На мне узкая скрипящая юбка, но он хочет сделать ее еще уже. Широкие мужские ладони тесно обнимают мои бедра и идут вверх, вдавливая плотную ткань в кожу. Он не задирает ее, но обжигает горячим прессом. И влажно дышит мне в затылок, навалившись массивным телом. Он очень сильный и высокий, не спасают ни каблуки, ни природная удача, которая наградила модельным ростом.
Я все равно под ним, все равно вжата в стенку и скована мужским желанием.
— Что я делаю не так? — тягучий голос, которым можно озвучивать дамские романы и собирать бурные оргазмы на каждой второй странице. — Скажи мне, Лис.
— Все так.
Здесь так много не так, что задолбаешься перечислять.
— Я груб с тобой?
Мужчина уводит ладони вперед, по-хозяйски обнимая меня за талию. Медленно разминает мое тело и постепенно опускается ниже, борясь с желанием задрать чертову юбку наверх. А заодно нагнуть меня и завязать с разговорами, которые он принимает за замысловатую прелюдию.
Я же никогда не принимаю одни вещи за другие и пытаюсь развернуться, но он тут же запирает меня в стальных объятиях и притягивает к себе.
— Вот это я готова засчитать за грубость, — говорю мягко, хотя в мыслях могу разве что удавку ему на горло мягко повязать.
Мужчина же коротко и обаятельно смеется, обнажая белые идеально ровные зубы. Я стараюсь не вглядываться в его по-мужски привлекательное лицо, но детали все равно копятся и я могу уже составить неплохой портрет для художника по граниту. Темные волосы, совсем чуть-чуть тронутые сединой на висках, ухоженная бородка, волевые черты лица и зеленые глаза.
Хищные и глубокие.
Такие я люблю.
У меня такие же, только синие.
А еще у него резко очерченные костяшки на сухих жилистых пальцах. Они сейчас под моей грудью, нащупали жесткий каркас белья и обводят его по контуру. Сукин сын слишком быстро знакомится с моим телом, всего третий день в городе и второй в моей жизни, а забрался так далеко, куда другие рвались неделями.
— Почему ты никогда не называешь меня по имени?
— Этого не было в договоре.
— А личная инициатива? — он усмехается и делает плавный шаг назад, наконец, отпуская меня. — Что бы ты сейчас сделала, не будь договора?
Я разворачиваюсь на каблуках и смотрю на его спокойное заинтересованное лицо.
— Пощечина?
— Хлесткая или легкая?
— Сутенерская, — в его глазах полыхают темные искры, и я ловлю их налету, отвечая ему тем же порочным взглядом.
— Хорошо, давай. Я разрешаю.
— У меня тяжелая рука.
— Я справлюсь, глупышка.
Он специально произносит “глупышка”, чтобы я не тянула. А меня не надо уговаривать, тем более столь банальным способом, я от души размахиваюсь и прикладываюсь тыльной стороной левой руки. Той самой, на которое он надел большое кольцо, чтобы скрепить нашу сделку. Дорогущий бриллиант царапает его по щеке и чертит царапинку. Черт, слабо! Обидно, хотя можно было догадаться, что у него толстая кожа. Как броня. Но пара капелек крови выступает, и я с насквозь фальшивым видом развожу руками, раскаиваясь.
— Теперь я заслужил имя? — ему все нипочем и он холодновато улыбается глазами.
— Константин Павлович.
— Можно без отчества.
— Константин.
Одна из красных капелек тем временем спускается по его скуле. Так что да, он заслужил.
— А короче?
— Констан.
— Хорошо, — он кивает с улыбкой босса, на которого вдруг свалилось хорошее настроение и милосердие к подчиненным. — Называй меня так.
Он проходит к письменному столу размеренным шагом и поднимает пиджак, который бросил на спинку высокого стула. Достает из кармана пачку сигарет и закуривает. Я замечаю, что у него не зажила рука после недавней потасовки. Не знаю, где он нашел соперника, ведь статус идет впереди него, но костяшки сбиты в кровь. И пальцы шалят, он случайно дергает зажигалку слишком сильно и смачно проводит огоньком по пальцу, которым зажимает сигарету. И опять ничего, ни один мускул не дрогнул.
Он вообще чувствует боль?
А если каблуком? Да с проворотом?
— У меня еще две недели, Алиса, — он зачем-то напоминает, хотя я не выгляжу как идиотка. — И, мне кажется, я успеваю. Из твоих глаз ушла злость.
Она ушла, потому что я ее увела.
— Нет, Констан, причина в другом, — провожу ладонями по юбке, расправляя ткань, а потом затягиваю поясок туже. — Не в тебе. Я выхожу замуж через месяц.
— О, интересно… И кто счастливчик?
— Ты его не знаешь.
— Я почти никого здесь не знаю и не собираюсь наводить справки о нем, не бойся. Без задней мысли спросил.
— Я могу идти? Мы же закончили сегодня?
— Иди, Лис. Но я жду тебя завтра.
И послезавтра, и… Две недели, в общем. Я иду через сумрачный и по-английски унылый кабинет и чувствую его жадный взгляд на моей заднице. Не верю, что у него рано или поздно не сорвет планку и он тут же забудет свою идиотскую игру в мое “да”. Он хочет, чтобы я согласилась, хочет поиметь согласно строгому джентельменскому кодексу. Или просто забавляется, пока есть время.
А я стучу шпильками по паркету и думаю, как вывернуться. Как соблазнить его, пока он соблазняет меня. Или лучше влюбить, чтобы у него точно не встал, если я в слезах пролепечу “нет”. Я умею плакать, когда надо.
— Я на него похож? — бросает он неожиданно, когда я уже подхожу к двери кабинета.
— На жениха?
— Нет. На твоего бывшего мужа?
— Погибшего, — поправляю его. — Ты его брат. Как думаешь?
Я была замужем в прошлой жизни. Чтоб ему гореть в аду… Хотя это не назвать ошибкой — я была смазливой студенткой, а он невыносимо влиятельным человеком. Такими шансами не разбрасываются, иначе они уплывают к другим и знакомят со столь жгучей завистью, что можно удавиться.
Но он был мудаком. Без художественного преувеличения. Обычный эталонный мудак, у которого в глазах горело либо желание трахаться, либо жажда наживы. Рядом со мной, естественно, первое, а из-за второго его довольно быстро пристрелили рядом с собственной машиной. Я не успела пролистать все фотки после роскошной свадьбы, как стала вдовой.
И наследницей.
Секундной, потому что живу не в розовой сказке, а в реале, куда приходят сильные мужчины и забирают то, что считают своим. Из всего неприличного имущества мужа мне оставили лишь тачку с поцарапанной дверью, у супруга не получилось поймать все пули и парочка чиркнула по кузову, и ночной клуб в центре города.
“Багира”. Пошлейшее название, которое я оставила и даже перезаказала вывеску, чтобы буквы стали фиолетовыми и переливались как китайская бижутерия. Клуб стал моим домом и первое время я жила в нем, разбираясь как устроена ночная жизнь и как выдавить из нее побольше прибыли. У меня получилось, и у “Багиры” появилась определенная слава.
Порочная. Дорогая. Тянущая успешных мужиков за галстук через порог.
А два дня назад через порог переступил Константин.
— Ты Алиса? — он сразу отыскал мой кабинет, продавив охрану одним видом небожителя в костюме их полугодовой зарплаты, и зашел без стука.
— Я люблю, когда стучат.
Мужчина никак не отреагировал и прямой наводкой подошел к столу, рядом с которым я стояла. Чуть наклонился и постучал об него, не отводя от меня внимательного взгляда. Он оценивал и даже приценивался, не стесняясь опускать глаза намного ниже моего подбородка.
— Это остроумие? — я посмотрела на его сжатый кулак, который он, наконец, убрал от моего стола. — Или повод подойти ближе?
— Мне не нужен повод, — мужчина сделал еще шаг и почти надвинулся на меня, заставив считать про себя до десяти.
Я отвыкла от такого типа мужчин, хозяев по жизни и держателей карточек Private Bank. Но я их помнила. Досконально.
— Здесь можно курить?
— Я не курю.
— Хорошо, — он кивнул и вернулся цепким прохладным взглядом к моему лицу, закончив снимать мерки с талии и груди. — Ты редкость, Алиса. Обычно, глядя на женщину, можно точно сказать, что лучше. Лицо или фигура. Но с тобой сложно… Может, повернешься?
И он потянул ладонь к моему плечу, собираясь развернуть меня, чтобы оглядеть со всех сторон. Но я перехватила выпад и вцепилась в его крепкие горячие пальцы. Мужчина неожиданно поддался, остановившись и взяв паузу, словно позволял мне еще поиграть, пока он раздумывает как отбить подачу. Тогда я дотронулась до его рукава второй рукой и собрала мягкую ткань пиджака.
На запястье был хронометр. Чертов Breguet.
— С мужчинами проще, — он усмехнулся, заметив направление моего взгляда. — Одна деталь и всё ясно. Не надо вертеться.
— Кто вы?
— Ты была женой моего брата. Недолго, но он присылал ваши фотографии и рассказывал о тебе. В красках, я запомнил.
Теперь его заинтересовали мои губы. Мужчина обвел взглядом их пышный контур, а я попыталась понять, во что вляпалась. Я не знала ни о каком брате, да и не видела его перед собой. Передо мной стоял незнакомый мужик, который самым наглым образом разглядывал меня. Как товар на витрине, пусть дорогой и под охранной сигнализацией, но он явно был готов платить и умел взламывать. Взламывать границы, например. Он стоял так близко, что мы дышали выдохами друг друга, и оставалось сантиметров двадцать, пройдя которые он смог бы и вкус мой узнать.
Вот что я чувствовала. А родственная связь как-то ускользала.
— Я первый раз слышу, что у него был брат.
— Да, я не люблю шумиху. И никогда не любил этот город, — мужчина отточенным красивым жестом поправил рукав, который я задрала, и стряхнул невидимые пылинки. — Но вкусы меняются со временем. Теперь мне любопытно и, знаешь, еще азарт. Мне интересно за сколько я верну всё, что здесь потерял брат.
— Включая мой клуб?
— Включая тебя, Алиса.
Мужчины подходили ко мне с разными предложениями. Завуалированными и прямыми. Оскорбительными и будоражащими. Но этот… выделился.
Он неотрывно смотрел на мое лицо и ждал, что у меня перехватит дыхание. Или я хотя бы поведу бровью. Бывший муж точно обо мне рассказывал? Иначе бы он знал, что надо очень и очень постараться, чтобы меня удивить.
Я плавным жестом подняла ладонь и направила на его дорогущий пиджак указательный палец.
— А огнестрельные ранения тоже будете возвращать? — приблизилась и провела пальчиком по мягкой ткани. — Два в сердце, — нажала сильнее, выбрав нагрудный карман, — одно в левое плечо и одно в шею.
Коснулась его кожи, легонько чиркнув над воротом рубашки. Мужчина молча наблюдал за моим путешествием по пиджаку, но, когда я решила забрать ладонь, резко ее перехватил и зажал горячими крепкими пальцами. Неожиданная вспышка силы, которая расцвела между нашими телами и все же заставила меня шумно выдохнуть. Я не испугалась, но напряглась.
— Не надо общаться со мной на “вы”, — мужчина ослабил хватку и провел большим пальцем по моему запястью, задев толстый браслет из золота. — Меня это не заводит.
— А я должна вас завести?
— Вас, — он кивнул. — Упрямая.
— Нет, я вежливая.
В его глазах полыхнули черные искры и он едва заметно качнул головой. Но сбросить напряжение у него не вышло или он не захотел драться с оголенными инстинктами, такие мужчины вообще не привыкли бороться со своей природой. С чужой, пожалуйста, а своя неприкосновенна. Он шагнул вперед и продавил меня, уверенно и быстро, еще пара шагов и впечатал в письменный стол, на который насильно заставил сесть. Сомкнул широкие ладони на моих бедрах и подсадил, а потом навалился корпусом.
Без единого его слова и моего возражения. Я молчала, но пыталась вырваться. Давила руками на его тело, которое больше напоминало чертов кусок железа, и подумывала начать царапаться. Но ему даже не приходилось бороться со мной, об него можно было пораниться самостоятельно. Сукин сын оставил мне такую возможность и не реагировал на мои кривые взмахи и рывки, вместо этого подстраивал меня под себя теснее и удобнее.
Пошлее.
Мужчина раздвинул мои ноги одним рывком. Положил горячую ладонь на поясницу и резким толчком придвинул, заставив почти что принять себя. Если бы не брюки… Пуговицы его рубашки царапнули кожу над вырезом топа, а губы проехались по воротнику, оставляя красный след помады. Я вывернулась, чтобы не дышать его крепким парфюмом, и мужчина неожиданно помог мне. Дал воздуха, но следом обхватил ладонью мой подбородок и потянул к себе, продолжая второй рукой удерживать на месте. Он даже не сбил дыхание и смотрел ровно и с прохладным интересом, будто успел поймать внутреннее равновесие пока страстно таскал мою отличную фигурку по моему же кабинету.
— Открой рот, — произнес он по-хозяйски и наклонился ниже. — Алиса, я не шучу.
Он решил поцеловать меня. С языком. Прошел последние сантиметры и коснулся жесткими губами моих губ. Смазанное обманчиво нежное прикосновение, он то ли давал привыкнуть, то ли ждал, что я начну первой. А потом он легонько прикусил мою нижнюю губу и резко вернулся назад, проведя влажным языком по контуру, и захотел глубже. Его правая рука нащупала мою шею и болезненно прихватила, вынуждая выгнуться для него.
— Алиса.
Все для него.
И он действительно не шутил.
Я открыла рот и решила, что уничтожу его. Теми самыми ногтями. Когда придет время.
Сейчас же я позволяла целовать себя. Грязно и глубоко, так как целуются любовники после разлуки. Он жадно врывался в меня языком и уверенно брал раз за разом. Я смогла в красках представить, как он трахает. Уверенно, жестко и без лишних прикосновений. Только желание и раскатывающая катком мужская сила.
Он отстранился от меня, когда решил, что хватит, но продолжил удерживать за подбородок.
— Так будет, если мы начнем играть по твоим правилам, — произнес он спокойно, смотря мне в глаза.
— Я так не хочу…
— Ты этого добиваешься. Стервозным голоском и взглядами с насмешкой.
Стальные пальцы, наконец, отпустили меня и мужчина отклонился еще немного назад. Он постепенно разрывал круг нашей близости и давал мне пространства.
— Заканчивай, Лис. Я такое не потерплю. Ты же прекрасно видишь, кто я. Вернее, из каких… Я тебе не по зубам, но я предлагаю не самую скверную сделку в твоей жизни. Особенно, если ты перестанешь глупить.
И он сделал красноречивый шаг назад.
— Что за сделка? — я соскользнула со стола и проследила его реакцию.
Господин был не против, и я продолжила. Обошла стол и опустилась в кожаное кресло.
— Две недели нашего общения. Встречи каждый день, я пришлю тебе время и место.
— Встречи? Секс?
— Не сразу, — он усмехнулся и впервые посмотрел на меня с хитрым прищуром. — Только когда ты захочешь.
— Я? То есть секс тебе не нужен?
— Такой нет, — и он указал на стол, на котором мог поиметь меня минуту назад. — Это меня тоже не заводит.
Такой секс его не заводит? Что, черт возьми?!
И во что мы тогда играем? В мое “да”? Реально? Нет, скорее он хочет чего-то извращенного, о чем пока не говорит. Под белое покрывало частенько прячут грязь, чтобы с чистой совестью продолжать в ней барахтаться. Или он ещё не определился? И что значит “Когда ты захочешь”? Если мне ночью под окна подогнать два джипа с мужиками с битами, то я уже завтра безумно захочу секса с ним.
Даже дрожать буду. Натурально.
Я очень люблю свою жизнь. А ещё отсутствие синяков и переломов.
Но он не угрожает. В лоб так точно. Только если свои видом. Холодной усмешкой и пронзительным взглядом, под которым любая другая поймала бы парочку обмороков за секунду. Но я сама люблю отправлять в них других, чтобы так легко хвататься за сердечко.
Он об меня еще и зубки и коготки сломает.
Как и его брат.
О! Это месть? Обычное сведение счетов?
Вряд ли, Лис. Если Констан действительно его брат, то лучше меня знает, кто заказал расстрел его родственника под окнами дома. Я вот не знаю, да мне и плевать, семь лет прошло, я уже не та девчонка с грезами о безбедной жизни и тихим голоском с исключительно ласковыми интонациями.
Мне бы понять, что нужно Константину. От меня все равно ускользает смысл нашей двухнедельной сделки, я не понимаю, чего он добивается и зачем ему именно я. Какие счёты и какие цели?
Я познакомилась с ним вчера, а сегодня состоялась первая встреча по договору. Не знаю почему называю это договором, мы ничего не подписывали, руки не пожимали и на библии не клялись. Хотя ему захотелось надеть на мой палец золотое кольцо с большим бриллиантом, я спорить не стала и подумала, что это не самая ужасная мужская прихоть. Уж такое я как-нибудь стерплю.
Выдержу.
Но мне нужно понять кто он. Брат не брат, хотя не удивлюсь, что это так, бывший не мог исчезнуть из моей жизни быстро и бесследно, слишком жирный подарок для одной девушки. Счастливым вдовам полагаются противные сюрпризы, чтобы не думали, что вытянули счастливый билет. Нет, такие люди, как мой бывший муж, из могилы достанут и найдут способ испортить всё, до чего дотянутся.
В сердцах хлопаю дверцей авто и вцепляюсь заостренным маникюром в кожаный руль. Отчаянно хочется придумать какую-нибудь пакость и начать целенаправленно претворять ее в жизнь. Я чертовски не люблю, когда меня зажимают в тиски и хотят привязать к запястьям веревочки. Ага, щас… Влажных куколок в другом месте заказывают. Я давно доросла до хозяйки клуба, чтобы делать вид, что я танцовщица и мне все равно на чьи бедра устраивать упругую попку и ждать щедрых чаевых под микроскопические трусики.
Завожу мотор и выезжаю прочь с парковки бизнес-центра. Константин выбрал главную высотку города, где устроился на двадцатом этаже в огромном старомодном офисе. Никакой стали и стекла, я в первое мгновение подумала, что вообще попала в британский паб, даже запах дорогого виски уловила. И он очень органично смотрелся посреди роскоши закрытого мужского клуба. Дерево, кожа и запахи пагубных привычек. Табак и алкоголь, еще чуть и мог примешаться запах животного секса.
Но Констан все же решил повременить.
И насколько его хватит?
Я должна почувствовать момент? Тот самый, когда ему надоест пялиться на меня в предвкушении и захочется нагнуть через стол и отодрать. Наверное, в этот момент я и должна сказать заветное ”да”, чтобы отработать договор.
— Лис? — мелодичный мужской голос звучит из динамика, когда я нажимаю нужную кнопку на руле.
— Да, малыш. Я тебя слушаю.
У меня есть жених, я не блефовала. Предложения правда пока нет, но есть обручальное кольцо, которое он всё не решится мне преподнести.
Леша скромный.
— Ты далеко? — Леша понижает голос, и я слышу его красивую улыбку. — Я в центре, подумал, может, ты рядом…
— Тебе повезло, — я даже подмигиваю, хотя он не видит меня. — Ты в “Лото”?
— Я пока стою на перекрестке, мне все равно куда.
— Тогда лучше в “Катюшу”. Будут минут через десять.
— Отлично, постараюсь раньше.
Я выбираю “Катюшу”, потому что там есть кабинеты. Закрытые уютные залы, где можно закрыться ото всех и устроиться среди шелковых подушек и приятной джазовой музыки. Я открыла это место для Леши и впервые его там поцеловала, когда он долго, нудно и с тонной ненужных деталях рассказывал об инвестиционном рынке и прочей шляпе. Малыш знает, что мой бывший муж был успешным бизнесменом и очень хочет не отставать в моих глазах. Пришлось долго и развратно его целовать, чтобы выбить подобные разговоры из наших встреч навсегда.
Он иногда слишком старается.
— Тот же кабинет, — расплываюсь в счастливой улыбке, когда вижу парня за дверью, которую раскрывает официант.
— Да, я запомнил. Черт, ты такая красивая! — его пьяный взгляд уплывает на кожаную юбку, с которой не так давно боролся другой мужчина. — С ума сойти, Лис. Я никогда не привыкну.
— Не привыкай, малыш. Мне нравится, как ты на меня смотришь.
— Это как?
— Как на новенький Porsche.
Леша очень симпатичный и баскетбольного роста. У него резко очерченные скулы и умные глубокие глаза, в которых переливается немного заносчивый интеллект. Но на меня он смотрит с откровенным желанием. Ему не терпится и уже физически больно находиться рядом со мной.
Потому что я ему не даю.
Поцелуи, прикосновения и только.
На это есть причины.
Леша делает заказ для нас двоих, я люблю уступать мужчинам в мелочах и поэтому довольно киваю на его выбор. Сажусь рядом на мягкий диванчик и целую его в щеку, проводя горячим дыханием по скуле. Леша тоже не промах и порывисто разворачивается и успевает поймать губами мои губы. Все-таки он очень хорошо запомнил это место и воспоминания бьют в голову.
— Ты перепутал меня с десертом, — смеюсь и ускользаю в сторону после сладкого поцелуя, а сама не могу сдержаться и сравниваю его с порывистым хозяйским касанием Константина.
Мне ближе второй вариант. Но это ничего не значит, если мужчина сперва забыл такую мелочь, как очаровать меня.
— Оу, какое кольцо, — Леша замечает кольцо Константина, которое я ношу на среднем пальцем левой руки. — Красивое…
У него дергается глаз и я понимаю, что купленное им кольцо проще. Мне чертовски интересно увидеть его. Я видела только коробку, которую он быстренько захлопнул, когда я акцентировано стукнула каблуком. Я почти подошла к нему со спины, но вовремя поняла, что Леша меня не замечает и, видимо, репетирует торжественную речь. Или молится над кольцом.
— Оно старое.
— Да? Не видел раньше.
— Ты вообще мало, что у меня видел, — смотрю с тягучим вызовом и вижу, как он поспешно сглатывает, кадык так и ходит. — Официант что-то долго.
Официант как будто слышит мою фразу через дверь и тут же появляется с подносом. Мы с Лешей отвлекаемся на постороннего человека, а потом на пустую беседу за едой. Леша мне нравится. Он милый и умный, хотя со мной ум ему отказывает, но с ним не приходится изображать заинтересованность разговор. Да, его бывает сносит, как почти всех мужчин, когда они неожиданно забираются на трибунку и начинают вещать.
Но в Леше много обаятельных мелочей. Особенно, когда он снимает пиджак, как сейчас. У него красивые дьявольски прорисованные руки, мышцы буквально бугрятся и пышут молодой силой. Ему чуть больше тридцати и он этими руками может стол пополам переломить. Он умеет хрипло и сексуально говорить, понимая, как это действует на девушек. А еще он успешен и поэтому всегда свеж, выбрит и немного помешан на дорогих костюмах.
— Ты сегодня вечером свободна?
— Да, ты же знаешь, — протягиваю ладонь и поправляю воротник его белой рубашки, — ты спрашивал вчера и я сказала, что всегда найду время для тебя.
— Польщен, — он усмехается, чтобы это не звучало пафосно, и продолжает. — Мне звонил риэлтор, появился отличный вариант и я хотел бы заехать, взглянуть.
— Со мной?
— С тобой, Лис. Мне интересно, что ты скажешь.
— Правду, — киваю с улыбкой и замечаю, как его взгляд уплывает на мои губы, которые я чуть закусываю. — Я разбираюсь в недвижимости, так что твой риэлтор будет не рад.
— Мы поедем вдвоем. Мне оставили ключи.
О.
Интересно.
Это наступление? Он наконец-то решился и придумал, как увести меня в укромное местечко и поставить вопрос ребром? Я пару раз бывала у него в квартире, но потом, когда наши отношения стали переходить в романтическую плоскость, перестала заглядывать на огонек. И это было очень легко объяснить, он там раньше жил с другой девушкой, с которой я близко знакома. Так что неприятный осадочек сыграл роль оберега и логического объяснения.
— На чьей поедем?
— На моей.
— А кто сядет за руль?
— Заканчивай, Лис. Ты и так единственная женщина, которой я позволяю называть себя “малыш”.
— Это же смешно, — я счастливо улыбаюсь и провожу ладонью над его головой. — Особенно, когда ты стоишь, а не сидишь.
В нем метр девяносто с чем-то. Эталонный малыш.
После Леша ведет меня к своему внедорожнику и галантно распахивает дверцу. Дорога занимает минут пятнадцать, мы даже не покидаем центр, но спускаемся к улицам поспокойнее, которые отвоевали у города пятачок завидного благополучия. Две современные высотки нависают над дорогой и уводят взгляд высоко наверх, ослепляя солнечными бликами панорамных окон.
Мне же теперь интересно, на каком этаже Леша выбрал квартиру. Я придумала себе новое развлечение и сравниваю его с Константином, который забрался аж на двадцатый. Такой результат будет сложно перебить, тут-то этажей всего…
— Сколько этажей? — спрашиваю у Леши и замечаю, что верхние квартиры отделаны по-другому, черный камень и с вынесенные чуть вперед балконы.
— Двадцать.
Еще интереснее.
— А на каком этаже вакантная квартира?
— Двадцатый.
Естественно.
Леша берет меня за руку и уверенно ведет вперед. К своей мечте, как мне кажется. Он сам не замечает, как ускоряет шаг, когда цель становится ближе и ближе. И он крепко обнимает меня в лифте, стягивая крепкие руки вокруг талии и порываясь поднять на руки.
— Леша, юбка, — шепчу и отбиваюсь. — Она очень короткая. Не надо…
— Я должен перенести тебя через порог, — он прикалывается и не хочет сдаваться так быстро.
— А вдруг квартира ужасная? Ты так потянешь спину, пока найдешь жилье.
— Ты же пушинка, крошка.
— Вот и отлично, думай так дальше и не подходи ко мне. Не разочаровывайся.
Я черчу резкую полосу между наши телами, но парень, естественно, принимает это за вызов. Леша резко надвигается и подхватывает меня молниеносным выпадом. Раз и я в его сильных руках, он держит меня за талию и чуть-чуть приподнимает, чтобы наши лица оказались на одном уровне. И он такой довольный, что в его глазах танцуют искорки чистого счастья. Он меня заражает своим легким настроением и я ласково его целую, приоткрываю рот и позволяю ласкать меня языком, очень нежно и тягуче…
Думаю, он мужчина-прелюдия. Будет гладить, массировать или распалять грязноватыми разговорами, а потом глубоко и чувственно возьмет.
Не как Константин.
— Леша, наш этаж, — указываю на створки, которые успели раскрыться за его спиной. — Можешь перенести меня через порог лифта, а потом я хочу на землю.
— Почему ты такая капризная?
— Избаловали.
Он кривится на мою шпильку, а потом делает, как я попросила. Выносит из лифта и ставит на каблуки.
— Нам направо, — подсказывает Леша и ведет меня дальше по белому коридору с ковровыми дорожками. — Так, не то… А, вот она. Прямо.
Он достает ключи из кармана пиджака и отщелкивает два замка один за другим. После чего открывает дверь и склоняет голову на манер швейцара.
— Не вздумай, — я выставляю указательный палец, потому что прекрасно вижу по его развеселым глазкам, что он удумал. — Нет, Леша. Нет!
Я бы осталась на месте, если бы это было настоящее “нет”. Но я делаю еще шаг и угадываю, как Леша надвигается и успевает подхватить меня в последнее мгновение. Он все-таки переносит меня и через второй порог, из-за чего рад так, словно выиграл олимпийскую медаль.
Он ловко перехватывает меня, удерживая одной рукой, а второй прикрывает дверь. Мы вдруг оказываемся в полной темноте и тишине, где слышно лишь наше сбитое общее дыхание.
— Тебе нравится издеваться надо мной, — неожиданно прямо спрашивает Леша. — Да, Лис?
Он смелеет в темноте и переносит широкие ладони на мою талию, сжимая ее так тесно, что почти скрещивает свои большие пальцы.
— Признайся, крошка.
— Мне нравится не разочаровывать тебя.
— О чем ты?
— Я знаю, как ты относишься к легкодоступным девушкам.
— Что… — он на секунду теряется и даже чуть выпрямляется, отодвигаясь от меня. — Дело в этом? Реально?
— Вспомни, как смотрел на меня. Тебя бы раньше перекосило от моей кожаной юбки, ты считал, что я…
Леша в первые встречи откровенно кривил нос, считая, что если у меня ночной клуб, то я девушка определенных ценностей и образа жизни. Я захотела очаровать и соблазнить его, и заодно посмотреть, как будет меняться его лицо. Как уйдет пренебрежение, появится интерес, следом мужской интерес, а потом настоящее желание и, наконец, чистые эмоции.
Подвенечные.
— Не надо, — он не дает мне договорить и возвращается губами к моему виску. — Я был идиотом, со мной это иногда случается. Не бери в голову… Если чем-то обидел тебя тогда, то прости.
— Ты не должен извиняться, — поворачиваю голову и коротко целую его в губы, попадая в цель на ощупь.
Пора включать свет и смотреть квартиру. Мне от Леши ничего не надо, азарт уже тоже выгорел, потому что он оказался легкой прогулкой. Он поплыл так быстро, что я не успела насладиться процессом, но, с другой стороны, я привыкла к его милым ухаживаниям и осторожным попыткам продвинуться дальше.
В нем что-то есть.
— Может, тогда хватит меня наказывать? — добавляет Леша, когда я уже хочу искать выключатель.
Он напирает сильней и хочет найти кое-что другое. Мои раскрытые губы, которые поцеловали его слишком невинно. Мужская ладонь поднимается к моему подбородку и надавливает, помогая мне быть послушной девочкой.
— Иди ко мне. Хватит этих глупостей.
— Включи свет, пожалуйста.
— Тебе не нравится? Романтик…
Тянусь сама, и он нехотя выпускает меня из рук. Хотя все же ловит пальцы и помогает найти клавишу.
— Ты уже здесь был?
— Черт, поймала, — Леша тяжело выдыхает и резко моргает, когда я щелкаю выключателем. — Я уже видел квартиру и выбрал ее. Но очень хотел показать тебе.
Думаю, он хотел немного другое. И до сих пор хочет. Леша из избалованных парней, которым судьба не устает заворачивать подарки в красивые упаковки. Это со мной осечка вышла, вот он и завелся и уже изнывает от непривычных ощущений рядом с женщиной, которая не дается.
А нажать на меня ему нечем. Ни деньгами, ни благами.
Ни туманными угрозами.
При включенном свете я смотрю на Лешу и не могу отделаться от мысли, что из него может получиться Константин через десяток лет. Когда заматереет и увеличит банковский счет на еще несколько нулей. Порода одна.
— Тогда показывай, — я протягиваю ладонь, чтобы он взял ее и повел по комнатам. — Но не начинай со спальни, милый.
— Надо было покупать однокомнатную.
— Там бы поместились только твои пиджаки.
Леша не поскупился. Новая квартира лучше прежней, хотя и в той приходилось задерживать дыхание от безумного метража и красивой отделки. Я хвалю его выбор и не кривлю душой, хотя моя мне больше нравится. Я вообще люблю всё своё, пусть в три раза скромнее, но своё.
— Осталась одна комната, — сообщает Леша и нажимает на поясницу, показывая, куда повернуть.
Я понимаю, какая именно, но иду вперед и обвожу взглядом широкий светлый коридор, который выводит к последней двери. Леша обгоняет меня и открывает ее, приглашая в стильную спальню, что сошла со страниц глянцевых журналов. Есть камин и подиум, на котором стоит большая двуспальная кровать с черным покрывалом.
— Знаешь, Лис, я давно хотел тебе сказать, — Леша заходит мне за спину и кладет ладони на плечи. — Ты самая труднодоступная девушка в моей жизни.
Я усмехаюсь и совершенно искренне, Леша умеет говорить правильные вещи. Он подталкивает меня вперед, и его шаг оттеняет стук моего каблука. Я не такая стерва, какой хочу казаться, и мне приятно чувствовать дыхание влюбленного мужчины на коже. Как он нетерпеливо выдыхает и опаляет меня жаром своего желания, как едва контролирует пальцы, которыми жаждет стиснуть сильнее, но в то же время хочет быть нежным и осторожным.
— Ты что-то делаешь со мной, — добавляет он тягучим и хриплым от жарких картинок, что уже крутит в своей голове, голосом. — Почти преступное, крошка.
Проступает жажда, и он накрывает ладонями мою грудь, буквально впечатывая меня в свою грудную клетку. Его сердце бьется быстрыми сильными толчками, которые я ощущаю как свою пульсацию. Раз за разом, в животном ритме.
Леша закапывается лицом в мою шею и начинает целовать. Выводит жаркие тропинки из коротких поцелуев вверх и вниз и так глубоко вдыхает мой аромат, что у меня идут мурашки. Я закусываю нижнюю губу и поднимаю ладонь, что закапаться в его густых волосах. Я позволяю ему вести меня к кровати и уже не чувствую пол под ногами. Он подхватил меня и несет, будто боится, что мои туфли вновь найдут другое направление.
А я пока ничего не решила, но это мгновение мне нравится. И вот это. И следующее…
У него очень тесно в черных джинсах, это я тоже чувствую. И не могу удержаться, я нажимаю на его пах и легонько толкаюсь, а потом слышу хриплое рычание над ухом. Он хочет очень грязно выругаться, но это не романтично, особенно для первого раза и он ограничивается шумными выдохами.
— Ты очень опасная женщина, Лис, — неожиданно признается он, поднимаясь на первую ступеньку подиума. — И очень красивая.
— Это синонимы.
Он щедро улыбается на мою шпильку, и я буквально ощущаю вкус его довольной улыбки. Она распускается на моих пышных губах, когда я разворачиваюсь в мужских ладонях и обвивая его шею руками. Леша сексуальный и выглядит как мощная машина, из-за этого некоторые девушки его побаиваются и придумывают глупости насчет его жесткого нрава.
Мы поднимаемся на вторую ступеньку, потом третью, и через мгновение очередным шагом я наталкиваюсь на кровать. Леша замирает на мгновение и смотрит в глаза, но не дожидается моего ответа и уверенно утягивает вниз. Под себя.
— Тише, тише, — я смеюсь под его жарким прессом и думаю о том, что его нетерпение распалило меня, как что-то передающееся воздушно-капельным путем. — Ты порвешь мой топ.
Он зацеловал и заласкал меня, и хочет делать это снова и снова, он тягуче водит широкими ладонями по моему телу и не может оторвать пьяный взгляд от зрелища, которого его завораживает. Я в его руках. На кровати. И на мне очень короткая и легкоснимаемая одежда.
— Давай его порвешь ты? — он обхватывает мои пальцы и ведет их наверх, направляя к глубокому вырезу. — Я только немного помогу.
— И в чем я потом поеду?
— А я запру тебя здесь. Больше никуда не отпущу.
— А если я не согласна?
— Это пока, — он наклоняется и хочет вновь поцеловать меня, но я выставляю ладонь и накрываю его жесткие губы.
Торможу.
Леша вглядывается в меня и пытается понять, это стоп или распаляющий флирт. В его глазах загорается сомнение, которое изводит его, но моя игривая улыбка успокаивает его.
— Топ не дам, — качаю головой из стороны в сторону. — Но юбка мне не так дорога.
Я накрываю ладонью его затылок и надавливаю, уводя его вниз. Подсказываю правильное направление для его губ, и Леша поддается. Он тесно проводит лицом по ткани топа, собирая его жгутом, а потом нетерпеливым рывком задирает мою юбку. Прозрачные кружевные трусики привлекают его густой от желания взгляд и подсказывают очевидное движение. Он тесно целует меня через невесомую ткань и запускает сладкий ток по венам. Я прикрываю глаза и отдаюсь его горячим рукам.
Языку.
Черт, а он умеет!
Оо… очень даже.
Он даже забирает меня из комнаты, я теряюсь на мгновение, позабыв где нахожусь и могу чувствовать только нарастающую пульсацию. Его длинные пальцы ласкают меня, а язык обводит самые чувствительные места, заставляя пошло выгибаться и искать его вторую руку. Я хочу крепко сжимать ее и царапать до крови, хочу заострить происходящее до предела и провалиться с головой.
— Господи, милый, — я отворачиваюсь и утыкаюсь лицом в мягкую подушку.
Ищу воздух и выход из безумия, которое он сотворил с моим телом. Он тоже опасен. Чертовски опасен…
— Иди сюда, — он возвращается ко мне и жадно раскатывает языком мои губы, заполняет меня и забирает те крупицы воздуха, которые я успела ухватить. — Видишь, от чего ты отказывалась?
— Чувствую, дурачок.
— Дразнишься? Значит еще есть силы?
Он не спеша ведет по моему бедру, а потом сжимает плоть на грани позволительной силы и отводит мою ногу в сторону.
— Я сделаю тебе хорошо, — шепчет он, подтягивая меня ближе. — Обещаю, крошка. Просто расслабься, я всё сделаю…
Мужчина устраивается между моих ног и поднимает ладони к моему лицу. Нежно гладит крепкими пальцами и не разрывает зрительного контакта, ему безумно хочется, но он не торопится, смотрит на меня и следит за моими реакциями… И я уверена, что он остановится, если я попрошу. Даже без слов, ему не интересно просто утолить инстинктивную жажду, он хочет запомниться, хочет свести меня с ума.
Это удивительно. Так быстро и так крепко. Он по-настоящему в меня влюблен.
И так некстати на глаза просятся слезы.
Черт, Алиса!
Сколько в нем еще сюрпризов? Может, я ошиблась и он сильнее Константина уже сейчас?
Я тянусь к нему навстречу и целую в губы, рваное мужское дыхание чертит пошлые линии по щекам и я чувствую, как к телу приливает кровь. Снова… Он вновь зажигает во мне раскатывающее желание, надвигаясь на меня и подминая под свое крепкое мускулистое тело. И от него пахнет разгоряченным желанием, когда даже привычный парфюм кажется таким сексуальным, что невольно закусываешь губы.
— На тебе много одежды, — цепляюсь за ворот его пиджака и тяну назад. — Помоги мне.
Лешу не надо просить дважды. Он отодвигается и не самыми деликатными рывками освобождается от одежды. Пиджак, рубашка… О, да! Я догадывалась и строила яркие предположения, но ему удается меня удивить. У него чертовски красивое тело. Спортивное, атлетичное и отточенное до мелочей. Он явно любит спортзал всем сердцем, иначе бы тот не отвечал ему столь дикой взаимностью.
Я протягиваю руку и веду пальцами по напряженным косым мышцам, которые стальными линиями уходят под брюки. Не представляю сколько часов надо издеваться над собой, чтобы заставить эти мышцы бугриться и выворачивать из женского дыхания тугие восьмерки. Я сейчас дышу именно так, особенно, когда представляю сколько силы в его загорелых руках и как вынослив и ненасытен он должен быть…
— Крошка, — ему нравится так меня называть и он выдыхает любимое словечко с грязноватой интонацией, когда возвращается и обвивает горячими руками, чтобы прижать к себе тесно и прочно.
Тут мы похожи. Из меня такая же “крошка”, как из него “малыш. Я слишком рослая и… Да, к черту! Он вжимает меня в себя и я кожей ощущаю как напряжены его рельефные мышцы, как он дышит глубокими толчками и как сильно возбужден. Мужская ладонь проскальзывает между нашими телами и нащупывает пряжку ремня. Я же снимаю с себя топ и отбрасываю его в сторону, но дальше помогать не хочу. На мне черный лаконичный лиф из полупрозрачной ткани, так что его взгляд приковывается намертво.
— Ты сведешь меня с ума, ты в курсе?
— О чем ты? — я прогибаюсь в спине и заостряю линию груди.
Но он тоже умеет играть в эту извечную игру. Крепкие пальцы касаются меня между ног и безошибочно находят правильную точку, он надавливает и одним уверенным толчком срывает с моих губ смазанный стон вместо остроты. Я зажмуриваюсь от душного удовольствия, чувствуя, как его пальцы продвигаются глубже и осторожно раскрывают меня. Ласкают и массируют.
Так томно, развратно и безумно сладко.
— Тебе хорошо? — он медленно гладит меня по щеке и я ловлю его большой палец губами, легонько прикусываю его, а потом старательно обвожу по кругу язычком. — Моя девочка.
Леша уводит ладонь ниже и расстегивает застежку лифа, которая вшита спереди. Он накрывает мою грудь и крепко сжимает ее длинными пальцами, а меня сносит к черту от резкой перемены. Он то трепетно нежен, то обжигает мужской хозяйской силой. Мне даже начинает казаться, что он уже брал меня. Потому что он так правильно двигается и так умело скручивает внутреннюю жажду до невыносимого предела. Еще чуть и я начну умолять, елозить по белым простыням и просить взять меня.
— У тебя есть…
— Да, крошка, всё в порядке.
Намек действует и я слышу треск упаковки. Да… Кладу ладонь на губы, не доверяя своим реакциям, и угадывая, как напрягаюсь до судороги всем телом, когда понимаю, что вот-вот. Что он… У него большой каменный член, которым он плавно растягивает меня и замирает, давая привыкнуть. Я чувствую его внимательный взгляд, Леша любуется моим раскрасневшимся лицом и тем, как я глушу протяжные стоны, которые уже царапают горло. Он толкается и рушит мою защиту к черту!
— Господи, — судорожно выдыхаю и не могу поверить, что уже бьюсь под ним. — Да, да… Сильнее…
Мне нужно.
Леша сжимает широкими ладонями мою талию и помогает мне двигаться навстречу. Он забывает об ненужной больше осторожности и берет меня размашисто и глубоко. Раз за разом насаживает на себя и заполняет без остатка, сводя с ума пошлым ощущением наполненности. Мне тесно, горячо и безумно хорошо. Я приподнимаюсь и обхватываю ладонями его шею, чтобы почувствовать еще глубже и теснее. Жадно прижимаюсь к нему и в сумасшедшей истоме вожу лицом по его разгоряченной коже, ища спусковой крючок на идеальном стальном теле.
И я нахожу его, когда задерживаюсь взглядом на его таранящих движениях. Жестких и уверенных.
Истинно мужских…
— Леша, — я задыхаюсь и разжимаю пальцы, опускаясь на матрас.
Реальность исчезает оглушающей вспышкой и я проваливаюсь в нарастающую пульсацию, которая распускается в низу живота и теплыми волнами расходится по всему телу. Я сжимаюсь от безумного удовольствия и утягиваю Лешу за собой. Он вдруг напрягается всем телом, замирая, а потом хрипло выдыхает и падает на кровать рядом со мной.
И приходит в себя раньше меня. Я вновь вижу стильную спальню вокруг, когда уже лежу на его груди и укутана ласковыми руками с головой.
— Так что, мы перевозим твои вещи? — Леша прячет серьезность и поспешность вопроса за наглой усмешкой и проводит ладонью по моим волосам.
Мы лежим на огромной кровати уже что-то около вечности и никуда не торопимся. Хотя у меня были дела в клубе и вообще я не собиралась задерживаться в его квартире.
— А ты уже перевез свои? — запрокидываю голову и смотрю в его глаза, в которых можно увидеть каждую капельку удовольствия, которое случилось между нами.
— Нет, — он смеется и целует меня в лоб, подтягивая ближе. — Но это дело одного звонка и одного дня.
— Ты давно переезжал? Или насмотрелся рекламных буклетов грузоперевозок? Это дело потерянных нервов и поцарапанных вещей.
— Если ты согласишься, я найду самых деликатных грузчиков на свете.
И он ведь не приукрашивает.
— Мне нужно время, милый. Все так быстро завертелось…
— Я давлю, да?
Лёша специально надавливает сильными руками, прижимая к себе и давая вновь в рельефных деталях ощутить свое горячее тело. Я же перехватываю мужские руки, которые хотят опуститься сильно ниже поясницы, и приподнимаюсь. Перебрасываю ногу через него и сажусь на идеальный до рекламного совершенства пресс, который смотрится крайне соблазнительно. Особенно когда Лёша его напрягает, а он напрягает, ощутив прикосновение моих бёдер и угадав направление моего заинтересованного взгляда.
Я смотрю на него сверху вниз, оседлав, и беззастенчиво разглядываю. А потом трогаю, выводя пальцами медленные дорожки между проступившими кубиками. В таких можно заплутать, и голову потерять… Ведь у Леши полный набор, он к тому же умён и обаятелен.
— Не думала, что я такой? — а ещё Лёша умеет смотреть густым развратным взглядом, создавая сексуальное напряжение из воздуха. — Под рубашкой?
— Я сейчас должна признаться, что думала о тебе?
— Это тайна?
— А вдруг это неправда?
— Я очень много думал о тебе, крошка, — он обхватывает мои пальцы и ведёт их выше, по своей груди, шеи… наталкивает на губы и легонько целует. — И представлял, как это будет.
— Угадал?
— На десять процентов, — он замечает мой насмехающийся взгляд и хочет проучить, после нежного поцелуя прихватывает мои пальцы зубами и проводит по кончикам горячим языком. — Остальное сверху.
Мы болтаем и нежимся еще некоторое время, и я ловлю себя на мысли, что еще пару таких встреч и он достанет кольцо. Решится и сделает предложение. Я хочу этого, как любая девушка, потому что темпераментные мужчины, а Леша точно из таких, умеют красиво говорить и страстно ухаживать, даже когда слегка увлечены девушкой. Но брак — совсем другое дело, тут итальянской натуры мало, нужны настоящие чувства.
Я пока не знаю, что делать с его кольцом, но хочу его увидеть. Хочу избавиться от навязанного кольца Константина и примерить другое. То, которое выбрала сама по большому счету. Потому что я положила глаз на Лешу и начала тянуть его избалованное внимание к себе. Он не заметил этого фокуса и, скорее всего, уверен, что выследил меня как добычу. Я же не заметила момента, когда закончились мои фокусы и начались его.
Как сегодня.
Ему удалось удивить меня и притянуть к себе очень близко. Не помню, когда в последний раз было подобное… Я ведь еще буду крутить в голове его квартиру и подумывать о переезде. Любящий мужчина, красивое место… Что еще?
Гость.
Нежданный и неизвестный. Вот что мне мешает.
Я смотрю на Лешу, на то, как он деловито одевается, и понимаю, что могу попросить у него помощи. Правда, боюсь натравить овчарку на питбуля… Да, нужно сперва самой разобраться. И потом Константин меня задел, ковырнул по нутру, резко и глубоко, так что мне чертовски хочется справиться с ним собственными руками. Не прятаться за чужими широкими спинами, а показать, как элегантно и в то же время жестоко женщины могут решать свои проблемы.
— Все в порядке? — неожиданно спрашивает Леша, накидывая темный пиджак на покатые плечи.
— М?
— Ты о чем-то задумалась. О недобром, судя по лицу.
— О клубе, — я приглаживаю ладонями кожаную юбку и заодно наклоняюсь, чтобы уйти из его поля зрения, он научился слишком хорошо читать мое лицо. — Не бери в голову.
— Прости, не могу. Ты со вчерашнего дня другая.
Отлично. Слишком хорошо в кубе.
— Мы не виделись вчера, малыш.
— Но разговаривали. Я по интонациям сразу заметил, хотел спросить, но ты очень быстро завершила разговор.
— А я льстила себе, что разговаривала с тобой игриво, — я улыбаюсь ему и задерживаюсь взглядом на его лице, показывая, что в порядке. — Чем тебе не понравились мои интонации?
— Ты чуть-чуть заостряешь окончания слов, когда нервничаешь.
— Что?
— Тебе никто не говорили? Я отлично слышу, когда ты сама не своя. С двух слов, Лис. И сейчас кстати опять. Как только я спросил все ли в порядке, ты начала колоть иголками последние слоги.
Я смотрю на него и не нахожу ответа. Мне действительно никто не говорил таких слов, я и сама не замечала. Знаю, что скручиваю пальцы в жестких замок, но это когда уже паника или гневная волна близко. Или что иногда могу поспешить с шуткой, чтобы перекрыть неосторожное слово.
— Я смутил тебя? — он продолжает читать мое лицо, как открытую книгу, и не боится прямых вопросов, словно случившаяся близость сняла все запреты. — Я не хотел подловить тебя или что-то в этом духе, я просто беспокоюсь за тебя. Что-то происходит?
Я упрямо мотаю головой.
— А что в клубе?
Леша делает шаг ко мне и подходит ближе, но не вплотную, оставляя между нами воздух.
— Проблемы с лицензией на алкоголь, — эта проблема была месяц назад, но больше ничего на ум не приходит. — Я решу, не беспокойся.
— Давай я? У меня есть связи.
— Ты очень далек от ночного бизнеса…
— Я обзвоню, кого надо, и найду выход. У меня сеть автосалонов, как думаешь, сколько раз их пытались забрать?
Он мягко улыбается и протягивает ладонь, заправляя выбившуюся прядку моих волос за ухо. И не убирает сильную ладонь, оставляя ее на щеке.
— Я иногда проигрывал и отдавал свое, но ни разу никто не забрал у меня по-настоящему дорогое.
— Я верю.
— Я хочу помочь, Лис. Я взял тебя, а значит ты моя. И твои проблемы теперь мои. Да, я вижу, что ты привыкла справляться со всем в одиночку и ты умеешь это, я не сомневаюсь, но тебе теперь есть на кого положиться.
Его слова похожи на кружево, красивое и нежное. Он буквально оплетает меня им и так изящно, что даже возразить никак. Он прав в каждом слове. И мне чертовски приятно слышать такие слова от мужчины.
Особенно после первого секса.
— Я же здесь не для красоты? — он подшучивает, чтобы развеселить меня. — И не для горячего секса?
— Да?
— Ладно, не только, — Леша довольно кивает. — Я хочу войти в твою жизнь. И чтобы ты вошла в мою. Ты не пожалеешь, я такой сильный, как выгляжу. Я могу всё уладить.
Я не умею доверять мужчинам, даже когда в душе все откликается. Я включаю голову и вспоминаю, что собиралась сперва во всем разобраться сама. Но я тянусь навстречу Леше и нежно целую его, заостряя его довольную улыбку до предела.
Я сама улыбаюсь. Все-таки мне хорошо с ним. Даже чересчур как-то…
— Давай я оставлю твою помощь на более серьезный случай, — провожу ладонью по его густым волосам. — Мне приятно слышать всё, что ты сказал, но мне нужно время.
— Да, ты говорила, — он соглашается и тесно обнимает меня, надавливая горячей ладонью на поясницу.
Леша подгибает меня под себя и продолжает водить пальцами по моему топу… хотя нет, он уже нырнул под легкую ткань и массирует мою кожу. Он очень быстро привык трогать меня и поглаживать. Тесно жмет к себе и смотрит прямо в глаза, наслаждаясь еще вчера невозможным моментом.
— Подвезти тебя?
— Мне нужно вернуться в центр, еще дела…
— Хорошо, куда скажешь.
Он отпускает меня всего на мгновение, подхватывает за ладонь следом и ведет к двери. Вскоре мы уже сидим в его черном внедорожнике и слушаем деловое радио, которое сообщает важные для Леши цифры. Я же отодвинула кресло до упора и почти лежу, пытаясь понять, во что незаметно, но верно превращается моя жизнь.
Неизвестный мужчина. Есть.
Мужчина, открывающийся с неизвестной стороны. Тоже есть.
Леша мне представлялся тихой гаванью, по которой, конечно, иногда пробегают дикие аборигены, но в принципе ничего критичного. Но теперь я готова спорить, что там еще столько тайников и неизведанных уголков, что гавань ни черта не тихая.
И он умеет незаметно западать прямо в душу. А еще уговаривать. Ласково и вкрадчиво.
Константин делает это по-другому. Без прямого насилия, но в нем чувствуется жесткий нрав и умение подавлять. Вернее, это опыт. По его повадкам видно, что он много раз выигрывал в жизни и уже привык, что все равно будет так, как он решил.
Ведь столько раз было.
Я то ли в ловушке, то ли в эротическом сне, где меня хотят сразу два завидных и крутых самца.
— Новый вип-клиент? — Леша указывает на авто, которое заняло первый ряд парковки клуба и даже немного заехало на мое место. — Крутая тачка… Не страшно, с такими дело иметь?
— У тебя такая же.
— Так у меня в кредит.
— Очень смешно, малыш, — улыбаюсь на его шутку и поворачиваю голову, чтобы получше посмотреть на другой черный внедорожник. — Мой клуб предпочитают состоятельные мужчины, так что я давно привыкла и умею с ними правильно общаться.
Это машина Константина.
Черт…
— А менеджер для чего? — Леша забывает мягкий тон и неожиданно обдает резковатыми нотками, которые выдают его с головой.
— Ты ревнуешь? — я вновь смотрю на него и удивленно приподнимаю брови, хотя поражаться здесь нечему, любой нормальный мужик отреагировал бы именно так. — Что ты там себе напридумывал и, смотри, помрачнеть успел…
— Не шути, не надо. Я не слепой и понимаю, с какими людьми тебе приходится иметь дело.
— Леша, ты пересмотрел криминальной хроники.
— Хорошо, не буду преувеличивать. Тогда я понимаю, с какими людьми тебе приходится иметь дело в том числе. На такую тачку, — он небрежно указывает на внедорожник Константина, — очень трудно заработать честно.
— Но тебе удалось.
— У меня автосалоны, Лис. Не удивлюсь, если хозяин этого состояния на колесах может достать партию огнестрела со столь же бешеной скидкой, как я Rover. Или Jaguar.
А он ведь прав. И по его заостренному взгляду видно, что он не сомневается ни в одном своем слове.
— К чему ты ведешь?
— К тому, что ты рискуешь. И мне не по себе от мысли, что ты сейчас пойдешь общаться с любителем ночных развлечений с огромным кошельком.
Я молчу и жду, когда Леша сам поймет, что завел преждевременный разговор. Да, у нас был секс, да, мы встречаемся почти месяц, но он, кажется, собрался переделать мою жизнь одним махом. Выбрал квартиру, а теперь хочет перестроить мой бизнес.
— Прости, — он шумно выдыхает и откидывается на кожаную спинку сиденья. — Меня давно это напрягало, и поэтому вдруг понесло… Прости, Лис.
— Ты оказывается собственник.
— Пожалуй. Это смертельно?
— Поживем, увидим.
Я хочу завершить наш разговор и сжимаю его ладонь пальцами, а потом открываю дверцу и выскальзываю на улицу. Иди к черному входу, к которому ведет невысокая железная лестница и слова Леши, что мне сейчас идти общаться с любителем ночных развлечений с огромным кошельком.
Он угадал, и мне не по себе от его проницательности. Хотя я сейчас больше злюсь на непрошенного гостя. У нас сегодня уже была встреча, а я очень надеялась, что мы не будем частить и надоедать друг другу. Раз в сутки — отличный же график.
Щадящий.
— К вам там…
Зло отмахиваюсь от охранника, который всё больше выполняет чисто декоративную роль. Скоро он начнет услужливо провожать Константина, куда тот захочет, и еще тапочки будет в зубах таскать. Я и так его не узнаю. Помню, что нанимала на работу крупногабаритный шкафик, но теперь вижу перед собой сгорбленное недоразумение, которое не знает, куда деть виноватые глазки. В пол. Да, всё верно.
— Я уже думал уезжать, — Константин сталкивается со мной в проеме, когда я распахиваю дверь кабинета и собираюсь гневной походкой зайти внутрь. — Но ты успела, малышка.
— Я никуда не торопилась, — пытаюсь зацепиться за дверную ручку, но куда там, Константин обхватывает меня за плечи и уверенным жестом разворачивает на выход.
— Пойдем.
— Куда?
— Не любишь сюрпризы? Зря, малышка, я умею их делать.
Вообще он уже сделал один незабываемый сюрприз. Взял и появился в моей жизни.
— Мы попрощались несколько часов назад, — я возмущаюсь, но иду по коридору в том направлении, в котором он указывает. — Я надеялась, не увидеть тебя до завтра.
— У тебя плохое настроение? Утром ты была ласковее.
— Это когда я залепила тебе пощечину?
След остался, кстати. Я смотрю на короткую бороздку, которая красуется на его щеке благодаря моим усилиям. И смотрится классно, мне даже легче становится переносить его присутствие.
— Ты опять язвишь, — Константин резко тормозит и обхватывает мой локоть с силой, заставляя тоже остановиться. — Ты ходишь по тонкой черте, Лис. Ты же умная девушка, зачем нарываешься?
— Может, мне интересно.
— Думаешь, я блефую?
Когда он смотрит вот так, насквозь и штормовым темным взглядом, в котором чувствуется мужская раскатывающая катком сила, то о блефе забываешь как о понятии. Не удивлюсь, если он даже толком не знает, что это слово значит. Зачем ему? Хозяину и боссу, у которого исполняется любая блажь по щелчку пальцев.
— Я не умею быть безмолвной куклой, — я с трудом выдерживаю его крепкий как виски взгляд и сама отчетливо понимаю, по какой тоненькой черточке сейчас вышагиваю. — Разучилась.
— Мне не нужна кукла. Я уже говорил.
— Но ты дергаешь за ниточки, — перевожу взгляд на его крепкую ладонь, которой он сжимает меня. — И это больно, к слову.
К моему удивлению, он реагирует молниеносно. Ослабляет хватку и переносит пальцы чуть выше, смотрит на мою руку и замечает красноватые отметины, что остались после его стальных пальцев. Константин едва заметно хмурится, и я понимаю, что он забылся. Сам не заметил, как чуть не наставил синяков на женском теле, заведясь из-за моего стервозного тона.
Этого он не любит. Но и услужливая покорность ему не нужна.
Черт… А черта действительно тонкая, едва различимая, и ее еще нужно нащупать.
— Так лучше? — мужская ладонь поднимается к моему плечу и тесно обхватывает, сбивая бретельку топа. — Не больно?
— Не больно.
— Вот и отлично, — он уводит ладонь мне за спину, так что меня прорезают иголки его невыносимой сексуальности, и подталкивает вперед. — Я хочу отвезти тебя в одно место.
Минуты его близости копятся и шумное беспокойство постепенно отступает. Я уже могу смотреть на него ровным и спокойным взглядом и подмечать новые детали. Он красивый и заматеревший мужчина, который повидал и попробовал в своей жизни столько всего, включая тяжких грехов, что от него исходит именно дьявольское обаяние.
Его не спутаешь с другим. Никогда.
Порочная дымка во взгляде и ощущение грязновато-мрачной тайны или снятого с предохранителя огнестрельного оружия… Мне на ум приходят смачные образы, когда я смотрю на волевое и грозное лицо с правильными чертами. В Константине таится настоящая опасность, с которой не дай бог познакомиться лицом к лицу. Я впервые признаюсь себе, насколько серьезно влипла, и догадываюсь, что он сдерживался уже десяток раз и мог размазать меня по стенке за каждое второе наглое словечко.
Мне больше не нужно досье на него, я вижу нужные строчки его биографии перед собой. В размеренных жестах и уверенных взглядах, в его цепких руках и хозяйский захватах. Пазл собирается окончательно и меня прорезает простая мысль, что мне нужно срочно разобраться, как правильно вести себя с ним. Он совершенно точно не из терпеливых и отзывчивых, если ему наскучит игра со мной, то он может закончить ее предельно жестко. Или если я вдруг перегну палку… Быть может, я уже исчерпала достаточно попыток и постепенно подхожу к отведенному им лимиту.
К точки кипения.
— Мы поедем на моей или твоей? — я машинально задаю вопрос, который сегодня задавала Леше, устав от давящей тишины.
— Хочешь отвезти меня? Немного поуправлять? — он усмехается и поворачивает к двери черного входа.
— Обычная любезность.
— О, — Константин удивленно вскидывает брови и оглядывается, сканируя меня внимательным взглядом. — Теперь любезность, интересно… Ищешь золотую середину?
— Видимо, да.
— А минет в машине? Моя любимая любезность от красивой женщины.
Он специально. Я не отвожу глаза от его чертовски самодовольного лица и делаю пометку на будущее. Когда я перегибаю с грубостью, он вспоминает физическую силу, а когда чересчур увлекаюсь ангельским голоском — он хамит как с вокзальной шлюхой.
Проклятый фарватер. Он должен здесь быть.
— Так сделаешь? — Константин распахивает передо мной пассажирскую дверцу внедорожника и ладонью указывает на кожаное сиденье бежевого цвета. — Здесь просторный салон, будет удобно. Хотя стоп, подожди.
Он протягивает ладонь к моему лицу и бесцеремонно дотрагивается до губ. Я откланяюсь назад, но ему больше не нужно. Мужчина смотрит на свои пальцы и удовлетворенно кивает через секунду.
— Стойкая, — подытоживает он. — Не люблю следы губной помады.
Мы проезжаем всего несколько метров, а потом Константин заруливает в глухой отстойник между зданиями. Я пару секунд смотрю на глухую кирпичную стенку собственного клуба, которая выходит в переулок, и не могу поверить, что он не шутил. Все же он произвел на меня другое впечатление.
Видимо, обманчивое.
— Я принимаю молчание за согласие, — произносит он и поворачивается ко мне корпусом. — Сама или помочь?
Мужская ладонь тянется к моей спине и хочет обхватить меня за шею, чтобы надавить и направить куда надо, но я резко вырываюсь и прислоняюсь к стеклу. Буквально вжимаюсь в пассажирскую дверь и смотрю в недобрые глаза Константина. В нем явно проснулся хищник и ему интересно на сколько бросков прочь меня хватит, что я сейчас придумаю и как попытаюсь его остановить.
— Я не буду, — уверенно качаю головой и собираю руки на груди в глухой замок.
— Что не будешь?
— Я не буду делать тебе минет.
— Не хочешь меня порадовать? — он нагловато усмехается и переводит взгляд на мои побелевшие пальцы, я слишком сильно их сцепила, но другой реакции для него у меня нет.
Со мной никто никогда так себя не вел. Леша не зря беспокоился за наклонности клиентов, с которыми я имею дело как хозяйка ночного клуба, но дело ограничивалось сальными шуточками и пошлыми взглядами. Ничего больше, да и то в прошлом, потому что я заработала отличную деловую репутацию. Но Константину плевать, он как будто закончил с пристрелкой и перешел к тому, ради чего на самом деле затеял игру со мной.
— Тебе порадует, если я сделаю это через себя?
— Ты войдешь во вкус, малышка. Нужно только начать.
Мужчина взмахивает ладонью и следом раскрывает ее, ожидая, что я сама вложу в нее свои пальцы. Меня же такая перспектива не радует совсем.
— Ты заблокировал центральный замок?
— Хочешь выйти?
— Не хочу дергать ручку понапрасну.
— Дверь открыта, Лис, — Константин в сотый раз усмехается и улыбается так, что у меня путаются все ориентиры к черту!
Я угадываю закономерный страх, который постепенно набирает силу внутри меня, и в то же время чувствую, как завороженно любуюсь его мужской силой. От него исходит пьянящая энергетика, что бьется чистым током и тянет к себе сильнее стальных рук.
Да, со мной никто никогда так не разговаривал и никто никогда так не смотрел. Он откровенно пялится на меня, разглядывая мои формы и то и дело возвращаясь к моим приоткрытым губам. По его темному сумрачному взгляду легко догадаться, что он с яркой прорисовкой представляет, как я открою рот шире и тесно обхвачу его член, позволив ему заполнить меня, проведу языком по кругу и шумно выдохну, когда почувствую его широкую направляющую ладонь на затылке.
— Только тебя приволокут обратно, если я захочу.
— Все-таки угрозы, — я разочарованно качаю головой и понимаю, что дергать ручку бесполезно.
— Я могу не захотеть, я пока не решил, — Константин наклоняется вперед и обхватывает мое запястье, устав ждать моей инициативы. — Когда-нибудь брала в рот… как ты сказала? Через себя?
— Нет.
— А с моим братом? Неужели взаимно с таким мудаком?
— Я не понимаю, что на тебя нашло. Устал изображать рыцаря? Ты разговаривал иначе со мной и говорил, что тебе ничего не нужно насильно.
— Я бываю разным, Лис, — он легонько закусывает нижнюю губу и склоняет голову набок, так что я чувствую себя занимательным экспонатом в витрине. — А ты, я уже понял, не ценишь хорошее обращение.
И он рвет меня к себе навстречу. Грубо и жестко, я коротко вскрикиваю и через мгновение нахожу себя на его коленях. Константин обхватывает меня второй рукой и нагибает под руль, как можно ниже с каждой секундой. В конце концов, я ложусь на него против своей воли и упираюсь щекой в мягкую ткань брюк. Чувствую, как напряжены мышцы его массивных бедер и как наплывают сверху ровные выдохи. Но пальцы он все-таки контролирует. Мужчина удерживает меня, но давит тупым прессом, без жестоких захватов и выкручиваний рук.
— Тише, — подсказывает он сверху. — И не вздумай кусаться.
— Отличная подсказка, Констант! Так и сделаю!
— Ты неисправима, Лис, — слышу его довольную улыбку, которую он впрочем тут же прячет подальше.
— Может, тогда хватит меня дрессировать, если толка все равно не будет?
Я выворачиваюсь, чтобы найти проклятый воздух, и теперь смотрю на большую черную пряжку его ремня. На ширинку. Дальше отвернуться никак, мужская ладонь лежит на моей щеке и надавливает, чтобы я продолжала занимать правильное место. И стоит дернуться, как в его пальцах просыпается лютая мощь, которая обжигает несправедливым мужским превосходством. В нем слишком много силы. Банковской, физической, жизненной… Какой угодно, черт возьми!
— У тебя безумно красивые губки, — его большой палец проходит по моей коже и дотрагивается до верхней губы, сминая ее и раскатывая. — Если бы ты еще научилась произносить ими приятные вещи, цены бы не было.
У меня на языке крутится “пошел на хуй”, но это точно не приятная вещь. Даже на нейтральную не тянет.
— Притихла, — замечает Константин и аккуратно откидывает мои сбившиеся волосы назад. — Кажется, я понял, как с тобой надо обращаться.
— Что я должна отвечать?
— Лучше открой рот шире. Я разрешаю тебе сделать всё молча.
Он мне разрешает?
Он действительно сейчас это сказал?
— Этого не будет, Константин, — произношу предельно уверенно и пытаюсь вывернуться, чтобы царапнуть его кошачьим взглядом.
Мужчина не сразу, но понимает для чего я бьюсь, и позволяет мне повернуть голову. Он внимательно смотрит на меня сверху вниз и впитывает мои немые проклятья как пористая губка. А он умеет выдерживать самые лютые женские взгляды и на него это не производит никакого впечатления.
— Не нравится, Лис? — интересуется он и наклоняется чуть ниже, надвигаясь надо мной. — Не привыкла к такому обращению?
— Не было возможности.
— А я не привык к тому, что ты позволяешь себе раз за разом. Я разрешил тебе называть меня Констант, но не больше.
Я с трудом прикусываю язык, почуяв, что его тон изменился и стал напоминать человеческий. Хотя мне чертовски трудно глушить бранные порывы, которые клокочут в горле. Пряжка его ремня по-прежнему в паре сантиметрах от моего носа и это никак не настраивает на мирный диалог. Мое терпение на исходе, и мне просто-напросто скоро станет все равно какой ценой вырваться! Я не хочу смотреть на его ширинку и не хочу терпеть гнет его стальной ладони!
— У тебя безумно злой взгляд… Хочешь выцарапать мне глаза?
— Очень!
— Думаешь, полегчает?
Он неожиданно отнимает ладонь, давая мне приподнять голову, но не отпускает далеко. Наоборот, помогает мне повернуться, прилаживая мою голову на более романтичный лад. Теперь я смотрю в потолок салона и чувствую его бедро под затылком. Лучше, конечно, но мы все равно соприкасаемся и он продолжает рассматривать меня как соблазнительный товар. Я угадываю, как мужской взгляд соскальзывает с моего лица и проходит по обтяной топом груди, животу и дальше по стройным ножкам.
Их как раз можно рассмотреть полностью. От кульбитов юбка сбилась и боковая молния упирается мне в пупок, а где сейчас заканчивается ее длина я даже не хочу думать.
— Я предлагаю попробовать еще раз. С начала.
Отлично.
Значит мне преподали новый живописный урок, который я обязана усвоить.
— Я могу встать?
— Нет, я хочу, чтобы ты привыкала ко мне.
К его рукам на моем теле?
Константин бросил левую ладонь на свое бедро, легонько зацепив мои волосы, но для правой находит место интереснее. Он кладет ее на мой живот и тягуче проводит по тонкой ткани топа, собирая его и постепенно оголяя меня. Всё кончается тем, что я злым рывком выбрасываю ладонь и перехватываю жилистые пальцы, и жду, что он может ответить как угодно.
Но он делает то, что я ожидаю меньше всего. Мужчина несильно встряхивает ладонью, чтобы я ослабила истеричную хватку, а потом вдруг переплетает наши пальцы. Вкладывает свои в мои и защелкивает надежный но мягкий замок.
И молчит.
— Мне больно лежать, — я смелею и подаю голос первой. — Выступ между сиденьями упирается…
Я не договариваю, потому что Константин обхватывает меня за плечи и вытягивает наверх. После чего усаживает меня себе на колени и убирает ладони прочь с моего тела окончательно.
— Не лучший выбор, я тяжелая.
— Кто тебе сказал такую глупость?
— Весы, — подвигаюсь ближе к рулю, чтобы не чувствовать блядский жар, исходящий от его черной рубашки. — Мне понадобится инструкция на сто печатных страниц, чтобы знать, как себя правильно вес…
— Я противен тебе?
Константин откидывается на спинку, давая мне еще пространства, и замирает. Он терпеливо ждет ответ и смотрит на мое лицо, с которым я пытаюсь справиться. Не хочу показывать всю палитру бушующих эмоций.
— Минуту назад был, но сейчас легче.
— Не верю, что мой брат не позволял себе грубость. Я слишком хорошо его знал.
— Я была его женой, а не шлюхой.
— А он чувствовал разницу? Не замечал за ним.
— Или за собой? — все-таки язык мой враг мой, но его вальяжный тон хозяина жизни выбивает все предохранительные стопы к черту.
— Ты не моя жена, — напоминает Константин холодным тоном. — Пока во всяком случае. Но ты права, малышка, я склонен считать женщин шлюхами. Столь неприятный вывод подсказывает богатый опыт общения с ними.
Он умеет заговаривать. Создавать опасную магию мужского голоса, когда тот наплывает уверенными волнами и окутывает тебя мощным потоком. И это хуже прикосновений, потому что никак не выставить защиту и непонятно как отбиваться.
— Может, дело в тебе, Констант? Никогда не допускал мысль, что тебе страшно отказать?
— Тебе страшно?
— Да.
Я утвердительно киваю, а он реагирует развеселым смехом, будто я удачно пошутила.
— Сколько раз ты уже сказала мне “нет”? Лично я сбился со счета.
— Если бы ты еще слышал мои “нет”…
— Хорошо, давай сыграем по-твоему. Можешь, выбрать три “нет” для меня. То, что я не имею право делать с тобой.
— Ты не имеешь право приближаться ко мне ближе, чем на километр.
Он смеется вновь, не ожидав, что я найдусь так быстро и выпалю первый вариант, едва он закончит предложение.
— Нет, Лис, откровенные глупости я буду браковать. Игра должна быть интересной, а не бессмысленной. Я покажу, как играют в нее и выберу для тебя три “да”. То, что я имею право делать с тобой. Только сперва переберись на соседнее место, я все же хочу отвезти тебя, куда собирался.
— Я думала, мы на месте.
— У меня не настолько паршивое чувство юмора.
Через пару минут Константин выворачивает из глухого переулка и вклинивается в общий поток главной дороги. Я окончательно прихожу в себя, но стараюсь не крутить в голове произошедшее, чтобы не начать искать что-то острое в сумочке.
В третий раз провожу ладонями по юбке, которую давно расправила как следует, и слежу за поворотами.
— Я бы предпочла заранее знать, куда мы едем, — поворачиваю голову и смотрю на Константина. — Это можно устроить?
— Мы останемся в центре.
Это радует. А минут через десять я понимаю, куда мы направляемся. Тем более отличной подсказкой становятся слова мужчины в нашу первую встречу. Те самые, что он хочет вернуть всё, что потерял его брат в этом городе. Рисковая и сложная цель, потому что прошло много лет и на лакомые места успели сесть другие хозяева. Но Константину как раз интересны вызов и хрустящее мужскими костяшками соперничество.
Он игрок. Это точно.
— Только не говори, что он уже твой, — я устало выдыхаю, когда замечаю позолоченную табличку “закрыто на спецобслуживание”.
Она висит на высокой двойной двери пафосного ресторана, в котором бывший муж сделал мне предложение. Ресторан принадлежал ему, и у нас тогда было самое лучшее специальное обслуживание, которое дало молодой дурочке, то есть мне, испытать бурный культурный шок. К моменту свадьбы я уже привыкла к его широким замашкам, когда каждый сантиметр вокруг себя надо посыпать роскошью и ценником на несколько нулей, и ничему не удивлялась.
— Я начал с мирных целей, — усмехается Константин и подруливает к служебной парковке.
— Мирных?
— Тех, что можно получить за крупный чек. Без борьбы.
Очень хочется спросить, какого черта тогда он крутится вокруг меня с первых дней. Но он явно ждет такой вопрос и явно заготовил достойный ответ, так что пусть обломается. Я открываю дверцу и молча выхожу на улицу. Оглядываю продолговатое здание с витражными стеклами и красивым крыльцом в минималистичном стиле. У нового хозяина вкус определенно лучше, чем у моего бывшего, который и из французского ресторана умудрялся слепить чайхану.
— Будешь переделывать? — оглядываюсь к Константину, а он ладонью указывает на вход, пропуская даму, то есть меня, вперед.
— Нет, мне нравится. И мне сказали, место популярное, зачем отпугивать клиентов?
Внутри ни души. Помещение, поделенное на два больших зала, пустует, хотя из подсобок доносятся шорохи. Но ни официантов, ни посетителей.
— Я голодный, — признается мужчина. — Пойдем на кухню. Ты там бывала?
— Много раз. Этот ресторан я любила.
— А клуб? “Багиру”?
— Ненавидела.
Константин коротко смеется и ведет меня дальше. Я же вспоминаю, как раньше ходила по этим коридорам и надеялась со временем выучиться и стать управляющей ресторана. Так странно, как в прошлой жизни. А Константин проводник в нее, появившийся из ниоткуда и преследующий непонятные цели.
Преследующий меня.
Я усмехаюсь своим мыслям и в который раз пытаюсь разгадать ребус, зачем ему проводить время со мной. Или обычный азарт? Новое волнующее развлечение в его богатую коллекцию?
На кухне находится персонал, которых Константин прогоняет, оставив лишь помощника повара, чтобы он подал пару блюд и тоже свалил. Мы говорим о ресторанном бизнесе, пока рядом крутится посторонний человек, но переходим к главному, когда остаемся наедине.
— Белое или красное? — спрашивает Константин, отлучившись к винной полке. — Красное, да? Не разочаровывай меня.
— Сладкое.
— Бьешь в самое сердце, — он даже брезгливо кривится.
— Я не люблю вино, предпочитаю виски. Но я не хочу пить, потому что ты обещал торги.
— Торги? — Константин выуживает бутылку и подходит с ней к длинному металлическому столу, который помощник повара облагородил белой скатертью и даже вазочкой с цветами как в главном зале. — Не припоминаю такого.
— Три “да” на три “нет”.
— Ты собралась торговаться?
— Нет, выполнять всё беспрекословно, — качаю головой и отодвигаю свой бокал в сторону, потому что Константин уже на него целится горлышком. — Я не хочу, спасибо.
— Давай запишем первое “нет”? Я не имею право предлагать тебе вино.
— Сухое, — я иронично кривлюсь и всем видом показываю, что его уловка не пройдет. — Нет, Констант, на вино я не согласна во всех смыслах.
Я говорю расслабленно и с веселыми подтрунивающими нотками, хотя прекрасно помню, какую сцену он устроил мне в машине. И что мы вообще торгуемся на мой счет. Но лучше так, в режиме легкой беседы, чем жестким катком под руль.
— Ты задумалась, — неожиданно произносит мужчина. — Что-то мне подсказывает, что ты злопамятная, Лис.
— Как-нибудь проверим, — я смотрю в его глубокие опасные глаза и вижу, как от моих слов там вспыхивают искорки наглого предвкушения.
— Я придумал первое “да”. Я имею право знать правду о твоем женихе. Всё, что между вами происходит.
— Нет…
— Но я не имею право рассказывать ему о нас, — мужчина проводит пальцем по ножке бокала и подмигивает мне. — Как обмен? Равноценный?
Я бы не назвала такой обмен равноценным, но привлекательное зерно в нем есть, и я задумываюсь. Отодвигаюсь от стола, чтобы получше рассмотреть по-мужски красивое лицо Константина и кручу в голове напрашивающиеся мысли, что он достойный соперник.
Мужчина легонько усмехается, реагируя на мои мысли как на прозвучавшую реплику, и разворачивается корпусом ко мне. Он широко расставляет ноги и смотрит теплой морской волной, что может быть ласковой, а может ударить штормом через мгновение.
Смотря куда подует ветер.
— И? — не выдерживает он.
— Зачем тебе знать, что происходит между мной и женихом?
— Любопытство? — Константин пожимает плечами, будто это я должна выбрать достойный довод для него. — Стремление контролировать?
— Или дело в том, что ты деловой человек. Бизнесмен многое отдаст за инсайд.
— Думаешь, ты для меня бизнес?
— Тебе нужен мой ночной клуб?
Константин коротко смеется, обжигая пространство искорками своего превосходства. И мне становится чертовски интересно, как давно он добрался до последних этажей небоскребов. Каждый его жест успел пропитаться расслабленностью сильного и вальяжностью большого босса. Он совершенно спокоен, как может быть спокоен только человек, который знает, что его невозможно застать врасплох. Он найдет выход из любой ситуации, и без титанических усилий и проклятий.
— Другие “да” будут хуже, Лис, — предупреждает мужчина и делает несколько тягучих глотков из бокала. — Соглашайся, пока я даю такую возможность.
Следом он поднимается на ноги и нависает надо мной, вынуждая прижаться к столу. Крепкая ладонь устремляется ко мне и зависает в паре сантиметрах от лица, хотя я все равно чувствую тепло, исходящее от нее.
— Я имею право дотрагиваться до тебя, когда захочу.
— Это действительно хуже.
— Но не имею право раздевать тебя. Без твоего разрешения, — уточняет он с улыбкой. — Если ты попросишь, я буду рад.
— Ты разочаровываешь меня, Констант. Мне казалось, ты будешь оригинальнее, а у нас началась дурацкая игра на раздевание.
— Когда мужчина чертовски хочет, ему трудно быть оригинальным. Все мысли заняты другим.
Он облокачивается на стол локтем и наклоняется, оставаясь надо мной, но переставая возвышаться всей высотой своего роста.
— Скажи “да”, малышка, хватит издеваться надо мной.
— Так это я? — у меня аж перехватывает горло от возмущения. — Черт, а я надеялась себя записать в жертвы.
— И третье. Я имею право целовать тебя.
Он придвигается ближе и в какой-то момент я верю, что он собирается сделать это прямо сейчас. Я не отодвигаюсь, с интересом и покалывающим внутренним волнением наблюдая, как далеко его заведет ужасная самоуверенность, но, к счастью, оказываюсь права. Он останавливается сам и касается меня лишь жадным и пьяным от желания взглядом. Мужчина очерчивает им контур моих губ и вновь улыбается. То ли с загадкой, то ли с предвкушением.
— Но, — напоминаю я, желая услышать последнюю часть сделки.
— Хочешь предложить сама? Мне интересно услышать твой вариант.
— Не хочу. Я не буду придумывать варианты на свой счет за тебя. Это все равно, что подбирать ценник.
— Чертов ребус, — он смотрит с прищуром и сгущает взгляд до вязкой смолы. — Не понимаю, как ты стала его женой. Ты слишком гордая и сложная, Лис, а он не любил женские головоломки.
— Он любил меня, вот и весь секрет.
По-своему, но любил.
— А ты его любила?
— Я вышла за него замуж, — я не понимаю к чему его вопрос, потому что кольцо его брата, которое я пусть недолго, но носила на безымянном пальце, говорит за меня. — Антон умел очаровывать женщин, да он был резким и вспыльчивым, но со мной никогда не позволял себе лишнего. Я много раз видела, как он разговаривает с другими людьми и не узнавала его, как будто другой человек… Со мной он был шелковым.
Я откровенно сочиняю. Бывший муж был таким несколько раз и каждый из них стоило отлить в бронзе, чтобы не забыть и не забить другими воспоминаниями, где случалась его фирменная резкость и вспыльчивость. Но я всегда хвалю своего бывшего другим мужчинам, чтобы думали, что я привыкла к самому лучшему обращению.
С Константином впрочем этот фокус бесполезен. Но привычка сильнее.
— Хорошо, пусть так, — кивает мужчина, хотя в глазах ни капли доверия. — Тебе еще интересно “но”?
— Это ты отвлекся, а не я.
— Я имею право целовать тебя, но не имею право брать.
— Брать?
— Трахать.
Пошли пункты поинтереснее, в общем.
— А ты все-таки способен на такое? Насильно?
— Можем проверить опытным путем. Я иногда постфактум узнаю, на что способен. Но у меня сложные отношения с ограничениями, я не привык отказывать себе в своих желаниях. Я беру то, что выбрал.
— А можно маленькое уточнение? В прошлом пункте ты предлагал не раздевать меня, разве это не исключает возможность? Или ты начнешь поджидать меня в душе?
— Я не собирался раздевать тебя в машине.
О.
Отлично.
Значит мы говорим о таком сексе.
— “Я беру то, что выбрал”, — я повторяю недавнюю фразу и имитирую его резковатые интонации. — Ты неприкрыто угрожаешь, давишь, напоминаешь, как хотел трахнуть меня в рот в своей машине… Приятно, конечно, что мы сидим в ресторане и перед нами бутылка вина, почти что романтик, но суть я улавливаю. И я согласна на твои условия, потому что все равно решаешь ты.
Пока во всяком случае.
— Отлично, — он кивает и никак не реагирует на мою речь, как в пустоту ушло. — И мне пришла на ум еще одна сделка.
— А ты можешь притормозить?
— Ты сказала, что любила этот ресторан и ненавидела “Багиру”. Я готов поменяться, малышка. Хоть сегодня.
Ресторан стоит в три раза дороже моего клуба и поэтому я смотрю на Константина с откровенным недоверием.
— Поменяться? — я не прячу свое удивление и подтягиваю бутылку вина к себе.
Поворачиваю ее к себе этикеткой и проверяю крепость, за что получаю веселый смех мужчины, который оценил шутку.
— Я и трезвый щедрый, — отзывается он с усмешкой и, наконец, вспоминает, что шел на кухню поесть.
Он переключается на тарелки и заодно дает мне время обдумать предложение, о котором вообще-то опасно думать. Я всегда мечтала о своем ресторане, для меня это как выйти на новый уровень и занять почетное место среди респектабельных бизнесменов. Я переросла свой клуб, хотя и полюбила “Багиру”, как родного ребенка, которого воспитала и поставила на ноги. Но сделки с Константином — непредсказуемая вещь, как всегда и бывает с людьми, что намного сильнее и влиятельнее тебя.
— Ладно, — Константин с легкой улыбкой смотрит на мое сосредоточенное лицо. — Забирай ресторан просто так. И, чтобы тебе было спокойно, пришли своих юристов, проведем сделку через них.
— На нем огромный долг?
Он вновь смеется и откидывает салфетку на стол.
— Нет, малышка. Никакой подоплеки в моем предложении нет. Я мужчина, а мужчины любят дарить подарки. Особенно привлекательным женщинам.
— Я все же откажусь, Константин.
— Да?
— Меня больше интересует наша сделка…
— А что с ней? Мы обсудили срок — две недели, сейчас обсудили детали, всё решено.
Ясность, конечно, радует и больше всего мне нравится, что есть временные рамки, эти самые две недели. Хотя уже осталось двенадцать дней, если быть точной. Это даже странно, что он стал ограничивать себя, хотя сам же сказал, что не привык этого делать. Я гоню в шею ненужные ассоциации, но все же иногда прилаживаю к нему воспоминания о моем муже, пытаясь угадать, что ждать дальше. Все-таки Константин его брат и, судя по внешности, старший.
— Почему он никогда не упоминал о тебе? — ловлю удивленный взгляд мужчины и уточняю. — Твой брат. Мой муж.
— Он мое имя вообще боялся вслух произносить, — он сперва отшучивается, но через секунду произносит серьезнее. — Я не хочу об этом говорить.
Точка.
Жирная. Четкая. Она отчетливо слышится в его резковатом тоне.
— Давай лучше поговорим об Алексее. Я навел справки и оказалось, он довольно известный человек в городе. В деловых кругах.
Я киваю.
— У него сеть автосалонов и доля в дилерской мастерской. Парень отлично зарабатывает, для своих лет так вовсе неприлично.
Константин говорит о нем свысока. И мне даже кажется, что проступает банальная мужская ревность.
Он меня уже присвоил? Так быстро?
— Почему ты не носишь его кольцо? — мужчина протягивает ладонь и обхватывает мое запястье, разворачивая его к себе. — Только мое, другого нет.
— Как сниму твое, так его надену.
— Ааа, — Константин изображает высшую степень озарения и продолжает держать мою руку, будто хочет хотя бы браслет из своих крепких пальцем на меня примерить. — Значит ждешь, когда я исчезну из твоей жизни?
— Осталось двенадцать дней. Я отсчитываю.
— Тут сюрпризов не будет, Лис. Я не задержусь, если ты не захочешь.
Мы покидаем ресторан вскоре, и Константин неожиданно сворачивает в другую сторону парковки, минуя свой внедорожник. Он набирает сообщение в сотовом и через пару минут появляется охранник, который протягивает ему ключи от черного мерса. Немецкое авто тоже стоит в первом ряду на служебных местах и видно выполняет роль корпоративного такси.
— Ты больше раза на одной машине не катаешься? — иронично кривлюсь, когда сажусь рядом с ним.
По кожаному салону гуляет приятный аромат с морскими нотками, а все панельки сверкают заводской новизной. Не удивлюсь, если машину только-только пригнали с конвейера и на ее счетчике тикают первые километры.
— Мм? — Константин не понимает, о чем я, и хмурится, а потом оглядывается через плечо и находит взглядом свой внедорожник. — Я подумал, тебе будет неприятно в него садиться.
Неприятно? Отлично. У Константина безумно интересный порог заботливого отношения. Кое-где он срабатывает, а кое-где позволяет творить хамские вещи и даже не чувствовать угрызений совести. Как беспорядочные вспышки. То подонок, то джентльмен.
Или порядок есть? Я его просто пока не улавливаю?
— Себя-то я поменять не могу, — добавляет он. — А машину запросто.
Константин высаживаем меня там, где я прошу, и уезжает. Я же заканчиваю дела в офисе и звоню лучшей подруге, которая такая сучка, что укатила в медовый месяц на Бали.
— Лис! — Настя отвечает после третьего гудка и первым делом показывает большую люстру номера, но потом наклоняет телефон как надо и демонстрирует свое счастливое загорелое лицо.
Сучка. Как есть.
— Ты такая довольная, что меня тошнит.
— А ты такая добрая, что я соскучилась, — подруга кривится, но долго не выдерживает и начинает опять улыбаться лучезарной улыбкой залюбленной женщины. — Владик ушел договариваться насчет катера, вчера всю ночь рассказывал мне о острове тут неподалеку, где самые красивые закаты.
— Вы по ночам разговариваете? Да, быстро вы к разводу движетесь…
— Мы всё успеваем! Черт, Лис, я так соскучилась по твоим шуточкам! Пришли мне парочку голосовыми, я буду медитировать.
— А можно без шуток, а просто брань?
— Это у меня есть! Когда я просила тебя мою машину перегнать, помнишь? Ты мне много всего записала.
— А, твой катафалк… Помню.
— Вот опять! Подожди, я запись включу, пока у тебя вдохновение на месте!
— Это называется тяжелая жизнь, а не вдохновение! Свеженьким женам не понять.
Мы болтаем ни о чем еще минут двадцать. Я не посвящаю Настю в свою проблему по имени Константин, потому что она, во-первых, не критична, пока во всяком случае, а во-вторых, зачем портить лучшей подруге медовый месяц? Она же накрутит себя и начнет переживать или даже сорвется назад, на родину. У нас такая дружба, настоящая и взаимоспасительная.
И потом здесь есть Леша. Если кого и придется назначать на роль спасителя, то его.
Но пока я хочу побороться сама. И я открываю письмо от своего знакомого, которого попросила разузнать о Константине.
На третьем абзаце у меня вырывается хлесткое словечко. В тексте значится, что на него было совершенно покушение. Нераскрытое. В тот же день, когда мой муж поймал целую обойму.
Это странно и нехорошо. Я не люблю такие совпадения, а еще больше мне не нравится, что самый скверный день из моего прошлого вдруг напоминает о себе. Просится назад, в мое настоящее… Хотя я надеялась, что перевернула эту страничку раз и навсегда.
Я просматриваю досье целиком и убеждаюсь, что правильно посчитала состояние Константина. Он богат, успешен, украшен недвижимостью, как новогодняя елка шариками, и даже держит частный самолет в ангаре.
Чтоб его!
Мне жалко мою овчарку, когда у питбуля оказываются заточенные напильником зубы. Порвет же…
Я откладываю дела до утра и возвращаюсь в свою квартиру. В укромное место, где на входе стоит надежная дверь и можно закрыться от непрошенных гостей и их оригинальных сделок. Конечно, в моем клубе тоже стоят двери и ведь охранники толпятся, а толку никакого! Но в квартиру все-таки попасть сложнее и должна же быть у человека совесть хоть в зачаточном состоянии?
Сразу же направляюсь в ванну и зажигаю свечки, выбрав те, что с тропическим запахом. Разговор с подругой навевает мысли о теплом море и пляжах с белым песком. На заднем фоне было слышно, как размеренно набегают волны, и теперь перед глазами стоит райская картинка, которую я очень давно не видела собственными глазами. Никак не вырвусь, то дела, то проблемы.
То Константин.
Может быть, пора подгонять Лешу? С его призрачным кольцом. Оно есть и одновременно отсутствует, а вот огромное кольцо Константина тут как тут. Я резковато снимаю его с пальца и забрасываю на стеклянную полочку. Смотрю, как оно лениво покачивается и играет драгоценными гранями. Чертовски красивое, глупо отрицать, ничего изысканнее мне в жизни не дарили, хотя были мужчины, которые старались.
Мне почти тридцать, и я не провела их в монастыре. Но я неплохо обожглась на первом муже и так долго открещивалась от одной мысли, что сама не заметила, как образ прожженной стервы прицепился намертво. Мне в нем уютно и удобно, а еще безопасно, как в толстом бронежилете, от которого со свистом отскакивают пули мужских уловок, но наедине с собой ничего изображать не хочется.
А хочется того, кто узнает, какая ты самом на деле. Кому можно открыться и довериться, не боясь получить в ответ разочарованный взгляд или же укол в незащищенное место.
Черт, я и правда разучилась доверять. Мужчинам особенно.
Я вспоминаю о Леше и понимаю, что с ним мне легче всего. Я знаю, что он бывает разным и что он из той же породы, что Константин и мой бывший муж, только еще не заматерел и не набрался всех скверных привычек небожителей, но, может, он и не станет таким? Может, я удержу его или он сам не захочет играть со мной в изощренные игры?
Он же может оказаться нормальным? Без сюрпризов и фокусов. Нормальные мужики же существуют?
Усталость…
Всё из-за нее. Качели Константина так вымотали меня, что мне хочется найти баланс хоть где-то и почувствовать твердую землю под ногами. Я привыкла опираться только на себя, но Константин слишком сильный. И иногда пугающий. Он позволил себе гадкую вещь в машине и я на мгновение поверила, что он доведет дело до конца. Я не успела ответить себе, что тогда буду делать, биться или кусаться, но от возмущения потемнело в глазах.
Даже сейчас полыхает чистая злость. Если он думает, что я забываю такие вещи, то он сильно ошибается! А ресторан он хотел записать в отступные? “Прошу прощение за предоставленное неудобство”, так?
Я погружаюсь в воду с пеной с головой и запрещаю себе думать о подонке в идеальном черном костюме до завтрашнего утра. Вообще, с размышлениями пора брать тайм-аут.
Нужен отдых. Сон. Успокоенные нервы.
И ок. Разговор.
Когда я уже заворачиваюсь в махровый халат, решаю позвонить Леше. У него мелодичный, низкий голос, который умеет убаюкивать.
— Вечерний звонок? — он начинает с наигранного удивления. — Мы все-така пара.
— Да, милый.
Я вхожу в спальню и без всякого изящества падаю на кровать, подтягиваю сразу две подушки и прикрываю глаза.
— Сразу предупреждаю, могу уснуть в любой момент. Я уже легла и обложилась подушками.
— Ты дома? А я застрял в офисе, принесли кучу бумаг, от которых я прятался две недели.
— Значит я тебя отвлекаю.
— Именно, крошка. От неприятного на прекрасное. Так что отвлекай дальше, не останавливайся.
Я так ярко представляю его лицо и его любимые гримасы. Буквально знаю, с какой мимикой он произносит каждое слово, и это немного пугает. И еще его двусмысленное “не останавливайся”…
— Я приняла ванну и подумала, что хочу заснуть под твой голос.
— Черт, я так хорош в постели? — он нагловато усмехается и слышно как поскрипывает стул, на который он откидывается. — Скучаешь, да?
Откидывается с видом победителя, готова спорить.
— Ты плох в телефонных разговорах. Причем непоправимо, Алексей.
— Не ври мне, — он раскатывает фразу на языке, добавляя хриплых ноток, и у меня идут мурашки, это его чертова коронка. — Если бы я был плох хоть в чем-то, ты бы меня отшила без раздумий. В ту же секунду, как скривила свой красивый носик.
— Нет, дело в другом. Я просто иногда балуюсь благотворительностью.
— О… Отлично, Лис, ты язвочка даже после расслабляющей ванны. Или это был контрастный душ?
— Для острых ощущений у меня есть парень.
— Комплимент после шпильки. Ты в своем стиле, крошка.
Комплимент после шпильки.
Ресторан после требования минета.
Черт….
Мы с Константином два сапога пара.
— Ты устал? — я устаю от заигрываний и хочу нормально поговорить, по-человечески. — Я тоже знаю твой голос, малыш, и прекрасно слышу, когда ты вымотался.
— Есть немного, — он замолкает, а потом шумно выдыхает. — Контракт слетает, а юристы задерживают сроки… Черт, кого я обманываю? Мне на это плевать, я вспоминаю тебя и то, что мы делали. В грязных деталях…
— Не сомневаюсь.
— Переключаюсь только на поиск грузовых компаний. Вот на этом еще могу сконцентрироваться, остальное мимо.
— Нашел компанию?
— Нашел. Все рабочие с высшим образованием и ужасно мягкими руками. Ничего не поцарапают.
— Хорошо.
— Хорошо?
— Пришли их завтра.
По правде говоря, мне не нужны грузчики. Я их озадачиваю на следующий день, когда они видят мой огромный чемодан — одна штука, и заклеенные скотчем картонные коробки — две штуки. Для столь “внушительного” добра они пригнали целый фургон и поднялись наверх в количестве четверых штук мужских крепких особей.
Но парни, видно, бывалые и успели привыкнуть к чужим причудам, поэтому молча забирают, что есть, выписывают накладную и уходят строем. Я еду в том же направлении, но на своей машине, попутно думая, что Леша должно быть уже ждет. Он порывался приехать и помочь, но я попросила без лишнего энтузиазма.
Зачем ему ехать через два района? Тем более, если он вчера вымотался и задержался на работе.
Я заезжаю по пути на заправку, а потом к знакомой, которая держит шоу-рум и подготовила эскизы новой униформы для официанток моего клуба. Выходные они такие, все равно крутятся вокруг дел и бесконечных доделок. Я пробегаю по графичным вариантам, а потом поднимаю восхищенный взгляд на девушку. Это, конечно, талант, из двадцати сантиметров ткани, а в ночных клубах редко надевают больше, придумать столько всего и даже удивить разнообразием.
— Нравится, да? — она нагловато улыбается, а по глазам видно, что сама собой ужасно довольна.
— Да, милая. Особенно третий номер, — я стучу ноготком по лучшему эскизу. — Хочу.
Мы согласовываем ткань и сроки и тут же прощаемся. Меня уже поджимает время, а я собиралась еще заскочить за лучшим капучино в городе, которое так удачно продается в пяти минутах езды от квартиры Леши. Впрочем, вся удача заключается в том, что Леша живет в прекрасном районе, где полно отличных лавок и пафосных магазинчиков.
— Это твой, — протягиваю ему стаканчик, как только вхожу в квартиру, и следом целую в щеку.
— Решила с порога занять мои руки? — он иронично кривится.
— Да, не хочу погибнуть в объятиях в первые же минуты.
— Я до сих пор не верю, — говорит Леша, смотря на меня с прищуром, мне даже кажется, что он все-таки ждет, что я рассыплюсь в воздухе, как ненадежный мираж. — Ты привезла вещи и приехала. Я счастлив, крошка.
Да, вещи уже привезли, я вижу свои коробки и чемодан у дальней стены холла. Прохожу дальше по коридору и оборачиваюсь к Леше, который заинтересованно за мной наблюдает и, наконец, пробует кофе. На нем синее поло и простые строгие джинсы. Я еще ни разу не видела его заспанным или застигнутым врасплох, да даже в мятой футболке не случалось, он следит за своим внешним видом и явно любит производить впечатление.
Но без перегиба. И мне это чертовски нравится в нем. Кто не любит ухоженных спортивных мужчин?
— Можешь снять футболку? — я медленно произношу просьбу и откидываюсь на стенку, тоже делаю глоток кофе из стаканчика, очень тягучий и медленный глоток.
Леша же дурачится и делает шаг ко мне, протягивая свободную руку вперед.
— Свою футболку, а не мою, — я поспешно исправляюсь. — Ты такой предсказуемый.
Он молча ставит стаканчик на тумбу и стягивает поло через голову одним рывком. Мой взгляд сразу же уплывает на его рельефную грудь и ниже, по идеальным кубикам пресса, еще ниже, к косым налитым мышцам, что уходят жесткими канатами под джинсы. Во рту пересыхает, и я вспоминаю, как отлично он умеет пользоваться всей этой грудой мышц.
Я и раньше думала о сексе рядом с Лешей, от него исходят грязноватые импульсы, которые разжигают огонь сильнее из-за того, что он умеет играть в хорошего мальчика. От несоответствия как раз кружится голова. Это все равно, что взять в руки свежую листву, вдохнуть ее аромат полной грудью и ощутить крепкий запах табака. Элитного и привезенного контрабандой.
Или острый пряный запах виски.
Леша протягивает руку и вытаскивает стаканчик кофе из моей ладони, отправляет его к своему безнадежно остывать и напирает на меня. Он стягивает меня в тесных объятиях и дает прочувствовать силу и мощь молодого мужчины, сумасшедшую, бьющую по женской природе наотмашь. Черт, да… Он горячий и сексуальный, и исходящая от него уверенным потоком энергия кажется мне густой и порочной.
И мне хочется подчиниться ей ненадолго. Испытать тот запредельный кайф, который возможен только если отпустить себя и дать мужчине вести.
Трахать.
Иметь.
Леше я хочу позволить.
— Иди сюда, крошка, — он включает резковатый тон, необъяснимым образом понимая, что я хочу сегодня жестче. — Ты чертовски неправильно стоишь.
Он дергает меня за локоть и разворачивает спиной к себе, а потом прижимается пахом к моей заднице и сдавливает широкими ладонями поясницу. Его большие пальцы упираются в ложбинку и заставляют прогнуться как следует. Он откровенно примиряет меня к себе и легонько толкается, давая прочувствовать свое нетерпение.
Его возбужденный член упирается в меня, и я рефлекторно веду попкой, желая подразнить. Он смазанно выдыхает, обжигая мою щеку, и тут же влажно целует, врываясь в мой рот и раскатывая умелым языком, как сладкий леденец. Он томно ласкает меня и пробует на вкус, изучает и приручает, и так умело, правильно, что я хочу принимать его глубже и чувствую, как мои трусики становятся влажными. Я постанываю и начинаю двигаться под ним, чтобы острее ощущать мужское стальное тело, каждый тугой изгиб и налитую кровью мышцу.
— Теперь правильно? — я оборачиваюсь и ловлю его затуманенный взгляд. — Так?
— Да, да…
Леша стаскивает с меня брюки, опускаясь вниз и целуя мои бедра, и поднимается наверх той же дорожкой из коротких влажных поцелуев. Он ведет языком и губами по моим ножкам и останавливается, когда находит кружевную тонкую ткань.
— Да, крошка, — Леша запускает пальцы под ткань и проводит по моей влаге. — Впусти меня, ну же… Ты же хочешь.
— Хочу, — я закусываю нижнюю губу и зажмуриваюсь до огненным искр перед глазами.
Его длинные пальцы во мне. Леша мягко продвигается глубже, насаживая меня сильнее и прочнее, а второй ладонью обхватывает мой живот. Он вжимается в меня всем телом и забирает весь мой вес, почти отрывая от пола.
— Не надо, не сдерживайся, — шепчет он, беспорядочно целуя меня в шею и плечи, — дай мне, Лис.
— Это ты дай мне…
Он смеется на неожиданную шпильку и прикусывает мочку моего уха, и немного переносит пальцы, поглаживая самое чувствительное место. Я теряюсь окончательно и вдруг упускаю реальность, угадываю лишь крепкий пьянящий запах мужского тела и уверенные сминающие импульсы внутри тела. Они затапливают разум животной силой и начинают полыхать ослепляющими звездами.
Внизу живота. Перед глазами. Повсюду…
И ничего кроме них. Даже воздуха нет!
Я выдыхаю с криком и понимаю, что потерялась от изматывающего наслаждения на какое-то время. Я уже стою в другой позе, ниже и развратнее… Цепляюсь за стенку дрожащими пальцами и, себя не помня, насаживаюсь на большой член. Раз за разом, в диком ритме, который задает Леша, тараня меня смачными глубокими толчками. Он хрипло дышит за моей спиной и выцепляет последние секунды. Вот-вот… Да, вслед за мной. Он кончает с утробными рычанием и утыкается лицом в мою спину, приводя в порядок дыхание.
Когда он мягко разворачивает меня в руках, то сладко целует в губы и уходит нежными поцелуями выше. Я таю под ними и счастливо улыбаюсь, купаясь в его щедрой ласке, как в теплых нагретых южным солнцем водах. Леша водит ладонями по моему телу, успокаивая разгоряченную кожу, и помогает плавно опуститься на пол.
Обнимает меня всю с головой и проводит носом над ухом, собирая прядку выбившихся волос.
— Ты космос, Лис, — произносит он еле различимо. — Ты самая нереальная девушка в моей жизни.
— Верю.
— Я серьезно, ты сводишь меня с ума. И я хочу, чтобы ты стала моей женой.
Леша поддался порыву и явно произнес то, что хотел сказать в другой обстановке. Я же беру тайм-аут и прячу лицо ему в шею, нежно целую, проводя языком по его коже. В голове крутится десяток мыслей, но ни одна из них не подсказывает стопроцентный ответ на прозвучавшее предложение.
Рано…
Я же говорила ему, что мне нужно время.
— Тебе не нужно отвечать прямо сейчас, — произносит Леша, удивляя своей проницательностью. — Тем более я без кольца.
Мужчина поднимается на ноги и утягивает меня за собой.
— Я думал, вещей будет больше, — он хмыкает на мои коробки с чемоданом. — Это же не намек, что ты ненадолго?
— Мне показалось, что у тебя всё есть.
— В точку, Лис. У меня даже есть два пригласительных на жутко закрытую вечеринку.
Я смотрю, как Леша возвращает футболку на свое тело, и вновь переводит заинтересованный взгляд на меня.
— Ты же пойдешь со мной? — он делает кивок, подсказывая правильный ответ. — Это чертовски важно для меня. Вечеринку устраивает мой вип-клиент, мы торжественно пожмем руки под праздничный салют и будем фотографироваться для делового глянца.
— И сколько стоит ваше рукопожатие?
— Тридцать машин класса люкс. Он уже сделал заказ и оплатил всю сумму вперед.
— Дресс-код?
— Black Tie.
И правда элитка соберется. Смокинги, вечерние платья и ослепляющие переливы драгоценных украшений.
— Хорошо, малыш. Я составлю тебе компанию.
Леша обнимает меня за талию и увлекает в гостиную, откуда открывается сумасшедший вид на город. Панорамные окна делают всё, чтобы не пропал ни один рубль, который вложили в покупку недвижимости. Ты смотришь на другие стекляшки сверху вниз и окидываешь взглядом каменные джунгли центральных улиц. Чувствуешь себя удачливым сукиным сыном или тем, кто поимел чужую фортуну в особо извращенной форме.
Или о чем думают успешные мужчины, которые могут позволить себе такие апартаменты?
О чем думает Леша?
Я прохожу к балкону и слышу за спиной его шаги, он отходит к кухонному острову. Пищит кофемашина и я понимаю, что он решил приготовить новый кофе. Взамен остывшему из местной лавки.
— Только есть одна загвоздка, — отзывается Леша. — Вечеринка уже завтра. Я сам два часа назад узнал о переносе. Позвонил помощник и протянул “опять”. Я, наверное, так и запишу Константина в телефонной книжке. С ним вечно “опять”… или лучше “вдруг”. Вдруг появился, вдруг сделал заказ…
— Константина? — резковато оборачиваюсь, запоздало реагируя на знакомое имя, и вижу спину Лешу, он слишком занят своими делами и не замечает моего встревоженного лица.
Тише, Лис.
Где твое хваленое самообладание?
— Да, — Леша кивает. — Сабирский Константин Павлович. Знаешь его?
Он тоже запоздало улавливает мое удивление и оборачивается через плечо.
— Слышала.
Я уже контролирую свое лицо, но успеваю проклясть себя за то, что не решила, что говорить Леше заранее. Если говорить, что Константин брат моего погибшего мужа, то сейчас идеальный момент. Идеальный настолько, что все остальные будут провальными. Ведь о таких “мелочах” очень странно молчать, если уже зашел разговор.
— Он сам вышел на твою компанию?
— Да. По рекомендации, как я понял. И что ты о нем слышала?
Леша ставит две дымящиеся кружки на стол и жестом указывает на стул, а по комнате разливается чарующий аромат свежесваренного кофе.
— Мои безопасники разводят руками, — признается Леша. — Если бы он не платил вперед, то я вряд ли бы решился на сделку с ним. Константин темная лошадка и совсем недавно в городе.
Да, если не понимать, где искать, то о нем ничего не узнаешь. И Леша же из новых бизнесменов, не вдохновляющихся «Крестным отцом» как успешной бизнес-моделью. А у меня остались определенные связи после мужа и именно через них я достала коротенькое но честное досье на темнейшую лошадку.
— Я знаю, что он купил ресторан, который раньше принадлежал моему бывшему мужу.
— Не тот французский? — Леша нехорошо хмурится. — “La villa”?
— Именно его.
— В нем как раз будет вечеринка.
Завтра.
Отлично.
— Интересно, — выдавливаю из себя легкую улыбку. — Давно там не была.
Константин не терял время, пока я паковала вещи и думала, какой надежной стенкой отгородиться от него хотя бы на некоторые часы. Он сам предложил сделку и сам навязал условия. Сказал, что не расскажет о нас Леше. Поэтому я рассудила, если держаться поближе к жениху, то это несколько усложнит ему задачу.
Да и мне самой спокойнее рядом с другим мужчиной.
Любящим…
В кармане звякает телефон, и я достаю его. Я не записала Константина как “опять” или “вдруг”, он у меня “чтоб гореть ему в аду 2”. Вместе с моим первым и единственным мужем.
— Сегодня ты свободна, — пишет Константин. — Готовься к вечеринке, малышка.
Я слышу его хозяйскую интонацию прямиком в голове.
— Ты ведь будешь самой красивой?
— Чужой, — отсылаю мужчине быстрый ответ и делаю шаг к столу.
— Только наполовину.
Сукин сын в сети и отвечает молниеносно.
— Согласен делить меня? Ты производишь другое впечатление, Констант.
Я указываю Леше на холл и возвращаюсь к своему чемодану. Мне действительно нужно достать кое-что из вещей, но главное — мне не по себе переписываться с Константином под его теплым взглядом.
— Я никогда не боялся сравнений. Они вечно в мою пользу.
— Тогда ты будешь удивлен.
— Да? Лучше удиви меня по-другому. Попробуй уже расслабиться.
— Я расслаблюсь через девять дней.
— Нет, малышка. Уже завтра, я придумал, как удивить тебя. И выиграть сравнение.
В конце концов, я отключаю телефон к черту и возвращаюсь к Леше. Он тоже ушел в сотовый, хмурясь на чьи-то сообщения. И беглого взгляда поверх его головы оказывается достаточно, чтобы понять, что в них больше цифр, чем букв.
— Ты когда-нибудь отдыхаешь? — я наклоняюсь и мягко обнимаю парня за корпус, устраиваю подбородок на мужском плече и вдыхаю его приятный и чарующий запах.
Я ловлю себя на мысли, что дело плохо. Мне безумно нравится, как пахнет Леша. Его природный запах плюс идеально подобранный парфюм, что-то из спортивной энергичной линейки с нотками драйва и доминирования, и опасный коктейль готов. Хотя дело в другом, конечно… Мужчина начинает сводить с ума одним запахом, когда уже свел с ума словами и ухаживания. Это проклятая цепная реакция и заодно маркер того, что дело критично.
И мне хочется целовать его и кусать.
Что я и делаю, ныряю лицом под ворот футболки и прикусываю его плечо. Стальное, кстати.
— Я сейчас отдыхаю, крошка, — он закидывает руку за голову и крепко обхватывает меня, прижимая к себе еще сильнее, а потом поворачивает голову и ловит мои губы в жарком глубоком поцелуе. — Иди сюда.
Леша подключает вторую руку и ловко увлекает меня к себе на колени. Широкая ладонь ложится мне на бедро, стягивая тонкую ткань брюк, а его жесткие губы возвращаются туда, где им самое место. Леша умеет целоваться. Развратно и удивительно сладко, разнузданно… Он уверенно продвигается глубже и заполняет горячим языком так умело, что я вспоминаю как тесно было его большому члену внутри меня. Как жестко он натягивал мою дырочку, сминая пальцами задницу, и заставлял принимать всего себя до упора.
Да…
Именно такие мысли навевают его грязные поцелуи. В них столько черной пошлости, что дыхание скручивает тугие восьмерки в груди, хотя Леша нежен и даже трепетен. Не знаю, как он это делает, но магия происходит и я выгибаюсь дугой в его жилистых руках. Он не останавливается и пробует меня на вкус, водя языком по моему раскрытому рту. Всё сильнее закапывается длинными пальцами в мои волосы. Леша направляет меня, нажимая ладонью, и вскоре мне начинает казаться, что он опять трахает меня.
Своим языком. Прямо в рот.
— Куда хочешь? — он прекращает, когда у меня не остается ни капли воздуха, и я ловлю его подбородок в жесткий захват.
Куда хочешь?
Он умеет целоваться и задавать двусмысленные вопросы.
Я закусываю нижнюю губу и жду, когда он продолжит сам.
— Или останемся в квартире?
— У меня нет сегодня никаких дел.
— Правда? Такое бывает? — он ухмыляется и обнимает мои пальцы, которые задержались на его красивом лице.
— Хотя знаешь, завтра же вечеринка… У тебя есть смокинг?
— Я не ношу смокинги, крошка.
— Костюм-тройка?
Леша наигранно хмурится, а потом угрожающе качает головой.
— Ладно, ладно, — поднимаю ладони и разглаживаю его недовольные морщинки. — Значит черный строгий костюм, белая рубашка и темно-серый графитовый галстук.
— Хочешь выбрать?
— Я люблю выбирать запонки и наручные часы, — когда произношу последнее, мне на ум вдруг приходит шальная мысль. — У тебя есть Breguet?
Часы Константина.
— Конечно, — Леша кивает и принимает вызов, он поднимается, утягивая меня вслед за собой. — Я покажу тебе, где здесь гардероб. Он кстати наполовину пустует. Ждет твоих вещей.
— Вечернее платье я точно привезу.
Леша ведет меня сквозь широкий коридор и показывает двойную дверь, которая складывается гармошкой. За ней оказывается прямоугольная комната с зеркальной напольной плиткой, она пока что заполнена лишь на четверть и демонстрирует множество пустых полок и перекладин. Видно, Леша сам до сих пор в процессе перевоза вещей и на вешалках висят самые ходовые модели.
Хотя следом я замечаю два плотных чехла с золотыми вензелями.
— Я угадала? — показываю ладонью на чехлы. — Один из них черный строгий?
Леша кивает и подходит к ящикам, он раскрывает верхний, в котором устроены квадратики для галстуков, и вытаскивает темно-серый галстук с дымчато-металлическим переливом. Точь в точь, как я себе представляла.
Леша только рядом со мной улыбчивый, а иногда вовсе мягкий как патока, но вообще-то ему идут холодные стальные оттенки и строгие линии. У него имидж молодого сукина сына, который всю жизнь посещал исключительно закрытые школы, клубы, вечеринки и привык получать самое лучшее.
— Да, крошка, ты знаешь меня, — Леша перебрасывает галстук через шею и проходит к чехлам.
Он подцепляет один из них и снимает с вешалки, а потом разворачивается и идет к комоду, на который вскоре аккуратно опускает чехол.
— А это твое, — произносит он, оборачиваясь ко мне. — Я подумал, что тоже достаточно знаю тебя, чтобы выбрать тебе платье.
Ему удается приятно удивить меня, во мне просыпается совершенно детское любопытство и я иду ему навстречу. У Леши хороший вкус, так что я спокойна. Почти уверена, что не придется сейчас прятать брезгливое недоумение и непонимание, как вообще можно было найти базарную вещь в хорошем бутике. Но мужчины иногда умеют проделывать столь замысловатые фокусы, у некоторых даже врожденный талант.
— Оно не подвенечное, не бойся, — он подкалывает меня, когда язычок молнии выскальзывает из моих рук. — И там даже не припрятано кольцо.
— Замолчи.
Я резко раскрываю молнию и хватаю воздух от удивления… нет, шока!
— Ты же взял его в аренду?
— Нет, купил.
Он сумасшедший.
Это факт.
Есть платья, которые носят только амбассадоры бренда и только на красных ковровых дорожках. И сейчас передо мной именно такое.
Само совершенство. Черт, оно даже красивее меня!
— Леша… Господи, оно стоит состояние.
— Оно с условием, крошка.
Мне стоит нечеловеческих усилий подавить нервную реакцию на слово “условие”. Из-за Константина у меня скоро появится тик на некоторые сочетания букв.
— Я хочу снять его с тебя после вечеринки.
Мы проводим весь день в квартире Леши. На меня это совершенно не похоже, я обычно дома только ночую, а так постоянно в разъездах и бесконечных делах. И ведь Леша такой же… Но минус на минус дает плюс, и нам никуда не хочется, даже ради веселья.
Впрочем, Леша придумал другую игру — раззадорить и распалить меня на максимум, и записать в список своих побед еще какую-нибудь комнату или плоскость. Он брал меня в спальне и холле, что явно кажется ему недостаточным. Я же с ироничной улыбочкой игнорирую его намеки, хотя точно знаю, что скоро сдамся.
Я хочу напитаться его сумасшедшими ласками и пропахнуть его потом, чтобы не подпускать к себе даже мысли о Константине. Это легко, когда мужчина далеко, но рядом с ним ко мне приходят разные образы. И не все они о том, как я до хруста шейных позвонков затягиваю на нем его же галстук. Иногда он подбирает верные ключики и делает так, что я хочу, чтобы он повязал этот галстук на меня.
До хруста морали.
Блядская поволока в мужских глазах не появляется просто так. А во взгляде Константина густой сумрак.
Животный секс…
Он незаметно нажимает на спусковые крючки и делает это так умело, что голос разума ни черта не помогает. Константин разговаривает с женской природой поверх него, перекрывая темным запретным обаянием все умные фразочки о гордости и прочем. Вонзает иголочки точно в цель.
Я ведь все же думаю о вечеринке и пытаюсь предположить, что он мог еще придумать. Он обещал сюрприз, а его неурочных подарков я боюсь. Это не Леша, чтобы ждать красивое платье точно по размеру. Скорее он захочет застать меня врасплох, а я могу натворить глупостей на импульсах. Я уже чувствую, что хладнокровие смиренно уползает в сторонку, когда Константин вдруг раскручивает скорости.
Я то ли боюсь его, то ли хочу, то ли мечтаю растоптать.
Или всё вместе.
На следующий день мы прощаемся с Лешей на парковке и разъезжаемся по своим офисам. Я устраиваю себе короткий день, чтобы успеть в салон к любимому мастеру. Мне нужна прическа и мейк, что-то утонченное и спокойное. Королевская роскошь, как я это называю. Хотя у меня были провалы и даже остались ужасные фотки из времен, когда я только дорвалась до больших денег и наивно полагала, что богатые люди круглосуточно ходят в “тяжелом люксе”, а выход свет — это повод надеть добрую половину драгоценностей из сейфа.
Но с тем платьем, которое купил Леша, можно позволить лишь тоненькую цепочку из золота.
Я показываю снимок платья мастеру и расцветаю от ее искренней и восхищенной реакции.
— Я знаю, кто попадет в Tatler, — смеется она, подмигивая мне. — На чертов разворот!
— Его кстати скоро привезут. Я поеду на вечеринку от тебя, поэтому мне нужно сперва принять душ.
— Да, конечно. Сама поедешь?
— Нет, с кавалером.
— О, я его наконец-то увижу! Я, наверное, сегодня умру от бурного восторга.
— Если сделаешь укладку, как в прошлый раз, то от бурного восторга умру я.
— Будет, Лис, — она решительно кивает. — Я тоже хочу на разворот.
— Черт, а я думала ты по-дружески.
— Нет, милая, никакой дружбы, мне нужно мое имя в строчке “визаж и прическа”.
Через два часа шутка перестает быть шуткой. Я смотрю на себя в зеркале и едва дышу… Я сногшибательна и летальна для мужских глаз. Облегающее, черное платье со вставками из тонкого невесомого кружева сидит на мне как влитое и делает из меня соблазнительную порочную куколку.
Вернее, подчеркивает истину.
Я с интересом разглядываю себя и уже представляю, как расширятся глаза Алексея и как он замешкается, подбирая достойный комплимент.
И что скажет Константин?
Быстро найдет слова?
— Машина, — отзывается мастер, выглядывая в окно. — Высокий, стройный, черный костюм… Так, так, сейчас повернется… Ох, Лис, красавчик!
Я лишь довольно киваю.
— У него брата-близнеца нет? Хотя бы обычного брата?
— Нет, его родители не постарались.
— Да, да, страшное упущение. Трагедия даже.
Она, наконец, отходит от окна и направляется к столику с палетками, чтобы занять руки. Я же слышу, как звенят колокольчики над входом и поворачиваюсь к Леше, готовясь увидеть его пораженным в самое сердце.
Но удар выходит обоюдоострым!
Потому что передо мной стоит Константин!
И он не торопится говорить, скользя жадным взглядом по изгибам моего тела. Мужской взгляд темнеет и становится почти таким же, как черный шелк платья. Констант делает над собой усилие и поднимается глазами наверх, правда, спотыкается об мою налитую грудь и все-таки делает повисшую паузу неуютной.
— У меня вопрос, — я начинаю говорить первой. — Какого черта?
— Я плохо одет? — он хмурится и опускает голову, осматривая себя.
Одет он превосходно. Чертов смокинг.
— Боишься, что не будем смотреться вместе? — он возвращается коньячным взглядом ко мне и делает последний шаг навстречу.
Приобнимает за талию и разворачивает обратно к зеркалу. Если честно, такой картинкой легко залюбоваться, позабыв обо всем. Мы чертовски идеально смотримся вместе, как в фильмах, где ищут химию между актерами. А между нами совершенно точно искрит и пылает, и плевать, что это из-за того, что я зла на него!
— Это и есть сюрприз? — я смотрю в его глаза через зеркало.
— Нет, малышка. Это всего лишь услуга. Алексею попался капризный клиент, который захотел, чтобы он помог с открытием вечеринки. Но клиент не совсем хам и предложил послать личного водителя за его дамой…
Константин оглядывается через плечо, реагируя на трель сотового из моей сумочки.
— Наверное, это как раз Алексей. Хочет предупредить. Ответишь?
— Отвечу.
Я делаю шаг, но мужчина ловит меня за плечи.
— Ты не любишь сюрпризы? Ты так скривилась…
— Твои не люблю.
— Хорошо, — он спокойно кивает. — Давай без них.
— Давай.
— Значит любишь прямой разговор?
— Константин, — нетерпеливо встряхиваю головой и заодно освобождаюсь от его горячих рук.
— Этой ночью я пересплю с тобой. Без насилия и принуждения. Ты сама захочешь. Достаточно прямо?
Tatler — журнал о светской жизни.
Он очень высокого мнения о себе!
Без насилия и принуждения.
Из головы тут же вылетают все фривольные мыслишки о господине Совершенство с развратным взглядом. Мне бы теперь дистанцию в пару городов между нашими телами, а не секс по собственному желанию!
— Да, милый, — отвечаю на звонок и слышу виноватый голос Леши. — Водитель уже здесь, скоро буду. … Все ок, не беспокойся. Клиенты бывают мудаками, я знаю.
“Мудаками” я произношу, глядя владельцу титула прямо в глаза. Константин кивает, соглашаясь на комплимент, и отходит к мастеру, чтобы поздороваться. Он же у нас воспитанный и галантный джентльмен.
Временами.
— Едем? — спрашивает он, возвращаясь ко мне. — Ты будешь самой красивой на вечеринке, малышка.
— Со мной это часто.
— Зачем заводишь меня раньше времени? Знаешь, как я люблю женщин, знающих себе цену?
— До каменного стояка?
Я протягиваю ладонь к его брюкам и задеваю ноготком металлическую пряжку ремня. В общем, те самые импульсы набрали достаточную силу и я начинаю делать глупости. Пока что простительные и даже, может, где-то остроумные. Но я уже хожу по краю.
Черт…
— Мы можем начать прямо в машине, если ты согласна, — бросает Констант, когда мы выходим за дверь и начинаем спускаться по каменным ступенькам крыльца.
— Мы уже начинали в машине, мне не понравилось.
— А если я буду нежнее?
— А если ты поедешь один?
Я резко торможу и натыкаюсь спиной на его ладонь, который он оказывается страхует меня. А мое платье предполагает глухой перед, но глубочайший вырез сзади, так что мужские пальцы обжигают меня мягкой сталью. И сукин сын не торопится убирать пальцы, наоборот, плавно проводит по коже, массируя.
Веду плечами и ищу выход из-под его пресса, но мужчина увлекает меня к себе ближе. Сгребает в охапку и уводит пальцы немного в сторону, но все равно туда, где нет ткани.
— Ты забыла правила? — Констант наклоняется и смотрит мне в глаза. — Я могу спрашивать о твоем женихе, но не рассказывать ему о нас. Могу трогать тебя, но не раздевать. А еще могу целовать тебя, Лис.
Он становится еще ближе и явно “идет” за поцелуем в раскрытые губы. Я даю ему, что он хочет, но никак не участвую в процессе. Просто подставляю рот и приоткрываю губы. И никакого кайфа это ему не приносит, мужчина отрывается от меня через пару мгновений. Он слишком сыт, чтобы кидаться на подачки.
— Но ты не можешь трахать меня, — я договариваю последнее условие и перевожу взгляд на черный седан представительского класса. — И у тебя осталось восемь дней.
Спереди сидит водитель в кожаных перчатках.
И это плохо. Значит Константин будет сидеть рядом со мной, а в таких машинах совершенно точно есть шторки внутри салона. Хотя Константин явно из тех, кому плевать на посторонних людей, он их не замечает и выносит за скобки.
— Прошу, — он раскрывает дверцу и склоняет голову с нахальной улыбкой.
Я сажусь на бежевое сиденье и расправляю длинную юбку, аккуратно перебирая кружево подола. Когда хлопает дверца с противоположной стороны, я не оборачиваюсь и продолжаю заниматься платьем.
Машина трогается и вскоре мы выворачиваем на главную дорогу, которая уже перетерпела основной поток и теперь хвастается простором без пробок и городской нервотрепки.
— Будешь отворачиваться всю дорогу? — спрашивает Констант спокойным тоном.
— Планировала.
— А я снова хочу твои губы…
— Бери, кто тебе мешает.
Слышу его усмешку и скрип кожаной спинки, на которую он откидывается.
— Целоваться не хочешь, ресторан тоже, — задумчиво протягивает мужчина. — И минет забраковала.
— Ты выбрал сложную женщину, — сострадательно вздыхаю и бросаю на него короткий взгляд. — Может, переключишься на другую?
— Я тебя хочу.
Он произносит это с такой уверенностью, обжигая мужским желанием, что разговор сразу меняет тональность. От идиотских шуточек к главному, к чертовой сути.
Он хочет меня.
Точка.
— И ты тоже хочешь меня, Лис. Я умею читать женские глаза.
— Думаешь?
— Уверен.
— Тогда прочти их сейчас, — я чуть наклоняюсь вперед и выдерживаю его самоуверенный ввинчивающийся прямиком в душу взгляд.
— Убирайся из города, ублюдок, — Константин закусывает нижнюю губу и вздергивает подбородок. — Верно? Только не ври.
— Из страны, — я поправляю его и продолжаю смотреть в его бесстыдные пресыщенные глаза, в них точно есть магия, он умеет ими не только читать чужие мысли, но и направлять в нужное ему русло. — И сукин сын, а не ублюдок. Но посыл правильный.
— Видишь, я хорошо понимаю твои желания. Просто в некоторых ты себе не признаешься.
Всё я признаюсь. Тут он ошибается.
— Мы скоро приедем, — он как будто кидает важное предупреждение. — Иди ко мне, поцелуй по-настоящему, пока никто нам не мешает.
Он делает все сам и напирает железным корпусом, впечатывая меня в мягкую спинку. Я откидываю голову, поддаваясь его мощи и раскатывающему желанию, он как хищник, который почуял добычу и, наконец, заполучил ее в свое распоряжение.
Константин ведет губами по щеке, а потом сминает мои губы и толкается языком внутрь. Жестко, грубо… Как хозяин. А его цепкие пальцы гладят мои бедра, но не задирают юбку. Он трогает, но не раздевает, целует, но не утягивает под себя, чтобы трахнуть.
Я держу в голове строчки договора и те дни, которые я уже выдержала из двух недель.
Он скоро исчезнет из моей жизни.
Наиграется и уедет.
Вместе с улыбочкой большого босса.
Огромным кольцом.
Темными глазами с чертятами.
И проклятым языком, который делает что-то невообразимое.
Черт!
— Мне нечем дышать, — выскальзываю из-под Константина и действительно пытаюсь найти воздух.
Это не уловка или банальный предлог, мне так жарко, сладко, непозволительно хорошо и в то же время яростно не по себе, что хочется найти не только воздух, но и выход прочь.
Зачем он такой? На мою голову…
— Легче? — он усмехается и закусывает уголок нижней губы.
И ни черта не отодвигается, продолжая нависать надо мной и путать мысли. Он внимательно смотрит на меня, очерчивая мое лицо по контуру. И по деталям, я чувствую его настырный взгляд как тягучее прикосновение. По губам и линии подбородка, как будто нежно и в то же время с силой ведет указательным пальцем, нажимая и лаская.
— Я же говорил, что могу быть разным, — продолжает Константин, упираясь плечом в спинку кожаного кресла. — И знаешь что, Лис? Мне больше нравится быть с тобой таким, какой я сейчас.
— В смокинге?
— Смокинг как раз мешает, — он самым нахальным образом подмигивает мне и смеется своими бездонными, в такие моменты практически черными глазами. — Мне нравится быть ласковым с тобой. Ты ведь заслужила ласку, малышка?
Он же подначивает? Да? Специально же…
— Колешься ровно столько, чтобы это заводило, — Констант продолжает плести плотное кружево из уверенного расслабленного голоса с нотками виски. — Чуть-чуть огрызаешься, чуть-чуть хамишь, но при этом горячая и послушная.
— Ты соскучился по пощечине?
— Ты любишь играть, — он игнорирует мой выпад и кивает, а потом возвращает широкую ладонь на мое бедро. — Ведь это роль, Лис? Стервочка с колким голоском и вечно сомкнутыми коленками. Я слишком много видел, чтобы вестись на женские уловки.
Он массирует мое тело через тонкую ткань и потихоньку заводит ладонь выше и выше. Наползает на мою талию, перебирая ее резкий изгиб длинными сильными пальцами.
— Я тоже вижу твои уловочки, — недовольно качаю головой и перевожу взгляд на его пальцы. — Хочешь, чтобы я привыкла к твоим прикосновениям? Раз за разом, медленно, потихоньку. Хотя однажды обжег грубостью, когда захотел, чтобы я отсосала. Это чтобы я больше ценила такие моменты? Ласковые?
Кривлюсь и фыркаю ему в лицо.
— Ты психолог, Констант? Или скучающий наблюдатель женских душ?
— Черт, а твой язык много что умеет. Я, может, зря не дожал тогда, — снова смеется сукин сын.
— Угрожаешь? Опять?
— Нет, это кристальное сожаление. Если тогда не заставил, то поезд ушел. Ты мне уже нравишься по-настоящему.
— Ох… Не могу ответить тем же.
— Можешь, малышка, всё ты можешь.
Ладонь Константина поднимается наверх и обхватывает мою грудь. Он нажимает и криво улыбается, когда понимает, что на мне кружевное легчайшее белье. Тогда он переносит большой палец на центр чашечки и находит сосок, который начинает поглаживать плавными круговыми движениями.
— Хотя бы мои руки тебе нравятся? — он приподнимает брови и вытягивает лицо, показывая, что очень ждет моего ответа. — Хотя бы иногда?
Мужчина резко надвигается и опускает лицо к моей груди. Накрывает ее ртом и обхватывает, сминая невесомое платье. Он сразу становится влажным от его дыхания и толкающих бесстыдных прикосновений языка. Шелк и кружево не могут ничего поделать и я ощущаю грязную ласку Константина так ярко, что вздрагиваю и вцепляюсь ладонью в его волосы. Грубо стягиваю их между пальцами, но мужчину это лишь раззадоривает. Он хрипит и обнимает меня второй рукой, которой обвивает поясницу и притягивает к себе еще ближе.
— Платье, — шепчу и аккуратно бьюсь, чтобы уж точно не порвать его. — Ты его испортишь!
Шальная мысль подсказывает самое простое решение. Я плашмя, от всей души и со злостью, бью его по спине, и, о боги! это действует.
— Ай! — он коротко вскрикивает и поднимает на меня лицо. — Ты промахнулась, малышка. Щека находится вот здесь…
Я принимаю приглашение и размахиваюсь вновь, но мужчина ловит мою ладонь и с победным смехом отводит ее в сторону.
— Я пошутил, — усмехается он. — Меня нельзя бить, мне сегодня фотографироваться.
— Шрамы украшают мужчин.
— Но не следы от тонких коготков.
— В следующий раз захвачу кастет.
— И сможешь? Реально? Я настолько прекрасен?
Я его убью.
Когда-нибудь.
Но точно убью.
— Мы на месте, кстати, — Константин указывает за мою спину, где показывается вереница дорогих машин.
Им помогают парковаться ребята в серых пиджаках. Гости же чинно покидают авто и идут к входу, украшенному желтоватыми огоньками с россыпью бутонов белых роз.
— Ты издеваешься, — это даже не вопрос, а констатация факта. — Господи, Константин, что тебе от меня нужно?
— Я пропустил свадьбу брата и решил восполнить упущение.
Я не вижу отсюда зал, но уверена, что там тоже всё скопировано до мелочей. Как и на крыльце. Я словно провалилась в далекий и почти забытый день, когда выходила замуж за его младшего брата. Те же декорации и цвета, украшения… и музыка, черт возьми!
— Тебе все-таки стоит показаться врачу, — я выныриваю из салона, когда дверцу распахивает работник ресторана и оглядываюсь по сторонам в поисках машины Леши.
А в мозгу бьется нехорошая мысль. Если Константин придумал сыграть мою старую свадьбу во второй раз, не решил ли он, что ему сегодня и быть женихом? На братских правах… И он сказал, что переспит сегодня со мной.
Это обещание первой брачной ночи?
— Леша, — к счастью, я почти сразу замечаю его на ступеньках, — милый.
Действительно милый, он вышел, чтобы встретить меня, и заодно заметил, что я прибыла на праздник в сопровождение его клиента-мудака. Того самого, который заставил его торчать здесь раньше времени и не дал привести невесту самому.
По настороженному лицу Алексея я вижу, что он собирает эти факты в одну цепочку и та выходит вызывающей подозрение и покалывающей ревностью.
— Алиса, — он кивает мне, но не задерживается взглядом надолго, находя поверх моего плеча силуэт Константина. — Как доехали?
Спрашивает голосом робота, потому что собрался найти все ответы собственными глазами. Он буквально сканирует Константина и разглядывает его так, словно увидел впервые. И он увлекся без меры, проигнорировав мой выход. Конечно, он уже видел мое платье, но не на моей отличной фигурке и без пары часов, что я провела в салоне, доводя вечерний образ до совершенства.
— Тесно доехали, — отвечаю ему и дотрагиваюсь указательным пальцем до воротника его пиджак, вычерчивая длинную полоску от верхней пуговицы к его горлу. — Я думала, что поеду одна, но внутри оказался попутчик.
— Я тоже думал… Это и есть Константин Павлович, мой вип-клиент.
— Мы познакомились.
— Твой вердикт? — Леша, наконец, смотрит на мое лицо и немного выдыхает.
— Тебе? Ты ужасен, Алексей. Тебя не учили хотя бы дежурным комплиментам?
— Черт? Прости, крошка, — его взгляд тут же падает вниз и пытается охватить сразу как можно больше деталей. — Ты умопомрачительна, на тебя даже больно смотреть.
— В каком месте больно?
Нас прерывает Константин, который подходит к нам и протягивает Леше ладонь для рукопожатия.
— Здравствуйте, Константин Павлович.
— Здравствуйте, Алексей. Я подвез Алису на собственной машине, произошла накладка… но я не позволил себе ничего лишнего, — он расслабленно шутит и переводит взгляд на меня. — Вам безумно повезло, Алексей, редко встретишь столь красивую женщину.
— Да, я везунчик, — Леша кивает, но по глазам видно, что прекрасно обошелся бы без оценок постороннего мужчины. — Вас, кажется, искал администратор. Он не поймет можно начинать или пока нет.
— Теперь все в сборе, — Константин “забывает” оторвать от меня темный взгляд и продолжает испытывать терпение Алексея. — Самое время начать. О, да… Алиса, я узнал любопытное совпадение, раньше этот ресторан принадлежал вашему мужу, также?
— Бывшему мужу. Он погиб.
— Соболезную.
Я лишь киваю, хотя глазами желаю ему подобной же судьбы. Фатальной и даже можно огнестрельной. И Константин прекрасно читает мое немое послание, на что усмехается.
— Я вас оставлю ненадолго, — мужчина кивает Леше и незаметно проводит ладонью по моей спине.
Мне стоит определенных усилий, чтобы продолжить улыбаться, как ни в чем не бывало, но удается. И я выдыхаю про себя полной грудью, когда он разворачивается и уходит прочь.
— Ты его очаровала, — тут же отзывается Леша. — Он откровенно пялился на тебя.
— Это платье, милый, — подмигиваю его, но расслабить не могу.
Видно, что Леша мужским чутьем прочитал даже больше, чем я заметила со стороны. Мне показалось, что разговор вышел вполне светским пусть и с игривыми нотками, так это норма. Хотя обычно после пары бокалов шампанского…
— Он же ненадолго в городе? — отвлекаю Лешу другим способом и беру его под руку, заодно разворачивая ко входу в ресторан. — Он сказал, что на неделю здесь или чуть больше.
— Да, он не местный.
— Ну вот. Значит о нем уже сейчас можно начинать забывать.
Тянусь к Леше, чтобы получить сладкий томный поцелуй. И получаю даже больше, он никого не стесняется и совершенно не тревожится за мой макияж, целует глубоко и страстно, а потом приобнимает за плечи и притягивает к себе.
— Там кстати довольно странный декор.
— То есть?
— Устарел немного, — Леша пожимает плечами, показывая, что он не знаток, но на его взгляд что-то не так. — Красиво, но ощущение, что кто-то перебрал чулан.
— Ретро-стиль?
— Свежий ретро-стиль, — поправляет парень с усмешкой. — У богачей вечно причуды.
Мы входим в просторный зал, который заполнен людьми в строгих вечерних нарядах. Тут даже есть конкуренция для моего платья, собрались успешные из самых успешных и никто не жалел сумм. Играет живая музыка, за которую отвечает джазовый бэнд на уютной сцене, устроенной в углу, а по залу уже курсируют официанты с подносами.
— В чем заключается программа? — оборачиваюсь к Леше и замечаю его заинтересованный взгляд, он осматривается по сторонам и отмечает людей, которые только что вошли. — Вы подпишите сделку прямо здесь?
— Мы уже все подписали. Константин заключил сразу несколько сделок в городе с разными людьми и решил отметить их все вместе.
Со мной он тоже заключил сделку.
Я веду плечами, чтобы сбросить нахлынувшее нервное напряжение, а Леша решает, что мне холодно. Он проводит теплыми ладонями по плечам, а следом останавливается за моей спиной и укрывает меня собственным телом, заключая в приятные объятия.
В них уютно. Но все равно неспокойно. У меня ощущение, что меня потихоньку заманивают в западню и что капкан вот-вот защелкнется, не успеешь и моргнуть.
Сделка. Со мной. С Лешей. С другими людьми. И мы теперь в одной точке. На его чертовом празднике.
Я следую примеру Леши и тоже начинаю разглядывать гостей, тщательнее и поднимая глаза выше костюмов и платьев. Лица… Знакомые лица, вот что самое плохое. Я нахожу в толпе то одного старого знакомого, то другого и вскоре понимаю, что многие из них знали моего погибшего мужа. Они уже были в этом ресторане и стояли в нежно-цветочных декорациях на моей свадьбе. Ближний круг моего прошлого, друзья и приятели мужа, вхожие в наш дом.
И я ловлю пару кивков от мужчин, которые узнают меня и округляют глаза, удивляясь, что жизнь нас снова столкнула в одном месте. В том же месте.
Интересно, они знают, кто такой Константин? Что он старший брат? Или эта тайна коснулась только меня.
— Ты многих знаешь, — Леша ловит те же кивки и обхватывает мою ладонь крепче. — Не знал, что ты знаменитость.
— В узких кругах, — улыбаюсь ему через силу и пытаюсь спрятать нарастающую нервозность.
Мне чертовски не по душе, что я участвую в игре, правил которой не понимаю. Вообще ничего не понимаю и с каждой секундой становится хуже и сумрачнее… Как будто сгущается туман и прячет даже те очертания, которые я успела разглядеть раньше.
Музыка звучит громче и убыстряет ритм, а через мгновение добавляется женский густой вокал. Я оборачиваюсь и вновь нахожу взглядом сцену, на которую вышла пышная чернокожая певица в переливающемся серебром длинном платье. Сукин сын…. Он даже ее привез, хотя я искала ее контакты, впечатлившись крутым вокалом на свадьбе, и хотела отдать ей субботний вечер программы в клубе. Только я узнала, что она перебралась в Москву и утроила прайс.
Копейки для Константина. Даже если посчитать с чартерным рейсом.
— Шампанское? — Леша подает мне высокий бокал и перестает прятать озабоченность, он прекрасно замечает, что со мной что-то происходит, да и сам может похвастаться отличной интуицией. — Или хочешь уехать?
— А как же…
— Я найду, как объяснить. В любом случае я не нанимался развлекать скучающих мультимиллионеров.
Проблема в том, что у меня нет четкого ответа на его прямой вопрос. Хочу ли я уехать? У меня миллион причин быть подальше от Константина и этого странного места, но в то же время во мне говорит даже не любопытство, а желание разобраться. Не прятаться от проблемы, которая не исчезнет, если окунуть голову в песок, а рассмотреть детали и подсказки и найти проклятый ключик к разгадке.
Он же должен быть.
И он есть…
В этот момент из динамиков вдруг наплывает уверенный голос Константина. Он не стал выходить на сцену, а выбрал барную стойку, вооружившись микрофоном и обаятельной улыбкой большого босса. Мужчина кладет широкую ладонь на стойку, а второй расслабленно отмахивается от приветственных и дружеских выкриков из зала. И по его красивым жестам, в которых плещется сумасшедшая и сшибающая с ног доза мужской харизмы, становится ясно, что он прирожденный шоумен. И фронтмен заодно, чтоб его.
Ему уютно под напором десятков глаз и нет ни намека на зажим, наоборот, он зеркалит чужое жадное внимание, напитываясь им. Улыбается ярче и крепче, останавливаясь в шаге от вызывающей ухмылочки. Но все же не переходит грань.
Самоуверенность, а не надменность.
— Спасибо всем, кто пришел, — Константин задерживается на дружелюбной ноте всего на секунду, а потом усмехается своим фирменным образом. — Хотя я сам за такие деньги пришел бы к кому угодно.
Зал реагирует смешками, и по особенно ярким можно отметить тех, что заключил с Константином выгодные сделки. Они пришли сюда за очень большие деньги. Хотя Леша не выглядит довольным и мне начинает казаться, что полученный от Константа чек уже жжет его карман.
— Я потратил целое состояние в этом городе за несколько дней, — со смехом сокрушается Константин, облокотившись на барную стойку. — Рузов? Сколько ты оторвал?
— Все мои! — отзывается массивный мужчина в первых рядах.
Снова смех вокруг.
— Ладно, черт с тобой, не будем считать твои деньги, — Константин поворачивается к бармену и коротким кивком благодарит его за налитый виски, он зажимает квадратный стакан, постукивающий кубиками льда, между крепкими пальцами и на время покидает ресторан.
Он думает о чем-то своем и затягивает паузу, делая ее неловкой. Но он возвращается, просыпаясь от глубокого сна.
— Лучше посчитаем деньги моего брата, — мужчина отхлебывает из стакана и практически бросает его на стойку, так что бармену приходится его экстренно ловить. — Алиса?
В первое мгновение срабатывает психозащита и мне кажется, что я ослышалась. Но заинтересованные взгляды знакомых людей в мою сторону подсказывают, что ни черта.
— Ты можешь подойти ко мне? — спрашивает он, пряча приказ в просьбу. — Мне нужна твоя помощь.
Леша на рефлексах сжимает мою ладонь сильнее и явно не хочет никуда отпускать.
— В чем, Константин? — я повышаю голос, но не подхожу, благо мы стоим недалеко друг от друга.
— Ты знала моего брата хуже, чем я, но лучше, чем остальные гости.
Он отталкивается от стойки и идет навстречу сам.
— Тут нужна маленькая поправочка, — бросает он в зал на ходу. — Моя настоящая фамилия не Сабирский, а Таслов.
Вот и нервное перешептывание в рядах, ведь это фамилия моего бывшего мужа.
— Алиса Таслова. Не звучит, — Константин подходит вплотную ко мне с Лешей и качает головой. — Совершенно…
— Я ее недолго носила.
— Да, ты рано овдовела. Но он был щедрым… Сколько он успел потратить на тебя, малышка?
Константин хамит, но его некрасивые слова совершенно не действует на меня. Я уже изучила его фирменные повадки и вижу, что он раскачивает лодку с какой-то целью. Во мне не зажигается злость и не рождается удивление, наоборот, на ум приходит простая мысль, что я уже видела его таким.
Или вызывающий спектакль не для меня?
Для Леши?
Как мужчине стерпеть, когда подобное бросают в лицо его женщине? Хотя стерпеть, конечно, можно, но со званием мужчины тогда придется распрощаться.
— Константин, вы забываетесь, — Леша произносит слова с расстановкой и холодным тоном, позабыв всю любезную учтивость к черту, как и субординацию.
— Да, Алексей, со мной бывает, — Константин с неожиданной легкостью сдает назад и даже примирительно хлопает парня по плечу. — Алиса напоминает мне не о лучших временах моей семьи… Я прошу прощение.
Он переводит взгляд на меня и смотрит прямо в душу или хуже… Я чувствую себя обнаженной под столь пристальным взглядом, и меня изводит накатывающее со сминающей силой ощущение, что мы можем разговаривать глаза в глаза, не произнося вслух ни одного слова. Они больше не нужны, потому что проклятые дни добрались до критичного количества и сделали свое дело. Незаметно и необратимо.
К чему отрицать, я чувствую его.
Слышу, когда его жесткие губы сомкнуты.
И вижу, что он все-таки разыгрывает спектакль. Не для Леши, иначе бы он довел словесную потасовку до логического завершения, и не для меня, ведь на меня больше не действуют спецэффекты, а для всех остальных. Для зала, который собрал согласно своему списку и выбрал приглашенных гостей. Это для них образ хамоватого богача или, как недавно сказал Леша, скучающего мультимиллионера, а мне он бросает честные подсказки глубоким взглядом.
Так что я замечаю, что он ни черта не пьян. Хочет казаться таким, но глаза трезвые и осмысленные, и пугают проницательностью.
— Алексей прав, я забылся, — он качает головой и в бесчисленный раз испытывает терпение Леши, не отрывая от меня густой взгляд. — Я не хотел обидеть тебя, — теперь говорит с искренней интонацией, которая вдруг прорывается сквозь расслабленный тон хозяина жизни. — Я вернулся в старый город не ради развлечения или для воспоминаний. Нет, к сожалению… Повод другой. Я всегда думал, что знаю, кто убил моего брата, но ошибался все эти годы. Я наказал не того человека. Беднягу подставили.
А тут мой шифр дает сбой. Я не могу сказать, говорит он правду или излагает продуманную легенду.
Тем временем та действует на зал. Первые ряды передают любопытным назад, что только что прозвучало и повсюду постепенно воцаряется неуютное молчание, покалывающее нервозными иголками.
— Тебе интересно, кто убил твоего мужа? — спрашивает Константин и отвлекается на официанта, которого подзывает к себе щелчком пальцев. — Или уже нет?
— Много лет прошло…
— Значит нет, — Константин усмехается, снова обжигая честностью.
Я вижу, что ему правда о гибели брата важна так, что он едва не сдавливает стакан с виски между пальцами до хруста. В его крепких пальцах достаточно силы, и ему приходится рывком перекидывать стакан в другую ладонь, и сжимать-разжимать пальцы, сбрасывая напряжение.
Что с ним? У него все-таки есть уязвимое место?
Он так остро реагирует, коснувшись гибели младшего брата, что во мне рождаются десятки вопросов. Они были настолько дружны? Близки? Почему я тогда ничего не знала о Константине, ведь муж ни разу о нем не обмолвился и ничем не выдал наличие брата. Или дело в подставе? В Константине говорит уязвленное самолюбие, ведь его обвели вокруг пальца и дурачили столько лет?
Или что-то еще? Третье…
Я не знаю.
Но хочу разобраться. Внимательно смотрю на Константа и вдруг ловлю себя на мысли, что сейчас он зацепил меня сильней, чем всеми трюками до этого. Проглянуло человеческое и за идеальной белозубой улыбкой открылся человек, живой и чувствующий.
Все-таки не все вокруг него игра.
— Не бери в голову, — он произносит мягче и кивает, после чего разворачивается и идет назад к барной стойке.
Оставляет нас.
И оставляет пустоту.
Постепенно вечеринка возвращается в спокойное русло, наплывает легкая музыка, а ведущий начинает зачитывать карточки программы. Леша показывает на выход, но я отмахиваюсь и говорю, что не хочу, чтобы все вокруг подумали, что я восприняла выходку Константина за оскорбление и поэтому уехала раньше всего.
Банальная отговорка, конечно. Мне плевать на других, и я с трудом дожидаюсь момента, когда очередная карточка ведущего вызовет на сцену Алексея. Я поднимаю стакан шампанского, поздравляя его, а потом использую момент и ухожу в толщи толпы. Долго “плыть” не приходиться, Константин находит меня первым. Вернее ловит, обхватывая широкой ладонью мое запястье и ощутимо сжимая.
— Что происходит? — задаю главный вопрос.
— Я объясню, — он кивает. — Пойдем, найдем место без чужих глаз.
Константин увлекает меня за служебные двери и тут же берет за талию и наталкивает на себя. Наверное, думает, что так будет быстрее. И он прав, мужчина приподнимает меня и ускоряет шаг, больше не заботясь о моей походке на высоких шпильках.
— Ты все-таки его порвешь, — кривлюсь на его широкие ладони, которые сковали меня с двух сторон и вновь терзают легкую ткань платья. — Если что я вижу, что ты не пьян, на это ничего списать не получится…
— Я трезв, — он кивает и сворачивает к другой двери.
Когда она закрывается за нашими спинами, внутри не остается ни капли света. Я не успеваю осмотреться по сторонам и лишь предполагаю, что вокруг небольшая подсобка или что-то в этом духе. Спиной я нахожу пустую стенку, на которую облокачиваюсь, чтобы найти опору и заодно отойти от мужчины. Констант не тянется следом, выпуская меня из рук, и останавливается напротив, но и выключатель не ищет.
— Ты же не боишься темноты? — я едва различаю его черты в сумраке, но знаю, что он сейчас иронично кривится.
— Ты сказал, что всё объяснишь.
— Да, тебе мне незачем врать. Я устроил эту вечеринку, чтобы пустить слухи.
— Какие? — не выдерживаю повисшую паузу и задаю вопрос капризным тоном.
— Прости, глаза привыкли к темноте и я вижу тебя… Это чертовски сбивает с мысли.
— Не беспокойся, я за ней слежу. Слухи, Констант.
— Да, точно, — он кивает и придвигается ближе. — Я не придумывал насчет брата, кто-то в городе виноват в его смерти и я хочу найти этого человека. Хочу, чтобы он знал об этом, и начал паниковать. Люди делают глупости, когда нервничают.
— Ясно, — выставляю ладонь, потому что мужчина явно решил пройти последние сантиметры и натолкнуться на меня корпусом. — Значит захотел показать всем сразу, что очень богатый и очень злопамятный босс объявился в городе.
— Всем, кроме тебя.
— А для меня что?
— Например, это.
Он с легкостью продавливает мои пальцы и прижимает к стенке горячим прессом. А потом безошибочной находит мои губы и сминает их своими в жадном глубоком поцелуе. Я пытаюсь противиться, потому что даже те крупицы самообладания, что у меня были, теряются. У меня подкашиваются ноги от его мужского напора, и разливается предательское тепло по всему телу.
Но сильнее всего внизу живота.
Черт, я дрожу под ним! И он, конечно, это чувствует, подвигается глубже и настырнее, забывая все мои острые словечки, ведь он получает разрешение от моего тела. Оно реагирует на него и сдаётся.
Странный безумный вечер, столько всего смешалось, что я не успеваю осознавать. Вернулось прошлое, где я была несмышленой наивной девочкой, вернулось ощущение жесткой мужской силы, в некоторые моменты Константин напоминает мне мужа, о котором я старалась вообще не вспоминать. Но всё-таки они братья и с кровью смешиваются общие повадки.
Я путаюсь, а теснее всего от свежих воспоминаний о том, что происходило в машине, пока мы ехали в ресторан. Я слишком ярко помню его губы на своем теле, как умело он ласкал мою грудь и легонько прикусывал плоть через невесомую ткань.
— Хватит, малышка, — шепчет Константин, обнимая ладонями мое раскрасневшееся лицо, — поиграли и хватит. Я не могу больше терпеть, это уже изощрённая жёсткая пытка… Ты же не хочешь убить меня?
— Хочу.
А сама смотрю на его жесткие губы и нервно закусываю свои.
— Так нравится ходить вдовой?
— Ты не мой муж.
— Но ты носишь мое кольцо. И занимаешь все мои мысли.
— По-твоему, это тянет на брак? — только перепалки и спасают меня, я отвлекаюсь на них и отвоевываю небольшую дистанцию.
Но мужчина рушит ее за секунду. Констант опускает лицо и проводит щекой по моей шее, тесно и сладко, а потом повторяет касание языком. Влажно обводит мой изгиб и покрывает короткими поцелуями ключицу.
— По-моему, это тянет на отказ твоему жениху, — сукин сын не боится напоминать мне о нем, он настолько уверен в себе, что задевает разговором Лешу. — Мы сейчас уедем из ресторана.
— Что? … Нет.
— Да, малышка. У нас сделка, забыла?
— Ты обещал мне, что Лёша не узнает о ней.
— Я не собираюсь ему ни о чем говорить.
— Но он поймёт. Как я объясню ему наше исчезновение?
— Я не против, чтобы наше исчезновение заметили все.
Я замираю, улавливая смысл его фразы, и рывком выставляю плечо, чтобы уже усмирить его приставания!
Он… он…
— Так вот для чего я тебе! — злюсь, как обиженная отверженная дамочка, но ничего не могу поделать с собой. — Хочешь грязных слухов?
Не просто богатый и злопамятный босс вернулся, а поехавший! Уже трахает жену погибшего брата, причем не скрываясь.
— Тише, — он вбивает ладони в стену рядом с моими плечами и легонько дует мне в лицо, словно это может успокоить.
А ещё он веселится! Ему смешно, что я завелась.
— Нет, не тише! — бью его в корпус, из-за чего Константин шумно выдыхает, стараясь всё-таки спрятать смех от греха подальше. — Я не идиотка и вижу, что ты задумал. Тебе нужно показать всем, что я теперь с тобой. Важный свидетель под рукой, вернее в койке! Так, да?!
На кураже отталкиваюсь от стенки и мужчина неожиданно легко отступает. Константин делает шаг, пятясь спиной, и приподнимает руки, готовясь ловить мои пощечины.
— Я испугалась тебя и позволила втянуть меня во все это, но с меня достаточно! Я не буду изображать подстилку, которая прыгает от одного богатого мужика к другому! Нет! Я больше не буду играть в твои игры, — пытаюсь стащить с пальца его проклятое кольцо, но как назло не выходит, оно как будто приклеено. — Да чтоб тебя!
— Давай помогу, — и протягивает ладонь, как эталонный джентльмен.
— Не подходи ко мне!
— Хорошо, — теперь кивает и снова улыбается, и выглядит таким довольным, что хочется расцарапать его самодовольное лицо. — Просто дыши, милая.
— Милая? Я тебе не…
— Любимая?
Он вновь возвращается ко мне и каким-то чудом обнимает со всех сторон разом. Сковывает все злые рывки и целует в макушку, как несмышленого ребенка.
Агата Лав
Глава 1
На мне узкая скрипящая юбка, но он хочет сделать ее еще уже. Широкие мужские ладони тесно обнимают мои бедра и идут вверх, вдавливая плотную ткань в кожу. Он не задирает ее, но обжигает горячим прессом. И влажно дышит мне в затылок, навалившись массивным телом. Он очень сильный и высокий, не спасают ни каблуки, ни природная удача, которая наградила модельным ростом.
Я все равно под ним, все равно вжата в стенку и скована мужским желанием.
– Что я делаю не так? – у него тягучий голос, которым можно озвучивать дамские романы и собирать бурные оргазмы на каждой второй странице. – Скажи мне, Лис.
– Все так.
Здесь так много не так, что устанешь перечислять.
– Я груб с тобой?
Мужчина уводит ладони вперед, по-хозяйски обнимая меня за талию. Медленно разминает мое тело и постепенно опускается ниже, борясь с желанием задрать чертову юбку наверх. А заодно нагнуть меня и завязать с разговорами, которые он принимает за замысловатую прелюдию.
Я же никогда не принимаю одни вещи за другие и пытаюсь развернуться, но он тут же запирает меня в стальных объятиях и притягивает к себе.
– Вот это я готова засчитать за грубость, – говорю мягко, хотя в мыслях могу разве что удавку ему на горло мягко повязать.
Мужчина же коротко и обаятельно смеется, обнажая белые, идеально ровные зубы. Я стараюсь не вглядываться в его по-мужски привлекательное лицо, но детали все равно копятся, и я могу уже составить неплохой автопортрет для художника по граниту. Темные волосы, совсем чуть-чуть тронутые сединой на висках, ухоженная бородка, волевые черты лица и зеленые глаза.
Хищные и глубокие.
Такие я люблю.
У меня такие же, только синие.
А еще у него резко очерченные костяшки на сухих жилистых пальцах. Они сейчас под моей грудью, нащупали жесткий каркас белья и обводят его по контуру. Сукин сын слишком быстро знакомится с моим телом, всего третий день в городе и второй в моей жизни, а забрался так далеко, куда другие рвались неделями.
– Почему ты никогда не называешь меня по имени?
– Этого не было в договоре.
– А личная инициатива? – Он усмехается и делает плавный шаг назад, наконец отпуская меня. – Что бы ты сейчас сделала, не будь договора?
Я разворачиваюсь на каблуках и смотрю на его спокойное заинтересованное лицо.
– Пощечина?
– Хлесткая или легкая?
– Сутенерская. – В его глазах полыхают темные искры, и я ловлю их на лету, отвечая ему тем же порочным взглядом.
– Хорошо, давай. Я разрешаю.
– У меня тяжелая рука.
– Я справлюсь, глупышка.
Он специально произносит “глупышка”, чтобы я не тянула. А меня не надо уговаривать, тем более столь банальным способом, я от души размахиваюсь и прикладываюсь тыльной стороной левой руки. Той самой, на которое он надел большое кольцо, чтобы скрепить нашу сделку. Дорогущий бриллиант царапает его по щеке и чертит царапинку. Черт, слабо! Обидно, хотя можно было догадаться, что у него толстая кожа. Как броня. Но пара капелек крови выступает, и я с насквозь фальшивым видом развожу руками, раскаиваясь.
– Теперь я заслужил имя? – Ему все нипочем, и он холодновато улыбается глазами.
– Константин Павлович.
– Можно без отчества.
– Константин.
Одна из красных капелек тем временем спускается по его скуле. Так что да, он заслужил.
– А короче?
– Констан.
– Хорошо. – Он кивает с улыбкой босса, на которого вдруг свалилось хорошее настроение и милосердие к подчиненным. – Называй меня так.
Он проходит к письменному столу размеренным шагом и поднимает пиджак, который бросил на спинку высокого стула. Достает из кармана пачку сигарет и закуривает. Я замечаю, что у него не зажила рука после недавней потасовки. Не знаю, где он нашел соперника, ведь статус идет впереди него, но костяшки сбиты в кровь. И руки шалят, он случайно дергает зажигалку слишком сильно и смачно проводит огоньком по пальцу, которым зажимает сигарету. И опять ничего, ни один мускул не дрогнул.
Он вообще чувствует боль?
А если каблуком? Да с проворотом?
– У меня еще две недели, Алиса, – он зачем-то напоминает, хотя я не выгляжу как идиотка. – И, мне кажется, я успеваю. Из твоих глаз ушла злость.
Она ушла, потому что я ее увела.
– Нет, Констан, причина в другом, – провожу ладонями по юбке, расправляя ткань, а потом затягиваю поясок туже, – не в тебе. Я выхожу замуж через месяц.
– О, интересно… И кто счастливчик?
– Ты его не знаешь.
– Я почти никого здесь не знаю и не собираюсь наводить справки о нем, не бойся. Без задней мысли спросил.
– Я могу идти? Мы же закончили сегодня?
– Иди, Лис. Но я жду тебя завтра.
И послезавтра, и… Две недели, в общем. Я иду через сумрачный и по-английски унылый кабинет и чувствую его жадный взгляд на моей заднице. Не верю, что у него рано или поздно не сорвет планку и он тут же забудет свою идиотскую игру в мое “да”. Он хочет, чтобы я согласилась, хочет поиметь согласно строгому джентльменскому кодексу. Или просто забавляется, пока есть время.
А я стучу шпильками по паркету и думаю, как вывернуться. Как соблазнить его, пока он соблазняет меня. Или лучше влюбить, чтобы у него точно не встал, если я в слезах пролепечу “нет”. Я умею плакать, когда надо. И умею влюблять в себя даже самых похабных хозяев жизни.
В порок вообще обычно играют двое.
– Я на него похож? – бросает он неожиданно, когда я уже подхожу к двери кабинета.
– На жениха?
– Нет. На твоего бывшего мужа?
– Погибшего, – поправляю его. – Ты его брат. Как думаешь?
Глава 2
Я была замужем в прошлой жизни. Чтоб ему гореть в аду… Хотя это не назвать ошибкой: я была смазливой студенткой, а он невыносимо влиятельным человеком. Такими шансами не разбрасываются, иначе они уплывают к другим и знакомят со столь жгучей завистью, что можно удавиться.
Но он был уродом. Без художественного преувеличения. Обычный эталонный урод, у которого в глазах горело либо желание трахаться, либо жажда наживы. Рядом со мной, естественно, первое, а из-за второго его довольно быстро пристрелили рядом с собственной машиной. Я не успела пролистать все фотки после роскошной свадьбы, как стала вдовой.
И наследницей.
Секундной, потому что живу не в розовой сказке, а в реале, куда приходят сильные мужчины и забирают то, что считают своим. Из всего неприличного имущества мужа мне оставили лишь тачку с поцарапанной дверью – у супруга не получилось поймать все пули, и парочка чиркнула по кузову – и ночной клуб в центре города.
“Багира”. Пошлейшее название, которое я оставила и даже перезаказала вывеску, чтобы буквы стали фиолетовыми и переливались, как китайская бижутерия. Клуб стал моим домом, и первое время я жила в нем, разбираясь, как устроена ночная жизнь и как выдавить из нее побольше прибыли. У меня получилось, и у “Багиры” появилась определенная слава.
Порочная. Дорогая. Тянущая успешных мужиков за галстук через порог.
А два дня назад через порог переступил Константин.
– Ты Алиса? – Он сразу отыскал мой кабинет, продавив охрану одним видом небожителя в костюме их полугодовой зарплаты, и зашел без стука.
– Я люблю, когда стучат.
Мужчина никак не отреагировал и прямой наводкой подошел к столу, рядом с которым я стояла. Чуть наклонился и постучал об него, не отводя от меня внимательного взгляда. Он оценивал и даже приценивался, не стесняясь опускать глаза намного ниже моего подбородка.
– Это остроумие? – Я посмотрела на его сжатый кулак, который он наконец убрал от моего стола. – Или повод подойти ближе?
– Мне не нужен повод. – Мужчина сделал еще шаг и почти надвинулся на меня, заставив считать про себя до десяти.
Я отвыкла от такого типа мужчин, хозяев по жизни и держателей платиновых карточек. Но я их помнила. Досконально.
– Здесь можно курить?
– Я не курю.
– Хорошо. – Он кивнул и вернулся цепким прохладным взглядом к моему лицу, закончив снимать мерки с талии и груди. – Ты редкость, Алиса. Обычно, глядя на женщину, можно точно сказать, что лучше. Лицо или фигура. Но с тобой сложно… Может, повернешься?
И он потянул ладонь к моему плечу, собираясь развернуть меня, чтобы оглядеть со всех сторон. Но я перехватила выпад и вцепилась в его крепкие горячие пальцы. Мужчина неожиданно поддался, остановившись и взяв паузу, словно позволял мне еще поиграть, пока он раздумывает, как отбить подачу. Тогда я дотронулась до его рукава второй рукой и собрала мягкую ткань пиджака.
На запястье был хронометр.
– С мужчинами проще, – он усмехнулся, заметив направление моего взгляда. – Одна деталь – и всё ясно. Не надо вертеться.
– Кто вы?
– Ты была женой моего брата. Недолго, но он присылал ваши фотографии и рассказывал о тебе. В красках, я запомнил.
Теперь его заинтересовали мои губы. Мужчина обвел взглядом их пышный контур, а я попыталась понять, во что вляпалась. Я не знала ни о каком брате, да и не видела его перед собой. Передо мной стоял незнакомый мужик, который самым наглым образом разглядывал меня. Как товар на витрине, пусть дорогой и под охранной сигнализацией, но он явно был готов платить и умел взламывать. Взламывать границы, например. Он стоял так близко, что мы дышали выдохами друг друга, и оставалось сантиметров двадцать, пройдя которые он смог бы и вкус мой узнать.
Вот что я чувствовала. А родственная связь как-то ускользала.
– Я первый раз слышу, что у него был брат.
– Да, я не люблю шумиху. И никогда не любил этот город. – Мужчина отточенным красивым жестом поправил рукав, который я задрала, и стряхнул невидимые пылинки. – Но вкусы меняются со временем. Теперь мне любопытно, и, знаешь, еще азарт. Мне интересно, за сколько я верну всё, что здесь потерял брат.
– Включая мой клуб?
– Включая тебя, Алиса.
Глава 3
Мужчины подходили ко мне с разными предложениями. Завуалированными и прямыми. Оскорбительными и будоражащими. Но этот… выделился.
Он неотрывно смотрел на мое лицо и ждал, что у меня перехватит дыхание. Или я хотя бы поведу бровью. Бывший муж точно обо мне рассказывал? Иначе бы он знал, что надо очень и очень постараться, чтобы меня удивить.
Я плавным жестом подняла ладонь и направила на его дорогущий пиджак указательный палец.
– А огнестрельные ранения тоже будете возвращать? – Приблизилась и провела пальчиком по мягкой ткани. – Два в сердце, – нажала сильнее, выбрав нагрудный карман, – одно в левое плечо и одно в шею.
Коснулась его кожи, легонько чиркнув над воротом рубашки. Мужчина молча наблюдал за моим путешествием по пиджаку, но, когда я решила забрать ладонь, резко ее перехватил и зажал горячими крепкими пальцами. Неожиданная вспышка силы, которая расцвела между нашими телами и все же заставила меня шумно выдохнуть. Я не испугалась, но напряглась.
– Не надо общаться со мной на “вы”. – Мужчина ослабил хватку и провел большим пальцем по моему запястью, задев толстый браслет из золота. – Меня это не заводит.
– А я должна вас завести?
– Вас. – Он кивнул. – Упрямая.
– Нет, я вежливая.
В его глазах полыхнули черные искры, и он едва заметно качнул головой. Но сбросить напряжение у него не вышло, или он не захотел драться с оголенными инстинктами: такие мужчины вообще не привыкли бороться со своей природой. С чужой – пожалуйста, а своя неприкосновенна. Он шагнул вперед и продавил меня, уверенно и быстро, еще пара шагов – и впечатал в письменный стол, на который насильно заставил сесть. Сомкнул широкие ладони на моих бедрах и подсадил, а потом навалился корпусом.
Без единого его слова и моего возражения. Я молчала, но пыталась вырваться. Давила руками на его тело, которое больше напоминало чертов кусок железа, и подумывала начать царапаться. Но ему даже не приходилось бороться со мной, об него можно было пораниться самостоятельно. Сукин сын оставил мне такую возможность и не реагировал на мои кривые взмахи и рывки, вместо этого подстраивал меня под себя теснее и удобнее.
Пошлее.
Мужчина раздвинул мои ноги одним рывком. Положил горячую ладонь на поясницу и резким толчком придвинул, заставив почти что принять себя. Если бы не брюки… Пуговицы его рубашки царапнули кожу над вырезом топа, а мои губы проехались по воротнику, оставляя красный след помады. Я вывернулась, чтобы не дышать его крепким парфюмом, и мужчина неожиданно помог мне. Дал воздуха, но следом обхватил ладонью мой подбородок и потянул к себе, продолжая второй рукой удерживать на месте. Он даже не сбил дыхание и смотрел ровно и с прохладным интересом, будто успел поймать внутреннее равновесие, пока страстно таскал мою отличную фигурку по моему же кабинету.
– Открой рот, – произнес он по-хозяйски и наклонился ниже. – Алиса, я не шучу.
Он решил поцеловать меня. С языком. Прошел последние сантиметры и коснулся жесткими губами моих губ. Смазанное, обманчиво нежное прикосновение – он то ли давал привыкнуть, то ли ждал, что я начну первой. А потом он легонько прикусил мою нижнюю губу и резко вернулся назад, проведя влажным языком по контуру, и захотел глубже. Его правая рука нащупала мою шею и болезненно прихватила, вынуждая выгнуться для него.
– Алиса.
Все для него.
И он действительно не шутил.
Я открыла рот и решила, что уничтожу его. Теми самыми ногтями. Когда придет время.
Сейчас же я позволяла целовать себя. Грязно и глубоко, так, как целуются любовники после разлуки. Он жадно врывался в меня языком и уверенно брал раз за разом. Я смогла в красках представить, как он трахает. Уверенно, жестко и без лишних прикосновений. Только желание и раскатывающая катком мужская сила.
Он отстранился от меня, когда решил, что хватит, но продолжил удерживать за подбородок.
– Так будет, если мы начнем играть по твоим правилам, – произнес он спокойно, смотря мне в глаза.
– Я так не хочу…
– Ты этого добиваешься. Стервозным голоском и взглядами с насмешкой.
Стальные пальцы наконец отпустили меня, и мужчина отклонился еще немного назад. Он постепенно разрывал круг нашей близости и давал мне пространство.
– Заканчивай, Лис. Я такое не потерплю. Ты же прекрасно видишь, кто я. Вернее, из каких… Я тебе не по зубам, но я предлагаю не самую скверную сделку в твоей жизни. Особенно если ты перестанешь глупить.
И он сделал красноречивый шаг назад.
– Что за сделка? – Я соскользнула со стола и проследила его реакцию.
Господин был не против, и я продолжила. Обошла стол и опустилась в кожаное кресло.
– Две недели нашего общения. Встречи каждый день, я пришлю тебе время и место.
– Встречи? Секс?
– Не сразу, – он усмехнулся и впервые посмотрел на меня с хитрым прищуром, – только когда ты захочешь.
– Я? То есть секс тебе не нужен?
– Такой – нет. – И он указал на стол, на котором мог поиметь меня минуту назад. – Это меня тоже не заводит.
Глава 4
Такой секс его не заводит? Что, черт возьми?!
И во что мы тогда играем? В мое “да”? Реально? Нет, скорее он хочет чего-то извращенного, о чем пока не говорит. Под белое покрывало частенько прячут грязь, чтобы с чистой совестью продолжать в ней барахтаться. И что значит “Когда ты захочешь”? Если мне ночью под окна подогнать два внедорожника с мужиками с битами, то я уже завтра безумно захочу секса с ним.
Даже дрожать буду. Натурально.
Но он не угрожает. В лоб так точно. Только если своим видом. Холодной усмешкой и пронзительным взглядом, под которым любая другая поймала бы парочку обмороков за секунду. Но я сама люблю отправлять в них других, чтобы так легко хвататься за сердечко.
Он об меня еще и зубки и коготки сломает.
Как и его брат.
О! Это месть? Обычное сведение счетов?
Вряд ли, Лис. Если Констан действительно его брат, то лучше меня знает, кто заказал расстрел его родственника под окнами дома. Я вот не знаю, да мне и плевать, семь лет прошло, я уже не та девчонка с грезами о безбедной жизни и тихим голоском с исключительно ласковыми интонациями.
Мне бы понять, что нужно Константину. От меня все равно ускользает смысл нашей двухнедельной сделки, я не понимаю, чего он добивается и зачем ему именно я. Какие счёты и какие цели?
Я познакомилась с ним вчера, а сегодня состоялась первая встреча по договору. Не знаю, почему называю это договором, мы ничего не подписывали, руки не пожимали и на библии не клялись. Хотя ему захотелось надеть на мой палец золотое кольцо с большим бриллиантом, я спорить не стала и подумала, что это не самая ужасная мужская прихоть. Уж такое я как-нибудь стерплю.
Выдержу.
Но мне нужно понять, кто он. Брат, не брат, хотя не удивлюсь, что это так, бывший не мог исчезнуть из моей жизни быстро и бесследно, слишком жирный подарок для одной девушки. Счастливым вдовам полагаются противные сюрпризы, чтобы не думали, что вытянули счастливый билет. Нет, такие люди, как мой бывший муж, из могилы достанут и найдут способ испортить всё, до чего дотянутся.
В сердцах хлопаю дверцей авто и вцепляюсь заостренным маникюром в кожаный руль. Отчаянно хочется придумать какую-нибудь пакость и начать целенаправленно претворять ее в жизнь. Я чертовски не люблю, когда меня зажимают в тиски и хотят привязать к запястьям веревочки. Ага, щас… Влажных куколок в другом месте заказывают. Я давно доросла до хозяйки клуба, чтобы делать вид, что я танцовщица и мне все равно, на чьи бедра устраивать упругую попку и ждать щедрых чаевых под микроскопические трусики.
Завожу мотор и выезжаю прочь с парковки бизнес-центра. Константин выбрал главную высотку города, где устроился на двадцатом этаже в огромном старомодном офисе. Никакой стали и стекла, я в первое мгновение подумала, что вообще попала в британский паб, даже запах дорогого виски уловила. И Константин очень органично смотрелся посреди роскоши закрытого мужского клуба. Дерево, кожа и запахи пагубных привычек. Табак и алкоголь, еще немного – и мог примешаться запах животного секса.
Но Констан все же решил повременить.
И насколько его хватит?
Я должна почувствовать момент? Тот самый, когда ему надоест пялиться на меня в предвкушении и захочется нагнуть через стол и отодрать. Наверное, в этот момент я и должна сказать заветное ”да”, чтобы отработать договор.
– Лис? – мелодичный мужской голос звучит из динамика, когда я нажимаю нужную кнопку на руле.
– Да, малыш. Я тебя слушаю.
У меня есть жених, я не блефовала. Предложения, правда, пока нет, но есть обручальное кольцо, которое он всё не решится мне преподнести.
Леша скромный.
– Ты далеко? – Леша понижает голос, и я слышу его красивую улыбку. – Я в центре, подумал, может, ты рядом…
– Тебе повезло. – Я даже подмигиваю, хотя он не видит меня. – Ты в “Лото”?
– Я пока стою на перекрестке, мне все равно куда.
– Тогда лучше в “Катюшу”. Буду минут через десять.
– Отлично, постараюсь раньше.
Я выбираю “Катюшу”, потому что там есть кабинеты. Закрытые уютные залы, где можно закрыться ото всех и устроиться среди шелковых подушек и приятной джазовой музыки. Я открыла это место для Леши и впервые его там поцеловала, когда он долго, нудно и с тонной ненужных деталей рассказывал об инвестиционном рынке и прочей шляпе. Малыш знает, что мой бывший муж был успешным бизнесменом, и очень хочет не отставать в моих глазах. Пришлось долго и развратно его целовать, чтобы выбить подобные разговоры из наших встреч навсегда.
Он иногда слишком старается.
– Тот же кабинет, – расплываюсь в счастливой улыбке, когда вижу парня за дверью, которую раскрывает официант.
– Да, я запомнил. Черт, ты такая красивая! – Его пьяный взгляд уплывает на кожаную юбку, с которой не так давно боролся другой мужчина. – С ума сойти, Лис. Я никогда не привыкну.
– Не привыкай, малыш. Мне нравится, как ты на меня смотришь.
– Это как?
– Как на новенький спорткар.
Леша очень симпатичный и баскетбольного роста. У него резко очерченные скулы и умные глубокие глаза, в которых переливается немного заносчивый интеллект. Но на меня он смотрит с откровенным желанием. Ему не терпится и уже физически больно находиться рядом со мной.
Потому что я ему не даю.
Поцелуи, прикосновения, и только.
На это есть причины.
Глава 5
Леша делает заказ для нас двоих, я люблю уступать мужчинам в мелочах и поэтому довольно киваю на его выбор. Сажусь рядом на мягкий диванчик и целую его в щеку, проводя горячим дыханием по скуле. Леша тоже не промах и порывисто разворачивается и успевает поймать губами мои губы. Все-таки он очень хорошо запомнил это место и воспоминания бьют в голову.
– Ты перепутал меня с десертом, – смеюсь и ускользаю в сторону после сладкого поцелуя, а сама не могу сдержаться и сравниваю его с порывистым хозяйским касанием Константина.
Мне ближе второй вариант. Но это ничего не значит, если мужчина сперва забыл такую мелочь, как очаровать меня.
– Оу, какое кольцо. – Леша замечает кольцо Константина, которое я ношу на среднем пальцем левой руки. – Красивое…
У него дергается глаз, и я понимаю, что купленное им кольцо проще. Мне чертовски интересно увидеть его. Я видела только коробку, которую он быстренько захлопнул, когда я акцентированно стукнула каблуком. Я почти подошла к нему со спины, но вовремя поняла, что Леша меня не замечает и, видимо, репетирует торжественную речь. Или молится над кольцом.
– Оно старое.
– Да? Не видел раньше.
– Ты вообще мало что у меня видел. – Смотрю с тягучим вызовом и вижу, как он поспешно сглатывает, кадык так и ходит. – Официант что-то долго.
Официант как будто слышит мою фразу через дверь и тут же появляется с подносом. Мы с Лешей отвлекаемся на постороннего человека, а потом на пустую беседу за едой. Леша мне нравится. Он милый и умный, хотя со мной ум ему отказывает, но с ним не приходится изображать заинтересованность в разговоре. Да, его, бывает, сносит, как почти всех мужчин, когда они неожиданно забираются на трибуну и начинают вещать.
Но в Леше много обаятельных мелочей. Особенно когда он снимает пиджак, как сейчас. У него красивые, дьявольски прорисованные руки, мышцы буквально бугрятся и пышут молодой силой. Ему чуть больше тридцати, и он этими руками может стол пополам переломить. Он умеет хрипло и сексуально говорить, понимая, как это действует на девушек. А еще он успешен и поэтому всегда свеж, выбрит и немного помешан на дорогих костюмах.
– Ты сегодня вечером свободна?
– Да, ты же знаешь. – Протягиваю ладонь и поправляю воротник его белой рубашки. – Ты спрашивал вчера, и я сказала, что всегда найду время для тебя.
– Польщен, – он усмехается, чтобы это не звучало пафосно, и продолжает: – Мне звонил риэлтор, появился отличный вариант, и я хотел бы заехать, взглянуть.
– Со мной?
– С тобой, Лис. Мне интересно, что ты скажешь.
– Правду, – киваю с улыбкой и замечаю, как его взгляд уплывает на мои губы, которые я чуть закусываю. – Я разбираюсь в недвижимости, так что твой риэлтор будет не рад.
– Мы поедем вдвоем. Мне оставили ключи.
О.
Интересно.
Это наступление? Он наконец-то решился и придумал, как увести меня в укромное местечко и поставить вопрос ребром? Я пару раз бывала у него в квартире, но потом, когда наши отношения стали переходить в романтическую плоскость, перестала заглядывать на огонек. И это было очень легко объяснить: он там раньше жил с другой девушкой, с которой я близко знакома. Так что неприятный осадочек сыграл роль оберега и логического объяснения.
– На чьей поедем?
– На моей.
– А кто сядет за руль?
– Заканчивай, Лис. Ты и так единственная женщина, которой я позволяю называть себя “малыш”.
– Это же смешно. – Я счастливо улыбаюсь и провожу ладонью над его головой. – Особенно когда ты стоишь, а не сидишь.
В нем метр девяносто с чем-то. Эталонный малыш.
После Леша ведет меня к своему внедорожнику и галантно распахивает дверцу. Дорога занимает минут пятнадцать, мы даже не покидаем центр, но спускаемся к улицам поспокойнее, которые отвоевали у города пятачок завидного благополучия. Две современные высотки нависают над дорогой и уводят взгляд высоко наверх, ослепляя солнечными бликами панорамных окон.
Мне же теперь интересно, на каком этаже Леша выбрал квартиру. Я придумала себе новое развлечение и сравниваю его с Константином, который забрался аж на двадцатый. Такой результат будет сложно перебить, тут-то этажей всего…
– Сколько этажей? – спрашиваю у Леши и замечаю, что верхние квартиры отделаны по-другому, черный камень и вынесенные чуть вперед балконы.
– Двадцать.
Еще интереснее.
– А на каком этаже вакантная квартира?
– Двадцатый.
Естественно.
Леша берет меня за руку и уверенно ведет вперед. К своей мечте, как мне кажется. Он сам не замечает, как ускоряет шаг, когда цель становится ближе и ближе. И он крепко обнимает меня в лифте, стягивая крепкие руки вокруг талии и порываясь поднять на руки.
– Леша, юбка, – шепчу и отбиваюсь. – Она очень короткая. Не надо…
– Я должен перенести тебя через порог, – он прикалывается и не хочет сдаваться так быстро.
– А вдруг квартира ужасная? Ты так потянешь спину, пока найдешь жилье.
– Ты же пушинка, крошка.
– Вот и отлично, думай так дальше и не подходи ко мне. Не разочаровывайся.
Я черчу резкую полосу между нашими телами, но парень, естественно, принимает это за вызов. Леша резко надвигается и подхватывает меня молниеносным выпадом. Раз – и я в его сильных руках, он держит меня за талию и чуть-чуть приподнимает, чтобы наши лица оказались на одном уровне. И он такой довольный, что в его глазах танцуют искорки чистого счастья. Он меня заражает своим легким настроением, и я ласково его целую, приоткрываю рот и позволяю ласкать меня языком, очень нежно и тягуче…
Думаю, он мужчина-прелюдия. Будет гладить, массировать или распалять грязноватыми разговорами, а потом глубоко и чувственно возьмет.
Не как Константин.
– Леша, наш этаж. – Указываю на створки, которые успели раскрыться за его спиной. – Можешь перенести меня через порог лифта, а потом я хочу на землю.
– Почему ты такая капризная?
– Избаловали.
Он кривится на мою шпильку, а потом делает, как я попросила. Выносит из лифта и ставит на каблуки.
– Нам направо, – подсказывает Леша и ведет меня дальше по белому коридору с ковровыми дорожками. – Так, не то… А, вот она. Прямо.
Он достает ключи из кармана пиджака и отщелкивает два замка один за другим. После чего открывает дверь и склоняет голову на манер швейцара.
– Не вздумай. – Я выставляю указательный палец, потому что прекрасно вижу по его развеселым глазкам, что он удумал. – Нет, Леша. Нет!
Я бы осталась на месте, если бы это было настоящее “нет”. Но я делаю еще шаг и угадываю, как Леша надвигается и успевает подхватить меня в последнее мгновение. Он все-таки переносит меня и через второй порог, из-за чего рад так, словно выиграл олимпийскую медаль.
Он ловко перехватывает меня, удерживая одной рукой, а второй прикрывает дверь. Мы вдруг оказываемся в полной темноте и тишине, где слышно лишь наше сбитое общее дыхание.
– Тебе нравится издеваться надо мной? – неожиданно прямо спрашивает Леша. – Да, Лис?
Глава 6
Он смелеет в темноте и переносит широкие ладони на мою талию, сжимая ее так тесно, что почти скрещивает свои большие пальцы.
– Признайся, крошка.
– Мне нравится не разочаровывать тебя.
– О чем ты?
– Я знаю, как ты относишься к легкодоступным девушкам.
– Что… – он на секунду теряется и даже чуть выпрямляется, отодвигаясь от меня. – Дело в этом? Реально?
– Вспомни, как смотрел на меня. Тебя бы раньше перекосило от моей кожаной юбки, ты считал, что я…
Леша в первые встречи откровенно кривил нос, считая, что если у меня ночной клуб, то я девушка определенных ценностей и образа жизни. Я захотела очаровать и соблазнить его и заодно посмотреть, как будет меняться его лицо. Как уйдет пренебрежение, появится крючок, следом мужской интерес, а потом настоящее желание и, наконец, чистые эмоции.
Подвенечные.
– Не надо, – он не дает мне договорить и возвращается губами к моему виску. – Я был идиотом, со мной это иногда случается. Не бери в голову… Если чем-то обидел тебя тогда, то прости.
– Ты не должен извиняться. – Поворачиваю голову и коротко целую его в губы, попадая в цель на ощупь.
Пора включать свет и смотреть квартиру. Мне от Леши ничего не надо, азарт уже тоже выгорел, потому что он оказался легкой прогулкой. Он поплыл так быстро, что я не успела насладиться процессом, но, с другой стороны, я привыкла к его милым ухаживаниям и осторожным попыткам продвинуться дальше.
В нем что-то есть.
– Может, тогда хватит меня наказывать? – добавляет Леша, когда я уже хочу искать выключатель.
Он напирает сильней и хочет найти кое-что другое. Мои раскрытые губы, которые поцеловали его слишком невинно. Мужская ладонь поднимается к моему подбородку и надавливает, помогая мне быть послушной девочкой.
– Иди ко мне. Хватит этих глупостей.
– Включи свет, пожалуйста.
– Тебе не нравится? Романтик…
Тянусь сама, и он нехотя выпускает меня из рук. Хотя все же ловит пальцы и помогает найти клавишу.
– Ты уже здесь был?
– Черт, поймала, – Леша тяжело выдыхает и резко моргает, когда я щелкаю выключателем. – Я уже видел квартиру и выбрал ее. Но очень хотел показать тебе.
Думаю, он хотел немного другого. И до сих пор хочет. Леша из избалованных парней, которым судьба не устает заворачивать подарки в красивые упаковки. Это со мной осечка вышла, вот он и завелся и уже изнывает от непривычных ощущений рядом с женщиной, которая не дается.
А нажать на меня ему нечем. Ни деньгами, ни благами.
Ни туманными угрозами.
При включенном свете я смотрю на Лешу и не могу отделаться от мысли, что из него может получиться Константин через десяток лет. Когда заматереет и увеличит банковский счет еще на несколько нулей. Порода одна.
– Тогда показывай. – Я протягиваю ладонь, чтобы он взял ее и повел меня по комнатам. – Но не начинай со спальни, милый.
– Надо было покупать однокомнатную.
– Там бы поместились только твои пиджаки.
Леша не поскупился. Новая квартира лучше прежней, хотя и в той приходилось задерживать дыхание от безумного метража и красивой отделки. Я хвалю его выбор и не кривлю душой, хотя моя мне больше нравится. Я вообще люблю всё своё, пусть в три раза скромнее, но своё.
– Осталась одна комната, – сообщает Леша и нажимает на поясницу, показывая, куда повернуть.
Я понимаю, какая именно, но иду вперед и обвожу взглядом широкий светлый коридор, который выводит к последней двери. Леша обгоняет меня и открывает ее, приглашая в стильную спальню, что сошла со страниц глянцевых журналов. Есть камин и подиум, на котором стоит большая двуспальная кровать с черным покрывалом.
– Знаешь, Лис, я давно хотел тебе сказать, – Леша заходит мне за спину и кладет ладони на плечи, – ты самая труднодоступная девушка в моей жизни.
Я усмехаюсь, и совершенно искренне: Леша умеет говорить правильные вещи. Он подталкивает меня вперед, и его шаг оттеняет стук моего каблука. Я не такая стерва, какой хочу казаться, и мне приятно чувствовать дыхание влюбленного мужчины на коже. Как он нетерпеливо выдыхает и опаляет меня жаром своего желания, как едва контролирует пальцы, которыми жаждет стиснуть сильнее, но в то же время хочет быть нежным и осторожным.
– Ты что-то делаешь со мной, – добавляет он тягучим и хриплым от жарких картинок, что уже крутит в своей голове, голосом. – Почти преступное, крошка.
Проступает жажда, и он накрывает ладонями мою грудь, буквально впечатывая меня в свою грудную клетку. Его сердце бьется быстрыми сильными толчками, которые я ощущаю как свою пульсацию. Раз за разом, в животном ритме.
Глава 7
Леша зарывается лицом в мою шею и начинает целовать. Выводит жаркие тропинки из коротких поцелуев вверх и вниз и так глубоко вдыхает мой аромат, что у меня идут мурашки. Я закусываю нижнюю губу и поднимаю ладонь, чтобы зарыться в его густых волосах. Я позволяю ему вести меня к кровати и уже не чувствую пол под ногами. Леша подхватил меня и несет.
А я пока ничего не решила, но это мгновение мне нравится. И вот это. И следующее…
В его черных джинсах очень тесно, это я тоже чувствую. И не могу удержаться, нажимаю на его пах и легонько толкаюсь, а потом слышу хриплое рычание над ухом.
– Ты очень опасная женщина, Лис, – неожиданно признается он, поднимаясь на первую ступеньку подиума. – И очень красивая.
– Это синонимы.
Он щедро улыбается на мою шпильку, и я буквально ощущаю вкус его довольной улыбки. Она распускается на моих пухлых губах, когда я разворачиваюсь в мужских ладонях и обвиваю его шею руками. Леша сексуальный и выглядит как мощная машина, из-за этого некоторые девушки его побаиваются и придумывают глупости насчет его жесткого нрава.
Мы поднимаемся на вторую ступеньку, потом третью, и через мгновение очередным шагом я наталкиваюсь на кровать. Леша замирает на мгновение и смотрит в глаза, но не дожидается моего ответа и уверенно утягивает вниз. Под себя.
– Тише, тише. – Я смеюсь под его жарким прессом и думаю о том, что его нетерпение распалило меня, как что-то передающееся воздушно-капельным путем. – Ты порвешь мой топ.
Он зацеловал и заласкал меня и хочет делать это снова и снова; тягуче водит широкими ладонями по моему телу и не может оторвать пьяный взгляд от зрелища, которое его завораживает. Я в его руках. На кровати. И на мне очень короткая и легкоснимаемая одежда.
– Давай его порвешь ты? – Он обхватывает мои пальцы и ведет их наверх, направляя к глубокому вырезу. – Я только немного помогу.
– И в чем я потом поеду?
– А я запру тебя здесь. Больше никуда не отпущу.
– А если я не согласна?
– Это пока. – Он наклоняется и хочет вновь поцеловать меня, но я выставляю ладонь и накрываю его жесткие губы.
Торможу.
Леша вглядывается в меня и пытается понять, это стоп или распаляющий флирт. В его глазах загорается сомнение, которое изводит его, но моя игривая улыбка успокаивает его.
– Топ не дам, – качаю головой из стороны в сторону, – но юбка мне не так дорога.
Я накрываю ладонью его затылок и надавливаю, уводя его вниз. Подсказываю правильное направление для его губ, и Леша поддается. Он проводит лицом по ткани топа, собирая его жгутом, а потом нетерпеливым рывком задирает мою юбку. Прозрачные кружевные трусики привлекают его густой от желания взгляд и подсказывают очевидное движение. Он тесно целует меня через невесомую ткань и запускает сладкий ток по венам. Я прикрываю глаза и отдаюсь его горячим рукам.
Языку.
Черт, а он умеет!
О-о… очень даже.
Он даже забирает меня из комнаты, я теряюсь на мгновение, позабыв, где нахожусь, и могу чувствовать только нарастающую пульсацию. Его длинные пальцы ласкают меня, а язык обводит самые чувствительные места, заставляя пошло выгибаться и искать его вторую руку. Я хочу крепко сжимать ее и царапать до крови, хочу заострить происходящее до предела и провалиться с головой.
– Господи, милый. – Я отворачиваюсь и утыкаюсь лицом в мягкую подушку.
Ищу воздух и выход из безумия, которое он сотворил с моим телом. Он тоже опасен. Чертовски опасен…
– Иди сюда. – Он возвращается ко мне и жадно раскрывает языком мои губы, заполняет меня и забирает те крупицы воздуха, которые я успела ухватить. – Видишь, от чего ты отказывалась?
– Чувствую, дурачок.
– Дразнишься? Значит, еще есть силы?
Он не спеша ведет по моему бедру, а потом сжимает плоть на грани позволительной силы и отводит мою ногу в сторону.
– Я сделаю тебе хорошо, – шепчет он, подтягивая меня ближе. – Обещаю, крошка. Просто расслабься, я всё сделаю…
Мужчина устраивается между моих ног и поднимает ладони к моему лицу. Нежно гладит крепкими пальцами и не разрывает зрительного контакта, ему безумно хочется, но он не торопится, смотрит на меня и следит за моими реакциями… И я уверена, что он остановится, если я попрошу. Даже без слов, ему не интересно просто утолить инстинктивную жажду, он хочет запомниться, хочет свести меня с ума.
Это удивительно. Так быстро и так крепко. Он по-настоящему в меня влюблен.
И так некстати на глаза просятся слезы.
Черт, Алиса!
Сколько в нем еще сюрпризов? Может, я ошиблась и он сильнее Константина уже сейчас?
Глава 8
Я тянусь к нему навстречу и целую в губы, рваное мужское дыхание чертит пошлые линии по щекам, и я чувствую, как к телу приливает кровь. Снова… Он вновь зажигает во мне искры, надвигаясь на меня и подминая под свое крепкое мускулистое тело. И от него пахнет разгоряченным желанием, когда даже привычный парфюм кажется таким сексуальным, что невольно закусываешь губы.
– На тебе много одежды. – Цепляюсь за ворот его пиджака и тяну назад. – Помоги мне.
Лешу не надо просить дважды. Он отодвигается и не самыми деликатными рывками освобождается от одежды. Пиджак, рубашка… О, да! Я догадывалась и строила яркие предположения, но ему удается меня удивить. У него чертовски красивое тело. Спортивное, атлетичное и отточенное до мелочей. Он явно любит спортзал всем сердцем, иначе бы тот не отвечал ему столь дикой взаимностью.
Я протягиваю руку и веду пальцами по напряженным косым мышцам, которые стальными линиями уходят под брюки. Не представляю, сколько часов надо издеваться над собой, чтобы заставить эти мышцы бугриться и выворачивать из женского дыхания тугие восьмерки. Я сейчас дышу именно так, особенно когда представляю, сколько силы в его загорелых руках и как вынослив и ненасытен он должен быть…
– Крошка, – ему нравится так меня называть, и он выдыхает любимое словечко с грязноватой интонацией, когда возвращается и обвивает горячими руками, чтобы прижать к себе тесно и прочно.
Тут мы похожи. Из меня такая же “крошка”, как из него “малыш. Я слишком рослая и… Да к черту! Он вжимает меня в себя, и я кожей ощущаю, как напряжены его рельефные мышцы, как он дышит глубокими толчками и как сильно возбужден. Мужская ладонь проскальзывает между нашими телами и нащупывает пряжку ремня. Я же снимаю с себя топ и отбрасываю его в сторону, но дальше помогать не хочу. На мне черный лаконичный лиф из полупрозрачной ткани, так что взгляд Леши приковывается намертво.
– Ты сведешь меня с ума, ты в курсе?
– О чем ты? – Я прогибаюсь в спине и заостряю линию груди.
Но он тоже умеет играть в эту извечную игру. Крепкие пальцы касаются меня между ног и безошибочно находят правильную точку, он надавливает и одним уверенным толчком срывает с моих губ смазанный стон вместо остроты. Я зажмуриваюсь от душного удовольствия, чувствуя, как его пальцы продвигаются глубже и осторожно раскрывают меня. Ласкают и массируют.
Так томно, развратно и безумно сладко.
– Тебе хорошо? – Он медленно гладит меня по щеке, и я ловлю его большой палец губами, легонько прикусываю его, а потом старательно обвожу по кругу язычком. – Моя девочка.
Леша уводит ладонь ниже и расстегивает застежку лифа, которая вшита спереди. Накрывает мою грудь и крепко сжимает ее длинными пальцами, а меня сносит к черту от резкой перемены. Он то трепетно нежен, то обжигает мужской хозяйской силой. Мне даже начинает казаться, что он уже брал меня. Потому что он так правильно двигается и так умело скручивает внутреннюю жажду до невыносимого предела. Еще немного, и я начну умолять, елозить по белым простыням и просить взять меня.
– У тебя есть…
– Да, крошка, всё в порядке.
Намек действует, и я слышу треск упаковки. Да… Кладу ладонь на губы, не доверяя своим реакциям, и напрягаюсь до судороги всем телом, когда понимаю, что вот-вот. Что он… У него большой каменный член, которым он плавно растягивает меня и замирает, давая привыкнуть. Я чувствую его внимательный взгляд, Леша любуется моим раскрасневшимся лицом и тем, как я глушу протяжные стоны, которые уже царапают горло. Он толкается и рушит мою защиту к черту!
– Господи, – судорожно выдыхаю и не могу поверить, что уже бьюсь под ним. – Да, да… Сильнее…
Мне нужно.
Леша сжимает широкими ладонями мою талию и помогает мне двигаться навстречу. Он забывает о ненужной больше осторожности и берет меня размашисто и глубоко. Раз за разом насаживает на себя и заполняет без остатка, сводя с ума пошлым ощущением наполненности. Мне тесно, горячо и безумно хорошо. Я приподнимаюсь и обхватываю ладонями его шею, чтобы почувствовать еще глубже и теснее. Жадно прижимаюсь к нему и в сумасшедшей истоме вожу лицом по его разгоряченной коже, ища спусковой крючок на идеальном стальном теле.
И я нахожу его, когда задерживаюсь взглядом на его таранящих движениях. Жестких и уверенных.
Истинно мужских…
– Леша. – Я задыхаюсь и разжимаю пальцы, опускаясь на матрас.
Реальность исчезает оглушающей вспышкой, и я проваливаюсь в нарастающую пульсацию, которая распускается внизу живота и теплыми волнами расходится по всему телу. Я сжимаюсь от безумного удовольствия и утягиваю Лешу за собой. Он вдруг напрягается всем телом, замирая, а потом хрипло выдыхает и падает на кровать рядом со мной.
И приходит в себя раньше меня. Я вновь вижу стильную спальню вокруг, когда уже лежу на его груди и укутана ласковыми руками с головой.
Глава 9
– Так что, мы перевозим твои вещи? – Леша прячет серьезность и поспешность вопроса за наглой усмешкой и проводит ладонью по моим волосам.
Мы лежим на огромной кровати уже почти вечность и никуда не торопимся. Хотя у меня были дела в клубе, и вообще, я не собиралась задерживаться в его квартире.
– А ты уже перевез свои? – Запрокидываю голову и смотрю в его глаза, в которых можно увидеть каждую капельку удовольствия, которое случилось между нами.
– Нет, – он смеется и целует меня в лоб, подтягивая ближе, – но это дело одного звонка и одного дня.
– Ты давно переезжал? Или насмотрелся рекламных буклетов грузоперевозок? Это дело потерянных нервов и поцарапанных вещей.
– Если ты согласишься, я найду самых деликатных грузчиков на свете.
И он ведь не приукрашивает.
– Мне нужно время, милый. Все так быстро завертелось…
– Я давлю, да?
Лёша специально дает волю сильными руками, прижимая меня к себе и давая вновь в рельефных деталях ощутить его горячее тело. Я же перехватываю мужские руки, которые хотят опуститься сильно ниже поясницы, и приподнимаюсь. Перебрасываю ногу через него и сажусь на идеальный до рекламного совершенства пресс, который смотрится крайне соблазнительно. Особенно когда Лёша его напрягает, а он напрягает, ощутив прикосновение моих бёдер и угадав направление моего заинтересованного взгляда.
Я смотрю на него сверху вниз, оседлав, и беззастенчиво разглядываю. А потом трогаю, выводя пальцами медленные дорожки между проступившими кубиками. В таких можно заплутать, и голову потерять… Ведь у Леши полный набор, он к тому же умён и обаятелен.
– Не думала, что я такой? – А ещё Лёша умеет смотреть густым развратным взглядом, создавая сексуальное напряжение из воздуха. – Под рубашкой?
– Я сейчас должна признаться, что думала о тебе?
– Это тайна?
– А вдруг это неправда?
– Я очень много думал о тебе, крошка. – Он обхватывает мои пальцы и ведёт их выше, по своей груди, шее… наталкивает на губы и легонько целует. – И представлял, как это будет.
– Угадал?
– На десять процентов. – Он замечает мой насмехающийся взгляд и хочет проучить, после нежного поцелуя прихватывает мои пальцы зубами и проводит по кончикам горячим языком. – Остальное сверху.
Мы болтаем и нежимся еще некоторое время, и я ловлю себя на мысли, что еще пара таких встреч – и он достанет кольцо. Решится и сделает предложение. Я хочу этого, как любая девушка, потому что темпераментные мужчины, а Леша точно из таких, умеют красиво говорить и страстно ухаживать, даже когда слегка увлечены девушкой. Но брак – совсем другое дело, тут итальянской натуры мало, нужны настоящие чувства.
Я пока не знаю, что делать с его кольцом, но хочу его увидеть. Хочу избавиться от навязанного кольца Константина и примерить другое. То, которое выбрала сама по большому счету. Потому что я положила глаз на Лешу и начала тянуть его избалованное внимание к себе. Он не заметил этого фокуса и, скорее всего, уверен, что выследил меня, как добычу. Я же не заметила момента, когда закончились мои фокусы и начались его.
Как сегодня.
Ему удалось удивить меня и притянуть к себе очень близко. Не помню, когда в последний раз было подобное… Я ведь еще буду крутить в голове его квартиру и подумывать о переезде. Любящий мужчина, красивое место… Что еще?
Гость.
Нежданный и неизвестный. Вот что мне мешает.
Я смотрю на Лешу, на то, как он деловито одевается, и понимаю, что могу попросить у него помощи. Правда, боюсь натравить овчарку на питбуля… Да, нужно сперва самой разобраться. И потом Константин меня задел, ковырнул по нутру, резко и глубоко, так что мне чертовски хочется справиться с ним собственными руками. Не прятаться за чужими широкими спинами, а показать, как элегантно и в то же время жестоко женщины могут решать свои проблемы.
– Все в порядке? – неожиданно спрашивает Леша, накидывая темный пиджак на покатые плечи.
– Эм?
– Ты о чем-то задумалась. О недобром, судя по лицу.
– О клубе. – Я приглаживаю ладонями кожаную юбку и заодно наклоняюсь, чтобы уйти из его поля зрения: он научился слишком хорошо читать мое лицо. – Не бери в голову.
– Прости, не могу. Ты со вчерашнего дня другая.
Отлично. Слишком хорошо в кубе.
– Мы не виделись вчера, малыш.
– Но разговаривали. Я по интонациям сразу заметил, хотел спросить, но ты очень быстро завершила разговор.
– А я льстила себе, что разговаривала с тобой игриво. – Я улыбаюсь ему и задерживаюсь взглядом на его лице, показывая, что в порядке. – Чем тебе не понравились мои интонации?
– Ты чуть-чуть заостряешь окончания слов, когда нервничаешь.
– Что?
– Тебе никто не говорил? Я отлично слышу, когда ты сама не своя. С двух слов, Лис. И сейчас, кстати, опять. Как только я спросил, все ли в порядке, ты начала колоть иголками последние слоги.
Я смотрю на него и не нахожу ответа. Мне действительно никто не говорил таких слов, я и сама не замечала. Знаю, что скручиваю пальцы в жесткий замок, но это когда уже паника или гневная волна близко. Или что иногда могу поспешить с шуткой, чтобы перекрыть неосторожное слово.
– Я смутил тебя? – Он продолжает читать мое лицо как открытую книгу и не боится прямых вопросов, словно случившаяся близость сняла все запреты. – Я не хотел подловить тебя или что-то в этом духе, я просто беспокоюсь за тебя. Что-то происходит?
Я упрямо мотаю головой.
– А что в клубе?
Леша делает шаг ко мне и подходит ближе, но не вплотную, оставляя между нами воздух.
– Проблемы с лицензией на алкоголь. – Эта проблема была месяц назад, но больше ничего на ум не приходит. – Я решу, не беспокойся.
– Давай я? У меня есть связи.
– Ты очень далек от ночного бизнеса…
– Я обзвоню, кого надо, и найду выход. У меня сеть автосалонов, как думаешь, сколько раз их пытались забрать?
Он мягко улыбается и протягивает ладонь, заправляя выбившуюся прядку моих волос за ухо. И не убирает сильную ладонь, оставляя ее на щеке.
– Я иногда проигрывал и отдавал свое, но ни разу никто не забрал у меня по-настоящему дорогое.
– Я верю.
– Я хочу помочь, Лис. Я взял тебя, а значит, ты моя. И твои проблемы теперь мои. Да, я вижу, что ты привыкла справляться со всем в одиночку, и ты умеешь это, я не сомневаюсь, но тебе теперь есть на кого положиться.
Его слова похожи на кружево, красивое и нежное. Он буквально оплетает меня им, и так изящно, что даже возразить никак. Он прав в каждой букве. И мне чертовски приятно слышать такие слова от мужчины.
Особенно после первого секса.
– Я же здесь не для красоты? – он подшучивает, чтобы развеселить меня. – И не для горячего секса?
– Да?
– Ладно, не только. – Леша довольно кивает. – Я хочу войти в твою жизнь. И чтобы ты вошла в мою. Ты не пожалеешь, я такой сильный, как выгляжу. Я могу всё уладить.
Глава 10
Я не умею доверять мужчинам, даже когда в душе все откликается. Я включаю голову и вспоминаю, что собиралась сперва во всем разобраться сама. Но я тянусь навстречу Леше и нежно целую его, заостряя его довольную улыбку до предела.
Я сама улыбаюсь. Все-таки мне хорошо с ним. Даже чересчур как-то…
– Давай я оставлю твою помощь на более серьезный случай. – Провожу ладонью по его густым волосам. – Мне приятно слышать всё, что ты сказал, но мне нужно время.
– Да, ты говорила, – он соглашается и тесно обнимает меня, надавливая горячей ладонью на поясницу.
Леша подминает меня под себя и продолжает водить пальцами по моему топу… хотя нет, он уже нырнул под легкую ткань и массирует мою кожу. Он очень быстро привык трогать меня и поглаживать. Тесно жмет к себе и смотрит прямо в глаза, наслаждаясь еще вчера невозможным моментом.
– Подвезти тебя?
– Мне нужно вернуться в центр, еще дела…
– Хорошо, куда скажешь.
Он отпускает меня всего на мгновение, подхватывает за ладонь следом и ведет к двери. Вскоре мы уже сидим в его черном внедорожнике и слушаем деловое радио, которое сообщает важные для Леши цифры. Я же отодвинула кресло до упора и почти лежу, пытаясь понять, во что незаметно, но верно превращается моя жизнь.
Неизвестный мужчина. Есть.
Мужчина, открывающийся с неизвестной стороны. Тоже есть.
Леша мне представлялся тихой гаванью, по которой, конечно, иногда пробегают дикие аборигены, но, в принципе, ничего критичного. Но теперь я готова спорить, что там еще столько тайников и неизведанных уголков, что гавань ни черта не тихая.
И он умеет незаметно западать прямо в душу. А еще уговаривать. Ласково и вкрадчиво.
Константин делает это по-другому. Без прямого насилия, но в нем чувствуется жесткий нрав и умение подавлять. Вернее, это опыт. По его повадкам видно, что он много раз выигрывал в жизни и уже привык, что все равно будет так, как он решил.
Ведь столько раз было.
Я то ли в ловушке, то ли в эротическом сне, где меня хотят сразу два завидных и крутых самца.
– Новый вип-клиент? – Леша указывает на авто, которое заняло первый ряд парковки клуба и даже немного заехало на мое место. – Крутая тачка… Не страшно с такими дело иметь?
– У тебя такая же.
– Так у меня в кредит.
– Очень смешно, малыш, – улыбаюсь на его шутку и поворачиваю голову, чтобы посмотреть на другой черный внедорожник получше. – Мой клуб предпочитают состоятельные мужчины, так что я давно привыкла и умею с ними правильно общаться.
Это машина Константина.
Черт…
– А менеджер для чего? – Леша забывает мягкий тон и неожиданно обдает резковатыми нотками, которые выдают его с головой.
– Ты ревнуешь? – Я вновь смотрю на него и удивленно приподнимаю брови, хотя поражаться здесь нечему: любой нормальный мужик отреагировал бы именно так. – Что ты там себе напридумывал и, смотри, помрачнеть успел…
– Не шути, не надо. Я не слепой и понимаю, с какими людьми тебе приходится иметь дело.
– Леша, ты пересмотрел криминальной хроники.
– Хорошо, не буду преувеличивать. Тогда я понимаю, с какими людьми тебе приходится иметь дело в том числе. На такую тачку, – он небрежно указывает на внедорожник Константина, – очень трудно заработать честно.
– Но тебе удалось.
– У меня автосалоны, Лис. Не удивлюсь, если хозяин этого состояния на колесах может достать партию огнестрела со столь же бешеной скидкой, как я спортик.
А он ведь прав. И по его заостренному взгляду видно, что он не сомневается ни в одном своем слове.
– К чему ты ведешь?
– К тому, что ты рискуешь. И мне не по себе от мысли, что ты сейчас пойдешь общаться с любителем ночных развлечений с огромным кошельком.
Я молчу и жду, когда Леша сам поймет, что завел преждевременный разговор. Да, у нас был секс, да, мы встречаемся почти месяц, но он, кажется, собрался переделать мою жизнь одним махом. Выбрал квартиру, а теперь хочет переделать мой бизнес.
– Прости, – он шумно выдыхает и откидывается на кожаную спинку сиденья. – Меня давно это напрягало, и поэтому вдруг понесло… Прости еще раз.
– Ты, оказывается, собственник.
– Пожалуй. Это смертельно?
– Поживем – увидим.
Я хочу завершить наш разговор и сжимаю его ладонь пальцами, а потом открываю дверцу и выскальзываю на улицу. Иду к черному входу, к которому ведет невысокая железная лестница, и вспоминаю слова Леши, что мне сейчас идти общаться с любителем ночных развлечений с большим кошельком.
Он угадал, и мне не по себе от его проницательности. Хотя я сейчас больше злюсь на непрошеного гостя. У нас сегодня уже была встреча, а я очень надеялась, что мы не будем частить и надоедать друг другу. Раз в сутки – отличный же график.
Щадящий.
– К вам там…
Зло отмахиваюсь от охранника, который всё больше исполняет чисто декоративную роль. Скоро он начнет услужливо провожать Константина, куда тот захочет, и еще тапочки будет в зубах таскать. Я и так его не узнаю. Помню, что нанимала на работу крупногабаритный шкафчик, но теперь вижу перед собой сгорбленное недоразумение, которое не знает, куда деть виноватые глазки. В пол. Да, всё верно.
– Я уже думал уезжать. – Константин сталкивается со мной в проеме, когда я распахиваю дверь кабинета и собираюсь гневной походкой зайти внутрь. – Но ты успела, малышка.
Глава 11
– Я никуда не торопилась. – Пытаюсь зацепиться за дверную ручку, но куда там, Константин обхватывает меня за плечи и уверенным жестом разворачивает на выход.
– Пойдем.
– Куда?
– Не любишь сюрпризы? Зря, малышка, я умею их делать.
Вообще, он уже сделал один незабываемый сюрприз. Взял и появился в моей жизни.
– Мы попрощались несколько часов назад, – я возмущаюсь, но иду по коридору в том направлении, в котором он указывает. – Я надеялась не увидеть тебя до завтра.
– У тебя плохое настроение? Утром ты была ласковее.
– Это когда я залепила тебе пощечину?
След остался, кстати. Я смотрю на короткую бороздку, которая красуется на его щеке благодаря моим усилиям. И смотрится классно, мне даже легче становится переносить его присутствие.
– Ты опять язвишь. – Константин резко тормозит и обхватывает мой локоть с силой, заставляя тоже остановиться. – Ты ходишь по тонкой черте, Лис. Ты же умная девушка, зачем нарываешься?
– Может, мне интересно.
– Думаешь, я блефую?
Когда он смотрит вот так, насквозь и штормовым темным взглядом, в котором чувствуется мужская, раскатывающая катком сила, то о блефе забываешь как о понятии. Не удивлюсь, если он даже толком не знает, что это слово значит. Зачем ему? Хозяину и боссу, у которого исполняется любая блажь по щелчку пальцев.
– Я не умею быть безмолвной куклой. – Я с трудом выдерживаю его крепкий, как виски, взгляд и сама отчетливо понимаю, по какой тоненькой черточке сейчас вышагиваю. – Разучилась.
– Мне не нужна кукла. Я уже говорил.
– Но ты дергаешь за ниточки. – Перевожу взгляд на его крепкую ладонь, которой он сжимает меня. – И это больно, к слову.
К моему удивлению, он реагирует молниеносно. Ослабляет хватку и переносит пальцы чуть выше, смотрит на мою руку и замечает красноватые отметины, что остались после его стальных пальцев. Константин едва заметно хмурится, и я понимаю, что он забылся. Сам не заметил, как чуть не наставил синяков на женском теле, заведясь из-за моего стервозного тона.
Этого он не любит. Но и услужливая покорность ему не нужна.
Черт… А черта действительно тонкая, едва различимая, и ее еще нужно нащупать.
– Так лучше? – Мужская ладонь поднимается к моему плечу и тесно обхватывает, сбивая бретельку топа. – Не больно?
– Не больно.
– Вот и отлично. – Он уводит ладонь мне за спину, так что меня прорезают иголки его дьявольской сексуальности, и подталкивает вперед. – Я хочу отвезти тебя в одно место.
Минуты его близости копятся, и шумное беспокойство постепенно отступает. Я уже могу смотреть на него ровным и спокойным взглядом и подмечать новые детали. Он красивый и заматеревший мужчина, который повидал и попробовал в своей жизни столько всего, включая тяжкие грехи, что от него исходит именно дьявольское обаяние.
Его не спутаешь с другим. Никогда.
Порочная дымка во взгляде и ощущение грязновато-мрачной тайны или снятого с предохранителя огнестрельного оружия… Мне на ум приходят смачные образы, когда я смотрю на волевое и грозное лицо с правильными чертами. В Константине таится настоящая опасность, с которой не дай бог познакомиться лицом к лицу. Я впервые признаюсь себе, насколько серьезно влипла, и догадываюсь, что он сдерживался уже десяток раз и мог размазать меня по стенке за каждое второе наглое словечко.
Мне больше не нужно досье на него, я вижу нужные строчки его биографии перед собой. В размеренных жестах и уверенных взглядах, в его цепких руках и хозяйских захватах. Пазл собирается окончательно, и меня прорезает простая мысль, что мне нужно срочно разобраться, как правильно вести себя с ним. Он совершенно точно не из терпеливых и отзывчивых, если ему наскучит игра со мной, то он может закончить ее предельно жестко. Или если я вдруг перегну палку… Быть может, я уже исчерпала достаточно попыток и постепенно подхожу к отведенному им лимиту.
К точке кипения.
– Мы поедем на моей или твоей? – я машинально задаю вопрос, который сегодня задавала Леше, устав от давящей тишины.
– Хочешь отвезти меня? Немного поуправлять? – Он усмехается и поворачивает к двери черного входа.
– Обычная любезность.
– О, – Константин удивленно вскидывает брови и оглядывается, сканируя меня внимательным взглядом, – теперь любезность, интересно… Ищешь золотую середину?
– Видимо, да.
– А минет в машине? Моя любимая любезность от красивой женщины.
Он специально. Я не отвожу глаз от его чертовски самодовольного лица и делаю пометку на будущее. Когда я перегибаю с грубостью, он вспоминает физическую силу, а когда чересчур увлекаюсь ангельским голоском – он хамит, как с вокзальной шлюхой.
Проклятый фарватер. Он должен здесь быть.
– Так сделаешь? – Константин распахивает передо мной пассажирскую дверцу внедорожника и ладонью указывает на кожаное сиденье бежевого цвета. – Здесь просторный салон, будет удобно. Хотя стоп, подожди.
Он протягивает ладонь к моему лицу и бесцеремонно дотрагивается до губ. Я откланяюсь назад, но ему больше не нужно. Мужчина смотрит на свои пальцы и удовлетворенно кивает через секунду.
– Стойкая, – подытоживает он. – Не люблю следы губной помады.
Глава 12
Мы проезжаем всего несколько метров, а потом Константин заруливает в глухой отстойник между зданиями. Я пару секунд смотрю на глухую кирпичную стену собственного клуба, которая выходит в переулок, и не могу поверить, что он не шутил. Все же он произвел на меня другое впечатление.
Видимо, обманчивое.
– Я принимаю молчание за согласие, – произносит он и поворачивается ко мне корпусом. – Сама или помочь?
Мужская ладонь тянется к моей спине и хочет обхватить меня за шею, чтобы надавить и направить куда надо, но я резко вырываюсь и прислоняюсь к стеклу. Буквально вжимаюсь в пассажирскую дверь и смотрю в недобрые глаза Константина. В нем явно проснулся хищник, и ему интересно, на сколько бросков прочь меня хватит, что я сейчас придумаю и как попытаюсь его остановить.
– Я не буду, – уверенно качаю головой и собираю руки на груди в глухой замок.
– Что не будешь?
– Я не буду делать тебе минет.
– Не хочешь меня порадовать? – Он нагловато усмехается и переводит взгляд на мои побелевшие пальцы: я слишком сильно их сцепила, но другой реакции для него у меня нет.
Со мной никто никогда так себя не вел. Леша не зря беспокоился за наклонности клиентов, с которыми я общаюсь как хозяйка ночного клуба, но дело ограничивалось сальными шуточками и пошлыми взглядами до недавнего времени. Ничего больше, да и то в прошлом, потому что я заработала отличную деловую репутацию. Но Константину плевать, он как будто закончил с пристрелкой и перешел к тому, ради чего на самом деле затеял игру со мной.
– Тебя порадует, если я сделаю это через себя?
– Ты войдешь во вкус, малышка. Нужно только начать.
Мужчина взмахивает ладонью и следом раскрывает ее, ожидая, что я сама вложу в нее свои пальцы. Меня же такая перспектива не радует совсем.
– Ты заблокировал центральный замок?
– Хочешь выйти?
– Не хочу дергать ручку понапрасну.
– Дверь открыта, Лис. – Константин в сотый раз усмехается и улыбается так, что у меня путаются все ориентиры к черту!
Я угадываю закономерный страх, который постепенно набирает силу внутри меня, и в то же время чувствую, как завороженно любуюсь его мужской силой. От него исходит пьянящая энергетика, что бьется чистым током и тянет к себе сильнее стальных рук.
Да, со мной никто никогда так не разговаривал, и никто никогда так не смотрел. Он откровенно пялится на меня, разглядывая мои формы и то и дело возвращаясь к моим приоткрытым губам. По его темному, сумрачному взгляду легко догадаться, что он с яркой прорисовкой представляет, как я открою рот шире и тесно обхвачу его член, позволив ему заполнить меня, проведу языком по кругу и шумно выдохну, когда почувствую его широкую направляющую ладонь на затылке.
– Только тебя приволокут обратно, если я захочу.
– Все-таки угрозы. – Я разочарованно качаю головой и понимаю, что дергать ручку бесполезно.
– Я могу не захотеть, я пока не решил. – Константин наклоняется вперед и обхватывает мое запястье, устав ждать моей инициативы. – Когда-нибудь сосала… как ты сказала? Через себя?
– Нет.
– А с моим братом? Неужели взаимно с таким ублюдком?
– Я не понимаю, что на тебя нашло. Устал изображать рыцаря? Ты разговаривал иначе со мной и бросал, что тебе ничего не нужно насильно.
– Я бываю разным, Лис. – Он легонько закусывает нижнюю губу и склоняет голову набок, так что я чувствую себя занимательным экспонатом в витрине. – А ты, я уже понял, не ценишь хорошее обращение.
И он рвет меня к себе навстречу. Грубо и жестко, я коротко вскрикиваю и через мгновение нахожу себя на его коленях. Константин обхватывает меня второй рукой и нагибает под руль, как можно ниже с каждой секундой. В конце концов я ложусь на него против своей воли и упираюсь щекой в мягкую ткань брюк. Чувствую, как напряжены мышцы его массивных бедер и как наплывают сверху ровные выдохи. Но пальцы он все-таки контролирует. Мужчина удерживает меня, но давит тупым прессом, без жестоких захватов и выкручиваний рук.
– Тише, – подсказывает он сверху. – И не вздумай кусаться.
– Отличная подсказка, Констант! Так и сделаю!
– Ты неисправима, Лис, – слышу его довольную улыбку, которую он, впрочем, тут же прячет подальше.
– Может, тогда хватит меня дрессировать, если толку все равно не будет?
Я выворачиваюсь, чтобы найти проклятый воздух, и теперь смотрю на большую черную пряжку его ремня. На ширинку. Дальше отвернуться никак, мужская ладонь лежит на моей щеке и надавливает, чтобы я продолжала занимать правильное место. И стоит дернуться, как в его пальцах просыпается лютая мощь, которая обжигает несправедливым мужским превосходством. В нем слишком много силы. Банковской, физической, жизненной… Какой угодно, черт возьми!
– У тебя безумно красивые губки. – Его большой палец проходит по моей коже и дотрагивается до верхней губы, сминая ее и раскатывая. – Если бы ты еще научилась произносить ими приятные вещи, цены бы не было.
У меня на языке крутится “пошел на хер”, но это точно не приятная вещь. Даже на нейтральную не тянет.
– Притихла, – замечает Константин и аккуратно откидывает мои сбившиеся волосы назад. – Кажется, я понял, как с тобой надо обращаться.
– Что я должна отвечать?
– Лучше открой рот шире. Я разрешаю тебе сделать всё молча.
Глава 13
Он мне разрешает?
Он действительно сейчас это сказал?
– Этого не будет, Константин, – произношу предельно уверенно и пытаюсь вывернуться, чтобы царапнуть его кошачьим взглядом.
Мужчина не сразу, но понимает, для чего я бьюсь, и позволяет мне повернуть голову. Он внимательно смотрит на меня сверху вниз и впитывает мои немые проклятья как пористая губка. А он умеет выдерживать самые лютые женские взгляды, и на него это не производит никакого впечатления.
– Не нравится, Лис? – интересуется он и наклоняется чуть ниже, надвигаясь надо мной. – Не привыкла к такому обращению?
– Не было возможности.
– А я не привык к тому, что ты позволяешь себе раз за разом. Я разрешил тебе называть меня Констант, но не больше.
Я с трудом прикусываю язык, почуяв, что его тон изменился и стал напоминать человеческий. Хотя мне чертовски трудно глушить бранные порывы, которые клокочут в горле. Пряжка его ремня по-прежнему в паре сантиметров от моего носа, и это никак не настраивает на мирный диалог. Мое терпение на исходе, и мне просто-напросто скоро станет все равно, какой ценой вырваться! Я не хочу смотреть на его ширинку и не хочу терпеть гнет его стальной ладони!
– У тебя безумно злой взгляд… Хочешь выцарапать мне глаза?
– Очень!
– Думаешь, полегчает?
Он неожиданно отнимает ладонь, давая мне приподнять голову, но не отпускает далеко. Наоборот, помогает мне повернуться. Теперь я смотрю в потолок салона и чувствую его бедро под затылком. Лучше, конечно, но мы все равно соприкасаемся, и он продолжает рассматривать меня, как соблазнительный товар. Я угадываю, как мужской взгляд соскальзывает с моего лица и проходит по обтянутой топом груди, животу и дальше по стройным ножкам.
Их как раз можно рассмотреть полностью. От кульбитов юбка сбилась, и боковая молния упирается мне в пупок, а где сейчас заканчивается ее длина – я даже не хочу думать.
– Я предлагаю попробовать еще раз. С начала.
Отлично.
Значит, мне преподали новый живописный урок, который я обязана усвоить.
– Я могу встать?
– Нет, я хочу, чтобы ты привыкала ко мне.
К его рукам на моем теле?
Константин бросил левую ладонь на свое бедро, легонько зацепив мои волосы, но для правой находит место интереснее. Он кладет ее на мой живот и тягуче проводит по тонкой ткани топа, собирая его и постепенно оголяя меня. Всё кончается тем, что я злым рывком выбрасываю ладонь, перехватываю жилистые пальцы и жду, что он может ответить как угодно.
Но он делает то, чего я ожидаю меньше всего. Мужчина несильно встряхивает ладонью, чтобы я ослабила истеричную хватку, а потом вдруг переплетает наши пальцы. Вкладывает свои в мои и защелкивает надежный, но мягкий замок.
И молчит.
– Мне больно лежать, – я смелею и подаю голос первой. – Выступ между сиденьями упирается…
Я не договариваю, потому что Константин обхватывает меня за плечи и вытягивает наверх. После чего усаживает меня себе на колени и убирает ладони прочь с моего тела окончательно.
– Не лучший выбор, я тяжелая.
– Кто тебе сказал такую глупость?
– Весы. – Придвигаюсь ближе к рулю, чтобы не чувствовать жар, исходящий от его черной рубашки. – Мне понадобится инструкция на сто печатных страниц, чтобы знать, как себя правильно вес…
– Я противен тебе?
Константин откидывается на спинку, давая мне еще пространства, и замирает. Он терпеливо ждет ответ и смотрит на мое лицо, с которым я пытаюсь справиться. Не хочу показывать всю палитру бушующих эмоций.
– Минуту назад был, но сейчас легче.
– Не верю, что мой брат не позволял себе грубость. Я слишком хорошо его знал.
– Я была его женой, а не шлюхой.
– А он чувствовал разницу? Не замечал за ним.
– Или за собой? – Все-таки язык мой – враг мой, но его вальяжный тон хозяина жизни выбивает все предохранительные стопы к черту.
– Ты не моя жена, – напоминает Константин холодным тоном. – Пока, во всяком случае. Но ты права, малышка, я склонен считать женщин шлюхами. Столь неприятный вывод подсказывает богатый опыт общения с ними.
Он умеет заговаривать. Создавать опасную магию мужского голоса, когда тот наплывает уверенными волнами и окутывает тебя мощным потоком. И это хуже прикосновений, потому что никак не выставить защиту и непонятно, как отбиваться.
– Может, дело в тебе, Констант? Никогда не допускал мысли, что тебе страшно отказать?
– Тебе страшно?
– Да.
Я утвердительно киваю, а он реагирует развеселым смехом, будто я удачно пошутила.
– Сколько раз ты уже сказала мне “нет”? Лично я сбился со счета.
– Если бы ты еще слышал мои “нет”…
– Хорошо, давай сыграем по-твоему. Можешь выбрать три “нет” для меня. То, что я не имею права делать с тобой.
– Ты не имеешь права приближаться ко мне ближе, чем на километр.
Он смеется вновь, не ожидая, что я найдусь так быстро и выпалю первый вариант, едва он закончит предложение.
– Нет, Лис, откровенные глупости я буду браковать. Игра должна быть интересной, а не бессмысленной. Я покажу, как играют в эту игру, и выберу для тебя три “да”. Только сперва переберись на соседнее место, я все же хочу отвезти тебя, куда собирался.
– Я думала, мы на месте.
– У меня не настолько паршивое чувство юмора.
Глава 14
Через пару минут Константин выворачивает из глухого переулка и вклинивается в общий поток главной дороги. Я окончательно прихожу в себя, но стараюсь не крутить в голове произошедшее, чтобы не начать искать что-то острое в сумочке.
В третий раз провожу ладонями по юбке, которую давно расправила как следует, и слежу за поворотами.
– Я бы предпочла заранее знать, куда мы едем. – Поворачиваю голову и смотрю на Константина. – Это можно устроить?
– Мы останемся в центре.
Это радует. А минут через десять я понимаю, куда мы направляемся. Тем более отличной подсказкой становятся слова мужчины в нашу первую встречу. Те самые, что он хочет вернуть всё, что потерял его брат в этом городе. Рисковая и сложная цель, потому что прошло много лет и на лакомые места успели сесть другие хозяева. Но Константину как раз интересны вызов и хрустящее мужскими костяшками соперничество.
Он игрок. Это точно.
– Только не говори, что он уже твой. – Я устало выдыхаю, когда замечаю позолоченную табличку “закрыто на спецобслуживание”.
Она висит на высокой двойной двери пафосного ресторана, в котором бывший муж сделал мне предложение. Ресторан принадлежал ему, и у нас тогда было самое лучшее специальное обслуживание, которое дало молодой дурочке, то есть мне, испытать бурный культурный шок. К моменту свадьбы я уже привыкла к его широким замашкам, когда каждый сантиметр вокруг себя надо посыпать роскошью, и ничему не удивлялась.
– Я начал с мирных целей, – усмехается Константин и подруливает к служебной парковке.
– Мирных?
– Тех, что можно получить за крупный чек. Без борьбы.
Очень хочется спросить, какого черта тогда он крутится вокруг меня с первых дней. Но он явно ждет такого вопроса и явно заготовил достойный ответ, так что пусть обломается. Я открываю дверцу и молча выхожу на улицу. Оглядываю продолговатое здание с витражными стеклами и красивым крыльцом в минималистичном стиле. У нового хозяина вкус определенно лучше, чем у моего бывшего, который и из французского ресторана умудрялся слепить чайхану.
– Будешь переделывать? – Оглядываюсь к Константину, а он ладонью мне указывает на вход, пропуская даму, то есть меня, вперед.
– Нет, мне нравится. И мне сказали, место популярное, зачем отпугивать клиентов?
Внутри ни души. Помещение, поделенное на два больших зала, пустует, хотя из подсобок доносятся шорохи. Но ни официантов, ни посетителей.
– Я голодный, – признается мужчина. – Пойдем на кухню. Ты там бывала?
– Много раз. Этот ресторан я любила.
– А клуб? “Багиру”?
– Ненавидела.
Константин коротко смеется и ведет меня дальше. Я же вспоминаю, как раньше ходила по этим коридорам и надеялась со временем выучиться и стать управляющей ресторана. Так странно, как в прошлой жизни. А Константин – проводник в нее, появившийся из ниоткуда и преследующий непонятные цели.
Преследующий меня.
Я усмехаюсь своим мыслям и в который раз пытаюсь разгадать ребус, зачем ему проводить время со мной. Или обычный азарт? Новое волнующее развлечение в его богатую коллекцию?
На кухне находится персонал, которых Константин прогоняет, оставив лишь помощника повара, чтобы он подал пару блюд и тоже свалил. Мы говорим о ресторанном бизнесе, пока рядом крутится посторонний человек, но переходим к главному, когда остаемся наедине.
– Белое или красное? – спрашивает Константин, отлучившись к винной полке. – Красное, да? Не разочаровывай меня.
– Сладкое.
– Бьешь в самое сердце. – Он даже брезгливо кривится.
– Я не люблю вино, предпочитаю виски. Но я не хочу пить, потому что ты обещал торги.
– Торги? – Константин выуживает бутылку и подходит с ней к длинному металлическому столу, который помощник повара облагородил белой скатертью и даже вазочкой с цветами, как в главном зале. – Не припоминаю такого.
– Три “да” на три “нет”.
– Ты собралась торговаться?
– Нет, выполнять всё беспрекословно. – Качаю головой и отодвигаю свой бокал в сторону, потому что Константин уже на него целится горлышком. – Я не хочу, спасибо.
– Давай запишем первое “нет”? Я не имею права предлагать тебе вино.
– Сухое. – Я иронично кривлюсь и всем видом показываю, что его уловка не пройдет. – Нет, Констант, на вино я не согласна во всех смыслах.
Я говорю расслабленно и с веселыми подтрунивающими нотками, хотя прекрасно помню, какую сцену он устроил мне в машине. И что мы вообще торгуемся на мой счет. Но лучше так, в режиме легкой беседы, чем жестким катком под руль.
– Ты задумалась, – неожиданно произносит мужчина. – Что-то мне подсказывает, что ты злопамятная, Лис.
– Как-нибудь проверим. – Я смотрю в его глубокие опасные глаза и вижу, как от моих слов там вспыхивают искорки наглого предвкушения.
– Я придумал первое “да”. Я имею право знать правду о твоем женихе. Всё, что между вами происходит.
– Нет…
– Но я не имею права рассказывать ему о нас. – Мужчина проводит пальцем по ножке бокала и подмигивает мне. – Как обмен? Равноценный?
Глава 15
Я бы не назвала такой обмен равноценным, но привлекательное зерно в нем есть, и я задумываюсь. Отодвигаюсь от стола, чтобы получше рассмотреть по-мужски красивое лицо Константина, и кручу в голове напрашивающиеся мысли, что он достойный соперник.
Мужчина легонько усмехается, реагируя на мои мысли как на прозвучавшую реплику, и разворачивается корпусом ко мне. Он широко расставляет ноги и смотрит теплой морской волной, что может быть ласковой, а может ударить штормом через мгновение.
Смотря куда подует ветер.
– И? – не выдерживает он.
– Зачем тебе знать, что происходит между мной и женихом?
– Любопытство? – Константин пожимает плечами, будто это я должна выбрать достойный довод для него. – Стремление контролировать?
– Или дело в том, что ты деловой человек. Бизнесмен многое отдаст за инсайд.
– Думаешь, ты для меня бизнес?
– Тебе нужен мой ночной клуб?
Константин коротко смеется, обжигая пространство искорками своего превосходства. И мне становится чертовски интересно, как давно он добрался до последних этажей небоскребов. Каждый его жест успел пропитаться расслабленностью сильного и вальяжностью большого босса. Он совершенно спокоен, как может быть спокоен только человек, который знает, что его невозможно застать врасплох. Он найдет выход из любой ситуации и без титанических усилий и проклятий.
– Другие “да” будут хуже, Лис, – предупреждает мужчина и делает несколько тягучих глотков из бокала. – Соглашайся, пока я даю такую возможность.
Следом он поднимается на ноги и нависает надо мной, вынуждая прижаться к столу. Крепкая ладонь устремляется ко мне и зависает в паре сантиметров от лица, хотя я все равно чувствую тепло, исходящее от нее.
– Я имею право дотрагиваться до тебя, когда захочу.
– Это действительно хуже.
– Но не имею права раздевать тебя. Без твоего разрешения, – уточняет он с улыбкой. – Если ты попросишь, я буду рад.
– Ты разочаровываешь меня, Констант. Мне казалось, ты будешь оригинальнее, а у нас началась дурацкая игра на раздевание.
– Когда мужчина чертовски хочет, ему трудно быть оригинальным. Все мысли заняты другим.
Он облокачивается на стол и наклоняется, оставаясь надо мной, но переставая возвышаться всей высотой своего роста.
– Скажи “да”, малышка, хватит издеваться надо мной.
– Так это я? – У меня аж перехватывает горло от возмущения. – Черт, а я надеялась себя записать в жертвы.
– И третье. Я имею право целовать тебя.
Он становится ближе, и в какой-то момент я верю, что он собирается сделать это прямо сейчас. Я не отодвигаюсь, с интересом и покалывающим внутренним волнением наблюдая, как далеко его заведет ужасная самоуверенность, но, к счастью, оказываюсь права. Он останавливается сам и касается меня лишь жадным и пьяным от желания взглядом. Мужчина очерчивает им контур моих губ и вновь улыбается. То ли с загадкой, то ли с предвкушением.
– Но, – напоминаю я, желая услышать последнюю часть сделки.
– Хочешь предложить сама? Мне интересно услышать твой вариант.
– Не хочу. Я не буду придумывать варианты на свой счет за тебя. Это все равно что подбирать ценник.
– Чертов ребус. – Он смотрит с прищуром и сгущает взгляд до вязкой смолы. – Не понимаю, как ты стала его женой. Ты слишком гордая и сложная, Лис, а он не любил женские головоломки.
– Он любил меня, вот и весь секрет.
По-своему, но любил.
– А ты его любила?
– Я вышла за него замуж. – Я не понимаю, к чему его вопрос, потому что кольцо его брата, которое я пусть недолго, но носила на безымянном пальце, говорит за меня. – Антон умел очаровывать женщин. Да, он был резким и вспыльчивым, но со мной никогда не позволял себе лишнего. Я много раз видела, как он разговаривает с другими людьми, и не узнавала его: как будто другой человек… Со мной он был шелковым.
Я откровенно сочиняю. Бывший муж был таким несколько раз, и каждый из них стоило отлить в бронзе, чтобы не забыть и не забить другими воспоминаниями, где случалась его фирменная резкость и вспыльчивость. Но я всегда хвалю своего бывшего другим мужчинам, чтобы думали, что я привыкла к самому лучшему обращению.
С Константином, впрочем, этот фокус бесполезен. Но привычка сильнее.
– Хорошо, пусть так, – кивает мужчина, хотя в глазах ни капли доверия. – Тебе еще интересно “но”?
– Это ты отвлекся, а не я.
– Я имею право целовать тебя, но не имею права брать.
– Брать?
– Трахать.
Пошли пункты поинтереснее, в общем.
– А ты все-таки способен на такое? Насильно?
– Можем проверить опытным путем. Я иногда постфактум узнаю, на что способен. Но у меня сложные отношения с ограничениями, я не привык отказывать себе в своих желаниях. Я беру то, что выбрал.
– А можно маленькое уточнение? В прошлом пункте ты предлагал не раздевать меня, разве это не исключает возможность? Или ты начнешь поджидать меня в душе?
– Я не собирался раздевать тебя в машине.
О.
Отлично.
Значит, мы говорим о таком сексе.
– “Я беру то, что выбрал”, – я повторяю недавнюю фразу и имитирую его резковатые интонации. – Ты неприкрыто угрожаешь, давишь, напоминаешь, как хотел трахнуть меня в рот в своей машине… Приятно, конечно, что мы сидим в ресторане и перед нами бутылка вина, почти что романтик, но суть я улавливаю. И я согласна на твои условия, потому что все равно решаешь ты.
Пока во всяком случае.
– Отлично. – Он кивает и никак не реагирует на мою речь, как в пустоту ушло. – И мне пришла на ум еще одна сделка.
– А ты можешь притормозить?
– Ты сказала, что любила этот ресторан и ненавидела “Багиру”. Я готов поменяться, малышка. Хоть сегодня.
Глава 16
Ресторан стоит в три раза дороже моего клуба, и поэтому я смотрю на Константина с откровенным недоверием.
– Поменяться? – Я не прячу свое удивление и подтягиваю бутылку вина к себе.
Поворачиваю ее к себе этикеткой и проверяю крепость, за что получаю веселый смех мужчины, который оценил шутку.
– Я и трезвый щедрый, – отзывается он с усмешкой и наконец вспоминает, что шел на кухню поесть.
Он переключается на тарелки и заодно дает мне время обдумать предложение, о котором, вообще-то, опасно думать. Я всегда мечтала о своем ресторане, для меня это как выйти на новый уровень и занять почетное место среди респектабельных бизнесменов. Я переросла свой клуб, хотя и полюбила “Багиру”, как родного ребенка, которого воспитала и поставила на ноги. Но сделки с Константином – непредсказуемая вещь, как всегда и бывает с людьми, которые намного сильнее и влиятельнее тебя.
– Ладно, – Константин с легкой улыбкой смотрит на мое сосредоточенное лицо, – забирай ресторан просто так. И, чтобы тебе было спокойно, пришли своих юристов, проведем сделку через них.
– На нем огромный долг?
Он вновь смеется и откидывает салфетку на стол.
– Нет, малышка. Никакой подоплеки в моем предложении нет. Я мужчина, а мужчины любят дарить подарки. Особенно привлекательным женщинам.
– Я все же откажусь, Константин.
– Да?
– Меня больше интересует наша сделка…
– А что с ней? Мы обсудили срок – две недели, сейчас обсудили детали, всё решено.