От Автора
От автора
Ну что? Думаю, будет справедливым перед началом внести несколько пометок. Читатель сейчас вдумчивый и привередливый. Он сидит перед открытой книгой, как перед меню дорогостоящего ресторана, с важным видом. Смакует. Так что красивой обложкой с дешевым чтивом внутри нее не обманешь. Скажу сразу, что это не история любви. Страницы книги пропитаны сексуальностью. Как главной героини, так и окружающих ее людей. Каждый человек сексуален по-своему. Просто ему нужно раскрыться, как цветку. Я надеюсь, что психология данного произведения повлияет на разум разуверившихся в себе людей. В книге используются мат и сцены насилия. Если это не пугает тебя, то ты по нужному адресу. Именно такой я вижу эту историю. Скрыть все страдания и сексуальные переживания героев от читателя для меня было бы жесточайшим преступлением.
Приятного прочтения!
Глава 1
Дура с сердцем и без ума такая же несчастная дура,
как и дура с умом и без сердца.
Ф.М. Достоевский «Идиот»
Я устала. Как же сильно я устала. Эта возня продолжается слишком долго. Я лежу на боку, он трахает меня сзади. Трахает грубо, но уже полустоячим членом. Мое влагалище не выделяет смазку, от того горит жгучим огнем. Завтра все будет болеть. Я чувствую его зловонный перегар на своем затылке. Вот что нужно такого смешать, чтоб так воняло изо рта? Все содержимое бара уж точно. Блядь, да он даже в душ не сходил. Мало того, что он ебет меня грязным членом, так этот ублюдок еще в мой рот сует свои грязные пальцы. Меня сейчас стошнит. Как его самого еще не укачало от всего выпитого.
– Так…получи, – рычит он мне на ухо, грубыми толчками сдвигая меня к краю кровати. – Ты моя… ты моя сука. Ммм сука…
Своими словами он подбодрил свою эрекцию, и она снова вернулась. Резкая боль пронзила меня изнутри. Я прикусила губу. Главное, чтобы он не заметил моих страданий. Все, о чем я могу молиться – чтобы он не трогал задницу. Именно в ней раскрываются все ноты настоящей боли. Я готова принимать его в сухую вагину, готова сосать его член и даже позволить кончить себе в рот. И пусть мне противен вкус спермы, это все же лучше, чем анальный секс. В последний раз моя задница кровоточила несколько дней. То еще «удовольствие».
Он продолжает что-то рычать мне на ухо, но я его уже не слышу. Меня здесь нет. С раннего детства я научилась покидать физическую оболочку, когда меня порол отец. Когда ругала мама или насмехались одноклассники. Я улетала и мне не до чего не было дела. Вот и сейчас это животное трахает пустой сосуд. Не хочется ни потакать ему, ни выражать свое негодование. Я и стонать то давно перестала. Нравиться иметь бревно, пусть наслаждается. Я давно смерилась. Мое тело уже не принадлежит мне. Все это лишь игрушка для погашения похоти, да и только. Не вспомню когда именно сама хотела интимной близости. Ведь хотела же раньше? Нет. Не вспомню. Да и мастурбирую я крайне редко. Инстинкты. Вот с этим ничего не поделаешь.
Проходя по парку, я часто встречаю влюбленные парочки. Они целуются, трогают друг друга, как бы скрытно. Но я-то знаю, что все они думают лишь о сексе. Парни надеются, что их пассии всё-таки возьмут в рот при первой возможности. А глупые девушки надеются на длительные прелюдии. Завидую им. По-черному завидую. Горите таким ярким пламенем, каким сейчас горит моя пизда.
За спиной послышался раскатистый храп. Неужели.
Выжидаю еще несколько минут. Он должен погрузиться в глубокую фазу сна. Стала тише дышать. Главное, чтобы не проснулся. В противном случае будет пытать меня до рассвета.
Сквозь храп на мою спину брызжут противные слюни. Аккуратно снимаю его руку с себя. Вытаскивать член мне не пришлось. Скукожившись он сам вывалился из меня. Долбаный ёбарь. Животные и те так не ведут себя.
Как все достало. Убивает больше не сама ситуация в целом, а осознание того что ничего не поменяется. Я давно перестала отличать сегодня от вчера. Какая к черту разница, как обременять планету своим присутствием. Одни ведут беспорядочные половые связи, другие медленно спиваются, приближаясь к смерти. Я просто существую. И всем плевать на меня.
Я сижу в ванной под прохладным тропическим душем. Ничего не чувствую. Отвращение от недавнего секса смыла вода. Это всегда работает. А что мне еще остается? Смириться и терпеть. Другая бы заплакала на моем месте. Я не могу выдавить и слезы. Истощена до нельзя. Чувствую себя бездушным роботом. Считайте это защитной реакцией или слабостью, мне все равно. Но мне так нравиться. Это настоящая я. Пустая и мертвая.
Вижу немой вопрос на ваших постных рожах. Хорошо, расскажу. Как и в любой истории – так было не всегда. Когда мы познакомились с Андреем у меня была тяжелая жизненная ситуация. Вдаваться в подробности не хочу. В двух словах: после смерти матери папаша пропил нашу квартиру и сдох в подворотне с бутылкой в руке. Я осталась ни с чем. Образования я так и не получила. Меня приняли официанткой в дорогой ресторан. Скажу, что было тяжело туда попасть. На должность гребаной официантки скопилось очень много претенденток. Меня всё-таки приняли. Там я познакомилась с Андреем. Сначала он оставлял мне жирные чаевые, что значительно выше моей зарплаты. Потом цветы, свидание и вот я уже лежу в его кровати с раздвинутыми ногами.
Держите свои мысли при себе! Я не какая-то шлюха. Он мне правда понравился. Галантный, стройного телосложения, внимательный. Настоящий принц на белом коне.
Спустя год все закончилось. Он остыл. Мы не разговариваем, не ходим по ресторанам, не интересуемся делами друг друга. Когда ему хочется он приходит ко мне и трахает. Не важно сплю ли я или мучаюсь с головной мигренью. Секс все равно состоится.
Один раз я попыталась поговорить с ним. Хотела выяснить, что между нами происходит.
– Все у нас хорошо, – ответил Андрей. – Я тебя трахаю, ты живешь за мой счет. Условия такие. Ничего обсуждать мы больше не будем. Если что-то не устраивает, собирай свои манатки и проваливай в свою дыру, откуда я тебя вытащил.
Что? Спрашиваете где моя гордость? Она умерла вместе со мной. Я не хочу возвращаться в тот клоповник, где жила раньше. Там я была несчастна в нищете. Здесь я по-прежнему несчастна, но могу позволить себе фужер шампанского «Моёт» и бутерброд с черной икрой в двенадцать дня. Выбор очевиден.
К моему счастью Андрей редко появляется дома. У него постоянные переговоры, встречи и все в таком духе. Когда его нет, я уединяюсь в своей мастерской и пишу картины. До Врубеля и Моне мне конечно далеко, но я стараюсь. Прошла несколько курсов по живописи. Месяц назад наняла наставника для работы на дому. Андрей как-то раз вернулся раньше обычного и застал нас за работой. Приревновал. Выкинул наставника за шкирняк и закатил мне скандал. Вынес мне последнее китайское предупреждение. Андрей человек слова. И если он сказал, что вышвырнет меня на улицу, если еще хоть раз увидит рядом со мной мужика, то обязательно это сделает. В добавок ко всему он пообещал похлопотать, чтобы меня не взяли даже официанткой. А связи у него есть во всех отраслях.
Душ смыл всю грязь. Укутавшись в халат, я побрела в гостиную и завалилась на диван. Забываясь сном под какой-то скучный фильм, я надеялась, что, когда проснусь, Андрея дома уже не будет.
Глава 2
Целью искусства является вымывание пыли
из повседневной жизни наших душ.
Пабло Пикассо.
Утро подарило мне калейдоскоп эмоций. Я проснулась одна в полной тишине. Меня разбудил ползущий по ноге теплый луч солнца. Вставай соня, сегодня твой день.
Я заварила чашечку огненного кофе и разместилась на крыльце дома. Какая тишина. Птицы щебечут свою таинственную песнь, шелестит листва и легкий ветерок запускает мурашки по ногам. Ради такого утра стоит жить. Мне иногда хочется застыть в одном моменте. Раствориться в нем. Но едва уцепившись за него он ускользает, возвращая тебя в серую реальность.
Не раз ловила себя на мысли, что моя самая приятная компания – это одиночество. Общественность считает эгоистов аморальными. Я же не соглашусь. Перед эгоистами открыт целый мир удивительных чувств и познаний. Во-первых, ты никому и ничего не должен. А, именно, в этих сковывающих лапах кроются вся боль и разочарование. Во-вторых, никто не обременяет тебя тошнотворной заботой. Руки, ноги у меня есть. Сама в силах позаботиться о себе. Что я не смогу приготовить себе чая или откупорить бутылку вина? Да легко.
Живу я, значит, в обустроенной со вкусом однушке. Из мужчин меня окружает только, любящий меня, Сфинкс по имени Леопольд. По утрам я просыпаюсь во сколько хочу. Мой сон бережно охраняют невидимые ангелы. Я успешная бизнес-леди. На меня работают куча мужчин. Все как один уважают и побаиваются меня. По вечерам, кутаясь в плед, я выхожу на огромную лоджию и любуюсь звездным небом. Вид из окна это одна из причин, по которой я выбрала именно эту квартиру. Вдыхаю свежий воздух и слушаю тишину. Я счастлива!
Чертова соседская собака выдергивает меня из мечтаний. От ее неожиданного лая, я чуть не роняю кружку с кофе.
Оборачиваясь вижу противную морду, косящую одним глазом из щели в заборе.
– Спасибо за пробуждение, сучье ты отродье.
Собака отвечает мне протяжным лаем. Наверное, желает мне того же. Иначе, как понять ее внезапные вспышки гнева. Сука, она и в Африке сука.
Ладно, Бог с ней. Утренняя благодать сполна начинила меня энергией. Проживу и этот день.
Я иду в свою мастерскую. Как обычно скидываю халат и, оставаясь в одних трусах, надеваю передник. Заляпанная красками униформа выглядит безнадежно испорченной и в то же время завораживающей. Проходя мимо ростового зеркала, всегда улыбаюсь своему образу. Все художники безумцы! Тому подтверждение выпирающая из-под передника голая грудь. В этом есть что-то возбуждающее.
Вообще-то я любое творчество считаю сексуальным. Кому не нравятся люди, мыслящие неординарно? Все эти поэты, скульпторы, музыканты… Это какое-то инопланетное вторжение. От творческого человека ты никогда не получишь веник с цветами на восьмое марта или ванну с лепестками мертвых роз. Возможно, он подарит тебе дерьмовый стих, но это как минимум забавно. Ты посмеешься над его писаниной, а он умрет от ранения своей тонкой натуры путем черствой и несправедливой критики. Пожалуй, в этом и будет заключатся сама, ее величество, любовь.
Моя мастерская не далеко ушла от сновидений шизофреника. Вы только поглядите на эти стены. Одна оранжевая, другая черная. А вот эту я перекрасила всего лишь пару дней назад. Сейчас она кроваво-красная. До этого вроде была белая. Я часто перекрашиваю стены. Это помогает мне не сойти с ума в моменты бессилия. Какая ирония. Да я уже слетела с катушек. Вы же именно об этом только что подумали? Знаю, что подумали. Но не спешите хоронить меня в комнате с мягкими стенами.
Вот как мы себя успокаиваем в самые горькие моменты? Пьем, жрем, много курим. Некоторые совмещают все это. Просто открывают ящик Пандоры и упиваются всем его содержимым. Там и наркотики, и беспорядочные половые связи и Бог знает, что еще. А что самое главное – каждый знает, что от всего этого только хуже. Так что я крашу стену. И знаете, что? Помогает. В запасе у меня остается еще три стены и уйма краски. Смекаете к чему это я?
Взгляните на мои холсты. Не слишком мрачно? Нет? Я люблю эротику в темных тонах. Вон то женское тело мое любимое творение. Обнаженная грудь, по которой стекает молоко, углубляясь в темный треугольник, невероятно великолепна. Я писала ее неделю. Под пристальным наблюдение можно разглядеть что особо должное внимание я уделили скользящим по коже каплям. Не знаю, как у Вас, но у меня каждый раз бегут мурашки по спине от взгляда на эту картину. Эту девушку я назвала Сага. В ней столько секса и жизни, дай Бог каждому. Женское тело – это самое сексуальное, что есть на свете.
Я все еще не знаю, что буду писать сегодня. В этом и заключается вся суть релаксации. Устанавливаю на мольберт среднезернистый холст и выдавливаю на палитру масляные краски. Совсем немного черного, красного и, наверное, синего. Забираю немного краски кистью и наношу первые мазки. Когда я полностью поглощена в процесс я не замечаю ничего вокруг. Мое тело будто отрывается от земли и парит. Мысли рассеиваются легкой дымкой. В ней растворяюсь и я. Умираю. Меня нет ни на земле, ни в аду, ни в раю. Я убегаю ото всех. Вот оно – счастье.
Мои движения становятся более легкими. Их координирует приятная музыка, засевшая в голове. Я люблю работать в тишине. Так ничего не отвлекает. А вот мой мозг считает это скукой смертной. Изо дня в день он предлагает новую мелодию и крутит ее до бесконечности долго. Я привыкла к этому и полностью доверяю случайному плейлисту уносящему меня по течению.
«Ла-ла-ла, ла-ла, ла-ла-а-а-а» – звучит в моей голове. Волей-неволей начинаю тихонько мычать эту мелодию себе под нос. Тело раскачивается в такт. Представляю, как выгляжу со стороны. Вы сейчас тоже все поймете.
В самом начале наших отношений Андрей, как-то раз, появился в моей мастерской. Увлеченная процессом я не заметила, как он вошел. Когда ему стало совсем невыносимо наблюдать за мной, он звонко расхохотался. От испуга я выронила палитру и потребовала объяснений. Андрей что-то пытался сказать сквозь смех, но я не понимала ни слова. Уткнув руки в боки, я дождалась пока его припадок сойдет на нет и к нему снова вернется вразумительная речь. Андрей рассказал, как я выгляжу со стороны. Особенно, если понимаю, что кроме меня никого в мастерской нет. Я киваю в знак одобрения удачным мазкам или наоборот порицаю их, мотая головой из стороны в сторону. Люблю стоять, как цапля, на одной ноге, занеся другую на подколенную ямку. А моя фишечка, как утверждал Андрей, – язык, который я все время прикусываю, высунув кончик изо рта. Ну не сумасшедшая ли?
«Ла-ла-ла» в моей голове раскочегарилось не на шутку. Разомкнув губы я уже во всю напевала въевшуюся мелодию, нанося новые мазки. Трезвость ума мне придало понимание моего сегодняшнего творения. Я рисовала голый мужской торс. Отдельное внимание я уделила рельефным особенностям телосложения: накаченная пропорциональная грудь, симметричные кубики верхнего и выпуклые ступени косых пресса. Тело отливало блеском, как если бы его натерли маслом. Прикосновение к таким формам подразумевает калейдоскоп взрывных чувств. Его хочется покрывать поцелуями и не менее важно ловить его запах.
Непроизвольно моя рука скользнула в трусики. Углубившись между набухших губ, средний палец обожгло огнем. Я шумно выдохнула, ухватившись свободной рукой за холст. Ноги предательски подкашивались по мере ускорения темпа мастурбации. Щеки полыхнули огнем. Как сладостно и приятно. Стоящая перед глазами картина то расплывалась, то приобретала ясность, все больше подстегивая меня. Не могу вспомнить, ласкал ли меня хоть один мужчина так приятно: палец перебирает круговыми движениями по клитору, соскальзывает вниз проникая в меня, затем снова возвращается назад, дабы не упустить, накатывающую издалека, волну наслаждения.
Совсем рядом, совсем близко.
– Блядь, – вместе со стонами вырывается из моего горла.
До чего неудобная поза. Но будь я проклята, если не доведу дело до конца. Тепло от самого очага плавно разливается по всему телу. Терпеть больше нет сил. Я вот-вот разрыдаюсь от удовольствия.
Упираюсь рукой в нарисованный пресс, размазывая краски, и тут же взрываюсь. Время замирает. Оттенки и тона озаряют яркой вспышкой и безнадежно меркнут. Ничего не имеет смысла и подтверждения своей сути. День перестает быть днем, глаза нагло врут. Вокруг нет ничего. Только я и терпкий вкус моего существа.