, тишину спортзала нарушил стремительный топот ног. Резко обернувшись, я увидел, как в проходе стоит мой солдат Антонио. Его лицо было бледным, а глаза – широко распахнуты, словно только что увидел самого дьявола.

– Дон, там… вообще, вы нужны срочно. – выдохнул он, едва переводя дыхание.

По моему телу пробежал холодок дурного предчувствия. Что могло случиться на столько серьёзного, что заставило этого крепкого мужчину, прошедшего огонь и воду, прийти ко мне в таком состоянии?

Не произнеся больше ни слова, я поспешно завершил разговор с Марселой и братом и рванул следом за Антонио. Гулкие звуки моих тяжёлых кроссовок отдавались эхом в пустых коридорах, а адреналин, подобно огненной волне, бурлил в крови.

Когда мы приблизились к спальне Анастасии, до моих ушей донёсся её отчаянный, полный ужаса крик:

– Нет! Нет! Не трогайте меня, пожалуйста! Я сделаю всё, что вы захотите, только не это… пожалуйста!

Ускорив шаг, я ворвался в спальню, готовый растерзать любого, кто осмелится причинить ей вред. Но картина, открывшаяся моим глазам, заставила меня замереть на месте.

Настя лежала на полу, свернувшись в клубок, как испуганный ребёнок. Её тонкие плечи тряслись, а растрёпанные волосы разметались по полу. Рядом с ней застыли две женщины, одна из которых держала в руке алую юбку, а вторая – какое-то украшение для шеи, в виде кожаной чёрной ленты, похожую на ошейник.

– Что, чёрт возьми, здесь случилось? – рявкнул я, чувствуя, как напряжение сковывает каждую мышцу.

Женщины вздрогнули от моего резкого крика, испуганно переглянувшись. Их глаза были расширены от ужаса, а губы сжаты в тонкие полоски.

– Мы не знаем, сэр. – тихо произнесла одна из них.

Опустившись на колени рядом с Анастасией, я осторожно коснулся её дрожащего плеча, пытаясь успокоить и вернуть к реальности. Её кожа была ледяной, а дыхание – поверхностным, как у раненого животного. Широко распахнутые глаза смотрели на меня с ужасом, будто я какое-то чудовище.

– Тише, девочка, всё хорошо. – прошептал я, стараясь говорить как можно мягче. – Это я, Доменико. Ты в безопасности, тебя никто не тронет.

Оглянувшись на присутствующих в комнате, я жестом показал им оставить нас. Когда дверь за ними закрылась, я медленно, стараясь не делать резких движений, обнял Настю, прижимая к себе. Она вздрогнула, но не отстранилась. Я чувствовал, как её тело постепенно расслабляется, а дыхание выравнивается под моими успокаивающими прикосновениями.

Спустя несколько минут она обвела взглядом комнату, будто пытаясь понять, где находится.

– Доменико? – прошептала Настя, её голос звучал надломлено. – Что… произошло? Почему вы здесь… и держите меня?

Я крепче прижал её к себе, чувствуя, как она дрожит.

– Я не знаю, но ты кричала. Ты не помнишь ничего?

Настя отрицательно покачала головой, её взгляд затуманился, будто она пыталась вспомнить.

– Страх. Очень сильный. – тихо ответила она, её пальцы сжали ткань моей рубашки.

Услышав это, я почувствовал, как внутри меня закипает ярость. Что могло напугать Настю до такой степени?

Осторожно отстранив девушку, я заглянул ей в глаза, пытаясь уловить хоть какие-то подсказки. Но её взгляд был затуманен, а в глубине радужки плескался ужас, будто она до сих пор находилась во власти кошмара.

– Расскажи мне последнее, что ты помнишь. – попросил я, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя внутри меня бушевала настоящая буря эмоций. Я жаждал узнать, что могло причинить такие страдания ей, чтобы найти и уничтожить виновных.

Настя несколько секунд молчала, её глаза метались по комнате, будто она пыталась вспомнить.

– Женщина… Мэри… хотела… чтобы я надела это. – ответила она и протянула руку, указывая на чёрную кожаную ленту, лежащую на полу.

Услышав это, меня будто ледяной водой окатило. Эти чёртовы мексиканцы! Наверняка это их рук дело. Они что-то сделали с ней, пока она была в рабстве. Я представил, как кто-то мучает и издевается над ней, и меня затрясло от бешенства.

– Блядь, что эти ублюдки сделали с тобой, пока ты была у них? – взревел я, не в силах сдержать свой гнев. Я готов был собственными руками разорвать на куски каждого, кто посмел причинить вред этой девушке.

К моему удивлению, Настя резко отстранилась и поднялась на ноги. Её взгляд опустился в пол, а голос прозвучал тихо и безэмоционально:

– Простите, всё в порядке. Я не хотела отвлекать вас от дел.

Я растерянно смотрел на неё, не понимая, почему она так отреагировала. Неужели она всё еще боится меня или стыдится того, что с ней произошло?

Осторожно поднявшись, я аккуратно коснулся её плеча, пытаясь успокоить.

– Настя, ты ни в чём не виновата. Я хочу помочь тебе, но для этого мне нужно знать, что они сделали. Когда ты будешь готова поговорить, мои двери для тебя будут открыты. А пока я позволю вернуться этим женщинам и продолжить твоё преображение. Не стесняйся и сделай всё, что ты захочешь с собой, главное, чтобы ты хотя бы немного могла почувствовать себя лучше.

Её взгляд на мгновение встретился с моим, и я увидел в нём столько боли и страха, что сердце невольно сжалось в груди. Но она быстро скрыла это и тихо ответила:

– Спасибо, я очень ценю вашу помощь. И хочу отплатить вам за это.

Глава 5. Доменико

Прежде чем я успел осознать её слова, Настя упала на колени передо мной, словно марионетка, и потянулась к моим штанам. Её движения были быстрыми и решительными, как будто она делала это не впервые, но в них проскальзывала едва уловимая дрожь. Я был настолько застигнут врасплох, что просто застыл на месте, пока не почувствовал мягкие пальчики девушки и её тёплое дыхание на моём члене.

Внутри меня всё сжалось от отвращения и ярости. Как она могла подумать, что я хочу этого? Неужели с ней обращались настолько жестоко, что она решила, будто единственный способ отблагодарить меня – это отдать своё тело? Но у неё ничего бы не получилось, даже если бы я позволил ей попытаться.

– Я вас не привлекаю? – хрипло прошептала она, приподняв свой потрясённый взгляд, полный смеси удивления и страха, к моим глазам. Этот ранящий душу взор пронзил меня до глубины чёрствой, ожесточённой сущности. В эту секунду я ощущал себя загнанным в угол, словно дикий зверь, готовый в любой момент сорваться с цепи. Но её слова, наконец, вывели меня из ступора.

– Настя… – мой голос был грубоват, но сейчас я с трудом сдерживал себя. – Не нужно ничего делать.

Я осторожно отодвинул её маленькую, дрожащую руку и поправил штаны, пряча своё барахло обратно в трусы. А затем мягко, но непреклонно поднял девушку на ноги и встретился с ней тяжёлым, пристальным взглядом. Я аккуратно взял её ладони в свои огрубевшие, стараясь не напугать её ещё больше.

– Это не имеет к тебе никакого отношения, просто… – пробормотал я, чувствуя скованность и даже, пожалуй, неловкость, что было смешно. Я, грёбаный босс мафии и не должен ощущать себя таким образом! Но на самом деле я мало кому говорил об этом, потому что каждый раз видел в глазах собеседников недоверие, которое сменялось либо насмешкой, либо жалостью, как будто я какая-то ошибка… Поэтому не особо любил распространяться на эту тему. Хотя это ведь на самом деле так, и они все были правы? Было бы гораздо лучше, если бы я никогда не родился, чтобы не сломать жизни стольких людей, а в особенности…

«Нет, к чёрту эти мысли!» – мысленно приказал я себе, чувствуя, как мои демоны подбираются ближе, готовясь нанести очередной удар.

– Просто, что? – тихо спросила Настя, возвращая меня в реальность. – Вы гей?

Это заявление заставило меня громко, практически истерично расхохотаться, хотя в моём смехе не было ни капли веселья. Лишь горечь, боль и отчаянная попытка скрыть свою истинную природу.

– Нет, меня не привлекают мужчины. И обращайся ко мне на ты. Мне это кажется более… уместным в данной ситуации.

В её глазах я увидел проблеск надежды, словно она отчаянно хотела поверить, что кто-то действительно желает ей помочь, не требуя ничего взамен. Это пробудило во мне воспоминания о давно забытых чувствах, которые я так старательно прятал под толстым слоем циничного равнодушия.

– Хорошо, как скажешь. – тихо пробормотала она, опустив взгляд.

– Вот и отлично. – я постарался улыбнуться, но это больше напоминало болезненную гримасу. – А насчёт твоего вопроса, я… асексуал.

Её брови удивлённо поползли вверх, и она переспросила, словно не веря своим ушам:

– Эм, простите что?

– Я не испытываю сексуального влечения… ни к кому. – пояснил я, чувствуя, как тень прошлого накрывает меня с головой. – Для меня секс просто не имеет значения.

Её глаза расширились от удивления, но в них не было ни капли осуждения или насмешки. Она смотрела на меня с искренним интересом и… пониманием. Это было так непривычно – видеть в чьих-то глазах не отвращение или жалость, а принятие. Словно кто-то, наконец, смог разглядеть в моей ожесточённой, покрытой шрамами душе крупицы того человека, которым я был когда-то давно.

– Но как же тогда…? – уточнила она всё ещё в замешательстве. – Неужели ты вообще не занимаешься этим?

Я слегка улыбнулся, коснувшись пальцами её подбородка. Её наивность и невинность в этом вопросе были поистине очаровательны.

– Нет, у меня есть другие способы получить удовольствие, пусть и без оргазма. – мягко пояснил я. – Так что не пытайся как-то отблагодарить меня при помощи секса. У тебя это не только не получится, но и не нужно этого делать. Как я уже говорил вчера, я купил тебя не для удовольствия или каких-то мерзких целей, а просто потому, что хочу помочь.

Её брови сошлись на переносице, и она задумчиво прикусила пухлую нижнюю губу.

– Я пытаюсь… понять, но это сложно. – наконец, произнесла она, её голос дрожал от едва сдерживаемых эмоций, будто она вот-вот готова была расплакаться. – Зачем тебе делать это для незнакомого человека? Ведь я стояла тебе огромных денег, которые я никогда в жизни не смогу вернуть.

Я осторожно, но в то же время властно приподнял её лицо за подбородок, заглядывая в бездонные, затуманенные слезами голубые глаза. Моя хватка была нежной, но в ней чувствовалась скрытая сила, способная в любой момент сжаться в стальные тиски, сокрушая всё на своём пути.

– Настя, ты бесценна. – тихо, но с непоколебимой уверенностью произнёс я. – И ни один человек не заслуживает, чтобы его похитили и продали в рабство, словно какую-то скотину.

Её губы дрогнули в горькой, полной боли усмешке, и она тихо, едва слышно, с надломом в голосе, произнесла:

– На самом деле… меня не похищали.

Я замер, поражённый этим признанием. Если это не так… то как же она оказалась в руках этих мерзавцев? Неужели Настя действительно добровольно согласилась на такой ужасный шаг?

Мои пальцы непроизвольно сжались сильнее на её подбородке, и девушка вздрогнула от боли. Я тут же отпустил её, отшатнувшись в сторону. Мой взгляд лихорадочно метался по её лицу, пытаясь найти хоть какие-то подсказки, но всё, что я лицезрел, было отражением собственных внутренних демонов.

– Что ты имеешь виду? – процедил я сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как ярость закипает в моей груди, грозя вырваться наружу неуправляемым потоком. – Как ты оказалась в руках этих людей?

Настя опустила глаза, её пальцы нервно теребили край белоснежного халата, который едва прикрывал её хрупкое тело. Я затаил дыхание, ожидая её ответа, гадая, что могло заставить эту невинную девушку пойти на такое. Что сломало её, отняв у неё надежду и толкнув в пучину отчаяния?

Девушка тяжело, прерывисто вздохнула, наконец подняла на меня взгляд, и её голубые глаза были полны боли и страданий.

– У меня… не было другого выбора. – тихо, с дрожью в голосе призналась она.

Но, прежде чем я успел хоть что-то спросить, она резко развернулась и убежала в ванную, заперевшись там изнутри. Глухой стук захлопнувшейся двери отозвался тяжёлым, зловещим эхом в моей душе.

Всё во мне требовало выломать эту чёртову дверь и узнать правду, но я понимал, что это сделает ситуацию только хуже. Настя не готова к этому разговору. А я по собственному горькому опыту слишком хорошо знал, как тяжело признаваться в своих грехах или тайнах, сколь болезненно бывает выставлять собственные раны напоказ. Даже мой собственный брат, до сих пор не знает, что произошло на самом деле десять лет назад. Последний человек, который был в курсе, теперь уже лежит глубоко под землёй, унеся с собой мою самую большую тайну.

Тяжело вздохнув, я на мгновение закрыл глаза, пытаясь взять себя в руки. Тёмные тени прошлого вновь приближались ко мне, нашёптывая сомнения и искушая отступить. Могла ли это быть плохая идея, забрать девочку с аукциона? Как бы это ни было благородно, правильно и прочее дерьмо, мог ли я действительно справиться с этим? Мои руки и так уже были по локоть в крови, и я отлично знал, что ещё одна невинная жизнь может сломать меня окончательно.

Но от мрачных, тревожных размышлений меня отвлёк настойчивый, раздражающий звонок моего мобильного телефона. Нахмурившись, я достал его из внутреннего кармана спортивных штанов и взглянул на дисплей – это был Олег Смирнов, грёбаный Пахан Братвы. Громко чертыхнувшись по-итальянски, я двинулся к двери, но на пороге замер и бросил через плечо:

– Настя, я ухожу, у меня важный звонок. Но однажды мы вернёмся к этому разговору, и ты расскажешь мне всю правду, какой бы горькой и ужасной она ни была.

Девушка ничего не ответила, и я с болезненным вздохом всё-таки вышел из её спальни, плотно закрыв за собой дверь. Только после этого я нажал кнопку принять вызов и приложил телефон к уху.

– Смирнов, чем обязан? – процедил я сквозь стиснутые зубы, гадая, что могло понадобиться этому ублюдку.

– Верни девушку! – рявкнул он без предисловий.

Я замер на месте, ощущая, как внутри меня снова нарастает волна ярости, словно лава, готовая прорвать плотину. Как он посмел требовать этого? Неужели этот старый, жалкий выскочка всерьёз думает, что я так просто отдам ему Настю по его приказу? Да кем он себя вообще возомнил?!

Сжав кулаки до побелевших костяшек, я медленно начал спускаться по лестнице, пытаясь держать себя в руках. Но с каждым шагом моя злость только усиливалась, грозя разорвать меня изнутри и вырваться наружу неуправляемым смерчем насилия и возмездия.

– А не пойти бы на хер, Смирнов? – процедил я угрожающе низким, рокочущим голосом, чувствуя, как ненависть к этому жалкому ублюдку застилает мой разум и взор кровавой пеленой. – Люди не твои грёбаные игрушки. Так что просто смирись со своим поражением.

– Она собственность Братвы, Моррети! – ответил он ледяным, безжалостным тоном. – Либо ты возвращаешь её, либо… – старик многозначительно замолчал, как будто действительно думал, что сможет меня напугать. Но я не испытывал ничего, кроме отвращения и жажды мести, и желания пролить его кровь и стереть с лица земли всех, кто посмеет встать у меня на пути.

Но как Настя может принадлежать им? Да, она русская, но… чёрт возьми, что происходит?! Эта девушка… в какие неприятности она попала, что стала частью русской мафии? Но в любом случае я не собирался отдавать её, как какую-то чертову вещь. Она будет под моей защитой, что бы ни случилось. Никто не посмеет отнять её у меня, даже если для этого мне придётся перемолоть в пыль весь этот гнилой, прогнивший до основания мир.

– Значит, ты плохо следишь за своей собственностью, Смирнов! – произнёс я с ледяным спокойствием, хотя внутри меня бушевал настоящий ураган эмоций, сметающий всё на своём пути. Моя кровь, казалось, вскипала от ярости, пульсируя в висках, словно гул приближающейся бури. – Девушка моя, я купил её и заплатил за неё десять миллионов, так что теперь она моя чёртова собственность! Найди себе другую несчастную! А ещё лучше свали на хрен с моей территории, пока я не решил лично проводить тебя к вратам ада.

– А то что? – расхохотался он как какой-то безумный. – Смею тебе напомнить, на данный момент Нью-Йорк – нейтральная земля.

– Это лишь вопрос времени. Скоро этот чёртов штат будет принадлежать мне и Коза Ностре. – прорычал я, чувствуя, как ненависть разливается по моим венам, подобно яду. – Так что собирай свои грёбаные вещи и возвращайся в Россию. Потому что, поверь мне, Смирнов, если ты не сделаешь этого по-хорошему, я уничтожу каждое предприятие, которое принадлежит тебе и Братве, убью твоих людей до последнего, а потом приду за тобой, чтобы лично сломать твою никчёмную шею.

Я остановился на мгновение, чувствуя, как уголки моих губ растягиваются в сумасшедшей и дьявольской ухмылке. Предвкушение расправы пьянило меня, как самый дорогой, выдержанный в дубовых бочках виски. Я практически ощущал вкус его крови на своих губах, предвкушая, как буду сжимать пальцы на его горле, чувствуя, как жизнь покидает это ничтожное тело.

– Хотя, знаешь, я уверен, что ты не послушаешься моего предупреждения, и от этого будет только веселее. Я своими руками вырву сердце из твоей груди и отдам сожрать твоим грёбаным псам. – прорычал я, чувствуя, как тёмная энергия клубится вокруг меня, словно грозовые тучи. – И ещё одно – только попробуй тронуть Анастасию или даже приблизиться к ней, и я клянусь, ты пожалеешь об этом!

На этом, не церемонясь больше, я завершил вызов, и, остановившись в коридоре, резко ударил со всей силы в стену. Боль пронзила костяшки, но в этот момент я почти не ощущал её. Всё моё существо было охвачено яростью и жаждой мести. Настя, теперь моя, и я любой ценой защищу её от этих гнусных ублюдков, даже если для этого мне придётся погрузить весь мир во тьму и пролить реки крови.

Глава 6. Доменико

Когда мне, наконец, удалось взять свой гнев под контроль, я направился к себе в кабинет. Этот проклятый Смирнов не знает, с кем связался. Но сначала необходимо разобраться с Микеле и прояснить ситуацию. И я чертовски, блядь, надеялся, что де Лука образумится и не свяжется с русскими. У меня было и так слишком много дерьма, помимо него, и мне совсем не хотелось вести войну сразу на двух фронтах. Поэтому мне придётся действовать решительно, чтобы защитить своё положение и собственные интересы.

Я опустился в кожаное кресло за массивным дубовым столом. Сжав в ладони тяжёлый хрустальный стакан с терпким, обжигающим виски, я сделал глоток, ощущая, как жидкий огонь разливается по телу. Этот напиток всегда помогал мне успокоиться и взять эмоции под контроль, но сейчас даже он не мог полностью унять бушующую во мне ярость.

Сделав ещё один обжигающий глоток, я набрал номер Микеле. Тихий щелчок в трубке оповестил о том, что он ответил на вызов. Я глубоко вдохнул, пытаясь унять бушующие внутри эмоции, и произнёс:

– Микеле, ты и вправду собираешься заключить сделку с русскими?

– Доменико. Вижу, у тебя хорошие шпионы… или слишком болтливая невестка. – раздался его насмешливый, но в то же время раздражённый голос.

Я сделал глубокий, дрожащий вдох, пытаясь сдержать закипающую внутри ярость. Мои пальцы сжали стакан так сильно, что костяшки побелели, а стекло жалобно затрещало, грозя вот-вот разлететься на осколки. Казалось, ещё немного, и оно разобьётся в моей ладони, разорвёт кожу и заставит кровь струиться по пальцам. Мне хотелось разбить этот чёртов стакан, разнести к чертям всю эту грёбаную квартиру – лишь бы избавиться от всепоглощающего чувства ярости, грозившего вырваться наружу. Нет, я не могу позволить себе сорваться. Сейчас от моего самообладания зависит слишком многое.

– Неважно кто мне сказал это, главное, то, насколько это информация, достоверна? – произнёс я ровным, лишённым всяких эмоций голосом. – Ты же понимаешь, что, если ты выберешь их сторону, ни о каком перемирии между нами не может идти речи?

Повисла оглушающая тишина. Я напрягся всем телом, чувствуя, как по спине пробежал холодок. От ответа де Луки зависит, разразится ли очередная кровавая война на улицах Италии. Если Микеле свяжется с Братвой, последствия могут быть катастрофическими, и унесут сотни, а может, и тысячи жизней. Мои люди готовы по первому моему слову выйти на улицы и начать беспощадную бойню, но я чётко осознавал, что это приведёт лишь к большим потерям с обеих сторон.

– А оно мне нужно вообще? – вдруг расхохотался де Лука, его голос звучал издевательски и отвратительно. – Я могу получить куда больше, если заключу соглашение с Братвой.

Я сжал трубку телефона так крепко, что костяшки пальцев побелели, а ладони покрылись испариной. Внутри меня бушевала ярость, словно адское пламя, грозящее вырваться наружу и поглотить всё вокруг. Каждая клетка моего тела пылала от гнева, и лишь титанические усилия воли позволяли мне сохранять хоть какое-то подобие самообладания. Мысли в голове метались с неистовой скоростью, пытаясь просчитать все возможные исходы, взвесить каждое слово, каждое действие. Я с трудом заставил себя дышать глубоко и ровно.

– Даже ценой жизни своей сестры? – процедил я сквозь стиснутые зубы.

В глубине души я надеялся, что для Микеле, его близняшка всё-таки что-то значит, что он не сможет предать её. Ведь если бы я был на его месте, я не был уверен, что смог бы начать войну, зная, что в семье врага моя родная сестра, с которой рос в одной утробе.

Тишина, повисшая между нами, казалась оглушающей. Микеле молчал, и я чувствовал, как напряжение между нами нарастает, словно невидимая пружина, готовая в любой момент распрямиться и разорвать нас в клочья. Мне казалось, что я слышу, как каждая секунда отсчитывает последние мгновения перед неизбежным взрывом.

Наконец, после мучительно долгих секунд, Микеле ответил, его голос звучал сдержанно и непривычно серьёзно:

– Что ты хочешь от меня, Моррети? Ты действительно готов заключить перемирие между нашими организациями? Ради порта и возможности перевозить оружие через мою территорию?

Я почувствовал, как внутри меня всё сжимается от гнева. Микеле как будто бросает мне вызов, проверяя, насколько я готов пойти на уступки ради сохранения хрупкого мира между нашими кланами. Словно хочет увидеть, как далеко я зайду, чтобы избежать кровавой войны.

– Это будет выгодно для нас обоих. Не только Коза Ностра выиграет от этой сделки. – ответил я, стараясь сохранять спокойствие в голосе. – Для вас ничего не изменится, кроме того, что вы будете получать свой процент с каждой нашей сделке, которая будет устроена через вас. Деньги никогда лишними не бывают, и, помимо всего этого, разве само перемирие между нами не стоит того?

Я сделал паузу, мне так не хотелось произносить следующие слова, но я понимал, что это единственный способ достучаться до Микеле.

– Ты женился и скоро заведёшь наследника, неужели ты не хочешь, чтобы твоё дитя увидел свою тётю? А в будущем, когда Марсела забеременеет и родит ребён�