Аннотация к книге "Волчий билет или Жена №1"
Я - истинная пара альфы стаи. И он пойдет на многое, чтобы получить от меня ребенка. Обман,шантаж... Только мужчина еще не знает, что человек, которому не за что держаться, способен на все.
ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ ЧАСТЬ ДИЛОГИИ
Часть 1
На удивление, на улице была прекрасная погода. Сидя на балконе, я пялилась на вьющих гнездо птиц, будто искала в их действиях сакральный подтекст. Но на самом деле мысли мои были далеко, окутанные словами Калли.
«Ты должна вести себя, как не в чем не бывало» - настоятельно говорила девушки. «Если устроишь скандал и истерику – помочь мы тебе не сможем.»
«Будь естественной, спокойной, легкой на подъем.»
«Нам с отцом нужно все подготовить, а для этого альфа должен по-прежнему тебе доверять».
«И помни, всегда есть возможность передумать. Одно твое слово.»
Я не знала, когда ЭТО случится, но ждала дня «Х». В душе поселилось какое-то странное, леденящее душу спокойствие. Будто все уже кончено.
Я жадно рассматривала этот мир, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Представляла, что этот дом – мой. И муж мой. Когда-то появятся дети.
Закрыв глаза и откинувшись на спинку кресла-качалки, представила, как бабушка и Клара приезжают в гости. Что бы они сказали о моей новой жизни? Поддержали бы?
И все же, правда была одна: все это больше не имеет никакого значения.
Мне никогда не стать мамой. Никогда не быть любимой женой.
На улице послышался шум автомобилей и это могло значить лишь одно – альфа вернулся. Сжав пальцами быльца кресла, настороженно ждала его появления, но… Алекс не приходил, а я медленно погружалась в дремоту. Не знаю, сколько времени прошло, когда мои волосы внезапно взметнулись будто от слабого вихря и теплая ладонь легла мне на плечо.
— Как ты себя чувствуешь? — от мужчины пахло хвоей и сладкими цветам. И все же они не перебивали запаха горькой сигары. Я не ответила, собираясь с силами, лишь поморщилась и отвернулась. — Тело болит, да? Мне очень жаль, это по неосторожности… У тебя на прикроватной тумбочке лежит обезболивающее. Ты, видимо, его не заметила. И совсем ничего не ела.
Сглотнув вязкую слюну, я вспомнила слова Келли и, как можно спокойнее, пробормотала:
— Сил нет. Поэтому и не поела.
Кроуфорд ничего не ответил. Я лишь услышала, как удаляются его шаги и уже обрадовалась, но всего через мгновение в моих руках был стакан воды и таблетка.
— Пей, — приказал мужчина, встав прямо передо мной. С трудом распахнув глаза, я едва не опешила. Сегодня Кроуфорд выглядел по-другому. Новая укладка, вельветовый черный костюм… И все же это были не единственный изменения. Нечто осязаемое творилось с его глазами, мимикой… — Пей, Руби. У нас сегодня огромные планы.
Не став спорить, я тут же глотнула обезболивающее, надеясь, что после этого меня оставят в покое. Но нет. Алек принес поднос с давно остывшей овсянкой и холодными круасанами. Кофе околело, а повидло стало каменным.
— Мда, — покачал головой Кроуфорд, заметив, как я тут же позеленела. — Жди.
Алекс унес поднос и вышел прочь из спальни. Я не стала говорить ему, мол дело не в свежести продуктов. Организм мой больше не принимал еду. Я словно выронила канат, державший меня над пропасть… И все, пустота и тишина. Даже сердце билось медленнее, организм не высказывал никаких нужд.
— Вот, — перед носом оказался новый поднос со свежей едой. Наверняка, только приготовленной, потому как пахла она отменно и очень аппетитно. Будь во мне хоть капля желания питаться, не оставила бы и крошки. — Нет, так не пойдет. Я не заинтересован в твоей смерти от голода.
Мужчина поднял меня одной рукой, вместе с грудой пледов и сам уселся в кресло-качалку, после чего устроил меня у себя на руках. Я замерла и напряглась, выполнять просьбу горничной было все сложнее. Мышцы Алекса были напряжены, каждым сантиметром кожи мне удавалось ощутить его грудь, живот и слишком сильно выпирающую молнию брюк, впивающуюся в ягодицы.
— Открой рот, Руби, — скомандовал тот, поднося к губам рис тушеный с овощами. Пах он, как всегда у местного повара, превосходно, но есть из рук альфы было неприятно. Этими же руками несколько часов назад он мог обнимать Сьюки, обещая жене отнять моего ребенка. — Если послушаешься, гарантирую сюрприз. Он связан с твоей семьей.
Немного оживившись, я в пол оборота посмотрела на мужчину: врет ли он? Лично мне казалось, что говорил он честно. Хотя бы сейчас…
— Дай мне больше информации, — потребовала я, — Мне нужны гарантии.
— Ты рушишь весь сюрприз, — закатил глаза Алекс, пытаясь свести все в шутку. Но я была непреклонна, пялясь на того без остановки. — Хорошо… Сегодня у твоей сестры Клары важный день, и ты сможешь ее увидеть.
— Что за важный день? — сердце в груди забилось быстрее. Я всегда была той, кто составлял график сестры. А теперь я даже не знала о ее жизни, чем увлекается девочка.
— Уже и так сказал слишком много. Вот съешь все, тогда и погово… — Кроуфорд не успел договорить, а прибор уже оказался у меня. Я давилась рисом, будто от этого зависела моя жизнь. И хоть порция была достаточно большой, справилась я с ней быстро и, что самое главное, без рук Кроуфорда.
— Все, теперь пойдем и… — я попыталась встать, но ничего не вышло. Алекс осторожно взял тарелку из моих рук и поставил ее обратно на поднос. Его руки крепко обвили мою талию, заключая в тиски. Губы коснулись мочки уха, нос запутался в волосах. Я зажмурилась, стараясь не выдать, как сильно мне это омерзительно! Как можно одновременно спать с одной и другой? Рассказывать им одно и тоже?!
— Постой, — хрипло шепнул он на ухо, коснувшись губами шеи. — Вчерашняя ночь… Спасибо за нее.
Я замерла, окаменев. Худшие опасения подтвердились. Я таки переспала с мужчиной той ночью! И судя по тому, что не помнила ничего от слова «совсем», не обошлось без чего-то вроде сильных препаратов.
Понимая, что надо хоть как-то отреагировать, я невпопад кивнула, осторожно отстраняясь от губ Кроуфорда:
— Угу…
— Знаю, тебе нужно время, чтобы прийти в себя… — прорычал тот, сминая ладонью мою грудь, пока другая слова змея скользнула под плед и ночную рубашку. — Но мне так тяжело находиться рядом…
В памяти всплыл кадр поцелуя Алекса и Сьюки. Они могли делать это прямо сегодня, придумывать план, как запудрить мне мозги.
Ну, уж нет! На трезвую голову секс с Алексом Кроуфордом я точно не переживу.
— Я хочу свой сюрприз! — потребовала я, будто какая-то избалованная школьница. Увы, другого варианта избавиться от желания мужчины в голову не пришло. — Ты обещал? Разве слово альфы ничего не значит?
Тяжело выдохнув, мужчина уставился мне в плечо, приводя в себя в норму. Только после этого собравшись кивнул:
— Хорошо, идем.
Я резко встала на ноги, и проследовала за мужчиной. Алекс вышел из спальни и принялся спускается по лестнице, ничего не говоря.
— Мне, наверное, нужно переодеться. — предположила я, рассматривая свою ночную сорочку. В таком на улицу лучше не выходить.
— Позже, — отмахнулся альфа, уверенно шагая в сторону гостиной.
Алекс замер у двери, подождав, пока я подойду поближе. Только тогда странно хмыкнул и позволил мне войти, включая свет.
Остановившись в проходе, я не могла собрать мысли и понять, что происходит. Каждый миллиметр комнаты был завален цветами. Розы, пионы, лилии, хризантемы, ирисы… Их было столько, что половины названий я точно не знала!
— Я не был уверен, какие ты любишь. Поэтому скупил все, какие только нашел в Лондоне. — неловко почесав затылок, пробормотал мужчина, когда я с широко распахнутыми глазами повернулась к нему за объяснениями. Кроуфорд кивнул на конец комнаты, где находилась целая копка гелиевых шаров и лежала маленькая коробочка. — Это тебе.
Шарики, цветы, подарки… Кто это? Точно не Алекс Кроуфорд! Я развернулась к мужчине, сложив руки на груди и пытаясь понять, в честь чего такая щедрость?
— С днем рождения, Руби, — словно прочив мои мысли, ошарашил меня альфа.
И правда. Сегодня был мой день рождения. Во всех возможных и невозможных мыслях.
Часть 2
Принимать что-то в дар от Алекса не хотелось. Более того, я считала это взяткой. Но и злить мужчину желания тоже не было. Это могло отменить «сюрприз с родственниками».
— Хорошо, — тяжело выдохнув, я быстро подошла к коробке с подарком и резко ее распахнула. План заключался в том, чтобы отвесить Кроуфорду пару благодарных «поклонов» за щедрость и отправиться собираться. Но взгляд мой замер, сил оторвать его не было. — Это что?
— Ключи. — словно нечто само собой разумеющееся протянул мужчина.
Удивительно… Я была уверенна, что прошла все стадии унижения и пощечиной меня ранить невозможно. Как же ошибалась!
В коробочке лежали ключи, явно от жилого помещения. Их трудно было перепутать с каким-то еще.
Глаза стали влажными, а руки затряслись. Крышка коробки выпала из них на деревянный пол, но альфа успел поднять ее до соприкосновения с полом.
— Разве ты не мечтаешь о собственном доме? — торопливо пробормотал он, будто бы удивленный моей реакцией. — Все ведь хотят недвижимость…
Слова Келли и видео с планшета получили какое-то физическое подтверждение. Алекс получил то, что хотел и тут же вручил ключи от обещанного дома. Подальше от него и Сьюки. А это значило лишь одно – я приняла верное решение.
Натянув широкую улыбку, я внимательно взглянула на затаившегося Кроуфорда и, как можно спокойнее, сказала:
— Ты что? Я всегда мечтала о личном уголке. Это слезы счастья… — мужчина облегченно выдохнув, притянул меня к себе. Дышать стало тяжело, кислород будто перекрыли. Мое тело жгло от его прикосновений, как будто это раскаленный метал. С трудом удалось придумать вариант выпутаться. — Спасибо! А теперь давай-ка уже отправимся на обещанный сюрприз?
Алекс нехотя выпустил меня из объятий, посмотрев на стенные часы. Нахмурившись, тот выдал лишь одну фразу:
— Ты права.
Для сборов я отправилась в «свою» спальню, а не Алекса. Волнение было настолько сильным, что сделать сносный макияж не вышло. Руки тряслись, а от желания успеть все и сразу тело тоже заметно потряхивало. В конце концов я просто соорудила высокий пучок, выпустив вниз пару вьющихся прядей. Из обильного гардероба мною было выбрано роскошное платье телесного цвета, расшитое черным гипюром, а также в цвет наряду массивные серьги.
— Ты будто боишься не понравится собственной семье, — саркастично ухмыльнулась я своему отражению в зеркале. Где-то в глубине души так и было. Мы ведь теперь чужие люди? — Соберись! И… просто сделай это.
Вдох-выдох… Еще раз покрутившись перед зеркалом, я проверила, хорошо ли сидит наряд, подходят ли туфли к нему.
— Ты готова? — поторопил меня Алекс, по ощущению облокотившись на дверь. — Время, Руби.
Я искренне испугалась, что требовалось идти. Не было шанса изменить себя, сделать другого человека. Может тогда бы бабушка узнала меня? Или Клара?
— Выхожу, — бросив на себя последний взгляд, я молча вышла вон.
Как и ожидалось, Алекс сидел в коридоре, строя какие-то заумные схемы на своем графическом планшете. Он настолько увлекся работой, что мне удалось подойти почти впритык незамеченной.
— Мы, кажется, опаздывали. — настойчиво покашляла я, сложив руки на груди.
Кроуфорд медленно поднял на меня взгляд, сперва оценивая ноги, после обтянутое платьем тело, грудь и только под конец коснулся лица. Глаза его пугающе меняли цвет, оскал стал совершенно звериным. Глубоко втянув воздух, Кроуфорд издал странный звук, похожий на вой. По телу поползли мурашки.
— Алекс, — я сделала шаг назад, нервно сглотнув. — Ты ведь обещал…
— Помню, — отряхнул голову Алекс, так резко и нервно, что идеальная прическа рассыпалась. Он молниеносно встал, отряхнулся и достал нечто из внутреннего кармана пиджака. — Ты выглядишь великолепно… Знала бы, как тяжело… О чем это я? Ах, да. Это еще один подарок тебе, Руби. Надеюсь, его ты оценишь больше, чем прежний.
Альфа распахнул бархатную коробочку, выполненную в форме огромного кристалла. Изнутри на меня смотрело громоздкое кольцо с огромным бриллиантом, переливающимся в лучах света.
— Это… — растерялась я, нервно ерзая на месте.
— Ты – моя жена. И это твое кольцо по праву. — мужчина протянул свою руку, куда я должна была вложить ладонь. Но конечности окаменели, сил двинуться с места на было. Из горла вырвался нервный смех.
— Мы не расписаны, Алекс Кроуфорд. То, что ты именуешь, как «вторая жена», прогрессивные люди называют – любовница. — мужчина напрягся, но руку не убрал. Поэтому я продолжила более настойчиво:
— Я не приму от тебя дом и кольцо. Меня не так воспитывали. Это неприемлемо.
— То есть, — более жестко ответил альфа, лицо его будто вытянулось и очерствело. — Дело в свадьбе и штампе в паспорте? Это тебя смущает, да, Руби?
— Ты говоришь это будто с укором! Иметь семью – это нормально. Но не так, как предлагаешь ты. Я никогда этого не приму. Подари ты мне хоть самый большой камень на этой планете! — воздух в легких закончился, Алекс тоже молчал. Я медленно сосчитала до десяти и только тогда собрав все мужество, изрекла:
— Прошу тебя, идем.
Кроуфорд молча кивнул, направляясь к лестнице. Мне не оставалось ничего иного, как проследовать за ним.
Часть 3
Мерседес Алекса остановился около королевского театра Ковент-Гарден – одного из самых прогрессивных театров мира. Люди, имеющие возможность побывать там хоть раз, приравнивались далеко не к среднему классу. Например, мои родители не могли позволить себе поход на балет в самое шикарное место Лондона.
Пока альфа давал наставления парковщику, я с ностальгией рассматривала здание, пропитанное необарокко в каждой детали. Когда-то, в прошлой жизни, я мечтала работать здесь. Находиться в месте, пропитанном благородным старинным стилем. Эпицентре энергии.
— Что мы тут делаем? — прошептала я Алексу, когда он оказался рядом. Мужчина не спрашивая взял меня за руку, вышагивая прями к центральному входу.
Нет, я до сих пор не могла поверить, что окажусь внутри. Колени подгибались, словно у школьницы.
— Это и есть сюрприз, — загадочно усмехнулся он, поведя плечами. Швейцар в дорогой красно-черной униформе открыл для нас дверь, пропуская внутрь.
— Клара с бабушкой тоже будут тут, да? — догадалась я, но ответа так и не получила. Кроуфорд четко дал понять, что раскрывать тайну не планирует.
Тремор внутри не проходил все время, пока мы медленно шли к залу. Казалось, все люди вокруг смотрят на меня и оценивают. Дорогие платья, бесценные украшения, надменный вид… Я была явно не из этого мира.
Но больше всего поражал тот факт, что Алекс не предупредил меня о стиле одежды. Не знаю, каким чудом мне удалось попасть в точку, а ведь могла выбрать джинсы и футболку.
— Не могла, — отрезал Алекс на мое замечание. Он будто знал что-то, чего не знала я. — Ты ведь шла на встречу с семьей… Ты удивишься, Руби, но я слишком хорошо тебя уже знаю.
Зрительный зал напоминал подкову с красными бархатными сидениями и позолоченными вставками. Наши места были прямо в зрительном зале, а не на балконе. Пробираясь через толпы народу, я увидела спроектированные над авансценой слова: «Премьера сезона», хотя сейчас было далеко не начало месяца.
— Алекс, я не понимаю, почему… — оборвав себя на полуслове, я навсегда забыла то, что хотела спросить. Сердце в груди застучало так быстро, что голова закружилась. Из рук выпал билет, а мои влажные глаза устремились прямо на мужчину. — Алекс?
— Идем, — не отреагировал он. — Там наши места.
Мужчина буквально силком притащил меня к первому ряду. Наши сидения были вторыми и третьими от прохода по центру зала. Первое место занимал знакомый мне человек.
Бабушка.
Сев рядом с женщиной, я замерла, будто фарфоровая статуя. В голове не было никаких мыслей, туман и пурга. Бросало в жар и тут же шли ледяные мурашки. Инстинктивно положив руку на перила, я коснулась рукава бабули и тело мое стало похоже на оголенный нерв.
— Извините, — вырвалось сдавленная фраза из губ, и я была уверенна, что женщина ничего не услышит.
— А, что?.. — седовласая женщина растерянно повернулась ко мне, будто все это время была сосредоточенна на пустой сцене. Только сейчас мне удалось рассмотреть современный слуховой аппарат последней модели в ее ушной раковине. А еще дорогое платье нежно-лилового цвета, подчеркивающее все бабушкины достоинства. — О, ничего страшного! Я так взволнована, не могу найти себе места.
— Почему? — прошептала, глядя в родные зеленые глаза.
Сердце болело, рвалось вперед. Я хотела обнять ее, поцеловать, никогда не отпускать. Мы так много пережили вместе, держась за руки. Каждый из нас был опорой друг другу после смерти родителей, единственным важным существом. И теперь я наблюдала, как бабуля общается со мной, будто с незнакомой девушкой. Одной из миллиона живущих на земле.
— Моя внучка Клара задействована в постановке. Она балерина! — гордо завила женщина. Глаза ее налились кровью, это могло значить одно – поднялось давление, полопались капилляры.
— Вам нужно принять что-то от давления, — моментально отреагировала я, но женщина растерянно принялась смотреть по сторонам. Перед тем, как Алекс похитил меня на улице, я, утром того же дня, положила родственнице в сумку новую баночку с препаратом. Очень сомневаюсь, что она успела ею воспользоваться. На мое счастье, бабуля была со старой сумкой, которая была дорога ей, как память. — Я обычно кладу лекарства в скрытый карман сумки и забываю об этом. Проверьте, вдруг повезет.
Женщина наверняка ради вежливости полезла в сумку, чтобы доказать мне обратно. Какого же было ее удивление, когда она нашла там мою заначку.
— Вот видите, — слабо улыбнулась, чувствуя обжигающую тоску. — Так ваша внучка выступает сегодня? Это… что-то невероятное! Как ей удалось попасть на подобную цену?
— Понимаю ваше удивление, — хмыкнула женщина, запивая таблетку водой. — Мы сами были в шоке, когда ей позвонили на сотовый и предложили принять участие. Магия, не меньше.
— Действительно, магия, — искоса взглянув на Кроуфорда, который внимательно следил за нашим разговором, я для себя подметила, что без его влияния тут не обошлось. Что же, по крайней мере он сделала чудо для сестры. Я могла только представить, как сильно она была рада осуществлению своей самой заветной мечты. — Почему вы тут одна? Другие родственники не смогли прийти?
— Родители Клары погибли в аварии, — поджав губу, грустно протянула бабушка. В такие моменты она всегда тянулась к сердцу и сейчас это тоже не изменилось. — Больше у нас никого и нет…
— Никого нет… — эхом отозвалось из моих губ, а глаза тут же стали влажными. Уставившись перед собой, я пропустила титры и начало постановки. Оперные арии меня мало интересовали.
Спустя пять минут свет в зале потух. Заиграла композиция Людовико Эйнауди «Primavera». Шесть балерин в белом оказались перед моими глазами, но Клары там не наблюдалось. Я внимательно рассматривала танцующих девочек. Думала, вдруг забыла, как выглядит сестра… Но нет.
Когда вышла Клара – это сложно оказалось упустить из внимания. На ней была темно-зеленая пачка, украшенная камнями и замысловатым орнаментом. Прическа сестры отличалась от простых пучков балерин в белом. Ее длинные рыжие кудри каким-то чудом уложили в аккуратные волны до середины шеи.
Плавные движения, сосредоточенный взгляд. Гармония в каждой детали, чувственность, умение сливаться воедино с музыкальным потоком и плыть с ним в одном течении – все это была моя Клара. Моя маленькая-большая девочка.
Глаза стали влажными, на губах расплылась глупая улыбка.
— Я не могу поверить, она сделала это! — ахнула я вслух, когда Клара без труда выполнила элемент, над которым возилась все последние годы: Тур ан лер на триста шестьдесят градусов – прыжок, выполняемый с поворотом тела в воздухе. — Она… Она невероятная.
— Моя девочка! — хмыкнула носом, сидящая рядом бабушка. Она гордилась Кларой и это было так для меня важно.
Я улыбалась, снова и снова вытирая слезы. Как же хорошо, что полный макияж сделать не вышло, иначе после постановки я бы походила на крокодила. Клара продолжала кружиться на сцене, ускоряя темп. В какой-то момент одна прядь ее зализанной прически выбилась, за ней устремились и другие. Девушка продолжала танцевать, будто ничего и не происходило. Люди вокруг начали охать о том, как же это не профессионально. Я едва сдержалась от желания вылить им на голову бабушкину водичку.
Клара была на высоте. Волосы развивались, но она так ни разу и не упала. Под конец ее хоть и не длинного, но сольного номера, половина зала встала и аплодировала.
Когда я села обратно, действие сменилось. Алекс шепнул мне на ухо:
— Я сделала это все для тебя.
Резко повернувшись к мужчине, я стрельнула в него глазами.
— Если бы не ты, у меня бы была семья. И не пришлось бы создавать шоу, чтобы увидеть их. Не правда ли?
Кроуфорд замолчал и отвернулся к сцене. Он знал, что я права. И я искренне хотела, чтобы он когда-то узнал, что это такое, сидеть рядом с любимым человеком, касаться его плечом, но… быть ему совершенно, абсолютно жучим.
Часть 4
Когда постановка подошла к логическому завершению, я продолжала сидеть на месте, не в силах встать. Пальцы жадно вжались в перила, будто кто-то насильно выгонял меня прочь. Хотелось оттянуть прощание хоть на мгновение… Лишь на секунду!
— Руби, — Алекс поднялся со своего места, нависая надо мной будто огромная скала. Я подняла на него свой растерянный взгляд… Могу только представить, сколько мольбы в нем было, что мужчина тяжело выдохнул и покачал головой. — Хорошо, мы можем посидеть еще немного.
Бабушка тоже не уходила. Она будто ждала чего-то, завороженно глядя в пустоту. Судя по тому, как блестели ее глаза, она все еще отходила от увиденного. Я искоса наблюдала за женщиной, не желая быть навязчивой. И пусть мои мысли были необоснованны, казалось, я вижу родственницу последний раз. Черт знает, чем закончится мой эксперимент…
— Простите, — внезапно прервал молчание Кроуфорд, обращаясь не ко мне, а к бабуле. Та не сразу перевела взгляд на альфу, мило улыбаясь. — Меня зовут Алекс Кроуфорд, а это моя жена – Руби. Нам очень понравилось, как танцевала свою партию ваша внучка Клара, правильно? Не сочтите за наглость… Мы бы очень хотели с ней познакомиться и выразить эмоции лично.
— Оу… — лицо женщины вытянулось, она резко вскочила с места и протянула мужчине руку, пытаясь ее пожать. Но Алекс вовремя взял инициативу на себя, целуя запястье раскрасневшейся бабули. — Я ведь вас знаю! Это вы вручили нам огромный денежный сертификат совсем недавно, да? Спасибо большое! Благодаря вам наша жизнь изменилась. Клара увидела новые перспективы! Но… — бабуля еще раз посмотрела на меня, вглядываясь в лицо. — Странно, кажется, ваша жена блондинка и зовут ее… Как же там? Серена?.. Сьюки?.. Саманта?..
Я перестала дышать и отвернулась. Бабушка после определенного возраста начала сперва говорить, а затем думать. Из-за этого мы частенько попадали в курьёзные ситуации. Сейчас же женщина буквально стрельнула в самое сердце из крупнокалиберной винтовки.
— Конечно я не против познакомить вас двоих со своей внучкой! Думаю, она и сама будет рада… — поспешила перевести тему та, но вокруг и так похолодало до невозможности. Теперь бабушка наверняка считала меня ушлой любовницей, которую вывел «на прогулку» влиятельный меценат. — Идемте закулисы. Так будет быстрее…
У родственницы был какой-то специальный пропуск, и охрана без труда впустила нас на рабочую территорию. Все время я старалась держаться, как можно дальше от Алекса. Будто это могло хоть как-то сгладить позор… Одно радовало – мужчина не настаивал и даже не пытался взять меня за руку.
Только когда мы почти подошли к косметическому столику Клары, Кроуфорд внезапно загородил мне проход и заглянув прямо в глаза, будто бы предупредил:
— Не наседай. Помни – девочка тебя не знает. Ты можешь напугать ее.
Я выглянула из-за плеча альфы, заметив, что бабуля уже успела подойти к сестре и старательно описывала той ситуацию, указывая на нас. Не желая, чтобы вечер закончился раньше времени, я кратко кивнула.
— И, — замялся Алекс, выгнуть бровь. — Улыбайся хоть иногда. Я-то привык, а вот твою бабушку это пугает.
Еще один краткий кивок и мужчина наконец позволил мне пройти дальше. Клара уже стояла по струнке смирно, босиком на темно-бардовом коврике. В руках та нервно крутила пуанты, как-то перевозбуждено глядя на меня.
— Я ведь вас знаю! — по-детски радостно воскликнула та, делая шаг вперед и обнимая меня так крепко, что затрещали кости. Я замерла, сердце застучало быстрее, перед глазами все поплыло.
«Боже… Неужели Клара вспомнила меня? Неужели все может быть, как раньше?! Она, я, бабушка…» - вихрем пронеслось в голове, даря какую-то необъёмную радость и прилив окситоцина! Крепко прижав хрупкое тельце сестры к себе, я резко вдохнула, ощущая родной аромат.
— Вы ведь та девушка из торгового цента, да? Там был взрыв, я еле успела убежать. Но видела, как вы упали… Думала, погибли. — ударила молотом по голове Клара, руша все надежды. — Я рада, что ошиблась.
Разговор клеился с трудом. Бабушка с Кларой воспринимали нас с Алексом будто каких-то великосветских личностей, перед которыми нужно вести себя максимально формально. Но мне хотелось хотя бы немного простого общения. Чего-то теплого, домашнего, как раньше…
— Алекс, — шепнула я ему на ухо, — Можно тебя на минуту? — альфа кивнул, позволяя отвести того в сторону. Клара отправилась переодеваться, а бабушка ей на помощь. — Я хочу пригласить их на ужин. Можно?
Не думая не секунды, мужчина отрезал:
— Это очень плохая идея.
— Но почему? У меня ведь день рождение и планов у нас все равно больше нет. — пытаясь взглядом передать Кроуфорду, как это для меня важно, я даже не моргала, нервно ерзаясь на месте.
— Руби… — устало покачал головой тот, растерев большим пальцем морщинку между бровей. — Даже прийти сюда было не самой лучшей идеей. Ты забыла про взрыв торгового цента? К тому же, ты будешь жить очень-очень долго. Не так, как Клара и бабушка. Пора привыкать к новой семье. И… планы на вечер тоже были. Между прочим!
Почему-то я была полностью уверенна, что Алекс полностью контролирует безопасность. Если бы кто-то захотел навредить мне или семье, запросто бы сделали это прямо сегодня, во время постановки. Или в любой другой день. Наверняка, опасность миновала.
— Только один вечер, — не переставала просить я, сложил руки между собой и жалобно глядя прямо на Кроуфорда. — Я ведь не видела их так долго. Кажется, прошла целая вечность.
Альфа долго смотрел на меня и от взгляда этого по телу шли мурашки. Он думал, принимал решение, от которого, казалось, зависело мое душевное состояние. Встреча с родными была необходима, будто пилюля от рака. Стакан воды в пустыне!
— Ладно, — наконец выдал тот, но не успела я обрадоваться, как Алекс оборвал мои мысли:
— Но не дома. Ресторан выбираю я сам – там должно быть безопасно. И, что самое главное, не более часа. Понимаешь, Руби?
В тот момент я буквально сходила с ума от счастья. Хотелось поскорее обрадовать бабушку с Кларой… И только в тот момент до меня дошло, что они могут и вовсе не согласиться.
Часть 5
Ресторан «Aqua Shard» находился на тридцать первом этаже небоскреба «The Shard». В две тысячи двенадцатом году высота здания достигла отметки в триста десять метром и стало самым высоким зданием не только Лондона, но и всего мира. На данный момент пятое по высоте.
Я замерла перед входом, не дыша. Хотелось рассмотреть все семьдесят два этажа, но это было невозможным. Нерегулярная пирамида, облицованная стеклом, завораживала взгляд.*
— Руби, — Алекс оказался рядом за долю секунду, беря меня за руку. Его массивная и громоздкая ладонь сжала мою в крепкие тиски, не давая сделать лишний шаг. — Идем?
На самом деле, в моей жизни было мало страхов… Я могла спокойно касаться насекомых, спать без света и не страшилась змей. Но высота… Боги, это было слишком. Лишь от одного вида перед глазами темнело, а во рту появлялся металлический привкус. А мы ведь даже не вошли внутрь.
Я была уже готова ответить четкое и уверенное: «Нет, я никуда не пойду!», как позади Кроуфорда увидела Клару с бабушкой. Они согласились «присоединиться к нам в кафе, если успеют» и я до последнего не знала, решаться ли родственники встретиться тет-а-тет.
И все же они пришли….
— Конечно, идем! — искренне пролепетала я, пытаясь быть доброжелательной. У нас был всего час, пусть в моей памяти он отложиться, как нечто приятное.
Поднимаясь на лифте, я старалась смотреть только на Клару, чтобы не думать о том, как высоко оказалась. Прошло очень мало времени с нашей последней встречи, но взгляд ее стал другим. Более взрослым и осмысленным. Думаю, это было связано с тем, что теперь девочка была вынуждена сама контролировать свою жизнь и принимать все решения.
— Добрый вечер, господа, — прямо у лифта нас встретила миловидная рыжая девушка в черной униформе. Она проводила нас в основной зал, достаточно большой по габаритам. И я искренне обрадовалась, что сидеть мы можем не у окна. Чем дальше, тем лучше. — Какой столик желаете?
— Бабуль, — шепнула очень Клара так тихо, как только могла. Но я стояла рядом и услышала. — Смотри, какой чудеснее вид на Темзу открывается из окна! Никогда не видела ничего прекраснее…
Бабушка скромно кивнула, не отводя взгляд от панорамных стен, «заключающих» ресторан.
— Руби? — Алекс повернулся ко мне, давая шанс принять единое правильное решение. Сейчас был самый разгар дня, помещение почти пустовало. Я могла выбрать даже отдельную коморку…
— Возле окна будет самое то, — как можно естественнее пытаясь улыбнуться, я отвернулась от Кроуфорда, чтобы мужчина не увидел страха в моих глазах. Иначе поход в ресторан закончился бы прямо сейчас.
Представьте, что вы оседлали свой главный кошмар. Он рядом с вами, оплетает будто лиана. Мои ноги тряслись, высокие каблуки снова и снова подкашивались. Иногда казалось, что пространство вокруг становится двумерным или здание шатается.
И все же я думала о другом. Что это мой единственный шанс увидеть близких. Что раз Алекс выбрал это место, то оно безопасное для всех нас.
— Что будете заказывать? — миролюбиво поинтересовалась официантка.
— Алекс, закажи нам всем, хорошо? — вставила свои пять копеек я, решив сгладить неловкость. Зная бабушку, за чужой счет та даже воды не выпьет. Что уж говорить об ужине? Моя же скромность давно по утихла. Кроуфорд всегда берет то, что ему вздумается. Пусть хоть в мой день рождение доставить удовольствие другим.
Альфа заказал огромную сырную и мясную тарелку всем, для бабушки стейк из лосося и овощной салат, для Клары свининой бургер и картошку фри. Мне же мужчина выбрал куриное филе с рисом, а себе двойную порцию мяса.
Удивительно, но по предпочтениям членам моей семьи мужчина угадал на все сто. Будто готовился!
— У вас хороший аппетит, сэр, — уминая свой бургер, невнятно пробормотала сестра. Всегда перед премьерой та сидела на жесткой диете, а потом наедалась фастфуда. Только такие жертвы девочке были ни к чему, ее обмену веществ могла позавидовать любая барышня.
— Это я еще сдерживаюсь, — саркастично подмигнул ей мужчина, хотя от правды ушел не далеко. Никогда не видела, чтобы уминали еду так быстро и аппетитно. Наверное, оборотни едят больше людей. Но утверждать наверняка не могла. С Алексом мы никогда стол не делили.
— Клара, — переманила внимание сестры на себя я, — Расскажи мне о своей жизни.
Сытая сестра любила поговорить! Она красочно описывала то, что я и так знала, но готова была слушать снова и снова. Бабуля поддерживала беседу и даже Алекс иногда вставлял свои пять копеек. Час пролетел незаметно, тарелка опустела и Клара внезапно подытожила:
— Я не знаю, чем мы заслужили такой вкусный ужин, но спасибо большое! Было приятно пообщаться, заходите к нам в гости. Ответим вам таким же приемом. А сейчас пора. Подруги ждут.
С грустью и тоской я шла позади сестры, но больше не ощущала себя несчастной. Моя внутренняя батарейка зарядилась на все сто процентов.
В лифт нас проводила все та же женщина в черном и, пожелав нам легкий дороги, нажала кнопку закрытия дверей. Кабину начало медленно спускать вниз, а Кроуфорд замер. Я заметила, как его тело напряглось и стало будто больше. Пока Клара с бабушкой о чем-то весело перешептывались, я осторожно подошла к мужчине и шепнула на ухо:
— Что произошло?
— Это запах… — только и успел проговорить он, как вдруг свет потух.
_____
* - Данная информация является достоверной и взятой из открытых источников информации.
Часть 6
В лифте стало темно и страшно. Бабушка тут же громко охнула, хватаясь за сердце, а Клара принялась рыться в сумке, разыскивая сотовый, чтобы включить фонарик и найти кнопку вызова помощи.
Но внутри меня уже поселился какой-то необъяснимый страх, ведь даже в полной темноте я могла ощутить странную энергетику, исходящую от Кроуфорда.А значит, дело не только во внезапно застрявшем лифте.
— Что за запах? — я старалась говорить так тихо, как только было возможно. Знала, Алекс меня услышит, а вот родственникам не стоит. Те пока сохраняли спокойствие и это радовало.
— Хлорка, — рыкнул тот, так раздраженно, что я буквально подпрыгнула на месте. Сейчас альфа выглядел, как мужчина, впервые тотально потерявший контроль.
— И… что? — на мгновение я застыла в недоумении. Почему именно это вызвало повышенное внимание Алекса? — Ну и что? Лифт просто помыли и…
— В таких местах не моют полы хлоркой, тем более лифты. У многих на нее аллергия, почти все теряют обоняние. Особенно… — Алекс замолчал, но я будто уже знала, чего ожидать. Мужчина резко повернулся ко мне, заглядывая прямо в душу горящими глазами. —… Волки!
— Мне кажется или глаза мистера Кроуфорда светятся? — воскликнула Клара, забываясь в самый угол лифта.
— Такое бывает в темноте, внучка, — не совсем уверенно протянула бабуля, прикрывая собой сестру. Глядя на женщину, я видела, та тоже заметила, что Алекс буквально растет на глазах.
Растерянно переводя взгляд с бабушки на Алекса, я не могла понять, что делать. Мы в маленькой коробке, на высоте тринадцатого этажа. И это если не брать в расчет десятиэтажную парковку под землей!
— Я не понимаю… — вырвалось с моих трясущихся губ, глаза стали влажными. Уже даже фонарик на телефоне не помогал рассмотреть ситуацию вокруг здраво и без эмоций.
— Нужно выбираться, — отрезал мужчина, будто это был единственный вариант. Но больше ранило то, что в этот момент он смотрел только на меня.
Клара была маленькой и задающей слишком много вопросов, а бабушка старенькой и неповоротливой. Естественно, альфе не выгодно кидать все ресурсы на их спасение, ведь рядом находилась истинная. Но такой вариант меня совершенно не устраивал!
Сотни мыслей вихрем проносились в голове, пытаясь выделить идеальный вариант спасения.
— Странно, — хмыкнула сестра, — клавиша вызова помощи не работает. Как такое может быть в здании подобного уровня?
Мы с Кроуфордом переглянулись, но ничего не ответили. Конечно, родственникам лучше было ничего не знать.
И тут вариант спасения пришел сам!
— Алекс! — воскликнула я, подбегая к мужчине. — Внуши им! Ты ведь можешь заставить их расслабиться и не мешать?
— Руби, я не думаю, что стоит тратить на это… — качнул головой Алекс, а лифт внезапно зашатался, после чего проехал вниз один пролет и снова замер. Мне едва удалось сдержать крик, чтобы не сеять панику. Алекс, держащий меня все это время на месте, вдруг кратко выдохнул:
— Хорошо.
Кроуфорд торопливо подошел к Кларе с бабушкой и начал говорить что-то монотонным шепотом, постепенно те становились спокойнее, а взгляд их пустым и прозрачным.
— Алекс? — окликнула я мужчину после секундного молчания. Лифт шатало все больше и больше, а страх за жизни дорогих мне людей заставлял паниковать.
— Все отлично, им сейчас хорошо. — успокоил меня альфа, после чего оставил родственников в сторонке и за ручки-держатели поднялся вверх, к крышке лифта. Один удар кулаком и конструкция спокойно отворилась, позволяя мужчине вылезти прочь из лифта, осмотрев ситуацию вне. — Черт…
— Что там? — нервно перетаптываясь на месте, я иногда бросала взгляд на зачарованных девушек рядом с собой.
— Тросы! Они держатся на честном слове. Как такое вообще может быть?! Это невозможно! — сетовал мужчина, осторожно возвращайся в лифт обратно и протягивая мне руку. — Давай, Руби. Я вытащу сперва тебя, а после вернусь за остальными. Это большая удача, что лифт не упал сразу, как только мы вошли.
Сделав шаг назад, я сложила руки на груди. Сердце барабанило так, что был реальный риск умереть не от упавшего лифта.
— Сперва их, — я кивнула на родню, — А потом я. И никак иначе.
Секунда… Боже, как же много она может в себя уместить! Я знала, что Алекс не должен делать этого для меня. Не должен спасать мою родню, ведь от моего здоровья зависела его жизнь. Да и именно я настояла на приходе сюда!
Зачем?! Какого черта?! Почему не предусмотрела все риски?! Это уже было не важно…
Глядя на альфу, я пыталась молить его о чем-то большем, чем личное спасение. Перед глазами вихрем проносились лучшие годы жизни те месяцы, что пришлось пережить последнее время.
Нет, я не смогла бы пережить их смерть. Просто не смогла!
Руки тряслись, тело держалось из последних сил. Слизав соленые губы, я беззвучно прошептала:
— Я тебя прошу. Это же моя вина.
Кроуфорд набрал полные легкие воздуха, собираясь что-то сказать, после чего развернулся и быстрым шагом двинулся к бабушке с Кларой. Буквально за мгновение его тело стало больше, обросло шерстью. В облике чудовища Алекс ловко посадил сперва Клару на крышу лифта, а после и бабушку. Благо, вход на какой-то из этажей находился рядом и мужчине хватило его сверхчеловеческих сил, чтобы открыть проход руками.
Заглядывая в щель люка, я разглядела, что это этаж с офисами. Судя по отсутствию криков, проход пустовал. Сперва земли коснулась Клара, а после нее и бабушка. Только тогда я смогла выдохнуть.
— Теперь ты, — прорычал мужчина, медленно спускаясь обратно. — Обхвати меня руками и…
Алекс в образе волка был быстр, ловок и силен. Но также и очень тяжелый. От каждого, даже самого осторожного шага, кабина лифта шаталась, а явно подпиленный трос истончался все больше.
И когда Кроуфорд стал ногами на пол рядом со мной, я ощутила, резкий толчок. Мы оба замерли, не дыша. Как можно более не торопливо подняв голову вверх, я с сожалением заметила, что трос истончился до предела. С трудом удавалось понять, как прутья толщиной в мое запястье выдерживает такой вес.
— Это я виновата. Нельзя было так рисковать. Но я так хотела увидеться с родными… — из губ моих вылетали какие-то слова, но они чего не значили. Здесь и сейчас все заканчивалось. Как грустная сказка с печальным концом. — Прости.
Часть 7
— Видишь трос? — строго указал Алекс, пытаясь использовать внушение. Над его головой через открытую крышку люка действительно хорошо виднелся и целый отрезок троса, и подпиленный. Я кратко кивнула и только тогда тот продолжил:
— Сейчас ты медленно подойдешь ко мне, и я подкину тебя. Сильно. Возможно, будет немного больно, постарайся сгруппироваться, чтобы не порезаться. Хватайся руками за целый трос и жди подмоги. Мою люди тебя спасут.
— Что?! — я еще раз посмотрела наверх, мои опасения подтверждались. — Если ты меня подкинешь, это будет резкое движение. Лифт полетит вниз.
Я не договорила, но оба мы понимали, что Кроуфорд останется внутри. Судя по тому, что мужчина даже не моргнуть – он так и планировал.
— Время, — поторопил меня тот, но что-то внутри меня застопорилось. Это ведь убийство, разве нет? Высшая степень эгоизма, когда ты выживаешь за счет чужой смерти. Но альфа решил ударить по больному месту:
— Помни, что ты нужна своей семье, разве нет? Они лежат там, беспомощные. Кто о них позаботиться?
Хотела ли я жить? Безусловно! Важно ли дня меня было остаться рядом с родными? Конечно. Но в тот момент, когда я на носочках шла к Алексу, я, как никогда ощущала, что не чем не лучше мужчины. Такая же отбитая эгоистка. Только была между нами одна разница: я бы не отдала за альфу жизнь.
— Готова? — приподнял меня мужчина, внимательно глядя в глаза. — Раз, два…
— Ты умрешь? — перебила я его, всхлипнув. То, что я не хотела детей от мужчины, не хотела жить с ним, делить постель и мир, не значило, что я желала ему смерти. Совершенно нет.
— Три, — без ответа он молча кинул меня вверх и еще до того момента, как я со всех сил схватилась за канат… лифт обвалился.
Ужасный, душераздирающий скрежет, свист, куски метала отлетали в стороны. Конструкция летела вниз так быстро, что человеческий взгляд не мог разглядеть даже Алекса внутри. Спустя несколько долгих мучительных секунд раздался громкий взрыв, и я поняла, что все было кончено.
— Боги… — мои пальцы держали канат так сильно, будто я не имела права отпусти руки. Было больно, тяжело, тело постоянно соскальзывало. Но мне точно было лучше, чем Кроуфорду.
Не знаю, сколько прошло времени. По ощущениям – вечность. Когда кто-то наконец-то достал меня из темного пустого коридора. Я очутилась на полу офисного здания, по всюду были люди Алекса. Но не он сам.
— Как вы? — Роман был ближе всех. Я была настолько не в себе, что не сразу поняла, что это он спас меня.
— Я? Как я?... Достаточно неплохо. — взгляд растерянно метался по сторонам, в ушах звенело, а сознание значительно тормозило. — Алекс… Он… Он там… Внизу…
— Я знаю, — кивнул Роман, отводя взгляд.
— Он жив? — по инерции спросила я, хотя ответ загадкой не казался.
— Я сразу отправился спасать вас, альфой заниматься другие люди. — не стал лгать мужчина, а я кратко кивнула.
— Кто это утроил? — я кивнула на буквально разорванные двери лифта дрожащим подбородком.
— Мы разберемся. — буквально поклялся Роман, после чего вдруг напрягся. — Руби? Что с вами? Вы видите сколько я показываю…
Сознание покинуло меня так внезапно, будто это была смена кадров пленки. Раз и ты в пустоте и невесомости, где не было лифтов, врагов и смерти на каждом шагу.
Часть 8
Когда я проснулась, рядом трещал камин, окутывало приятное тепло. Резко распахнув глаза буквально вскочила с места и тут же упала обратно. Тело болело, а руки так и вовсе жгли, пальцы не сгибались.
— Не двигайтесь, — послышался голос Романа из другого конца комнаты. Немощно вздохнув, я попыталась взглянуть на мужчину, но сделать это было практически невозможно. — Приходил доктор Браун, осмотрел. Он намазал какой-то заживляющий крем на руки.
Пытаясь пошевелить пальцами, я в который раз осознала, что не могу этого сделать. Адская боль от любого резкого и даже самого простого движения эхом разливалась по телу, вызывая слезы.
— Что с ними? — прозвучал хриплый, осевший и совершенно не мой голос.
— Вы так остервенело держались за канат, что растянули мышцы. Большой палец правой руки сломан, на него Браун нанес волчий яд. Это поможет заживлению быстрее любого гипса.
Роман замолчал, и я ощутила какую-то недосказанность, сердце забилось быстрее.
— Со мной что-то еще? — расторможенно протянула я, стараясь не выдать растерянности и внутреннего тремора.
Он молчал. Так чертовски долго, что мне было показалось – заснул. Но нет, после тяжелого вздоха, тот отрезал:
— Нет, это все.
— Отлично, — кратко кивнув, сознание тут же отнесло меня обратно в лифт. Вид падающего в шахту оборотня заставил встрепенутся, холодок прошел по спине, а мурашки укрыли тело. — Что насчет Алекса? Он…
— Он жив, — быстро перебил меня охранник, будто не желая слышать продолжения фразы. — В тяжелом состоянии. Человек бы не выжил. Но оборотень. Думаю, месяц восстановления и будет на ногах.
Кратко кивнув, я немного успокоилась. Невозможно жить с мыслью, что ты – причина смерти.
— А бабушка с Кларой? — помню, когда Роман вытянул меня из лифта, я видела родственников, которых приводят в себя.
— Они ничего не помнят. Но… — мужчина замялся, и я услышала, как зашипела какая-то жидкость. Что-то подсказывало – это алкоголь. — Я взял на себя смелость в принятии решения: стер память вашей семье о проведенном времени с вами и алфой, а так же отправил их в путешествие. Никто не сможет теперь отследить их местонахождение. Так будет лучше, пока мы не надет того, кто покушался на вашу с альфой жизнь.
Сейчас я и вправду считала это единственными выходом. Как бы там ни было, враг Кроуфорда рьяно хочет навредить мне, а проще сделать это через семью.
— Я едва их не убила… — прошептала я, разрушив долгое и болезненное молчание. Глаза мои стали мокрыми, тело будто проваливалась в бездонную яму. Официантка из бара никогда не хотела вершить чьи-то судьбы, я просто хотела выживать. И то, что происходило сейчас вокруг, повергало в глубокую, беспросветную мглу. — Чуть не убила их всех.
— Не думаю, что трос подпили вы, — хмыкнул Роман, будто я сказала какую-то шутку. Не прошло и секунды, как послышался его едва уловимый шепот:
— Думаю, Алекс сказал бы, что благодаря вам все выжили. Вы словно… даете всему вокруг какой-то смысл.
Не без труда приподнявшись на локтях, я наконец увидела мужчину. Растяпанный, в грязной одежде, потный, уставший и растерянный. Но глаза его будто заглядывали в душу и от странного посыла в их глубинах становилось не по себе.
— Иди спать, Роман. Я останусь тут. — с натяжкой улыбнулась я, заваливаясь обратно на подушку. — Чувство такое, будто по мне проехался поезд.
— От части так и было, — протянул охранник, поднимаясь с места и забираясь с собой полный стакан алкоголя. Я отсчитывала шаги, чувствовала, как они отдаляться… С каждой секундой спать хотелось все сильнее и сильнее. Как вдруг Роман замер и стоял так какое-то время, не предпринимая никаких решений.
— Ребенок Келли, — словно растерянный мальчишка буркнул тот. — Он мой. Но… мы не истинная пара, никто не понимает, как так вышло. Это… необъяснимо.
— А мог быть ребенок Алекса, — предположила я, примеряя на себя другую судьбу. Возможно, тогда бы меня тут не было.
— Мог быть. — не стал лгать мужчина, наконец уходя прочь. — Завтра я вас навещу, поправляйтесь. Ах, да! Еще… Завтра вас навестит Сьюки, сегодня она ночует около палаты Алекса.
Я встрепенулась. Будто на голову вылили цистерну самой ледяной в мире воды. На улице даже не стемнело, а значит прошло не так много времени, чтобы первая жена Алекса добралась в Лондон издалека. А значит она и вправду была рядом. Значит видео Келли было не ложью…
В груди нарастала странная злость, отбивающее всякую сонливость.
— А кто главный в стае, пока Кроуфорд не в сознании? — Роман почти захлопнул дверь, но я знала, с волчьим даром он услышит меня очень хорошо.
— Та, кто может родить наследника. Истинная пара альфы. — жестко отрезал охранник. — Вы, Руби.
Не знаю, почему, но на губах моих раслылась улыбка, а внутри откуда-то появлялась энергия, питающая каждую клеточку тела. Что же, время до пробуждения альфы стаи будет веселым...
Часть 9
Меня разбудил запах кофе и шелест со стороны барной стойки. Первое, что сделала, не открывая глаза – попробовала согнуть пальцы. С трудом, но это получилось. Кожа была непривычно сухой и стянутой, царапины и ссадины давали о себе знать. Боль от сломанного большего пальца не чувствовалась и это уже радовало.
— Руби, — голос Романа застал меня врасплох, я была уверенна, что завтрак готовит повар. — Как ваше самочувствие? Вы голодны?
Приподнявшись, я оценила обстановку вокруг: за окном давно взошло солнце, а на столе в центральной вазе стоя пахучий букет полевых цветов. Вдохнув полной грудью, тут же ощутила сладость, от которой захотелось есть. И мой желудок позорно забурчал.
— Ваш омлет почти готов. — усмехнулся мужчина, якобы незаметно пытаясь отскрести пригоревшую смесь со сковороды. — Еще минуту, ладно?
Как бы там ни было, после происшествия в лифте я не ощущала себя в безопасности. И мне не нравилось, что охранник Кроуфорда может войти в дом, когда ему взбредет в голову.
— У вас есть ключи? — поднявшись на ноги, я закуталась в теплый каштановый плед и решила подняться наверх, чтобы по возможности принять душ и переодеться.
— Да, я попросил у дворецкого. Подумал, так будет удобнее. — как бы невзначай протянул мужчина, «сервируя» мой завтрак на огромную тарелку. Заметив мой пристальный взгляд, от моментально замер. — Но если я вам чем-то мешаю…
— Нет, Роман. Оставайтесь. — равнодушно пожав плечами, я принялась подниматься на верх.
Теплый душ расслабил мышцы и боль почти прошла. Около получала я потратила на то, чтобы привести огрызки ногтей в некое подобие маникюра, столько же ушло и на обработку ран. Средство для этого мне оставили специально у раковины. Видимо, Келли.
Все утро меня не покидало чувство, что Роман пришел не просто так. При Кроуфорде дом работал, как часы: из кухни доносились приятные запахи; дворецкий начищал обувь, а садовник вечно что-то подрезал… Много людей, голосов, жизнь била ключом.
А теперь остался только Роман.
— Даже завтрак некому приготовить… — прошептала я себе под нос, высушивая волосы.
Натянув серую кофту и домашние хлопковые штаны, я накинула сверху вязаную кофту и надела вязаные тапочки. Удивительно… Даже отопление поддерживать было не кому.
Из столовой доносились звуки, и я направилась сразу туда, желая узнать все важные моменты у охранника.
— Роман, ты не знаешь, почему сегодня никто?.. — фраза потеряла смысл, а голос оборвался, когда в дальнем углу комнаты, на широком кожаном кресле я увидела Сьюки. Медленно переведя взгляд со стоящего напротив нее мужчины, та спокойно перевела свой взгляд на меня и улыбнулась. Не было не капли добродушия в ее глазах, не капли скорби.
— …Почему никто не обслуживает дом? Почему никто не вытирает твои сопельки? — хмыкнула та, сложив руки на талии. За время отсутствия Сьюки заметно поправилась, набрав килограмм пять и сейчас облегающее бордово-лиловое платье смотрелось на ней иначе. — Я отозвала всех. Скажем так, намекнула, что прислуживать «не той» хозяйке постыдное дело. А дальше все сделали свои выводы.
Украдкой бросив взгляд на Романа, я увидела, как тот раздраженно смотрит в окно. Сьюки тоже ему не нравилась, но она была женой альфы, а значит сказать слово поперек он не мог.
Зато теперь могла я.
— Ты что-то хочешь мне сказать? — ответив блондиночке улыбкой, я постаралась выглядеть как можно более миролюбиво. Разговор предстоял короткий, но интересный. Я его уже предвкушала.
— Я возвращаюсь домой, — Сьюки обвела взглядом дом, после чего указала своим длинным ноготком прямо на меня. — А ты съезжаешь. Алекса пока нет, твое тело никому не нужно…
Внутри закипала злость, как чайник на плите. Я ощущала, что еще немного и взорвусь, но ни одним мускулом лица этого не выдала. Ведь месть подают холодной.
— И где же я буду жить? — невинно поинтересовалась я, делая голос как можно более испуганным. На Сьюки он подействовал, как бальзам на душу.
— Не знаю. Ты ведь из села… Туда тебя и отправим. — ехидно заявила та, вставая на ноги. Кудри Сьюки рассыпались по спине, когда та стянула резинку и развернулась к окну, томно глядя в даль. — Толку от тебя никакого не было, так что, думаю, содержания тоже не нужно.
— Ты уже похоронила Алекса, не так ли? — догадалась я, делая шаг вперед. — Почему же? А куда делась неземная любовь?
— Не неси чушь, он поправится. — фыркнула та, бросив требовательный взгляд на Романа. — Помоги этой собрать вещи.
Но Роман и не двинулся с места, лишь перевел вопросительный взгляд на меня. Мы оба знали, что теперь начнется самое интересное.
— Милая Сьюки, — натянув широкую улыбку, подошла почти вплотную к блондиночке, вызывая у той судорогу лица. Сьюки скривило, как после трех лимонов. — Я думаю, ты пошутила. И зашла за своими вещами, верно? У тебя есть ровно пол часа, чтобы вынести все самое драгоценное, потому что потом тебя не пустят на порог.
— Есть, Руби, — охранник кивнул, сообщая в рацию кому-то мое распоряжение. Лицо Сьюки в этот момент нужно было видеть. Женщина настолько растерялась, что потеряла дар речь. Ее щеки стали бордовыми, а на лбу появились сотни маленьких морщинок.
— Какого?.. — начала было она, но я тут же ее перебила:
— Ты сейчас же возвращаешь всех работников дома и тогда я подумаю над тем, чтобы дать тебе содержание до пробуждения Алекса Кроуфорда. И ни дай бог, хоть одна душа, будет смотреть на меня косо. Ни для тебя, ни для этого человека хорошо это не закончится.
Я продолжала стоять, молча пялясь на девушку. Откуда во мне взялось столько злости? Ехидства? Ненависти? Я не знала. Но сейчас, опустошив чан раздражения, отпустила себя и буквально вышла на новую ступень. Где нечего бояться.
— Ты не имеешь права! — закричала та, пытаясь кинуться вперед, но охранник тут же перехватил ее и оттащил. — Роман, почему ты слушаешь ее? Она никто? Теперь главная я и только я!
— Простите, миссис, но это не так. — хмыкнул мужчина, качнув головой.
— С чего вдруг? — сощурив глаза, Сьюки будто пыталась убить меня своим взглядом. Почему-то это жалкое зрелище вызывало только усмешку.
Роман нагнулся к самому уху Сьюки и что-то шепнул ей на ухо, после чего та побелела и целых пять минут стояла молча, пялясь на меня.
— Что ты ей сказал? — шепнула я Роману, но тот равнодушно бросил:
— Ничего особенного. Горькую правду.
Внезапно Сьюки ожила и шепча себе под нос проклятия было убралась вон из дома. Ее глаза нервно бегали из стороны в сторону, а руки тряслись. Она выглядела, как человек, переживший огромное потрясение.
Что же такого мог сказать ей Роман?
— Руби? — окликнул меня мужчина, отвлекая от спутанных мыслей. — Вы были на высоте.
— Я была жестока и груба. — признала я, поджав губу. Никто прежде мне не приходилось общаться с кем-то в таком тоне и сейчас чувствовался неприятный, липкий осадок.
— Мы – оборотни. По-другому нельзя. — попытался успокоить меня охранник, но от части он был прав. Покажи я слабину Сьюки, то неизвестно, чем бы все закончилось. И, все же, одной бы я не справилась.
— Спасибо, — с улыбкой протянула я мужчине и тот будто расцвел. То, как странно блестели его глаза – мне совершенно не нравилось.
Часть 10
Раньше мне никогда не доводилось посещать больницы. Разве что, в роли больного. Но сегодня был другой случай.
Медленно вышагивая по чертовски темному коридору клиники, я шла вслед за Романом в палату Кроуфорда. Охранник убедил меня, что посетить альфу нужно, ведь тогда стая с бОльшей вероятность станет на мою сторону, а не Сьюки. А я даже предположить боялась, что случится со мной, если блондиночка получит хоть мимолетную власть.
Мы подошли к высокий металлической двери, которую обычно ставят в подъездах, замок тоже был магнитный с пин-кодом. Кроме того, два здоровых амбала, словно не живые статуи, охраняли вход.
— Здравствуйте, — едва слышно шепнула я, но голос все равно разнесся эхом по всему помещению. Ответа не последовало.
Роман приоткрыл для меня дверь, пропуская внутрь. Яркий луч света, отражающийся от до блеска натертых полов заставил поморщится и прикрыть глаза ладонь. Кроме того, очень сильно пахло вербеной. Я искоса взглянула на Романа и тот пояснил:
— Она может убить, а может и исцелить. К тому же, напрочь убивает обоняние.
Кратко кивнув, я сглотнула вязкую слюну и наконец повернулась к широкой койке. Наверное, я ожидала увидеть все… Все, кроме полностью перемотанного в гипс Алекса Кроуфорда. Моему взгляду открылась только «голая» права рука, а также лицо.
Сам альфа дышал через трубку, глаза его были закрыты. И пусть я знала, что мужчина не проснется, не встанет, он обессилен и немощен, все равно ощущала себя запертой в клетке с диким животным. Будто стоит мне издать лишний звук, привлечь внимание и произойдет нападение.
— А почему он… — я обернулась по сторонам, недалеко от нас находился медицинский работник. — Выглядит… так?
Роман понял меня правильно, кратко кивнув:
— Такова природа. Альфа обратился по инерции уже после трагедии.
Подойдя ближе к Алексу, я присела на самый край кресла, внимательно уставившись на крепко спящего мужчину. Сейчас он казался спокойным, умиротворенным, миролюбивым… Складка между бровей куда-то пропала, лицо стало более вытянутым. Лишь небольшая ссадина на лбу напоминала о трагедии.
— Эта ссадина заживет уже к вечеру, — словно читая мои мысли, отчеканил Роман. Меня немного пугало то, как пристально мужчина следит за каждым моим шагом, взглядом, вздохом. Я отчетливо понимала, что без его защиты в отсутствии Алекса со мной могут сделать все, что угодно, но хотелось больше спокойствия. — Процесс регенерации очень быстрый.
— Когда он придет в себя? — не удержалась я, всем видом пытаюсь дать понять Роману, что хочу чтобы он вышел. В доме побыть одной невозможно, хотя бы здесь…
— Никто не знает, как организм наберётся сил, — пожал плечами Роман, а где-то в глубинах глаз промелькнула досада и тоска. С чем она была связана, я могла только предположить. — Перелом позвоночника уже на половину восстановился. А это была одна из самых тяжёлых травм. Например, эта царапина на голове вчера была сотрясением мозга.
— Оу, — откинувшись на кресло, я поджала под себя ноги и прокашлялась. — Роман, ты не оставишь меня наедине с… — слова будто застряли в горле, произнести их было слишком сложно. Но не начерти я границы, он не уйдет. — С мужем.
Сперва мужчина будто замер, долго вглядываясь мне в глаза. Будто убеждая себя, что сказанное ему почудилось. Затем его губы превратились в тонкую линию, взгляд стал жёстче, а щеки будто втянулись. Я буквально каждой клеточкой тела ощутила, как изменилась его энергетика с положительной, а холодную и чужую.
— Конечно, Руби, — кратно кивнув, Роман отрапортовал к выходу, а за ним и парень в медицинской форме. Дверь была закрыта, а я осталась наедине с Кроуфордом.
Сейчас он спал, и я ощущала себя лучше, чем под прицелом сотни любопытных глаз. Работники дома вернулись буквально через полчаса после ухода Сьюки и смотрели на меня странно. По-другому. Раньше в их взглядах читалось нечто: «Этой милой и несчастной девушке посчастливилось стать истинной хозяина, но она этого не ценит», а вот сегодня я явно распознала страх.
— Что сказала вам Сьюки? — поинтересовалась я у поварихи, перед отъездом в больницу к Алексу. — Она напугала вас?
Та украдкой взглянула на мои руки, сложенные на животе. По крайней мере, мне так показалось.
— Только то, что вы теперь хозяйка. — кратко бросила она. — Мы вам очень рады, Руби!
И вот теперь, я сидела напротив Алекса и пыталась понять, что делать раньше. Стоит ли мне управлять оборотнями? И если да, то зачем? Это чужие мне люди, малопонятная нация или даже народ. Я не люблю Алекса и не хочу налаживать с ним отношения. У нас никогда не будет детей и…
— Или будет? — в слух просила я у самой себя, тут же вспомнив про Келли. Рано или поздно альфа очнется и все станет на круги своя. Время, когда я стану беременной для Сьюки лишь откладывалось, а не отменялось.
Мне показалось, что пальцы Кроуфорда дернулись, но, учитывая, что последние пять минут я бездумно пялилась в одну точку… Это не мудрено. Решив проверить свои догадки, взглянула на мониторы, контролирующие состояние мужчины. Но ничего не изменилось.
Тогда почему-то в мой мозг пришла странная идея – коснуться его пальцев. Будто это как-то ответит на мои вопросы.
Нагнувшись к мужчине, я протянула руку к его запястью, сдрейфив буквально в последний момент. Чувство походило на то, что наверняка испытывают охотники-экстремалы подбираясь вплотную к хозяину леса. Одно неловкое движение и жертва охотник.
— Черт… — плюнув на инстинкты, я коснулась его руки, и ничего не произошло. На мгновение я даже усмехнулась и ощутила себя сильнее, чем была. Будто переборола еще один свой страх. После чего, потеряв инстинкт самосохранения в конец, поднесла вторую руку к голове и провела кончиком ногтя по свеже-зажившей ране. — Алекс-Алекс… Был бы ты в сознании, я бы узнала о себе много нового… Разве нет? Но ты не здесь, не со мной.
Кратко усмехнувшись, я ощутила, как пальцы мужчины резко сомкнулись. Кроуфорд буквальное захватил меня в тиски, не давая двинуться с места. Я настолько испугалась, что потеряла дар речи и не сразу сообразила нажать кнопку вызова доктора.
— Нет… Боже… Помогите! — от страха голос охрип и пропал почти полностью. Кроме того, я едва не умерла от кашля, попутно пытаясь отодрать руку Алекса от себя. Освободится. — Отпусти!
Из горла мужчины вырвался пугающий хрип, после чего глаза его резко распахнулись, дезориентировано глядя в потолок.
— Руби! — прорычал он сперва тихо и невнятно, а после громко и пугающе. — РУБИ!
И вот тут меня будто током прошибло. Слезы хлынули из глаз, параллельно я пыталась попасть рукой в кнопку вызова. Чертова штука была слишком маленькой и сливалась с цветом управляющей панели. Именно тогда из горла вырвался первый крик! Душераздирающий. Передающий весь мой страх.
В комнату тут же влетел Роман, а за ним уже врач. Роман кинулся ко мне и, присев на колени, внимательно заглянул в глаза.
— Что случилось? Что-то болит? — но я продолжала молчать, не понимая, что происходит. — Руби, не молчи!
— Ее рука, — правильно подметил доктор. — Видимо, мышечный спазм. Сейчас мы вас освободим… Потерпите секунду.
— Это не мышечный спазм! — закричала я, пока Роман достал платок из кармана и зачем-то принялся вытирать мои слезы. — Он открыл глаза. И кричал мое имя!
— Это совершенно исключено. — деловито покачал головой врач. — В его состоянии невозможно прийти в себя. Тем более, говорить. Вы, наверняка, просто перенервничали. Я попрошу вколоть вам успокоительного.
Часть 11
После щедрой дозы морфина меня клонило в сон и вся дорога от клиники до дома была похожа на дымку. Под действием препарата я почти убедила себя, что пробуждение Алекса мне почудилось. Стресс, утомляемость, пережитые травмы… Все это рано или поздно должно было привести к сумасшествию.
— Вам не стоило оставаться наедине с альфой, — вставил свои пять копеек Роман, заставляя меня не на долго оторваться от созерцания быстро меняющегося пейзажа за окном.
Роман не был плохим человеком, чем очень отличался от многих людей, встретившихся на моем пути. Но меньше всего на свете мне нравились его косые взгляды, пристальное внимание, а воспоминание, как тот вытирает мне слезы… Вовсе ставило в тупик.
Поджав губу, я попыталась придумать, как сделать так, чтобы его проявление интереса ко мне сошло на нет. И единственный вариант, был самой настоящей ложью:
— У меня есть муж, — четко ответила я, стараясь не выглядеть, как размазня. — И он альфа. Не стоит так… переусердствовать с заботой.
Мужчина тут же ощетинился и до скрипа сжал руль, делая слишком резкой поворот в права, параллельно подрезая автомобилиста на семейном авто.
— Я лишь хотел проявить участие, — отчленил он, словно не живой робот.
— Я очень это ценю, — не стала скрывать я. — С Алексом было… тяжело. Но без него в его же мире еще тяжелее. Я бы не справилась без поддержки. И все же, — сжав кулаки до побеления костяшек, я прикусила губу так, что она стала влажная. — Если есть какие-то виды или…
— Естественно, нет, — не давая мне закончить фразу, перебил меня охранник. — Вы просто видите то, чего нет.
Скромно улыбнувшись, я снова уткнулась головой в запотевшее окно, глухо пробормотав:
— Ну и хорошо. Знаешь… Мне ведь нужны здесь хоть какие-то друзья.
До конца поездки сохранялась тишина. После морфина она казалась мне правильной, сильно клонило в сон. Но стоило закрыть глаза, как возникал образ Кроуфорда. Даже находясь без сознание, сражаясь за свою жизнь, он всегда был рядом.
Не отпускал. Ни наяву, ни в голове.
Заходя обратно в дом, я ничего не ждала. Все, чего хотелось – укутаться в теплое покрывало и выкинуть из головы все лишнее. Но стоило мне открыть дверь, как на пороге я увидела Калли, живот которой теперь говорил об ее большом сроке. Хотя меньше недели назад он был маленький, умещающийся под тугой формой горничной.
— Руби! — воскликнула я, бросая разговор с кухаркой и подбегая ко мне. — Я так рада, что с вами все хорошо! Как только я узнала о случившемся, сразу прилетела… Слава богу, вы целы.
— Альфа в больнице, — приземлил радостное настроение девушки Роман. — Помни об этом.
— Конечно, помню. Здоровья ему! — кивнула девушка и проследив за тем, как Роман скрылся за поворотом, потянула меня наверх, в спальню. Когда мы остались наедине, та плотно прикрыла двери и едва слышно отчеканила по слогам на ухо:
— Сейчас самый удачный момент! Будто сам господь решил наконец осуществить ваши планы!
Ненадолго растерявшись, я качнула головой, пытаясь сбросить сонную дымку. Голова соображала слабо, так что я тут же переспросила:
— Ты о чем?
Лицо Келли тут же поменялось – вытянулось. Щеки побледнели, а губы сложились в тонкую пластинку. Безмолвно открыв рот, та раздраженно меня рассматривала, прежде чем собраться и выдохнуть:
— Как «о чем»? Об операции, конечно же. Ты ведь сама просила нас с отцом о помощи…
— Оу, — отмотав время назад, я вспомнила этот разговор. Теперь казалось, что прошло не менее десятилетия… — Келли, Алекс без сознания и неизвестно, когда очнется. Может это уже не имеет смысла?
— Конечно же, имеет! — буквально закричала та, вскакивая с места, но тут же посмотрела на дверь, и снизила голос:
— Вывести альфу из стоя невозможно. То, что подобное произошло с Кроуфордом – случайность чистой воды. Твой счастливый билет в новую жизнь. Она даже не заметит в беспамятстве, как ваша связь оборвется. Очнется и отпустит тебя.
— Все это… так сложно… — прошептала я себе под нос, чувствуя, как бешено барабанит сердце. — Лишить себя женских органов…
— Ради свободы, Руби. — горничная взяла меня за руку, заглядывая в глаза. — Это твой выбор, я не стану давить. Но вспомнить, на правах кого вы тут? Любовницы? Детородного органа? Да, сейчас хозяин пытается вам услужить, но только для того, чтобы затащить в постель и выкинуть после, как надоевшую игрушку.
Девушка отвернулась, прикусив губу. Я заметила, как по щеке ее течет слеза. Пальцами Келли сжала живот и тут мне в голову пришло ужасное осознание:
— Боги! Калли… Он, что… Взял тебя силой?
— Не только меня, — прохрипела та. — Именно поэтому я так стараюсь помочь вам. Не хочу той же участи. Хоть кто-то из нас должен быть свободен. Мне уже не спастись, а вы можете.
— Это все так ужасно, — признала я, глубоко втянув прохладный воздух из приоткрытой форточки. — Я… не знаю, что делать. Все вокруг кажется не тем выходом.
— Да, вы не сможете иметь детей. Но у вас будет выбор мужчины, места жительства и полная свобода. Никто не будет вправе указывать. А дети. Много малюток оставляют в детском доме. Если придет время, вы станете отличной мамой. — она не на долго замолчала, словно давая мне возможность переварить ситуацию. — Думаю, Алекс переживет разрыв связи с вами во сне. А когда очнется, следа вашего не останется.
— Когда это случится? — почему-то мне казалось, что имея отца-доктора, Келли знала такие подробности.
— Все дают не более трех дней, папа уверен, что уже после завтра утром Алекс будет в сознании. — высказала свой прогноз девушка. — Поэтому: либо сейчас, либо никогда. Либо завтра, либо мы с отцом выходим из дела и навсегда забываем это предложение.
Часть 12
Я никогда не хотела детей, да и вечной жизни тоже. Мама всегда говорила, что каждый проведет на земле ровно столько, сколько суждено и не человек определяет срок. Раньше я не понимала ее слов, всегда мечтала дожить до глубокой старости, а сейчас…
Сейчас я мечтала прожить хоть день в спокойствии и умиротворении. Подальше от магии, происходящей вокруг… Проснуться и осознать, что просто счастлива. И все. Не важно, сколько это продлится: день, месяц, год.
Быть суррогатной мамой для семьи оборотней – не цель моей жизни. Выносить и отдать чужого ребенка, после чего съехать в подаренной Алексом дом, чтобы… что? Покончить собой после пережитого? Сойти с ума? Проклинать каждый день?
Но, удалив женские органы, по словам Брауна и Келли, я навсегда разорву свою связь с Кроуфордом. Не буду ему нужна. И это стоило всех рисков.
— Ты начнешь быстро стареть, — предостерег меня Браун.
— Знаю, — монотонно отчеканила я, пялясь в окно. Там, на улице, меня ждал Роман. Мне удалось уговорить его отвезти меня на прием к гинекологу, не вызывая при этом лишних вопросов.
— Придется принимать гормоны. И ряд других препаратов. Мы поговорим об этом после операции, хорошо? — старик подошел сзади, положив свою ладонь мне на плечо. — Если ты вдруг передумала, только одно слово и все будет отменено.
— И что тогда? — глаза стали мокрыми, и я позволила слезам стечь по щекам. Это было неожиданно, ведь в душе я ощущала такую глубокую и бесчувственную черноту, что становилось страшно. — Я не хочу рожать от него ребенка. Не хочу отдавать его Сьюки. Не хочу.
— И все же, — вкрадчиво вставил свои пять копеек доктор, — Я обязан предупредить тебя о последствиях подобного рода вмешательствах.
— Мне все известно – ничем хорошим это не закончится. — резко повернувшись к мужчине, я натянула лживую улыбку. Доктора перекосило. Наверняка, выглядела я в этот момент жутко и угрожающе. — Так что из двух зол всегда выбирают худшее, так док? Чтобы превратить заражение всего организма, отрезают ногу, а не ждут летального исхода.
— Жуткий пример, — качнул головой тот, — Ну, что же. Это твой выбор, Руби. И я рад буду тебе помочь.
Черная. Зыбучая. Поглощающая все вокруг. Такой была пустота. Боль стала нормой, а я даже этого не заметила. Жизнь стала невыносимой, а каждый день тягостью. Чем больше я старалась, ревностно повторяла себе в зеркало: «я буду бороться» тем сильнее хотела конца мучениям. Любым способом. Плевать, каким.
— Операция займет около двух часов. — предупредил меня Браун, помогая лечь в постель. В палату вошла медсестра с капельницей, она даже не подняла на меня глаз. — Не бойся, это наркоз. Мы будем вводить его внутривенно.
Ничего не соображая в медицине, я кратко кивнула. Сердцебиение было настолько сумасшедшим, что дышать становилось все тяжелее.
— Чтобы тебе было веселее эти минуты, я позволю дочери с тобой посидеть. Ты не против? — хмыкнул доктор и получив мое согласие, попросил медсестру впустить Келли.
Сегодня девушка была вся в черном. Ее вечно спутанные волосы были уложены в локоны, а на лице явно прорисовывался маккиях. Такой нарядной девушку я видела впервые, но лишних вопросов задавать не стала.
— Руби, — воскликнула она так радостно, будто мы встретились в торговом центре за ланчем. Я же не нашла сил даже моргнуть. — Ты все-таки решилась! Какая молодец! Ты даже не представляешь, какие великое дело делаешь. Это изменит ход истории.
«Ход истории изменит то, что я не рожу альфе ребенка?» - задумалась я про себя, но девушка не умолкала:
— Возле входа в больницу я встретила Романа. Он ждет тебя, как послушная шавка, представляешь? Я сказала, что полный осмотр займет весь твой день и неизвестно, когда он поймет, что что-то идет не по плану. — горничная утробно рассмеялась, сейчас я впервые видела ее настолько раскрепощенной. И в манерах прослеживалась странная кровожадность, которую я тут же списала на то, как Кроуфорд поступил с ней. — А Сьюки? Господи, ты видела ее? Чистой воды корова… Чтобы так разжиреть оборотню надо есть в три горла месяц, не меньше! Эта идиотка очень старалась, видимо. Хотя, говорят, последнее время у нее был какой-то стресс, и она не выходила из отеля…
Ненадолго отключившись от бестолковой болтовни девушки, я подчеркнула для себя две детали: Келли внезапно перестала называть меня на «вы», хотя раньше «совесть не позволяла». Но больше интересовала фраза про вес Сьюки. То есть, девушка не видела ее долгое время? А как же запись, которую она продемонстрировала мне совсем недавно?
Снотворное начало действовать, но я принялась активно отгонять от себя сонную дымку, при этом стараясь не вызывать опасений.
— Келли, — одернула я его, и та моментально замолчала. — Что будет после операции?
— Алекс забудет о твоем существовании. — сжав мою руку и улыбаясь пробормотала она.
— Но, — внутри появились первые ростки паники. — Речь шла не о том, что он меня забудет. А о том, что потеряет связь.
— Да, точно! Я… Я просто забыла… — махнула рукой она и весело рассмеялась.
— Признайся честно, — голос подрагивал от тревоги. — Вы с отцом не знаете, чем закончится операция, да?
— Конечно, знаем. — фыркнула та и я не увидела в ее глазах обмана. А это значило, что о исходе операции они знают, но мне говорят приятную правду.
Я поняла это, когда половина капельницы оказалась внутри. Вспышка озарения буквально вставила мозги на место, а тело покрылось мурашками.
Господи… Что я наделала?
Келли врала, каждый раз придумывая новую легенду. А сейчас даже не старается. Зная, что с капельницей под боком я далеко не сбегу.
— Я хочу в туалет, — как ни в чем не бывала выпалила я, как можно искреннее улыбаясь. — Ты не могла бы выйти? Я… стесняюсь, понимаю?
— Конечно, милая. — кивнула та и отправилась на выход.
Причина отослать девушку была глупой. Ведь туалет располагался в отдельной комнате и дойти туда не проблема. Радовало, что та согласилась.
Теперь главное было выбраться отсюда, не дав себе совершить самую страшную ошибку!
Вряд ли кто-то позволит мне выбраться через входную ведь, а значит единственный шанс – докричаться до Романа, который находился на улице. Выдернув капельницу, я быстрым шагом направилась к окну, открыв его настежь. Но мужчины рядом не наблюдалось.
— Черт! — ударив кулаком по столу, я набрала полные легкие воздуха, решив крикнуть его имя, что есть мочи. Даже если охранник в другом конце здания, с волчьим слухом он меня не проигнорирует. Но стоило мне открыть рот, как что-то острое врезалось в ягодицу, заставляя моментально повернуться. Келли стояла со шприцом в руке, а около двери, прямо в проходе доктор Браун.
— Поздно идти на попятную, слишком много на кону. — голос девушки в голове двоился, во рту появился привкус метала, а комната стала двумерной. Я попыталась что-то сказать, но поняла, что рот открыть не могу, парализовало. — Прости, Руби.
Часть 13
Коридоры… Повсюду, со всех сторон, чертовы белые коридоры. Они не заканчивались, и начала их было не рассмотреть. Алекс Кроуфорд, альфа одной из самой сильных стран, непобедимый оборотень, достойная смена своего отца, ходил по этим лабиринтам, казалось бы, вечность.
Как вдруг в гробовой тишине послышался слабый крик. Альфа замер, прислушиваясь. Мужчина уже было думал, что показалось, как вдруг крик повторился. Все громче и громче. Эхом каждый стон о помощи разливался мурашками по его телу, а волк просился наружу.
Затуманенный мозг не сразу понял, что происходит… Но как только Кроуфорд осознал, злость в мужчине взяла верх, регенерировались откуда-то взявшиеся силы.
— Руби, — понял он, сжав кулаки до треска костей.
Кричала его истинная. Та, что заложена судьбой в его ДНК. Та, что привязала к нему судьба. Он мог злиться на нее, порой сердиться и не понимать, но факт оставался фактом – без нее альфа не выживет. За нее он готов умереть.
Крик повторялся снова и снова, а Алекс все больше пытался собраться, чтобы очнутся. Ничего не выходило. Все тот же пустой коридор, все тот же душераздирающий вой.
— Операция начнется через десять минут, доктор Браун, — послышался совершенно чужой голос, за ним последовало неловкое молчание и протяжные гласные. — Э-э-э… Что делаем с ребенком?
— Что за глупый вопрос, Донит? — раздраженно чертыхнулся небезызвестный доктор. — То, что и всегда в подобных операциях.
— Вы уверенны? — не унималась медсестра. — Срок достаточно большой. Да и другие осложнения. Пациента может не выжить…
— Дорогая Донит, — отчеканил каждое слово старик, слова же эхом разливались по телу Алекса, отдавая пульсацией в каждой клетке. — Если ты плохо себя чувствуешь и не готова оперировать, я приглашу другого специалиста.
— Нет, док, — сделала свой выбор она. — Я сделаю все, как вы скажите. Без лишних вопросов.
— Умница. — благосклонно и высокомерно заявил доктор Браун. — Делай последние приготовления. Скоро старт.
Кроуфорд не знал, что будет дальше. Но этого и не требовалось. Никогда ранее связь с Руби не была такой сильной, словно канат, позволяющий вернуться обратно. Она будто вопила, звала на помощь. Возможно, неосознанно. Но первобытную магию не обманешь.
Алекс зажмурился, представляя тот самый канат визуально. Подниматься на нем было сложнее, чем все испытания на его пути. Он карабкался вверх, ощущая боль, как единственную эмоции. Но зов на помощь прибавляла скорости и сил.
Внезапно темнота накрыла его с головой и первое, что ощутил Кроуфорд – запахи. И… звуки. Боги, как же давно он не слышал ничего в пустых белых коридорах.
Времени на сентиментальности не было. Резко распахнув глаза, Алекс рассмотрел белый больничный потолок. Луч прямого света тут же засветил глаза, но волчий зрачок молниеносно подстроился.
— Алекс?.. — послышался недоверчивый голос Сьюки. Затем та радостно завизжала, буквально кидаясь на шею мужчине:
— Боже, любимый! Я думала, ты больше никогда не очнешься. Мне было так сложно без тебя! Твоя Руби совсем уже…
В тот момент Кроуфорд мало осознавал, что делает. Резко оттолкнув Сьюки, мужчина вскочил на ноги, попутно выдергивая катетеры и измерительные приборы. Кратко бросив взгляд на дверь и окно, он выбрал последнее. Так быстрее.
А дальше был быстрый бег. Даже для сверх способностей Алекса это было слишком. Людской взгляд не смог бы уловить его очертания при всем желании.
Альфа бежал на крик, позже начал чувствовать запах. Сладки, медовый, нежно-ванильный аромат с чем-то непередаваемо цветочным – так пахла Руби. Чем ближе мужчина находился к ней, тем четче ощущал весь спектр эмоции: страх, растерянность. Даже без сознания девушка была напугана.
Около входа в клинику альфа уловил знакомый запах. Притормозив, заметил Романа. Накрыл новый приступ злости: как Роман посмел отпустить его истинную куда-то без полностью укомплектованной охраны. Почему не провели ее прямо до кабинета?
Роман не заметил, как альфа оказался рядом и когда рука мужчины легла ему на плечо, испуганно вздрогнул и обернулся.
— Как так вышло? — хрипло отчеканил Кроуфорд по слогам. Роман потерял голос, только сейчас начиная догадываться, что все не просто так. Не просто так Руби пропала на пол дня, не просто так Алекс очнулся раньше времени.
Нервно взглянув на здание больницы, Роман невнятно пробормотал:
— Так это же доктор Браун. Его дочь Келли работает в вашем доме горничной. Они позаботятся о вашей жене…
Качнув головой, альфа сам себя покорил. Он всегда знал, что творится в его доме. И о двуличии доктора с дочкой тоже. Хотел узнать, как далеко они зайдут, чтобы отмерить правильное наказание.
Но между тем Алекс Кроуфорд был абсолютно уверен, что всегда будет рядом с истинной, чтобы отразить удар. А вот и нет.
— Идем, — рявкнул он, совершенно не замечая, как люди вокруг таращатся на его полуголый вид. Больничная пижама почти сползла, обнажая накачанную грудь. Остатки лоскутками висели на бедрах и ягодицах. — До операции осталось пару минут. Я должен видеть каждого.
****
В комнате для операции собралось десять человек, а главный врач больницы был в необычайно хорошем настроении. Келли же радостно сидела на почетном месте, боясь пропустить хоть мгновение с предстоящего представления.
— Сделай пару фото на память, папа, — шутливо бросила она на всю комнату.
— Шутишь? — поддел родственницу тот, — Я планирую заснять весь процесс «от» и «до». Будем пересматривать томным вечерами под попкорн.
— И все же, — мечтательно вздохнула бывшая горничная, — Нет ничего прекраснее, чем смотреть, как умирает род Кроуфордов.
Доктор уже собирался что-то ответить, как вдруг в операционной погас свет. Все замерли в недоумении. И пусть на улице был день, для освещения целого помещения этого не доставало.
— Что за?... — воскликнул Браун, как вдруг парень, стоявший бок-о-бок от него резко всхлипнув и упал замертво, оставив за собой кровавый след на стене. Затем второй, третий, четвертый…
С каждой секундой доктор понимал, что это конец. План его рухнул лишь за секунду до исполнения. Тела метались по комнате, а Руби мирно спала на рабочем столе. Глаза Келли больше походили на две здоровых монеты, на нервно держалась за живот, перестав дышать.
Как вдруг в комнате стало слишком тихо. И тогда перед глазами появился Алекс.
— Не убивайте, прошу, — упав на колени, доктор заплакал, вспоминая молитвы. А ведь был чистым атеистом! — Не трогайте нас! Мы лишь выполняли просьбу вашей жены.
— Подт-т-тверждая, — нервно кивнула Келли, поднимаясь на ноги. Ее молящий взгляд был устремлен на Романа, отца ее ребенка. Но охранник лишь отвернулся, поморщившись. Девушка была ему омерзительна.
— Именно поэтому она звала меня, так? — ехидно поддел мужчину Алекс, делая первый шаг вперед.
— Она хотела операции, пока не узнала, что не переживет ее. — закрыв глаза, доктор показал воспоминания. То, как охотно Руби соглашалась на удаление органов. То, как торопилась она избавиться от меня любой целью. Не важно, смерть это или нет. Главное, сбежать.
— Что же, — прорычал мужчина, заставляя лампы в торшерах полопаться, металлические приборы упасть со стола, — Тогда я не буду вас убивать…. — в глазах предателей появилась надежда. Они и вправду наивно считали, что уйдут спокойно после подобного. — Сейчас. Дождемся пробуждения моей драгоценной жены.
Часть 14
Голова гудела так сильно, что происходящее вокруг расслышать было нереально. Губы сохли, во рту и вовсе была пустыня. Пытаясь двинуться с места, я поняла, что слабо ощущаю тело.
— Воды, — едва слышно прошептала, но никто не ответил. — Прошу… Прошу вас, дайте воды…
Кто-то поднес переполненный стакан к губам, но сил делать глотки не было. Я медленно лакала жидкость, словно раненный кот. От моего неосторожного движения стакан наклонился в бок и жидкость полилась вниз. На ноги.
Так я поняла, что сижу.
С трудом открыв сперва один глаз, затем другой, я едва не ослепла от прямого луча света.
«Неужели все кончено?» - раздался закономерный вопрос в голове «Неужели они сделали это?» Губы затряслись, глаза стали мокрыми. Я из последних сил попыталась встать, но тут же опала на мягкое кресло, будто осенний лист.
— Куда это ты собралась, дорогая? — губы коснулись мочки уха, шепча так нежно и вкрадчиво… Сознание тут же отрезвилось, ведь я без колебаний узнала владельца – Алекс Кроуфорд. Повернув голову к нему и ощутив, как стрельнула резкая боль в позвоночник, я поморщилась, увидев равнодушное лицо альфы. На нем не было и царапины. Только вместо привычного костюма лишь накинутый халат. По инерции я обернулась по сторонам. Романа рядом не было. — У нас еще много дел здесь, дома.
— Ты жив, — прохрипела я, не зная, радоваться этому или нет. В любом случае, быть причиной чужой смерти я бы не смогла. — Как ты…
— Как я выжил? — изогнул бровь мужчина. В голосе его слышался не только черный сарказм, но и злость, раздражительность, нетерпеливость. — Несмотря на все твои старания, со мной все хорошо.
Прикусив губу, я отвернулась от мужчины и поморщилась:
— Я не хотела смерти тебе.
— Не правда ли?! — повысив тон, прорычал он, вскакивая на ноги. Его пальцы крепко сжали мои скулы, поворачивая к себе. — Ты не знала, что если сделаешь операцию по удалению женских органов, я умру? Не знала, что убиваешь ребенка?
— Все не так, — выпалила я, пытаясь отодвинуться от мужчины. — Отпусти меня, прошу.
— Не так, говоришь?! НЕ ТАК??
Голос альфы эхом разносился по дому, словно гром среди ясного неба. Предметы вокруг содрогались, пол под ногами вибрировал. Лицо мужчины было бардовым, глаза горели черно-алыми нотами, скулы играли, а темные вены выступили на лбу и шее.
Это все, что я успела заметить, ведь в голове появилась резкая вспышка боли. Словно кто-то засунул руку по локоть в мою голову, мысли, воспоминания... Алекс никогда не позволял себе заходить так далеко. Эта манипуляция была за гранью.
— Прекрати! — завизжала я, закрывая уши руками. В голове звенело, воспоминания путались с реальностью. Я четно видела, как мы обсуждаем детали операции с доктором Брауном. Как я говорю его, что готова рискнуть… — Прекрати это, прошу тебя! Прошу…
— Смотри, как я «не так» тебя понял! — с ненавистью и призрением выплюнул он, словно я кусок бесполезной кучи отходов на его пути. — Ты готова была на все, ради своей выгоды. На все, Руби! Тебе было плевать на будущее сотни нив чем не повинных людей. Все в стае пострадали бы! Кто-то не пережил. Очень сомневаюсь, что Браун дал бы тебе уйти, но ты ради одной надежды пошла на все. Без единой гарантии.
— Я лишь хотела уйти, — прорыдала я, содрогаясь от конвульсий. Кроуфорд перестал копаться в моем сознании, но осадок остался. Будто кто-то ковырял ножом рану, а после насыпал сверху соли. — Просто хотела свободы.
— Я не выбирал тебя, Руби. Не выбирал! И готов был сделать все ради тебя! — словно самое большое разочарование прокричал он, ударяя кулаком по креслу. Часть его тут же отлетела к стене. — Но теперь по-хорошему не будет, я тебе гарантирую. Пора усвоить полезный жизненный урок, что за любое действие бывает последствие.
Замерев, я ощутила, как по телу прошла дрожь, а за ней и холодный пот. Из-под ресниц взглянув на Алекса я четно поняла – он что-то задумал. Нечто страшное и ужасающее.
— Ты будешь потом жалеть, — была почти уверенна я. — Тебе надо остыть. И услышать меня.
— Ну уж нет, я и так слишком часто тебя слушал. — мужчина отошел в сторону, давая мне разглядеть всю комнату. В конце ее на двух одиноких креслах сидел доктор Браун и его дочь Келли. Их руки и ноги были прикованы цепями, под глазами залегли синяки. Общий вид говорил о том, что спали очень давно. — Это наши гости сегодня, познакомься, дорогая.
— Мы знакомы. — прошептала я, глядя в перепуганные глаза пленников.
— Нет, — театрально покачал головой альфа, — Не так, как следовало! — секунда и мужчина оказался возле старика. В руках его была длинная железная палка для камина, которую он упер в шею Брауна. — Когда-то давно маленький Браун с родителями перебрался в нашу стаю. Сбежал от Араша Айдына и его тотальной власти. Моя семья с радостью приняла Браунов и предоставила им кров, работу и все необходимое. А что сделали Брауны? Решили, что мои родители дураки и подсыпали им в кофе препарат, подавляющий волю. Хотели написать завещание, по которую стая переходит Браунам. А затем убить. Но мой отец был сильным оборотнем и внушение преодолел. Но вот всю семью Браунов, причастных к махинациям, казнили: отца, мать, сестру, брата и их вторых половинок. Остался только доктор Браун, так как был маленький и участия в заговоре не принимал.
У Брауна был заклеен рот, но старик отчаянно пытался мне что-то сказать. Судя по всему, оправдаться.
— Всю жизнь доктор потратил на изучения ДНК оборотней, чтобы придумать нечто, способное меня убить. Но я узнал об этом слишком поздно… — хмыкнул мужчина, медленно подходя к Келли. Глаза ее стали словно два блюдца. — И вот он единственный вариант: убить истинную волка, желательно беременную. Почему-то Браун решил, что намного вероятнее вариант с вырезанием женских органов. Нет тебя, меня, ребенка и… половины стаи. Прекрасно, да?
Алекс резко взглянул на меня, а я не могла ничего ответить. Потому как в глубинах глаз Браунов видела, что это правда. Теперь эту кровожадность трудно было ступать с чем-то другим.
— Оу, чуть не забыл, — хмыкнул альфа. — Параллельно Браун изобрел чудо-травку, от которой голова идет кругом и появляется жуткое половое влечение. Они использовали ее во мне в отношении Келли. Очень старались, чтобы девочка забеременела. Не без помощи химии, конечно. Только вот, незадача! Забеременела Келли не от меня, а от Романа. План рухнул, правда, доктор Браун?
Резко отклеив скотч, Алекс дал старику слова. Я ждала его раскаянья, слез, мольбы пощадить. Но тот раздраженно посмотрел в глаза Кроуфорду, отчеканив по слогам:
— Мы почти убили тебя, сученыш! И будь моя воля, я бы делал это снова и снова, ясно? Такие твари, как ты, не достойны жизни! И твоя сука будет гореть в том же котле со своим отродьем! —истерически расхохотавшись, тот пробормотал себе под нос:
— К лифту мы не причастны. Так что если не моими руками умрешь, так чужими.
— Думаю, ты услышала достаточно? — бесчувственно затыкая рот Брауну, отчеканил по слогам Алекс. — Знаешь, зачем я оставил их в живых? Это будет твой урок.
— В смысле? — сердце в груди застучало быстрее, комната перед глазами стала двоиться.
— Ты должна выбрать, — развел руками он. — Кого мы оставим в живых. Сегодня.
Часть 16
— Что?! — губы мои нервно дрожали, тело никак не могло окончательно прийти в себя после наркоза. А вот сознание… От дикого ужаса происходящего просветлело, как никогда. — Я не буду никого выбирать, Алекс! Это… какой-то бред!
— Будешь, — хмыкнул мужчина, сложив руки на груди. Никогда раньше я не видела его настолько злым. Глаза пылали от чего-то темного, а вокруг будто распространялся дикий, пронзающий холод… — Одного мы оставим в живых, других ждет казнь.
Кроуфорд подошел к Келли и снял скотч с ее губ, позволяя девушке выдохнуть. Та, получив волю, тут же затараторила:
— Милая, ты должна выбрать меня, — прошептала она, перепугано моргая. Грудь ее при этом заходилась от волнения. — Я ведь хотела тебе помочь, правда? Вспомни, как переживала за тебя…
— Ты не дала мне позвать на помощь и усыпила, когда я пыталась сбежать, — с ужасом припомнила я, тут же переведя взгляд на альфу. — Но это не повод убивать человека! Ты не бог, чтобы судить, кого казнить, а кого нет! Я напишу заявление в полицию, они сами разберутся.
— Они оборотни. Оборотней судит альфа той стаи, чьи интересы были задеты, — самоуверенно заявил тот и прежде чем я успела сказать хоть слово, добавил:
— Ни один полицейский заявление не примет. Можешь как-то попробовать.
— Руби, детка, — переманил мое внимание доктор Браун, стараясь говорить притворно-слащавым голосом, — Ты ведь помнишь, как я уговаривал тебя не делать этого, правда? Я даже не знал, что ты передумала…
— Он врет! — возмущенно ахнула Келли. Вряд ли она думала, что папа будет защищать себя, а не дочь с наследником в животе.
— Подтверждаю, — качнул головой Алекс. — Он нагло врет.
— Я ведь беременна, Руби… — громко застонала бывшая горничная. — Ладно, ты ненавидишь меня, но в чем виноват он, скажи? Роман воспитает его, как требуется…
— А ты спросила, хочет ли Роман воспитывать ребенка, зачатого в ходе каких-то экспериментов?! — рявкнул на нее альфа и девушка тут же склонила голову, испуганно поежившись. — Кто знает, какого мутанта ты носишь?
— Если пить определенные гормоны и выведенные отцом препараты, все будет хорошо, — оправдывалась она, стараясь смотреть на меня, как можно жалобнее.
А у меня от этой картины голова шла кругом. В какой-то момент я даже решила, что не отошла от наркоза и это какая-то очень глупая, наглая и неестественная шутка подсознания.
— Я не буду в этом учувствовать, — твердо заявила, пытаясь встать. Но не успела я этого сделать, как почувствовала внушение Алекса.
— Сиди, — отчеканил он по слогам и тело мое приросло к креслу. Я была слишком слаба, чтобы противостоять мужчине. — Если не хочешь выбирать, твое дело. Но…
Медленно альфа подошел к столу, расположенному между мной и доктором с дочерью. На нем лежал длинный кинжал со странным, неизвестным мне до этого зеленым лезвием.
— Но… — поторопила я Кроуфорда, чувствуя явный подвох. Он точно не даст мне уйти просто так. Не в его правилах.
— Тогда умрут оба. — равнодушно пожал плечами, взмахивая вверх лезвие. Неприятный звук разлился по комнате, заставляя поморщиться. По спине пробежали мурашку, вдогонку за ними холодок… — Зеленая катана – уникальное лезвие… Один взмах и казнь совершена. Муки, которые испытывает жертва следующие пять часов, непередаваемы. Говорят, это время душа медленно покидает тело…
— Алекс, — глаза мои наполнились слезами, я готова была просить обо всем, чем только могла. — Прошу тебя, прекрати это. Не надо. Смерть – это никогда не выход.
— У тебя две минуты, Руби, — вместо ответа проговорил Кроуфорд, делая какие-то манипуляции с ножом.
Алекс хорошо владел оружием. Оно было словно продолжение его руки, частью жизни. Наверняка, с рождения будущего альфу учили обращаться с катаной. Для будущих казней…
— Одна, — послышался голос мужчины, заставляющий меня едва ли не подпрыгнуть на месте. — Если ты не ответишь, пострадают оба. Слова альфы.
Сглотнув вязкую слюну, я поняла, зачем он это делает. Хочет, чтобы именно на мои плечи легла ответственность за принятое решение. Нечто, что нельзя изменить. Что-то весомое…
Но где-то в глубине души я так же четко осознавала, что убить для меня равно собственной смерти. Это словно спусковой крючок. Дверь в комнату, за которой неизвестность. Чем это обернётся? Я не знала.
— А-л-е-к-с, — умоляюще прошептала я, закрывая глаза. Боги, как бы я хотела, чтобы он меня услышал. Как бы я этого хотела… Но альфа был слишком зол, чтобы слышать кого-то, кроме себя. — Они оба должны жить. Никто не достоин смерти.
— Тридцать секунд, — все так же равнодушно протянул он, продолжая играться с катаной. Зеленое лезвие с каждым взмахом становилось все темнее, начиная слегка светиться. Может это было лишь мое больное воображение, а может оно и вправду заряжалась силой владельца.
— Ты не должен быть так жесток! Я никогда не смогу простить тебе этого, понимаешь?! — закричала я, вскакивая в места. Колени нервно дрожали, тело качало от слабости.
— Двадцать, — неумолимо отсчитывал время палач, медленно продвигаясь все ближе и ближе к жертвам. Келли кричала, доктор испуганно шептал себе что-то под нос. Что странно, отец не попытался взять дочь за руку. Возможно, это бы у него и не вышло, но в сторону Келли он даже не смотрел.
— Каждое наше решение несет за собой последствие, — быстро пропыхтела я, до последнего надеясь на благоразумие. — Люди убивают словом и действием. Ты убиваешь меня, Алекс Кроуфорд! И ни какие-то пять часов, а каждую гребаную секунду с нашей встречи!
— Десять, — последний шаг и альфа оказался между двух стульев. Келли и Браун затаились, сердце мое начало вырываться из груди.
— Я ненавижу тебя! Ненавижу, слышишь?! Никакие подарки, никакие слова и извинения не изменят этого! Ничего больше не изменят! — голос хрип от крика, в горле застыли рыдания. Я орала так громко, как могла. Будто это могло что-то изменить, как-то повлиять! — Не делай все еще хуже, прошу тебя… Умоляю! Я сделаю, все, что захочешь… Только не трогай их.
— Пять, Руки, — выдохнул он, — Либо оба, либо один. Четыре…
— …Нет! — в голове появился странный звенящий шум.
—…Три…
— Хватит! — зажав руками уши, я перестала ощущать конечности. Они онемели.
— …Два… — взмах катаны и сердце ушло в пятки, мир перестал существовать. Все вокруг поменяло цвет.
— …Один.
— КЕЛИИ! — прокричала я, падая на пол. Рыдания скосили, легкие жгло. — Она беременна, не трогай ее…
— Хорошо, — все так же бесчувственно, будто кусок ржавого робота, отрапортовал Кроуфорд. Звякнул метал, послышался краткий писк и что-то тяжелое упало на пол. Келли стошнило, я продолжала смотреть в пол.
Глядя на свои руки, я четко видела, как кожа меняет цвет в темно-алый. И он никогда не отмоется. Он всегда останется со мной. Повсюду.
Часть 17
— Что будет с Келли? — монотонно пропыхтела я себе под нос. Чувство необратимости заполнило каждый сантиметр комнаты. Ничего не будет, как прежде. — Ты дашь ей уйти?
— Я дам ей родить, — поправил меня Алекс, оставаясь там же невозмутимым. — А после отправлю обратно в стаю Араша Айдына. Это его забота.
— Что?! — истерически воскликнула девушка, смерть отца ее явно мало беспокоила. — Я не хочу туда… Нет… Только не это! Убейте меня альфа, убейте!!
— Ты ведь беременна, — ахнула я от ужаса. — Тебе не жаль ребенка?
— Зачем он мне? Какой уже толк от ребенка? — будто нечто само собой разумеющееся хмыкнула девушка, обращая свои мольбы вновь на Кроуфорда:
— Прошу вас, хозяин. Смилуйтесь! Убейте… Или… Я готова быть кем угодно, исполню любое желание… Вы не пожалеете, клянусь!
Мужчина молча достал рацию из кармана халата, отдавая приказ:
— Роман, войди. Нужно отвезти Келли на место. — охранник дал добро, тогда Алекс более жестко рыкнул в мою сторону:
— Отправляйся в свою комнату, Руби. Сделай так, чтобы я тебя не видел.
Я была рада покинуть помещение… Пыталась, сделать вид, что ничего не произошло… Но это была лож, прежде всего перед самой собой.
Каким-то необъяснимым чудом, едва отойдя от наркоза, я смогла преодолеть лестницу, но путь до постели выдался слишком сложным. Каждый шаг давался с трудом. Передвигаясь по стенке, я завалилась на постель. Обхватив себя руками, судорожно пыталась спастись от холода.
Алекс Кроуфорд диктовал свои правила. Зачем тюрьма, если есть казнь? Зачем отдавать человека под суд, если можно казнить его каким-то зеленым мечом прямо в квартире?! Он не бог и не мог решать степень вины других людей. Но, видимо, так думала только я… Все покорно и смиренно молчали, терпели, повиновались…
А теперь и я была полноценным участником событий.
В памяти всплыли странные фразы, брошенные вскользь Кроуфордом… Он говорил так, будто… Будто…
— Даже про себя не хочу этого произносить, — меня передернуло, руки сами потянулись к животу. — Не может быть, что я забеременела после одного раза. Нет…
Пролежав на боку до вечера, я не ощущала течение времени. Только когда в комнату заходила безмолвная горничная с очередным подносом еды понимала, что время близится к вечеру. Мои открытые на проветривания окна выходили на ту сторону, где парковал машины Кроуфорд. Его повседневное авто отчалило с места почти одновременно с тем, как мне принесли ужин.
Ночью сомкнуть глаз не получилось. Стоило только прикрыть их, как я видела оттирающую кровь со стен прислугу. То, как монотонно они складываю труп в огромный черный мешок, будто это увядшие цветы… Тут же подрываясь на месте, я жадно хватала ртом воздух. Иногда мучали рвотные спазмы, иногда хватало просто стакана воды.
Спустя два часта после завтрака к дому подъехало два авто. Я не стала гадать о том, кто это на сей раз, но голос Кроуфорда и звонкий смех Сьюки развеяли все вопросы. Когда дверь в комнату шелохнулась, я резко прикрыла глаза и притворилась спящей. Вовремя.
— Она спит, — грустно констатировала блондиночка, подходя почти вплотную к кровати. — Давай разбудим ее? Я хочу видеть лицо этой особы… Она так нагло выгнала меня из моего же дома, очень уж надеялась на твою смерть. Думала, родит ребенка альфы и безбедная старость в кармане. Роман потрудился всем раструбить про ее новый статус! Какие же гадкие эти людишки…
От услышанного я вздрогнула, едва не выдав себя. Неужели это правда? Неужели беременность подтвердилась?
— Нет, не буди, — строго отрезал мужчина и Сьюки тут же затихла. — Не хочу ее видеть. Волк внутри меня готов убить ее только за одно желание пойти на ту ужасную операцию…
— Алекс, — сочувственно протянула блондиночка и раздался звук, похожий на сминающуюся ткань. Сьюки, наверняка, обняла альфу. Самое время утешить мужа. В спальне другой «жены», — Милый, мы это переживем. Как и все пережили, правда?
— Ага, — равнодушный ответ, что Сьюки явно не понравилось. Даже я ощутила неловкую паузу.
— До сих пор не понимаю, зачем ты пошел на поводу у Руби? Там, в лифте? Это так глупо… Надо было спасать себя с Руби. Плевать на каких-то там людишек.
— Сьюки… — вздохнул устало Кроуфорд, делая шаг в сторону выхода из комнаты. Но у блондиночки накипело, она хотела выяснить здесь и сейчас.
— Даже если ты уж так сильно хотел спасти их, — непонимающе продолжила Сьюки, — Почему ты не пробил кабину лифта с Руби?.. Почему подкинул ее, а не взял эту недотрогу на руки?.. Миллион вариантов с твоей-то силой и выдержкой! Я знаю, почему. Ты боялся, что она «поцарапается», хотя о смерти даже речи не шло. Ты так боялся поставить ей внеочередную занозу?
— Не время и не место, — жестко отчеканил альфа, давая понять, что тут говорить он не намерен.
— Ладно, — устало вздохнула Сьюки и голос ее стал чуть громче. Будто она повернулась проверить, сплю ли я все еще. — Просто… Ответь мне на один вопрос. Он мучал меня все время, пока я ждала тебя в палате. Для меня это важно… Ты спас ее, потому что того требовал оборотень или… человек? Иногда у меня проскакивает мысль, дескать ты думал только о ее сохранности.
Молчание продлилось дольше, чем требовалось для размышлений, когда Кроуфорд наконец сказал:
— Идем.
— Ладно, поговорим позже, — устало пробормотала та, будто зная – ответа никогда не последует. — Стой. А почему столько подносов? Она что, не ест? Но ведь при беременности…
— Я не могу кормить ее из ложки, а разговаривать нет желания, — рявкнул тот, раздражённо вышагивая прочь. — Хочешь? Займись этим.
Спустя краткие секунды дверь закрылась, а я с ужасом осознала, что все-таки беременна.
Часть 18
Новость о ребенке подкосила в конец. Я слабо понимала происходящее, но чувство перенасыщения событиями не проходило. Есть не хотелось, пить тоже. Организм будто был переполнен чем-то другим.
Сон накрывал снова и снова, но не на долго. Я испуганно подскакивала на постели, четко ощущая, как меня опоясывает, душит, вытягивает всю жизнь огромный питон. Но стоило открыть глаза, проверить шею, и на кровати я оказывалась одна. В гордом одиночестве.
Под вечер захотелось пройтись, прийти в себя и обдумать все происходящее. Тогда я с трудом поднялась, чувствуя жуткое головокружение. После чего накинула сверху на старую одежду теплый махровый халат и вышла в коридор. От одной мысли, что придется спускаться по лестнице стало дурно. Поэтому я просто вышла на балкон и присела на достаточно глубокий кресло-стул.
— Я оставлю вам чаю, — появилась откуда не возьмись горничная. Новенькая. Ее имени я не знала. И после происшествия с Келли – не хотела знать.
— Спасибо, — хрипло выдала я, продолжая пялиться в стену.
Прошло несколько минут, как в коридоре послышались скромные шаги. Я услышала, как некий мужчина постучал в кабинет Алекса, но, не получив ответа, двинулся ко мне на балкон. А это значит, он знал – альфы там нет. Стук был для вида.
— Руби, — приветственно кивнул Роман, когда я повернулась в его сторону. Его улыбка пропала, как только наши взгляды встретились. Глаза померкли, а лицо побелело. — Мне нельзя заходить к вам в спальню, но я хотел узнать, как ваши дела.
— Уже нет желания? — вопросительно изогнула бровь я, на что ответа не последовало. Охранник смотрел на меня с такой жалостью, что стало неприятно. Посему я резко отвернулась и уставилась в густую ель. — Лучше, чем у Брауна.
— Вы должны думать о том, что Филипп заслужил смерть. Мы с альфой едва успели вас спасти. — показалось, что Роман протянул руку, желая положить ее на мое предплечье. Или поправить халат, который немного приспустился.... Но мужчина тут же одернул себя и сделал шаг назад.
— Дело не в том, что сделал он. А в том, какие методы избавления от проблемы предлагает ваша стая. — перед глазами снова возникло тело доктора, корчившееся на полу. Я передернулась и продолжила после глубокого вздоха:
— Есть суд, Роман. Я признаю только его и не хочу быть причастна к нарушению закона. Это делает нас с преступниками на одном уровне. Но… уже поздно. Я давно за гранью своей же морали.
— Вам нужно держаться, — с грустью в голосе пробормотал себе под нос охранник, оговорившись:
— Хотя бы ради…
— … Ребенка? — дополнила оборванную фразу, получив изумление. — Да, я уже все знаю. Лучше скажи, что будет с ребенком Келли? Он ведь и твой тоже.
— Пока не известно, — мужчина отвернулся, сжав кулаки так сильно, что я слышала хруст суставов. — Альфа считает, что малыш может унаследовать гены доктора Брауна и Келли. Стать угрозой стаи.
Я открыла рот, чтобы возмутиться. Как Кроуфорд мог лишить Романа шанса иметь ребенка?! Кто знает, встретит ли он свою истинную когда-либо? Пусть младенец зачат с помощью каких-то изощренных, противоестественных методов. Если он здоров – Алекс не имеет права так поступать.
Но мою мысль прервал странный всхлип. Сперва тихий и едва уловимый, после чего оглушающий, часто повторяющийся, томный и страстный. Голос Сьюки доносился из комнаты, расположенной сверху. Скрипела кровать, ножки ее громко бились об деревянный пол.
Я замерла, чувствуя себя ужасно глупо. Рядом стоял Роман и это делало ситуацию максимально постыдной.
— Давайте я проведу вас в вашу спальню, — настоятельно предложил Роман, протягивая руку. Но я не отреагировала. Странное чувство разжигалось внутри, похожее на пожар. Щеки пекли, а глаза почему-то стали мокрыми. Я уставилась в пол, стараясь делать вид, что ничего не слышу. Хотя стоны были все громче и громче.
— Руби! — почти воскликнул охранник, касаясь моего плеча и немного встряхивая. — Боже, простите. Просто… Вам лучше вернуться в спальню. Так будет проще. Я попрошу повара приготовить ужин...
— Роман, — слишком уж грубо перебила я мужчину, хотя эмоции были адресованы не ему. — Прошу, идите по своим делам. Я пришла сюда подышать свежим воздухом. И уйду тогда, когда посчитаю нужным.
Роман ушел, не прощаясь. А я не двигалась с места, будто наказывая себя за что-то. А может просто не хотела давать слабину и возвращаться в спальню только из-за игрищ Кроуфорда со своей женой.
Не надо любить мужчину до гроба, чтобы его измена доставляла боль. Алекс спал со мной, а после, словно ни в чем не бывало, возвращался к Сьюки. Мерзко. Дико. Тошнотворно.
Я слушала все это и с ужасом понимала, что завтра ситуация может произойти в точности да наоборот. Сьюки будет слушать, а я буду в той спальне.
Тут же стало тошно. Мое тело обесценивалось. Как и понятия: душа, любовь, преданность.
Затаившись, я услышала шаги на верху. Кто-то там вышел на балкон и послышался шелк зажигалки. Еще один, и еще один… Трижды Алекс пытался подкурить сигареты, после чего плюнул и на это дело и просто выкинул ее на газон.
— Руби?!.. — удивленно протянул альфа, пугая меня до мозга костей. Я совершенно забыла про сверх чутье, как у собаки. — Не притворяйся. Твой запах слишком близко… Что ты тут делаешь?
Во мне не было ни капли желания разговаривать с этим чужим для меня человеком. Только злость, что вынуждена жить в этом доме и рожать от Алекса ребенка. Встав с кресла, я спокойно направилась в спальню, но стоило мне сделать пару шагов вперед, как белый шторы закрутило вихрем, а на пути возник альфа.
Грудь его была оголена, волосы на голове мокрые и растрепанные. Внимательный и цепкий взгляд смотрел на меня так пристально, будто пытаясь что-то прочесть по мимике, взгляду, эмоциям…
— Я просил тебя, что ты тут делаешь? ОТВЕЧАЙ! — отчеканил он по слогам, хватая за руку и не давая сдвинутся с места.
— Мне нельзя выходить из комнаты? Это надо было оговаривать сразу! — попыталась вырваться – бессмысленно. Один резкий толчок, и я оказалась прижата к стеклянной двери балкона, а лицо Кроуфорда нависало сверху. Отвернувшись, я поморщилась и закрыла глаза. От его запаха меня буквально выворачивало наизнанку.
— Оу, сколько злости! — раздражённо хмыкнул он, рыча мне в щеку. — Ревнуешь? Вам людям свойственно чувство собственности!
— Плевать я хотела… — хмыкнула, пытаясь отодвинуть Алекса в сторону. Прижал сильнее и крепче. — Занимайтесь, чем хотите.
— Ты забываешь, что я умею читать твои мысли, словно открытую книгу, — самоуверенно заявил Алекс, больно сжимая мои скулы и заставляя повернуть голову к нему. Его глаза впечатались взглядом в мои, после чего я ощутила легкую мигрень и показывание в области висков. Это могло значить лишь одно – он капается в сознании.
— Видишь, — резкий толчок и Алекс поддался, позволяя полноценно встать на ноги и пойти прочь. — Мне нечего скрывать. Чего нет, там найти нельзя.
Я быстро засеменила прочь, не успев увидеть реакцию мужчину. Ко мне он так и не повернулся, но дышал часто и прерывисто.
— Стой, — рявкнул он, — Почему от тебя воняет Романом?
— Он шел к тебе в кабинет и зашел ко мне на балкон, спросить о самочувствии и здоровье. Хоть кто-то в этом доме.
Хлопнув дверью, я отправилась в душ. Не хотелось чтобы от меня воняло сексом Алекса и Сьюки.
Часть 19
Утро началось с запаха зеленого чая. Кто бы мог подумать, что его аромат может стать таким аппетитным? Только вот двухдневная голодовка давала о себе знать.
Втянув полными легкими кислород, я распознала еще печенье с корицей, овсянку на молоке с медом и свежеиспеченные круассаны. Но вот запах чая почему-то перебивал все.
И тут меня внезапно осенило... Это был вовсе не чай!
Резко распахнув глаза, я увидела поднос с едой прямо у постели, а еще сидящего в углу комнаты Кроуфорда. Он курил зеленую сигару и смотрел в распахнутое окно. Ветер кружил листву, пели птицы, не было и облачка. Для Лондона это нонсенс.
На мужчине была белая майка, облегающая каждую мышцу, а также те же брюки, что и вчера вечером. Под глазами его залегли зеленые круги, но оно и не мудрено. Любимая жена ведь вернулась домой.
— Что ты тут делаешь? — слишком резко вспыхнула я, поднимаясь на постели. От голода голова кружилось, а от малейшего движения появлялась усталость.
— Ты ничего не ешь, Руби, — будто какие-то сверх новости заявил мне мужчина. — Ты беременна, если еще не поняла.
— Атмосфера не располагает, — хмыкнула я, складывая руки на груди.
— Нужно хорошо питаться. Ты ведь теперь не одна. — отчеканил он, будто едва сдерживаясь. Сигара между палец Алекса хрустнула, но не поломалась. — Вместо того, чтобы поправляться, худеешь на глазах.
— Так будет продолжаться и дальше, если ты не дашь мне свободу.
Мне едва удалось разглядеть, как альфа встал с кресла и за мгновения ока оказался сидящим на постели. Он был, словно колибри, неуловимый и быстрый. Мужчина молча взял с подноса тарелку овсянки и, подчерпнув ложкой. протянул ее к моим губам.
— Ешь, — скомандовал он, пытаясь использовать внушение. Но я была непреклонна.
— Раз уж так случилось… — принялась стоять на своем я. Пора была начать деловой разговор. — Я хочу переехать в тот дом, что ты подарил мне на день рождение. Или… Еще куда! Не важно. Тут, с вами, оставаться не хочу.
— Ты моя жена, Руби. И должна жить рядом с мужем, — ложка коснулась моих губ, но их я так и не разомкнула. Алекс продолжал стоять на своем. Пришлось отвернуться, чтобы сказать:
— Где печать в паспорте? Это все ерунда. Какие-то там ваши волчьи примочки, не имеющие ко мне никакого отношения.— необдуманно вырвалось.
— Хочешь печать? Будет тебе печать. — хмыкнул мужчина, вызывая у меня дикий ужас. Резко повернувшись к нему, я по взгляду пыталась понять: шутка это или действительность. — А теперь открывай рот. Ты ведь не хочешь умереть голодной смертью? Это долго и тяжело.
И тогда у меня вконец сорвало башню. Резко выгнувшись вперед, я оказалась ближе к Алексу, чем когда бы то ни было во время наших приватных разговоров. С моей легкой руки ложка с кашей отлетела к стене, а Кроуфорд заметно напрягся.
— Страшна ли для меня голодная смерть? Недавно ты заставил меня убить живого человека, Алекса! Боюсь ли я за ребенка, которого отберут при рождении? Сложно сказать. Это словно переживать за сохранность донорской почки, предназначенной врагу! — мои руки сами потянулись к вискам мужчины, сжимая их крепко и заставляя смотреть Алексу только в глаза. Никуда более. — Ты капаешься в моей голове, но находишь там только то, что самому выгодно. Так вот, раз так… Посмотри все и сделай выводы, чего на самом деле я боюсь!
— Руби, — прошипел альфа, пытаясь отвернуться. Он, наверняка, принимал мое поведение за забаву, способ выделиться. Но это было не так! Грудь мою жгло от того, что копилось внутри. И раз он тому причина, пусть видит! Пусть чувствует!
— Черт бы тебя побрал, Алекс! — закричала, что есть мочи. — Смотри!
И тогда голова взорвалась, как от пулевого ранения. Меня буквально выпотрошило наизнанку несколько раз, тошнило, выкручивало, трясло... Но я показала ему все, до последней капли. Наше знакомство, похищение, первый секс; встречу с Брауном, общение с его благоверной Сьюки и, наконец, лишение семьи... Все, все, все!
Вереница моей жизни лентой текла в Алекса, вместе со всей болью от потерь и ужасных находок. Боль, боль, боль… Лютая, обжигающая, лишающая самого ценного – желая просыпаться по утрам... Когда все было кончено, из ушей текла кровь, но это было совсем ничего. Сущие пустяки.
— Теперь ты видишь? — саркастично хмыкнула я, заглядывая в чисто черные, широко распахнутые глаза Алекса. Он тяжело дышал, не моргал. Его будто парализовало. — Как думаешь, ситуацию исправит каша?
Он исчез так же резко, как и появился. Дверь захлопнулась сквозняком, а у меня на душе внезапно стало… легче. Я отдала все ему. Владельцу печалей.
***
Горничная принесла новые приборы и я смогла поесть. Прихватив печенье, решила спуститься вниз и поговорить с Романом. Хотелось обсудить с ним судьбу ребенка Келли.
— Его сегодня не было на месте, — посетовала повариха. — Вчера вечером появился хозяин… Злой, растрепанный… Накинулся на ничего не понимающего Романа, и они пропали из виду.
— Алекс мог сделать ему что-то… — я задумалась, какое слово правильнее подобрать? Ведь стая Кроуфорда в нем души не чает. — Что-то плохое?
— Мог. Хозяин в гневе страшный зверь! — покачала головой женщина, но увидев мое лицо, тут же побелела. — Забудь, деточка. Выкинь из головы! Ты беременная, тебе нельзя нервничать.
Резко повернувшись, я быстрым шагом отправилась на третий этаж. Туда, где теперь обитал Кроуфорд со своей женой. Судьба Романа не была мне безразличной. Тем более, если он сделал что-то с охранником из-за меня.
Но уже на лестнице я услышала шум. Сьюки и Алекс кричали друг на друга и слов было не разобрать. Я замерла и услышала, как разбилась ваза об стену, а после что-то деревянное разлетелось в щепки.
Решив, что сейчас не лучший момент для разговора, я уже было развернулась и собиралась спуститься вниз, как дверь вдруг распахнулась. Из комнаты вылетела злая, как дьяволица и заплаканная Сьюки. Она что-то бормотала себе под нос, но когда увидела меня… В секунду оказалось рядом.
— Ты… Это все ты! — прошипела она, тыкая в меня своим наманикюренным ноготком. От ярости она едва ли не плевалась ядом. — Если бы от тебя не зависела жизнь Алекса, я бы вручную отделила каждую мышцу от кости в твоем теле… И, знаешь, с огромным удовольствием! Ты заслуживаешь страшной смерти в муках намного больше, чем доктор Браун или его полоумная дочь, гребаная ты сука!
Все произошло так быстро и стремительно… Сперва откуда-то возникший Алекс потянул Сьюки на себя, заставляя ту повернуться. И когда блондиночка открыла рот, чтобы возмутиться, Кроуфорд отвесил ей пощечину. Такую, что женщина отлетела к стоящему у стены комоду и разбила головой зеркало. Губы ее стали влажные от крови, на щеке образовалось множество мелких царапин.
— У тебе есть десять минут, чтобы собрать свои вещи и уехать, как можно дальше. — отчеканил каждое слово Алекса с такой ненавистью, что даже у меня по спине прошли мурашки. Когда альфа повернулся ко мне, я испуганно отшатнулась назад, но тон его стало более миролюбивым.
— Руби, отправляйся к себе в спальню. Нам нужно серьезно поговорить.
После всего увиденного, дважды повторять мне было не нужно.
Часть 20
Через закрытую дверь спальни я слышала, как громко стучат колеса чемодана по лестнице. Думаю, Сьюки делала это специально… Ведь с волчьей силой она не являлась хрупкой, слабенькой девушкой и могла поднять шлакоблок одной рукой.
К тому же, было так же отлично слышно ее всхлипывания и причитания. Она буквально проклинала Алекса, не забывая при этом обо мне.
Когда дверь машины хлопнула и авто отъехало с парковки, Крофорд спустился вниз, без стука заходя в мою комнату. На нем была черная рубашка и синие джинсы, ноги не привычно босые. Он внимательно просканировал меня прищуренным взглядом, после чего отошел к окну и не поворачивался до конца разговора.
— Ты больше не будешь наблюдаться у доктора на постоянной основе. Это слишком опасно, — резюмировал он и судя по повелительному тону я могла понять – это решение не обсуждается. — Тетюшка Зельда будет вести твою беременность.
Я тут же напряглась, не понимая происходящего:
— Зельда?.. Та, которая колдунья? — голос был полон недоумения и сарказма. — Она будет ставить мне диагноз на кофейной гуще?
— Тетушка Зельда на крови поклялась действовать в интересах стаи и если нарушит обещание – умрет. — раздраженно процедил сквозь зубы альфа. Видимо, его очень задело мое неверие в ворожбу и заклинания. — К тому же, она еще и повитуха. Все местные девушки наблюдаются у нее. Зельда зарекомендовала себя, как самый лучший специалист.
— Так почему же ты изначально не направил меня к ней? — сложив руки на груди, я уставилась в спину Алекса. Было сложно представить, что альфа стаи доверяет какой-то старухе рождение детей.
— Сьюки убедила меня, что прогрессивная медицина выигрывает в сравнении с неординарными методами колдунов. — сделав большую паузу, он выдохнул:
— Теперь я считаю иначе.
Прошло около минуты гробового молчание, которое, судя по всему, Алексу нисколько не мешало. Тогда я наконец-то осторожно протянула:
— Почему уехала Сьюки? Что произошло?
— Будешь по ней скучать, правда? — саркастично выпалил мужчина, ехидно хмыкнув. — Сомневаюсь, Руби.
— Я спросила тебя по-хорошему! Ты не собираешься вести со мной диалог? — вспылила я, чувствуя, как сердце начинает стучать быстрее.
— Хорошо, — сдался тот, потерев переносицу, — Воспоминания, которые я увидел у тебя… Они отличались от тех, что я нашел у нее в голове.
— А так можно? — теперь настала моя очередь растеряться и опешить.
— Видимо, — пожал плечами Алекс.
— И… Различие было сильным? — боясь сбить момент откровения, я не особо давила на Кроуфорда, пытаясь выудить побольше информации. Вряд ли можно на слово верить мужчине, который обманывает каждую секунду. Но все же это лучше, чем вечное молчание.
— К примеру, — раздраженно процедил сквозь зубы он, — Помнишь, как ты набросилась на меня, и мы занимались сексом всю ночь? Это было действие особой травки, которую тебе подмешали женщины в доме Араша Айдына. Волчьим нюхом невозможно его учуять…
— Сьюки знала об этом? — сгорая от стыда, прошептала я. Теперь было ясно, почему так произошло.
— Узнала, через сутки после случившегося. Я понял это, сложив некоторые события из твоих воспоминаний воедино. Но, — он демонстративно развел руками, — Ее воспоминания были иными. Когда я принудительно залез ей в голову, поняла, что половина из них была изменена.
В голове не укладывалось! Кто бы мог подумать, что даже от Алекса Кроуфорда можно упрятать нечто важное? Но… Как? Принуждение? Таблетки? Очередная травка от доктора Блека? На поверхности лежал лишь один, наиболее реальный вариант:
— Самовнушение, — догадалась я, увидев, как спина альфы напряглась. Думаю, ему было сложно поверить, что любимая жена, брак с которой длился десятилетиями, врала ему направо и налево. И все же, почему-то казалось, что пощечину вызвало нечто более радикальное, осудительное, страшное… Откашлявшись, я спросила:
— Это ведь не все, так?
— Это все, что тебе следует знать, — рявкнул Алекс, а я подпрыгнула на месте от испуга. Бедная птица, сидевшая на подоконнике, едва ли свалилась вниз пластом. — Через час Роман отвезет тебя к тетушке Зельде.
— Роман? — растерялась я, вспоминая слова поварихи. — Мне казалось, между вами произошло…
— ...Недоразумение. Теперь-то я это понимаю, — загадочно протянул Алекс. Почему-то мне казалось, что и тут замешана Сьюки. — Еще вопросы есть?
Резко развернувшись на пятках, Кроуфорд внимательно заглянул мне в глаза и тотчас стало не по себе. Будто мгновенно всю кровь выкачали из организма, началась тошнота и сильное головокружение.
— Как насчет переезда в другой дом? — облизав пересохшие губы, протянула я. Опасно было спрашивать такое, после всего произошедшего за день в доме, но я ничего не теряла. Выгони Алекс меня – только обрадовалась бы.
— Сьюки съехала, а меня ты рядом больше не увидишь. Поверь, я не настроен на общение с кем-то из вас, — выгнув одну бровь, альфа будто говорил: «Что еще? Чего тебе опять нужно»? И, не дожидаясь моей реакции, продолжил сам:
— Я буду жить наверху, ты, по-прежнему, здесь. К тебе прикреплена другая горничная и другая служба охраны. Телефон, планшет, ноутбук, телевизор… Если тебе что-то из этого нужно, можете заехать с Романом в магазин после посещения Зельды. А можно заказать через интернет. Твое дело. Карточка, оформленная на твое имя, находиться у Романа. Она безлимитная.
Алекс быстрым шагом направился к выходу, а я растерянно хватала воздух губами. Это было не похоже на знакомого мне ранее Кроуфорда. Едва успев в последний момент, я крикнула ему вдогонку:
— Решил купить мое хорошее расположение?
— Нет, решил купить свое спокойствие. — резко развернувшись ко мне, тот раздраженно улыбнулся. — Чем реже ты будешь меня дергать, тем дольше я проживу.
Ахнув от наглости мужчины, я какое-то время продолжала пялиться между собой, пытаясь понять. Что произошло между Алексом и Сьюки? Что он увидел такого, способного поменять его восприятие реальности? И, главное, поумерить любовь к жене. А еще, судя по всему, ко всему женскому роду в целом?
Мои внутренние баталии продолжались ровно до того момента, как в комнату постучала горничная. Напоминая, что пора собираться на встречу с тетушкой Зельдой.
Часть 21
Сегодня Роман был особенно молчалив. К тому же, к привычному строгому костюму охранника добавились черные перчатки и кепка с очками. Все это превращало мужчину в тень самого себя и, что-то мне активно подсказывало, без альфы тут не обошлось.
— Что у вас произошло с Алексом? — все-таки решилась просить я, когда авто припарковались на стоянке.
— Ничего того, что стоило бы обсуждать с его женой, — слишком уж резко осадил мою инициативу помочь и поддержать Роман. Это было настолько неприятно, что я даже ощутила себя идиткой… Ведь еще сегодня собиралась разговаривать с Кроуфордом об охраннике, рискуя своим же благополучием.
Зельда жила достаточно далеко от дома альфы стаи. Ее небольшой деревянный дом с внушительным огородом располагался на въезде в Лондон. Стоило открыть калитку, как в нос ударил резкий аромат сладкой розы, а также гроздей винограда, раскинувшийся повсюду.
— Эм… — неловко остановившись на входе, я не знала, могу ли идти дальше? Роман проводил меня лишь до калитки, а Зельды поблизости не было. Не хотелось бы вновь нарушить очередные правила стаи. — Есть кто-то?.. Могу ли я войти?..
Внезапно в высоком кустарнике что-то зашевелилось, и сердце упало в пятки. Ноги приросли к полу, горло онемело… Медленно повернувшись к источнику шума, я едва не оглушила всю округу, когда оттуда на меня прыгнул громадный кот, решивший, что он – охотник, а я его ужин.
— Ох, — на пороге дома возникла бабушка, которая выбежала на мой крик быстрее, чем бы это сделал маленький шустрый ребенок. При этом выглядела она очень древней: усохшая, мелкая, полноватая, со сморщенной, растянутой кожей и длинными, уложенными в неопрятные косички волосами. — Какие вы все нежные, эти городские! Проходи уже… Тьфу на тебя! Кота она испугалась. Мда…
Закатив глаза и покачав головой, Зельда повернулась ко мне спиной и проследовала в дом. Я же, покрывшись густым румянцем, отправилась за ней. Сложно было скрыть неловкость…
Под ногами скрипели половицы, звенели завешенные повсюду монетки на красной нити. К тому же, на каждом подоконнике стояло по букету засушенной вербены.
— Это, — Зельда без слов указала на монеты, — отпугивает незваных духов и людей, кто желает мне зла. А это, — старушка ткнула пальцем в вазу и, что странно, не получила ожог. Либо она не была оборотнем, либо имела какой-то иммунитет. — Это не дает волкам зайти без спроса.
«Она еще та социопатка!» — хмыкнула я про себя, но тут же услышала ворчание:
— Я люблю людей, но в моем возрасте приключения уже не доставляют радости.
«Неужели она читает мысли?» — не веря сама себе, подумала я, а Зельда лишь рассмеялась, присаживаясь на кресло-качалку.
— Такая взрослая, а веришь в сказки! Нельзя мысли людей читать, Руби. Такого не бывает.
Изо рта вырвался истерический смешок, а по спине прошли мурашки.
— Не бойся так, Руби. У тебя ведь все на лице написано, — «успокоила» меня так, взяв в руки прозрачный стеклянный шар. Мне показалось или он стал отливать золотом? Возможно, все до в освещении через витражные окна.
— Но вы ведь шли ко мне спиной, — насупилась я, но тут же решила закончить эту тему с фокусами. — Алекс прислал меня к вам. Он уверен, что я беременна. Я же… не уверенна. И почему-то сомневаюсь, что вы врач и чем-то сможете помочь.
— Сейчас поглядим, что там да как! — фыркнула старуха, обиженная моим неверием. Закрыв глаза, та погладила шар и тут же активно закивала:
— Беременна, конечно же беременна! Но…
Пусть я и не хотела рожать от Алекса и мысль о том, что я могу стать мамой, не укладывалась в голове… Стало страшно, что ребенком может быть что-то не так. По инерции положив руку на живот, я напряглась, а Зельда все молчала.
— Но… — поторопила ее я.
— Природа взяла свое. Волк внутри Алекса давно ждал момента для зачатия. Оно не могло не произойти. Только вот твое тело… Оно отказывается принимать ребенка. Сопротивляется. — старушка резко распахнула глаза, а я перестала дышать. Потому что капилляры ее глаз полопались, делая белок полностью красным. — Обычно самка, во время беременности, становится сильнее. В ней бушует двойная сила. Ребенок наделяет ее новыми способностями и развивается очень быстро. Это не твой случай, Руби. Твой ребенок развивается, как человеческий. И ты… лишь немного отличаешься от человека. — Зельда указала на уши и глаза. — Станешь слышать, как Алекс. А еще зрение будет более чувствительным. Оно уже замечает то, что раньше не умело.
— Вы не можете знать этого, — качнула головой я, злясь на происходящее. Почему Кроуфорд отправил меня к этой шарлатанке? Она может наговорить всего, что ей угодно! А правду надо делить на два. — Вы не врач.
— Дай мне свою руку, девочка, — Зельда протянула мне свою сморённую и покрытую мозолями ладонь. — Не бойся, давай…
Не знаю, зачем, но я послушала ее. Видимо, просто не верила, что Зельда может сделать что-то плохое. Да она же едва ли стояла на ногах! Даже сидя тряслась и с трудом дышала.
— Смотри, — прошептала та, положив мою руку на шар и прикрыв своей.
Это было похоже не сон или внезапную потерю сознания. Мгновение и я оказалась сидящей на лавке в доме Алекса, а вокруг цвели ландыши. Засмотревшись вдаль, едва не пропустила мимо ушей плач. Детский.
Подорвавшись на ноги, быстро побежала в прилегающую летнюю кухню. А там, в маленькой розовой коляске лежал ребенок. Глаза, нос, губы – все, как у моей мамы. А вот овал лица и серьезный взгляд, будто у Кроуфорда.
— Иди сюда, Стефан, — как только я взяла малыша на руки, он замолчал и мне стало спокойно. — Самое время тебя покормить.
— Я этим займусь, Руби, — голос Сьюки позади заставил встрепенуться, а по телу залилась острая боль. От одного вида девушки злость захлестывала с головой! — Ты устала, иди поспи.
— Нет, — сделав шаг в сторону, я не дала блондинке коснуться к ребенку. Та насупилась, щеки ее покраснели. — Я не устала. Сама разберусь.
— Хватит, — рявкнул Алекс, возникший в проходе. Он устало посмотрел сперва на меня, а после на Сьюки. — Руби, ты не можешь все время никого не подпускать к Стефану. Сьюки просто хочет помочь…
Толчок и я снова оказалась в доме Зельды. Отдышка была такой сильной, будто я сейчас задохнусь. Внутри горел пожар, хотелось воды.
— Держи, — Зельда протянула мне бутылку, которую я опустошила за один раз. Внутри бурлил адреналин, конечности потряхивало. А самое главное: не было никаких мыслей, что я только что увидела. — Это твое будущее. Не ближайшее, но вероятное.
— Алекс выгнал Сьюки из дома, — протараторила я, пытаясь найти лазейку во всем этом вранье. — Они больше не вместе, так что…
— Они прожили в браке многие-многие годы. Это уже не просто любовь. Это привязанность и долг, обеспечить человеку счастье. И пусть они не могут заниматься любовь, навсегда останутся лучшими друзьями. — протянула старуха, тяжело вздыхая. — Алексу суждено всю жизнь желать того, чего он никогда не получит. Тебя, Руби.
— Нет, — хмыкнула я, не веря и слову. — Алекс и Сьюки прекрасно занимаются любовью и ничего им не мешает. Пусть сходятся или расходятся, мне плевать. Лишь бы это никак не отражалось на мне или моем возможном ребенке.
— Они занимаются любовь? — недоверчиво переспросила Зельда и тут же закатила глаза. — Какие глупые эти мужчины, против природы не попрешь. Как бы он ни пытался, ничего не выйдет. Хочешь, я тебе покажу, как все было на самом деле?
Старушка попыталась схватить мою руку, но я тут же отстранилась. Меньше всего на свете хотелось видеть то, что происходит в спальне Алекса.
— Нет, спасибо.
— Тогда, ладно, — немного разочарованно пожала плечами женщина. — Знаешь, почему Алекс выгнал Сьюки? Она скрыла от него наличие истинного. И ее истинный тоже это скрыл. Такой обман сложно простить. А еще наш альфа очень злиться на тех, кто высказывает к тебе неуважение. Сьюки не исключение.
— Ясно, — кивнула я, возвращаясь к интересующей меня теме:
— Что по ребенку? Он здоров?
—Все прекрасно, — кивнула она, — Можешь пока идти. Придёшь, как будут вопросы.
Резко поднявшись с места, я торопливо направилась к выходу, желая поскорее уйти прочь. Но Зельда окликнула меня уже у выхода:
— Когда берешь в руки зонт – оглядывайся.
Данная фраза показалась мне настолько странной, насколько возможно. Поэтому я лишь ускорила шаг.
Часть 22
Когда мы подъехали к дому, я не услышала никаких голосов. Это была небывалая ситуация для апартаментов Кроуфорда, вокруг альфы всегда кипела активная жизнь.
Войдя в дом, я с удивлением подметила, что даже повариха не на месте. То, как каблуки стучали по деревянному полу, отдавало эхом на весь этаж. А ведь я шла на носоках...
Мне удалось застать женщину около панорамного окна в столовой. Та стояла перед стеклом, увлеченно наблюдая за чем-то по ту сторону. Я тоже подошла и с интересном проследила за ее взглядом. А там Алекс и большая часть мужских работников дома разбирали каменную кладку.
Ранее на небольшом постаменте располагались скамейки, а также бесчисленное количество роз с фонтаном. Плюс этой постройки заключался в том, что с обеих сторон росли пышные и высокие деревья, создавая тенек даже в самый жаркий день.
Зачем Кроуфорд рушил такую красоту, мне было непонятно. Ведь хоть территориях и была внушительная, она была занята важными постройками. Только это место отвели под декор и убранство.
— Что они делают? — спросила у поварихи и она резко вздрогнула, будто не услышала моего приближения. Это могло значить лишь одно – женщина была слишком глубоко в своих мыслях.
— Руби, вы вернулись, — улыбнулась та, но вышло уж слишком натянуто. Что-то ее очень огорчало. — Альфа затеял ремонт…
— Ремонт? — удивилась я, взглянув на часы. Мало того, что был поздний час, немного оставалось до темноты. К тому же, он только вышел из больницы, а еще поссорился со Сьюки. Разве не должен мужчина сейчас отдыхать с бокальчиком вина на мансарде?
С удивлением наблюдая за тем, как альфы в рабочей одежде выкапывает лавочки, пробормотала себе под нос:
— Но... зачем?
— Новая планировка. Здесь будет огромная детская площадка, занимающая все свободное место. Альфа даже дал добро срубить часть деревьев, хотя для волков они почти что священны. — повариха тяжко вздохнула и вытерла краешком фартука глаза. Судя по всему, слезу удавалось сдерживать с трудом. — Этот участок много-много лет назад выкупили родители Алекса. Мама его мечтала о личном уголке с кучей цветов и мраморным фонтаном. Только не дожила. Наш альфа достроил это место в честь нее.
— Они здесь похоронены? — ужаснулась я.
— Нет, конечно же, — отмахнулась женщина, как будет я сказала какую-то несусветную чушь. — Просто мы все воспринимали это как память,. Но время идет дальше… Зачем смотреть на лавки и грустить, если можно наблюдать детскую площадку и радовать. Правда, Руби? Ведь скоро появиться новый альфа!
Но я не была с ней согласна от слова «совсем». Не отвечая, быстро распахнула дверь и вышла на балкон. С него можно было без труда спуститься вниз, где проходили работы.
— Алекс, — окрикнула я мужчину, заставляя его повернуться и, бросив на землю лопату, подойти ко мне. Жутко не хотелось, чтобы кто-то из присутствующих услышал наш разговор, поэтому я говорила едва ли слышным шепотом. К тому же, общий гомон вокруг, смешанный со сверлом и бурением, отвлекал внимание. — Зачем ты это делаешь?
— Ребенку нужно будет свое место дома. Лучшего не найти. — пожал плечами мужчина, вытирая грязной ладонью лоб.
— Но, — тяжко вздохнув, торопливо протараторила. — Я ведь не была у нормального врача! Нет никакого подтверждения, что ребенок вообще есть! Ты совершаешь ошибку.
— Освободить место для своего ребенка, это ошибка? — хмыкнул Алекс, глаза его в этот момент горели лютым энтузиазмом. Даже один факт того, что сам альфа взялся за работу своими руками говорило, как сильно он увлечен этим делом.
Вдруг Кроуфорд замер, побелел и переменился в лице:
— Зельда что-то сказала?..
Сглотнув тяжелую слюну, я пыталась угомонить бешенное сердцебиение. На нервах, неосознанно, я топала ногой по траве и с ужасом наблюдала за тем, как Алекс рушит память о своих родителей из-за ребенка, которого еще нет. А может и не будет.
— Что-то вроде того, типа мой организм не принимает этого ребенка. Не помню точно... — выпалила я, даже не подумав о том, что Кроуфорд воспримет это серьезно. Ну кто вообще в нашем веке воспринимает слова гадалок, как прописную истину? Только вот молчание затянулось, в какой-то момент я даже забыла о стоящем рядом альфе. А когда повернулась к мужчине, увидела лишь тень. Он был сам на себя не похож. Глаза растерянно метались, под ними залегли откуда-то взявшиеся синякии, испарины пота стекали по лбу.
— Беременность замерла? — прохрипел он так невнятно и медленно, будто каждая буква давалась с трудом. У меня по телу прошли мурашки от надрывности в голосе. — Я боялся, что это может случится. Та травка, что заменяет возбудитель, теоретически может повлиять как угодно…
— Беременность не замерла. Во всяком случае, Зельда такого не говорила, — посчитала нужным сказать я. — Она лишь акцентировала внимание, что развиваться ребенок будет точно так же, как и у обычных людей. Медленно. Но не думаю, что можно верить каким-то…
Я не успела договорить, потому что Кроуфорд внезапно шагнул вперед, буквально поднимая меня вверх над землей, после чего прижимая к себе так сильно, что затрещали кости. От такого странного порыва я буквально окаменела, не понимая, что происходит.
— Черт! — облегченно выдохнул он, положив ладонь на живот. От неожиданности кожу покрыла гусиные мурашки, душа буквально ушла в пятки. — Я уже было думал… Дважды черт!
— Алекс, — отчетливо проговорила я, пытаясь мягко отстранится. Но он держал крепко, чем вызывал полное недоумение. — Ты совершаешь ошибку. Еще рано принимать какие-то решения, в духе этого. Не стоит.
— Нет, Руби, — губы альфы коснулись мочки уха. Это дало мне почувствовать, как часто и нервно он дышит. Мне показалось, или конечности его подрагивали? — Самое время.
Кто-то из работников позвал мужчину, и он осторожно поставил меня на ноги. Даже через чур, будто я какая-то фарфоровая статуэтка.
— Иди, уже холодно на улице. — скомандовал он, разворачиваясь и возвращаясь к работе.
И тут в голове вспыло то самое воспоминание, в котором Сьюки находится рядом с моим ребенком.
— Зельда сказала, что Сьюки вернется, — крикнула я вслед альфе и тот замер, будто ожидая продолжения. — Даже если там что-то есть... Я не хочу отдавать ребенка посторонним людям. И не отдам.
Те мгновения, что Алекс молчал, во мне бушевала буря, разрушающая все под корень.
— Сьюки не вернется, — раздраженно выпалил он и ускорил шаг.
Я хотела догнать его и спросить: «Что это значит?», но начался дождь с громом. Быстро забежав в столовую, не снимая мокрой обуви, кинулась за зонтиком. Огромная ваза с ними располагалась прямо в прихожей.
Свет решила не включать, в полутьме выхватила трость и сделала шаг обратно. Только вот поскользнулась и полетела назад. Инстинктивно я еще помнила, что на уровне бедра располагался открытый шкаф для верхней одежды, поэтому потянулась рукой туда, не глядя хватаясь.
Позже оказалось, что одна их полок поломалась, после отъезда Сьюки. Она кинула туда свою здоровую, перегруженную сумку… И теперь на месте выпирающей полки остался лишь гвоздь.
Именно на него я и напоролась.
Часть 23
Ладонь пронзила резкая, острая боль, заставляющая закричать что есть силы. Обернувшись, я с ужасом поняла, что буквально распорола руку, от чего по шкафу из белого дерева текла тонкая струйка крови.
Во дворе шли ремонтные работы, параллельно раздавался гром. Повариха уже вышла на улицу и это могло значить лишь одно – меня никто не услышит.
— Черт, — прошептала себе под нос, умываясь слезами. Но, увы, это была самая маленькая из текущих проблем. Рука начинала неметь и про себя я решила, что нужно как можно быстрее ее освободить.
Глубоко вздохнув и резко выдохнув, приготовилась потянуть ладонь на себя. Только вот даже мысль об этом приносила адскую боль.
— Давай, Руби, — прошептала себе под нос онемевшими губами, — Ты сможешь. Ну же…
Вдох-выход, голова начинала кружиться от потери крови и страха. Я прикусила губу и замерла, приготовившись. Но тут ветерок взмахнул мои волосы и рядом оказался Алекс. Его глаза горели черным даже в темноте, а от одного озлобленного вида стало не по себе.
— Какого черта?!.. — рыкнул он, разглядывая ладонь. Сглотнув вязкую слюну, альфа посмотрел мне в глаза используя все силы, дабы внушить одну фразу:
— Тебе не больно.
Я не стала отпираться и молча кивнула. Тогда Кроуфорд накрыл рукой мою кисть и потянул на себя. Мгновение и ладонь оказалась свободна. Но боль ушла, оставляя за собой глубокую рану и кровотечение.
— Убью дворецкого! Я ведь просил заменить все сразу же! — пробурчал себе под нос мужчина. Я только открыла рот, чтобы ответить, как он неожиданно поднял меня на руки и в мгновение ока оказался в ванной комнате второго этажа. Краем ухо послышался треск дерева, возможно это была входная дверь под напором Алекса.
Кроуфорд посадил меня на небольшую кушетку рядом с рукомойником, а сам опустился на колени, принявшись небрежно рыться в шкафчиках. Все это время ладонь была замотана в полотенце, а я оказалась настолько потрясена, что не могла прийти в себя и сказать хоть слово. Сердце до сих барабанило, как сумасшедшее, а по щекам текли слезы, их контролировать не получалось.
— Вот, — Алекс достал небольшую миску и набрав в нее достаточно теплой воды, почти кипятка, капнул внутрь нечто из черного флакончика. — Опускай. Должно помочь.
Я была далеко не в том состоянии, чтобы спорить. Рука уже побелела и совершенно атрофировалась чувствительность к температуре. Но, на удивление, почти сразу стало легче.
— Что это? — растерянно пробормотала я, пытаясь рассмотреть через черную воду, что происходит внутри. Пальцы быстро возвращали чувствительность и теперь было почти невозможно держать ладонь в кипятке. — Так жжет… Ай…
Когда я попыталась вытянуть руку, Алекс накрыл ее своей, не выпуская. Его серьёзный взгляд вызывал не только мурашки, но и некое оцепенение.
— Терпи, — осмотрев меня с ног до головы, он не глядя вытянул одноразовую салфетку и вытер ею мое лицо. — Это экстракт волчьей слюны и какие-то травы. Залечит тебе все быстрее, чем возможно.
— Как ты меня нашел? — задала логичный вопрос я, учитывая шум на улице. Начался ливень с грозой и рабочие активно сворачивали ремонт, что вылилось во всеобщий гомон.
— Эмоции, Руби. Или ты забыла? — криво усмехнулся мужчина, выкидывая черную от растекшейся туши салфетку в урну. — Скажи лучше, зачем бы пошла за зонтом? Зачем так спешила?
Поджав губу, я не могла понять, стоит ли начинать этот разговор.
— Даже если ребенок есть, — отчеканила по слогам, отметив то, как ощетинился альфа от слова «если». — Я не хочу отдавать его чужим людям и кому бы не было, понимаешь? Ты не можешь мне гарантировать этого?..
Опустив голову вниз, Алекс прочистил горло. Мне казалось, он будто обдумывает то, что собирается сказать. Когда он посмотрел на меня, зрачки его стали совершенно другим. Золотыми, перламутровыми… Я настолько увлеклась разглядываем, что упустила момент, когда рука е Кроуфорда коснулась моей щеки, едва ощутимо проведя линию к губам.
— Руби, — прошептал он так близко, что четко ощущался запах кофе и мокрой после работы во дворе майки. — Если ты не заметила, наши условия жизни отличаются от других стай. Тут не отнимают детей. Не убивают истинную пару. Не работают за еду. Все живут, как обычные люди. Учитывая волчьи особенности, конечно же.
— Но Сьюки говорила… — напряглась я, воспоминания отнесли меня в далекое прошлое, когда я только начала постигать мир оборотней.
— Сьюки слишком много врала, — фыркнул тот, обрывая ее мысль. — Она скрывала своего истинного. Не понимаю, зачем? Я бы отпустил ее спокойно. Это не проблема.
— Ты ведь богат, — предположила я, — Возможно, финансовые возможности истинного оставляли желать лучшего.
— Это уже не важно. Все случилось так, как должно было, — большой палец мужчины коснулся моей нижней губы, слегка оттягивая ее вниз. Вторая ладонь с руки переместилась на талию, подтягивая меня к мужчине ближе. Теперь мои ноги были плотно зафиксированы между его. — Руби, ты выйдешь за меня? По-человечески. Как это требуется в твоем мире.
— Это… — растерявшись, я выпалила первое слово, что пришло в голову: — Это неправильно.
— Почему? — вопросительно приподнял одну бровь Алекс. — У нас будет ребенок. И еще… — палец с губ скользнул на шею, слегка приспуская кофту. Туда, где покоилась метка. Стоило Кроуфорду лишь слегка коснуться ее, как странный электрический импульс прошел по телу, поселяясь в животе. — Метка. Ты моя, Руби. Это больше, чем какой-то человечки брак на бумаге. Истинных не разводят.
— И все равно, неправильно, — отчаянно стаяла на своем я, осторожно качнувшись спиной назад. Пытаясь незаметно разделить увеличить пространство между мной и мужчиной.
— У тебя будет все, что нужно для жизни. Многие бояться даже мечтать о таком. Уважение, достаток, безумно долгая жизнь в молодом теле. — Алекс тоже качнулся вперед и теперь его губы почти касались моих. Один несчастный миллиметр разделял наши тела, а теплое дыхание мужчины шлейфом распространялось по коже.
— Может, — пожала плечами я. — С этим я спорить не буду. Но есть кое-что, что ты дать мне не в силах. Даже если сильно захочешь, Алекс. А это то, без чего все остальное не имеет никакого гребаного смысла.
— Что же? — будто с вызовом прошептал он, скользя руками вверх по телу. Я чувствовала коленкой, как напряжен его пах, легкую пульсацию. Это заставило напрячься и отчеканить:
— Любовь. Ты просто… не способен любить. — Алекс замер, а я воспользовавшись минутной паузой, вытянула ладонь из воды, с удивлением и ужасом подметив, что прокол от гвоздя испарился. Лишь маленький, едва различимый шрам говорил то том, что нечто произошло несколько минут назад.
Часть 24
Вечером, когда я читала книгу, в комнату кто-то вошел, предварительно постучавшись. Время приблизительно совпадало с тем, в которого горничная приносила перекус, и я лишь сказала: «Входите», не поворачиваясь.
Но вместо того, чтобы поставить поднос и уйти, гость замер у моего кресла, заставляя поднять голову. Увы, это оказался Алекс.
— Что ты читаешь? — прищурившись, пробормотал он, внимательно вглядываясь в книгу.
Вопрос заставил меня растеряться. Ведь роман был мною позаимствован из личной библиотеки Кроуфорда, страницы книги были затерты, по краям остались заметки карандашом. То есть, альфа не мог не узнать.
Я уже было открыла рот, чтобы ответить, как вдруг передумала. Пожав плечами, равнодушно выдала неправильный ответ:
— «Пигмалион».
Реакция не заставила себя ждать. Алекс тут же воодушевился и открыл рот, чтобы возразить и ткнуть носом в обман, но вовремя заметил коварство в глаза и замолчал.
— И… как? — выгнул бровь он и, обходя журнальный столик с подносом, сев в кресло напротив. Это могло значить лишь одно – уходить Кроуфорд никуда не собирался. Новость эта не обрадовала.
— Нормально, — отмахнувшись, я уткнулась в книгу, всем видом давая понять, что не настроена на разговор. В кое-то веке вечер обещал быть интересным.
— Ты должна поесть, Руби, — послышался голос мужчины, когда я успела прочитать лишь одну строчку. Подняв на него раздраженный взгляд, услышала лишь:
— Ребенку нужно правильно питаться.
Глядя на решительно настроенного Кроуфорда, я мало верила, что он уйдет, пока я не выполню его приказ. Не в его правилах. Поэтому демонстративно отложив книгу, я взяла с тарелки любимое мною шоколадное печенье и чашку с горячим шоколадом.
За окном до сих пол лил дождь и гремел гром с молнией, создавая ощущение уюта. Погрузившись во внутренние мысли, я не с первого раза услышала вопрос.
— Как тебе? — странно спросил Алекс, наблюдая за мной так пристально, что мурашки шли по телу. Снова его глаза светились золотым и зрелище это больше пугало, чем вызывало что-то нейтральное. Поежившись, я кивнула:
— Вкусно, спасибо.
— Я сам делал, — ошарашил меня Алекс, а я недоверчиво посмотрела на остатки напитка. Даже самый отдаленных от реальности фантазиях я не могла представить, как альфа стоит у плиты и варит какао.
— Это?.. — кивнув на кружку, недовольно поморщилась. Знала бы заранее – не пила. Почему-то от такой новости вкус поменялся и стал горчить.
— И не только, — окончательно вонзил нож сомнения мужчина, указывая взглядом на печенье. От неожиданности я даже поперхнулась, накрыла легкая тошнота.
— Не верю, — качнула головой я, наконец догадываясь, что это какая-то глупая шутка. Наверное, среди оборотней так принято – изводить беременных женщин и насмехаться. — Очень смешно, Алекс. Ты даже воду себе сам не наливаешь, тебе приносят ее на золотом подносе. Ты хоть знаешь, из чего делают печенье?
Меня парализовало, приковало к стулу и стерло усмешку с лица, когда Кроуфорд резко напрягся, а губы его сложились в тонкую полоску. Я с сумасшедшим биением сердца наблюдала за тем, как играют жевалки мужчины и напрягаться вены на лбу, а глаза сужаться.
— Знаю, — чертовски медленно, раздраженно прошипел он, мысленно придушив меня взглядом.
Какое-то время я молча пялилась на него, сжав кружку пальцами до покраснения костяшек, а после не нашла ничего лучше, чем выпалить:
— Спасибо. — Алекс резко кивнул, будто рассекая мою фразу своим зеленым кинжалом. Резко поднявшись с места, я положила остатки печенья на стол и направилась в ванную. — Я пойду в душ, хочу спать. Спокойной ночи.
Я готова была облегчено выдохнуть только от мысли, что Алекс наконец уйдет и оставить меня одну, когда я почти заперла дверь изнутри, послышалась странная фраза:
— Сегодня я заночую у тебя.
— У меня?.. — напряглась я, перестав дышать.
— На улице гром. Ты разве не боишься? — аргументировал тот свое решение каким-то бредом. Настолько несуразным, что это вызвало полное недоумение. Второй раз за вечер!
— Алекс, у тебя нет температуры? Ты ведешь себя странно… — наконец протянула я, будучи совершенно честной. Сегодня мужчина вел себя не так, как обычно. А еще эти золотые глаза… Такого раньше не замечалось. — Я не боюсь какой-то грозы. Мне давно не пять.
— Если ребенку понадобиться какая-то помощь, я хочу быть рядом, — сказал, как отрезал, а мне тут же стало не по себе.
Тяжело выдохнув, я вышло из ванной комнаты, серьезно глядя на развалившего в кресле мужчину. Он выглядел так, будто ничего не происходит, а я буквально закипала.
— Ты обещал мне личное пространство в этом дом, — трясущимся голосом пробормотала я. — Разве нет?
— Я буду спать с тобой, — спокойно протянул он, расстреливая меня взглядом. Это могло значить: «Замолчи!», но я и не собиралась.
— Ты только сегодня расстарался Сьюки, а вчера занимался с ней сексом! — выдала контраргумент я, который должен был подействовать на любого здравого человека. Но, Алекс не относился ни к первым ни ко вторым.
— Я буду спать тут, — сквозь зубы отчеканил он, будто поставив точку после каждого слова. Каждая клеточка тела вздрагивала от ощущения опасности, но я собралась стоять до конца.
— Мы не пара и этого не будет. Тебе тут не рады. Я уже сказала, что не выйду за тебя. Вроде как, это красноречиво. Разве нет? Давай не будем портить наши отношения. — сделав шаг вперед, я дернулась назад, но тут же замерла, когда Кроуфорд резко подорвался с места, буквально сминая под собой кресло. Мгновение и он оказался рядом. Его раздувающиеся от злости ноздри упирались мне в щеку, когда тот буквально прорычал на весь дом:
— Я буду спать здесь и это больше не обсуждается.
Резко повернувшись на пятках, я вытерла бегущие слезы. План был прост: запереться в ванной и не выходить, пока Алекс не уберётся прочь. Только вот альфа подхватил меня на руки до того, как я успела защелкнуть щеколду.
Затянув меня на кровать, тот прижал меня к постели громоздкой «лапой», не давая сделать лишнего вдоха. Его пах сильно выпирал через тонкие домашние брюки, натирая ягодицу.
— Хочешь спать? — рявкнул он, — Спи.
Хлопок и свет погас. А я затаилась, ведь впервые в жизни не захотела нарываться на рожон. Странно, необъяснимо, но теперь я была ответственна не только за себя.
****
Я проснулась от странного шевеления на постели. Мозг спросонья не мог понять, кто вторгся в личное пространство. Острожное открыв один глаз, щурясь от прямого луча солнца, я увидела Алекса и едва не упала с постели от испуга.
Как вообще удалось уснуть? Одному богу известно!
— Осторожно, — хмыкнул Кроуфорд, удерживая меня рукой, вытянутой из-под одеяла. Я тут же обратила внимание, что плечи альфы были голыми, а спать он точно ложился в футболке. Сердце тут же забилось быстрее и кровать будто остыла. Хоть я и поспала несколько часов, хотелось сбежать куда-то как можно быстрее. — Еще рано, Руби. Поспи.
— Я не хочу, — на вдохе произнесла я, отворачиваясь. Радовало то, что на мне до сих пор оставалась уличная одежда, не тронутая и целая. — Надеюсь, сейчас я могу пойти в душ? Или надо просить разрешение?
— Не преувеличивай, — фыркнул Алекс, с раздражением отбрасывая с себя одеяло. Через отражение в стеклянных поверхностях, я могла видеть его голый торс и часть обнажённого бедра.
Черт, он спал полностью голым. От одной мысли об этом спина становилась колом.
— Никто ничего тебе не запрещает, — продолжал тем временем мужчина, рассматривая мою спину. В какой-то момент он проследил за моим взглядом, и самодовольно усмехнулся. Я лишь закатила глаза и пододвинулась ближе к краю постели, намереваясь встать.
Внезапно Алекс подцепил пальцем карман штанов и подтянул меня к себе за лямку. Матрас был очень мягким и неустойчивым, именно поэтому, потеряв равновесие от неожиданности, я буквально упала на грудь мужчины, треснувшись головой об его подбородок.
— Хватит, это уже не смешно! — потянувшись рукой к ушибленному месту, я буквально попала в капкан. Теперь одна рука мужчины плотно прижимала меня к себе за живот, а вторая за поднятую руку. Я покрутила головой, пытаясь высвободиться и замерла, увидев, как через одеяло четко видно напряженный мужской орган. Он заметно поднял одеяло, обнажая то, что видеть совсем не хотелось. — Черт! Алекс, дай мне пойти в душ…
— Знаешь, — прошептал он мне на ухо так низко, что грудь завибрировала. — Секс полезен на ранних сроках беременности. К тому же, мы можем зачать второго, если повезет.
— ЧТО?! — ужаснулась я. Не знаю, что именно поразило меня больше в речи мужчины. Скорее всего, каждое слово.
— Особенности истинных-оборотней, — пожал плечами мужчина, скользя пальцами по коже, плавно пробираясь под штаны. — Не знаю, получится ли с тобой. Ты ведь человек. Но я бы не стал упускать такую возможность…
— Алекс, — крикнула я, сама не ожидая от себя, что выйдет так громко. — Дай мне принять душ.
Разговор про секс вводили меня в панику, и я не знала, как закрыть эту тему, без последствий. В конечном итоге решила обдумать все в ванной. Если получится, остаться там навсегда.
— Ладно, — тяжело выдохнул тот, но руку не убрал, а будто прижал еще сильнее. — Иди.
Тут в комнату постучали. По энергии я попыталась вскочить с места, но Кроуфорд не дал. Ноздри его затрепетали, будто тот определял гостя, после чего последовала жесткое:
— Даже не думай сдвинуться с места, дорогая. — в каком слове слышалось столько предупреждения, что я буквально приросла к месту. После чего, Алекс выкрикнул:
— Входи.
В комнату вошел Роман и, бросив на наш лишь беглый взгляд, поздоровался, скрывшись вон. Никогда в жизни ранее я не чувствовала себя так нелепо, странно, липко, неприятно.
Более того, где-то на подкорке я понимала, что Кроуфорд организовал все специально. Роману никогда не было позволено входить в чью-то спальню. Будь то мужчина или женщина. Полное табу. Охранник ни раз акцентировал на этом внимание. От этого было более мерзко.
Когда глаза стали стеклянными от наклюнувшие слезы, я выплюнула сквозь зубы:
— Теперь я могу пойти в душ?
Алекс молча разжал руки, а я заперлась в комнате на целую вечность, намываясь жесткой губкой, пока кожа не покраснела, покрываясь твердой коркой.
Часть 25
За время пребывания в теплой воде, я почти убедила себя, что ничего страшного не произошло. Имея небольшой опыт проживания в доме Алекса, с уверенностью можно сказать: бываю дни и хуже. Буквально вчера вечером мне «посчастливилось» слушать чужой секс, после наблюдать ссору с Сьюки, а еще казнь, покушения, смерть…
Так что, настроив себя морально, готова была идти на диалог и обсуждать все условия нахождения в одном доме. Закутавшись в махровый халат, я уверенно распахнула дверь, но тут же стушевалась. Кроуфорд сидел в кресле, на нем был черный костюм с иголочки, чем-то напоминающий тот, в котором я впервые увидела мужчину в баре. Он выглядел таким лощёным, серьезным и пугающим… Энергетика альфы буквально подавляла даже тогда, когда он не смотрел на меня.
— Тебя не был почти час, — не глядя констатировал он, читая газету. На столе лежали какие-то документы, а также стоял поднос с завтраком.
Решив начать издалека, села на край кресла напротив и, по инерции, подтянула к себе тарелку с какой-то красной жижей. Пахла она чем-то сладким и острым, но на нервной почве я сразу съела пару ложек и поморщилась. Вдалеке прослеживались привкус тыквы и лимона, основной вкус было сложно определить.
Прикрыв рот рукой, жадно потянула за водой, невнятно пробормотав:
— Боже, что это такое?!
— Оу, — не глядя выдал Алекс, — Это документы о заключении брака, которые принес Роман. — Замерев со стаканом в руке, я уставилась на мужчину не моргая. Тот поднял на меня взгляд, после чего опустился к тарелке и хмыкнул, будто ничего не произошло:
— А, ты про еду... Сегодня пришлось вызвать нового повара, у Виолетты муж болен.
— Ты… — голос дрожал, стакан выскальзывал из рук, перед глазами начали появляться белые круги. — Ты, что… Оформил документы на брак?
— Мы ведь разговаривали об этом, — все так же игнорируя мое присутствие пожал плечами Алекс.
— Но я не согласилась! — поднявшись на ноги, ощутила резкий рвотный позыв, будто вся желчь скопилась в горле. От бессилия опускались руки и глаза становились мокрыми. — Как раз наоборот.
— Это не имеет никакого значения, ты же знаешь. — окончательно добил меня мужчина.
Я могла сказать ему много всего… Например, о том, что брак в моей семье это нечто абсолютно святое. Что выходить замуж нужно было лишь за того, кого любишь больше жизни, а не ненавидишь всем сердцем! Но единственное, что получилось прошептать внятно, было нечто совершенно глупое и бессмысленное:
— Ты ведь шутишь, правда?
— Зачем мне о таком шутить, Руби? Это не смешно, — наконец обратив на меня внимание, Алекс отодвинул газету и протянул мне лежащие на столе документы. Почему я не заметила, как Роман их туда положил? — Ознакомься.
Рвотный позыв стал слишком сильным, и я мигом ринулась в ванну, опустошая и без того не особо полный желудок.
— Что с тобой? — голос Алекса возник прямо за спиной, когда я стояла на коленях возле толчка. Даже не поворачиваясь, я раздраженно прорычала:
— Выйди!
Не знаю, каким чудом, но он послушался и даже ушел из спальни, громко хлопнув дверью. Не знаю, сколько времени я просидела у унитаза, глядя в стену. Возможно, впервые за долгое время жизнь казалась мне чем-то абсолютно плохим и безвыходным. Я хотела бы выбрать обучение в вузе, честную работу и спокойное существование, а не статус пленное жены в доме Алекса Кроуфорда. И раньше мне чудилось, что я смогу выпутаться, т
Глава 1
На удивление, на улице была прекрасная погода. Сидя на балконе, я пялилась на вьющих гнездо птиц, будто искала в их действиях сакральный подтекст. Но на самом деле мысли мои были далеко, окутанные словами Келли.
«Ты должна вести себя как ни в чем не бывало», – настоятельно говорила девушки.
«Если устроишь скандал и истерику, помочь мы тебе не сможем».
«Будь естественной, спокойной, легкой на подъем».
«Нам с отцом нужно все подготовить, а для этого альфа должен по-прежнему тебе доверять».
«И помни, всегда есть возможность передумать. Одно твое слово».
Я не знала, когда ЭТО случится, но ждала дня «Х». В душе поселилось какое-то странное, ледяное спокойствие. Будто все уже кончено.
Я жадно рассматривала этот мир, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Представляла, что этот дом мой. И муж мой. Когда-то появятся дети.
Закрыв глаза и откинувшись на спинку кресла-качалки, представила, как бабушка и Клара приезжают в гости. Что бы они сказали о моей новой жизни? Поддержали бы?
И все же правда была одна: все это больше не имеет никакого значения.
Мне никогда не стать мамой. Никогда не быть любимой женой.
На улице послышался шум автомобилей, и это могло значить лишь одно – альфа вернулся. Сжав пальцами подлокотники кресла, насторожено ждала его появления, но… Алекс не приходил, а я медленно погружалась в дремоту. Не знаю, сколько времени прошло, когда мои волосы внезапно взметнулись, будто от слабого вихря, и теплая ладонь легла мне на плечо.
– Как ты себя чувствуешь? – от мужчины пахло хвоей и сладкими цветам. И все же они не перебивали запаха горькой сигары. Я не ответила, собираясь с силами, лишь поморщилась и отвернулась. – Тело болит, да? Мне очень жаль, это по неосторожности… У тебя на прикроватной тумбочке лежит обезболивающее. Ты, видимо, его не заметила. И совсем ничего не ела.
Сглотнув вязкую слюну, я вспомнила слова Келли и как можно спокойнее пробормотала:
– Сил нет. Поэтому и не поела.
Кроуфорд ничего не ответил. Я лишь услышала, как становятся тише его шаги, и уже обрадовалась, но всего через мгновение в моих руках был стакан воды и таблетка.
– Пей, – приказал мужчина, встав прямо передо мной. С трудом распахнув глаза, я едва не опешила. Сегодня Кроуфорд выглядел по-другому. Новая укладка, вельветовый черный костюм… И все же это были не единственный изменения. Нечто осязаемое творилось с его глазами, мимикой. – Пей, Руби. У нас на сегодня огромные планы.
Не став спорить, я тут же глотнула обезболивающее, надеясь, что после этого меня оставят в покое. Но нет. Алекс принес поднос с давно остывшей овсянкой и холодными круассанами. Кофе околел, а повидло стало каменным.
– Мда, – покачал головой Кроуфорд, заметив, как я тут же позеленела. – Жди.
Алекс взял поднос и вышел из спальни. Я не стала говорить ему, что дело не в свежести продуктов. Организм мой больше не принимал еду. Я словно выронила канат, державший меня над пропастью… И все, пустота и тишина. Даже сердце билось медленнее, организм не высказывал никаких нужд.
– Вот, – перед носом оказался новый поднос со свежей едой. Наверняка только приготовленной, потому как пахла она отменно и очень аппетитно. Будь во мне хоть капля желания питаться, не оставила бы и крошки. – Нет, так не пойдет. Я не заинтересован в твоей смерти от голода.
Мужчина поднял меня одной рукой вместе с грудой пледов и уселся в кресло-качалку, после чего устроил меня у себя на коленях. Я замерла и напряглась, выполнять просьбу горничной было все сложнее. Мышцы Алекса были напряжены, каждым сантиметром кожи мне удавалось ощутить его грудь, живот и слишком сильно выпирающую ширинку, впивающуюся в мои ягодицы.
– Открой рот, Руби, – скомандовал Кроуфорд, поднося к губам рис, тушеный с овощами. Пах он, как всегда у местного повара, превосходно, но есть из рук альфы было неприятно. Этими же руками несколько часов назад он мог обнимать Сьюки, обещая жене отнять моего ребенка. – Если послушаешься, гарантирую сюрприз. Он связан с твоей семьей.
Немного оживившись, я вполоборота посмотрела на мужчину: врет ли он? Лично мне казалось, что говорил он честно. Хотя бы сейчас…
– Дай мне больше информации, – потребовала я. – Мне нужны гарантии.
– Ты портишь весь сюрприз, – закатил глаза Алекс, пытаясь свести все в шутку. Но я была непреклонна, пялясь на него без остановки. – Хорошо… Сегодня у твоей сестры Клары важный день, и ты сможешь ее увидеть.
– Что за важный день? – сердце в груди забилось быстрее. Я всегда была той, кто составлял график сестры. А теперь я даже не знала ничего о ее жизни, чем теперь увлекается девочка.
– Уже и так сказал слишком много. Вот съешь все, тогда и погово… – Кроуфорд не успел договорить, а прибор уже оказался у меня. Я давилась рисом, будто от этого зависела моя жизнь. И хоть порция была достаточно большой, справилась я с ней быстро и, что самое главное, без рук Кроуфорда.
– Все, теперь пойдем и… – я попыталась встать, но ничего не вышло. Алекс осторожно взял тарелку из моих рук и поставил ее обратно на поднос. Его руки крепко обвили мою талию, заключив в тиски. Губы коснулись мочки уха, нос запутался в волосах. Я зажмурилась, стараясь не выдать, как сильно мне это омерзительно! Как можно одновременно спать с одной и другой? Рассказывать им одно и то же?!
– Постой, – хрипло шепнул он на ухо, коснувшись губами шеи. – Вчерашняя ночь… Спасибо за нее.
Я замерла, окаменев. Худшие опасения подтвердились. Я таки переспала с мужчиной той ночью! И судя по тому, что не помнила ничего от слова «совсем», не обошлось без чего-то вроде сильных препаратов.
Понимая, что надо хоть как-то отреагировать, я невпопад кивнула, осторожно отстраняясь от губ Кроуфорда:
– Угу…
– Знаю, тебе нужно время, чтобы прийти в себя, – прорычал он, сминая ладонью мою грудь, пока другая, словно змея, скользнула под плед и ночную рубашку. – Но мне так тяжело находиться рядом…
В памяти всплыл кадр поцелуя Алекса и Сьюки. Они могли делать это прямо сегодня, придумывать план, как запудрить мне мозги.
Ну уж нет! На трезвую голову секс с Алексом Кроуфордом я точно не переживу.
– Я хочу свой сюрприз! – потребовала я, будто какая-то избалованная школьница. Увы, другого варианта избавиться от желания мужчины в голову не пришло. – Ты обещал! Разве слово альфы ничего не значит?
Тяжело выдохнув, мужчина уткнулся мне в плечо, приводя в себя в норму. Только после этого, собравшись, кивнул:
– Хорошо, идем.
Я резко встала на ноги и проследовала за ним. Алекс вышел из спальни и принялся спускаться по лестнице, ничего не говоря.
– Мне, наверное, нужно переодеться, – предположила я, рассматривая свою ночную сорочку. В таком на улицу лучше не выходить.
– Позже, – отмахнулся альфа, уверенно шагая в сторону гостиной.
Алекс замер у двери, подождав, пока я подойду поближе. Только тогда странно хмыкнул и позволил мне войти, включив свет.
Остановившись в проходе, я не могла собрать мысли и понять, что происходит. Каждый миллиметр комнаты был завален цветами. Розы, пионы, лилии, хризантемы, ирисы… Их было столько, что половины названий я точно не знала!
– Я не знал, какие ты любишь. Поэтому скупил все, какие только нашел в Лондоне, – неловко почесав затылок, пробормотал мужчина, когда я с широко распахнутыми глазами повернулась к нему за объяснениями. Кроуфорд кивнул на конец комнаты, где находилась целая копна гелиевых шаров и лежала маленькая коробочка. – Это тебе.
Шарики, цветы, подарки… Кто это? Точно не Алекс Кроуфорд! Я развернулась к мужчине, сложив руки на груди и пытаясь понять, в честь чего такая щедрость.
– С днем рождения, Руби, – словно прочитав мои мысли, ошарашил меня альфа.
И правда. Сегодня был мой день рождения.
Принимать что-то в дар от Алекса не хотелось. Более того, я считала это взяткой. Но и злить мужчину желания тоже не было. Это могло отменить «сюрприз с родственниками».
– Хорошо, – тяжело выдохнув, я быстро подошла к коробке с подарком и резко ее распахнула. План заключался в том, чтобы отвесить Кроуфорду пару благодарных «поклонов» за щедрость и отправиться собираться. Но взгляд мой замер, сил оторвать его не было. – Это что?
– Ключи, – словно само собой разумеющееся протянул мужчина.
Удивительно… Я была уверена, что прошла все стадии унижения и пощечиной меня ранить невозможно. Как же ошибалась!
В коробочке лежали ключи явно от жилого помещения. Их трудно было перепутать с какими-то еще.
Глаза стали влажными, а руки затряслись. Крышка коробки выпала из них на деревянный пол, но альфа успел поднять ее до соприкосновения с полом.
– Разве ты не мечтаешь о собственном доме? – торопливо пробормотал он, будто бы удивленный моей реакцией. – Все ведь хотят недвижимость…
Слова Келли и видео с планшета получили какое-то осязаемое подтверждение. Алекс получил то, что хотел, и тут же вручил ключи от обещанного дома. Подальше от него и Сьюки. А это значило лишь одно – я приняла верное решение.
Натянув широкую улыбку, я внимательно взглянула на затаившегося Кроуфорда и как можно спокойнее сказала:
– Ты что? Я всегда мечтала о личном уголке. Это слезы счастья… – мужчина, облегченно выдохнув, притянул меня к себе. Дышать стало тяжело, кислород будто перекрыли. Мое тело жгло от его прикосновений, как будто это раскаленный металл. С трудом удалось придумать вариант выпутаться. – Спасибо! А теперь давай-ка уже отправимся на обещанный сюрприз?
Алекс нехотя выпустил меня из объятий, посмотрев на настенные часы. Нахмурившись, он выдал лишь одну фразу:
– Ты права.
Для сборов я отправилась в «свою» спальню, а не Алекса. Волнение было настолько сильным, что сделать сносный макияж не получилось. Руки тряслись, а от желания успеть все и сразу тело тоже заметно потряхивало. В конце концов, я просто соорудила высокий пучок, выпустив вниз пару вьющихся прядей. Из обильного гардероба выбрала роскошное платье телесного цвета, расшитое черным гипюром, а также в цвет наряду массивные серьги.
– Ты будто боишься не понравиться собственной семье, – саркастично ухмыльнулась я своему отражению в зеркале. Где-то в глубине души так и было. Мы ведь теперь чужие люди? – Соберись! И… просто сделай это.
Вдох-выдох… Еще раз покрутившись перед зеркалом, я проверила, хорошо ли сидит наряд, подходят ли туфли к нему.
– Ты готова? – поторопил меня Алекс. – Время, Руби.
Я искренне испугалась, что требовалось идти. Не было шанса изменить себя, сделать другого человека. Может, тогда бы бабушка узнала меня? Или Клара?
– Иду, – бросив на себя последний взгляд, я молча вышла.
Как и ожидалось, Алекс сидел в коридоре, строя какие-то заумные схемы на своем графическом планшете. Он настолько увлекся работой, что мне удалось подойти почти впритык незамеченной.
– Мы, кажется, опаздывали, – настойчиво покашляла я, сложив руки на груди.
Кроуфорд медленно поднял на меня взгляд, сперва оценивая ноги, после обтянутое платьем тело, грудь и только под конец коснулся лица. Глаза его пугающе меняли цвет, оскал стал совершенно звериным. Глубоко втянув воздух, Кроуфорд издал странный звук, похожий на вой. По телу поползли мурашки.
– Алекс, – я сделала шаг назад, нервно сглотнув. – Ты ведь обещал…
– Помню, – тряхнул головой Алекс так резко и нервно, что идеальная прическа рассыпалась. Он молниеносно встал, отряхнулся и достал нечто из внутреннего кармана пиджака. – Ты выглядишь великолепно. Знала бы, как тяжело… О чем это я? Ах, да. Это еще один подарок тебе, Руби. Надеюсь, его ты оценишь больше, чем прежний.
Альфа распахнул бархатную коробочку, выполненную в форме огромного кристалла. Оттуда на меня смотрело громоздкое кольцо с огромным бриллиантом, переливающимся в лучах света.
– Это… – растерялась я, нервно ерзая на месте.
– Ты моя жена. И это твое кольцо по праву, – мужчина протянул свою руку, куда я должна была вложить ладонь. Но конечности окаменели, сил двинуться с места не было. Из горла вырвался нервный смех.
– Мы не расписаны, Алекс Кроуфорд. То, что ты представляешь как «вторая жена», прогрессивные люди называют «любовница», – мужчина напрягся, но руку не убрал. Поэтому я продолжила более настойчиво: – Я не приму от тебя дом и кольцо. Меня не так воспитывали. Это неприемлемо.
– То есть, – более жестко ответил альфа, лицо его будто вытянулось и очерствело. – Дело в свадьбе и штампе в паспорте? Это тебя смущает, да, Руби?
– Ты говоришь это будто с укором! Иметь семью – это нормально. Но не так, как предлагаешь ты. Я никогда этого не приму. Подари ты мне хоть самый большой камень на этой планете! – воздух в легких закончился, Алекс тоже молчал. Я медленно сосчитала до десяти и только тогда, собрав все мужество, изрекла:
– Прошу тебя, идем.
Кроуфорд молча кивнул, направляясь к лестнице. Мне не оставалось ничего иного, кроме как проследовать за ним.
Мерседес Алекса остановился около королевского театра Ковент-Гарден – одного из самых прогрессивных театров мира. Люди, имеющие возможность побывать там хоть раз, приравнивались далеко не к среднему классу. Например, мои родители не могли позволить себе поход на балет в самое шикарное место Лондона.
Пока альфа давал наставления парковщику, я с ностальгией рассматривала здание в стиле необарокко в каждой детали. Когда-то, в прошлой жизни, я мечтала работать здесь. Находиться в месте, пропитанном благородным старинным стилем. Эпицентре энергии.
– Что мы тут делаем? – прошептала я Алексу, когда он оказался рядом. Мужчина, не спрашивая, взял меня за руку, вышагивая прямо к центральному входу.
Нет, я до сих пор не могла поверить, что окажусь внутри. Колени подгибались, словно у школьницы.
– Это и есть сюрприз, – загадочно усмехнулся он, поведя плечами. Швейцар в дорогой красно-черной униформе открыл для нас дверь, пропуская внутрь.
– Клара с бабушкой тоже будут тут, да? – догадалась я, но ответа так и не получила. Кроуфорд четко дал понять, что раскрывать тайну не планирует.
Тремор внутри не проходил все время, пока мы медленно шли к залу. Казалось, все люди вокруг смотрят на меня и оценивают. Дорогие платья, бесценные украшения, надменный вид… Я была явно не из этого мира.
Но больше всего поражал тот факт, что Алекс не предупредил меня о стиле одежды. Не знаю, каким чудом мне удалось попасть в точку, а ведь могла выбрать джинсы и футболку.
– Не могла, – отрезал Алекс на мое замечание. Он будто знал что-то, чего не знала я. – Ты ведь шла на встречу с семьей. Ты удивишься, Руби, но я слишком хорошо тебя уже знаю.
Зрительный зал напоминал подкову с красными бархатными сидениями и позолоченными вставками. Наши места были прямо в зрительном зале, а не на балконе. Пробираясь через толпу народа, я увидела спроектированные над авансценой слова «Премьера сезона», хотя сейчас было далеко не начало месяца.
– Алекс, я не понимаю, почему… – оборвав себя на полуслове, я забыла, что хотела спросить. Сердце в груди застучало так быстро, что голова закружилась. Из рук выпал билет, а мои влажные глаза устремились прямо на мужчину. – Алекс?
– Идем, – не отреагировал он. – Там наши места.
Мужчина буквально силком притащил меня к первому ряду. Наши сидения были вторыми и третьими от прохода по центру зала. Первое место занимал знакомый мне человек.
Бабушка.
Сев рядом с женщиной, я замерла, будто фарфоровая статуя. В голове не было никаких мыслей, туман и пурга. Бросало в жар, и тут же шли ледяные мурашки. Инстинктивно положив руку на перила, я коснулась рукава бабули, и тело мое стало похоже на оголенный нерв.
– Извините, – слетела сдавленная фраза с губ, и я была уверена, что женщина ничего не услышит.
– А, что?.. – растерянно повернулась она ко мне, будто все это время была сосредоточенна на пустой сцене. Только сейчас мне удалось рассмотреть современный слуховой аппарат последней модели в ее ушной раковине. А еще дорогое платье нежно-лилового цвета, подчеркивающее все бабушкины достоинства. – О, ничего страшного! Я так взволнована, не могу найти себе места.
– Почему? – прошептала, глядя в родные зеленые глаза.
Сердце болело, рвалось вперед. Я хотела обнять ее, поцеловать, никогда не отпускать. Мы так много пережили вместе, держась за руки. Каждый из нас был опорой друг другу после смерти родителей, единственным важным существом. И теперь я наблюдала, как бабуля общается со мной, будто с незнакомой девушкой. Одной из миллиона живущих на земле.
– Моя внучка Клара задействована в постановке. Она балерина! – гордо завила женщина. Глаза ее налились кровью, это могло значить одно – поднялось давление, полопались капилляры.
– Вам нужно принять что-то от давления, – моментально отреагировала я, но женщина растерянно принялась смотреть по сторонам. Перед тем как Алекс похитил меня на улице, я утром того же дня положила родственнице в сумку новую баночку с препаратом. Очень сомневаюсь, что она успела ею воспользоваться. На мое счастье, бабуля была со старой сумкой, которая была дорога ей как память. – Я обычно кладу лекарства в скрытый карман сумки и забываю об этом. Проверьте, вдруг повезет.
Женщина наверняка из вежливости полезла в сумку, чтобы доказать мне обратное. Каково же было ее удивление, когда она нашла там мою заначку.
– Вот видите, – слабо улыбнулась, чувствуя обжигающую тоску. – Так ваша внучка выступает сегодня? Это… что-то невероятное! Как ей удалось попасть на подобную сцену?
– Понимаю ваше удивление, – хмыкнула женщина, запивая таблетку водой. – Мы сами были в шоке, когда ей позвонили и предложили принять участие. Магия, не меньше.
– Действительно магия, – искоса взглянув на Кроуфорда, который внимательно следил за нашим разговором, я для себя подметила, что без его влияния тут не обошлось. Что же, по крайней мере он сделала чудо для сестры. Я могла только представить, как сильно она была рада осуществлению своей самой заветной мечты. – Почему вы тут одна? Другие родственники не смогли прийти?
– Родители Клары погибли в аварии, – поджав губы, грустно протянула бабушка. В такие моменты она всегда тянулась к сердцу, и сейчас это тоже не изменилось. – Больше у нас никого и нет…
– Никого нет… – эхом слетело с моих губ, а глаза тут же стали влажными. Уставившись перед собой, я пропустила титры и начало постановки. Оперные арии меня мало интересовали.
Спустя пять минут свет в зале потух. Заиграла композиция Людовико Эйнауди «Primavera». Шесть балерин в белом оказались перед моими глазами, но Клары там не наблюдалось. Я внимательно рассматривала танцующих девочек. Думала, вдруг забыла, как выглядит сестра… Но нет.
Когда вышла Клара – это сложно оказалось упустить из внимания. На ней была темно-зеленая пачка, украшенная камнями и замысловатым орнаментом. Прическа сестры отличалась от простых пучков балерин в белом. Ее длинные рыжие кудри каким-то чудом уложили в аккуратные волны до середины шеи.
Плавные движения, сосредоточенный взгляд. Гармония в каждой детали, чувственность, умение сливаться воедино с музыкальным потоком и плыть с ним в одном течении – все это была моя Клара. Моя маленькая большая девочка.
Глаза стали влажными, на губах расплылась глупая улыбка.
– Я не могу поверить, она сделала это! – ахнула я вслух, когда Клара без труда выполнила элемент, над которым возилась все последние годы. Тур ан лер на триста шестьдесят градусов – прыжок, выполняемый с поворотом тела в воздухе. – Она… Она невероятная.
– Моя девочка! – хмыкнула носом сидящая рядом бабушка. Она гордилась Кларой, и это было так для меня важно.
Я улыбалась, снова и снова вытирая слезы. Как же хорошо, что полный макияж сделать не вышло, иначе после постановки я бы походила на крокодила. Клара продолжала кружиться на сцене, ускоряя темп. В какой-то момент одна прядь ее зализанной прически выбилась, за ней устремились и другие. Девушка продолжала танцевать, будто ничего и не происходило. Люди вокруг начали охать, как же это не профессионально. Я едва сдержалась от желания вылить им на голову бабушкину водичку.
Клара была на высоте. Волосы развевались, но она так ни разу и не упала. Под конец ее хоть и не длинного, но сольного номера половина зала встала и зааплодировала.
Когда я села обратно, действие сменилось. Алекс шепнул мне на ухо:
– Я сделал это все для тебя.
Резко повернувшись к мужчине, я стрельнула в него глазами.
– Если бы не ты, у меня бы была семья. И не пришлось бы создавать шоу, чтобы увидеть их. Не правда ли?
Кроуфорд замолчал и отвернулся к сцене. Он знал, что я права. И я искренне хотела, чтобы он когда-то узнал, что это такое, сидеть рядом с любимым человеком, касаться его плечом, но… быть ему совершенно, абсолютно чужим.
Глава 2
Когда постановка подошла к логическому завершению, я продолжала сидеть на месте, не в силах встать. Пальцы жадно вцепились в перила, будто кто-то насильно выгонял меня отсюда. Хотелось оттянуть прощание хоть на мгновение… Лишь на секунду!
– Руби, – Алекс поднялся со своего места, нависая надо мной, будто огромная скала. Я подняла на него свой растерянный взгляд. Могу только представить, сколько мольбы в нем было, что мужчина тяжело выдохнул и покачал головой. – Хорошо, мы можем посидеть еще немного.
Бабушка тоже не уходила. Она будто ждала чего-то, заворожено глядя в пустоту. Судя по тому, как блестели ее глаза, она все еще отходила от увиденного. Я искоса наблюдала за женщиной, не желая быть навязчивой. И пусть мои мысли были не обоснованы, казалось, я вижу родственницу последний раз. Черт знает, чем закончится мой эксперимент…
– Простите, – внезапно прервал молчание Кроуфорд, обращаясь не ко мне, а к бабуле. Та не сразу перевела взгляд на альфу, мило улыбаясь. – Меня зовут Алекс Кроуфорд, а это моя жена Руби. Нам очень понравилось, как танцевала свою партию ваша внучка Клара, правильно? Не сочтите за наглость… Мы бы очень хотели с ней познакомиться и выразить эмоции лично.
– Оу… – лицо женщины вытянулось, она резко вскочила с места и протянула мужчине руку, пытаясь ее пожать. Но Алекс вовремя взял инициативу на себя, целуя ладонь раскрасневшейся бабули. – Я ведь вас знаю! Это вы вручили нам огромный денежный сертификат совсем недавно, да? Спасибо большое! Благодаря вам наша жизнь изменилась. Клара увидела новые перспективы! Но… – бабуля еще раз посмотрела на меня, вглядываясь в лицо. – Странно, кажется, ваша жена блондинка и зовут ее… Как же там? Серена?.. Сьюки?.. Саманта?..
Я перестала дышать и отвернулась. Бабушка после определенного возраста начала сперва говорить, а затем думать. Из-за этого мы частенько попадали в курьёзные ситуации. Сейчас же женщина буквально стрельнула в самое сердце из крупнокалиберной винтовки.
– Конечно, я не против познакомить вас двоих со своей внучкой! Думаю, она и сама будет рада, – поспешила перевести тему, но вокруг и так похолодало до невозможности. Теперь бабушка наверняка считала меня ушлой любовницей, которую вывел «на прогулку» влиятельный меценат. – Идемте за кулисы. Так будет быстрее…
У родственницы был какой-то специальный пропуск, и охрана без труда впустила нас на рабочую территорию. Все время я старалась держаться как можно дальше от Алекса. Будто это могло хоть как-то сгладить позор. Одно радовало – мужчина не настаивал и даже не пытался взять меня за руку.
Только когда мы почти подошли к косметическому столику Клары, Кроуфорд внезапно загородил мне проход и, заглянув прямо в глаза, будто бы предупредил:
– Не наседай. Помни, девочка тебя не знает. Ты можешь напугать ее.
Я выглянула из-за плеча альфы, заметив, что бабуля уже успела подойти к сестре и старательно описывала той ситуацию, указывая на нас. Не желая, чтобы вечер закончился раньше времени, я кратко кивнула.
– И, – замялся Алекс, выгнув бровь, – улыбайся хоть иногда. Я-то привык, а вот твою бабушку это пугает.
Еще один краткий кивок, и мужчина наконец позволил мне пройти дальше. Клара уже стояла по струнке смирно, босиком на темно-бордовом коврике. В руках нервно крутила пуанты, как-то перевозбужденно глядя на меня.
– Я ведь вас знаю! – по-детски радостно воскликнула сестра, делая шаг вперед и обнимая меня так крепко, что затрещали кости. Я замерла, сердце застучало быстрее, перед глазами все поплыло.
«Боже… Неужели Клара вспомнила меня? Неужели все может быть как раньше?! Она, я, бабушка…», – вихрем пронеслось в голове, и это подарило какую-то необъёмную радость и прилив окситоцина! Крепко прижав хрупкое тельце сестры к себе, я резко вдохнула, ощущая родной аромат.
– Вы ведь та девушка из торгового цента, да? Там был взрыв, я еле успела убежать. Но видела, как вы упали… Думала, погибли, – ударила молотом по голове Клара, руша все надежды. – Я рада, что ошиблась.
Разговор клеился с трудом. Бабушка с Кларой воспринимали нас с Алексом как каких-то великосветских личностей, перед которыми нужно вести себя максимально сдержано. Но мне хотелось хотя бы немного простого общения. Чего-то теплого, домашнего, как раньше…
– Алекс, – шепнула я ему на ухо, – можно тебя на минуту? – альфа кивнул, позволяя отвести себя в сторону. Клара отправилась переодеваться, а бабушка ей на помощь. – Я хочу пригласить их на ужин. Можно?
Не думая ни секунды, мужчина отрезал:
– Это очень плохая идея.
– Но почему? У меня ведь день рождение, и планов у нас все равно больше нет, – пытаясь взглядом передать Кроуфорду, как это для меня важно, я даже не моргала, нервно ерзая на месте.
– Руби… – устало покачал головой он, растерев большим пальцем морщинку между бровей. – Даже прийти сюда было не самой лучшей идеей. Ты забыла про взрыв торгового центра? К тому же ты будешь жить очень-очень долго. Не так, как Клара и бабушка. Пора привыкать к новой семье. И… планы на вечер тоже были. Между прочим!
Почему-то я была уверена, что Алекс полностью контролирует безопасность. Если бы кто-то захотел навредить мне или семье, запросто бы сделали это прямо сегодня, во время постановки. Или в любой другой день. Наверняка опасность миновала.
– Только один вечер, – не переставала просить я, сложила руки между собой и жалобно смотрела прямо на Кроуфорда. – Я ведь не видела их так долго. Кажется, прошла целая вечность.
Альфа долго смотрел на меня, и от взгляда этого по телу шли мурашки. Он думал, принимал решение, от которого, казалось, зависело мое душевное состояние. Встреча с родными была необходима, будто пилюля от рака. Стакан воды в пустыне!
– Ладно, – наконец выдал, но не успела я обрадоваться, как Алекс оборвал мои мысли: – Но не дома. Ресторан выбираю я сам – там должно быть безопасно. И, что самое главное, не более часа. Понимаешь, Руби?
В тот момент я буквально сходила с ума от счастья. Хотелось поскорее обрадовать бабушку с Кларой… И только в тот момент до меня дошло, что они могут и вовсе не согласиться.
Ресторан «Aqua Shard» находился на тридцать первом этаже небоскреба «The Shard». В две тысячи двенадцатом году высота здания достигла отметки в триста десять метров и стало самым высоким зданием не только Лондона, но и всего мира. На данный момент пятое по высоте.
Я замерла перед входом, не дыша. Хотелось рассмотреть все семьдесят два этажа, но это было невозможным. Нерегулярная пирамида, облицованная стеклом, завораживала взгляд.
– Руби, – Алекс оказался рядом за долю секунду, беря меня за руку. Его массивная и громоздкая ладонь сжала мою в крепкие тиски, не давая сделать лишний шаг. – Идем?
На самом деле в моей жизни было мало страхов. Я могла спокойно касаться насекомых, спать без света и не страшилась змей. Но высота… Боги, это было слишком. Лишь от одного вида перед глазами темнело, а во рту появлялся металлический привкус. А мы ведь даже не вошли внутрь.
Я была уже готова ответить четкое и уверенное: «Нет, я никуда не пойду!», как позади Кроуфорда увидела Клару с бабушкой. Они согласились присоединиться к нам, если успеют, и я до последнего не знала, решатся ли родственники встретиться тет-а-тет.
И все же они пришли….
– Конечно, идем! – искренне пролепетала я, пытаясь быть доброжелательной. У нас был всего час, пусть в моей памяти он отложится как нечто приятное.
Поднимаясь на лифте, я старалась смотреть только на Клару, чтобы не думать о том, как высоко оказалась. Прошло очень мало времени с нашей последней встречи, но взгляд ее стал другим. Более взрослым и осмысленным. Думаю, это было связано с тем, что теперь девочка была вынуждена сама контролировать свою жизнь и принимать все решения.
– Добрый вечер, господа, – прямо у лифта нас встретила миловидная рыжая девушка в черной униформе. Она проводила нас в основной зал, достаточно большой по габаритам. И я искренне обрадовалась, что сидеть мы можем не у окна. Чем дальше, тем лучше. – Какой столик желаете?
– Бабуль, – шепнула очень Клара так тихо, как только могла. Но я стояла рядом и услышала. – Смотри, какой чудеснее вид на Темзу открывается из окна! Никогда не видела ничего прекраснее…
Бабушка скромно кивнула, не отводя взгляда от панорамных стен, «заключающих» ресторан.
– Руби? – Алекс повернулся ко мне, давая шанс принять единое правильное решение. Сейчас был самый разгар дня, помещение почти пустовало. Я могла выбрать даже отдельную коморку.
– Возле окна будет самое то, – как можно естественнее пытаясь улыбнуться, я отвернулась от Кроуфорда, чтобы мужчина не увидел страха в моих глазах. Иначе поход в ресторан закончился бы прямо сейчас.
Представьте, что вы оседлали свой главный кошмар. Он рядом с вами, оплетает лианой. Мои ноги тряслись, высокие каблуки снова и снова подкашивались. Иногда казалось, что пространство вокруг становится двухмерным или здание шатается.
И все же я думала о другом. Что это мой единственный шанс увидеть близких. Что раз Алекс выбрал это место, то оно безопасное для всех нас.
– Что будете заказывать? – миролюбиво поинтересовалась официантка.
– Алекс, закажи нам всем, хорошо? – вставила свои пять копеек я, решив сгладить неловкость. Знаю бабушку – за чужой счет даже воды не выпьет. Что уж говорить об ужине? Моя же скромность давно поутихла. Кроуфорд всегда берет то, что ему вздумается. Пусть хоть в мой день рождение доставить удовольствие другим.
Альфа заказал огромную сырную и мясную тарелку всем, для бабушки стейк из лосося и овощной салат, для Клары – свиной бургер и картошку фри. Мне же мужчина выбрал куриное филе с рисом, а себе двойную порцию мяса.
Удивительно, но по предпочтениям членов моей семьи мужчина угадал на все сто. Будто готовился!
– У вас хороший аппетит, сэр, – уминая свой бургер, невнятно пробормотала сестра. Всегда перед премьерой она сидела на жесткой диете, а потом наедалась фастфуда. Только такие жертвы девочке были ни к чему, ее обмену веществ могла позавидовать любая барышня.
– Это я еще сдерживаюсь, – саркастично подмигнул ей мужчина, хотя от правды ушел не далеко. Никогда не видела, чтобы уминали еду так быстро и аппетитно. Наверное, оборотни едят больше людей. Но утверждать наверняка не могла. С Алексом мы никогда стол не делили.
– Клара, – переманила внимание сестры на себя я, – Расскажи мне о своей жизни.
Сытая сестра любила поговорить! Она красочно описывала то, что я и так знала, но готова была слушать снова и снова. Бабуля поддерживала беседу, и даже Алекс иногда вставлял свои пять копеек. Час пролетел незаметно, тарелка опустела, и Клара внезапно подытожила:
– Я не знаю, чем мы заслужили такой вкусный ужин, но спасибо большое! Было приятно пообщаться, заходите к нам в гости. Ответим вам таким же приемом. А сейчас пора. Подруги ждут.
С грустью и тоской я шла позади сестры, но больше не чувствовала себя несчастной. Моя внутренняя батарейка зарядилась на все сто процентов.
В лифт нас проводила все та же женщина в черном и, пожелав нам легкий дороги, нажала кнопку закрытия дверей. Кабина начала медленно спускаться вниз, а Кроуфорд замер. Я заметила, как его тело напряглось и стало будто больше. Пока Клара с бабушкой о чем-то весело перешептывались, я осторожно подошла к мужчине и шепнула на ухо:
– Что произошло?
– Это запах… – только и успел проговорить он, как вдруг свет потух.
В лифте стало темно и страшно. Бабушка тут же громко охнула, хватаясь за сердце, а Клара принялась рыться в сумке, разыскивая телефон, чтобы включить фонарик и найти кнопку вызова помощи.
Но внутри меня уже поселился какой-то необъяснимый страх, ведь даже в полной темноте я могла ощутить странную энергетику, исходящую от Кроуфорда. А значит, дело не только во внезапно застрявшем лифте.
– Что за запах? – я старалась говорить так тихо, как только было возможно. Знала, Алекс меня услышит, а вот родственникам не стоит. Те пока сохраняли спокойствие, и это радовало.
– Хлорка, – рыкнул он так раздраженно, что я буквально подпрыгнула на месте. Сейчас альфа выглядел как мужчина, впервые тотально потерявший контроль.
– И… что? – на мгновение я застыла в недоумении. Почему именно это привлекло повышенное внимание Алекса? – Ну и что? Лифт просто помыли и…
– В таких местах не моют полы хлоркой, тем более лифты. У многих на нее аллергия, почти все теряют обоняние. Особенно… – Алекс замолчал, но я будто уже знала, чего ожидать. Мужчина резко повернулся ко мне, заглядывая прямо в душу горящими глазами. – Волки!
– Мне кажется, или глаза мистера Кроуфорда светятся? – воскликнула Клара, забиваясь в самый угол лифта.
– Такое бывает в темноте, внучка, – не совсем уверенно протянула бабуля, прикрывая собой сестру. Глядя на женщину, я видела, она тоже заметила, что Алекс буквально растет на глазах.
Растерянно переводя взгляд с бабушки на Алекса, я не могла понять, что делать. Мы в маленькой коробке на высоте тринадцатого этажа. И это если не брать в расчет десятиэтажную парковку под землей!
– Я не понимаю… – сорвалось с моих трясущихся губ, глаза стали влажными. Уже даже фонарик на телефоне не помогал рассмотреть ситуацию вокруг здраво и без эмоций.
– Нужно выбираться, – отрезал мужчина, будто это был единственный вариант. Но больше ранило то, что в этот момент он смотрел только на меня.
Клара была маленькой и задающей слишком много вопросов, а бабушка старенькой и неповоротливой. Естественно, альфе не выгодно бросать все ресурсы на их спасение, ведь рядом находилась истинная. Но такой вариант меня совершенно не устраивал!
Сотни мыслей вихрем проносились в голове, пытаясь выделить идеальный вариант спасения.
– Странно, – хмыкнула сестра, – клавиша вызова помощи не работает. Как такое может быть в здании подобного уровня?
Мы с Кроуфордом переглянулись, но ничего не ответили. Конечно, родственникам лучше было ничего не знать.
И тут вариант спасения пришел сам!
– Алекс! – воскликнула я, подбегая к мужчине. – Внуши им! Ты ведь можешь заставить их расслабиться и не мешать?
– Руби, я не думаю, что стоит тратить на это… – качнул головой Алекс, а лифт внезапно зашатался, после чего проехал вниз один пролет и снова замер. Мне едва удалось сдержать крик, чтобы не сеять панику. Алекс, державший меня все это время на месте, вдруг кратко выдохнул:
– Хорошо.
Кроуфорд торопливо подошел к Кларе с бабушкой и начал говорить что-то монотонным шепотом. Постепенно те становились спокойнее, а взгляды их пустыми и прозрачными.
– Алекс? – окликнула я мужчину после секундного молчания. Лифт шатало все больше и больше, а страх за жизни дорогих мне людей заставлял паниковать.
– Все отлично, им сейчас хорошо, – успокоил меня альфа, после чего оставил родственников в сторонке и за ручки-держатели поднялся вверх, к крышке лифта. Один удар кулаком – и конструкция спокойно отворилась, что позволило мужчине вылезти из лифта и осмотреть ситуацию вне. – Черт…
– Что там? – нервно перетаптываясь на месте, я иногда бросала взгляд на зачарованных родных рядом с собой.
– Тросы! Они держатся на честном слове. Как такое вообще может быть?! Это невозможно! – сетовал мужчина, осторожно возвращаясь в лифт и протягивая мне руку. – Давай, Руби. Я вытащу сперва тебя, а после вернусь за остальными. Это большая удача, что лифт не упал сразу, как только мы вошли.
Сделав шаг назад, я сложила руки на груди. Сердце барабанило так, что был реальный риск умереть не от упавшего лифта.
– Сперва их, – я кивнула на родню. – А потом я. И никак иначе.
Секунда… Боже, как же много она может в себя уместить! Я знала, что Алекс не должен делать этого для меня. Не должен спасать моих родных, ведь от моего здоровья зависела его жизнь. Да и именно я настояла на приходе сюда!
Зачем?! Какого черта?! Почему не предусмотрела все риски?! Это уже было не важно…
Глядя на альфу, я пыталась молить его о чем-то большем, чем личное спасение. Перед глазами вихрем проносились лучшие годы жизни и те месяцы, что пришлось пережить в последнее время.
Нет, я не смогла бы пережить их смерть. Просто не смогла!
Руки тряслись, тело держалось из последних сил. Облизав соленые губы, я беззвучно прошептала:
– Я тебя прошу. Это же моя вина.
Кроуфорд набрал полные легкие воздуха, собираясь что-то сказать, после чего развернулся и быстрым шагом двинулся к бабушке с Кларой. Буквально за мгновение его тело стало больше, обросло шерстью. В облике чудовища Алекс ловко посадил сперва Клару на крышу лифта, а после и бабушку. Благо, вход на какой-то из этажей находился рядом, и мужчине хватило его сверхчеловеческих сил, чтобы открыть проход руками.
Заглянув в щель люка, я разглядела, что это этаж с офисами. Судя по отсутствию криков, проход пустовал. Сперва на пол ступила Клара, а после нее и бабушка. Только тогда я смогла выдохнуть.
– Теперь ты, – прорычал мужчина, медленно спускаясь обратно. – Обхвати меня руками и…
Алекс в образе волка был быстр, ловок и силен. Но также и очень тяжел. От каждого, даже самого осторожного шага кабина лифта шаталась, а явно подпиленный трос истончался все больше.
И когда Кроуфорд стал ногами на пол рядом со мной, я ощутила резкий толчок. Мы оба замерли, не дыша. Как можно более неторопливо подняв голову вверх, я с сожалением заметила, что трос истончился до предела. С трудом удавалось понять, как прутья толщиной в мое запястье выдерживают такой вес.
– Это я виновата. Нельзя было так рисковать. Но я так хотела увидеться с родными… – с губ моих слетали какие-то слова, но они чего не значили. Здесь и сейчас все заканчивалось. Как грустная сказка с печальным концом. – Прости.
Глава 3
– Видишь трос? – строго указал Алекс, пытаясь использовать внушение. Над его головой через открытую крышку люка действительно хорошо виднелся и целый отрезок троса, и подпиленный. Я кратко кивнула и только тогда мужчина продолжил: – Сейчас ты медленно подойдешь ко мне, и я подкину тебя. Сильно. Возможно, будет немного больно, постарайся сгруппироваться, чтобы не порезаться. Хватайся руками за целый трос и жди подмоги. Мои люди тебя спасут.
– Что?! – я еще раз посмотрела наверх, мои опасения подтверждались. – Если ты меня подкинешь, это будет резкое движение. Лифт полетит вниз.
Я не договорила, но оба мы понимали, что Кроуфорд останется внутри. Судя по тому, что мужчина даже не моргнул – он так и планировал.
– Время, – поторопил меня, но что-то внутри меня застопорилось. Это ведь убийство, разве нет? Высшая степень эгоизма, когда ты выживаешь за счет чужой смерти. Но альфа решил ударить по больному месту:
– Помни, что ты нужна своей семье, разве нет? Они лежат там беспомощные. Кто о них позаботиться?
Хотела ли я жить? Безусловно! Важно ли дня меня было остаться рядом с родными? Конечно. Но в тот момент, когда я на носочках шла к Алексу, как никогда понимала, что ничем не лучше мужчины. Такая же отбитая эгоистка. Только была между нами одна разница: я бы не отдала за альфу жизнь.
– Готова? – приподнял меня мужчина, внимательно глядя в глаза. – Раз, два…
– Ты умрешь? – перебила я его, всхлипнув. То, что я не хотела детей от мужчины, не хотела жить с ним, делить постель и мир, не значило, что я желала ему смерти. Совершенно нет.
– Три, – без ответа он молча подбросил меня вверх, и еще до того момента, как я со всех сил схватилась за канат… лифт обвалился.
Ужасный, душераздирающий скрежет, свист, куски металла отлетали в стороны. Конструкция летела вниз так быстро, что человеческий взгляд не мог разглядеть даже Алекса внутри. Спустя несколько долгих мучительных секунд раздался громкий взрыв, и я поняла, что все было кончено.
– Боги… – мои пальцы держали канат так сильно, будто я не имела права отпустить руки. Было больно, тяжело, тело постоянно соскальзывало. Но мне точно было лучше, чем Кроуфорду.
Не знаю, сколько прошло времени. По ощущениям – вечность. Когда кто-то наконец-то достал меня из темного пустого коридора. Я очутилась на полу офисного здания, повсюду были люди Алекса. Но не он сам.
– Как вы? – Роман был ближе всех. Я была настолько не в себе, что не сразу поняла, что это он спас меня.
– Я? Как я?… Достаточно неплохо, – взгляд растерянно метался по сторонам, в ушах звенело, а сознание значительно тормозило. – Алекс… Он… Он там… Внизу…
– Я знаю, – кивнул Роман, отводя взгляд.
– Он жив? – по инерции спросила я, хотя ответ загадкой не казался.
– Я сразу отправился спасать вас, альфой занимаются другие люди, – не стал лгать мужчина, а я кратко кивнула.
– Кто это утроил? – я кивнула на буквально разорванные двери лифта дрожащим подбородком.
– Мы разберемся, – поклялся Роман, после чего вдруг напрягся. – Руби? Что с вами? Вы видите, сколько я показываю…
Сознание покинуло меня так внезапно, будто это была смена кадров пленки. Раз – и ты в пустоте и невесомости, где не было лифтов, врагов и смерти на каждом шагу.
Когда я проснулась, рядом трещал камин, окутывало приятное тепло. Резко распахнув глаза, буквально вскочила с места и тут же упала обратно. Тело болело, а руки так и вовсе жгло, пальцы не сгибались.
– Не двигайтесь, – послышался голос Романа с другого конца комнаты. Немощно вздохнув, я попыталась взглянуть на мужчину, но сделать это было практически невозможно. – Приходил доктор Браун, осмотрел. Он намазал какой-то заживляющий крем на руки.
Пытаясь пошевелить пальцами, я в который раз осознала, что не могу этого сделать. Адская боль от любого резкого и даже самого простого движения эхом разливалась по телу, вызывая слезы.
– Что с ними? – прозвучал хриплый, осевший и совершенно не мой голос.
– Вы так остервенело держались за канат, что растянули мышцы. Большой палец правой руки сломан, на него Браун нанес волчий яд. Это поможет заживлению быстрее любого гипса.
Роман замолчал, и я почувствовала какую-то недосказанность, сердце забилось быстрее.
– Со мной что-то еще? – расторможено протянула я, стараясь не выдать растерянности и внутреннего тремора.
Он молчал. Так чертовски долго, что мне показалось – заснул. Но нет, после тяжелого вздоха, Роман отрезал:
– Нет, это все.
– Отлично, – кратко кивнула, и сознание тут же отнесло меня обратно в лифт. Вид падающего в шахту оборотня заставил встрепенуться, холодок прошел по спине, а мурашки покрыли тело. – Что насчет Алекса? Он…
– Он жив, – быстро перебил меня охранник, будто не желая слышать продолжения фразы. – В тяжелом состоянии. Человек бы не выжил. Но он оборотень. Думаю, месяц восстановления – и будет на ногах.
Кратко кивнув, я немного успокоилась. Невозможно жить с мыслью, что ты – причина смерти.
– А бабушка с Кларой? – помню, когда Роман вытянул меня из лифта, я видела родственников, которых приводят в себя.
– Они ничего не помнят. Но… – мужчина замялся, и я услышала, как зашипела какая-то жидкость. Что-то подсказывало – это алкоголь. – Я взял на себя смелость в принятии решения: стер память вашей семье о проведенном времени с вами и альфой, а также отправил их в путешествие. Никто не сможет теперь отследить их местонахождение. Так будет лучше, пока мы не найдем того, кто покушался на вашу с альфой жизнь.
Сейчас я и вправду считала это единственными выходом. Как бы там ни было, враг Кроуфорда рьяно хочет навредить мне, а проще сделать это через семью.
– Я едва их не убила… – прошептала я, разрушив долгое и болезненное молчание. Глаза мои стали мокрыми, тело будто проваливалась в бездонную яму. Официантка из бара никогда не хотела вершить чьи-то судьбы, я просто хотела выживать. И то, что происходило сейчас вокруг, повергало в глубокую, беспросветную мглу. – Чуть не убила их всех.
– Не думаю, что трос подпилили вы, – хмыкнул Роман, будто я сказала какую-то шутку. Не прошло и секунды, как послышался его едва уловимый шепот: – Думаю, Алекс сказал бы, что благодаря вам все выжили. Вы словно… даете всему вокруг какой-то смысл.
Не без труда приподнявшись на локтях, я наконец увидела мужчину. Растрепанный, в грязной одежде, потный, уставший и растерянный. Но глаза его будто заглядывали в душу, и от странного посыла в их глубинах становилось не по себе.
– Иди спать, Роман. Я останусь тут, – натянуто улыбнулась я, откидываясь обратно на подушку. – Чувство такое, будто по мне проехался поезд.
– Отчасти так и было, – протянул охранник, поднимаясь с места и забирая с собой полный стакан алкоголя. Я отсчитывала шаги, слушала, как они отдаляются… С каждой секундой спать хотелось все сильнее и сильнее. Как вдруг Роман замер и стоял так какое-то время, не предпринимая никаких решений.
– Ребенок Келли, – словно растерянный мальчишка, буркнул он. – Он мой. Но… мы не истинная пара, никто не понимает, как так вышло. Это… необъяснимо.
– А мог быть ребенок Алекса, – предположила я, примеряя на себя другую судьбу. Возможно, тогда бы меня тут не было.
– Мог быть, – не стал лгать мужчина. – Завтра я вас навещу, поправляйтесь. Ах, да! Еще… Завтра вас навестит Сьюки, сегодня она ночует около палаты Алекса.
Я встрепенулась. Будто на голову вылили цистерну самой ледяной в мире воды. На улице даже не стемнело, а значит, прошло не так много времени, чтобы первая жена Алекса добралась в Лондон издалека. То есть она и вправду была рядом. Значит, видео Келли было не ложью…
В груди нарастала странная злость, отбивающая всякую сонливость.
– А кто главный в стае, пока Кроуфорд не в сознании? – Роман почти захлопнул дверь, но я знала, с волчьим даром он услышит меня очень хорошо.
– Та, кто может родить наследника. Истинная пара альфы, – жестко отрезал охранник. – Вы, Руби.
Не знаю почему, но на губах моих расплылась улыбка, а внутри откуда-то появлялась энергия, питающая каждую клеточку тела. Что же, время до пробуждения альфы стаи будет веселым…
Меня разбудил запах кофе и шелест со стороны барной стойки. Первое, что сделала, не открывая глаз – попробовала согнуть пальцы. С трудом, но это получилось. Кожа была непривычно сухой и стянутой, царапины и ссадины давали о себе знать. Боль от сломанного большого пальца не чувствовалась, и это уже радовало.
– Руби, – голос Романа застал меня врасплох, я была уверена, что завтрак готовит повар. – Как ваше самочувствие? Вы голодны?
Приподнявшись, я оценила обстановку вокруг: за окном давно взошло солнце, а на столе в центральной вазе стоя пахучий букет полевых цветов. Вдохнув полной грудью, тут же ощутила сладость, от которой захотелось есть. И мой желудок позорно забурчал.
– Ваш омлет почти готов. – усмехнулся мужчина, якобы незаметно пытаясь отскрести пригоревшую смесь со сковороды. – Еще минуту, ладно?
Как бы там ни было, после происшествия в лифте я не чувствовала себя в безопасности. И мне не нравилось, что охранник Кроуфорда может войти в дом, когда ему взбредет в голову.
– У вас есть ключи? – поднявшись на ноги, я закуталась в теплый каштановый плед и решила подняться наверх, чтобы по возможности принять душ и переодеться.
– Да, я попросил у дворецкого. Подумал, так будет удобнее, – как бы невзначай протянул мужчина, сервируя мой завтрак на огромную тарелку. Заметив мой пристальный взгляд, моментально замер. – Но если я вам чем-то мешаю…
– Нет, Роман. Оставайтесь, – равнодушно пожав плечами, я принялась подниматься наверх.
Теплый душ расслабил мышцы, и боль почти прошла. Около получаса я потратила на то, чтобы привести огрызки ногтей в некое подобие маникюра, столько же ушло и на обработку ран. Средство для этого мне оставили специально у раковины. Видимо, Келли.
Все утро меня не покидало чувство, что Роман пришел не просто так. При Кроуфорде дом работал как часы: из кухни доносились приятные запахи; дворецкий начищал обувь, а садовник вечно что-то подрезал… Много людей, голосов, жизнь била ключом.
А теперь остался только Роман.
– Даже завтрак некому приготовить… – прошептала я себе под нос, высушивая волосы.
Натянув серую кофту и домашние хлопковые штаны, я накинула сверху вязаную кофту и надела вязаные тапочки. Удивительно… Даже отопление поддерживать было некому.
Из столовой доносились звуки, и я направилась сразу туда, желая узнать все важные моменты у охранника.
– Роман, ты не знаешь, почему сегодня никто?.. – фраза потеряла смысл, а голос оборвался, когда в дальнем углу комнаты, на широком кожаном кресле я увидела Сьюки. Медленно переведя взгляд со стоящего напротив нее мужчины, она спокойно посмотрела на меня и улыбнулась. Не было ни капли добродушия в ее глазах, ни капли скорби.
– Почему никто не обслуживает дом? Почему никто не вытирает твои сопельки? – хмыкнула Сьюки, сложив руки на талии. За время отсутствия она заметно поправилась, набрав килограммов пять, и сейчас облегающее бордово-лиловое платье смотрелось на ней иначе. – Я отозвала всех. Скажем так, намекнула, что прислуживать «не той» хозяйке постыдное дело. А дальше все сделали свои выводы.
Украдкой бросив взгляд на Романа, я увидела, как тот раздраженно смотрит в окно. Сьюки тоже ему не нравилась, но она была женой альфы, а значит, сказать слова поперек он не мог.
Зато теперь могла я.
– Ты что-то хочешь мне сказать? – ответив блондиночке улыбкой, я постаралась выглядеть как можно более миролюбиво. Разговор предстоял короткий, но интересный. Я его уже предвкушала.
– Я возвращаюсь домой, – Сьюки обвела взглядом дом, после чего указала своим длинным ноготком прямо на меня. – А ты съезжаешь. Алекса пока нет, твое тело никому не нужно…
Внутри закипала злость, как чайник на плите. Я чувствовала, что еще немного – и взорвусь, но ни одним мускулом лица этого не выдала. Ведь месть подают холодной.
– И где же я буду жить? – невинно поинтересовалась я, делая голос как можно более испуганным. На Сьюки он подействовал как бальзам на душу.
– Не знаю. Ты ведь из села… Туда тебя и отправим, – ехидно заявила она, вставая на ноги. Кудри Сьюки рассыпались по спине, когда она стянула резинку и развернулась к окну, томно глядя вдаль. – Толку от тебя никакого не было, так что, думаю, содержания тоже не нужно.
– Ты уже похоронила Алекса, не так ли? – догадалась я, делая шаг вперед. – Почему же? А куда делась неземная любовь?
– Не неси чушь, он поправится, – фыркнула Сьюки, бросив требовательный взгляд на Романа. – Помоги этой собрать вещи.
Но Роман и не двинулся с места, лишь перевел вопросительный взгляд на меня. Мы оба знали, что теперь начнется самое интересное.
– Милая Сьюки, – натянув широкую улыбку, я подошла почти вплотную к блондиночке, вызывая у той судорогу лица. Сьюки скривилась как после трех лимонов. – Я думаю, ты пошутила. И зашла за своими вещами, верно? У тебя есть ровно полчаса, чтобы вынести все самое драгоценное, потому что потом тебя не пустят на порог.
– Есть, Руби, – охранник кивнул, сообщая в рацию кому-то мое распоряжение. Лицо Сьюки в этот момент нужно было видеть. Женщина настолько растерялась, что потеряла дар речь. Ее щеки стали бордовыми, а на лбу появились сотни маленьких морщинок.
– Какого?.. – начала было она, но я тут же ее перебила:
– Ты сейчас же возвращаешь всех работников дома, и тогда я подумаю над тем, чтобы дать тебе содержание до пробуждения Алекса Кроуфорда. И не дай бог, хоть одна душа будет смотреть на меня косо. Ни для тебя, ни для этого человека хорошо это не закончится.
Я продолжала стоять, молча пялясь на женщину. Откуда во мне взялось столько злости? Ехидства? Ненависти? Я не знала. Но сейчас, опустошив чан раздражения, отпустила себя и буквально вышла на новую ступень, где нечего бояться.
– Ты не имеешь права! – закричала Сьюки, пытаясь кинуться вперед, но охранник тут же перехватил ее и оттащил. – Роман, почему ты слушаешь ее? Она никто! Теперь главная я и только я!
– Простите, миссис, но это не так, – хмыкнул мужчина, качнув головой.
– С чего вдруг? – сощурив глаза, Сьюки будто пыталась убить меня своим взглядом. Почему-то это жалкое зрелище вызывало только усмешку.
Роман нагнулся к самому уху Сьюки и что-то шепнул ей, после чего та побелела и целых пять минут стояла молча, пялясь на меня.
– Что ты ей сказал? – шепнула я Роману, но тот равнодушно бросил:
– Ничего особенного. Горькую правду.
Внезапно Сьюки ожила и, шепча себе под нос проклятия, убралась из дома. Ее глаза нервно бегали из стороны в сторону, а руки тряслись. Она выглядела как человек, переживший огромное потрясение.
Что же такого мог сказать ей Роман?
– Руби? – окликнул меня мужчина, отвлекая от спутанных мыслей. – Вы были на высоте.
– Я была жестока и груба, – признала я, поджав губы. Никогда прежде мне не приходилось общаться с кем-то в таком тоне, и сейчас я чувствовался неприятный, липкий осадок.
– Мы – оборотни. По-другому нельзя, – попытался успокоить меня охранник, но отчасти он был прав. Покажи я слабину Сьюки, то неизвестно, чем бы все закончилось. И все же одна бы я не справилась.
– Спасибо, – с улыбкой протянула я мужчине, и он будто расцвел. То, как странно блестели его глаза, мне совершенно не нравилось.
Глава 4
Раньше мне никогда не доводилось посещать больницы. Разве что в роли пациента. Но сегодня был другой случай.
Медленно вышагивая по чертовски темному коридору клиники, я шла вслед за Романом в палату Кроуфорда. Охранник убедил меня, что посетить альфу нужно, ведь тогда стая с большей вероятностью станет на мою сторону, а не Сьюки. А я даже предположить боялась, что случится со мной, если блондиночка получит хоть мимолетную власть.
Мы подошли к высокой металлической двери, которую обычно ставят в подъездах, замок тоже был магнитным с пин-кодом. Кроме того, два здоровых амбала, словно статуи, охраняли вход.
– Здравствуйте, – едва слышно шепнула я, но голос все равно разнесся эхом по всему помещению. Ответа не последовало.
Роман приоткрыл для меня дверь, пропуская внутрь. Яркий луч света, отражающийся от до блеска натертых полов, заставил поморщиться и прикрыть глаза ладонью. Кроме того, очень сильно пахло вербеной. Я искоса взглянула на Романа, и он пояснил:
– Она может убить, а может и исцелить. К тому же напрочь убивает обоняние.
Кратко кивнув, я сглотнула вязкую слюну и наконец повернулась к широкой койке. Наверное, я ожидала увидеть все… Все, кроме полностью перемотанного в гипс Алекса Кроуфорда. Моему взгляду открылась только голая права рука, а также лицо.
Сам альфа дышал через трубку, глаза его были закрыты. И пусть я знала, что мужчина не проснется, не встанет, он обессилен и немощен, все равно чувствовала себя запертой в клетке с диким животным. Будто стоит мне издать лишний звук, привлечь внимание – и произойдет нападение.
– А почему он… – я обернулась по сторонам, недалеко от нас находился медицинский работник, – выглядит… так?
Роман понял меня правильно, кратко кивнув:
– Такова природа. Альфа обратился по инерции уже после трагедии.
Подойдя ближе к Алексу, я присела на самый край кресла, внимательно уставившись на крепко спящего мужчину. Сейчас он казался спокойным, умиротворенным, миролюбивым… Складка между бровей куда-то пропала, лицо стало более вытянутым. Лишь небольшая ссадина на лбу напоминала о трагедии.
– Эта ссадина заживет уже к вечеру, – словно читая мои мысли, отчеканил Роман. Меня немного пугало то, как пристально мужчина следит за каждым моим шагом, взглядом, вздохом. Я отчетливо понимала, что без его защиты в отсутствии Алекса со мной могут сделать что угодно, но хотелось больше спокойствия. – Процесс регенерации очень быстрый.
– Когда он придет в себя? – не удержалась я, всем видом пытаясь дать понять Роману, что хочу, чтобы Алекс очнулся. В доме побыть одной невозможно, хотя бы здесь…
– Никто не знает, как организм наберётся сил, – пожал плечами Роман, а где-то в глубинах глаз промелькнула досада и тоска. С чем она была связана, я могла только предположить. – Перелом позвоночника уже на половину восстановился. А это была одна из самых тяжёлых травм. Например, эта царапина на голове вчера была сотрясением мозга.
– Оу, – откинувшись на кресле, я поджала под себя ноги и прокашлялась. – Роман, ты не оставишь меня наедине с… – слова будто застряли в горле, произнести их было слишком сложно. Но не начерти я границы, он не уйдет. – С мужем.
Сперва мужчина будто замер, долго вглядываясь мне в глаза, будто убеждая себя, что сказанное ему почудилось. Затем его губы превратились в тонкую линию, взгляд стал жёстче, а щеки будто втянулись. Я буквально каждой клеточкой тела ощутила, как изменилась его энергетика с положительной на холодную и чужую.
– Конечно, Руби, – кратно кивнув, Роман пошел к выходу, а за ним и парень в медицинской форме. Дверь была закрыта, а я осталась наедине с Кроуфордом.
Сейчас он спал, и я чувстоввала себя лучше, чем под прицелом сотни любопытных глаз. Работники дома вернулись буквально через полчаса после ухода Сьюки и смотрели на меня странно. По-другому. Раньше в их взглядах читалось нечто: «Этой милой и несчастной девушке посчастливилось стать истинной хозяина, но она этого не ценит», а вот сегодня я явно распознала страх.
– Что сказала вам Сьюки? – поинтересовалась я у поварихи перед отъездом в больницу к Алексу. – Она напугала вас?
Та украдкой взглянула на мои руки, сложенные на животе. По крайней мере мне так показалось.
– Только то, что вы теперь хозяйка, – кратко бросила она. – Мы вам очень рады, Руби!
И вот теперь я сидела напротив Алекса и пыталась понять, что делать раньше. Стоит ли мне управлять оборотнями? И если да, то зачем? Это чужие мне люди, малопонятная раса. Я не люблю Алекса и не хочу налаживать с ним отношения. У нас никогда не будет детей и…
– Или будет? – вслух просила я у самой себя, тут же вспомнив про Келли. Рано или поздно альфа очнется, и все станет на круги своя. Время, когда я стану беременной для Сьюки, лишь откладывалось, а не отменялось.
Мне показалось, что пальцы Кроуфорда дернулись, но учитывая, что последние пять минут я бездумно пялилась в одну точку… Это немудрено. Решив проверить свои догадки, взглянула на мониторы, контролирующие состояние мужчины. Но ничего не изменилось.
Тогда почему-то в мой мозг пришла странная идея – коснуться его пальцев. Будто это даст ответы на мои вопросы.
Нагнувшись к мужчине, я протянула руку к его запястью, сдрейфив буквально в последний момент. Чувство походило на то, что наверняка испытывают охотники-экстремалы, подбираясь вплотную к хозяину леса. Одно неловкое движение – и жертвой становится охотник.
– Черт… – плюнув на инстинкты, я коснулась его руки, и ничего не произошло. На мгновение я даже усмехнулась и ощутила себя сильнее, чем была. Будто переборола еще один свой страх. После чего, потеряв инстинкт самосохранения вконец, поднесла вторую руку к голове и провела кончиком ногтя по зажившей ране. – Алекс, Алекс… Был бы ты в сознании, я бы узнала о себе много нового… Разве нет? Но ты не здесь, не со мной.
Кратко усмехнувшись, я ощутила, как пальцы мужчины резко сомкнулись. Кроуфорд буквально захватил меня в тиски, не давая двинуться с места. Я настолько испугалась, что потеряла дар речи и не сразу сообразила нажать кнопку вызова доктора.
– Нет… Боже… Помогите! – от страха голос охрип и пропал почти полностью. Кроме того, я едва не умерла от кашля, попутно пытаясь отодрать руку Алекса от себя. Освободиться. – Отпусти!
Из горла мужчины вырвался пугающий хрип, после чего глаза его резко распахнулись, дезориентировано глядя в потолок.
– Руби! – прорычал он сперва тихо и невнятно, а после громко и пугающе. – РУБИ!
И вот тут меня будто током прошибло. Слезы хлынули из глаз, параллельно я пыталась попасть рукой в кнопку вызова. Чертова штука была слишком маленькой и сливалась с цветом управляющей панели. Именно тогда из горла вырвался первый крик! Душераздирающий. Передающий весь мой страх.
В комнату тут же влетел Роман, а за ним уже врач. Роман бросился ко мне и, присев на колени, внимательно заглянул в глаза.
– Что случилось? Что-то болит? – но я продолжала молчать, не понимая, что происходит. – Руби, не молчи!
– Ее рука, – правильно подметил доктор. – Видимо, мышечный спазм. Сейчас мы вас освободим… Потерпите секунду.
– Это не мышечный спазм! – закричала я, пока Роман достал платок из кармана и зачем-то принялся вытирать мои слезы. – Он открыл глаза. И кричал мое имя!
– Это совершенно исключено, – деловито покачал головой врач. – В его состоянии невозможно прийти в себя. Тем более говорить. Вы наверняка просто перенервничали. Я попрошу вколоть вам успокоительное.
После щедрой дозы морфина меня клонило в сон, и вся дорога от клиники до дома прошла в дымке. Под действием препарата я почти убедила себя, что пробуждение Алекса мне почудилось. Стресс, усталость, пережитые травмы… Все это рано или поздно должно было привести к сумасшествию.
– Вам не стоило оставаться наедине с альфой, – вставил свои пять копеек Роман, заставляя меня ненадолго оторваться от созерцания быстро меняющегося пейзажа за окном.
Роман не был плохим человеком, чем очень отличался от многих людей, встретившихся на моем пути. Но меньше всего на свете мне нравились его косые взгляды, пристальное внимание, а воспоминание, как он вытирает мне слезы… Вовсе ставило в тупик.
Поджав губы, я попыталась придумать, как сделать так, чтобы его интерес ко мне сошло на нет. И единственный вариант был самой настоящей ложью:
– У меня есть муж, – четко ответила я, стараясь не выглядеть как размазня. – И он альфа. Не стоит так… переусердствовать с заботой.
Мужчина тут же ощетинился и до скрипа сжал руль, делая слишком резкой поворот вправо, параллельно подрезая автомобилиста на семейном авто.
– Я лишь хотел проявить участие, – сказал он, словно робот.
– Я очень это ценю, – не стала скрывать я. – С Алексом было… тяжело. Но без него в его же мире еще тяжелее. Я бы не справилась без поддержки. И все же, – сжав кулаки до побеления костяшек, я прикусила губу так, что она стала влажной. – Если есть какие-то виды или…
– Естественно, нет, – не дав закончить фразу, перебил меня охранник. – Вы просто видите то, чего нет.
Скромно улыбнувшись, я снова уткнулась головой в запотевшее окно, глухо пробормотав:
– Ну и хорошо. Знаешь… Мне ведь нужны здесь хоть какие-то друзья.
До конца поездки сохранялась тишина. После морфина она казалась мне правильной, сильно клонило в сон. Но стоило закрыть глаза, как возникал образ Кроуфорда. Даже находясь без сознания, сражаясь за свою жизнь, он всегда был рядом.
Не отпускал. Ни наяву, ни в голове.
Заходя обратно в дом, я ничего не ждала. Все, чего хотелось – укутаться в теплое покрывало и выкинуть из головы все лишнее. Но стоило мне открыть дверь, как на пороге я увидела Келли, живот которой теперь говорил о ее большом сроке. Хотя меньше недели назад он был маленький, умещающийся под тугой формой горничной.
– Руби! – воскликнула девушка, бросая разговор с кухаркой и подбегая ко мне. – Я так рада, что с вами все хорошо! Как только я узнала о случившемся, сразу прилетела… Слава богу, вы целы.
– Альфа в больнице, – приземлил радостное настроение девушки Роман. – Помни об этом.
– Конечно, помню. Здоровья ему! – кивнула девушка и, проследив за тем, как Роман скрылся за поворотом, потянула меня наверх, в спальню. Когда мы остались наедине, Келли плотно прикрыла двери и едва слышно отчеканила по слогам на ухо: – Сейчас самый удачный момент! Будто сам господь решил наконец осуществить ваши планы!
Ненадолго растерявшись, я качнула головой, пытаясь сбросить сонную дымку. Голова соображала слабо, так что я тут же переспросила:
– Ты о чем?
Лицо Келли тут же поменялось – вытянулось. Щеки побледнели, а губы сложились в тонкую пластинку. Безмолвно открыв рот, девушка раздраженно меня рассматривала, прежде чем собраться и выдохнуть:
– Как о чем? Об операции, конечно же. Ты ведь сама просила нас с отцом о помощи…
– Оу, – отмотав время назад, я вспомнила этот разговор. Теперь казалось, что прошло не менее десятилетия. – Келли, Алекс без сознания. Неизвестно, когда очнется. Может это уже не имеет смысла?
– Конечно же, имеет! – буквально закричала она, вскакивая с места, но тут же посмотрела на дверь и понизила голос:
– Вывести альфу из строя невозможно. Что подобное произошло с Кроуфордом – случайность чистой воды. Твой счастливый билет в новую жизнь. Она даже не заметит в беспамятстве, как ваша связь оборвется. Очнется и отпустит тебя.
– Все это… так сложно… – прошептала я себе под нос, чувствуя, как бешено барабанит сердце. – Лишить себя женских органов…
– Ради свободы, Руби, – горничная взяла меня за руку, заглядывая в глаза. – Это твой выбор, я не стану давить. Но вспомни, на правах кого вы тут? Любовницы? Детородного органа? Да, сейчас хозяин пытается вам услужить, но только для того, чтобы затащить в постель и выкинуть после, как надоевшую игрушку.
Девушка отвернулась, прикусив губу. Я заметила, как по щеке ее течет слеза. Пальцами Келли сжала живот, и тут мне в голову пришло ужасное осознание:
– Боги! Келли… Он что… Взял тебя силой?
– Не только меня, – прохрипела она. – Именно поэтому я так стараюсь помочь вам. Не хочу той же участи. Хоть кто-то из нас должен быть свободен. Мне уже не спастись, а вы можете.
– Это все так ужасно, – признала я, глубоко втянув прохладный воздух из приоткрытой форточки. – Я… не знаю, что делать. Все вокруг кажется не тем выходом.
– Да, вы не сможете иметь детей. Но у вас будет выбор мужчины, места жительства и полная свобода. Никто не будет вправе указывать. А дети. Много малюток оставляют в детском доме. Если придет время, вы станете отличной мамой, – она ненадолго замолчала, словно давая мне возможность переварить ситуацию. – Думаю, Алекс переживет разрыв связи с вами во сне. А когда очнется, следа вашего не останется.
– Когда это случится? – почему-то мне казалось, что, имея отца-доктора, Келли знала такие подробности.
– Все дают не более трех дней, папа уверен, что уже послезавтра утром Алекс будет в сознании, – высказала свой прогноз девушка. – Поэтому либо сейчас, либо никогда. Либо завтра, либо мы с отцом выходим из дела и навсегда забываем это предложение.
Я никогда не хотела детей, да и вечной жизни тоже. Мама всегда говорила, что каждый проведет на земле ровно столько, сколько суждено, и не человек определяет срок. Раньше я не понимала ее слов, всегда мечтала дожить до глубокой старости, а сейчас…
Сейчас я мечтала прожить хоть день в спокойствии и умиротворении. Подальше от магии, происходящей вокруг. Проснуться и осознать, что просто счастлива. И все. Неважно, сколько это продлится: день, месяц, год.
Быть суррогатной мамой для семьи оборотней – не цель моей жизни. Выносить и отдать чужого ребенка, после чего съехать в подаренный Алексом дом, чтобы… что? Покончить собой после пережитого? Сойти с ума? Проклинать каждый день?
Но, удалив женские органы, по словам Брауна и Келли, я навсегда разорву свою связь с Кроуфордом. Не буду ему нужна. И это стоило всех рисков.
– Ты начнешь быстро стареть, – предостерег меня Браун.
– Знаю, – монотонно отчеканила я, пялясь в окно. Там, на улице, меня ждал Роман. Мне удалось уговорить его отвезти меня на прием к гинекологу, не вызывая при этом лишних вопросов.
– Придется принимать гормоны. И ряд других препаратов. Мы поговорим об этом после операции, хорошо? – старик подошел сзади, положив свою ладонь мне на плечо. – Если ты вдруг передумала, только одно слово – и все будет отменено.
– И что тогда? – глаза стали мокрыми, и я позволила слезам стечь по щекам. Это было неожиданно, ведь в душе я чувствовала такую глубокую и беспросветную черноту, что становилось страшно. – Я не хочу рожать от него ребенка. Не хочу отдавать его Сьюки. Не хочу.
– И все же, – вкрадчиво вставил свои пять копеек доктор, – я обязан предупредить тебя о последствиях подобного рода вмешательствах.
– Мне все известно – ничем хорошим это не закончится, – резко повернувшись к мужчине, я натянула лживую улыбку. Доктора перекосило. Наверняка выглядела я в этот момент жутко и угрожающе. – Так что из двух зол всегда выбирают меньшее, так, док? Чтобы предотвратить заражение всего организма, отрезают ногу, а не ждут летального исхода.
– Жуткий пример, – качнул головой Браун. – Ну, что же. Это твой выбор, Руби. И я рад буду тебе помочь.
Черная. Зыбучая. Поглощающая все вокруг. Такой была пустота. Боль стала нормой, а я даже этого не заметила. Жизнь стала невыносимой, а каждый день тягостью. Чем больше я старалась, ревностно повторяла себе в зеркало: «Я буду бороться», тем сильнее хотела конца мучениям. Любым способом. Плевать, каким.
– Операция займет около двух часов, – предупредил меня Браун, помогая лечь в постель. В палату вошла медсестра с капельницей, она даже не подняла на меня глаз. – Не бойся, это наркоз. Мы будем вводить его внутривенно.
Ничего не соображая в медицине, я кратко кивнула. Сердцебиение было настолько сумасшедшим, что дышать становилось все тяжелее.
– Чтобы тебе было веселее эти минуты, я позволю дочери с тобой посидеть. Ты не против? – хмыкнул доктор и, получив мое согласие, попросил медсестру впустить Келли.
Сегодня девушка была вся в черном. Ее вечно спутанные волосы были уложены в локоны, а на лице явно прорисовывался макияж. Такой нарядной девушку я видела впервые, но лишних вопросов задавать не стала.
– Руби, – воскликнула она так радостно, будто мы встретились в торговом центре за ланчем. Я же не нашла сил даже моргнуть. – Ты все-таки решилась! Какая молодец! Ты даже не представляешь, какое великое дело делаешь. Это изменит ход истории.
«Ход истории изменит то, что я не рожу альфе ребенка?» – задумалась я про себя, но девушка не умолкала:
– Возле входа в больницу я встретила Романа. Он ждет тебя, как послушная шавка, представляешь? Я сказала, что полный осмотр займет весь твой день и неизвестно, когда он поймет, что что-то идет не по плану, – горничная утробно рассмеялась, сейчас я впервые видела ее настолько раскрепощенной. И в манерах прослеживалась странная кровожадность, которую я тут же списала на то, как Кроуфорд поступил с ней. – А Сьюки? Господи, ты видела ее? Чистой воды корова… Чтобы так разжиреть, оборотню надо есть в три горла месяц, не меньше! Эта идиотка очень старалась, видимо. Хотя, говорят, в последнее время у нее был какой-то стресс, и она не выходила из отеля…
Ненадолго отключившись от бестолковой болтовни девушки, я подчеркнула для себя две детали: Келли внезапно перестала называть меня на «вы», хотя раньше «совесть не позволяла». Но больше интересовала фраза про вес Сьюки. То есть девушка не видела ее долгое время? А как же запись, которую она продемонстрировала мне совсем недавно?
Снотворное начало действовать, но я принялась активно отгонять от себя сонную дымку, при этом стараясь не вызывать опасений.
– Келли, – одернула я девушку, и она моментально замолчала. – Что будет после операции?
– Алекс забудет о твоем существовании, – сжав мою руку и улыбаясь, пробормотала она.
– Но, – внутри появились первые ростки паники, – речь шла не о том, что он меня забудет. А о том, что потеряет связь.
– Да, точно! Я… Я просто забыла… – махнула рукой она и весело рассмеялась.
– Признайся честно, – голос подрагивал от тревоги. – Вы с отцом не знаете, чем закончится операция, да?
– Конечно, знаем, – фыркнула Келли, и я не увидела в ее глазах обмана. А это значило, что об исходе операции они знают, но мне говорят приятную правду.
Я поняла это, когда половина капельницы оказалась внутри. Вспышка озарения буквально вставила мозги на место, а тело покрылось мурашками.
Господи… Что я наделала?
Келли врала, каждый раз придумывая новую легенду. А сейчас даже не старается, зная, что с капельницей под боком я далеко не сбегу.
– Я хочу в туалет, – как ни в чем не бывало выпалила я, как можно искреннее улыбаясь. – Ты не могла бы выйти? Я… стесняюсь, понимаешь?
– Конечно, милая, – кивнула девушка и отправилась на выход.
Причина отослать ее была глупой. Ведь туалет располагался в отдельной комнате и дойти туда не проблема. Радовало, что Келли согласилась.
Теперь главным было выбраться отсюда и не дать себе совершить самую страшную ошибку!
Вряд ли кто-то позволит мне выбраться через входную дверь, а значит, единственный шанс – докричаться до Романа, который находился на улице. Выдернув капельницу, я быстрым шагом направилась к окну и открыла его настежь. Но мужчины рядом не наблюдалось.
– Черт! – ударив кулаком по столу, я набрала полные легкие воздуха, решив крикнуть его имя что есть мочи. Даже если охранник в другом конце здания, с волчьим слухом он меня не проигнорирует. Но стоило мне открыть рот, как что-то острое врезалось в ягодицу, заставив моментально повернуться. Келли стояла со шприцом в руке, а около двери, прямо в проходе, доктор Браун.
– Поздно идти на попятную, слишком многое на кону, – голос девушки в голове двоился, во рту появился привкус металла, а комната стала двухмерной. Я попыталась что-то сказать, но поняла, что рот открыть не могу, парализовало. – Прости, Руби.
Глава 5
Коридоры… Повсюду, со всех сторон, чертовы белые коридоры. Они не заканчивались, и начала их было не рассмотреть. Алекс Кроуфорд, альфа одной из самой сильных стран, непобедимый оборотень, достойная смена своего отца, ходил по этим лабиринтам, казалось бы, вечность.
Как вдруг в гробовой тишине послышался слабый крик. Альфа замер, прислушиваясь. Мужчина уже думал, что показалось, как вдруг крик повторился. Все громче и громче. Эхом каждый стон о помощи разливался мурашками по его телу, а волк просился наружу.
Затуманенный мозг не сразу понял, что происходит… Но как только Кроуфорд осознал, злость в мужчине взяла верх, регенерировались откуда-то взявшиеся силы.
– Руби, – понял он, сжав кулаки до треска костей.
Кричала его истинная. Та, что заложена судьбой в его ДНК. Та, что привязана к нему судьбой. Он мог злиться на нее, порой сердиться и не понимать, но факт оставался фактом – без нее альфа не выживет. За нее он готов умереть.
Крик повторялся снова и снова, а Алекс все больше пытался собраться, чтобы очнутся. Ничего не выходило. Все тот же пустой коридор, все тот же душераздирающий вой.
– Операция начнется через десять минут, доктор Браун, – послышался совершенно чужой голос, за ним последовало неловкое молчание и протяжные гласные. – Э-э-э… Что делаем с ребенком?
– Что за глупый вопрос, Донит? – раздраженно чертыхнулся небезызвестный доктор. – То, что и всегда в подобных операциях.
– Вы уверены? – не унималась медсестра. – Срок достаточно большой. Да и другие осложнения. Пациентка может не выжить…
– Дорогая Донит, – отчеканил каждое слово старик, слова же эхом разливались по телу Алекса, отдавая пульсацией в каждой клетке. – Если ты плохо себя чувствуешь и не готова оперировать, я приглашу другого специалиста.
– Нет, док, – сделала свой выбор она. – Я сделаю все, как вы скажете. Без лишних вопросов.
– Умница, – благосклонно и высокомерно заявил доктор Браун. – Делай последние приготовления. Скоро старт.
Кроуфорд не знал, что будет дальше. Но этого и не требовалось. Никогда ранее связь с Руби не была такой сильной, словно канат, позволяющий вернуться обратно. Она будто вопила, звала на помощь. Возможно, неосознанно. Но первобытную магию не обманешь.
Алекс зажмурился, представляя тот самый канат визуально. Подниматься по нему было сложнее, чем все испытания на его пути. Он карабкался вверх, ощущая боль как единственную эмоцию. Но зов на помощь прибавлял скорости и сил.
Внезапно темнота накрыла его с головой, и первое, что ощутил Кроуфорд – запахи. И… звуки. Боги, как же давно он не слышал ничего в пустых белых коридорах.
Времени на сентиментальности не было. Резко распахнув глаза, Алекс рассмотрел белый больничный потолок. Луч прямого света тут же засветил глаза, но волчий зрачок молниеносно подстроился.
– Алекс?.. – послышался недоверчивый голос Сьюки. Затем она радостно завизжала, буквально кидаясь на шею мужчине:
– Боже, любимый! Я думала, ты больше никогда не очнешься. Мне было так сложно без тебя! Твоя Руби совсем уже…
В тот момент Кроуфорд мало осознавал, что делает. Резко оттолкнув Сьюки, мужчина вскочил на ноги, попутно выдергивая катетеры и измерительные приборы. Кратко бросив взгляд на дверь и окно, он выбрал последнее. Так быстрее.
А дальше был быстрый бег. Даже для сверхспособностей Алекса это было слишком. Людской взгляд не смог бы уловить его очертания при всем желании.
Альфа бежал на крик, позже начал чувствовать запах. Сладки, медовый, нежно-ванильный аромат с чем-то непередаваемо цветочным – так пахла Руби. Чем ближе мужчина находился к ней, тем четче ощущал весь спектр эмоции: страх, растерянность. Даже без сознания девушка была напугана.
Около входа в клинику альфа уловил знакомый запах. Притормозив, заметил Романа. Накрыл новый приступ злости. Как Роман посмел отпустить его истинную куда-то без охраны. Почему не провели ее прямо до кабинета?
Роман не заметил, как альфа оказался рядом, и когда рука мужчины легла ему на плечо, испуганно вздрогнул и обернулся.
– Как так вышло? – хрипло отчеканил Кроуфорд по слогам. Роман потерял голос, только сейчас начиная догадываться, что все не просто так. Не просто так Руби пропала на полдня, не просто так Алекс очнулся раньше времени.
Нервно взглянув на здание больницы, Роман невнятно пробормотал:
– Так это же доктор Браун. Его дочь Келли работает в вашем доме горничной. Они позаботятся о вашей жене…
Качнув головой, альфа сам себя корил. Он всегда знал, что творится в его доме. И о двуличии доктора с дочкой тоже. Хотел узнать, как далеко они зайдут, чтобы отмерить правильное наказание.
Но, между тем, Алекс Кроуфорд был абсолютно уверен, что всегда будет рядом с истинной, чтобы отразить удар. А вот и нет.
– Идем, – рявкнул он, совершенно не замечая, как люди вокруг таращатся на его полуголый вид. Больничная пижама почти сползла, обнажая накачанную грудь. Остатки лоскутками висели на бедрах и ягодицах. – До операции осталось пару минут. Я должен видеть каждого.
****
В комнате для операции собралось десять человек, а главный врач больницы был в необычайно хорошем настроении. Келли же радостно сидела на почетном месте, боясь пропустить хоть мгновение предстоящего представления.
– Сделай пару фото на память, папа, – шутливо бросила она на всю комнату.
– Шутишь? – поддел девушку доктор. – Я планирую заснять весь процесс «от» и «до». Будем пересматривать томными вечерами под попкорн.
– И все же, – мечтательно вздохнула бывшая горничная, – нет ничего прекраснее, чем смотреть, как умирает род Кроуфордов.
Доктор уже собирался что-то ответить, как вдруг в операционной погас свет. Все замерли в недоумении. И пусть на улице был день, для освещения целого помещения этого не доставало.
– Что за?.. – воскликнул Браун, как вдруг парень, стоявший сбоку от него, резко всхлипнул и упал замертво, оставив за собой кровавый след на стене. Затем второй, третий, четвертый…
С каждой секундой доктор понимал, что это конец. План его рухнул лишь за секунду до исполнения. Тела метались по комнате, а Руби мирно спала на операционном столе. Глаза Келли больше походили на две здоровых монеты, она нервно держалась за живот, перестав дышать.
Как вдруг в комнате стало слишком тихо. И тогда перед глазами появился Алекс.
– Не убивайте, прошу, – упав на колени, доктор заплакал, вспоминая молитвы. А ведь был атеистом! – Не трогайте нас! Мы лишь выполняли просьбу вашей жены.
– Подт-т-тверждаю, – нервно кивнула Келли, поднимаясь на ноги. Ее молящий взгляд был устремлен на Романа, отца ее ребенка. Но охранник лишь отвернулся, поморщившись. Девушка была ему омерзительна.
– Именно поэтому она звала меня, так? – ехидно поддел доктора Алекс, делая первый шаг вперед.
– Она хотела операцию, пока не узнала, что не переживет ее, – закрыв глаза, доктор показал воспоминания. То, как охотно Руби соглашалась на удаление органов. То, как торопилась она избавиться от Алекса любой целью. Не важно, смерть это или нет. Главное – сбежать.
– Что же, – прорычал мужчина, заставляя лампы в торшерах полопаться, металлические приборы упасть со стола. – Тогда я не буду вас убивать…. – в глазах предателей появилась надежда. Они и вправду наивно считали, что уйдут спокойно после подобного. – Сейчас. Дождемся пробуждения моей драгоценной жены.
Голова гудела так сильно, что происходящее вокруг расслышать было нереально. Губы сохли, во рту и вовсе была пустыня. Пытаясь двинуться с места, я поняла, что слабо ощущаю тело.
– Воды, – едва слышно прошептала, но никто не ответил. – Прошу… Прошу вас, дайте воды…
Кто-то поднес переполненный стакан к губам, но сил делать глотки не было. Я медленно лакала жидкость, словно раненый кот. От моего неосторожного движения стакан наклонился, и жидкость полилась вниз. На ноги.
Так я поняла, что сижу.
С трудом открыв сперва один глаз, затем другой, я едва не ослепла от прямого луча света.
«Неужели все кончено? – раздался закономерный вопрос в голове. – Неужели они сделали это?» Губы затряслись, глаза стали мокрыми. Я из последних сил попыталась встать, но тут же опала в мягкое кресло, будто осенний лист.
– Куда это ты собралась, дорогая? – губы коснулись мочки уха, шепча так нежно и вкрадчиво… Сознание тут же отрезвилось, ведь я без колебаний узнала обладателя – Алекс Кроуфорд. Повернув голову к нему и ощутив, как стрельнула резкая боль в позвоночник, я поморщилась, увидев равнодушное лицо альфы. На нем не было и царапины. Только вместо привычного костюма лишь накинутый халат. По инерции я обернулась по сторонам. Романа рядом не было. – У нас еще много дел здесь, дома.
– Ты жив, – прохрипела я, не зная, радоваться этому или нет. В любом случае быть причиной чужой смерти я бы не смогла. – Как ты…
– Как я выжил? – изогнул бровь мужчина. В голосе его слышался не только черный сарказм, но и злость, раздражительность, нетерпеливость. – Несмотря на все твои старания, со мной все хорошо.
Прикусив губу, я отвернулась от мужчины и поморщилась:
– Я не хотела смерти тебе.
– Не правда ли?! – повысив тон, прорычал он, вскакивая на ноги. Его пальцы крепко сжали мои скулы. – Ты не знала, что если сделаешь операцию по удалению женских органов, я умру? Не знала, что убиваешь ребенка?
– Все не так, – выпалила я, пытаясь отодвинуться от мужчины. – Отпусти меня, прошу.
– Не так, говоришь?! НЕ ТАК??
Голос альфы эхом разносился по дому, словно гром среди ясного неба. Предметы вокруг содрогались, пол под ногами вибрировал. Лицо мужчины было бордовым, глаза горели черно-алым, скулы играли, а темные вены выступили на лбу и шее.
Это все, что я успела заметить, ведь в голове появилась резкая вспышка боли. Словно кто-то засунул руку по локоть в мою голову, мысли, воспоминания… Алекс никогда не позволял себе заходить так далеко. Эта манипуляция была за гранью.
– Прекрати! – завизжала я, закрывая уши руками. В голове звенело, воспоминания путались с реальностью. Я четно видела, как мы обсуждаем детали операции с доктором Брауном. Как я говорю его, что готова рискнуть. – Прекрати это, прошу тебя! Прошу…
– Смотри, как я «не так» тебя понял! – с ненавистью и презрением выплюнул он, словно я кусок бесполезной кучи отходов на его пути. – Ты готова была на все ради своей выгоды. На все, Руби! Тебе было плевать на будущее сотни ни в чем не повинных людей. Все в стае пострадали бы! Кто-то не пережил. Очень сомневаюсь, что Браун дал бы тебе уйти, но ты ради одной надежды пошла на все. Без единой гарантии.
– Я лишь хотела уйти, – прорыдала я, содрогаясь в конвульсиях. Кроуфорд перестал копаться в моем сознании, но осадок остался. Будто кто-то ковырял ножом рану, а после насыпал сверху соли. – Просто хотела свободы.
– Я не выбирал тебя, Руби. Не выбирал! И готов был сделать все ради тебя! – словно самое большое разочарование прокричал он, ударяя кулаком по креслу. Часть его тут же отлетела к стене. – Но теперь по-хорошему не будет, я тебе гарантирую. Пора усвоить полезный жизненный урок, что за любое действие бывает последствие.
Замерев, я ощутила, как по телу прошла дрожь, а за ней и холодный пот. Из-под ресниц взглянув на Алекса, я четко поняла – он что-то задумал. Нечто страшное и ужасающее.
– Ты будешь потом жалеть, – была почти уверена я. – Тебе надо остыть. И услышать меня.
– Ну уж нет, я и так слишком часто тебя слушал, – мужчина отошел в сторону, давая мне разглядеть всю комнату. В конце ее на двух креслах сидел доктор Браун и его дочь Келли. Их руки и ноги были прикованы цепями, под глазами залегли синяки. Общий вид говорил о том, что спали они очень давно. – Это наши гости сегодня, познакомься, дорогая.
– Мы знакомы, – прошептала я, глядя в перепуганные глаза пленников.
– Нет, – театрально покачал головой альфа. – Не так, как следовало! – секунда, и мужчина оказался возле старика. В руках его была длинная железная палка для камина, которую он упер в шею Брауна. – Когда-то давно маленький Браун с родителями перебрался в нашу стаю. Сбежал от Араша Айдына и его тотальной власти. Моя семья с радостью приняла Браунов и предоставила им кров, работу и все необходимое. А что сделали Брауны? Решили, что мои родители дураки, и подсыпали им в кофе препарат, подавляющий волю. Хотели написать завещание, по которому стая переходит Браунам. А затем убить. Но мой отец был сильным оборотнем и внушение преодолел. Но вот всю семью Браунов, причастных к махинациям, казнили: отца, мать, сестру, брата и их вторых половинок. Остался только доктор Браун, так как был маленьким и участия в заговоре не принимал.
У Брауна был заклеен рот, но старик отчаянно пытался мне что-то сказать. Судя по всему, оправдаться.
– Всю жизнь доктор потратил на изучения ДНК оборотней, чтобы придумать нечто, способное меня убить. Но я узнал об этом слишком поздно… – хмыкнул мужчина, медленно подходя к Келли. Глаза ее стали словно два блюдца. – И вот он единственный вариант: убить истинную волка, желательно беременную. Почему-то Браун решил, что намного вероятнее вариант с вырезанием женских органов. Нет тебя, меня, ребенка и… половины стаи. Прекрасно, да?
Алекс резко взглянул на меня, а я не могла ничего ответить. Потому как в глубинах глаз Браунов видела, что это правда. Теперь эту кровожадность трудно было ступать с чем-то другим.
– Оу, чуть не забыл, – хмыкнул альфа. – Параллельно Браун изобрел чудо-травку, от которой голова идет кругом и появляется жуткое половое влечение. Они использовали ее на мне в отношении Келли. Очень старались, чтобы девочка забеременела. Не без помощи химии, конечно. Только вот незадача! Забеременела Келли не от меня, а от Романа. План рухнул, правда, доктор Браун?
Резко отклеив скотч, Алекс дал старику слово. Я ждала его раскаянья, слез, мольбы пощадить. Но тот раздраженно посмотрел в глаза Кроуфорду, отчеканив по слогам:
– Мы почти убили тебя, сученыш! И будь моя воля, я бы делал это снова и снова, ясно? Такие твари, как ты, не достойны жизни! И твоя сука будет гореть в том же котле со своим отродьем! – истерически расхохотавшись, он пробормотал себе под нос: – К лифту мы не причастны. Так что если не моими руками умрешь, так чужими.
– Думаю, ты услышала достаточно? – бесчувственно затыкая рот Брауну, сказал по слогам Алекс. – Знаешь, зачем я оставил их в живых? Это будет тебе уроком.
– В смысле? – сердце в груди застучало быстрее, комната перед глазами стала двоиться.
– Ты должна выбрать, – развел руками он. – Кого мы оставим в живых. Сегодня.
– Что?! – губы мои нервно дрожали, я никак не могла окончательно прийти в себя после наркоза. А вот сознание… От дикого ужаса происходящего просветлело. – Я не буду никого выбирать, Алекс! Это… какой-то бред!
– Будешь, – хмыкнул мужчина, сложив руки на груди. Никогда раньше я не видела его настолько злым. Глаза пылали от чего-то темного, а вокруг будто распространялся дикий, пронизывающий холод. – Одного мы оставим в живых, других ждет казнь.
Кроуфорд подошел к Келли и снял скотч с ее губ, позволяя девушке выдохнуть. Та, получив волю, тут же затараторила:
– Милая, ты должна выбрать меня, – прошептала она, перепугано моргая. Грудь ее при этом заходилась от волнения. – Я ведь хотела тебе помочь, правда. Вспомни, как переживала за тебя…
– Ты не дала мне позвать на помощь и усыпила, когда я пыталась сбежать, – с ужасом припомнила я, тут же переведя взгляд на альфу. – Но это не повод убивать человека! Ты не бог, чтобы судить, кого казнить, а кого нет! Я напишу заявление в полицию, они сами разберутся.
– Они оборотни. Оборотней судит альфа той стаи, чьи интересы были задеты, – самоуверенно заявил Алекс и, прежде чем я успела сказать хоть слово, добавил:
– Ни один полицейский заявление не примет. Можешь как-то попробовать.
– Руби, детка, – переманил мое внимание доктор Браун, стараясь говорить притворно-слащавым голосом, – Ты ведь помнишь, как я уговаривал тебя не делать этого, правда? Я даже не знал, что ты передумала…
– Он врет! – возмущенно ахнула Келли. Вряд ли она думала, что папа будет защищать себя, а не дочь с наследником в животе.
– Подтверждаю, – качнул головой Алекс. – Он нагло врет.
– Я ведь беременна, Руби… – громко застонала бывшая горничная. – Ладно, ты ненавидишь меня, но в чем виноват он, скажи? Роман воспитает его, как требуется…
– А ты спросила, хочет ли Роман воспитывать ребенка, зачатого в ходе каких-то экспериментов?! – рявкнул на нее альфа, и девушка тут же склонила голову, испуганно поежившись. – Кто знает, какого мутанта ты носишь?
– Если пить определенные гормоны и выведенные отцом препараты, все будет хорошо, – оправдывалась она, стараясь смотреть на меня как можно жалобнее.
А у меня от этой картины голова шла кругом. В какой-то момент я даже решила, что не отошла от наркоза и это какая-то очень глупая, наглая и неестественная шутка подсознания.
– Я не буду в этом учувствовать, – твердо заявила, пытаясь встать. Но не успела я этого сделать, как почувствовала внушение Алекса.
– Сиди, – отчеканил он по слогам, и тело мое приросло к креслу. Я была слишком слаба, чтобы противостоять мужчине. – Если не хочешь выбирать, твое дело. Но…
Медленно альфа подошел к столу, расположенному между мной и доктором с дочерью. На нем лежал длинный кинжал со странным зеленым лезвием.
– Но… – поторопила я Кроуфорда, чувствуя явный подвох. Он точно не даст мне уйти просто так. Не в его правилах.
– Тогда умрут оба, – равнодушно пожал плечами, взмахивая вверх лезвием. Неприятный звук разлился по комнате, заставляя поморщиться. По спине пробежали мурашку, вдогонку за ними холодок… – Зеленая катана – уникальное оружие… Один взмах – и казнь совершена. Муки, которые испытывает жертва следующие пять часов, непередаваемы. Говорят, это время душа медленно покидает тело.
– Алекс, – глаза мои наполнились слезами, я готова была просить обо всем, чем только могла. – Прошу тебя, прекрати это. Не надо. Смерть – это никогда не выход.
– У тебя две минуты, Руби, – вместо ответа проговорил Кроуфорд, делая какие-то манипуляции с ножом.
Алекс хорошо владел оружием. Оно было словно продолжением его руки, частью жизни. Наверняка с рождения будущего альфу учили обращаться с катаной. Для будущих казней…
– Одна, – послышался голос мужчины, заставляющий меня едва ли не подпрыгнуть на месте. – Если ты не ответишь, пострадают оба. Слово альфы.
Сглотнув вязкую слюну, я поняла, зачем он это делает. Хочет, чтобы именно на мои плечи легла ответственность за принятое решение. Нечто, что нельзя изменить. Что-то весомое…
Но где-то в глубине души я так же четко осознавала, что убить для меня равно собственной смерти. Это словно спусковой крючок. Дверь в комнату, за которой неизвестность. Чем это обернётся? Я не знала.
– Алекс, – умоляюще прошептала я, закрывая глаза. Боги, как бы я хотела, чтобы он меня услышал. Как бы я этого хотела… Но альфа был слишком зол, чтобы слышать кого-то, кроме себя. – Они оба должны жить. Никто не заслуживает смерти.
– Тридцать секунд, – все так же равнодушно протянул он, продолжая играть с катаной. Зеленое лезвие с каждым взмахом становилось все темнее, начиная слегка светиться. Может, это было лишь мое больное воображение, а может, оно и вправду заряжалось силой владельца.
– Ты не должен быть так жесток! Я никогда не смогу простить тебе этого, понимаешь?! – закричала я, вскакивая в места. Колени нервно дрожали, тело качало от слабости.
– Двадцать, – неумолимо отсчитывал время палач, медленно продвигаясь все ближе и ближе к жертвам. Келли кричала, доктор испуганно шептал себе что-то под нос. Что странно, отец не попытался взять дочь за руку. Возможно, это бы у него и не вышло, но в сторону Келли он даже не смотрел.
– Каждое наше решение несет за собой последствие, – быстро пропыхтела я, до последнего надеясь на благоразумие. – Люди убивают словом и действием. Ты убиваешь меня, Алекс Кроуфорд! И не каких-то пять часов, а каждую гребаную секунду с нашей встречи!
– Десять, – последний шаг, и альфа оказался между двух пленников. Келли и Браун затаились, сердце мое начало вырываться из груди.
– Я ненавижу тебя! Ненавижу, слышишь?! Никакие подарки, никакие слова и извинения не изменят этого! Ничего больше не изменят! – голос хрип от крика, в горле застыли рыдания. Я орала так громко, как могла. Будто это могло что-то изменить, как-то повлиять! – Не делай все еще хуже, прошу тебя… Умоляю! Я сделаю все, что захочешь… Только не трогай их.
– Пять, Руби, – выдохнул он. – Либо оба, либо один. Четыре…
– …Нет! – в голове появился странный звенящий шум.
–…Три…
– Хватит! – зажав руками уши, я перестала ощущать конечности. Они онемели.
– …Два… – взмах катаны – и сердце ушло в пятки, мир перестал существовать. Все вокруг поменяло цвет.
– …Один.
– КЕЛЛИ! – прокричала я, падая на пол. Рыдания скосили, легкие жгло. – Она беременна, не трогай ее…
– Хорошо, – все так же бесчувственно, будто кусок ржавого робота, отрапортовал Кроуфорд. Звякнул металл, послышался краткий писк, и что-то тяжелое упало на пол. Келли стошнило, я продолжала смотреть в пол.
Глядя на свои руки, я четко видела, как кожа меняет цвет на темно-алый. И он никогда не отмоется. Он всегда останется со мной. Повсюду.
Глава 6
– Что будет с Келли? – буркнула я себе под нос. Чувство необратимости заполнило каждый сантиметр комнаты. Ничего не будет как прежде. – Ты дашь ей уйти?
– Я дам ей родить, – поправил меня Алекс, оставаясь таким же невозмутимым. – А после отправлю обратно в стаю Араша Айдына. Это его забота.
– Что?! – истерически воскликнула девушка, смерть отца ее явно мало беспокоила. – Я не хочу туда… Нет… Только не это! Убейте меня альфа, убейте!
– Ты ведь беременна, – ахнула я от ужаса. – Тебе не жаль ребенка?
– Зачем он мне? Какой уже толк от ребенка? – будто нечто само собой разумеющееся хмыкнула девушка, обращая свои мольбы вновь на Кроуфорда:
– Прошу вас, хозяин. Смилуйтесь! Убейте… Или… Я готова быть кем угодно, исполню любое желание… Вы не пожалеете, клянусь!
Мужчина молча достал рацию из кармана халата, отдавая приказ:
– Роман, войди. Нужно отвезти Келли на место, – охранник принял, тогда Алекс более жестко рыкнул в мою сторону: – Отправляйся в свою комнату, Руби. Сделай так, чтобы я тебя не видел.
Я была рада покинуть помещение. Пыталась сделать вид, что ничего не произошло… Но это была ложь, прежде всего перед самой собой.
Каким-то необъяснимым чудом, едва отойдя от наркоза, я смогла преодолеть лестницу, но путь до постели выдался слишком сложным. Каждый шаг давался с трудом. Передвигаясь по стенке, я дошла до постели. Обхватив себя руками, судорожно пыталась спастись от холода.
Алекс Кроуфорд диктовал свои правила. Зачем тюрьма, если есть казнь? Зачем отдавать человека под суд, если можно казнить его каким-то зеленым мечом прямо в квартире?! Он не бог и не мог решать судьбы других людей. Но, видимо, так думала только я… Все покорно и смиренно молчали, терпели, повиновались…
А теперь и я была полноценным участником событий.
В памяти всплыли странные фразы, брошенные вскользь Кроуфордом. Он говорил так, будто… Будто…
– Даже про себя не хочу этого произносить, – меня передернуло, руки сами потянулись к животу. – Не может быть, чтобы я забеременела после одного раза. Нет…