Я стояла в толпе людей и с интересом осматривалась. Множество дорогих тачек, громкая музыка, рев моторов и ни с чем не сравнимая атмосфера нелегальных мажорских гонок.
На меня косились. Обычно на таких мероприятиях почти не бывает чужаков, а если кто и появляется, то с кем-то из завсегдатаев. Я же приехала с бывшим одноклассником и близким другом по совместительству. А Сёма мажором не был, о гонках узнал случайно, и приехали мы просто поглазеть.
– Нравится? – поинтересовался Семен, стараясь перекричать музыку, несущуюся, казалось, со всех сторон.
Я только неопределенно пожала плечами. Не с моим везением посещать подобные мероприятия! Пятой точкой чувствовала, что в очередной раз вляпаюсь в историю, а близких родственников, готовых приютить, в других городах у меня не было. Поэтому тяжко вздохнула, опустила голову и постаралась сильно не отсвечивать. Раньше это не спасало, но вдруг поможет?
Семен отошел в сторону поболтать с кем-то из знакомых, а я с интересом наблюдала, как девушка, у которой двумя тряпочками были прикрыты только стратегически важные части тела, взмахнула рукой с флажком, подавая знак двум гонщикам начать заезд. Взревели моторы, и обе тачки сорвались с места, отчего длинные волосы блондинки взметнулись в воздух.
В этот момент ко мне подошли четверо парней. На лице каждого были намертво приклеены высокомерие и ехидная ухмылка.
– Привет, – поздоровался один из них, делая шаг вперед.
Остальные с интересом меня рассматривали. И я тоскливо признала, что вот они – неприятности. Сами пришли.
«Идите с миром, но нафиг», – хотелось сказать мне, но вместо этого я вежливо улыбнулась:
– Однако здравствуйте!
– Как ты сюда попала? – изогнув бровь, спросил незнакомец.
– Вариант «приехала» вас устроит? – полюбопытствала я.
– Вполне, – согласился парень. – Я Леха, это – Артем, Паша и Кир, – представил он своих спутников. – Гоняешь?
– Нет, я наблюдатель, – кожей ощущая подвох, открестилась, не желая называть свое имя.
– Ну тогда поболей за меня. Вон черная мицубиси, видишь? – не упустил случая похвастаться дорогой тачкой Леха.
– Стану твоей самой верной поклонницей, – приложив ладони к груди, пообещала я, лихорадочно выискивая пути отступления.
– Номерочек оставь, потом с победой поздравишь меня лично, – сказал Леха, доставая из заднего кармана джинсов новенький айфон.
Троица его дружков ехидно усмехнулась.
– Нет уж, ты сначала победи, – хмыкнула я, – а то на словах все Шумахеры, а на деле … – и неопределенно махнула рукой.
– Иди к финишу, сама оценишь,– предложил Леха, окинув меня напоследок плотоядным взглядом, спрятал мобильный в карман и потопал к своей машине.
Свита последовала за ним, а тот, кого звали Пашей, обернулся, облизал губы и подмигнул. Меня передернуло, но я выдала ему свою лучшую улыбку и помахала рукой. Поражаясь чужой самоуверенности, стала осматриваться по сторонам в поисках Семена. Я совершенно точно не собиралась ждать мажора у финиша и хотела попросить друга отвезти меня домой.
Заметила, что машина моего нового знакомого уже стоит на линии старта, а сам он дрифтует на месте, убивая дорогущие покрышки. Из-под колес валил дым, а запах паленой резины бил в ноздри даже на расстоянии.
Мысленно окрестив Алексея выскочкой и позером, потопала в противоположную от линии финиша сторону.
У импровизированной трассы собралась толпа, наблюдающая за заездом. Кто-то свистел, улюлюкал, кто-то выкрикивал имя своего идола, и все это смешивалось с музыкой, образуя дикую какофонию звуков.
Наконец я нашла взглядом Сёму и решительно двинула к нему. Сделав два шага, вздрогнула от раздавшегося за спиной визга тормозов, резко обернулась и чуть не упала на капот красной спортивной ауди. Машина, за рулем которой сидел незнакомый парень, только чудом меня не сбила!
Все произошло так быстро, что не успела даже испугаться. Пальцы мгновенно свело судорогой, и руки сжались в кулаки, а я разозлилась, глядя на незадачливого водителя сквозь лобовое стекло. Он обалдело пялился на меня, но из тачки выходить не торопился.
Захотелось выругаться – громко, длинно и матом. Еще лучше – поколотить неумелого гонщика, который не считал нужным смотреть по сторонам!
Наконец водитель отмер, вышел из машины, достал из кармана зубочистку, вставил ее в рот и вперился в меня взглядом.
– Тебя кто за руль пустил, болезный? – не выдержала я. – Права на распродаже «по двести штука» покупал?
– По сто пятьдесят, – развел он руками, захлопнул дверцу и шагнул ко мне.
– А если бы ты меня по асфальту размазал?
– Скорость маленькая была, максимум – парой синяков бы отделалась, – легкомысленно парировал парень.
– Действительно, чего это я? Пара синяков – это же такая мелочь, – произнесла я с сарказмом.
– Да успокойся ты, завелась из-за пустяка. Не сбил бы я тебя в любом случае, – губами перемещая зубочистку из одного уголка рта в другой, попытался успокоить меня мажор.
Обалдело приподняв брови, я задрала голову, чтобы посмотреть нахалу в бесстыжие глаза. Глаза были черные, обрамленные густыми длинными ресницами и наглююючие! Пухлые чувственные губы кривились в усмешке, а на левом ухе сверкала в свете фар сережка.
Хорош он был настолько, что зубы сводило. Уверенные, чуть ленивые движения, подкачанная фигура и сильные руки, обвитые реками вен. От него буквально веяло уверенностью и осознанием собственной привлекательности. Я могла поспорить на что угодно, что отбоя от девиц у наглеца нет!
– Я тебя раньше тут не видел, – решил сменить тему мажор.
– А ты наезжаешь на всех незнакомых девушек или только сегодня решил исключение сделать? – прошипела я, пряча кулаки, которые все еще не разжимались, за спину.
– Не хами, – предупредил мажор, сузив глаза.
– Еще не начинала, – сообщила ему, выдерживая тяжелый взгляд. – Я тебя удивлю, но когда чуть не сбивают пешехода, обычно говорят «извини». Или это слово тебе не знакомо?
– Где-то слышал, – хмыкнул парень, а я мысленно пообещала себе на мажорские гонки больше ни ногой!
Кулаки наконец разжались, и я смогла спокойно выдохнуть, хотя мажор, стоящий напротив, бесил. И зубочистка эта у него во рту бесила.
– Кто тебя привез? – продолжал он допрос.
– Дед Мазай зайцев высадил и меня до гонок докинул, – огрызнулась я, глядя, как к нам почти бегом приближается Сёма.
– Все в порядке? – поравнявшись со мной, уточнил друг.
– Да, – кивнула, буравя взглядом мажора. – Пойдем.
Я подхватила Семёна под локоток, собираясь гордо удалиться, но разве хоть когда-то в моей жизни можно было спастись бегством от неприятностей? Они сами с упорством самого упрямого осла бежали за мной следом!
Так случилось и в тот день, потому что стоило нам сделать пару шагов в сторону, как рядом остановилась знакомая уже мицубиси, из которой выбрались мои новые и не самые приятные знакомые.
При виде этой четверки тот, который страдал плохим зрением и невнимательностью, напрягся, его глаза зло блеснули, а челюсти сжались так сильно, что губы побелели.
– Макар, какая встреча! – нараспев поприветствовал его Леха. – Как жизнь?
– Отлично, – холодно ответил тот.
– Обижает? – уточнил у меня Леха, подбородком указывая на Макара.
– Нет, – замотала я головой, мечтая поскорее оказаться дома. И посильнее сжала локоть Семена, чтобы не вмешивался.
– Так ты с ними? – Уточнил Макар.
– Она с нами, – за меня ответил Леха, перекатываясь с пятки на носок и задиристо глядя на своего знакомого. – Я победил, милашка, и жду свой приз! – бросил он уже в мою сторону.
Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что злополучная четверка с Макаром, мягко говоря, не дружит. А я оказалась меж двух огней, и нужно было срочно придумать, как тихонько слинять.
– Тикаем, – шепнула на ухо Семену, отмечая, что вокруг нас стал собираться народ.
Все забыли про гонки, решив, что тут шоу будет не хуже. Несколько парней встали рядом с Макаром, предварительно пожав ему руки, трое девиц смотрели на меня, не скрывая отвращения, а я… «Улыбаемся и машем», да.
Отвлекшись на свои мысли, пропустила момент, когда бежать стало уже поздно. Большая часть разговора мажоров прошла мимо моего сознания, но то, что они говорили сейчас, мне совершенно не понравилось.
– Заезд? – предложил Леха, на лбу которого большими неоновыми буквами с подсветкой было написано, что парень замыслил пакость.
– Тебе проигрывать не надоело? – приподняв бровь, поинтересовался Макар, снова перекатывая свою зубочистку в зубах и поигрывая брелком сигнализации.
– Как насчет того, чтобы погонять с девчонкой? – Леха подошел ко мне и положил ладонь на мое плечо. И пока я пыталась собрать челюсть с пола и вернуть глазам правильную, а не идеально круглую форму, продолжил, – Или сдуешься?
Моим мнением тут не интересовались, и я разозлилась не на шутку. На Леху, который меня подставлял, даже не зная, умею ли я водить. На Макара, который смотрел… Странно. Так, что желудок сжимался и сердце билось как-то неспокойно! И на остальных, которые вместо того, чтобы уточнить у Алексея, все ли у него в порядке с головой, с любопытством наблюдали за представлением!
– Она? – хмыкнул Макар и повернулся ко мне: – Ты право и лево хоть различаешь?
– Иногда, – елейно улыбнулась я, сбрасывая ладонь Алексея со своего плеча и взглядом прося Сёму не вмешиваться.
– Что, Макар, испугался? – продолжал манипуляцию Леха. – Ставлю свою тачку, что она тебя сделает.
–Влада, умоляю, не ввязывайся, – прошептал мне на ухо Сёма.
–Поздно, – припечатала я. – Не называй меня по имени, еще не хватало и тут прославиться.
–Зря я тебя сюда привез, – тоскливо повинился друг.
Я только пожала плечами. Еще мудрый Карлсон завещал, что наглецов нужно курощать. И низводить! Непременно низводить! Возможно плюшками!
– Ладно, ставлю свою малышку, что она не знает, где педаль газа, – хмыкнул он.
Я опустила глаза вниз, стараясь спрятать свои эмоции. Почему если девочка, то сразу водить не умеет? Может у девочки отчим – инструктор по экстремальному вождению?
– На моей поедет, – решил Алексей и прошептал на ухо: – Не бойся, жми на газ и едь прямо. Педаль газа справа.
Как с дурочкой, честное слово!
– Не пойдет, – громко произнесла я, – раз уж мне придется принимать участие в заезде, то и приз мой.
Леха прибалдел, явно недовольный моим самоуправством, но под прицелом стольких пар глаз решил продемонстрировать щедрость:
– Нет проблем, милашка, тачка твоя, только выиграй.
Если бы в тот день я знала, в какие веселые приключения мне выльется эта гонка – пешком бы до дома бежала, нигде не останавливаясь…
Макар
– В чем подвох? – прошептал мне на ухо Тим – мой близкий друг, совесть и заноза в заднице.
– Сам не понял, – признался, сжимая зубочистку губами. – Ты ее знаешь?
Мотнул головой, указывая на девицу, которая мгновение назад согласилась участвовать в заезде. Со мной! Умом ее Боженька точно обидел, раз она повелась на провокацию Лехи, а вот внешностью одарил сверх меры. Невысокая миниатюрная шатенка с огромными карими глазами, вздернутым носиком и капризными губами. Верхние и нижние девяносто тоже идеальные.
Волосы она заплела в два «колоска», в ушах сверкали сережки в форме двух вишенок. Внешне – ну натуральный ангелочек.
– Первый раз вижу и ее, и парня, в которого она вцепилась, – пробормотал Тим, тоже внимательно разглядывая девицу.
Она напряженно осмотрела мицубиси Савельева, наклонившись, глянула под машину, выпрямилась и, повернув голову, дерзко уставилась мне в глаза.
Тело словно током ударило от ее взгляда, и я нахмурился.
– Лавр, может, откажешься? Гонять с девчонкой как-то не по-пацански. Может, это вообще все подстава?
– Ты хочешь сказать, что она меня на треке может сделать? – изумился я. – Она же девчонка! Они априори водить нормально не умеют!
– Тогда зачем вообще все это нужно? – задал логичный вопрос Тим.
А вот хрен его знает! Самому интересно стало, что придумали четыре имбецила. О том, что меня просто заинтересовала девчонка, думать не хотелось.
– Понятия не имею, – хмыкнул я, рассматривая ангелочка.
– А если она правда водить не умеет?
– Тогда она дура. Не бойся, дорога прямая, тачку она точно сможет ровно удержать, а улететь я ей не дам.
– Вот чую я, что ты вляпаешься.
– Если победим – мицубиси твоя, – хмыкнул я.
– А если проиграем – твоя новая ауди уйдет этим недоделкам!
– Посмотри на нее. Просто посмотри. Она похоже на гонщицу? – я развернул Тима лицом к девице.
– Нет. На ангелочка похожа, – улыбнулся друг.
Я скрипнул зубами, начиная закипать. Охренеть как меня взбесил его заинтересованный взгляд на нее.
Перегрелся ты, Макар, мозги на жаре расплавились!
Ангелочек о чем-то шепталась с незнакомым пареньком, а рядом довольно скалился Пашка, вызывая дикое желание дать ему в морду.
– Что, Лавр, с тачкой прощаешься? – ухмыльнулся он.
– Поцелуй ее напоследок! – заржал Кир, вставая рядом.
– Биба и Боба – два долбаната, – отмахнулся я. – Со своей попрощайтесь, придурки, я не проигрываю!
– Ага, – оскалился Кир.
– На старт! – крикнул распорядитель.
Я сел за руль, завел мотор, кайфуя от того, как работает моя малышка. Только что из мастерской. Подшаманили, привели в порядок и сделали из нее конфетку. У Тима золотые руки.
Только хотел тронуться с места, как в салон запрыгнула Инна – одна из тех, с кем можно приятно провести время после заезда.
– Привет, я с тобой, можно? – очаровательно улыбнулась она.
– Нет. Я гоняю один, и ты это знаешь, – бросил ей.
– Нуу, Макар, – протянула Инна, кладя ладонь мне на колено и отвлекая.
Я наблюдал, как Леха садится за руль своей мицубиси, моя незнакомка устраивается рядом, и они двигают к линии старта.
– Брысь! – скомандовал, поворачиваясь в сторону настырной девицы.
Инна молча покинула салон, громко хлопнув дверью, демонстрируя свою обиду.
Плевать. Я гоняю только в одиночку.
Нажал на газ, разворачивая тачку влево, подъехал к нужной точке и остановился, смотря в боковое окно, как ангелочек с Лехой поменялись местами, она села за руль и аккуратно, даже нежно провела пальчиками по рулю. От этого невинного жеста в горле пересохло, и я прикрыл глаза, стараясь выбросить из головы все, что не касалось дороги.
Она пристегнулась ремнем безопасности и откинулась на спинку сиденья. Захотелось выйти из тачки, вытащить ее на улицу и заорать: «Какого хрена делаешь, дуреха?!»
– Ты не на девчонку смотри, а на дорогу, – хмыкнул Леха, облокотившись локтем на крышу моей тачки.
– Тебя забыл спросить.
– Удачи, Лавр, – оскалился Леха, отлипая от моей машины, и отошел в сторону.
Народ облепил трассу – все жаждали зрелищ. Глубоко вдохнув, я глянул на блондинку, которая томно вышагивала в центр между двумя машинами, держа флажок в руке. Снова покосился на ангелочка – та продолжала смотреть строго вперед. Расслабленно откинулся на сиденье, решив дать девочке пару метров форы. И когда блондинка опустила флажок, аккуратно выжал газ, пропуская даму вперед.
Она резко сорвалась с места, набирая скорость. И, блядь, я готов был снова поставить свою ауди на то, что эта девочка умеет водить! Потому что ехала она слишком уж уверенно! Мне оставалось только пялиться на зад мицубиси, который с огромной скоростью отдалялся от меня!
Хмыкнув, вдавил педаль газа в пол, но зад моей тачки вильнул влево, и я почти потерял управление.
Какого хрена происходит?
Я с трудом выровнял машину, попытался снова набрать скорость, но ее снова повело в сторону, а ангелочек на мицубиси уже проезжала линию финиша. Твою мать!
С силой саданул ладонями по рулю, остановил машину и, поставив ее на ручник, быстро вышел. Обошел тачку и, блядь, нашел подарочек… Задняя покрышка была в хлам! Я сжал ладони в кулаки и прикрыл глаза, ожидая, пока ярость отпустит. Пнул покрышку, чтобы хоть как-то выпустить пар.
Рядом раздался визг тормозов и из своей машины выскочил Тим.
– Что случилось? – взволнованно поинтересовался друг и тут же присел на корточки у убитой в хлам покрышки. Провел ладонью и развернулся ко мне: – Порезали.
– Твою мать! – выругался я. Глаза застила красная пелена ярости.
Развели тебя, Лаврентьев, как лоха последнего! Подсунули ангелочка и херакнули покрышку! Хорошо хоть с дороги не слетел. Вот тебе и подстава, о которой говорил Тимур.
– Грамотно порезали, Макар, от края до края, сдулась сразу же, ты бы даже скорость набрать не успел.
– Успокоил, бля! – я со всей дури ударил ладонью по крыше ауди.
Вокруг начали собираться люди. Кто-то нехило обогатился, рискнув сделать ставку на ангелочка. Я же с трудом сдерживал ругательства и не заметил, как подъехала мицубиси, из нее вышла эта девчонка и медленно подошла ко мне.
– Я победила, – пропела она, протягивая ладонь.
– Хрена с два ты победила! – зарычал я. – Твои друзья мне покрышку похерили, я бы в любом случае не доехал.
Ангелок перевела взгляд на заднее колесо и нахмурила брови:
– Я не имею к твоей покрышке никакого отношения!
Сделал шаг, резко сокращая расстояния между нами. Ей пришлось задрать голову, чтобы посмотреть мне в глаза.
– Не верю, – прошипел я.
– Твои проблемы, – пожала она плечами, – я не вру. Не знаю, что ты там себе напридумывал, но победила я честно!
– Так не пойдет, – встрял Леха, который, блядь, кажется, бегом бежал, чтобы насладиться зрелищем, – ты проиграл. Держи слово, Макар.
– Это кто-то из твоих мне покрышку резанул! – сжав руки в кулаки, рявкнул я.
– Свидетели есть? – нагло хмыкнул Савельев. – Кто-то видел, как мои пацаны ему покрышку резали? Нет! Ну Макар, ты лоханулся! Девчонка тебя обошла, а потом Тим подъехал, резанул тебе покрышку, и ты всех пытаешься виноватыми сделать! Отдай девочке ключи, проигрывать нужно с достоинством.
Ангелок перевела взгляд на Савельева, в глубине ее глаз заплясали два розовых чертенка, а я с трудом сдержал порыв дать Лехе в морду! Скрипнув зубами, подошел к своей тачке, резко выдернул ключ из замка зажигания и, держа брелок двумя пальцами, протянул ангелочку. Эта маленькая зараза не упустила момента меня подколоть:
– Ой, что это за звук? Твоей падающей короны?
– Отдаю должное твоему актерскому мастерству, – съязвил в ответ, сжимая в ладони ключи от машины, когда она протянула к ним руку.
– Я случайно, правда, – очаровательно улыбнулась ангелочек.
Зараза!
Снова протянула ладонь, и я, скрепя сердце, вложил в нее ключи, легко коснувшись ее кожи подушечками пальцев. От невинного прикосновения мы оба вздрогнули, одновременно посмотрели друг другу в глаза и резко отпрянули.
И какого хрена у меня так колотится сердце?
– Хорошего вечера, – вежливо пробормотала ангелочек, махнув рукой своему спутнику.
– Ну давай, попробуй на ней уехать, – хмыкнул я, складывая руки на груди.
– Почему нет? – она чуть склонила голову набок и облизала губы кончиком языка.
Нет, я точно взорвусь!
– Потому что покрышка в хлам, – снисходительно напомнил я, – ты погнешь диск.
– И что? Это же не мой диск, – безмятежно ответила девчонка, окончательно выводя меня из себя.
Ангелочек оказался тем еще дьяволенком!
Она развернулась и медленно села за руль! Моей тачки! Ее дружок устроился на пассажирском сиденье. А я стоял и смотрел, как они медленно уезжают, и из-под моих новеньких дисков летят искры! Сжал зубы так, что показалось – раскрошатся.
– Узнай, кто она такая, – попросил Тима, стараясь дышать ровно.
– Зачем? Ты же не будешь бить девушку?
– Ты нормальный? Нет, конечно! Хочу вернуть свою тачку в честном заезде!
– Конечно… И она тебя ни капельки не заинтересовала, – фыркнул Тимур, у которого на лице отразилась вся скорбь мира от лицезрения встречи моего диска с асфальтом.
– У меня тачка не заводится, – вдруг завопил сидящий за рулем своей мицубиси Леха, тщетно поворачивая ключ в замке зажигания.
– Это карма! – заржал Тим и жестом позвал меня следовать за ним.
– Да что ж такое! – возмутилась я, путаясь в длинной многослойной юбке всех цветов радуги.
Множество браслетов на руках весело позвякивали в такт движениям, а кожа на голове под париком нещадно зудела.
На нас косились прохожие. Признаться честно, я бы тоже с интересом рассматривала парочку, наряженную не хуже новогодней елки где-нибудь у Кремля.
– Почему именно цыгане? – пробурчала, пытаясь пробраться пальцами под платок и парик, чтобы хоть немного унять зуд. – Почему не Белоснежка или Красная Шапочка? На крайний случай Свинка Пепа. А вот это, – я указала на свое лицо, – просто издевательство. На мне столько штукатурки, что если кто-нибудь случайно ударит меня по затылку – она вся осыплется!
– Зато не нужно будет умываться, – засмеялся Сёма. – И заказчики при встрече на улице тебя точно не узнают!
– Это да, – сконфуженно согласилась я, рассматривая наряд своего друга.
Ярко-зеленые штаны, зауженные к низу, белая рубашка с рукавами клеш, красный жилет, красная бандана на голове, а на плече – сломанная гитара.
Все дело в том, что Семен подрабатывал аниматором в агентстве, и на выходные ему подвернулась халтура. Кто-то из заказчиков попросил моего друга выступить на взрослом дне рождения, пожелав на праздник цыгана с медведем. Медведя Сема не нашел и попросил меня составить ему компанию. Отказать близкому и пока единственному другу в этом городе я не могла и больше трех часов веселила народ танцами, конкурсами, гаданиями, а на десерт еще и драку организовала. Случайно!
– С чего все началось-то? – весело поинтересовался друг.
– Одному из гостей мое предсказание не понравилось, – вздохнула я.
– И что ты ему нагадала? – подозрительно уточнил Сёма.
– Что и всем – долгую дорогу и казенный дом! А на салате он сам поскользнулся.
Семен, не стесняясь, громко засмеялся:
– Ну а с другой стороны – какой русский праздник без драки? Кстати, нам за ее организацию премию дали!
Именинник действительно еще и приплатил сверху за «ну очень веселых аниматоров, которые сразу поняли, чего не хватает!» Правда, к тому моменту он уже лыка не вязал, а его правый глаз превратился в крохотную щелочку, но все же!
– Ну слава Богу… – выдохнула с облегчением.
Я переживала, что моему другу драка может выйти боком и очень обрадовалась, что все закончилось мирно.
– Гитару жалко, – кисло признался Сёма.
– У папы в гараже таких три штуки лежит, я тебе завтра привезу.
– А папа не будет против?
– Не будет. Он в гараж весь хлам сгрузил, который нужно выкинуть, но жалко.
– Тогда вези, – согласился Семен.
Мы шли по тротуару к офису, где оставили свои цивильные вещи. Свою машину Сёма одолжил родному брату, и нам пришлось идти до кафе, где проходил праздник, пешком. Расстояние было смешное – всего один квартал, но топать в удушающую жару в костюмах было мало приятного.
Семен зашел в магазин, чтобы купить воды. Поджидая его, я осматривалась по сторонам в поисках отражающей поверхности, чтобы поправить съехавший парик. У обочины стоял черный припаркованный кайен, и я удовлетворенно кивнула – то, что нужно. Подошла ближе, глянула в окно водителя и покачала головой, решив, что меня в таком виде даже родная мама не узнает. Вернула парик на место и аккуратно подтерла смазанную от жары тушь.
Окно водителя, словно в замедленной съемке, опустилось вниз, а у меня внутри все сжалось, и колени предательски затряслись. На меня смотрел нервный мажор, чья машина спокойно стояла в гараже отца Семена. Взгляд Макара не предвещал ничего хорошего, во рту он снова перекатывал злополучную зубочистку, и я, не иначе как от большого ума, ляпнула:
– А позолоти ручку, мажор, погадаю! – и протянула ему ладонь, надеясь, что он не заметит, как она дрожит.
Макар хмыкнул, развернулся, взял с панели горсть карамелек и сыпанул мне в руку. Я машинально убрала их в карман и, кажется, приросла к месту. В горле пересохло. Уже в который раз посетовала на свое невезение… Почему все неприятности всегда липнут именно ко мне? Кандидатуры лучше не нашли?
– Гадай, – со смешком велел он, протягивая мне ладонь.
Провела по ней указательным пальцем – и меня снова, как и в тот момент, когда Макар передавал ключи от ауди, словно током ударило. Я зажмурилась и заговорила, сцепив зубы и продолжая ломать комедию:
– Вижу… Вижу, что недавно потеря была дорогая! Не ищи – проблемы найдешь!
После моих слов Макар поперхнулся и вперился в меня подозрительным взглядом.
– Вообще сегодня из машины не выходи, – посоветовала я, – а то ждет тебя долгая дорога и дом казенный!
– Я тебя где-то видел, – сузив глаза, проговорил мажор.
– Не видел! – быстро ответила я и, отдернув руки, попятилась назад.
Резко развернулась и на негнущихся ногах потопала дальше, пока меня не узнали.
– А ну, стой! – рявкнул Макар, выходя из машины.
Я обернулась, встречаясь с ним взглядом, вздрогнула и… решила спасаться бегством.
– Это ты на гонках была! – обличительно ткнул он в меня пальцем.
«Глазастый какой», – мысленно съязвила я и со всех ног бросилась бежать, а мажор вместо того, чтобы прислушаться к словам гадалки, сорвался за мной.
Казалось, что я летела, не касаясь земли и звеня украшениями на всю улицу. Путалась в неудобных юбках и мысленно выдавала заковыристые ругательства. Добежав до поворота, резко развернулась и… тут же оказалась в не самых ласковых объятиях троих сотрудников патрульно-постовой службы, чуть было не сбив с ног одного из них. Остальные двое не растерялись и быстро подхватили меня под локотки.
– А кто это тут у нас? Цыганка?
– Точно что-то сперла, – со знанием дела заявил второй.
Сразу после этой фразы из-за поворота появился Макар с самым зверским выражением на лице. Не рассчитав скорость, он следом за мной чуть не врезался в постовых, но успел притормозить. Взглянув на меня, хищно улыбнулся.
Попала!
Пальцы снова свело судорогой от испуга, и они сжались в кулаки. Я быстро спрятала руки в карманы, лихорадочно соображая, что мне делать. Звонить папе? Вот он обрадуется началу карьеры родной кровиночки под его заботливым крылышком! Меньше недели назад ведь переехала!
– А вот и потерпевший, – обрадовался патрульный, потирая руки и глядя на Макара.
– Это я потерпевшая, – возразила решительно.
– Вы? – удивленно приподнял брови патрульный.
– Да посмотрите на нее, – встрял мажор, – врет она все!
Я громко выдохнула, пытаясь прожечь в Макаре дыру взглядом, но мажор выглядел совершенно невозмутимо. Он продолжал хитро улыбаться и только что руки не потирал от радости.
– Это он за мной погнался! – выпалила я. – Ненормальный какой-то. Выскочил из машины и полетел за мной!
– А причину не назвал? – полюбопытствовал патрульный.
– Вы думаете, что когда за мной несется парень с таким вот выражением лица, я буду уточнять причину? – воскликнула возмущенно.
– С каким – таким? – прошипел Макар, делая шаг ко мне.
– Зверским! – выдала я, сдерживая порыв показать ему язык.
– Молодой человек, документики предъявите, – попросил у мажора патрульный, вставая между нами живой преградой.
– Дома забыл, – буркнул Макар, сверля меня взглядом.
– И зачем Вы побежали за гражданкой… – патрульный повернулся ко мне и уточнил: – Тоже документов нет?
– Нет, – вздохнула тоскливо.
Патрульный кивнул головой, мол, так и думал, и снова развернулся к Макару:
– Гражданин неизвестный, зачем Вы преследовали гражданку?
– Он что-то про голоса сверху кричал, – вставила я, – что голоса ему диктуют цыганок ловить! Говорю же – псих!
– Я тебе голову откручу, – пообещал Макар.
– Вот! А теперь угрожает! Вы слышали, господа офицеры? Его срочно нужно задержать! Он опасен для общества!
По лицу Макара разлилась аристократическая бледность, глаза опасно сузились, а руки он сжал в кулаки.
– Это она воровка! – не выдержал мажор.
– И что гражданка у Вас украла? – полюбопытствовал патрульный.
– Здравый смысл, покой и совесть, – я снова не удержалась.
– Если ты не замолчишь… – предупредил Макар.
– Да, гражданка, помолчите! – поддакнул ему патрульный. – Проедемте в отделение, там разберемся, кто слышит голоса, а кто у кого что украл. И что вы оба принимаете!
Я закатила глаза, понимая, что путешествие в участок неизбежно. Тут из-за поворота появился обеспокоенный Сёма. Заметив меня в компании Макара и патрульных, широко распахнул глаза, кивнул мне головой в знак того, что он знает, что делать, и снова спрятался за поворотом.
«Только не папе!» – взмолилась я мысленно.
Нас загрузили в полицейский УАЗик плечом к плечу. Мне приходилось по-прежнему держать руки в карманах и стараться дышать ровно. Кулаки все еще не разжимались, и я мысленно пыталась убедить себя, что все будет хорошо.
– Говорила же: не выходи сегодня из машины, – сердито буркнула в сторону Макара, – вот тебе и дорога в казенный дом! А сидел бы в машине – спокойно бы домой уехал!
Он медленно повернулся ко мне, едва сдерживая ярость:
– Ведьма!
– Псих! – не осталась в долгу и постаралась отодвинуться подальше.
Но это весьма проблематично, когда сидишь между двумя крупными мужчинами. Справа от меня усадили Макара, слева сидел один из патрульных. Правый бок буквально жгла близость мажора. Он, словно издеваясь, придвинулся еще ближе. Я снова попыталась отсесть, практически вжавшись в патрульного. Пришла крамольная мысль попроситься служителю правопорядка на ручки, чтобы быть как можно дальше от мажора, но я вовремя себя остановила, наткнувшись на подозрительный взгляд полицейского.
– Что это Вы прячете в карманах? – спросил он. – А ну, покажите!
– Не имеете права, – спокойно произнесла я. – Сначала составьте акт и пригласите двоих понятых!
Два курса юрфака не прошли зря! Патрульный недовольно сжал губы и отвернулся.
– Приедешь в эту пятницу на гонки, – прошептал мне на ухо мажор, – на моей тачке. Проведем честный заезд – и я не напишу на тебя заявление об угоне.
– Приеду, – согласилась я, – на одном диске гонять проблематично, но я попробую, – мило улыбнулась ему, слыша скрип его челюсти.
– Сама порезала – сама заменишь!
– Не слушай голоса в голове, Макар, они обманывают, – посоветовала назидательно.
– Зараза!
– Хам!
– А ну, тихо! – не выдержал патрульный.
Мы пристыженно замолчали. Я опустила голову, сдерживая нервную дрожь. И сама не могла понять, отчего все тело лихорадит – от близости мажора или того, что меня везут в участок. Макар тоже был напряжен как струна и опасно на меня косился, барабаня пальцами по коленке.
Наконец, нас привезли к ближайшему отделению и под конвоем всех троих патрульных провели в участок. Дежурный встретил практически с распростертыми объятиями и указал комнату, куда нам надлежало пройти.
Мы шли по коридору, когда навстречу нам вышел молодой мужчина в джинсах и футболке. Высокий голубоглазый брюнет, в глазах которого, как и у Макара, сквозило осознание собственной привлекательности.
Заметив мажора, брюнет изумленно приподнял брови и хищно прошептал:
– Макар, какая встреча! В табор подался?
– Захар, – выдохнул мажор, сцепив зубы.
– Майор Давыдов, – поправил его брюнет. – За что приняли? – обратился он к дежурному.
Я поняла, что эти двое знакомы, и, судя по всему, майор Давыдов Макара недолюбливал.
– Вот умеешь ты с людьми отношение портить, – пошептала мажору. – С майорами дружить надо, а ты?
– Ты замолчишь когда-нибудь? – снова начиная заводиться, прорычал Макар.
– Наверное, – пожала я плечами, – в следующей жизни… – подумала и добавила: – Когда я стану кошкой…
– Ты станешь ею очень скоро, если не прекратишь острить, – пообещал Макар.
– За убийство сажают!
– За твое мне награду дадут!
Громко выдохнув, я резко повернулась к нему лицом. Мы смотрели друг другу в глаза, и мне казалось, что еще мгновение – и между нами сверкнут две молнии.
– Мажора в обезьянник, цыганку ко мне в кабинет, – приказал майор Давыдов.
Макар подмигнул мне и потопал за дежурным, а я осталась с майором наедине.
– Обижает? – указал он подбородком в ту сторону, куда увели мажора.
– Это я его случайно обидела, – опустила голову вниз, – но он заслужил!
– Ясно, – хмыкнул майор Давыдов. – В костюм зачем нарядилась?
– Аниматором подрабатываю, – честно призналась я, – с заказа пешком шли.
– Дальше, – продолжал допрос майор, совершенно не заботясь о том, что стояли мы по-прежнему в коридоре.
Пальцы, наконец, разжались, и я начала разминать руки, продолжая держать их в карманах.
– Дальше я ему погадала, а ему предсказание не понравилось.
– Что нагадала? – с живым любопытством поинтересовался майор.
– Долгую дорогу и казенный дом, – снова вздохнула я.
Давыдов весело рассмеялся и уточнил:
– Есть, кому домой отвезти?
– Да! – выдохнула, не веря своему счастью.
– Пойдем, пропуск выпишу – и беги, – махнул он рукой.
– Спасибо! – искренне поблагодарила я и все-таки уточнила: – А Макар?
– Посидит часик с ночными жрицами и тоже домой поедет, – хмыкнул майор.
Давыдов не обманул. Спустя пару минут, сжимая в ладони пропуск и торопясь покинуть казенные стены, я выскочила на улицу, где и столкнулась с Сёмой и Егором – моим сводным братом по отцу.
– Однако здравствуйте, – краснея как мак, пролепетала под укоризненным взглядом Егора.
– И тебе не хворать, – насмешливо поприветствовал родственник. – Ну и вид у вас обоих!
– Не спрашивай, – попросила я.
– Не буду. Поехали, отвезу домой, там тебя сюрприз дожидается.
– Какой? – подозрительно уточнила, чувствуя подвох.
– Жених новый, – засмеялся Егор.
– Опять? – возмутилась я.
– Официально – помощник твоего отца приехал погостить. Неофициально – проинструктирован о твоем «сахарном» характере и настроен очень решительно.
– Да что за день сегодня такой? – возвела я очи горе.
– День как день. Садись в машину. Тебя куда? – обратился Егор к Семену.
– В офис. Переодеться нужно, – сочувственно поглядывая на меня, попросил друг.
Я устроилась на заднем сиденье авто Егора и прикрыла глаза.
Ну, папа, снова за свое! Нет, родитель у меня замечательный и меня искренне любит…
Но папенька был трудоголиком до мозга костей. Макеев Анатолий Дмитриевич владел крупнейшей в городе юридической фирмой и был действительно талантливым адвокатом. Когда мне исполнилось двенадцать, матушка не выдержала конкуренции с папиной работой и ушла от него к инструктору по экстремальному вождению и самому лучшему отчиму – Игорю. Именно Игорь учил меня водить, играть в футбол и еще многому, что должен делать родной отец. Почти сразу мы переехали в родной город Игоря. К чести моих родителей они смогли договориться, и я росла в очень большой семье. У меня была сводная сестра по маме и сводный брат по отцу.
Папа женился спустя три года после развода на Люсе и обзавелся взрослым приемным сыном. Общих детей у папы с Люсей не было, и папенька считал меня единственной наследницей своей корпорации. А я не знала, как рассказать отцу, что юриспруденция – это не мое от слова «совсем», и что уже год я учусь на факультете журналистики. Матушка с отчимом мой порыв сменить направление поддержали и отцу не выдали. И все было спокойно, пока тому не пришла в голову очередная «гениальная» идея забрать меня к себе на все лето на практику.
А как папенька обрадовался, когда узнал, что и учиться я теперь буду в его родном городе, под его заботливым крылышком!..
Почему перевелась и переехала, я решила от родителя скрыть. Исключительно в целях сохранения его душевного равновесия!
Но был в этом и огромный минус. Зная мой характер, папа очень хотел выдать меня замуж за «надежного человека, который будет помогать мне руководить фирмой!» Наши с родителем взгляды на брак и надежность не сходились по всем параметрам, и каждый раз я с удовольствием от женихов избавлялась, что не мешало папе приводить новых.
И вот опять. А я еще от встречи с мажором не отошла! Все внутри до сих пор сжималось, а сердце колотилось с огромной скоростью при одной мысли о наглых черных глазах.
– Переодеваться будешь? – уточнил Егор, поглядывая на меня в зеркало заднего вида.
– Нет, – решительно заявила я.
– Ставлю сотню, что жених покинет нас через час, – азартно обратился Егор к Сёме.
– Ставлю на два. Влада сегодня не в ударе, – засмеялся Сёма.
Они ударили по рукам, а я скрестила руки на груди и весело хмыкнула.
Мы с Егором подвезли Семена к зданию офиса, забрали мои повседневные вещи и отправились домой к отцу. Папа жил в частном доме недалеко от центра, так что дорога много времени не заняла.
Пока мы ехали, перед мысленным взором то и дело возникал мажор. Его взгляд там, в полицейском участке, когда он слишком нагло меня рассматривал, приподняв бровь, вызывал мурашки по всему телу, а зубочистка во рту почему-то выводила из себя. Как и запах его парфюма, который буквально пропитал меня насквозь. Настолько, что даже в машине казалось, что я пахну им!
Он считал, что я причастна к авантюре Лехи с покрышкой, и злился, в общем-то, за дело. Но спустить ему хамство я тоже не могла. Оставив Алексею «подарочек» в виде незаводящейся тачки, я надеялась держаться подальше от всей этой честной компании, однако моим надеждам не суждено было сбыться.
Зная свою везучесть, могла смело предположить, что скоро меня ждет встреча еще и с «великолепной четверкой». Может, телохранителя у папы выпросить? Или ручную гранату в сумочку закинуть?
– Приехали, – отвлек меня от размышлений Егор.
Я глубоко вдохнула, поправила парик и нехотя вышла из машины.
– Выглядишь – отпад! – со смешком проговорил Егор. – Как от ухажера планируешь избавляться?
– По ситуации посмотрим, – буркнула я и, высоко вздернув подбородок, потопала к родительскому дому.
Папенька встретил нас в гостиной. Обернулся, мазнул взглядом, а потом резко поднялся со своего места и, обалдело раскрыв глаза, поинтересовался:
– Владислава, это что такое?
– Мой новый стиль, – широко улыбнулась я и покрутилась на месте, – нравится? Теперь всегда буду так выглядеть.
– Немедленно переоденься, – прошипел отец, скривившись от звона монеток на моих украшениях.
Я же рассматривала нового жениха. Хорош… В этот раз родитель расстарался и выбрал практически модель с обложки какого-нибудь модного журнала. Высокий шатен с голубыми глазами и очаровательной улыбкой тоже рассматривал меня так, словно перед его носом инопланетяне приземлили летающую тарелку и попросили кусочек хлеба.
– Нет, – мотнула я головой. – У нас гости, да?
– Да, – папа быстро справился с собой, прокашлялся и представил: – Владислава, это мой помощник Глеб. Глеб – это Влада.
Я не удержалась, приподняла юбку и сделала шутливый книксен под неодобрительным взглядом отца.
– Приятно познакомиться, Влада, – отмер новый жених, – Ваш отец много о Вас рассказывал.
– Представляю… – буркнула я.
В этот момент у папы зазвонил телефон, он вежливо извинился и ушел в другую комнату, чтобы ответить.
– Знаете, Глеб, – проводив родителя взглядом, сразу же начала я, приближаясь к потенциальному жениху, – я сегодня совершенно случайно обнаружила в себе дар предсказательницы. Хотите, и Вам погадаю? – предложила с улыбкой и тут же взяла его ладонь в свою, провела пальцем и заговорила: – Вижу! Вижу – жениться хотите, да не по любви!
Укоризненно покачав головой, я посмотрела на обалдевшего жениха снизу вверх.
– И вот смотрите, – указала пальцем куда-то в центр ладони, – два варианта у Вас! Женитесь – рогами обзаведетесь, вот такими! – я высоко подняла руку над головой, демонстрируя размер рогов. – Вам в лесу все олени завидовать будут, но дома придется проход расширять, иначе по высоте не пройдете! И детей будет пятеро, и все не от Вас: два блондина, два брюнета, а младшенький – негритенок.
– Негритенок? – высоко подняв брови, переспросил Глеб.
– Да, – уверенно подтвердила я. – Но есть второй вариант. Вы уезжаете домой, находите себе другую девушку и живете счастливо и спокойно.
Я вдруг вспомнила, что у меня в кармане лежит горсть карамелек, щедро отсыпанная мажором. Вынула одну, вложила в ладонь Глеба и заботливо сжала его руку в кулак.
– Счастливого пути! – широко улыбнулась ему, развернулась и, пританцовывая, покинула гостиную.
В коридоре за поворотом стоял Егор, смешно надув щеки, и тщетно пытался не рассмеяться. Он молча показал мне большой палец и быстро убежал в кухню – ржать. А я с чувством выполненного долга утопала в свою комнату. Сняла, наконец, надоевший костюм цыганки и приняла душ, с трудом смыв обилие косметики с лица. Надела домашний костюм и вышла к ужину.
Пока спускалась по лестнице, услышала папин голос, о чем-то увлеченно рассказывающий собеседнику. А вот когда ему ответил голос Глеба, оступилась и больно ударилась коленом! Тихонько взвыла, мысленно костеря совершенно невпечатлительного нового жениха на все лады.
– Влада, я слышу, что ты там, – подал голос папа, – выходи, ужин стынет!
Я закатила глаза, нацепила свою лучшую улыбку и появилась на пороге гостиной, где уже был накрыт стол. Мачеха суетилась на кухне, Егор сидел между папой и Глебом, всем видом показывая: «Опростоволосились Вы, Владислава Анатольевна». А новый жених расслабленно и насмешливо улыбался, откинувшись на спинку стула.
Я таких нахалов еще не встречала. Хотя нет, буквально пару часов назад еле ноги унесла. И почему мои мысли без конца возвращались к мажористой персоне?
Подошла к столу, устроилась на свободном стуле и придвинула к себе тарелку.
– Владушка, привет!
Люся вышла из кухни с большой кастрюлей.
– Привет, – радушно улыбнулась я.
С первого дня знакомства Люся настояла, чтобы я говорила с ней на «ты», мол, ей так проще и привычней. Первое время я дико стеснялась и без конца перепрыгивала с «ты» на «Вы», но со временем привыкла.
– Ты уже подала документы в новый университет? – полюбопытствовала Люся, а я быстро опустила глаза.
Подала утром, но на факультет журналистики, а не на юридический, как надеялся папа. И не знала, как признаться отцу, что дочь продолжать его детище не собирается.
– На кого учишься? – тут же проявил любопытство Глеб.
– На юриста, – вместо меня ответил папа, – будет адвокатом.
От затопившего чувства вины перед отцом захотелось вскочить, поехать в университет и слезно попросить перевести меня на юридический факультет. Но Игорь всегда говорил, что нужно следовать своей мечте, а я мечтала стать журналистом. Была и редактором школьной газеты, и все семейные события освещала крошечными статьями, которые хранились у мамы.
Поэтому у меня, как и у нового жениха, было всего два варианта: пережить бурю папиных эмоций и заниматься тем, чем я горела, либо всю жизнь провести на нелюбимой работе. Мне нравился первый.
– Влада – отличница, – с гордостью рассказывал папа.
Тут не поспоришь – училась я действительно хорошо.
– Пару дней еще отдохнет – и ко мне на практику. Глеб, возьмешь ее помощницей к себе. Объяснишь, подучишь.
После папиных слов мне резко поплохело!
– С удовольствием, – растянул Глеб губы в широкой улыбке, но, встретившись со мной взглядом, резко перестал улыбаться.
– Влада – умница, – продолжал нахваливать меня папенька, – учит языки, играет на…
– На нервах, – перебила его, – вышивает, плетет макраме, поет в дУше, выступает в поддержку оленей и состоит в обществе дружбы народов, помогая адаптироваться темнокожим студентам… – с широченной улыбкой перечисляла я, не отводя взгляда от Глеба.
– Многогранная ты личность, – вернул мне улыбку новый жених.
– О, это я еще не все свои таланты упомянула!
– Да, помню, ты открыла в себе дар предвидения.
– Влада… – прошипел отец, делая страшные глаза.
– Устала я что-то, пойду к себе, лягу спать, – сообщила всем и поднялась, убеждая себя, что это не позорное бегство, а тактическое отступление, дабы составить новый план обороны.
Влетела в свою комнату и закружилась на одном месте, лихорадочно пытаясь придумать, что мне делать. С разбегу рухнув на кровать, посмотрела на свой мобильный и позвонила Игорю.
Отчим всегда знал, что делать, и я надеялась, что и в этой ситуации он что-нибудь придумает. И не ошиблась.
– У меня есть квартира в городе, – сказал Игорь, внимательно меня выслушав, – спальный район, отличные соседи. Прямо через стенку полицейский живет, Серега Ромашов, отличный парень. Запасные ключи как раз у него. Я ему позвоню.
– Спасибо!
– Влада, только не ругайся с отцом, – попросил Игорь.
– Обещаю, – выдохнула я и отключилась.
Жизнь налаживалась.
Я вошла в помещение кофейни, где любил проводить время Семен, с удовольствием вдохнула запах кофе и корицы, кивком головы поздоровалась с очаровательным бариста, на бейджике которого было указано, что зовут парня Роман, и прошла к дальнему столику, где меня уже ждал Сёма. Друг задумчиво пил кофе, глядя в окно. Судя по грозно сведенным к переносице бровям, он был чем-то сильно озабочен. Заметив меня, приветливо помахал рукой и пригласил к нашему столу официанта.
– Привет, как дела? – устраиваясь напротив, полюбопытствовала я.
– Помнишь Катю? Волкову? С нами в одном классе училась. Блондинка с кудряшками, – не стал томить друг.
– Да, – кивнула я, – она всегда со своим парнем ходила. Не помню, как его звали.
Семен подождал, пока официант примет заказ и продолжил:
– Данил. Они сразу после совершеннолетия поженились. Она родила ребенка, и он ее бросил.
– Вот гад! – от души выругалась я, искренне сочувствуя девушке.
– Дело не в этом. Мы приятельствуем с ней, иногда встречаемся посидеть где-нибудь. Она работает в кафе недалеко отсюда. Так вот, сегодня я забежал к ним позавтракать…
– К ним в кафе или к ней домой? – уточнила я.
– В кафе, Влада, – с мягкой укоризной ответил Сёма. – В общем, пару дней назад ее ограбили. На огромную сумму – сто тысяч!
Я аж поперхнулась, поражаясь чужому коварству. Это что должно быть у человека в голове, чтобы грабить молоденькую мать-одиночку?! Но оказалось, я все не совсем правильно поняла.
– Какой-то тип зашел утром к ней в кафе, купил пачку сигарет и ушел. А следом за ним пришли двое ряженых полицейских и принялись ее убеждать, что парню нет восемнадцати, грозили уголовным сроком. В общем, отличные психологи и манипуляторы. И она отдала им деньги – что-то вроде взятки. На камерах этого парня хорошо видно, ему лет тридцать, не меньше.
– То есть это оказались мошенники, а начальство требует вернуть деньги? – барабаня пальцами по столешнице, уточнила я.
– Да. Заявление в полицию они написали, но сильно сомневаются, что придурков поймают!
– Фотку бы этого несовершеннолетнего тридцатилетней наружности, – произнесла задумчиво.
– У меня есть видео, – вскинулся Семен и протянул мне мобильный. – Найду – убью! – грозно добавил он.
Мог, конечно. Сёма с детства увлекался спортом и вечно пропадал на тренировках, иногда забывая даже об уроках.
Я взяла из его рук телефон и включила видео. На экране отобразился крупный бородатый мужчина с неимоверно наглым взглядом, жующий жвачку. Яркая, запоминающаяся внешность.
Вернула мобильный другу и озабоченно прикусила губу.
– Мы что-нибудь придумаем, – пообещала я. – В крайнем случае обращусь к папе. Надеюсь, он поможет.
К папе обращаться не хотелось. Последние полторы недели я с переменным успехом избегала разговоров по душам, находя любые причины, чтобы смыться из дома. Меня спасало только то, что родитель практически сутками пропадал на работе.
Глеб к моей великой радости укатил в срочную командировку на следующий день после знакомства, а папа предложил мне продлить каникулы аккурат до его возвращения. О том, что у него имеются матримониальные планы в отношении меня и своего помощника, не признался.
Получить ключи от квартиры Игоря мне удалось только вчера. Сергей Ромашов оказался тем еще «неуловимым мстителем». Когда Игорь ему позвонил, оказалось, что Сергей уехал в другой город на пару дней, а потом мы никак не могли встретиться, и только вчера утром он, наконец, передал мне ключи и оставил еще один свой номер телефона «на всякий случай и для очень экстренных ситуаций».
Папа выступал категорически против моего переезда, подключив все свое красноречие, но я смогла добиться независимости при поддержке мамы и Игоря. Да и Люся, которая ненавидела скандалы, встала на мою сторону, и отец вынужден был капитулировать.
– Когда переезжаешь? – сменил тему Сёма.
– Завтра с утра. Сегодня нужно порядок навести, в квартире долгое время никто не жил.
– Я помогу, – с готовностью вызвался друг.
– Спасибо!
– Ты наелась? – заботливо поинтересовался Сёма, дождался кивка и предложил: – Тогда пошли, чего тянуть. Скоро стемнеет.
Мы расплатились по счету и вышли на улицу. Я страдальчески скривилась, сетуя на непрекращающуюся жару. Воздух напоминал вязкий кисель, а тело тут же покрылось испариной. Оглядевшись по сторонам в поисках фольксвагена Семена, наткнулась взглядом на… бородатого! Того парня, которого я лицезрела на видео буквально несколько минут назад.
– Сём! – схватила друга за запястье, взглядом указывая на мошенника.
Семен повернулся, напрягся, и хотел было двинуть в его сторону, но бородатый, подойдя к своему автомобилю, уже садился за руль.
– Давай ключи, – нетерпеливо подпрыгивая на месте, попросила я.
– Влада, – предостерегающе прошептал Семен, – мы просто запомним номер машины и сдадим его в полицию.
– Мы сдадим в полицию не номер, а бородатого, – грозно прошипела я. – Давай ключи – я вожу лучше.
– Ты неисправима, – закатил глаза друг, но я видела, что и он горит желанием поймать афериста.
Цапнула ключи из его руки и быстро уселась за руль. Теперь главное – не испугаться!
Белая приора бородатого уже выехала на дорогу, и я быстро завела мотор и поехала за ним, особо не прячась. Нас с Сёмой бородатый не знал, а движение было довольно оживленным. Он долго нарезал круги по городу, выводя меня из себя, а потом выехал за его пределы.
– Он что, из города сбежать решил? – прошипела я, устав бесцельно ездить за парнем.
– Понятия не имею. Может, здесь его и тормознем? – кровожадно предложил Семен.
– Сём, у тебя гранаты скрипят, и сцепление барахлит. Если сломаемся, вообще его потеряем.
Друг широко раскрыл глаза и повернулся ко мне, а я почему-то покраснела.
– Что? Я много времени проводила у Игоря на работе, там парни и научили, – отмазалась смущенно.
На город опустились сумерки, а дорогу осветили многочисленные фонари. Я плохо ориентировалась даже в городе, и на трассе не сразу поняла, в какую сторону мы движемся.
Семен напряженно замолчал, а потом попросил:
– Разворачивайся!
– Зачем?
– Поехали отсюда, – настаивал друг.
– Мы больше часа едем за бородатым, Сём! – возмутилась я, даже и не думая возвращаться.
До тех пор, пока на горизонте не появились очертания старого аэропорта. Того, где я совсем недавно так эпично отметилась на гонках. Разворачиваться обратно было уже стыдно, и я мысленно вознесла короткую молитву о том, чтобы быстренько бородатого поймать и не встретить ни одного из своих новых знакомых. Особенно Макара.
Почему-то при мысли о нем в горле образовался ком, а по телу пробежали мурашки. Кровь потекла по сосудам с удвоенной скоростью, и мне пришлось глубоко вдохнуть, чтобы унять дикое сердцебиение. Но, кажется, в тот день мои молитвы до адресата не дошли.
Мы подъехали к месту проведения заездов, снова окунаясь в дикую атмосферу драйва, скорости и больших денег. На треке уже соревновались машины, снова гремела музыка, слышались смех и крики толпы.
– Вот здесь притормози, – указал мне рукой Семен.
Я припарковала машину и вышла на улицу, аккуратно захлопнув дверь и внимательно осматриваясь по сторонам. И когда поймала себя на мысли, что ищу взглядом не бородатого, а Макара и его новенький черный кайен, гулко сглотнула. Желудок свело, и я нервно прикусила губу.
– Видишь его? – поинтересовался Сёма, оказавшийся совсем рядом.
Я вздрогнула от неожиданности и отрицательно замотала головой, выгоняя из мыслей образ наглого мажора с пронзительным взглядом. И лучше бы я послушала Семена и поехала домой!
Машина бородатого стояла на парковке, а сам парень слился с толпой, и мы потеряли его из вида.
Сердце лихорадочно билось в груди, дыхание замирало, а тело лихорадило. Мне хотелось и сбежать, и остаться. Я даже себе не могла объяснить своего желания снова увидеть мажора. И одновременно мне дико хотелось больше никогда с ним не пересекаться.
– Стой у его тачки, я пойду прогуляюсь. Если вернется раньше меня – отвлеки, – строго сказал Семен.
– Ладно, устрою и ему сеанс предсказания, они у меня в последние дни очень хорошо получаются, – согласилась я.
– И сразу звони мне, – строго велел друг и сделал шаг вперед, но потом обернулся и произнес: – Все же нельзя тебя одну оставлять.
– А если он тут до утра гулять будет? Или вообще с кем-то уедет, как ты в прошлый раз? Обещаю, что не буду ни с кем даже разговаривать и смотреть буду строго в пол.
– А потом я за тобой снова в участок поеду, – страдальчески закатил глаза Семен.
– Иди! – подпихнула его.
Сёма изобразил на лице суровую душевную борьбу, а потом нехотя потопал в самую гущу толпы. Я остановилась в паре метров от приоры, спрятав руки в карманы, и заозиралась по сторонам. Сделала несколько шагов вперед и… споткнулась на ровном месте. По позвоночнику пробежала стая мурашек, а в глазах потемнело. Сердце ухнуло в пятки, сделав головокружительный кульбит, и забилось в горле, а все звуки стали восприниматься словно сквозь вату.
Визг тормозов за спиной – и мои плечи обхватили сильные ладони, а знакомый до боли голос прошептал в ухо:
– Попалась.
Я зажмурилась и постаралась вдохнуть. Вся кровь хлынула в голову, мешая адекватно мыслить. Пока приходила в себя, сама не заметила, как оказалась прижатой спиной к кайену. Макар запер меня в кольце рук, уперев их в машину по обе стороны от меня, и внимательно вглядывался в мое лицо.
Он стоял слишком близко. Настолько, что я чувствовала его горячее дыхание на своих губах. Его грудная клетка высоко вздымалась, а на шее хаотично билась жилка. Горячая волна собиралась где-то в солнечном сплетении, опускаясь к низу живота и закручиваясь там в тугую спираль, а я никак не могла отвести взгляд от его глаз.
Нервно облизала губы и уперлась ладонями в каменную грудь Макара, пытаясь хоть немного увеличить расстояние между нами, но он ни на сантиметр не сдвинулся, продолжая прожигать меня взглядом. Я почувствовала, как быстро под моими ладонями колотится его сердце.
– Ты зачем приехала? – склоняясь еще ниже к моему лицу, прошептал мажор.
– Я… – слова застряли в горле, и получилось что-то невнятное.
– Ты, – хмыкнул Макар. – Кого сегодня разводить будешь, ангелочек?
Вздрогнула от его обращения, сглотнула ком в горле, уговаривая свой разум и красноречие вернуться к законной владелице, и прошептала:
– Никого.
– Зачем ты приехала на гонки? И на чем? – поинтересовался Макар, положив ладонь мне на плечо.
Этот участок кожи словно закололи тысячи мелких иголочек, и я, наконец, отмерла.
– На метле! – ответила задиристо, высоко вздернув подбородок. – За углом припарковала. А остановилась, потому что погода нелетная!
Макар опасно сузил глаза, перевел взгляд на мои губы и, гулко сглотнув, сильнее сжал ладонью мое плечо.
– Кто ты? И откуда взялась? – хрипло прошептал он.
Не заметила, как смяла в ладонях ткань его футболки, но на удивление пальцы не свело судорогой, как это обычно бывало, когда я пугалась.
Я промолчала, а мажор начал заводиться.
– Где моя машина?
– Ты имеешь в виду мою машину? – отбила, нагло улыбнувшись.
– Нет, девочка, она моя, потому что победила ты нечестно, – со злостью ответил Макар и саданул ладонью по крыше кайена.
В этот момент нас отвлек незнакомый женский голос.
– Макар, что ты делаешь? – грозно поинтересовалась незнакомая девушка с очень колоритной внешностью: красные волосы, обеспокоенный взгляд огромных зеленых глаз.
А руки она уперла в бока, недовольно глядя на мажора. Рядом с ней стоял знакомый мне бариста из кофейни, где мы с Сёмой несколько часов назад пили кофе. Рома.
– Аня, не лезь, – попросил ее Макар, снова поворачиваясь ко мне.
– Оставь девушку в покое! – потребовала Аня.
– Да, Макар, отвали, – язвительно повторила я, снова тщетно пытаясь его оттолкнуть.
Но мажор оказался непрошибаем, и только ближе придвинулся ко мне, лишая кислорода.
– Сбежать решила? Ни хрена! Давай, девочка, продемонстрируй мне снова свое умение в честном заезде! – он интонацией выделил «честном».
Мое сердце снова пустилось в галоп.
– Да отстань ты! – я разозлилась и снова уперлась кулаками ему в грудь. – Я твою тачку уже продала, ясно? – ляпнула, поражаясь собственной храбрости. Или отсутствию чувства самосохранения, что было вероятнее.
– Кому ты, блядь, ее продала? – грозно зарычал Макар.
– Так это ты ее искал? – озарило Аню.
Я страдальчески взвыла. Догадывалась, конечно, что он так просто все не оставит, но робкая надежда, что мажор обо мне забудет, все-таки была.
– Тебя девчонка сделала? – насмешливо уточнила незнакомка.
– Честно ни за что бы не сделала, – прошипел Макар, скользя взглядом по моему телу.
– Продолжай и дальше так думать, – оскорбилась я, подавляя в себе желание смотаться в гараж, приехать на его ауди и победить-таки в честной гонке.
– Макар, завязывай, – вступился за меня Рома.
А потом Аня резко схватила Романа за руку и взглядом указала за мою спину.
– Кто это? – заинтересовался Макар.
– Елки-иголки… – выдохнула я, повернувшись в сторону, где стоял тот, ради кого мы и приехали на треклятый трек.
– Я найду тебя, – прошептал Макар мне на ухо, касаясь губами кожи.
А я снова была не в силах сделать вдох. И совершенно точно не от испуга.
Мажор схватил меня за локоть и потащил в сторону мошенника. Я не сопротивлялась и медленно шагала рядом.
– Привет, – улыбнулась Аня, когда мы поравнялись с бородатым.
– Привет, – вежливо улыбнулся он.
И не успел ничего сказать, как Рома одним аккуратным ударом повалил его на землю.
– Вы охренели? – заорал мужик.
Макар еще раз на меня глянул, выпустил мой локоть и помог Роме скрутить его.
– Что с ним делать? – поинтересовался мажор у Ани.
– Связать бы его… – задумчиво пробормотала она и… достала из кармана рюкзака наручники.
Я широко распахнула глаза и усмехнулась. Эта девочка начинала мне нравиться!
Она протянула наручники Роме, и спустя пару мгновений бородатый лежал на земле со сцепленными за спиной руками и громко матерился.
– Нужно его в отделение отвезти, – со знанием дела заявила Аня.
– В какое отделение? – возмутилась я. – Он мой!
– С чего бы? – приподняла она бровь. – Это мой вор. Он ограбил сестру моего парня и кофейню моей мамы. И поймали его мои друзья. И наручники на нем тоже мои!
Мы стояли друг против друга, между нами лежал бородатый, а Рома с Макаром с интересом следили за нашим диалогом.
– И меня он тоже обокрал! И не только меня, – парировала я, старясь не смотреть на Макара, но кожей чувствуя его взгляд.
– Уж не деньги ли с продажи МОЕЙ тачки? – рявкнул мажор.
– И что? Я его в полиция отвезу!
– Никакой полиции, – наотрез отказалась я, не желая раскрывать все секреты при Макаре. – Они мне не вернут деньги!
– А этот как давай возвращать! – смешно всплеснула руками Аня.
– Слышите, обе? Я вас закопаю, если вы меня не отпустите! – встрял бородатый.
– Молчи, ворюга! – в два голоса возмутились мы.
– О, нашла коса на камень, – подоспел Сёма. – Привет, Ань! Влада, пошли, оставь его, – сказал Сёма, вставая так, чтобы оказаться между мной и Макаром.
– Влада, значит… – прошипел мажор, а у меня колени задрожали.
– Кто тебя за язык тянул? – обернулась к Семену, сморщив нос. – Я его не отдам! – решила я, жалея свое время.
Несколько часов катания по городу и встреча с мажором меня окончательно дезориентировали. Немного подумав, полезла в сумку, где лежала куча хлама. Интересно… Если в ней хорошо порыскать, наверное, тоже можно найти наручники? Вытащила пачку краски для волос, одноразовый станок и пилочку для ногтей.
– Ты что, собралась ему ноги брить и усы обесцвечивать? – полюбопытствовала Аня.
– Нет, наручники твои дурацкие снять хочу, – огрызнулась я, возвращая на место все, кроме пилочки.
– Они не мои, а майора полиции. Сломаешь – будешь сама отвечать!
Я внимательно посмотрела на Аню, глянула на Макара, который, казалось, ни на секунду не отводил от меня взгляда и решилась:
– Ладно! В какое отделение повезешь?
– Вот это уже другой разговор, – обрадовалась Аня, – пиши адрес.
Мы обе сделали шаг вперед, пытаясь переступить через бородатого, посмотрели друг на друга, усмехнулись и остались каждая на своем месте.
– Вот это номер отделения, спросишь майора Давыдова.
Я поразилась тому, как тесен мир, но признаваться, что уже отметилась у них, не стала. Машинально записала адрес, но думать в тот момент могла только об одном – теперь Макар знает мое имя!
Тут Аня все-таки переступила через бородатого и почти на ухо прошептала:
– Ты должна знать, что Макар такую многоходовку организовал, чтобы с тобой здесь встретиться!.. Продуманный мажористый. Я его чуточку перевоспитала уже, но если вдруг будет сильно обижать, можешь смело на него Давыдову жаловаться.
И вдруг призналась:
– А вообще, мне кажется, ты ему нравишься.
– Ему нравится кататься на новенькой ауди, – прошептала я в ответ. – И он ненавидит проигрывать.
– Это да, – согласилась Аня. – Беги, я его задержу, а то нам еще бородатого в отделение везти.
– Спасибо, – широко улыбнулась я, торопясь покинуть общество мажора.
Когда мы с Семеном сели в его машину, повернулась к другу и уточнила:
– Ты ее знаешь? – имея в виду Аню.
– Вы точно подружитесь… – страдальчески простонал Семен. – Мы с этого года будем учиться все вместе. Боже, храни универ! – шепотом добавил он.
Обратный путь до дома много времени не занял. За руль сел Семен, а я всю дорогу пыталась разобраться с теми эмоциями, которые во мне будил мажор. «Я найду тебя» набатом билось в голове, от чего желудок нервно сжимался, а в горле пересыхало. Я сделала глубокий вдох и постаралась себя убедить, что это просто выброс адреналина.
Да! И он ни капельки меня не волнует! Совсем… Даже самую малость… Ведь правда?
Влада
Если день не задался с самого утра, то в моем случае до самого вечера нужно сидеть в комнате тихой мышкой и ни в коем случае не высовывать нос на улицу, дышать через раз и вообще стараться не отсвечивать. А еще отключить мобильный и ни в коем разе не заниматься ремонтом! И никогда! Никогда не ругаться с соседями! Еще лучше – сразу пробежаться по всему дому, чтобы выяснить, не живет ли сверху наглый мажор.
Но об этом я узнала слишком поздно… Мое чувство самосохранения в тот день уснуло сном, близким к летаргическому, зато закон подлости активизировался вовсю.
Уже третий день я жила в квартире Игоря. Сразу после гонок мы с Сёмой приехали ко мне и до глубокой ночи наводили в квартире чистоту и… решили сделать косметический ремонт: заменить висящие на «честном слове» обои и часть мебели. Диван, который гордо стоял в центре единственной комнаты, был настолько древним, пыльным и продавленным, что спать на нем не представлялось возможным без вреда для здоровья.
Участливый Семен съездил к себе и привез мне большой надувной матрац, а диван и большую часть мебели вывез утром, попросив о помощи своих друзей.
Ремонт мы решили делать своими руками, подумав, что ничего сложного в этом нет. Как мы ошибались!..
Но трудности ведь закаляют характер, да? И тренируют чувство юмора, параллельно пополняя словарный запас свежевыдуманными ругательствами.
Мы заказали обои и стройматериалы с доставкой, и я второй день ругалась с доставщиками, которые то привозили не туда, то задерживались… То несли стройматериалы с таким видом, словно делали мне огромную услугу, при этом обдавая запахом столь дикого перегара, что казалось, я сама захмелею.
– До свидания! – рявкнула очередному товарищу, который нагло намекал, что за доставку я не доплатила, а он, бедняга, упахался тащить три рулона обоев на первый этаж.
Хотя, возможно, после его вечерних возлияний так и было. Но сочувствия мужчина не вызывал, и я без зазрения совести с силой захлопнула за ним дверь, не слушая его бурчания по поводу того, что с таким характером замуж я никогда не выйду! Как будто очень хотелось…
Прислонилась спиной к входной двери, рассматривая сваленные в кучу стройматериалы, и прикрыла глаза. И тут над головой снова раздался жуткий топот!
С соседом сверху мне тоже не повезло. Складывалось впечатление, что у него по комнате со вчерашнего дня галопирует стадо оленей, обутых в туфли на металлических шпильках! И каждый шаг парнокопытных проходился по мне словно лезвием по оголенным нервам.
Тихо зарычала и, снова схватившись за швабру, с остервенением застучала соседу в потолок. Я к нему даже в гости ходила, но он либо не услышал, либо не захотел открывать двери, хотя соседские шаги в моей пустой комнате слышались так, словно он ходил совсем рядом.
Грохнула шваброй по потолку с особой жестокостью, и тут же на меня посыпалась старая штукатурка, оседая на волосах подобно первому снегу.
– Да угомоните вы своих оленей! – взвыла я. – Или хотя бы снимите с них туфли!
Нервно отбросила деревяшку и страдальчески стиснула зубы. Топот продолжал нервировать и так нервные клетки, а после моей реплики олени там, наверху, окончательно взбесились!
Макар
– Да угомоните вы своих оленей! – закричали из квартиры этажом ниже. – Или хотя бы снимите с них туфли!
Я напрягся и в прямом смысле этого слова упал с дивана, потому что внутренности мгновенно отреагировали на знакомый голос.
Не может быть!
Вытащил из уха второй наушник и выключил музыку, ожидая, пока соседка скажет что-то еще. И посмотрел на Амура – добермана Тима, который, несмотря на внушительную комплекцию, как маленький бегал по комнате, играя с резиновым мячом.
Тим уехал на два дня и попросил меня присмотреть за своим недопсом. Когда он покупал добермана, то ожидал, что собака будет грозная. Ну в крайнем случае будет уметь лаять. Этот не умел, а когда пытался, получалось что-то невнятное. Услышав команду «Голос», Амур просто склонял голову набок и словно говорил: «Тебе надо – ты и лай, а нас и тут неплохо кормят».
Рычать Амур тоже не умел. А единственный способ нападения, которым он владел – это зализать до смерти. Что с удовольствием и продемонстрировал мне в шесть утра, когда просился на улицу.
– Амур, неси мяч, – шепотом потребовал я и протянул руку.
Наглая морда схватила требуемое и вложила мне в ладонь, подпрыгивая на месте от нетерпения. Я бросил мячик, и эта грозная с виду собака, виляя всем задом и стуча когтями по полу, помчалась ловить его у стены.
– Ну, скажи еще что-нибудь! – попросил у девицы с первого этажа.
И она не разочаровала.
– Да вы там издеваетесь! – взвыла… Влада!
Теперь я точно был уверен, что это она, потому что тело, отреагировав быстрее мозга, напряглось, а сердце забилось о ребра. Я не стал забивать себе голову тем, почему так реагирую на маленькую заразу, просто широко улыбнулся и расслабленно откинулся на спинку дивана.
Я искал ее. И не только я, Тим тоже. Однако ни Влады, ни Владлены мы не нашли. Точнее, нашли, но не тех. Она словно с Луны каждый раз падала перед моим носом, то ли девочка, мать ее, то ли видение, а потом снова уплывала, оставляя скрипеть зубами, пытаясь угомонить дикий стояк. Особенно после последней нашей встречи, когда она оказалась в моих руках, испуганная, но дерзкая. Я почти сразу нашел ее друга – Семена, но в его окружении ни одной Влады не было, и откуда она взялась на мою голову, так и не выяснил.
Придумал дикий план, как заманить этих двоих на гонки, надеясь, что ангелочек снова захочет нечестно выиграть чью-нибудь тачку. Но, кажется, гонки в тот вечер ее интересовали в последнюю очередь. А у меня уже мозг дымился от недостатка информации и единственного вопроса, который вертелся в голове: кто она и откуда взялась? Так как в компании четырех имбецилов она тоже больше замечена не была, я склонялся к мысли, что ее просто использовали, чтобы задеть меня. С Лехой у меня были слишком давние счеты, а то, что он использовал девчонку втемную, вызывало черную ярость. Хотя и она знатно отличилась!
А теперь оказалось, что ангелочек живет этажом ниже! Когда я переезжал, квартира пустовала. Какой неожиданный сюрприз, что сюда переехала именно та, которая уже долгое время не покидала мои мысли!
– Амур, неси мяч, – широко улыбаясь, попросил я одуревшего от радости пса.
Тот подпрыгнул на месте, снова стуча когтями по полу, и спустя мгновение радостно повизгивал рядом, ожидая пока я снова кину ему игрушку.
– Ну ладно, – прокричала Влада, – сами напросились! Итак: песня! Слова народные, музыка… – она сделала паузу, явно раздумывая, – тоже народная. Пою я! И потом не говорите, что я не предупреждала! Выйду ночью в поле с конеееем… – завела она, безбожно фальшивя. – Ууух!
Я сжал ладонь в кулак и закусил его зубами, с трудом сдерживая смех.
– Что-то там кудааааа-то пойдеееем, йееех! – продолжала она.
И если хоть в одну ноту каким-то чудом попадала – было уже замечательно.
– Мы пойдем с конем, по полю пойдеееем!!..
Я схватил с дивана подушку и уткнулся в нее носом, чтобы ржать не слишком громко.
– И, наверное, куда-то придееем! – закончила она.
У меня слезы из глаз полились от дикого ржача и той интонации с которой она пела.
– Дом, в котором я живууу, называется дурдоооом! – завела она новую пластинку, а я уже жевал подушку, пытаясь вдохнуть хоть немного кислорода. – Концерт окончен, продолжение через час, – вдруг объявила Влада и притихла.
Я же весело уставился в потолок, предвкушая радость новой встречи. Теперь она от меня точно никуда не денется. В груди разрасталось предвкушение, а сердце отчего-то колотилось о ребра, грозя сломать их к чертовой матери. И дыхание перехватывало, что для меня было в новинку.
Я уже выяснил, что ангелочек – тот еще маленький дьявол, и был уверен, что она еще разукрасит наши соседские будни во все цвета радуги. Может, спуститься к ней, представиться по-соседски? Представил на секунду выражение ее лица и снова широко улыбнулся.
В этот момент раздался стук в дверь, и я подскочил на месте. Сердце пустилось в галоп, ожидая, что она пришла сама. Нацепил на лицо ехидную ухмылку и медленно пошел открывать.
Однако на пороге стояла не Влада, а баба Клава – соседка. Я, конечно, та еще заноза в заднице всех соседей, но эта бабулька переплюнула даже меня. Кажется, у нее на быстром наборе стоял номер нашего участкового, ближайшей скорой, а в уме она хранила исключительно номера всех отделов полиции в городе. Бедняга участковый никак не мог добавить ее в черный список и гонял к нашему дому пару раз в день точно. То бабуле не нравились новые соседи, то прохожий с подозрительным лицом вызывал вопросы. То сосед с первого этажа слишком громко кашлял… Но там уже скорая помощь страдала, объясняя бабуле, что это обычная простуда, а не сифилис. При чем тут сифилис баба Клава объяснить не могла, но упиралась до последнего, доведя бедных фельдшеров до белого каления.
– Совсем распоясался, охламон! – налетела на меня баба Клава. – Ни стыда, ни совести!
Я приподнял одну бровь, ожидая, когда польется действительно важная информация. То, что все считают меня говнюком, я знал и без нее.
– Развел дом терпимости, без конца проституток водишь!
Неправда! Я себя не на помойке нашел, чтобы проституток заказывать! Но внимательно продолжал слушать.
– Так они теперь к тебе и в окна лезут!
И вот тут я обалдел! Невежливо захлопнул дверь у нее перед носом, натянул футболку и выскочил из квартиры. Щурясь от яркого солнца, обошел дом и остановился, наблюдая расчудесную картину: Влада сидела в проеме между выпуклой решеткой своего окна и, собственно самим окном, до побелевших костяшек пальцев вцепившись в металлические прутья решетки, и что-то эмоционально доказывала участковому, которого, с вероятностью сто процентов, опять дернула баба Клава.
Я застопорился, рассматривая это чудо в пушистых перьях. Волосы растрепались, одна прядь выбилась из прически, упав на лицо. Растерянные, даже испуганные глаза казались огромными омутами, в которые засмотришься – и затянет к чертям. На ней была огромная, явно мужская футболка с яркой надписью «Русские не сдаются!». А от вида голых ног и аккуратных ступней с красным лаком я гулко сглотнул, чувствуя как в штанах становится теснее.
Девочка-беда в действии, блин! Она вообще умеет не находить приключений на свою, без сомнения прекрасную пятую точку?
Спрятал руки в карманы, вставил в рот зубочистку, которая была так себе заменителем сигарет, но я вроде как бросил, и подошел ближе.
– Привет, Михалыч, – громко поздоровался, с удовольствием наблюдая, как и без того огромные глаза ангелочка становятся еще больше при виде меня, а персиковая кожа на щеках приобретает алый оттенок.
Подмигнул Владе, ни на секунду не отрывая взгляда.
– Добрый вечер, – устало отозвался Михалыч, – знаешь ее?
– А кто ее не знает? – пожал я плечами. – Это же известная форточница. Ориентировки на нее по всему городу висят. Ты не в курсе?
Михалыч сурово кивнул, кажется, принимая мои слова всерьез и старательно делая вид, что ориентировку видел.
– Ты что несешь? – налетела на меня Влада.
– Так, гражданка, слезайте с окна! – грозно потребовал участковый, а я зацепился взглядом за ее ладони.
Интересно, ей не больно так сильно сжимать прутья? Вцепилась, как в родную…
– Не могу, – зло выдохнула ангелочек, кажется, считая, что взглядом умеет убивать.
В немилость попал, конечно, я.
– Я сейчас наряд вызову, – пригрозил Михалыч.
– Да живу я здесь! – не выдержала Влада.
– Когда живут – заходят в дверь, – не поверил участковый.
– Как хочу – так и захожу. Это мой дом, – просипела Влада, пытаясь устроиться поудобнее.
Она заерзала, отчего ее футболка задралась выше, открывая попу, затянутую в обычные трикотажные шортики. Настолько короткие, что у меня чуть зубочистка изо рта не выпала.
– Ладно, Михалыч, я пошутил, моя это… – хохотнул я, – поклонница. Видишь, насколько в душу запал? Я ее в дверь – она в окно! Никак забыть не может.
С каждым моим словом она пылала все ярче, а потом… В ее глазах отразилось понимание.
Да, девочка, мы соседи! И твой концерт произвел на меня неизгладимое впечатление, точно прибавив пару часов жизни!
– Заберу сейчас обоих в участок, – пригрозил Михалыч, – чтоб не шутил. Разбирайся сам со своей поклонницей, мне некогда.
Он развернулся и быстро ушел, а мы остались наедине…
Я сидела ни жива ни мертва, лихорадочно соображая, что мне делать. Макар нагло меня рассматривал, чуть прищурив глаза и перекатывая в зубах зубочистку, а я просто не знала, что предпринять. Пальцы сжались намертво, и мне нужно было время, чтобы успокоиться. А как успокоиться, когда тебя так дерзко рассматривают и, кажется, с трудом сдерживают смех?
– Слезай с насеста, птичка певчая, – первым нарушил тишину мажор.
Позор! Я залилась краской, вспоминая, какой концерт по заявкам исполнила недавно соседу. Матушка Роща, ну почему мне так «везет»? Почему во всем этом большом городе моим соседом оказался именно Макар?!
– Иди домой, – попросила я, стараясь дышать ровно.
Просто ведь выбежала за ведром краски к подъехавшему доставщику, забыв прихватить ключи. Они остались на полке, а железная дверь с автоматическим замком захлопнулась, оставив меня нервно топтаться на лестничной клетке в старой футболке Игоря и домашних тапках. И не придумала ничего умнее, как лезть в открытое окно.
Прикинув расстояние между прутьями, решила, что пролезу. Самым сложным оказалось на само окно влезть. С моим крохотным ростом я даже в прыжке не доставала до края решетки. И совершила вторую глупость – попросила премилую бабушку-соседку одолжить мне табуретку.
Бабуля подозрительно обсмотрела меня с ног до головы, но табуретку вынесла, правда мне пришлось минут пять топтаться у подъезда, старательно натягивая короткую футболку пониже.
И когда я почти влезла в собственное окно, произошло сразу три вещи: я застряла, та самая милая бабуля шустро забрала стул, обозвав меня почему-то шаболдой, и скрылась за углом. А спустя минуту я услышала, как за спиной гаркнули: «Совсем обалдели! Средь бела дня в окна лезут!» в исполнении той же бабули, которая призвала на помощь участкового и снова скрылась. У меня от испуга пальцы снова свело судорогой, и я вцепилась в несчастную решетку обеими руками. Повезло, что участковый разбираться не стал, а то пришлось бы меня вместе с этой решеткой в участок везти.
С кряхтеньем попыталась усесться поудобнее, решив не обращать внимания на мажора, но у него были другие планы.
– Дай угадаю – ты решила позагорать? – полюбопытствовал он, но в глазах загорелся озорной огонек.
– Аплодирую твоей проницательности, – елейно улыбнулась я и снова заерзала.
– Помочь? – он приподнял одну бровь, а уголки его губ так и норовили разъехаться в ехидную ухмылку.
– Да, не загораживай солнце!
– Нам хватит на двоих, – хмыкнул он, делая шаг ко мне.
– Не хватит, – запаниковала я и попыталась втиснуться в окно, забыв, что ладони все еще сведены судорогой.
– Дом, в котором я живу, называется дурдом! – дурашливо пропел Макар, останавливаясь слишком близко от окна. – Слезай, я помогу!
Я зажмурилась и закусила губу, а когда распахнула глаза, Макар уже держался ладонями за прутья решетки, стоя вплотную к стене.
– Влада, – пропел он мое имя так, что у меня по коже побежали мурашки, – скажи, это я так запал тебе в душу, что ты решила жить настолько близко ко мне?
– Если бы я знала, что ты живешь в этом доме, то держалась бы отсюда подальше, – сдерживая нервную дрожь, пропищала я, когда он взглядом прошелся по моей голой ноге.
– Боишься? – хрипло поинтересовался Макар.
– Нервничаю, – поправила я. – Что говорят голоса в твоей голове? Нападать на меня больше не планируют?
– Нет, они придумали кое-что поинтереснее, – томно сообщил мажор, а меня подбросило на месте.
– Даже спрашивать не буду, что именно, – буркнула я. – Ты как здесь оказался?
– Соседка сообщила, что ко мне поклонница в окно лезет.
Ну бабуля!
– Через пять минут об этом будет знать весь дом и прибегут на тебя посмотреть. Ты точно хочешь и дальше сидеть на окне?
– Точно, – сцепив зубы, кивнула я и снова попыталась разжать руки.
– Да что ты вцепилась в эту решетку? – не выдержал Макар, подхватил меня под бедра и дернул на себя.
Спустя мгновение я уже сидела у него на плече с высоко поднятыми руками, продолжая с силой сжимать злосчастные прутья.
– Влада… – прорычал он, и я вздрогнула. – Слушай, а ты точно Влада? – вдруг поинтересовался мажор, прекращая попытки отцепить меня от решетки.
– С утра точно была Влада.
Ладонями Макар придерживал меня, чтобы не ткнулась носом в стену. Тепло от его рук разливалось по всему телу, и я снова покраснела, хотя, казалось, сильнее просто некуда.
– Сейчас ты спросишь, где твоя тачка, я отвечу, что продала ее, и ты разозлишься. Давай сэкономим наше время – злись сразу, – прошипела я, но мажор вместо этого весело улыбнулся и ответил:
– У меня есть идея получше.
Я напряглась, чувствуя подвох. Макар провел кончиками пальцев по моему бедру, спускаясь ниже, обвел коленную чашечку, вызывая нервную дрожь, и совсем распоясался, водя пальцами по внутренней стороне бедра.
– Ты что это удумал? – нервно поинтересовалась я, подпрыгнув у него на плече.
– Что не могу не воспользоваться ситуацией, – промурлыкал Макар, продолжая почти невесомо водить кончиками пальцев по моей коже.
– Немедленно верни меня обратно!
– Зачем? Все соседи и так уже знают, что ты моя чокнутая поклонница. Оглянись по сторонам – мы производим фурор. Такого зрелища они точно еще не видели. Порадуем их легкой эротикой? – со смешком поинтересовался он.
И только тогда я заметила, что вокруг нас действительно собирались люди во главе со старушкой-одуванчиком. От шока, не иначе, ладони разжались, и мы с Макаром стали заваливаться назад. Я всплеснула руками, пытаясь зацепиться за воздух. А мажор, падая на землю, дернул меня за ноги и сделал так, что я упала прямо на него.
– Маленькая, но тяжелая, – проворчал он, когда все вокруг перестало вращаться, а мы приняли горизонтальную позицию.
Я приподнялась на локтях, заглядывая ему в лицо. Макар обнял меня за талию и перевернул на спину, оказываясь сверху и накрывая своим телом. Слишком… непозволительно близко!
Некоторое время шарил глазами по моему лицу, а потом, широко улыбнувшись, выдал:
– У тебя веснушки.
Я смогла только кивнуть. В горле встал ком, а все тело словно одеревенело. Мы смотрели друг другу в глаза и не шевелились. Мажор первый прикрыл свои и, словно нехотя, пружинисто поднялся на ноги, потирая затылок и морща нос.
– Надеюсь, сотрясения нет, – пробубнил он.
Я проглотила колкость, прошептав вместо этого:
– Спасибо.
Макар
Спину саднило, на затылке росла шишка, явно указывая, что под мягкой травкой, на которую мы упали, лежали твердые камни, а я пялился… Нет, не на обнаженные ноги Влады. На веснушки, мать их! На носу и, редкой россыпью, на щеках. Когда Влада краснела, они становились еще ярче.
Снова поморщился и дернул плечом – больно.
– Сильно ударился? – участливо поинтересовалась она, делая шаг ко мне.
Ее грудь высоко вздымалась, волосы окончательно растрепались. Я с силой сжал зубы и резко выдохнул весь воздух из легких. Влада облизала губы кончиком языка – а вот этого делать не стоило. У меня и так в штанах локальная Хиросима образовалась от ее запаха, а когда она в моих руках на земле лежала, стало как-то совсем хреново.
И, мать вашу, я не собирался ее спасать! И снимать с окна тоже не собирался! Рыцарь проснулся, мля! Просто когда увидел ее глаза испуганные, сразу стебать перехотел. И потом, когда падали, машинально за ноги дернул, укладывая себе на грудь.
А теперь она взволнованно интересуется, не сильно ли я ударился. Сильно. Вчера. Когда пил с друзьями, видимо, неслабо головой ударился, раз вместо того, чтобы авантюристку наказывать, спасаю ее прекрасную попу и рассматриваю веснушки!
– Нормально, – отмахнулся я.
– Ладно, – она пожала плечами.
Мы оба замолчали, смотря куда угодно, только не друг на друга. А я вдруг подумал, что ей не подходит имя Влада. Грубое, мужское. Ей бы что-нибудь помягче подошло. Аля или Алина. Маленькая, нежная с виду и ершистая внутри.
– Макар, мне нужна помощь, – сказала она вдруг.
– Какая? – хмуро спросил я, потому что мои мысли о ней меня же и бесили.
– Подсади, пожалуйста, а то соседка табуретку забрала, – снова краснея, попросила Влада.
– Это фетиш такой – домой в окно заходить? – иронично приподняв бровь, поинтересовался я.
– Да! – дерзко глядя мне в глаза, отбрила она, тонко чувствуя мои перепады настроения. – А ты или помоги, или не мешай.
– Понял, не мешаю, – я поднял вверх ладони и сделал шаг назад, наблюдая за ее реакцией.
Она возмущенно распахнула ротик, сдвинув брови к переносице, и потопала к своему окну. Подняла руки над головой, обнажая то, на что мне в моем состоянии смотреть не стоило, и несколько раз подпрыгнула, пытаясь ухватиться за решетку. Роста ей не хватало, и Влада, возмущенно засопев, топнула босой ногой. Зашипела, хватаясь за поврежденную конечность, стряхнула мелкие камешки… И тут я не выдержал:
– Да что ж ты такая…
– Какая? – огрызнулась она, оглядываясь в поисках тапок.
Нашла, обулась и повернулась ко мне, сдувая с лица прядь волос.
– Катастрофичная, – нашел я нужное слово, почему-то вспомнив свою новую подругу. Обе без царя в голове и беспределят так, будто в кармане шкатулка с запасными жизнями. – В твоем случае, может, еще и чокнутая, но я не специалист.
– Мне просто очень нужно попасть домой, понимаешь? – ее пальчик пролетел у моего носа.
– Умные люди для таких случаев ключи придумали, которыми замочек открывают.
– Я их забыла! Дома. Когда за краской выходила.
– Пошли, посмотрим, – вздохнул я, понимая, что просто не могу ее оставить.
– Я уже насмотрелась на закрытую дверь, – сложила она руки на груди.
– Пошли, вместе посмотрим, – снова вздохнул я.
Влада глянула на стайку бабулек в разноцветных платочках, потом снова на меня.
– Если мы еще минут пять постоим здесь, на тебя столько почетных званий навешают – до пенсии не отмоешься, – надавил я. – Мне-то плевать…
– Пошли, – решительно схватила она меня за руку и повела за собой.
– От шаболда, добилась своего! – полетел нам в спину голос бабы Клавы.
Влада резко развернулась, врезаясь в мою грудь.
– Тихо, – велел я, обхватывая ладонями ее плечи, – пошли.
– Да, пойдем, – она вздернула носик, подхватила меня под локоток и гордо продефилировала мимо бабулек, бурча под нос: – Если безобразие нельзя предотвратить, то его нужно возглавить. Правда, Макар?
– Почему бы и нет? – хмыкнул я, перемещая ладонь ей на талию.
Влада вспыхнула, но руку не убрала. Мы в обнимку дошли до подъезда, я открыл железную дверь, пропуская ее вперед. Влада шутливо сделала книксен, вошла походкой королевы и грациозно поднялась по лестнице.
– Вот… – мгновенно потеряв уверенность, указала на свою дверь.
Я присел на корточки, рассматривая допотопный замок.
– Жди здесь, – велел ей и поднялся к себе.
В квартире с трудом угомонил счастливого Амура, который посчитал, что хозяин второй раз на улицу без него точно не выйдет. Пообещав поникшему псу, что в третий раз пойду обязательно с ним, взял ящик с инструментами и спустился вниз, где Влада сидела на банке с краской, о чем-то сосредоточенно размышляя. Я опустился рядом и открыл ящик, высматривая то, что мне нужно.
– Ты ведь не будешь ломать мне замок? – подозрительно уточнила Влада.
– Нет, я его открою, – успокоил ее, найдя необходимый инструмент.
– А в полиции в курсе о твоих наклонностях вора-медвежатника экстра-класса?
Я бросил на нее короткий взгляд, намекая на то, что еще одно предложение – и сидеть ей в подъезде до второго пришествия.
– Меньше знают – крепче спят, – сразу же исправилась Влада.
– Этот замок легко можно зубочисткой вскрыть, – объяснил я, – так что тебе все равно придется его менять на более надежный.
– Спасибо, порадовал, – вздохнула она, норовя подлезть мне под руку и посмотреть, что я делаю.
Спустя пять минут выпрямился и, открыв дверь, вежливо произнес:
– Прошу!
– Надеюсь, свои способности по открыванию моего замка ты больше демонстрировать не будешь? – подхватывая банку с краской, поинтересовалась Влада.
– Надейся! – хохотнул я, отвлекаясь на вибрацию мобильного в кармане.
Достал телефон и нахмурился. Звонил отец, и это не предвещало ничего хорошего. Молча помахал Владе рукой, забрал инструменты и, перешагивая через две ступеньки, вернулся к себе.
– Да, – ответил на звонок.
– Здравствуй, сын, – хмуро отчеканил батя. – Как дела?
– Превосходно, – едко заметил я, падая на диван.
– На тебя снова жалуются!
– Что на этот раз? – лениво поинтересовался, жестом прося Амура принести мне мяч.
– Какая разница? Ты прекратишь меня позорить?
– Ты сам себя опозорил, я здесь ни при чем.
– Макар, это уже ни в какие ворота не лезет. Ты от безделья маешься!
Я резко подскочил и не выдержал:
– Да ну? Как мне устроиться на работу, если я, оказывается, владею тремя бизнесами, а, бать? Недавно хозяин автосалона впечатлился одной моей фамилией и не сразу понял, нахрена я устраиваюсь к нему на работу. Побоялся, что салон отжать хочу. Где мне работать?!
– У меня. Хоть завтра выходи, можешь руководить всеми тремя!
– Мы уже говорили об этом, хватит!
– Ты – мой единственный сын! И не хочешь внести свою лепту в семейное дело! – снова завелся отец.
– У тебя еще один недавно появился со своей матушкой-аферисткой, можешь часть на него отписать, – зло выдохнул я. – Мне пора.
– Я не договорил… – прошипел батя, но я уже сбросил вызов.
Сжал до боли мобильный в кулаке и велел Амуру:
– Гулять…
Макар
Стоял в парке, изредка кидая Амуру палку и жуя зубочистку. Курить хотелось так, что уши в трубочку сворачивались. И я уже готов был плюнуть на все и идти в ближайший киоск, когда зазвонил мой мобильный. Скривившись, как от зубной боли, вытащил мобилу из кармана и расслабился. Звонил Тим.
– Здравствуй, друг мой, – пропел Тимур, – как дела? Нашел нашу девочку-видение?
– Не поверишь, друг, она оказалась моей соседкой, – хмыкнул я.
– Да ну? Мир тесен.
– Еще как.
– Ты уже придумал, как заманить ее на гонки и вернуть тачку?
Я замялся и снова скривился. Днем, когда снимал эту бедовую веснушку с окна, о машине даже не вспомнил. И это, блин, плохой знак.
– Пока нет, – нарочито лениво произнес я, пытаясь разобраться, чем меня так зацепила Влада.
– Приезжай к нам на дачу, вместе сообразим, – предложил Тим. – На троих, – подумав, добавил он. – Я сам только что подъехал, тут Нику помощь срочно нужна.
– У меня в городе дела, – откинул зубочистку в сторону, пытаясь выгнать из головы образ своей новой соседки.
– Я думал, ты захочешь Амура привезти. Как он там?
– Всем доволен. Если бы не побудки в шесть утра, я бы его искренне полюбил, – хохотнул я, наблюдая, как огромная собака пытается поймать бабочку.
– Ну смотри, надумаешь – приезжай.
– Договорились, – отключился и скомандовал, хлопнув ладонью по ноге: – Амур, ко мне!
Пес подумал, но решил со мной не спорить и послушно потопал к тачке. Уселся на заднее сиденье и высунул морду в открытое окно. А я завел мотор и решил, что достаточно успокоился и могу ехать домой. Вырулил на проспект и… резко нажал на тормоз, наблюдая, сцепив зубы, как Влада мило машет ручкой Лехе, а тот со скабрезной улыбкой салютует ей мобильным, жестом показывая, что позвонит позже.
Леха сел в машину и дал по газам, а Влада зашла в ближайший продуктовый магазин. Подавив в себе приступ ярости, я с усмешкой снова втопил педаль газа в пол.
Ай да ангелочек! Тут можно только стоя поаплодировать. Актрисулька, мать ее! Два раза меня развести удалось только ей!
Вывернув руль, достал мобильный и сделал два звонка, а потом выехал из города, уезжая на дачу к Тиму…
Влада
Я смотрела в спину удаляющемуся по лестнице Макару и нервно кусала губы. В груди слишком быстро билось сердце, и я никак не могла сделать шаг и зайти в свою квартиру.
Скептически осмотрела абсолютно целый замок, сделав себе пометку в уме запираться изнутри на щеколду. Мало ли что мажору могло прийти в голову, учитывая его вороватые наклонности! Это сегодня он белый и пушистый, а что ему взбредет завтра – неизвестно. Машина его по-прежнему стояла в гараже с одним голым диском, а мажор вряд ли проявит чудеса щедрости, чтобы вот так просто мне ее подарить.
Тяжко вздохнула, подняла с пола банку с краской и, наконец, вошла в дом. Не успела запереть дверь, как услышала трель мобильного. Звонил папа и, судя по голосу, не в первый раз.
– Как дела? – недовольно поинтересовался отец, когда блудное чадушко соизволило ответить.
– Все отлично, делаю ремонт, знакомлюсь с соседями. Очень замечательные люди, – бодро оттарабанила я.
– Глеб приехал, – огорошил меня родитель, – так что с понедельника можешь выходить на стажировку.
– Быстро он, – процедила, ковыряя указательным пальцем обои на стене. – А еще одной командировки у него не будет? – поинтересовалась с надеждой.
– Ты так не хочешь у меня работать? – обиженно спросил папа.
И что ответить? Я так и не нашла в себе достаточного количества смелости, чтобы сообщить папеньке, что не юрист я больше.
– Дело не в этом…
– Дочь, Глеб – отличный специалист, он многому может тебя научить, поверь, – зашел с другой стороны папа. – Влада, пора взрослеть! Думаешь, я не знаю, почему ты переехала жить сюда?
Я скрипнула зубами и, кажется, покраснела.
– В понедельник буду в офисе, – быстро пообещала ему. – Все, папуль, мне пора! Целую, Люсе привет, Егора обнять, пока-пока!
И отключилась, пока родитель не успел опомниться. Фух!
От переизбытка эмоций проснулся дикий голод. Осмотрелась по сторонам в поисках остатков от нашего с Сёмой вечернего пиршества в виде бутербродов и сока, но не смогла отыскать даже кусочка хлеба.
Забыв о данном себе обещании сидеть дома и о том, что закон подлости в моей жизни работает безотказно и никогда меня не подводит, быстро переоделась в спортивный костюм, собрала волосы в хвост и отправилась на поиски ближайшего продуктового магазина. Выйдя из подъезда, потопала в сторону дороги под прицелом нескольких пар подозрительных соседских глаз. Спрашивать у соседок направление поостереглась, дабы не нарываться на получение нового почетного звания.
Вышла на дорогу и тут же обнаружила то, что искала. Когда до входа в магазин оставалась всего пара метров, услышала за спиной визг тормозов. Резко обернулась – и чуть было не сорвалась с места, тактически отступая. Но было уже поздно. Из своего мицубиси вылез мой новый знакомый Алексей и развязной походкой направился в мою сторону. Следом за ним с самыми хитрыми выражениями на лицах шли трое его друзей, имена которых в моей памяти не отпечатались.
– Привет, милашка, – поигрывая в руке ключами от машины, поздоровался со мной Алексей и склонил голову вбок.
– Добрейшего дня, – я улыбнулась так широко, что наверняка всем стали видны мои зубы мудрости.
– А я тебя искал, – признался Леха. – Так быстро с гонок стартанула… А обещала номерок дать.
– Пиши, – выдохнула я, ни на секунду не переставая улыбаться.
– Да? – кажется, Леша ожидал от меня другой реакции. Его лицо удивленно вытянулось, но он шустро достал из кармана свой мобильный. – Диктуй.
И я продиктовала. Без зазрения совести выдала личный номер прокурора города, который дал мне папа. На всякий случай.
– Только я мобильный дома оставила, – «призналась» виновато, – в магазин вот за молоком вышла.
– Понял, – хищно улыбнулся Леша, – вечером напишу, поболтаем.
– Конечно, пиши, – согласилась я, – и фотки шли.
– А ты мне? – прищурил глаза Алексей. – Пришлешь?
Судя по выражению его лица, фото он хотел в стиле «ню», и я, едва сдерживая ехидную ухмылку, быстро закивала головой:
– Взаимно. Ты мне – я тебе.
– Ты мне все больше и больше нравишься, – скользя взглядом по моему телу и особо задержавшись на голых ногах, сообщил мне Леха совершенно ненужную информацию. – А скажи-ка, милашка, где тачка Макара?
– В гараже, – честно ответила я.
– Хорошо, – невероятно обрадовался Леха. – Ладно, вечером напишу, – со значением произнес он, отсалютовал мне мобильным и, к моему великому облегчению, вернулся в машину.
Троица молчаливых наблюдателей последовала за ним, а я облегченно выдохнула, прошептав себе под нос:
– Ну ничего-ничего, дело житейское.
И насвистывая себе под нос «Дом в котором я живу, называется дурдом…», потопала в магазин.
Накупив продуктов на пару дней, вернулась домой, по пути без конца озираясь по сторонам. Но до самого вечера все было спокойно. Я поужинала, разложила стройматериалы, поболтала с мамой по телефону и уже собиралась лечь спать, переодевшись в пижаму, как этажом выше, в квартире Макара, вдруг заиграла зубодробительная музыка, перебиваемая громким смехом, мужским и женским.
Я охнула, округлила глаза и резко села, поражаясь чужой наглости. Тут что, ночной клуб, чтобы вечеринки устраивать? Люди спят, а он…
Сцепила зубы и попыталась спрятать голову под подушку, но, кажется, наверху к оленю в туфлях присоединились его друзья. И я не выдержала. Резко поднялась, схватила ключи и, выскочив из квартиры, нос к носу столкнулась в подъезде с моей новой красноволосой знакомой – Аней. После гонок мы еще раз случайно встретились в кофейне и довольно мило поболтали, даже обменялись номерами телефонов.
Выражения лица у нас с ней оказались идентичными, а в глазах обеих горело желание убивать. С особой жестокостью, да.
– Привет, – буркнула я, закрывая дверь на замок.
– Это у Макара? – так же хмуро уточнила Аня.
– Ага.
– Не перевоспитался, – прошипела она сквозь зубы.
Мы переглянулись и решительно направились на второй этаж. Подошли к нужной двери и одновременно затарабанили в нее кулаками. Выглядели обе довольно колоритно. Я – в пижаме с розовыми зайцами, домашних пушистых тапках и одним «бубликом» на голове. Аня тоже в тапках и пижаме (но с пони). Только на ее голове красовались два «бублика».
Спустя бесконечное количество времени дверь нам открыл незнакомый молодой парень, который шатался как мачта корабля. Он с трудом сфокусировал взгляд на мне, перевел его на Аню и, широко улыбнувшись, пропел:
– Девочкииии…
– Макар где? – в два голоса рявкнули мы, уперев руки в бока.
– Аа, вы к нему, – разочаровался пьянчуга. – А Макара нет. И не будет. Еще дня два.
Мы с Аней снова посмотрели друг на друга и молча закрыли дверь перед носом незадачливого тусовщика.
– Это нельзя просто так оставлять, – прорычала я.
– Есть план, – оживилась Аня.
– И у меня!
Аня согнула руку в локте, и мы под ручку спустились ко мне…
Мы с Аней, кипя негодованием, ворвались на мою жилплощадь, с громким стуком захлопнули дверь и хмуро переглянулись.
– А обещал, что больше так не будет, – обиженно произнесла Аня.
– Нам достался очень коварный мажор, – согласилась я, – и бессовестный!
– Он в курсе, что ты его соседка?
– Уже все соседи в курсе, что я его соседка.
Тяжело вздохнув, я принялась рассказывать, стараясь избегать тех подробностей, которые были связаны с особенностью моих рук. Аня то возмущалась, то смеялась до слез, в перерывах насылая все кары земные на тусовщиков с верхнего этажа.
– А я сейчас ему позвоню, – решительно заявила моя новая подруга, доставая мобильный. – И потребую прекратить безобразие.
– Зная его коварную натуру, думаю, что он приедет и безобразие возглавит, – вздохнула я.
– Не возглавит, – прошипела Аня, включая громкую связь, где робот сообщал, что абонент находится вне зоны действия сети. – Вот гад!
Я была с ней полностью согласна и тоже горела желанием высказать Макару все, что думаю о его гостях, о нем самом и нашем соседстве в целом!
Наверху кто-то визгливо рассмеялся, и я скривилась как от зубной боли. Аня тихо выругалась сквозь зубы и мстительно проговорила:
– Предлагаю устроить им очень бодрое утро.
– И незабываемую ночь, – поддержала я. – У тебя крупа есть?
– Я живу не здесь, у Захара осталась ночевать, а его на работу вызвали. Но у Серёни точно есть, – оживилась Аня.
– А удочка?
– Была, – задумчиво почесав подбородок, кивнула Аня.
– Тогда пошли к твоему Серёне, – решила я.
Оказалось, что искомый Серёня – это тот самый майор Ромашов, который совсем недавно отдавал мне ключи от квартиры Игоря. А Захар – майор Давыдов, который давеча так любезно отпустил меня в костюме цыганки из отделения.
И мы, полные решимости, потопали в квартиру майора Ромашова.
– Сережа сейчас живет в соседнем городе, рядом с Яной. Это его невеста, – по дороге рассказывала Аня. – А нас оставил за квартирой присматривать. Точнее, Захара оставил, а у меня забыл ключи забрать.
– Ясно, – хмыкнула я, осматриваясь. – Значит, Сережа живет через стенку от Макара, а ты теперь моя соседка.
– Да, – обрадовалась Аня, – так что Макара вместе курощать будем.
– И низводить, – поддержала я. – Плюшками.
– И их у нас есть! Вот крупа кукурузная, подойдет? – выставила Аня перед собой пачку.
– Прелесть. Кукурузу голуби особенно любят, – согласилась я, забирая упаковку из ее рук. – Теперь нужна удочка, чтобы ее на соседний балкон насыпать.
– Какая ты коварная женщина! – восхитилась Аня, схватила меня за запястье и потащила на балкон.
Там мы отыскали удочку и прикрепили к ней скотчем маленький ковшик. Наполнили его кукурузной крупой и, рискуя сверзиться со второго этажа, от души насыпали ее на широкие перила балкона Макара, который так удачно расположился прямо вплотную к балкону Сергея.
– Утром птички прилетят кушать, – потирая руки, удовлетворенно заявила я, – и очень порадуют тусовщиков.
– Отлично! А мы им еще и музыкального сопровождения добавим! Я такой способ знаю…
– Пошли ко мне – расскажешь, – предложила я.
По дороге мы прихватили у майора Ромашова бутылку шампанского, чтобы добро не пропадало, сныкали у майора Давыдова коробку конфет и картошку фри, которые ему заботливо принесла Аня, и вернулись ко мне. Удобно устроившись на матрасе и разложив припасы прямо на полу, разлили шампанское в обычные кружки и начали весело болтать.
– Почему ты перевелась? – полюбопытствовала Аня.
– Из-за своей собственной глупости. Подругу обманули двое моих однокурсников, я отомстила. А они такие же мажоры, как Макар. Дело дошло до декана, а он меня не очень любил, потому что… я – это я, – тяжело вздохнула и продолжила: – И мне предложили два варианта: либо я сама перевожусь, либо меня отчисляют. Сказала, что сама – так декан от радости мне такие рекомендации написал, что меня в ваш универ без собеседования приняли. Но вот папе я до сих пор не призналась, что перевелась с юридического на журфак. И с понедельника должна идти на стажировку к Глебу, а он на папиных деньгах жениться хочет.
– Да, дела… – задумчиво пробормотала Аня заплетающимся языком.
Нам хватило пары бокалов, чтобы захмелеть. Мы обе крайне редко пили алкоголь, к тому же обладали довольно хрупким телосложением. Пузырьки шампанского ударили в голову, соседи сверху окончательно распоясались, и мы решили… отключить им свет!
– Там камеры стоят, прямо над дверью Макара, – грустно вздохнула Аня.
– И камеры обрежем, – пробурчала я, не в силах больше слушать раздражающие звуки и топот с верхнего этажа. – Ну приедет Макар…
– Да мы ему прямо сейчас все выскажем, – решила Аня, доставая мобильный.
Его телефон все еще был вне зоны действия сети, поэтому мы отправили ему в мессенджере несколько голосовых сообщений, уведомив, что он коварный тип приятной наружности, гад ползучий и еще много чего несомненно интересного и важного. С чувством выполненного долга уже собрались совершить диверсионную вылазку на второй этаж, когда у Ани зазвонил мобильный.
Решив, что это Макар, я напряглась, а сердце почему-то забилось как-то неспокойно. Но Аня, увидев, кто звонит, изобразила на лице всю скорбь этого мира и выплюнула:
– Филин.
– Филин – птица ночная, – глубокомысленно изрекла я, глядя на наручные часы.
Стрелки показывали два часа ночи.
– Филин – наш с тобой однокурсник. Уже три года доказываю ему, что мы не пара, а этот гад ко мне домой ходит и под окном серенады поет.
– Да он у тебя романтик! – засмеялась я, вспомнив свое дневное выступление.
– Еще какой! Гад он приставучий.
– Так избавься, – пожала я плечами.
– Как? Я уже чего только не пробовала. Захару только не жаловалась.
– Разберемся, – пообещала я, выискивая в инструментах Игоря кусачки.
– А я тебе помогу от матримониальных планов Глеба избавиться!
Мы важно пожали друг другу руки и, повинуясь пузырькам шампанского, которые бурлили в голове, а никак не здравому смыслу, как были, в пижамах и тапках отправились совершать диверсию, вооружившись фонариком и кусачками.
– Вон камера, – указала Аня пальцем на маленький белый агрегат над дверью.
На электрощите висела табличка, оповещающая всех мимопроходящих о том, что в подъезде ведется видеонаблюдение.
– Мда… – вздохнула я, открывая дверцу электрощита.
Не раздумывая ни секунды, опустила нужный тумблер, и во вражеской квартире мгновенно стало тихо.
– Вот этот провод режь, – быстро подсказала Аня, указывая на один из многочисленных кабелей, – пока они не додумались выйти.
Не раздумывая, резанула провод, быстро закрыла дверцу, и мы бегом вернулись ко мне. Заперлись изнутри, тяжело дыша.
Этажом выше послышались шаги, звук открываемой двери и… Музыка и гомон возобновились, а мы с Аней испуганно переглянулись.
– Мамочки…
– Мы не тот провод обрезали…
– Что будем делать? – дрожащим голосом уточнила я.
– Электрика вызовем?
– Есть знакомые электрики?
– Нет. Только студенты и полицейские. Меня Захар убьет!
В этот момент в мою дверь кто-то громко и нервно постучал. Мы с Аней синхронно подпрыгнули, на цыпочках подошли к двери и по очереди заглянули в глазок. На пороге стоял незнакомый мужчина, который буквально пылал негодованием.
– Это охранник Макара, – прошептала Аня.
– У Макара есть охранник? – округлила я глаза.
– Да. И мы не будем ему открывать.
– Я знаю, что вы дома! – снова ударив кулаком в дверь, рявкнул сосед. – И то, что электричество мне обрубили вы, я тоже знаю. Открывайте по-хорошему, или я позвоню Захару.
Услышав знакомое имя, Аня вздрогнула и дрожащими руками отперла дверь:
– Очень добрый вечер. Мы случайно Вас обрезали, честное слово. Хотели вечеринку прекратить!
Мужчина снисходительно посмотрел на нее сверху вниз, перевел взгляд на меня и огорошил:
– Кусачки.
Он протянул руку, в которую я вложила требуемое, и пошел наверх. Спустя минуту музыка снова стихла, сверху послышался недовольный гомон и… к нам вернулся сосед с моими кусачками.
– А теперь по домам, – он со значением посмотрел на Аню, возвращая мне инструмент.
Мировой охранник у Макара, однако!
Аня послала мне воздушный поцелуй, пообещала позвонить утром и под конвоем соседа отправилась к себе. Я же, наконец, легла спать, наслаждаясь блаженной тишиной!
Макар
Два дня я провел на даче Ника. Отключил к херам телефон, чтобы привести мысли в порядок и перестать загоняться. Ну и решить, что мне делать с наглой веснушкой. Перед отъездом попросил Илюху нарыть все, что можно, на мою новую чумовую соседку. Вообще, Илья был нормальным мужиком, которого батя приставил якобы для охраны, а на самом деле – как соглядатая. Но мы смогли договориться, за определенную сумму, разумеется…
К отъезду ничего толкового не придумал, но здорово проветрил мозг. Скорость и хорошая компания – лучший способ разрядиться.
Домой приехал на закате, припарковал тачку во дворе и, наконец, включил мобильный, который тут же запиликал, уведомляя о пропущенных звонках и сообщениях. Засунув его в карман джинсов, медленно потопал домой. Открыл дверь в подъезд, насвистывая себе под нос, и тут же в меня на всей скорости буквально впечаталась моя веснушчатая аферистка. Я с трудом устоял на ногах, машинально схватив ее за плечи.
– Ой! – пискнула она мне в грудь, а потом медленно подняла голову, встречаясь со мной взглядом, который из растерянного вмиг превратился в очень недобрый: – Добрейшего дня, Макар, – ехидно произнесла девушка, тщетно стараясь увеличить расстояние между нами.
– Привет, – оскалился я, сильнее сжимая ее плечи.
– Спешишь на продолжение вечеринки? Зря. Она закончилась еще позавчера ночью, – ядовито произнесла Влада.
– Какой вечеринки? – не понял я.
– С памятью проблемы? – фыркнула маленькая фурия. – Это война, Макар, я предупреждала!
– Уверена, что выдержишь? – насмешливо уточнил я, протягивая руку и стирая с ее щеки остатки штукатурки.
Мы оба вздрогнули и на одно мгновение встретились взглядами. Ее зрачки расширились, а губы удивленно и призывно приоткрылись.
– Отпусти! – возмущенно прошипела она, тряхнув головой.
– Я не держу, – широко улыбнулся ей, медленно разводя руки в стороны. – Это ты выскочила и с порога решила предъявить мне претензии.
– Ты что, не слушал мое сообщение? – снова огорошила меня Влада.
– Надеюсь, ты там не призналась мне в любви и, не дождавшись взаимности, глупо решила объявить войну? – проговорил я, забавляясь ее реакцией.
Девушка вспыхнула, возмущенно сморщила нос и процедила сквозь зубы:
– Снова голоса в твоей голове несут всякую ерунду. Мне пора! Отойди с дороги.
Я шутливо поклонился, делая шаг в сторону, а Влада опять решила попрактиковаться в убийстве взглядом. Подмигнул ей, доставая из кармана зубочистку, и медленно прошел в подъезд, пытаясь сообразить, о какой вечеринке она говорила.
На втором этаже случайно глянул в окно и успел заметить, как Влада садится в черный, явно запредельно дорогой ленд крузер. Стоило ей захлопнуть дверь, как машина сорвалась с места, а я нахмурился, стиснув зубы. Вопросов к ней становилось все больше, а ни одного ответа я пока не получил.
Решив позже разобраться с ее сообщением и непонятной вечеринкой, сначала двинул к Илюхе. Тот открыл сразу же и пропустил меня в свою квартиру.
– Чем порадуешь? – решив не медлить, спросил я.
Прошел в гостиную и устроился на кресле.
– Тем, что у тебя нет электричества, – хмыкнул Илья, падая на диван.
– Класс. Есть еще «хорошие» новости?
– Сам увидишь. Но мой тебе совет, Макар – никогда не связывайся с девчонками. Они прелестны в своей нелогичности, а значит, ты никогда не выйдешь победителем без применения грубой силы.
– Ты про мою соседку? Что нарыл?
– Макеева Владислава Анатольевна, да-да, дочь адвоката Макеева.
Я мысленно присвистнул. Владислава… А мы с Тимом искали Владлену. Кто вообще ей это имя придумал?
– Переехала в наш городишко совсем недавно, поступила в универ на журналиста. Мать – учитель английского языка в частной школе, а отчим – инструктор по экстремальному вождению. Я выяснил: тачку она умеет водить лучше тебя.
– Проверим, – хищно улыбнулся, в который раз поражаясь ее актерскому таланту. Хорошо сыграла под дурочку в тот день, когда я впервые ее заметил на гонках.
– С Лехой и остальными замечена не была, так что…
– Была. И я пока не уверен, что они не специально спектакль организовали.
– Как знаешь, но, по-моему, она прелесть. И подружка у нее смешная – девушка Давыдова.
– Аня? – напрягся я.
– Да, Сова. Это, кстати, они тебя электричества лишили.
– За что?
– За то, что Андрюха в твоей квартире решил вечеринку организовать.
– Твою мать! Вот сука! Просил ему ключи дать на пару дней, чтобы перекантоваться!
– Перекантовался. Помочь?
– Сам, – рыкнул я, поднимаясь.
– Не отыграл ауди? – уже на пороге поинтересовался Илья.
– Пока нет, – прошипел я.
Илюха прекрасно знал о моих отношениях с отцом и о том, что гонки – пока мой единственный источник дохода. У бати я из принципа ни копейки не брал.
Вышел из его квартиры и сразу же зашел к себе. С порога чувствовалось непередаваемое алкогольное амбре, и я брезгливо сморщился. Ненавижу алкоголь.
Андрюха дрых на диване, на полу стояла батарея пустых бутылок, диван оккупировал Андрюхин кент – Виталик. Больше никого не было. На их счастье.
Прошел в ванную, набрал в ковш воды, вернулся в комнату и плеснул Андрюхе в лицо. Он резко поднялся, мотнул головой и, сфокусировав на мне взгляд, испуганно икнул.
– Привет, – улыбнулся я так, что Андрюха вздрогнул.
– Лавр, я все уберу!
– Уберешь, конечно. Из квартиры не выйдешь, пока здесь все блестеть не будет. Я тебе для чего ключи оставил, придурок?
– Переночевать.
– А ты слово «переночевать» как-то по-своему понял, да? Скажи мне: тяжело жить, когда вместо головы жопа?
– Виталик пришел с девчонками, и мы…
– Наведешь порядок – и вали отсюда, – я не стал слушать.
– Понял…
Андрюха сонно заморгал, вытирая ладонью лицо, а я пошел на балкон в поисках старой заначки.
Вот как тут бросить курить, когда что ни день, то нервяк? Нахрена я вообще терпел этих идиотов у себя? Из дебильного детского желания посильнее насолить отцу? Хотя он, конечно, заслужил сыночка с похеренной репутацией!
Открыл балконную дверь и уже почти сделал шаг, как поперхнулся воздухом, заметив сидящих на парапете наглых голубей, которые, совершенно меня не стесняясь, продолжали что-то клевать. Вокруг все было в перьях и голубином помете, а на полу я заметил остатки кукурузной крупы.
Сопоставить два и два труда не составило, и я в красках представил, как две катастрофишны лезут на мой балкон с пачкой кукурузной каши.
Вспомнил, что Влада говорила о каком-то сообщении, и достал мобильный. От Ани было три голосовых, но говорила, в основном, веснушка.
После ее «коварного типа приятной наружности» не сдержался и громко захохотал. Причина объявления военных действия стала понятна, но оправдываться я не собирался.
А вот балкон нужно кому-то убирать… Раз уж ей так хочется воевать…
Достав из заначки сигарету, со смаком затянулся и махнул рукой, выгоняя голубей. Сощурил глаза, смотря вдаль. Голова закружилась от дозы никотина, а в глазах на долю секунды потемнело. Снова включил запись ее голоса и сделал новую затяжку.
Почему я никак не могу выбросить ее из головы? Въелась же в мозг, фурия! И вроде уже разобрались, кто она и откуда… А меня снова дико волнует очередной вопрос: с кем она, черт возьми, уехала? Парень? Жених?
От мысли, что она с кем-то встречается, неожиданно заныли все зубы разом, а в груди поднялась темная волна гнева. Зло затушил сигарету и вылетел с балкона. Андрюха с Виталиком вдохновенно драили комнату, а при виде меня изобразили на лицах всю скорбь мира.
Молча прошел мимо, спустился на этаж ниже и, стараясь не думать, что я, мать его, творю, прикрыл пальцем глазок в двери квартиры Влады и вежливо постучал, надеясь, что та уже вернулась.
Спустя минуту она открыла, поправляя растрепанные волосы. Я сел на корточки, легко закинул ее себе на плечо и понес наверх, предварительно захлопнув дверь.
– Ты что делаешь? Отпусти меня немедленно! – заверещала Влада и ужом завертелась на моем плече. – Макар, гад! Верни меня, где взял!!
Она замолотила кулачками по моей спине, но я уже внес ее в свою квартиру, так же молча донес до балкона и поставил на пол, загородив собой проход.
Пацаны обалдело раскрыли рты и зависли на своих местах, пока я не рявкнул:
– Че встали? Все уже убрано?
Повернувшись к Владе, хищно улыбнулся.
– Ты зачем меня сюда притащил? – завопила она, испуганно оглядываясь по сторонам, и брезгливо сморщилась.
– Затем, что за собой нужно убирать.
– А я здесь при чем?
– Крупу ты насыпала?
– Нет. У тебя нет доказательств! – ткнула она пальчиком мне в грудь.
– Когда записываешь голосовые – убедись, что ты не наговорила лишнего, – соврал я.
– Я пошутила, – тут же скуксилась веснушка.
– А я не шучу. Свет, так и быть, восстановлю сам!
– Какое благородство! – смешно всплеснула она руками.
– Не благодари! – съязвил я, осматривая ее с ног до головы.
Влада явно занималась домашними делами, потому что на ней снова были те самые шорты и смешная футболка с надписью: «Русские не сдаются!» Волосы она собрала в непонятный пучок, и часть прядей упала на лицо. Глаза гневно горели, а грудь высоко вздымалась. И, кажется, я здорово перегрелся, потому что вдруг подумал, что ничего сексуальнее до этого не видел.
В горле пересохло, а руки сами собой сжались в кулаки, пока я сдерживал дикое желание прикоснуться к ее губам, провести по ним большим пальцем, а потом поцеловать… Завладеть ее ртом, усадить на подоконник, раздвинуть стройные ноги и взять… Несколько раз.
– Выпусти меня! Или я буду кричать! – грозно сдвинув брови, предупредила Влада.
– Ммм… Что именно? – мурлыкнул я, подаваясь ближе, и заметил, как нервно она сглотнула и порывисто выдохнула.
– Пожар! И тогда приедут горячие мальчики в форме и помоют твой балкон из большого шланга! – она вздернула нос и покрутила пальцем над головой. – Ладно. Неси ведро и тряпку, – подозрительно быстро переобулась веснушка.
Сделав глубокий вдох, я бесцеремонно закрыл балконную дверь у нее перед носом и пошел в ванную. Член, казалось, готов разорвать ширинку от болезненного возбуждения. Да какого хрена со мной творится?
Включив холодную воду в ванной, засунул голову под струю в попытке прийти в себя. Резко поднялся, игнорируя холодные капли, которые стекали на грудь, и зажмурился. Только ни хрена не отпустило.
Оперевшись ладонями о стену, сделал глубокий вдох. И тут услышал быстрые шаги в коридоре и хлопок закрываемой двери, указывающий на то, что моя веснушчатая фурия спаслась от уборки бегством.
Весело хмыкнув, я медленно вышел из ванной комнаты и потопал на кухню, азартно думая, чем новая соседка мне ответит. Поразительно, но наша импровизированная «война» начинала мне нравиться…
Пробежав по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, я оказалась у дверей своей квартиры и, выругавшись сквозь зубы, громко постучала. Психованный мажор, который нагло украл меня прямо с порога, даже не подумал, что дверь запирается автоматически! Хоть ключи всегда на шее носи во избежание… А то неизвестно, в какой момент голоса в голове Макара снова нашепчут ему сотворить очередную пакость!
Дверь открылась, и всклокоченная Аня распахнула ее пошире, одновременно интересуясь:
– Ты где была?
– Меня у тебя из-под носа мажор украл, а ты в ус не дуешь! – пробурчала я.
– Украл? – округлила она глаза.
– И чуть не заставил балкон отмывать – я чудом смылась!
– Просто взял и украл? – ахнула подруга.
– Не просто украл, а закинул на плечо и потащил наверх! – всплеснула я руками.
– Во дает! – восхищенно произнесла Аня, а я со злости скрипнула зубами. – Прости, я с Захаром говорила, – повинилась она. – Слышала, что в дверь стучат, но думала, что это наши парни, а когда ты ушла, решила, что Глеб почему-то вернулся.
Я могла только зарычать, нервно нарезая круги по комнате и пытаясь разобраться в своих чувствах, которые, прямо скажем, не радовали. Собственное тело в компании Макара меня предавало! Мозг превращался в сладкую вату, дыхание сбивалось, а колени подгибались. Особенно когда он нагло меня рассматривал. Да у него даже сережка в ухе в свете солнечных лучей поблескивала нахально, не говоря уже о взгляде, которым он буквально раздевал!
Думала, что перееду в новый город и заживу спокойно. Не буду нарываться на неприятности и тихонько закончу университет. Но в свете последних событий стало казаться, что неприятности сами упорно нарываются на меня.
А как еще объяснить то, что вернувшийся из дальней командировки Глебушка решил сразу же взять быка за рога и обеспечить меня трудовой повинностью? Не поленился даже приехать ко мне, чтобы завезти документы по делу. А потом еще и на свидание умудрился пригласить. Вот что я ему плохого сделала?!
И сразу после того, как я вернулась домой, злая как Бобик, на моем пороге материализовался мажор с вороватыми наклонностями и замашками неандертальца!
Радовало только то, что ремонт мы почти доделали. На подмогу пришли несколько Сёминых друзей и Аня с Ромой. Большой компанией мы шустро наклеили обои, покрасили батареи и вынесли из квартиры весь ненужный хлам. Оставалось только навести порядок, приобрести необходимую мебель и жить спокойно. Почти…
Та самая бабуля, которая недавно сдала меня участковому, видимо, решила выбрать нас с Аней в качестве новых жертв и торжественно зачислила и ее в шаболды. Периодически баба Клава бдительно прогуливалась под моими окнами. А когда ко мне приехал отряд парней, чтобы помочь с ремонтом, она сбегала домой за слуховым аппаратом и заняла дежурный пост на лавке у подъезда. И вечером с упоением рассказывала своим подружкам о большой оргии, которую мы с Аней устроили. Надеюсь, слухи не долетят до майора Давыдова…
– Влада, Макар хороший. Гад, но хороший, – вступилась за мажора Аня.
– Он тащил меня по лестнице вниз головой! И запер на балконе!
– Ты ему нравишься, – авторитетно заявила Аня, поудобнее устраиваясь на диване.
– Да что я ему плохого сделала? – взвыла я возмущенно.
– Все перечислить? – хмыкнула Аня. – Или только основное?
– Он первый начал!
– Мы ведь уже выяснили, что Макара подставили на гонках. И тебя тоже. Правда, никак не могу понять, какие разногласия у Макара с Лехой и его прихлебателями. Но как эпично мы им лица раскрасили… – мечтательно закатила она глаза.
– И попали в отделение за драку, – напомнила я.
– Это мое персональное невезение сработало, – вздохнула Аня. – Ладно, мне пора. Вечером в кофейне, как и договаривались, да? – напомнила она.
– Да, – улыбнулась я, радуясь, что больше не придется говорить о мажоре.
Сердце билось как-то неспокойно при одной мысли о нем, и щеки начинали гореть.
Аня собралась, чмокнула меня и счастливо убежала на встречу с любимым, а я плюхнулась на диван и уставилась в потолок. В тишине голых стен можно было спокойно расслышать, как Макар передвигается по квартире.
Я закусила губу. Меня хватило на несколько минут. Решительно поднялась и принялась остервенело наводить порядок.
Безумно устала, но зато мне удалось выбросить мажора из головы.
В назначенное время я уже стояла на пороге кофейни Аниной мамы, ожидая, когда появятся мои новые друзья. Аня написала сообщение, что немного задержится и попросила подождать ее в зале.
Вошла в уютное помещение, с удовольствием вдыхая запах кофе и сладостей, и огляделась. Все столы были заняты, кроме одного – углового. Приветливо кивнув головой незнакомому бариста, прошла к нему и удобно устроилась в ожидании официанта. От скуки перебрала зубочистки, расправила на столе и так идеально выглаженную скатерть, перевела взгляд на витражное окно и замерла…
В кофейню веселой гурьбой шла «великолепная четверка» во главе с Алексеем. А если вспомнить, на чей номер я попросила его присылать фото, то мне явно предстояла незабываемая встреча…
Огляделась по сторонам в поисках помощи, но знакомых лиц не увидела. Достала мобильный, быстро напечатала сообщение и отправила на два номера. Успела лишь заблокировать телефон, как почувствовала тяжелую ладонь у себя на плече. Не поднимая голову, скинула наглую конечность и, развернувшись, смерила нахала через плечо уничтожающим взглядом.
За спиной стоял Алексей и смотрел… Нехорошо так смотрел. Остальная троица уже нахально занимала свободные стулья за моим столиком.
Леха сел рядом, задвинув меня в угол. Положил руку на спинку моего стула и небрежным жестом подозвал официанта.
– Пива, пять! – потребовал он.
– А у дамы поинтересоваться? – приподняв бровь, возмутилась я. – Может, я хочу томатный сок?
– А будешь пиво, – заявил Леха, переглядываясь с друзьями.
Те, как по команде, заржали.
– Как дела, милашка? – спросил Алексей так, словно мы вели светскую беседу.
– До того, как ты пришел, или после? – уточнила я.
– Откуда ты такая взялась?
– Какая?
– Наглая. Да ты знаешь, кто я? – Леха наклонился ко мне, обдавая запахом дикого перегара.
– А ты? Знаешь, кто я? – отфутболила, стараясь морщиться не слишком явно.
– И кто ты? – заинтересовался Алексей. – Хотя плевать! Вот, что ты мне сейчас расскажешь, милашка… Где тачка Макара?
– Ты имеешь в виду: моя тачка? – невинно поинтересовалась я, сжимая зубы от нехороших предчувствий.
– Мне без разницы. Раз она твоя, значит, ты мне ее отдашь.
– Здрасьте, приехали! – не выдержала я. – Алексей, мы не настолько близки, чтобы я дарила тебе такие дорогие подарки!
– Ты хочешь сблизиться? Поехали, тут гостиница за углом.
– Фи, как пОшло! А цветы? Свидания? В конце концов, прогулки под луной? Серенады под окном, на худой конец!
– Язык бы тебе укоротить, – сморщился Леша.
– Слушай сюда! – рявкнул сидящий напротив Паша. – Нам нужна тачка!
– Мне бы тоже не помешала, – пробурчала в ответ.
– И ты нам ее отдашь! Или пеняй на себя!
– Не грози, не страшно, – фыркнула я. – Сами виноваты! Я же вас не просила сажать меня за руль и резать Макару покрышку! Сами и расхлебывайте! Кстати, у Макара две машины, вы в курсе? Почему бы не погонять на вторую? Или знаете, что честно не победите?
– Да ты… – Паша поднялся, занося руку для удара.
И тут у него за спиной послышался грозный рык мажора:
– Сядь!
Мы все, как по команде, повернулись в сторону говорящего. У нашего столика стояла обеспокоенная Аня в компании Макара!!
– Я же просила захватить майора! – взвыла я, укоризненно смотря на подругу.
– Не было майора. Но я нашла мажора, – очаровательно улыбнулась Анечка. – Но смотрю, тут еще голову коня на палке надо было брать. Очень добрый вечер, господа! – рявкнула она, упирая руки в бока.
– Валите оба! – грозно сжав кулаки, рыкнул Леха.
– А мы сразу взяли и побежали! – всплеснула руками Аня. – Сейчас я вам сразу двух майоров организую, одного подполковника и парочку патрульно-постовых! Отстаньте от Влады и идите куда-нибудь в другое место отдыхать!
– Ты тут кем командуешь, дура? – драчливо поинтересовался Леха и попытался встать, но его повело, и он упал обратно на стул.
– Влада, иди сюда, – поманил меня пальцем мажор, мотнув головой себе за спину.
Он выглядел по-настоящему грозно и явно был чертовски зол на Леху, буравя его нехорошим взглядом. Спорить с мажором в этот момент не было желания, поэтому я аккуратно развернулась на стуле, поднялась и, по дуге обойдя Леху, встала рядом с Аней. Макар проследил за мной взглядом. А Леха с друзьями явно готовился начать серьезный конфликт.
– Один мажор против четырех пьяных придурков – нечестно! – прошептала я Ане на ухо, наблюдая как Алексей, проявив чудеса упорства, все-таки поднялся и встал напротив мажора.
Троица тоже поднялась и окружила Макара.
– А мы на что? – поймав мой взгляд, Аня уточнила: – Сейчас Ромик приедет.
– И Сёма, – выдохнула я.
– Ты сегодня один, да, Лаврик? – пьяно пристал Леха к Макару.
– Зато ты всегда в компании. Одному страшно? – не остался тот в долгу. – Даже с девчонкой разбираться приехал с поддержкой, – презрительно фыркнул он.
– Разбираться? Ты о чем? Мы сидели, болтали по-дружески, а тут ты с этой психованной приперся, – Леха развернулся к нам, покачнулся, но на ногах удержался.
– Это он меня только что обозвал? – грозным шепотом уточнила Аня.
– Он пошутил, – шепнула я, опасаясь, что подруга от переизбытка эмоций наломает дров, а я не смогу остаться в стороне…
В этот момент в кофейню вошли Рома с Семеном, мгновенно оценили обстановку и поспешили на помощь.
Леха первым начал драку с Макаром и замахнулся, но мажор, легко увернувшись, ударил зачинщика в солнечное сплетение. Однако друзья Алексея не захотели стоять в стороне, и началась самая настоящая потасовка. Заботливый Рома отрывисто велел нам отойти подальше, пока наши парни очень аккуратно, чтобы не разбить мебель и посуду в кофейне Аниной мамы, укладывали четырех дебоширов.
Мы с Аней отошли к барной стойке и, держась за руки, дружно кусали губы.
– Не волнуйтесь, я вызвал полицию, – громко сообщил нам бариста.
– Ты с ума сошел?! – в два голоса возмутились мы, и как раз в этот момент в кофейню вошли четверо сотрудников патрульно-постовой…
– Сова? – иронично приподняв бровь и улыбаясь, словно встретил старую знакомую, обратился к Ане один из патрульных. – Какая встреча! Целую неделю тебя не видел, уж думал, что-то случилось. Ан нет – ты на месте, неприятности прилагаются!
– Очень добрый вечер, – буркнула Аня, краснея.
– Что это тут у нас? Драка? – веселился патрульный, наблюдая, как трое его коллег пытаются призвать мажоров к порядку. – А это у нас кто? – обратил он на меня внимание. – Пополнение в дружном коллективе?
– Это Влада, моя подруга, – вежливо сообщила ему Аня. – А Захар в отделении, да? – едва ли не со страхом поинтересовалась она.
– В отделении, – довольно доложил патрульный.
– Попала… – прошипела она себе под нос. – Шевченко, а может, вы нас отпустите, а?
– Не могу. Вызов есть, надо отчитаться. Протокол составить… Да ты посмотри на них! – выругался он и побежал на подмогу своим товарищам.
Вражеские мажоры никак не желали успокаиваться. Подозреваю, что алкоголь и вседозволенность напрочь отключили у «великолепной четверки» адекватное восприятие реальности, потому что они попытались начать драку с представителями правопорядка!
Посетители стали покидать кофейню, опасаясь, что их запишут в свидетели. Хотя кое-то, наоборот, с удовольствием наблюдал за нашей возней. А я… переживала за Макара!! У него была разбита губа, и из раны тонкой струйкой сочилась кровь. Я с трудом погасила в себе порыв потребовать у бариста аптечку, чтобы обработать боевое мажорское ранение, совсем позабыв о том, что вроде как обиделась.
Четверо сотрудников полиции, к их чести, быстро навели порядок, скрутив дебоширов. Потом, не разбираясь, кто прав, кто виноват, потребовали всю компанию поехать с ними для составления протокола.
Наши с Аней вялые попытки отбрыкаться успехом не увенчались, и нас всех, как кильку в банку, загрузили в большой полицейский автомобиль. А на агрессивную в дым пьяную четверку еще и наручники надели.
Аня сидела в уголке, тихо медитируя на стену, а нас с Макаром посадили бок о бок. Мажор дотронулся до разбитой губы, посмотрел на свои пальцы, где осталась капля крови, и сморщился, зло глянув на Леху. Семен с Ромой абсолютно спокойно сидели рядом с Аней. У Сёмы на скуле расцветал всеми цветами радуги синяк, а Рома разбил костяшки пальцев о чью-то глупую физиономию.
– Ты мне за это ответишь, – пообещал Леха заплетающимся языком, но взгляд сфокусировать не мог, и было непонятно, обращается он ко мне или к Макару.
– Заткнись, – душевно попросил его мажор.
– Нормальных ты себе подружек нашел, Лавр, – встрял Паша, окидывая нас с Аней взглядом. – Ты теперь их личный дрессированный мажор, да?
– Я вам в компанию их на пару дней отдам, – спокойно парировал Макар, – и будет у них четыре дрессированных мажора. Если выживете. Потом, возможно, заберу обратно, за отдельную плату! Или не заберу. Это как просить будете.
Рома с Семеном не сдержали веселых смешков после его заявления, а мы с Аней возмущенно уставились на Макара.
– Это тебе наказание свыше, ибо воровать нехорошо, – назидательно прошипела я так, чтобы слышал только Макар.
– Да-да, я так и понял, – философски вздохнул мажор, покосившись на меня.
В этот момент автомобиль резко остановился, дверь открылась, и в проеме показалось очень недовольное лицо майора Давыдова. Аня ойкнула и попыталась слиться с обстановкой, мимикрируя под обшивку, а все остальные просто вжались в сиденья.
– На манеже все те же… – закатил глаза Захар, пожимая руку одному из патрульных. – Я своих заберу.
– Я думал, у вас место встречи изменить нельзя! – хохотнул тот, кого Аня назвала Шевченко, но, наткнувшись на зверское выражение лица майора Давыдова, проглотил смешок и скомандовал: – Давыдовские, на выход!
– Звучит как название преступной группировки, – развеселился Ромашка, первым покидая негостеприимный транспорт.
– Еще встретимся, – пообещал нам Леха.
– Этих на пятнадцать суток задержать, – оглядев четверку, приказал Захар.
– Перетопчешься, начальник, – заявил охамевший Паша. – Через час дома будем!
Захар только скрипнул зубами в ответ, наблюдая, как мы гуськом выходим на свежий воздух.
Полицейский автомобиль, громко загудев, быстро уехал. Захар так посмотрел на Аню, что она молча повернулась и поплелась к его машине. Села на переднее сиденье и даже пристегнулась ремнем безопасности.
– А вам особое приглашение нужно? – сузив глаза, полюбопытствовал он. – Мажор, Влада, быстро в тачку!
– Я пешком, – лениво произнес Макар.
– И я, – быстро пробормотала я следом.
– И мы живем недалеко, – поддержал нас Рома.
– Ну и ладно.
Захар махнул рукой и, резко развернувшись, оставил нас четверых и сел в свою машину, так грохнув дверью, что мы вздрогнули. Взвизгнув покрышками, он быстро укатил в одному ему известном направлении.
За Аню я не переживала, но вот оставаться в компании Макара не хотела. Слишком странно на меня действовала его близость.
– У меня тачка у кофейни стоит, – сообщил Макар. – Развезу по домам.
Все дружно согласились, хотя я предпочла бы добираться на общественном транспорте, но закон подлости не дремал, и я поостереглась идти в одиночку.
– А неплохо ты их отделал, Макар, – первым начал разговор Рома, когда мы направились в нужную сторону. – Влада, что они от тебя хотели?
– Все мажоры сошли с ума на фоне нахождения у меня красной ауди! Честно выигранной, между прочим!
– Честно? – Макар не упустил случая сыронизировать, хотя я видела, как он напрягся. – Так она все-таки у тебя?
– Нет. Продала, забыл? – невинно захлопала я глазами. – Но она почему-то всем стала нужна. Алексей даже с прокурором на эту тему пообщался, судя по тому, что пришел угрожать, – нервно хмыкнула под конец.
– С прокурором? – уточнил Сёма.
– Он просил мой номер. И я дала. Только не свой, а прокурора, – развеселилась я. – И попросила прислать фотку.
– Зная этого придурка – он прислал, – засмеялся Макар. – И точно знаю, что прокурор посетил его родителей.
– Откуда? – заинтересовалась я.
Макар пожал плечами, достал из кармана зубочистку и засунул ее в рот, этим невинным действием доводя меня почти до неистовства. Меня почему-то дико раздражала эта его привычка перекатывать зубочистку из одного уголка рта в другой!
– Влада права, – поддержал меня Сёма. – Почему им все же так нужна твоя тачка, Макар?
– Потому что потому, – отмахнулся от нас мажор.
– Ты там что-то спрятал? – подозрительно уточнила я.
– Аха. Останки бывшей соседки этажом ниже, – Макар обернулся ко мне, едва скрывая улыбку.
– За что ты так бедняжку? – приподняла я бровь.
– Пела плохо, мусорила на моем балконе. А потом войну объявила…
Я залилась густым румянцем, вспоминая свое приключение в тот день, когда устроила Макару импровизированный концерт одного артиста.
– Войну она тебе точно за дело объявила, – ответила со знанием дела.
– Тебе виднее, – согласился Макар, – по ее пути идешь…
– Я еще тебя переживу!
– А я спорю?
Уголки губ мажора поползли вверх, и он скривился. Рассечённая губа начинала опухать и причиняла дискомфорт.
– И спасибо, – с трудом выдавила я, – за помощь.
– Пожалуйста, – кивнул Макар.
Мы как раз подошли к его машине. Он щелкнул брелком сигнализации и кайен приветливо мигнул фарами. Все дружно загрузились в авто. Макар завел мотор, протянул руку и включил музыку, оглушая нас басами. Глянул на меня в зеркало заднего вида и нахально подмигнул! Я невольно вздрогнула. Сердце билось где-то в висках, пока я наблюдала, как он перекатывает свою зубочистку.
Макар уверенно вел машину, я бы даже сказала профессионально и очень спокойно. Он точно знал, что делать, и не без причины считал себя асом. Игорю бы понравилась его манера вождения. Я смотрела на руки Макара с длинными пальцами и выпуклыми венами, на то, как он выкручивал руль, расслабленно глядя по сторонам…
И, сцепив зубы, приказала себе смотреть в окно. Или на Семена. Куда угодно, только не любоваться на то, как мажор ведет машину!
Кажется, Макар заметил мой интерес, потому что хищно усмехнулся, покосившись на меня в зеркало. Я закусила губу и все-таки заставила себя смотреть в окно, гадая, от чего именно внутри все переворачивается: от громкой музыки или…
Мамочки…
Макар сначала довез до дома Семена с Ромой. Только когда парни нас покинули, я поняла, что нам с мажором придется остаться наедине.
– Садись вперед, – развернувшись ко мне, мотнул он головой, закидывая руку на спинку пассажирского сиденья.
– Мне и тут неплохо, – вежливо улыбнулась я, складывая ладони на коленях.
– Я так и думал, – насмешливо хмыкнул он, трогаясь с места.
Посмотрел на меня в зеркало заднего и вида и… резко дал по газам, выезжая на центральную дорогу и одновременно выкручивая руль в сторону. Машина вильнула, а я вцепилась ладонями в ручку двери, от души желая мажору, чтобы его по самую макушку штрафами засыпало!
Мне хватило пары минут, чтобы понять, что ситуацию на дороге он контролирует и таки да – водит очень профессионально.
А на очередном крутом повороте тихо выругалась. Автомеханики, работающие с Игорем, гордились бы почерпнутым у них словарным запасом.
– Куда мы едем? – грозно спросила, стараясь перекричать музыку в колонках.
В городе я ориентировалась пока не очень хорошо, но даже моих скромных познаний хватило, чтобы понять, что едем мы в противоположную от нашего общего с мажором жилища.
– Катаемся, – вальяжно произнес Макар, непринужденно управляя автомобилем, словно мы не гнали на скорости сто шестьдесят километров по городу.
– Макар, тормоз – слева! Вдруг ты забыл!
– Правда? – издеваясь, пропел он. – Знаешь, кажется, он сломался.
– Я тебе это припомню, – пообещала я, поглядывая на свои ладони.
Удивительно, но пальцы в этот вечер не сводило судорогой, как это было всегда, когда я пугалась.
– Споешь очередной хит? – перекатывая зубочистку из одного уголка губ в другой, съехидничал Макар.
С трудом сдержала порыв показать ему язык и гордо отвернулась к окну:
– Знала бы, что у тебя две машины – обе бы выиграла!
– Давай, – быстро согласился Макар, – в эту пятницу. Мой кайен против моей же ауди! Или струсишь?
И кто тянул Вас за язык, Владислава Анатольевна?
– Так и знал, что ты только мнишь себя хорошим водителем, – продолжал доставать мажор.
– Договорились, – прошипела я.
– Повтори, – потребовал Макар, выключая музыку.
– В эту пятницу. Твой кайен против МОЕЙ ауди! Один заезд, – сквозь зубы процедила я.
– Территория старого аэропорта, ты и я, больше никого. Ну мало ли, вдруг твои друзья снова решат мне покрышку резануть.
– Они не мои друзья. Я впервые их увидела в тот же вечер, что и тебя. Будь он неладен…
– И не упустила возможности воспользоваться случаем забрать чужую тачку.
– Не нужно делать меня виноватой. Я бы в любом случае победила.
– Вот в пятницу мы это и проверим, – довольно заключил Макар, снижая скорость и разворачивая кайен.
До дома ехали молча. Я сокрушалась о своей несдержанности в обещаниях и жалела о том, что снова ввязалась в историю с гонками, но уступить ему просто не могла. Это было выше моих сил. Значит, я должна была победить. Главное – не испугаться, пока буду вести машину.
Мажор припарковал кайен во дворе и развернулся ко мне с триумфом в глазах. Я же гордо покинула салон и направилась к подъезду. Макар обогнал меня, прислонил магнитный ключ к замку и приглашающе махнул рукой, пропуская вперед.
Сделала шаг, каждой клеточкой тела ощущая на себе его взгляд. Дыхание мгновенно сбилось, а сердце забилось испуганной птицей в груди.
На последней ступеньке запнулась и чуть было не пропахала лестницу носом, но Макар ловко поймал меня за талию и прижал к своему горячему телу. Мы оба замерли на несколько мгновений. Я чувствовала его дыхание на затылке, отчего мурашки бежали по всему телу, а горячая ладонь на талии буквально жгла кожу!
Испуганно округлила глаза и постаралась выбраться из объятий. Обхватила его ладонь, отводя ее в сторону, и сделала шаг вперед, стремясь увеличить расстояние между нами. Но мажор схватил меня за руку, резко разворачивая к себе лицом. Мы встретились взглядами, и я застыла.
В его глазах полыхало что-то невообразимое – дикое, неукротимое. Пламя. Оно завораживало и затягивало. Кажется, я забыла сделать вдох, уставившись на него и не моргая. Лишь краем сознания отметила, как дернулся его кадык.
Макар подался чуть вперед, переведя взгляд на мои приоткрытые губы. Казалось, все пространство вокруг искрит крохотными электрическими разрядами. Я не находила в себе сил даже отвести взгляд, так и стояла как завороженная, наблюдая за его действиями.
Возвращение в реальный мир оказалось жестким. За спиной раздался скрипучий голос:
– Ты посмотри, шаболда какая, снова оргию решила устроить!
Мы оба синхронно повернулись в сторону небезызвестной бабы Клавы, которая взяла на себя обязанности полиции нравов и с укором смотрела на нас, поджав губы.
– Снова оргию? – прошептал Макар мне на ухо. – Весело ты время проводишь. На следующую меня не забудь позвать.
Обернувшись, я смерила его злым взглядом, но он только шутливо захлопал ресницами и выдал очаровательную улыбку.
– До пятницы, Влада, – проговорил, сверкнув глазами.
Подмигнул мне и легко поднялся на свой этаж, переступая через две ступеньки.
Я же по дуге обошла неугомонную бабулю, одновременно доставая ключи из кармана. И только когда попыталась открыть дверь, поняла, что руки мелко подрагивают. С трудом отперла замок и, закрывшись изнутри, обессиленно прислонилась спиной к двери, прислушиваясь к мягким шагам над головой…
Туман в голове не спешил рассеиваться. А бабуля продолжала на весь подъезд причитать, каково ей, бедной, жить в одном подъезде с шаболдой.
Тяжело вздохнув, я достала мобильный, чтобы позвонить Семену.
– Все в порядке? – обеспокоенно ответил друг после первого же гудка.
– Сём, тут такое дело… Мне нужны ключи от вашего гаража, – замявшись, начала я издалека.
– Завтра с утра привезу. Что задумала?
– Запаску нужно поменять, – вспомнив, что машина все еще на спущенном колесе, выдавила я.
– Зачем? – подозрительно уточнил Сёма. – Влада! – позвал он, услышав вместо внятного ответа только мое натужное сопение. – Так и знал, что вас нельзя наедине оставлять. Что опять?
– Гонка. Честная. Только вдвоем, – на одном дыхании выпалила я.
Сёма выдал замысловатую тираду, которая в переводе на русский могла означать, что поступила я крайне глупо и безрассудно, и он ошеломлен и обескуражен моим легкомыслием.
– Только вдвоем, значит? – выдохнув, уточнил друг.
– Я быстро сгоняю, выиграю и приеду отмечать победу внеплановой порцией мороженого, – бодро пообещала я.
– А если не победишь? Подруга, Макар – звезда этих гонок. Ни одного поражения, пока не появились ты и Леха с ножиком.
– Тогда внеплановой порцией мороженого буду заедать горе, – ответила легко. – В конце концов, мне его ауди не нужна, и что с ней делать, я не знаю.
– Я с тобой поеду, в стороне постою, мало ли… – вздохнул Сёма.
– Только так, чтобы мажор не заметил, – подумав, я согласилась.
– Заметано. До завтра!
Отложила телефон, приняла душ, переоделась в тонкую пижаму, состоящую из майки и шорт, и… вспомнила, что даже не открывала папку с документами, которую привез Глеб. А ведь утром мне нужно было явиться в офис для исполнения трудовой повинности!
Посмотрела на часы и отправилась варить кофе, чувствуя, что ночь мне предстоит бессонная.
Стук в дверь заставил напрячься. Аккуратно прошла в прихожую и, заглянув в глазок, без удивления узрела мажора. Распахнула дверь, недовольно глядя на него снизу вверх. Макар тоже переоделся в домашнее и выглядел… Так, что я гулко сглотнула, стараясь смотреть в другую сторону. Спортивные штаны, спущенные на бедра, и белая майка, которая облегала подтянутый торс и кубики пресса, проступающие даже сквозь ткань.
Он небрежно облокотился о косяк двери, нахально рассматривая меня с ног до головы.
– Я кое-что забыл, – хищно улыбнувшись, произнес наконец.
– Свой адрес? Я подскажу. Этажом вы…
Макар не дал договорить. Просто большим пальцем накрыл мои губы. Тело прошибло током, а я забыла, что хотела сказать.
– Веснушка, скажи мне, ты сменила запаску на моей машине? – спросил он, нежно поглаживая пальцем мою нижнюю губу.
Отрицательно мотнув головой, я резко выдохнула, не в состоянии даже себе объяснить, почему вместо того, чтобы выгнать мажора со своей жилплощади, молча стою и наслаждаюсь его прикосновениями к моим губам.
– Отлично, – хрипло продолжил Макар, – завтра утром сам поменяю.
Хотела сообщить мажору, что поменять запаску дело десяти минут, и я сама в состоянии справиться, но потом вспомнила, что я вроде как девушка. Хочет – пусть меняет, а я сэкономлю время и силы. И с трудом произнесла:
– Утром не получится. У меня дела.
– Какие? – уточнил Макар, продолжая водить большим пальцем по моей скуле.
– Работа, – выдавила я.
Голос был больше похож на комариный писк. Я не могла пошевелиться, загипнотизированная его взглядом и прикосновениями.
– Куда подъехать? И во сколько?
Голос Макара вибрировал, и у меня мурашки пробежали от затылка по позвоночнику. Машинально назвала адрес, облизав пересохшие губы.
– До завтра, Веснушка, – подмигнул мажор и, словно нехотя, убрал руку и спрятал ее в карман, – приятных снов.
Я молча захлопнула дверь и безвольной лужицей стекла на пол, пытаясь разобраться, почему Макар так на меня действует, и напрочь забыв о том, что собиралась поработать. Все тело покрылось испариной. Притянув колени к груди, обняла их руками, стараясь избавиться от ощущения тяжести внизу живота.
Но долго унывать я не умела, поэтому через несколько минут решительно встала, налила себе большую порцию кофе и, наконец, открыла папку с документами…
Утром, злая и невыспавшаяся, конечно же, проспала на работу. Собравшись буквально за пятнадцать минут, вылетела из квартиры, обуваясь на ходу. На пороге запнулась и радостно упала в объятия Макара, реакция у которого оказалась отменная. Он поймал меня на лету и крепко прижал к себе. Вцепилась пальцами в его футболку, страшась поднять глаза, а над головой раздалось насмешливое:
– Ну не здесь же! Давай хоть в дом войдем. Или ты любишь при свидетелях?
– Ты следишь за мной? – зло прошипела я, быстро отстраняясь и убирая руки за спину.
– Разумеется, – хмыкнул мажор. – Подвезти?
В любом другом случае я бы гордо отказалась, но первый рабочий день под руководством Глеба, который все будет докладывать папеньке…
– Да! Чем быстрее мы доедем, тем лучше!
Макар кивнул, дождался, пока я закрою дверь на замок, и пропустил меня вперед.
– Как ты водишь машину, если такая неуклюжая?
– Молча, – гордо сдув с лица прядь волос, выдала я.
Мы вышли на улицу, загрузились в кайен, и Макар рывком тронулся с места, мгновенно набирая скорость.
– Тебя куда?
– Адвокатская контора в центре.
– Как ты туда попала? – удивился Макар, явно не поверив, что я могу быть серьезным адвокатом.
И я его понимала!
– В наказание, – вздохнула, пытаясь собрать волосы в более-менее сносную прическу.
Мажор насмешливо хмыкнул, с улыбкой поглядывая на то, как я пытаюсь удержать равновесие, когда он обгоняет едущие впереди машины, и при этом соорудить на голове строгий «пучок».
– Приехали, – подняв ручник, он резко развернул машину, идеально припарковав ее между двумя другими.
– Спасибо, добрый человек! – крикнула я, выбегая на улицу.
Не оглядываясь, махнула рукой, услышав сигнал клаксона в спину, и увеличила скорость. Хотя прибыла я в офис за пять минут до начала рабочего дня!
Быстро поднялась по лестнице и, уже подходя к витражной двери, столкнулась с невероятно яркой девицей примерно моего возраста. Мы обе ойкнули и кинулись собирать с пола документы, которые выпали из папок. Наверняка безбожно все перепутали.
– Прости, я очень неуклюжая… – виновато произнесла девушка с ярко-рыжими волосами, россыпью веснушек на лице и сияющими зелеными глазами. – Вот это, кажется, твое!
– Спасибо! Это я виновата, не смотрю по сторонам, да еще и опоздала.
– На работу? – полюбопытствовала незнакомка. – И я. Тоже опаздываю, а у меня сегодня первый день. Папенька удружил.
Собрав документы, мы вошли в здание, все это время не прекращая диалога:
– И меня папа сюда отправил. Хотя мой отец и владелец всего этого безобразия, но мне от этого не легче.
– Да ну? А моя фамилия Демидова. Уточнять надо?
Я только хмыкнула. Фамилию генерального прокурора не знал в городе только ленивый. Меня подкупило то, что она не кичилась должностью папы, скорее воспринимая свое происхождение с иронией.
– Дочь?
– Аха, младшая. На юриста учусь, вот папа и решил, что я должна изнутри работу защитников узнать. Кстати, я Стефания, но можно просто Стеша.
– А я Владислава, но можно Влада, – искренне улыбнулась в ответ.
– Наши родители, видимо, любят заковыристые имена, – засмеялась она.
– Да уж, удружили. Ты хочешь быть адвокатом?
– Хочу, но как только я об этом заикнулась, к папе тут же из-за угла Кондратий подбежал с криком: «Дай обниму!» – она смешно подняла вверх большой палец, пародируя отца: – Ты, Стефания, должна знать, как работают защитники, потому что быть тебе, наверное, следователем, но это не точно!
– Владислава, ты должна стать великим защитником, – повторила я ее жест. – А то кому я составлю компанию? Кто продолжит мое дело?
Так, болтая словно старые подруги, мы подошли к кабинету Глеба, шкодливо переглянулись и… одновременно постучали в дверь. Хмыкнули, снова переглянулись и решили, что проявили достаточно такта. Я опустила ручку двери, толкая ее внутрь, и мы вошли вместе.
Глеб работал. Трудоголизмом, видимо, от отца заразился. Он поднял голову, равнодушным взглядом мазнул по нам, а потом резко поперхнулся и закашлялся.
– Может, ему водички предложить? – шепотом поинтересовалась я, напрягаясь от подозрительного поведения временного начальника.
– Или по спине похлопать, – поддержала меня новая знакомая, нахмурив брови.
– Стеша, ты почему здесь? – грозно спросил у нее Глеб.
– Ты сам сказал, что с утра как штык в твоем кабинете, – обиделась Стефания.
– Завтра!
– Ой, перепутала… – так очаровательно улыбнулась она, что даже меня проняло.
Но черствый до чужих улыбок Глеб только еще больше нахмурился.
– Демидова на второй этаж, Макеева – в триста пятнадцатый, – рявкнул он.
Я приподняла вверх одну бровь, желая высказать Глебу все, что думаю о его командирских замашках, но пока решила повременить. Мы со Стешей молча вышли из кабинета, тихо договорившись встретиться за обедом на первом этаже, и разошлись в разные стороны.
Триста пятнадцатый кабинет находился через три двери от кабинета Глеба. Обстановка в нем была почти спартанская – обычный офисный стол, стул со спинкой, ноутбук и пустая полка, предназначенная для документов, на которую я тут же определила свою папку.
Что ж, условия вполне терпимые, жить можно. Я включила ноутбук, важно уселась в кресло и попыталась придумать, чем себя занять. Четких указаний от Глеба не поступало, а к папе идти я боялась. Ну потому что это дома он мне папа, а в офисе – самый главный начальник. А все знают, что от начальства нужно держаться подальше. Во избежание, так сказать…
От скуки стала перебирать документы, параллельно разыскивая в интернете то, чего я не понимала.
Глеб пришел часа через два с огромной яркой папкой. Плюхнул ее мне на стол со словами: «Нужно все разложить по алфавиту!» и ушел в закат. Решив, что уж это задание со своими двумя курсами я выполню, бодро принялась за дело. А ближе к обеду зазвонил мой мобильный.
– Привет, Ань!
– Влада, я только что узнала, что ты собираешься гонять с Макаром.
– Быстро вести разлетаются, – хохотнула я.
– Есть такое, – согласилась Аня. – Влада, ты обязана выиграть гонку, – высокопарно произнесла она.
– Это женская солидарность или есть причины посерьезней? – так же важно осведомилась я.
– Есть причины. Макара нужно спасать!
– Аня! Ты должна была бороться со злом, а не примкнуть к нему! – возмутилась я, хотя сердце забилось тревожно, а беспокойство за мажора усиливалось с каждой минутой.
– Я боролась. Но Макар – уже родное зло.
– В чем дело? – кусая губы, уточнила я.
– Захар рассказал мне по большому секрету… Точнее, я подслушала… Неважно. Ты знаешь, что такое драг-рейсинг?
– Знаю. По-простому – гонки.
– Нелегальные. Если коротко, то все те мажоры, которые гоняют на территории старого аэропорта, раз в год устраивают нелегальную гонку без правил по городу. Заранее прописывают маршруты и едут на огромной скорости по центру города. И Макар в этих гонках каждый год побеждает.
– Кто бы сомневался, – закатила я глаза.
– Да. Только в этом году их всех ждет большой сюрприз в виде ареста на финише. И в этот раз родители им не помогут, потому что есть приказ сверху. Не знаю точной причины, но кому-то очень не нравятся эти заезды. Поэтому нельзя дать Макару сесть за руль ауди.
– Кто ему мешает выиграть эти гонки на кайене?
– Блин! Нужно его отвлечь. Потому что этот упрямец в любом случае поедет! Влада, если я сяду с ним на пятнадцать суток, ты будешь приносить мне передачки?
– Да, сейчас поеду сухари сушить! – рявкнула я. – Давай пятнадцать суток оставим как крайнюю меру?
– И как нам отговорить его?
– Не знаю, но придумаю, – решительно пообещала я. – Слушай, а интерес Алексея к машине Макара не может быть как-то связан с предстоящей гонкой?
– Интересный вопрос… – протянула Аня.
– Очень. Ладно, давай встретимся вечером у меня и хорошенько подумаем?
– Гонка завтра. Влада, соберись, ему нельзя пока гонять!
– Постараюсь, – вздохнула я.
– Может, ему кайен сломать? Ой, Захар идет. Все, до вечера! – протараторила Аня и отключилась.
Звонок подруги меня взволновал, и весь следующий час я нетерпеливо пританцовывала на месте, пытаясь придумать способ помочь Макару не получить уголовный срок. Получалось плохо. «Сломать кайен» было не
Глава 1
Я стояла в толпе людей и с интересом осматривалась. Множество дорогих тачек, громкая музыка, рев моторов и ни с чем не сравнимая атмосфера нелегальных мажорских гонок.
На меня косились. Обычно на таких мероприятиях почти не бывает чужаков, а если кто и появляется, то с кем-то из завсегдатаев. Я же приехала с бывшим одноклассником и близким другом по совместительству. А Сёма мажором не был, о гонках узнал случайно, и приехали мы просто поглазеть.
– Нравится? – поинтересовался Семен, стараясь перекричать музыку, несущуюся, казалось, со всех сторон.
Я только неопределенно пожала плечами. Не с моим везением посещать подобные мероприятия! Пятой точкой чувствовала, что в очередной раз вляпаюсь в историю, а близких родственников, готовых приютить, в других городах у меня не было. Поэтому тяжко вздохнула, опустила голову и постаралась сильно не отсвечивать. Раньше это не спасало, но вдруг поможет?
Семен отошел в сторону поболтать с кем-то из знакомых, а я с интересом наблюдала, как девушка, у которой двумя тряпочками были прикрыты только стратегически важные части тела, взмахнула рукой с флажком, подавая знак двум гонщикам начать заезд. Взревели моторы, и обе тачки сорвались с места, отчего длинные волосы блондинки взметнулись в воздух.
В этот момент ко мне подошли четверо парней. На лице каждого были намертво приклеены высокомерие и ехидная ухмылка.
– Привет, – поздоровался один из них, делая шаг вперед.
Остальные с интересом меня рассматривали. И я тоскливо признала, что вот они – неприятности. Сами пришли.
«Идите с миром, но нафиг», – хотелось сказать мне, но вместо этого я вежливо улыбнулась:
– Однако здравствуйте!
– Как ты сюда попала? – изогнув бровь, спросил незнакомец.
– Вариант «приехала» вас устроит? – полюбопытствала я.
– Вполне, – согласился парень. – Я Леха, это – Артем, Паша и Кир, – представил он своих спутников. – Гоняешь?
– Нет, я наблюдатель, – кожей ощущая подвох, открестилась, не желая называть свое имя.
– Ну тогда поболей за меня. Вон черная мицубиси, видишь? – не упустил случая похвастаться дорогой тачкой Леха.
– Стану твоей самой верной поклонницей, – приложив ладони к груди, пообещала я, лихорадочно выискивая пути отступления.
– Номерочек оставь, потом с победой поздравишь меня лично, – сказал Леха, доставая из заднего кармана джинсов новенький айфон.
Троица его дружков ехидно усмехнулась.
– Нет уж, ты сначала победи, – хмыкнула я, – а то на словах все Шумахеры, а на деле … – и неопределенно махнула рукой.
– Иди к финишу, сама оценишь,– предложил Леха, окинув меня напоследок плотоядным взглядом, спрятал мобильный в карман и потопал к своей машине.
Свита последовала за ним, а тот, кого звали Пашей, обернулся, облизал губы и подмигнул. Меня передернуло, но я выдала ему свою лучшую улыбку и помахала рукой. Поражаясь чужой самоуверенности, стала осматриваться по сторонам в поисках Семена. Я совершенно точно не собиралась ждать мажора у финиша и хотела попросить друга отвезти меня домой.
Заметила, что машина моего нового знакомого уже стоит на линии старта, а сам он дрифтует на месте, убивая дорогущие покрышки. Из-под колес валил дым, а запах паленой резины бил в ноздри даже на расстоянии.
Мысленно окрестив Алексея выскочкой и позером, потопала в противоположную от линии финиша сторону.
У импровизированной трассы собралась толпа, наблюдающая за заездом. Кто-то свистел, улюлюкал, кто-то выкрикивал имя своего идола, и все это смешивалось с музыкой, образуя дикую какофонию звуков.
Наконец я нашла взглядом Сёму и решительно двинула к нему. Сделав два шага, вздрогнула от раздавшегося за спиной визга тормозов, резко обернулась и чуть не упала на капот красной спортивной ауди. Машина, за рулем которой сидел незнакомый парень, только чудом меня не сбила!
Все произошло так быстро, что не успела даже испугаться. Пальцы мгновенно свело судорогой, и руки сжались в кулаки, а я разозлилась, глядя на незадачливого водителя сквозь лобовое стекло. Он обалдело пялился на меня, но из тачки выходить не торопился.
Захотелось выругаться – громко, длинно и матом. Еще лучше – поколотить неумелого гонщика, который не считал нужным смотреть по сторонам!
Наконец водитель отмер, вышел из машины, достал из кармана зубочистку, вставил ее в рот и вперился в меня взглядом.
– Тебя кто за руль пустил, болезный? – не выдержала я. – Права на распродаже «по двести штука» покупал?
– По сто пятьдесят, – развел он руками, захлопнул дверцу и шагнул ко мне.
– А если бы ты меня по асфальту размазал?
– Скорость маленькая была, максимум – парой синяков бы отделалась, – легкомысленно парировал парень.
– Действительно, чего это я? Пара синяков – это же такая мелочь, – произнесла я с сарказмом.
– Да успокойся ты, завелась из-за пустяка. Не сбил бы я тебя в любом случае, – губами перемещая зубочистку из одного уголка рта в другой, попытался успокоить меня мажор.
Обалдело приподняв брови, я задрала голову, чтобы посмотреть нахалу в бесстыжие глаза. Глаза были черные, обрамленные густыми длинными ресницами и наглююючие! Пухлые чувственные губы кривились в усмешке, а на левом ухе сверкала в свете фар сережка.
Хорош он был настолько, что зубы сводило. Уверенные, чуть ленивые движения, подкачанная фигура и сильные руки, обвитые реками вен. От него буквально веяло уверенностью и осознанием собственной привлекательности. Я могла поспорить на что угодно, что отбоя от девиц у наглеца нет!
– Я тебя раньше тут не видел, – решил сменить тему мажор.
– А ты наезжаешь на всех незнакомых девушек или только сегодня решил исключение сделать? – прошипела я, пряча кулаки, которые все еще не разжимались, за спину.
– Не хами, – предупредил мажор, сузив глаза.
– Еще не начинала, – сообщила ему, выдерживая тяжелый взгляд. – Я тебя удивлю, но когда чуть не сбивают пешехода, обычно говорят «извини». Или это слово тебе не знакомо?
– Где-то слышал, – хмыкнул парень, а я мысленно пообещала себе на мажорские гонки больше ни ногой!
Кулаки наконец разжались, и я смогла спокойно выдохнуть, хотя мажор, стоящий напротив, бесил. И зубочистка эта у него во рту бесила.
– Кто тебя привез? – продолжал он допрос.
– Дед Мазай зайцев высадил и меня до гонок докинул, – огрызнулась я, глядя, как к нам почти бегом приближается Сёма.
– Все в порядке? – поравнявшись со мной, уточнил друг.
– Да, – кивнула, буравя взглядом мажора. – Пойдем.
Я подхватила Семёна под локоток, собираясь гордо удалиться, но разве хоть когда-то в моей жизни можно было спастись бегством от неприятностей? Они сами с упорством самого упрямого осла бежали за мной следом!
Так случилось и в тот день, потому что стоило нам сделать пару шагов в сторону, как рядом остановилась знакомая уже мицубиси, из которой выбрались мои новые и не самые приятные знакомые.
При виде этой четверки тот, который страдал плохим зрением и невнимательностью, напрягся, его глаза зло блеснули, а челюсти сжались так сильно, что губы побелели.
– Макар, какая встреча! – нараспев поприветствовал его Леха. – Как жизнь?
– Отлично, – холодно ответил тот.
– Обижает? – уточнил у меня Леха, подбородком указывая на Макара.
– Нет, – замотала я головой, мечтая поскорее оказаться дома. И посильнее сжала локоть Семена, чтобы не вмешивался.
– Так ты с ними? – Уточнил Макар.
– Она с нами, – за меня ответил Леха, перекатываясь с пятки на носок и задиристо глядя на своего знакомого. – Я победил, милашка, и жду свой приз! – бросил он уже в мою сторону.
Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что злополучная четверка с Макаром, мягко говоря, не дружит. А я оказалась меж двух огней, и нужно было срочно придумать, как тихонько слинять.
– Тикаем, – шепнула на ухо Семену, отмечая, что вокруг нас стал собираться народ.
Все забыли про гонки, решив, что тут шоу будет не хуже. Несколько парней встали рядом с Макаром, предварительно пожав ему руки, трое девиц смотрели на меня, не скрывая отвращения, а я… «Улыбаемся и машем», да.
Отвлекшись на свои мысли, пропустила момент, когда бежать стало уже поздно. Большая часть разговора мажоров прошла мимо моего сознания, но то, что они говорили сейчас, мне совершенно не понравилось.
– Заезд? – предложил Леха, на лбу которого большими неоновыми буквами с подсветкой было написано, что парень замыслил пакость.
– Тебе проигрывать не надоело? – приподняв бровь, поинтересовался Макар, снова перекатывая свою зубочистку в зубах и поигрывая брелком сигнализации.
– Как насчет того, чтобы погонять с девчонкой? – Леха подошел ко мне и положил ладонь на мое плечо. И пока я пыталась собрать челюсть с пола и вернуть глазам правильную, а не идеально круглую форму, продолжил, – Или сдуешься?
Моим мнением тут не интересовались, и я разозлилась не на шутку. На Леху, который меня подставлял, даже не зная, умею ли я водить. На Макара, который смотрел… Странно. Так, что желудок сжимался и сердце билось как-то неспокойно! И на остальных, которые вместо того, чтобы уточнить у Алексея, все ли у него в порядке с головой, с любопытством наблюдали за представлением!
– Она? – хмыкнул Макар и повернулся ко мне: – Ты право и лево хоть различаешь?
– Иногда, – елейно улыбнулась я, сбрасывая ладонь Алексея со своего плеча и взглядом прося Сёму не вмешиваться.
– Что, Макар, испугался? – продолжал манипуляцию Леха. – Ставлю свою тачку, что она тебя сделает.
–Влада, умоляю, не ввязывайся, – прошептал мне на ухо Сёма.
–Поздно, – припечатала я. – Не называй меня по имени, еще не хватало и тут прославиться.
–Зря я тебя сюда привез, – тоскливо повинился друг.
Я только пожала плечами. Еще мудрый Карлсон завещал, что наглецов нужно курощать. И низводить! Непременно низводить! Возможно плюшками!
– Ладно, ставлю свою малышку, что она не знает, где педаль газа, – хмыкнул он.
Я опустила глаза вниз, стараясь спрятать свои эмоции. Почему если девочка, то сразу водить не умеет? Может у девочки отчим – инструктор по экстремальному вождению?
– На моей поедет, – решил Алексей и прошептал на ухо: – Не бойся, жми на газ и едь прямо. Педаль газа справа.
Как с дурочкой, честное слово!
– Не пойдет, – громко произнесла я, – раз уж мне придется принимать участие в заезде, то и приз мой.
Леха прибалдел, явно недовольный моим самоуправством, но под прицелом стольких пар глаз решил продемонстрировать щедрость:
– Нет проблем, милашка, тачка твоя, только выиграй.
Если бы в тот день я знала, в какие веселые приключения мне выльется эта гонка – пешком бы до дома бежала, нигде не останавливаясь…
Глава 2
Макар
– В чем подвох? – прошептал мне на ухо Тим – мой близкий друг, совесть и заноза в заднице.
– Сам не понял, – признался, сжимая зубочистку губами. – Ты ее знаешь?
Мотнул головой, указывая на девицу, которая мгновение назад согласилась участвовать в заезде. Со мной! Умом ее Боженька точно обидел, раз она повелась на провокацию Лехи, а вот внешностью одарил сверх меры. Невысокая миниатюрная шатенка с огромными карими глазами, вздернутым носиком и капризными губами. Верхние и нижние девяносто тоже идеальные.
Волосы она заплела в два «колоска», в ушах сверкали сережки в форме двух вишенок. Внешне – ну натуральный ангелочек.
– Первый раз вижу и ее, и парня, в которого она вцепилась, – пробормотал Тим, тоже внимательно разглядывая девицу.
Она напряженно осмотрела мицубиси Савельева, наклонившись, глянула под машину, выпрямилась и, повернув голову, дерзко уставилась мне в глаза.
Тело словно током ударило от ее взгляда, и я нахмурился.
– Лавр, может, откажешься? Гонять с девчонкой как-то не по-пацански. Может, это вообще все подстава?
– Ты хочешь сказать, что она меня на треке может сделать? – изумился я. – Она же девчонка! Они априори водить нормально не умеют!
– Тогда зачем вообще все это нужно? – задал логичный вопрос Тим.
А вот хрен его знает! Самому интересно стало, что придумали четыре имбецила. О том, что меня просто заинтересовала девчонка, думать не хотелось.
– Понятия не имею, – хмыкнул я, рассматривая ангелочка.
– А если она правда водить не умеет?
– Тогда она дура. Не бойся, дорога прямая, тачку она точно сможет ровно удержать, а улететь я ей не дам.
– Вот чую я, что ты вляпаешься.
– Если победим – мицубиси твоя, – хмыкнул я.
– А если проиграем – твоя новая ауди уйдет этим недоделкам!
– Посмотри на нее. Просто посмотри. Она похоже на гонщицу? – я развернул Тима лицом к девице.
– Нет. На ангелочка похожа, – улыбнулся друг.
Я скрипнул зубами, начиная закипать. Охренеть как меня взбесил его заинтересованный взгляд на нее.
Перегрелся ты, Макар, мозги на жаре расплавились!
Ангелочек о чем-то шепталась с незнакомым пареньком, а рядом довольно скалился Пашка, вызывая дикое желание дать ему в морду.
– Что, Лавр, с тачкой прощаешься? – ухмыльнулся он.
– Поцелуй ее напоследок! – заржал Кир, вставая рядом.
– Биба и Боба – два долбаната, – отмахнулся я. – Со своей попрощайтесь, придурки, я не проигрываю!
– Ага, – оскалился Кир.
– На старт! – крикнул распорядитель.
Я сел за руль, завел мотор, кайфуя от того, как работает моя малышка. Только что из мастерской. Подшаманили, привели в порядок и сделали из нее конфетку. У Тима золотые руки.
Только хотел тронуться с места, как в салон запрыгнула Инна – одна из тех, с кем можно приятно провести время после заезда.
– Привет, я с тобой, можно? – очаровательно улыбнулась она.
– Нет. Я гоняю один, и ты это знаешь, – бросил ей.
– Нуу, Макар, – протянула Инна, кладя ладонь мне на колено и отвлекая.
Я наблюдал, как Леха садится за руль своей мицубиси, моя незнакомка устраивается рядом, и они двигают к линии старта.
– Брысь! – скомандовал, поворачиваясь в сторону настырной девицы.
Инна молча покинула салон, громко хлопнув дверью, демонстрируя свою обиду.
Плевать. Я гоняю только в одиночку.
Нажал на газ, разворачивая тачку влево, подъехал к нужной точке и остановился, смотря в боковое окно, как ангелочек с Лехой поменялись местами, она села за руль и аккуратно, даже нежно провела пальчиками по рулю. От этого невинного жеста в горле пересохло, и я прикрыл глаза, стараясь выбросить из головы все, что не касалось дороги.
Она пристегнулась ремнем безопасности и откинулась на спинку сиденья. Захотелось выйти из тачки, вытащить ее на улицу и заорать: «Какого хрена делаешь, дуреха?!»
– Ты не на девчонку смотри, а на дорогу, – хмыкнул Леха, облокотившись локтем на крышу моей тачки.
– Тебя забыл спросить.
– Удачи, Лавр, – оскалился Леха, отлипая от моей машины, и отошел в сторону.
Народ облепил трассу – все жаждали зрелищ. Глубоко вдохнув, я глянул на блондинку, которая томно вышагивала в центр между двумя машинами, держа флажок в руке. Снова покосился на ангелочка – та продолжала смотреть строго вперед. Расслабленно откинулся на сиденье, решив дать девочке пару метров форы. И когда блондинка опустила флажок, аккуратно выжал газ, пропуская даму вперед.
Она резко сорвалась с места, набирая скорость. И, блядь, я готов был снова поставить свою ауди на то, что эта девочка умеет водить! Потому что ехала она слишком уж уверенно! Мне оставалось только пялиться на зад мицубиси, который с огромной скоростью отдалялся от меня!
Хмыкнув, вдавил педаль газа в пол, но зад моей тачки вильнул влево, и я почти потерял управление.
Какого хрена происходит?
Я с трудом выровнял машину, попытался снова набрать скорость, но ее снова повело в сторону, а ангелочек на мицубиси уже проезжала линию финиша. Твою мать!
С силой саданул ладонями по рулю, остановил машину и, поставив ее на ручник, быстро вышел. Обошел тачку и, блядь, нашел подарочек… Задняя покрышка была в хлам! Я сжал ладони в кулаки и прикрыл глаза, ожидая, пока ярость отпустит. Пнул покрышку, чтобы хоть как-то выпустить пар.
Рядом раздался визг тормозов и из своей машины выскочил Тим.
– Что случилось? – взволнованно поинтересовался друг и тут же присел на корточки у убитой в хлам покрышки. Провел ладонью и развернулся ко мне: – Порезали.
– Твою мать! – выругался я. Глаза застила красная пелена ярости.
Развели тебя, Лаврентьев, как лоха последнего! Подсунули ангелочка и херакнули покрышку! Хорошо хоть с дороги не слетел. Вот тебе и подстава, о которой говорил Тимур.
– Грамотно порезали, Макар, от края до края, сдулась сразу же, ты бы даже скорость набрать не успел.
– Успокоил, бля! – я со всей дури ударил ладонью по крыше ауди.
Вокруг начали собираться люди. Кто-то нехило обогатился, рискнув сделать ставку на ангелочка. Я же с трудом сдерживал ругательства и не заметил, как подъехала мицубиси, из нее вышла эта девчонка и медленно подошла ко мне.
– Я победила, – пропела она, протягивая ладонь.
– Хрена с два ты победила! – зарычал я. – Твои друзья мне покрышку похерили, я бы в любом случае не доехал.
Ангелок перевела взгляд на заднее колесо и нахмурила брови:
– Я не имею к твоей покрышке никакого отношения!
Сделал шаг, резко сокращая расстояния между нами. Ей пришлось задрать голову, чтобы посмотреть мне в глаза.
– Не верю, – прошипел я.
– Твои проблемы, – пожала она плечами, – я не вру. Не знаю, что ты там себе напридумывал, но победила я честно!
– Так не пойдет, – встрял Леха, который, блядь, кажется, бегом бежал, чтобы насладиться зрелищем, – ты проиграл. Держи слово, Макар.
– Это кто-то из твоих мне покрышку резанул! – сжав руки в кулаки, рявкнул я.
– Свидетели есть? – нагло хмыкнул Савельев. – Кто-то видел, как мои пацаны ему покрышку резали? Нет! Ну Макар, ты лоханулся! Девчонка тебя обошла, а потом Тим подъехал, резанул тебе покрышку, и ты всех пытаешься виноватыми сделать! Отдай девочке ключи, проигрывать нужно с достоинством.
Ангелок перевела взгляд на Савельева, в глубине ее глаз заплясали два розовых чертенка, а я с трудом сдержал порыв дать Лехе в морду! Скрипнув зубами, подошел к своей тачке, резко выдернул ключ из замка зажигания и, держа брелок двумя пальцами, протянул ангелочку. Эта маленькая зараза не упустила момента меня подколоть:
– Ой, что это за звук? Твоей падающей короны?
– Отдаю должное твоему актерскому мастерству, – съязвил в ответ, сжимая в ладони ключи от машины, когда она протянула к ним руку.
– Я случайно, правда, – очаровательно улыбнулась ангелочек.
Зараза!
Снова протянула ладонь, и я, скрепя сердце, вложил в нее ключи, легко коснувшись ее кожи подушечками пальцев. От невинного прикосновения мы оба вздрогнули, одновременно посмотрели друг другу в глаза и резко отпрянули.
И какого хрена у меня так колотится сердце?
– Хорошего вечера, – вежливо пробормотала ангелочек, махнув рукой своему спутнику.
– Ну давай, попробуй на ней уехать, – хмыкнул я, складывая руки на груди.
– Почему нет? – она чуть склонила голову набок и облизала губы кончиком языка.
Нет, я точно взорвусь!
– Потому что покрышка в хлам, – снисходительно напомнил я, – ты погнешь диск.
– И что? Это же не мой диск, – безмятежно ответила девчонка, окончательно выводя меня из себя.
Ангелочек оказался тем еще дьяволенком!
Она развернулась и медленно села за руль! Моей тачки! Ее дружок устроился на пассажирском сиденье. А я стоял и смотрел, как они медленно уезжают, и из-под моих новеньких дисков летят искры! Сжал зубы так, что показалось – раскрошатся.
– Узнай, кто она такая, – попросил Тима, стараясь дышать ровно.
– Зачем? Ты же не будешь бить девушку?
– Ты нормальный? Нет, конечно! Хочу вернуть свою тачку в честном заезде!
– Конечно… И она тебя ни капельки не заинтересовала, – фыркнул Тимур, у которого на лице отразилась вся скорбь мира от лицезрения встречи моего диска с асфальтом.
– У меня тачка не заводится, – вдруг завопил сидящий за рулем своей мицубиси Леха, тщетно поворачивая ключ в замке зажигания.
– Это карма! – заржал Тим и жестом позвал меня следовать за ним.
Глава 3
– Да что ж такое! – возмутилась я, путаясь в длинной многослойной юбке всех цветов радуги.
Множество браслетов на руках весело позвякивали в такт движениям, а кожа на голове под париком нещадно зудела.
На нас косились прохожие. Признаться честно, я бы тоже с интересом рассматривала парочку, наряженную не хуже новогодней елки где-нибудь у Кремля.
– Почему именно цыгане? – пробурчала, пытаясь пробраться пальцами под платок и парик, чтобы хоть немного унять зуд. – Почему не Белоснежка или Красная Шапочка? На крайний случай Свинка Пепа. А вот это, – я указала на свое лицо, – просто издевательство. На мне столько штукатурки, что если кто-нибудь случайно ударит меня по затылку – она вся осыплется!
– Зато не нужно будет умываться, – засмеялся Сёма. – И заказчики при встрече на улице тебя точно не узнают!
– Это да, – сконфуженно согласилась я, рассматривая наряд своего друга.
Ярко-зеленые штаны, зауженные к низу, белая рубашка с рукавами клеш, красный жилет, красная бандана на голове, а на плече – сломанная гитара.
Все дело в том, что Семен подрабатывал аниматором в агентстве, и на выходные ему подвернулась халтура. Кто-то из заказчиков попросил моего друга выступить на взрослом дне рождения, пожелав на праздник цыгана с медведем. Медведя Сема не нашел и попросил меня составить ему компанию. Отказать близкому и пока единственному другу в этом городе я не могла и больше трех часов веселила народ танцами, конкурсами, гаданиями, а на десерт еще и драку организовала. Случайно!
– С чего все началось-то? – весело поинтересовался друг.
– Одному из гостей мое предсказание не понравилось, – вздохнула я.
– И что ты ему нагадала? – подозрительно уточнил Сёма.
– Что и всем – долгую дорогу и казенный дом! А на салате он сам поскользнулся.
Семен, не стесняясь, громко засмеялся:
– Ну а с другой стороны – какой русский праздник без драки? Кстати, нам за ее организацию премию дали!
Именинник действительно еще и приплатил сверху за «ну очень веселых аниматоров, которые сразу поняли, чего не хватает!» Правда, к тому моменту он уже лыка не вязал, а его правый глаз превратился в крохотную щелочку, но все же!
– Ну слава Богу… – выдохнула с облегчением.
Я переживала, что моему другу драка может выйти боком и очень обрадовалась, что все закончилось мирно.
– Гитару жалко, – кисло признался Сёма.
– У папы в гараже таких три штуки лежит, я тебе завтра привезу.
– А папа не будет против?
– Не будет. Он в гараж весь хлам сгрузил, который нужно выкинуть, но жалко.
– Тогда вези, – согласился Семен.
Мы шли по тротуару к офису, где оставили свои цивильные вещи. Свою машину Сёма одолжил родному брату, и нам пришлось идти до кафе, где проходил праздник, пешком. Расстояние было смешное – всего один квартал, но топать в удушающую жару в костюмах было мало приятного.
Семен зашел в магазин, чтобы купить воды. Поджидая его, я осматривалась по сторонам в поисках отражающей поверхности, чтобы поправить съехавший парик. У обочины стоял черный припаркованный кайен, и я удовлетворенно кивнула – то, что нужно. Подошла ближе, глянула в окно водителя и покачала головой, решив, что меня в таком виде даже родная мама не узнает. Вернула парик на место и аккуратно подтерла смазанную от жары тушь.
Окно водителя, словно в замедленной съемке, опустилось вниз, а у меня внутри все сжалось, и колени предательски затряслись. На меня смотрел нервный мажор, чья машина спокойно стояла в гараже отца Семена. Взгляд Макара не предвещал ничего хорошего, во рту он снова перекатывал злополучную зубочистку, и я, не иначе как от большого ума, ляпнула:
– А позолоти ручку, мажор, погадаю! – и протянула ему ладонь, надеясь, что он не заметит, как она дрожит.
Макар хмыкнул, развернулся, взял с панели горсть карамелек и сыпанул мне в руку. Я машинально убрала их в карман и, кажется, приросла к месту. В горле пересохло. Уже в который раз посетовала на свое невезение… Почему все неприятности всегда липнут именно ко мне? Кандидатуры лучше не нашли?
– Гадай, – со смешком велел он, протягивая мне ладонь.
Провела по ней указательным пальцем – и меня снова, как и в тот момент, когда Макар передавал ключи от ауди, словно током ударило. Я зажмурилась и заговорила, сцепив зубы и продолжая ломать комедию:
– Вижу… Вижу, что недавно потеря была дорогая! Не ищи – проблемы найдешь!
После моих слов Макар поперхнулся и вперился в меня подозрительным взглядом.
– Вообще сегодня из машины не выходи, – посоветовала я, – а то ждет тебя долгая дорога и дом казенный!
– Я тебя где-то видел, – сузив глаза, проговорил мажор.
– Не видел! – быстро ответила я и, отдернув руки, попятилась назад.
Резко развернулась и на негнущихся ногах потопала дальше, пока меня не узнали.
– А ну, стой! – рявкнул Макар, выходя из машины.
Я обернулась, встречаясь с ним взглядом, вздрогнула и… решила спасаться бегством.
– Это ты на гонках была! – обличительно ткнул он в меня пальцем.
«Глазастый какой», – мысленно съязвила я и со всех ног бросилась бежать, а мажор вместо того, чтобы прислушаться к словам гадалки, сорвался за мной.
Казалось, что я летела, не касаясь земли и звеня украшениями на всю улицу. Путалась в неудобных юбках и мысленно выдавала заковыристые ругательства. Добежав до поворота, резко развернулась и… тут же оказалась в не самых ласковых объятиях троих сотрудников патрульно-постовой службы, чуть было не сбив с ног одного из них. Остальные двое не растерялись и быстро подхватили меня под локотки.
– А кто это тут у нас? Цыганка?
– Точно что-то сперла, – со знанием дела заявил второй.
Сразу после этой фразы из-за поворота появился Макар с самым зверским выражением на лице. Не рассчитав скорость, он следом за мной чуть не врезался в постовых, но успел притормозить. Взглянув на меня, хищно улыбнулся.
Попала!
Глава 4
Пальцы снова свело судорогой от испуга, и они сжались в кулаки. Я быстро спрятала руки в карманы, лихорадочно соображая, что мне делать. Звонить папе? Вот он обрадуется началу карьеры родной кровиночки под его заботливым крылышком! Меньше недели назад ведь переехала!
– А вот и потерпевший, – обрадовался патрульный, потирая руки и глядя на Макара.
– Это я потерпевшая, – возразила решительно.
– Вы? – удивленно приподнял брови патрульный.
– Да посмотрите на нее, – встрял мажор, – врет она все!
Я громко выдохнула, пытаясь прожечь в Макаре дыру взглядом, но мажор выглядел совершенно невозмутимо. Он продолжал хитро улыбаться и только что руки не потирал от радости.
– Это он за мной погнался! – выпалила я. – Ненормальный какой-то. Выскочил из машины и полетел за мной!
– А причину не назвал? – полюбопытствовал патрульный.
– Вы думаете, что когда за мной несется парень с таким вот выражением лица, я буду уточнять причину? – воскликнула возмущенно.
– С каким – таким? – прошипел Макар, делая шаг ко мне.
– Зверским! – выдала я, сдерживая порыв показать ему язык.
– Молодой человек, документики предъявите, – попросил у мажора патрульный, вставая между нами живой преградой.
– Дома забыл, – буркнул Макар, сверля меня взглядом.
– И зачем Вы побежали за гражданкой… – патрульный повернулся ко мне и уточнил: – Тоже документов нет?
– Нет, – вздохнула тоскливо.
Патрульный кивнул головой, мол, так и думал, и снова развернулся к Макару:
– Гражданин неизвестный, зачем Вы преследовали гражданку?
– Он что-то про голоса сверху кричал, – вставила я, – что голоса ему диктуют цыганок ловить! Говорю же – псих!
– Я тебе голову откручу, – пообещал Макар.
– Вот! А теперь угрожает! Вы слышали, господа офицеры? Его срочно нужно задержать! Он опасен для общества!
По лицу Макара разлилась аристократическая бледность, глаза опасно сузились, а руки он сжал в кулаки.
– Это она воровка! – не выдержал мажор.
– И что гражданка у Вас украла? – полюбопытствовал патрульный.
– Здравый смысл, покой и совесть, – я снова не удержалась.
– Если ты не замолчишь… – предупредил Макар.
– Да, гражданка, помолчите! – поддакнул ему патрульный. – Проедемте в отделение, там разберемся, кто слышит голоса, а кто у кого что украл. И что вы оба принимаете!
Я закатила глаза, понимая, что путешествие в участок неизбежно. Тут из-за поворота появился обеспокоенный Сёма. Заметив меня в компании Макара и патрульных, широко распахнул глаза, кивнул мне головой в знак того, что он знает, что делать, и снова спрятался за поворотом.
«Только не папе!» – взмолилась я мысленно.
Нас загрузили в полицейский УАЗик плечом к плечу. Мне приходилось по-прежнему держать руки в карманах и стараться дышать ровно. Кулаки все еще не разжимались, и я мысленно пыталась убедить себя, что все будет хорошо.
– Говорила же: не выходи сегодня из машины, – сердито буркнула в сторону Макара, – вот тебе и дорога в казенный дом! А сидел бы в машине – спокойно бы домой уехал!
Он медленно повернулся ко мне, едва сдерживая ярость:
– Ведьма!
– Псих! – не осталась в долгу и постаралась отодвинуться подальше.
Но это весьма проблематично, когда сидишь между двумя крупными мужчинами. Справа от меня усадили Макара, слева сидел один из патрульных. Правый бок буквально жгла близость мажора. Он, словно издеваясь, придвинулся еще ближе. Я снова попыталась отсесть, практически вжавшись в патрульного. Пришла крамольная мысль попроситься служителю правопорядка на ручки, чтобы быть как можно дальше от мажора, но я вовремя себя остановила, наткнувшись на подозрительный взгляд полицейского.
– Что это Вы прячете в карманах? – спросил он. – А ну, покажите!
– Не имеете права, – спокойно произнесла я. – Сначала составьте акт и пригласите двоих понятых!
Два курса юрфака не прошли зря! Патрульный недовольно сжал губы и отвернулся.
– Приедешь в эту пятницу на гонки, – прошептал мне на ухо мажор, – на моей тачке. Проведем честный заезд – и я не напишу на тебя заявление об угоне.
– Приеду, – согласилась я, – на одном диске гонять проблематично, но я попробую, – мило улыбнулась ему, слыша скрип его челюсти.
– Сама порезала – сама заменишь!
– Не слушай голоса в голове, Макар, они обманывают, – посоветовала назидательно.
– Зараза!
– Хам!
– А ну, тихо! – не выдержал патрульный.
Мы пристыженно замолчали. Я опустила голову, сдерживая нервную дрожь. И сама не могла понять, отчего все тело лихорадит – от близости мажора или того, что меня везут в участок. Макар тоже был напряжен как струна и опасно на меня косился, барабаня пальцами по коленке.
Наконец, нас привезли к ближайшему отделению и под конвоем всех троих патрульных провели в участок. Дежурный встретил практически с распростертыми объятиями и указал комнату, куда нам надлежало пройти.
Мы шли по коридору, когда навстречу нам вышел молодой мужчина в джинсах и футболке. Высокий голубоглазый брюнет, в глазах которого, как и у Макара, сквозило осознание собственной привлекательности.
Заметив мажора, брюнет изумленно приподнял брови и хищно прошептал:
– Макар, какая встреча! В табор подался?
– Захар, – выдохнул мажор, сцепив зубы.
– Майор Давыдов, – поправил его брюнет. – За что приняли? – обратился он к дежурному.
Я поняла, что эти двое знакомы, и, судя по всему, майор Давыдов Макара недолюбливал.
– Вот умеешь ты с людьми отношение портить, – пошептала мажору. – С майорами дружить надо, а ты?
– Ты замолчишь когда-нибудь? – снова начиная заводиться, прорычал Макар.
– Наверное, – пожала я плечами, – в следующей жизни… – подумала и добавила: – Когда я стану кошкой…
– Ты станешь ею очень скоро, если не прекратишь острить, – пообещал Макар.
– За убийство сажают!
– За твое мне награду дадут!
Громко выдохнув, я резко повернулась к нему лицом. Мы смотрели друг другу в глаза, и мне казалось, что еще мгновение – и между нами сверкнут две молнии.
– Мажора в обезьянник, цыганку ко мне в кабинет, – приказал майор Давыдов.
Макар подмигнул мне и потопал за дежурным, а я осталась с майором наедине.
– Обижает? – указал он подбородком в ту сторону, куда увели мажора.
– Это я его случайно обидела, – опустила голову вниз, – но он заслужил!
– Ясно, – хмыкнул майор Давыдов. – В костюм зачем нарядилась?
– Аниматором подрабатываю, – честно призналась я, – с заказа пешком шли.
– Дальше, – продолжал допрос майор, совершенно не заботясь о том, что стояли мы по-прежнему в коридоре.
Пальцы, наконец, разжались, и я начала разминать руки, продолжая держать их в карманах.
– Дальше я ему погадала, а ему предсказание не понравилось.
– Что нагадала? – с живым любопытством поинтересовался майор.
– Долгую дорогу и казенный дом, – снова вздохнула я.
Давыдов весело рассмеялся и уточнил:
– Есть, кому домой отвезти?
– Да! – выдохнула, не веря своему счастью.
– Пойдем, пропуск выпишу – и беги, – махнул он рукой.
– Спасибо! – искренне поблагодарила я и все-таки уточнила: – А Макар?
– Посидит часик с ночными жрицами и тоже домой поедет, – хмыкнул майор.
Давыдов не обманул. Спустя пару минут, сжимая в ладони пропуск и торопясь покинуть казенные стены, я выскочила на улицу, где и столкнулась с Сёмой и Егором – моим сводным братом по отцу.
– Однако здравствуйте, – краснея как мак, пролепетала под укоризненным взглядом Егора.
– И тебе не хворать, – насмешливо поприветствовал родственник. – Ну и вид у вас обоих!
– Не спрашивай, – попросила я.
– Не буду. Поехали, отвезу домой, там тебя сюрприз дожидается.
– Какой? – подозрительно уточнила, чувствуя подвох.
– Жених новый, – засмеялся Егор.
– Опять? – возмутилась я.
– Официально – помощник твоего отца приехал погостить. Неофициально – проинструктирован о твоем «сахарном» характере и настроен очень решительно.
– Да что за день сегодня такой? – возвела я очи горе.
– День как день. Садись в машину. Тебя куда? – обратился Егор к Семену.
– В офис. Переодеться нужно, – сочувственно поглядывая на меня, попросил друг.
Я устроилась на заднем сиденье авто Егора и прикрыла глаза.
Ну, папа, снова за свое! Нет, родитель у меня замечательный и меня искренне любит…
Но папенька был трудоголиком до мозга костей. Макеев Анатолий Дмитриевич владел крупнейшей в городе юридической фирмой и был действительно талантливым адвокатом. Когда мне исполнилось двенадцать, матушка не выдержала конкуренции с папиной работой и ушла от него к инструктору по экстремальному вождению и самому лучшему отчиму – Игорю. Именно Игорь учил меня водить, играть в футбол и еще многому, что должен делать родной отец. Почти сразу мы переехали в родной город Игоря. К чести моих родителей они смогли договориться, и я росла в очень большой семье. У меня была сводная сестра по маме и сводный брат по отцу.
Папа женился спустя три года после развода на Люсе и обзавелся взрослым приемным сыном. Общих детей у папы с Люсей не было, и папенька считал меня единственной наследницей своей корпорации. А я не знала, как рассказать отцу, что юриспруденция – это не мое от слова «совсем», и что уже год я учусь на факультете журналистики. Матушка с отчимом мой порыв сменить направление поддержали и отцу не выдали. И все было спокойно, пока тому не пришла в голову очередная «гениальная» идея забрать меня к себе на все лето на практику.
А как папенька обрадовался, когда узнал, что и учиться я теперь буду в его родном городе, под его заботливым крылышком!..
Почему перевелась и переехала, я решила от родителя скрыть. Исключительно в целях сохранения его душевного равновесия!
Но был в этом и огромный минус. Зная мой характер, папа очень хотел выдать меня замуж за «надежного человека, который будет помогать мне руководить фирмой!» Наши с родителем взгляды на брак и надежность не сходились по всем параметрам, и каждый раз я с удовольствием от женихов избавлялась, что не мешало папе приводить новых.
И вот опять. А я еще от встречи с мажором не отошла! Все внутри до сих пор сжималось, а сердце колотилось с огромной скоростью при одной мысли о наглых черных глазах.
– Переодеваться будешь? – уточнил Егор, поглядывая на меня в зеркало заднего вида.
– Нет, – решительно заявила я.
– Ставлю сотню, что жених покинет нас через час, – азартно обратился Егор к Сёме.
– Ставлю на два. Влада сегодня не в ударе, – засмеялся Сёма.
Они ударили по рукам, а я скрестила руки на груди и весело хмыкнула.
Глава 5
Мы с Егором подвезли Семена к зданию офиса, забрали мои повседневные вещи и отправились домой к отцу. Папа жил в частном доме недалеко от центра, так что дорога много времени не заняла.
Пока мы ехали, перед мысленным взором то и дело возникал мажор. Его взгляд там, в полицейском участке, когда он слишком нагло меня рассматривал, приподняв бровь, вызывал мурашки по всему телу, а зубочистка во рту почему-то выводила из себя. Как и запах его парфюма, который буквально пропитал меня насквозь. Настолько, что даже в машине казалось, что я пахну им!
Он считал, что я причастна к авантюре Лехи с покрышкой, и злился, в общем-то, за дело. Но спустить ему хамство я тоже не могла. Оставив Алексею «подарочек» в виде незаводящейся тачки, я надеялась держаться подальше от всей этой честной компании, однако моим надеждам не суждено было сбыться.
Зная свою везучесть, могла смело предположить, что скоро меня ждет встреча еще и с «великолепной четверкой». Может, телохранителя у папы выпросить? Или ручную гранату в сумочку закинуть?
– Приехали, – отвлек меня от размышлений Егор.
Я глубоко вдохнула, поправила парик и нехотя вышла из машины.
– Выглядишь – отпад! – со смешком проговорил Егор. – Как от ухажера планируешь избавляться?
– По ситуации посмотрим, – буркнула я и, высоко вздернув подбородок, потопала к родительскому дому.
Папенька встретил нас в гостиной. Обернулся, мазнул взглядом, а потом резко поднялся со своего места и, обалдело раскрыв глаза, поинтересовался:
– Владислава, это что такое?
– Мой новый стиль, – широко улыбнулась я и покрутилась на месте, – нравится? Теперь всегда буду так выглядеть.
– Немедленно переоденься, – прошипел отец, скривившись от звона монеток на моих украшениях.
Я же рассматривала нового жениха. Хорош… В этот раз родитель расстарался и выбрал практически модель с обложки какого-нибудь модного журнала. Высокий шатен с голубыми глазами и очаровательной улыбкой тоже рассматривал меня так, словно перед его носом инопланетяне приземлили летающую тарелку и попросили кусочек хлеба.
– Нет, – мотнула я головой. – У нас гости, да?
– Да, – папа быстро справился с собой, прокашлялся и представил: – Владислава, это мой помощник Глеб. Глеб – это Влада.
Я не удержалась, приподняла юбку и сделала шутливый книксен под неодобрительным взглядом отца.
– Приятно познакомиться, Влада, – отмер новый жених, – Ваш отец много о Вас рассказывал.
– Представляю… – буркнула я.
В этот момент у папы зазвонил телефон, он вежливо извинился и ушел в другую комнату, чтобы ответить.
– Знаете, Глеб, – проводив родителя взглядом, сразу же начала я, приближаясь к потенциальному жениху, – я сегодня совершенно случайно обнаружила в себе дар предсказательницы. Хотите, и Вам погадаю? – предложила с улыбкой и тут же взяла его ладонь в свою, провела пальцем и заговорила: – Вижу! Вижу – жениться хотите, да не по любви!
Укоризненно покачав головой, я посмотрела на обалдевшего жениха снизу вверх.
– И вот смотрите, – указала пальцем куда-то в центр ладони, – два варианта у Вас! Женитесь – рогами обзаведетесь, вот такими! – я высоко подняла руку над головой, демонстрируя размер рогов. – Вам в лесу все олени завидовать будут, но дома придется проход расширять, иначе по высоте не пройдете! И детей будет пятеро, и все не от Вас: два блондина, два брюнета, а младшенький – негритенок.
– Негритенок? – высоко подняв брови, переспросил Глеб.
– Да, – уверенно подтвердила я. – Но есть второй вариант. Вы уезжаете домой, находите себе другую девушку и живете счастливо и спокойно.
Я вдруг вспомнила, что у меня в кармане лежит горсть карамелек, щедро отсыпанная мажором. Вынула одну, вложила в ладонь Глеба и заботливо сжала его руку в кулак.
– Счастливого пути! – широко улыбнулась ему, развернулась и, пританцовывая, покинула гостиную.
В коридоре за поворотом стоял Егор, смешно надув щеки, и тщетно пытался не рассмеяться. Он молча показал мне большой палец и быстро убежал в кухню – ржать. А я с чувством выполненного долга утопала в свою комнату. Сняла, наконец, надоевший костюм цыганки и приняла душ, с трудом смыв обилие косметики с лица. Надела домашний костюм и вышла к ужину.
Пока спускалась по лестнице, услышала папин голос, о чем-то увлеченно рассказывающий собеседнику. А вот когда ему ответил голос Глеба, оступилась и больно ударилась коленом! Тихонько взвыла, мысленно костеря совершенно невпечатлительного нового жениха на все лады.
– Влада, я слышу, что ты там, – подал голос папа, – выходи, ужин стынет!
Я закатила глаза, нацепила свою лучшую улыбку и появилась на пороге гостиной, где уже был накрыт стол. Мачеха суетилась на кухне, Егор сидел между папой и Глебом, всем видом показывая: «Опростоволосились Вы, Владислава Анатольевна». А новый жених расслабленно и насмешливо улыбался, откинувшись на спинку стула.
Я таких нахалов еще не встречала. Хотя нет, буквально пару часов назад еле ноги унесла. И почему мои мысли без конца возвращались к мажористой персоне?
Подошла к столу, устроилась на свободном стуле и придвинула к себе тарелку.
– Владушка, привет!
Люся вышла из кухни с большой кастрюлей.
– Привет, – радушно улыбнулась я.
С первого дня знакомства Люся настояла, чтобы я говорила с ней на «ты», мол, ей так проще и привычней. Первое время я дико стеснялась и без конца перепрыгивала с «ты» на «Вы», но со временем привыкла.
– Ты уже подала документы в новый университет? – полюбопытствовала Люся, а я быстро опустила глаза.
Подала утром, но на факультет журналистики, а не на юридический, как надеялся папа. И не знала, как признаться отцу, что дочь продолжать его детище не собирается.
– На кого учишься? – тут же проявил любопытство Глеб.
– На юриста, – вместо меня ответил папа, – будет адвокатом.
От затопившего чувства вины перед отцом захотелось вскочить, поехать в университет и слезно попросить перевести меня на юридический факультет. Но Игорь всегда говорил, что нужно следовать своей мечте, а я мечтала стать журналистом. Была и редактором школьной газеты, и все семейные события освещала крошечными статьями, которые хранились у мамы.
Поэтому у меня, как и у нового жениха, было всего два варианта: пережить бурю папиных эмоций и заниматься тем, чем я горела, либо всю жизнь провести на нелюбимой работе. Мне нравился первый.
– Влада – отличница, – с гордостью рассказывал папа.
Тут не поспоришь – училась я действительно хорошо.
– Пару дней еще отдохнет – и ко мне на практику. Глеб, возьмешь ее помощницей к себе. Объяснишь, подучишь.
После папиных слов мне резко поплохело!
– С удовольствием, – растянул Глеб губы в широкой улыбке, но, встретившись со мной взглядом, резко перестал улыбаться.
– Влада – умница, – продолжал нахваливать меня папенька, – учит языки, играет на…
– На нервах, – перебила его, – вышивает, плетет макраме, поет в дУше, выступает в поддержку оленей и состоит в обществе дружбы народов, помогая адаптироваться темнокожим студентам… – с широченной улыбкой перечисляла я, не отводя взгляда от Глеба.
– Многогранная ты личность, – вернул мне улыбку новый жених.
– О, это я еще не все свои таланты упомянула!
– Да, помню, ты открыла в себе дар предвидения.
– Влада… – прошипел отец, делая страшные глаза.
– Устала я что-то, пойду к себе, лягу спать, – сообщила всем и поднялась, убеждая себя, что это не позорное бегство, а тактическое отступление, дабы составить новый план обороны.
Влетела в свою комнату и закружилась на одном месте, лихорадочно пытаясь придумать, что мне делать. С разбегу рухнув на кровать, посмотрела на свой мобильный и позвонила Игорю.
Отчим всегда знал, что делать, и я надеялась, что и в этой ситуации он что-нибудь придумает. И не ошиблась.
– У меня есть квартира в городе, – сказал Игорь, внимательно меня выслушав, – спальный район, отличные соседи. Прямо через стенку полицейский живет, Серега Ромашов, отличный парень. Запасные ключи как раз у него. Я ему позвоню.
– Спасибо!
– Влада, только не ругайся с отцом, – попросил Игорь.
– Обещаю, – выдохнула я и отключилась.
Жизнь налаживалась.
Глава 6
Я вошла в помещение кофейни, где любил проводить время Семен, с удовольствием вдохнула запах кофе и корицы, кивком головы поздоровалась с очаровательным бариста, на бейджике которого было указано, что зовут парня Роман, и прошла к дальнему столику, где меня уже ждал Сёма. Друг задумчиво пил кофе, глядя в окно. Судя по грозно сведенным к переносице бровям, он был чем-то сильно озабочен. Заметив меня, приветливо помахал рукой и пригласил к нашему столу официанта.
– Привет, как дела? – устраиваясь напротив, полюбопытствовала я.
– Помнишь Катю? Волкову? С нами в одном классе училась. Блондинка с кудряшками, – не стал томить друг.
– Да, – кивнула я, – она всегда со своим парнем ходила. Не помню, как его звали.
Семен подождал, пока официант примет заказ и продолжил:
– Данил. Они сразу после совершеннолетия поженились. Она родила ребенка, и он ее бросил.
– Вот гад! – от души выругалась я, искренне сочувствуя девушке.
– Дело не в этом. Мы приятельствуем с ней, иногда встречаемся посидеть где-нибудь. Она работает в кафе недалеко отсюда. Так вот, сегодня я забежал к ним позавтракать…
– К ним в кафе или к ней домой? – уточнила я.
– В кафе, Влада, – с мягкой укоризной ответил Сёма. – В общем, пару дней назад ее ограбили. На огромную сумму – сто тысяч!
Я аж поперхнулась, поражаясь чужому коварству. Это что должно быть у человека в голове, чтобы грабить молоденькую мать-одиночку?! Но оказалось, я все не совсем правильно поняла.
– Какой-то тип зашел утром к ней в кафе, купил пачку сигарет и ушел. А следом за ним пришли двое ряженых полицейских и принялись ее убеждать, что парню нет восемнадцати, грозили уголовным сроком. В общем, отличные психологи и манипуляторы. И она отдала им деньги – что-то вроде взятки. На камерах этого парня хорошо видно, ему лет тридцать, не меньше.
– То есть это оказались мошенники, а начальство требует вернуть деньги? – барабаня пальцами по столешнице, уточнила я.
– Да. Заявление в полицию они написали, но сильно сомневаются, что придурков поймают!
– Фотку бы этого несовершеннолетнего тридцатилетней наружности, – произнесла задумчиво.
– У меня есть видео, – вскинулся Семен и протянул мне мобильный. – Найду – убью! – грозно добавил он.
Мог, конечно. Сёма с детства увлекался спортом и вечно пропадал на тренировках, иногда забывая даже об уроках.
Я взяла из его рук телефон и включила видео. На экране отобразился крупный бородатый мужчина с неимоверно наглым взглядом, жующий жвачку. Яркая, запоминающаяся внешность.
Вернула мобильный другу и озабоченно прикусила губу.
– Мы что-нибудь придумаем, – пообещала я. – В крайнем случае обращусь к папе. Надеюсь, он поможет.
К папе обращаться не хотелось. Последние полторы недели я с переменным успехом избегала разговоров по душам, находя любые причины, чтобы смыться из дома. Меня спасало только то, что родитель практически сутками пропадал на работе.
Глеб к моей великой радости укатил в срочную командировку на следующий день после знакомства, а папа предложил мне продлить каникулы аккурат до его возвращения. О том, что у него имеются матримониальные планы в отношении меня и своего помощника, не признался.
Получить ключи от квартиры Игоря мне удалось только вчера. Сергей Ромашов оказался тем еще «неуловимым мстителем». Когда Игорь ему позвонил, оказалось, что Сергей уехал в другой город на пару дней, а потом мы никак не могли встретиться, и только вчера утром он, наконец, передал мне ключи и оставил еще один свой номер телефона «на всякий случай и для очень экстренных ситуаций».
Папа выступал категорически против моего переезда, подключив все свое красноречие, но я смогла добиться независимости при поддержке мамы и Игоря. Да и Люся, которая ненавидела скандалы, встала на мою сторону, и отец вынужден был капитулировать.
– Когда переезжаешь? – сменил тему Сёма.
– Завтра с утра. Сегодня нужно порядок навести, в квартире долгое время никто не жил.
– Я помогу, – с готовностью вызвался друг.
– Спасибо!
– Ты наелась? – заботливо поинтересовался Сёма, дождался кивка и предложил: – Тогда пошли, чего тянуть. Скоро стемнеет.
Мы расплатились по счету и вышли на улицу. Я страдальчески скривилась, сетуя на непрекращающуюся жару. Воздух напоминал вязкий кисель, а тело тут же покрылось испариной. Оглядевшись по сторонам в поисках фольксвагена Семена, наткнулась взглядом на… бородатого! Того парня, которого я лицезрела на видео буквально несколько минут назад.
– Сём! – схватила друга за запястье, взглядом указывая на мошенника.
Семен повернулся, напрягся, и хотел было двинуть в его сторону, но бородатый, подойдя к своему автомобилю, уже садился за руль.
– Давай ключи, – нетерпеливо подпрыгивая на месте, попросила я.
– Влада, – предостерегающе прошептал Семен, – мы просто запомним номер машины и сдадим его в полицию.
– Мы сдадим в полицию не номер, а бородатого, – грозно прошипела я. – Давай ключи – я вожу лучше.
– Ты неисправима, – закатил глаза друг, но я видела, что и он горит желанием поймать афериста.
Цапнула ключи из его руки и быстро уселась за руль. Теперь главное – не испугаться!
Белая приора бородатого уже выехала на дорогу, и я быстро завела мотор и поехала за ним, особо не прячась. Нас с Сёмой бородатый не знал, а движение было довольно оживленным. Он долго нарезал круги по городу, выводя меня из себя, а потом выехал за его пределы.
– Он что, из города сбежать решил? – прошипела я, устав бесцельно ездить за парнем.
– Понятия не имею. Может, здесь его и тормознем? – кровожадно предложил Семен.
– Сём, у тебя гранаты скрипят, и сцепление барахлит. Если сломаемся, вообще его потеряем.
Друг широко раскрыл глаза и повернулся ко мне, а я почему-то покраснела.
– Что? Я много времени проводила у Игоря на работе, там парни и научили, – отмазалась смущенно.
На город опустились сумерки, а дорогу осветили многочисленные фонари. Я плохо ориентировалась даже в городе, и на трассе не сразу поняла, в какую сторону мы движемся.
Семен напряженно замолчал, а потом попросил:
– Разворачивайся!
– Зачем?
– Поехали отсюда, – настаивал друг.
– Мы больше часа едем за бородатым, Сём! – возмутилась я, даже и не думая возвращаться.
До тех пор, пока на горизонте не появились очертания старого аэропорта. Того, где я совсем недавно так эпично отметилась на гонках. Разворачиваться обратно было уже стыдно, и я мысленно вознесла короткую молитву о том, чтобы быстренько бородатого поймать и не встретить ни одного из своих новых знакомых. Особенно Макара.
Почему-то при мысли о нем в горле образовался ком, а по телу пробежали мурашки. Кровь потекла по сосудам с удвоенной скоростью, и мне пришлось глубоко вдохнуть, чтобы унять дикое сердцебиение. Но, кажется, в тот день мои молитвы до адресата не дошли.
Мы подъехали к месту проведения заездов, снова окунаясь в дикую атмосферу драйва, скорости и больших денег. На треке уже соревновались машины, снова гремела музыка, слышались смех и крики толпы.
– Вот здесь притормози, – указал мне рукой Семен.
Я припарковала машину и вышла на улицу, аккуратно захлопнув дверь и внимательно осматриваясь по сторонам. И когда поймала себя на мысли, что ищу взглядом не бородатого, а Макара и его новенький черный кайен, гулко сглотнула. Желудок свело, и я нервно прикусила губу.
– Видишь его? – поинтересовался Сёма, оказавшийся совсем рядом.
Я вздрогнула от неожиданности и отрицательно замотала головой, выгоняя из мыслей образ наглого мажора с пронзительным взглядом. И лучше бы я послушала Семена и поехала домой!
Глава 7
Машина бородатого стояла на парковке, а сам парень слился с толпой, и мы потеряли его из вида.
Сердце лихорадочно билось в груди, дыхание замирало, а тело лихорадило. Мне хотелось и сбежать, и остаться. Я даже себе не могла объяснить своего желания снова увидеть мажора. И одновременно мне дико хотелось больше никогда с ним не пересекаться.
– Стой у его тачки, я пойду прогуляюсь. Если вернется раньше меня – отвлеки, – строго сказал Семен.
– Ладно, устрою и ему сеанс предсказания, они у меня в последние дни очень хорошо получаются, – согласилась я.
– И сразу звони мне, – строго велел друг и сделал шаг вперед, но потом обернулся и произнес: – Все же нельзя тебя одну оставлять.
– А если он тут до утра гулять будет? Или вообще с кем-то уедет, как ты в прошлый раз? Обещаю, что не буду ни с кем даже разговаривать и смотреть буду строго в пол.
– А потом я за тобой снова в участок поеду, – страдальчески закатил глаза Семен.
– Иди! – подпихнула его.
Сёма изобразил на лице суровую душевную борьбу, а потом нехотя потопал в самую гущу толпы. Я остановилась в паре метров от приоры, спрятав руки в карманы, и заозиралась по сторонам. Сделала несколько шагов вперед и… споткнулась на ровном месте. По позвоночнику пробежала стая мурашек, а в глазах потемнело. Сердце ухнуло в пятки, сделав головокружительный кульбит, и забилось в горле, а все звуки стали восприниматься словно сквозь вату.
Визг тормозов за спиной – и мои плечи обхватили сильные ладони, а знакомый до боли голос прошептал в ухо:
– Попалась.
Я зажмурилась и постаралась вдохнуть. Вся кровь хлынула в голову, мешая адекватно мыслить. Пока приходила в себя, сама не заметила, как оказалась прижатой спиной к кайену. Макар запер меня в кольце рук, уперев их в машину по обе стороны от меня, и внимательно вглядывался в мое лицо.
Он стоял слишком близко. Настолько, что я чувствовала его горячее дыхание на своих губах. Его грудная клетка высоко вздымалась, а на шее хаотично билась жилка. Горячая волна собиралась где-то в солнечном сплетении, опускаясь к низу живота и закручиваясь там в тугую спираль, а я никак не могла отвести взгляд от его глаз.
Нервно облизала губы и уперлась ладонями в каменную грудь Макара, пытаясь хоть немного увеличить расстояние между нами, но он ни на сантиметр не сдвинулся, продолжая прожигать меня взглядом. Я почувствовала, как быстро под моими ладонями колотится его сердце.
– Ты зачем приехала? – склоняясь еще ниже к моему лицу, прошептал мажор.
– Я… – слова застряли в горле, и получилось что-то невнятное.
– Ты, – хмыкнул Макар. – Кого сегодня разводить будешь, ангелочек?
Вздрогнула от его обращения, сглотнула ком в горле, уговаривая свой разум и красноречие вернуться к законной владелице, и прошептала:
– Никого.
– Зачем ты приехала на гонки? И на чем? – поинтересовался Макар, положив ладонь мне на плечо.
Этот участок кожи словно закололи тысячи мелких иголочек, и я, наконец, отмерла.
– На метле! – ответила задиристо, высоко вздернув подбородок. – За углом припарковала. А остановилась, потому что погода нелетная!
Макар опасно сузил глаза, перевел взгляд на мои губы и, гулко сглотнув, сильнее сжал ладонью мое плечо.
– Кто ты? И откуда взялась? – хрипло прошептал он.
Не заметила, как смяла в ладонях ткань его футболки, но на удивление пальцы не свело судорогой, как это обычно бывало, когда я пугалась.
Я промолчала, а мажор начал заводиться.
– Где моя машина?
– Ты имеешь в виду мою машину? – отбила, нагло улыбнувшись.
– Нет, девочка, она моя, потому что победила ты нечестно, – со злостью ответил Макар и саданул ладонью по крыше кайена.
В этот момент нас отвлек незнакомый женский голос.
– Макар, что ты делаешь? – грозно поинтересовалась незнакомая девушка с очень колоритной внешностью: красные волосы, обеспокоенный взгляд огромных зеленых глаз.
А руки она уперла в бока, недовольно глядя на мажора. Рядом с ней стоял знакомый мне бариста из кофейни, где мы с Сёмой несколько часов назад пили кофе. Рома.
– Аня, не лезь, – попросил ее Макар, снова поворачиваясь ко мне.
– Оставь девушку в покое! – потребовала Аня.
– Да, Макар, отвали, – язвительно повторила я, снова тщетно пытаясь его оттолкнуть.
Но мажор оказался непрошибаем, и только ближе придвинулся ко мне, лишая кислорода.
– Сбежать решила? Ни хрена! Давай, девочка, продемонстрируй мне снова свое умение в честном заезде! – он интонацией выделил «честном».
Мое сердце снова пустилось в галоп.
– Да отстань ты! – я разозлилась и снова уперлась кулаками ему в грудь. – Я твою тачку уже продала, ясно? – ляпнула, поражаясь собственной храбрости. Или отсутствию чувства самосохранения, что было вероятнее.
– Кому ты, блядь, ее продала? – грозно зарычал Макар.
– Так это ты ее искал? – озарило Аню.
Я страдальчески взвыла. Догадывалась, конечно, что он так просто все не оставит, но робкая надежда, что мажор обо мне забудет, все-таки была.
– Тебя девчонка сделала? – насмешливо уточнила незнакомка.
– Честно ни за что бы не сделала, – прошипел Макар, скользя взглядом по моему телу.
– Продолжай и дальше так думать, – оскорбилась я, подавляя в себе желание смотаться в гараж, приехать на его ауди и победить-таки в честной гонке.
– Макар, завязывай, – вступился за меня Рома.
А потом Аня резко схватила Романа за руку и взглядом указала за мою спину.
– Кто это? – заинтересовался Макар.
– Елки-иголки… – выдохнула я, повернувшись в сторону, где стоял тот, ради кого мы и приехали на треклятый трек.
– Я найду тебя, – прошептал Макар мне на ухо, касаясь губами кожи.
А я снова была не в силах сделать вдох. И совершенно точно не от испуга.
Мажор схватил меня за локоть и потащил в сторону мошенника. Я не сопротивлялась и медленно шагала рядом.
– Привет, – улыбнулась Аня, когда мы поравнялись с бородатым.
– Привет, – вежливо улыбнулся он.
И не успел ничего сказать, как Рома одним аккуратным ударом повалил его на землю.
– Вы охренели? – заорал мужик.
Макар еще раз на меня глянул, выпустил мой локоть и помог Роме скрутить его.
– Что с ним делать? – поинтересовался мажор у Ани.
– Связать бы его… – задумчиво пробормотала она и… достала из кармана рюкзака наручники.
Я широко распахнула глаза и усмехнулась. Эта девочка начинала мне нравиться!
Она протянула наручники Роме, и спустя пару мгновений бородатый лежал на земле со сцепленными за спиной руками и громко матерился.
– Нужно его в отделение отвезти, – со знанием дела заявила Аня.
– В какое отделение? – возмутилась я. – Он мой!
– С чего бы? – приподняла она бровь. – Это мой вор. Он ограбил сестру моего парня и кофейню моей мамы. И поймали его мои друзья. И наручники на нем тоже мои!
Мы стояли друг против друга, между нами лежал бородатый, а Рома с Макаром с интересом следили за нашим диалогом.
– И меня он тоже обокрал! И не только меня, – парировала я, старясь не смотреть на Макара, но кожей чувствуя его взгляд.
– Уж не деньги ли с продажи МОЕЙ тачки? – рявкнул мажор.
– И что? Я его в полиция отвезу!
– Никакой полиции, – наотрез отказалась я, не желая раскрывать все секреты при Макаре. – Они мне не вернут деньги!
– А этот как давай возвращать! – смешно всплеснула руками Аня.
– Слышите, обе? Я вас закопаю, если вы меня не отпустите! – встрял бородатый.
– Молчи, ворюга! – в два голоса возмутились мы.
– О, нашла коса на камень, – подоспел Сёма. – Привет, Ань! Влада, пошли, оставь его, – сказал Сёма, вставая так, чтобы оказаться между мной и Макаром.
– Влада, значит… – прошипел мажор, а у меня колени задрожали.
– Кто тебя за язык тянул? – обернулась к Семену, сморщив нос. – Я его не отдам! – решила я, жалея свое время.
Несколько часов катания по городу и встреча с мажором меня окончательно дезориентировали. Немного подумав, полезла в сумку, где лежала куча хлама. Интересно… Если в ней хорошо порыскать, наверное, тоже можно найти наручники? Вытащила пачку краски для волос, одноразовый станок и пилочку для ногтей.
– Ты что, собралась ему ноги брить и усы обесцвечивать? – полюбопытствовала Аня.
– Нет, наручники твои дурацкие снять хочу, – огрызнулась я, возвращая на место все, кроме пилочки.
– Они не мои, а майора полиции. Сломаешь – будешь сама отвечать!
Я внимательно посмотрела на Аню, глянула на Макара, который, казалось, ни на секунду не отводил от меня взгляда и решилась:
– Ладно! В какое отделение повезешь?
– Вот это уже другой разговор, – обрадовалась Аня, – пиши адрес.
Мы обе сделали шаг вперед, пытаясь переступить через бородатого, посмотрели друг на друга, усмехнулись и остались каждая на своем месте.
– Вот это номер отделения, спросишь майора Давыдова.
Я поразилась тому, как тесен мир, но признаваться, что уже отметилась у них, не стала. Машинально записала адрес, но думать в тот момент могла только об одном – теперь Макар знает мое имя!
Тут Аня все-таки переступила через бородатого и почти на ухо прошептала:
– Ты должна знать, что Макар такую многоходовку организовал, чтобы с тобой здесь встретиться!.. Продуманный мажористый. Я его чуточку перевоспитала уже, но если вдруг будет сильно обижать, можешь смело на него Давыдову жаловаться.
И вдруг призналась:
– А вообще, мне кажется, ты ему нравишься.
– Ему нравится кататься на новенькой ауди, – прошептала я в ответ. – И он ненавидит проигрывать.
– Это да, – согласилась Аня. – Беги, я его задержу, а то нам еще бородатого в отделение везти.
– Спасибо, – широко улыбнулась я, торопясь покинуть общество мажора.
Когда мы с Семеном сели в его машину, повернулась к другу и уточнила:
– Ты ее знаешь? – имея в виду Аню.
– Вы точно подружитесь… – страдальчески простонал Семен. – Мы с этого года будем учиться все вместе. Боже, храни универ! – шепотом добавил он.
Обратный путь до дома много времени не занял. За руль сел Семен, а я всю дорогу пыталась разобраться с теми эмоциями, которые во мне будил мажор. «Я найду тебя» набатом билось в голове, от чего желудок нервно сжимался, а в горле пересыхало. Я сделала глубокий вдох и постаралась себя убедить, что это просто выброс адреналина.
Да! И он ни капельки меня не волнует! Совсем… Даже самую малость… Ведь правда?
Глава 8
Влада
Если день не задался с самого утра, то в моем случае до самого вечера нужно сидеть в комнате тихой мышкой и ни в коем случае не высовывать нос на улицу, дышать через раз и вообще стараться не отсвечивать. А еще отключить мобильный и ни в коем разе не заниматься ремонтом! И никогда! Никогда не ругаться с соседями! Еще лучше – сразу пробежаться по всему дому, чтобы выяснить, не живет ли сверху наглый мажор.
Но об этом я узнала слишком поздно… Мое чувство самосохранения в тот день уснуло сном, близким к летаргическому, зато закон подлости активизировался вовсю.
Уже третий день я жила в квартире Игоря. Сразу после гонок мы с Сёмой приехали ко мне и до глубокой ночи наводили в квартире чистоту и… решили сделать косметический ремонт: заменить висящие на «честном слове» обои и часть мебели. Диван, который гордо стоял в центре единственной комнаты, был настолько древним, пыльным и продавленным, что спать на нем не представлялось возможным без вреда для здоровья.
Участливый Семен съездил к себе и привез мне большой надувной матрац, а диван и большую часть мебели вывез утром, попросив о помощи своих друзей.
Ремонт мы решили делать своими руками, подумав, что ничего сложного в этом нет. Как мы ошибались!..
Но трудности ведь закаляют характер, да? И тренируют чувство юмора, параллельно пополняя словарный запас свежевыдуманными ругательствами.
Мы заказали обои и стройматериалы с доставкой, и я второй день ругалась с доставщиками, которые то привозили не туда, то задерживались… То несли стройматериалы с таким видом, словно делали мне огромную услугу, при этом обдавая запахом столь дикого перегара, что казалось, я сама захмелею.
– До свидания! – рявкнула очередному товарищу, который нагло намекал, что за доставку я не доплатила, а он, бедняга, упахался тащить три рулона обоев на первый этаж.
Хотя, возможно, после его вечерних возлияний так и было. Но сочувствия мужчина не вызывал, и я без зазрения совести с силой захлопнула за ним дверь, не слушая его бурчания по поводу того, что с таким характером замуж я никогда не выйду! Как будто очень хотелось…
Прислонилась спиной к входной двери, рассматривая сваленные в кучу стройматериалы, и прикрыла глаза. И тут над головой снова раздался жуткий топот!
С соседом сверху мне тоже не повезло. Складывалось впечатление, что у него по комнате со вчерашнего дня галопирует стадо оленей, обутых в туфли на металлических шпильках! И каждый шаг парнокопытных проходился по мне словно лезвием по оголенным нервам.
Тихо зарычала и, снова схватившись за швабру, с остервенением застучала соседу в потолок. Я к нему даже в гости ходила, но он либо не услышал, либо не захотел открывать двери, хотя соседские шаги в моей пустой комнате слышались так, словно он ходил совсем рядом.
Грохнула шваброй по потолку с особой жестокостью, и тут же на меня посыпалась старая штукатурка, оседая на волосах подобно первому снегу.
– Да угомоните вы своих оленей! – взвыла я. – Или хотя бы снимите с них туфли!
Нервно отбросила деревяшку и страдальчески стиснула зубы. Топот продолжал нервировать и так нервные клетки, а после моей реплики олени там, наверху, окончательно взбесились!
Макар
– Да угомоните вы своих оленей! – закричали из квартиры этажом ниже. – Или хотя бы снимите с них туфли!
Я напрягся и в прямом смысле этого слова упал с дивана, потому что внутренности мгновенно отреагировали на знакомый голос.
Не может быть!
Вытащил из уха второй наушник и выключил музыку, ожидая, пока соседка скажет что-то еще. И посмотрел на Амура – добермана Тима, который, несмотря на внушительную комплекцию, как маленький бегал по комнате, играя с резиновым мячом.
Тим уехал на два дня и попросил меня присмотреть за своим недопсом. Когда он покупал добермана, то ожидал, что собака будет грозная. Ну в крайнем случае будет уметь лаять. Этот не умел, а когда пытался, получалось что-то невнятное. Услышав команду «Голос», Амур просто склонял голову набок и словно говорил: «Тебе надо – ты и лай, а нас и тут неплохо кормят».
Рычать Амур тоже не умел. А единственный способ нападения, которым он владел – это зализать до смерти. Что с удовольствием и продемонстрировал мне в шесть утра, когда просился на улицу.
– Амур, неси мяч, – шепотом потребовал я и протянул руку.
Наглая морда схватила требуемое и вложила мне в ладонь, подпрыгивая на месте от нетерпения. Я бросил мячик, и эта грозная с виду собака, виляя всем задом и стуча когтями по полу, помчалась ловить его у стены.
– Ну, скажи еще что-нибудь! – попросил у девицы с первого этажа.
И она не разочаровала.
– Да вы там издеваетесь! – взвыла… Влада!
Теперь я точно был уверен, что это она, потому что тело, отреагировав быстрее мозга, напряглось, а сердце забилось о ребра. Я не стал забивать себе голову тем, почему так реагирую на маленькую заразу, просто широко улыбнулся и расслабленно откинулся на спинку дивана.
Я искал ее. И не только я, Тим тоже. Однако ни Влады, ни Владлены мы не нашли. Точнее, нашли, но не тех. Она словно с Луны каждый раз падала перед моим носом, то ли девочка, мать ее, то ли видение, а потом снова уплывала, оставляя скрипеть зубами, пытаясь угомонить дикий стояк. Особенно после последней нашей встречи, когда она оказалась в моих руках, испуганная, но дерзкая. Я почти сразу нашел ее друга – Семена, но в его окружении ни одной Влады не было, и откуда она взялась на мою голову, так и не выяснил.
Придумал дикий план, как заманить этих двоих на гонки, надеясь, что ангелочек снова захочет нечестно выиграть чью-нибудь тачку. Но, кажется, гонки в тот вечер ее интересовали в последнюю очередь. А у меня уже мозг дымился от недостатка информации и единственного вопроса, который вертелся в голове: кто она и откуда взялась? Так как в компании четырех имбецилов она тоже больше замечена не была, я склонялся к мысли, что ее просто использовали, чтобы задеть меня. С Лехой у меня были слишком давние счеты, а то, что он использовал девчонку втемную, вызывало черную ярость. Хотя и она знатно отличилась!
А теперь оказалось, что ангелочек живет этажом ниже! Когда я переезжал, квартира пустовала. Какой неожиданный сюрприз, что сюда переехала именно та, которая уже долгое время не покидала мои мысли!
– Амур, неси мяч, – широко улыбаясь, попросил я одуревшего от радости пса.
Тот подпрыгнул на месте, снова стуча когтями по полу, и спустя мгновение радостно повизгивал рядом, ожидая пока я снова кину ему игрушку.
– Ну ладно, – прокричала Влада, – сами напросились! Итак: песня! Слова народные, музыка… – она сделала паузу, явно раздумывая, – тоже народная. Пою я! И потом не говорите, что я не предупреждала! Выйду ночью в поле с конеееем… – завела она, безбожно фальшивя. – Ууух!
Я сжал ладонь в кулак и закусил его зубами, с трудом сдерживая смех.
– Что-то там кудааааа-то пойдеееем, йееех! – продолжала она.
И если хоть в одну ноту каким-то чудом попадала – было уже замечательно.
– Мы пойдем с конем, по полю пойдеееем!!..
Я схватил с дивана подушку и уткнулся в нее носом, чтобы ржать не слишком громко.
– И, наверное, куда-то придееем! – закончила она.
У меня слезы из глаз полились от дикого ржача и той интонации с которой она пела.
– Дом, в котором я живууу, называется дурдоооом! – завела она новую пластинку, а я уже жевал подушку, пытаясь вдохнуть хоть немного кислорода. – Концерт окончен, продолжение через час, – вдруг объявила Влада и притихла.
Я же весело уставился в потолок, предвкушая радость новой встречи. Теперь она от меня точно никуда не денется. В груди разрасталось предвкушение, а сердце отчего-то колотилось о ребра, грозя сломать их к чертовой матери. И дыхание перехватывало, что для меня было в новинку.
Я уже выяснил, что ангелочек – тот еще маленький дьявол, и был уверен, что она еще разукрасит наши соседские будни во все цвета радуги. Может, спуститься к ней, представиться по-соседски? Представил на секунду выражение ее лица и снова широко улыбнулся.